Глава 4. Решение проблемы.

      – Вы нашли их, – лепетал Тернер, когда с восходом солнца два пиратских судна отчалили от берега. Пьяные тела тут же были сгружены на Летучий Голландец.        Уилл самолично отнес тяжелого Джека в капитанскую каюту, отсыпаться. Сейчас его сердце было спокойно. Уж Воробей точно придумает как помочь, конечно, когда протрезвеет.       Мистера Гиббса тоже снесли в кубрик, уложив на влажные маты.       Альвада, отмывшаяся до скрипучего блеска, и набросившая привычное облачение стояла у штурвала, держа курс за Голландцем. Жемчужина следовала за ними, но Барбосса все еще не показался на палубе, по всей видимости отдыхая в волю.        Они встали в дрейф в отрытом море, когда солнце поднялось в зенит. Последняя песнь подошла в плотную к Голландцу, скидывая трап, позволяя своей хозяйке ступить на проклятый корабль.       Тернер с улыбкой поманил ее на нижний ярус. Джек еще не пришел в себя, но у них было, что обсудить до его подъема.       – Присаживайся, – мужчина с радостью указал на кресло, напротив собственного, желая поскорей обсудить все произошедшее. – Как тебе удалось найти Джека? Альвада, поджав губы, покосилась в сторону капитанской кровати, с которой доносились громкие храпы.       – 25 золотых, ящик рома и проститутка, – пожав плечами проговорила та, словно это могло объяснить ее удачу.       – Ром и проститутку я еще могу понять, но 25 золотых? – удивленно вскинул брови Уилл, и в след за Альвадой посмотрел на спящего Воробья. – Как–то многовато для Джека…       – Как уж сложились обстоятельства, – Для нее эта сумма была ничтожной. Зайди любой в их карцер, найдет сундуки, заполненные доверху. Она была уверена, если хорошенько поискать, то и на палубе можно будет найти пару завалявшихся монет. – Так, что будем делать дальше? Я нашла должника…       – Джек не должник, – отрицательно покачал головой Тернер, – Он друг…       – Он не заключал сделку с Джонсом?       – Откуда ты знаешь? Барбосса сказал? – два капитана непонимающе уставились друг на друга, сверля подозрительными взглядами.       – Да, Барбосса, – не моргнув и глазом солгала девушка, ожидая продолжения: – Какие были условия?       Уилл чертыхнулся, поминая недобрым словом Гектора.       – Джонс поднял со дна Жемчужину, и дал Джеку 13 лет неуязвимости в море, – цокнув языком, выложил мужчина. – Но, как ты уже догадалась, Барбосса через 10 лет учинил бунт и забрал корабль себе, отплыв на Исла-Де-Муэрте, где и стал проклятым.       Он прокручивал в голове воспоминания 5 летней давности, и они казались ему слишком далекими и не реальными, чем то, что происходило с ним сейчас.       – Это долгая история, – подытожил Уилл, – Но Джек вернул себе корабль и убил бунтовщика…       – Как я погляжу, Барбосса жив да здоров, и никакими проклятьями от него не веет, – пытаясь сложить картину воедино, проговорилась Альвада, явно чувствуя недомолвки Тернера.       – А от Джека веет? – Уилл нахмурил брови и наклонил голову в сторону.       – Что? – попыталась скосить на дурочку капитанша, хлопнув себя по бедрам и порываясь встать, но мужчина, схватился за подлокотники ее кресла, не давая этого сделать.       – Что? – выжидательно поднял брови Тернер.       -Чтооооо?! – раздался протяжный стон с кровати.       Джек проснулся и, с трудом соображая, принял сидячее положение.       Уилл мигом забыл про незаконченный разговор с Альвадой, тут же устремляясь к пирату.       – Джек? Ты в порядке? – молодой капитан переживал за состояние друга не меньше, чем за собственное будущее.       – Вот, черт, надо же было так допиться…– с трудом ворочая язык по рту, пробасил Воробей. Стоило только Тернеру оказаться рядом с кроватью, как Джек мигом отшатнулся.       – Мне нужна твоя помощь, – проговорил Уилл, жадно впитывая взглядом все изменения, произошедшие с пиратом за этот год. Волосы отросли сильнее, добавилось с десяток морщин, но в остальном Джек оставался собой. От него даже разило приятным перегаром, знакомого Тернеру по нескольким заходам на Тортугу.       – Не, не, пора завязывать, – глаза мужчины были широко распахнуты, а лицо перекосилось в одну сторону. Он цеплялся взглядом за окружающую обстановку, то и дело потрясывая головой.       – Да, он думает, что ты мерещишься, – фыркнула Альвада, облокотившись на одну из балок, что поддерживала полог кровати. Джек тут же повернул голову на ее голос.       – Конечно, а с чего бы портовой шлюхе стоять в капитанской шляпе и без десятка юбок, – довольно логично все расставил Джек, а после перевел взгляд на Тернера.       – И уж тем более, с чего бы тебе, цыпа, быть здесь, а не заниматься душеприказчеством, – последнее слово Воробей проговорил чуть ли не по слогам, сопровождая все легким поглаживанием груди Уилла, там, где должно было биться сердце.       Капитан Летучего Голландца в край опешил от подобного, и даже не сразу нашелся с негодующим ответом.       – Джек, мы не иллюзия, ты на Голландце, – Уилл поднялся на ноги, разрывая интимный контакт и обвел руками собственную каюту.       Попытка убедить Воробья в происходящем провалилась даже не начавшись. Мужчина просто начал с периодичностью потряхивать головой, заставляя мелкие побрякушки позвякивать, видимо, в попытке согнать дурман.       – Надо срочно проснуться, пока этот приятный сон, не превратился в кошмар, – Джек для пущей убедительности даже ущипнул себя за руку, но эффекта не последовало.       – О, Воробей, – голос Барбоссы вызвал в пьянчуге рвотный позыв, который с трудом, но удалось сдержать. – Ты уже проснулся…       Джек, переборов собственную трусость все же осмелился столкнуться глазами с Гектором.       Заклятый враг с довольным лицом стоял в дверях каюты, пожевывая сочное яблоко. На его плече сидела противная макака, заливаясь зловещим стрекотом.       – Ну вот, я же говорил, что будет кошмар, – со страдальческим лицом проговорил Джек, оглядываясь по сторонам в поисках предмета, которым можно было бы защититься в случае необходимости. Как назло, любимой шпаги рядом не было видно.       – О нет, тебе не снится, – с широкой улыбкой, Барбосса приблизился к вечному сопернику. – Спокойная жизнь подошла к концу, пора вернутся…       Смех Барбоссы заставил Воробья еще сильнее вжаться во влажные простыни. Однако, быстро сообразив, что убивать его по всей видимости никто не собирается (по крайней мере, не так сразу), вскочил с кровати, отпихнув Гектора.       – Было приятно всех вас увидеть, но думаю, мне пора, — все это Джек говорил под непонимающие взгляды двух капитанов, пятясь спиной к выходу.       Его штормило из стороны в сторону даже сильнее чем обычно. У самых дверей Воробей наткнулся на что-то, громко взвизгнув и прижав руки ко рту. Он не заметил в какой момент шлюха из порта оказалась за его спиной. Пусть сейчас она была и не в привычном глазу облачении, приятные черты все еще доставляли удовольствие Джеку.       – Это был бы сладкий сон, не будь в нем его, – открыто проговорил Джек, флиртуя с дамой и недовольно показывая пальцем на Барбоссу. – Я бы даже заплатил три шиллинга, чтобы к нам присоединился Уилли… Но, а раз уж он здесь, лучше мне бы поскорее свалить…       И с громким криком Воробей побежал прочь из капитанской каюты. Ноги с трудом слушались его, пока он крутился меж трюмов, в поисках лестницы, а после взбирался наружу.       Но стоило ногам коснуться палубы, как на него вновь уставились три пары глаз.       – Да, черт вас подери! – Джек бросился к фальшборту, надеясь, что раз это сон, то и утонуть он не сможет. Он запрыгнул на него, удерживая равновесие с помощью болтающегося рядом каната.       – Вам запомнится этот день, когда чуть не сошел с ума, капитан Джек Воробей, – сказал он, и в тот же миг сиганул в воду.       – Джек! – воскликнул Уилл, первым бросаясь к краю. За ним, не столь резво, последовали жующий Барбосса и довольно улыбающаяся Си.       К глубокому облегчению всех собравшихся, Воробей удивленно озирался по сторонам, удерживаясь на плаву.       – Так это не сон! – простонал он, отплевываясь.       Альвада тяжело вздохнула, сложив руки на груди, пока Уилл уже отдавал приказ команде, поднять, в край сбрендившего, Воробья на борт.       Джек с недовольным видом сидел на бочках, выливая воду из собственных сапог. Уилл быстро удалился в каюту, найти что-то более менее сухое, дабы пират не заболел на пронизывающем ветру.       – Хорошо, – наконец заговорил Воробей, продолжая методично раздеваться.       – Я еще могу понять тебя, – Джек невольно указал на Барбоссу. – Ты, конечно же, осознал, что я лучший капитан, и вернулся…       Гектор зло фыркнул: – Еще чего!       – Могу понять Уилла, – не обращая внимания на недовольства предателя, продолжил мужчина: – Хотя и не очень, но все же. Голландец может приплыть куда угодно. Но, что на корабле забыла она…       Джек круто развернулся, странной жестикуляцией указывая на молодую девушку.       Искренне недоумение на лице пирата, заставило Альваду громко рассмеяться. Отчего-то это показалось милым, и даже немножечко жалким.        Впрочем, Воробей не оценил, громко цокнув языком.       – Институтка? Это для тебя или для него? – стреляя глазами то в Уилла, то в Гектора, спросил мужчина       – Он всегда такой тупой? – жалость в отношении пирата мигом пропала, хотелось еще разок приложить мужика об что-то твердое. Тернер, перехвативший взгляд Си лишь неловко улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря: «и да, и нет». – Я так и думала…       – Эй, я не обзывался! – Джек, возмущенный до глубины души тем, как его существо прицельно игнорируют, решил не отставать от обидчика.       – Тогда ты… Ты – портовая шлюха! – выкрикнул он, и сам вздрогнул, когда острая шпага порвала его рубашку, готовая пробить и сердце.       – Повтори, и простишься с жизнью быстрее, – прошипела со зловещей улыбкой Альвада.       Тернер тут же рванул к ней, пытаясь перехватить крепкий стан, да оттащить подальше. При первой же возможности, Джек отскочил в сторону, прячась за Барбоссой. Тот снисходительно смотрел на происходящее, довольный выпавшим раскладом.       – Что же ты, Джек, боишься «шлюхи»? – ехидно пометил Гектор, пока Воробей уклонялся от щебечущего примата. Его юркие лапки так и тянулись поотрывать несколько волосинок с головы пирата.       – Если честно, я боюсь женщин, – ответил Воробей, выходя из импровизированного укрытия, когда Тернер смог-таки утихомирить пыл дамы. – Никогда не знаешь, что у них на уме…       Мысли быстро перенесли его в не столь далекие годы, когда за ним охотился Кракен, а прекрасная Элизабет, искусив, отправила в тайник Дейви Джонса, прозябать с собственными страхами наедине.       – Джек, пойдем в каюту, мне нужно многое с тобой обсудить, – проговорил Уилл, разряжая гнетущую атмосферу. Пират быстро улыбнулся, прикидывая расклад, и активно закивал головой.       -С тобой, цыпа, хоть на Край Света, - вольготно проговорил Воробей, по быстрому скрываясь в каюте капитана Голландца.       С его уходом все наконец выдохнули. Щеки Уилла, единственного, кто переживал из-за столь неловкого знакомства, обагрил румянец. Он и забыл насколько Воробей может быть фриволен в своих обращениях, даже не думая как это может выглядеть со стороны.       – Я подожду ваших умных мыслей на своем корабле, – проговорила Альвада, обреченно качая головой.       Она не имела никакого желания находиться на корабле вместе с этим чокнутым пиратом.       Пусть размышляют сколько понадобиться, а потом, Уилл все равно заберет указанную в договоре плату, и она свалит куда-подальше.       – А я, пожалуй, составлю вам компанию, – довольно протянул Барбосса, выбрасывая огрызок яблока за борт корабля. Капуцин быстро спрыгнул с плеча хозяина, забираясь на высокие мачты.       Стоило мужчинам спуститься по лестнице в трюм, как Барбосса быстро схватил Тернера за руку.       – Все, как и уговорено, – прищурив глаза, проговорил пират. – Джек на корабле, Жемчужина перейдет под его руководство… Так, что на счет меня?       – Я решу, – вырывая руку из крепкой хватки проговорил Уилл. Он шагнул в собственную каюту и двери, ведомые немым приказом, тотчас захлопнулись, прямо перед носом Гектора. Барбосса зло чертыхнулся, и поплелся обратно на палубу.       Какого же было его удивление, когда он обнаружил, что молодая капитанша еще не покинула Летучий Голландец. Она спокойно стояла, облокотившись на корму, и о чем-то болтала с Прихлопом.       – Что он задумал, Билл? – скрывая внутренней напряжение, беззаботно спросила Альвада. Прихлоп был одним из немногих, кто за времена службы проявлял к ней сочувствие. – Сделку не разрушить, и не переписать…       – Он не смеет придать ту, что ждет его на берегу ради одного дня, – горько обронил пират, смотря вдаль. Он вспоминал мать Уилла, с которой провел пусть и недолгое, но счастливое время. И прекрасно понимал сына. «Смотря какой он, этот день» - так он сказал, когда провел первый и последний день на суше, рядом с Элизабет.       - Миссис Суонн, я полагаю, - стрельнув глазами в рулевого, припомнила Си. Билл тут же нахмурился. Взгляд его потемнел, а руки сжались в кулаки.       - Не лезь в это, Альвада, - его слова, что должны были стать предупреждением, звучали вызовом. – Когда сын возьмет плату, ступай своей дорогой…       - Так и сделаю, - словно согласившись, пробормотала девушка, замечая подошедшего к ним Барбоссу.       – Так, значит молодого Тернера заботит твоя сделка, – довольно бросил Барбосса, встав рядом. – И что же это за условия, из-за которых он предаст прекрасную миссис Тернер?       – А ты разве не пошел вместе с теми двумя? Вроде хотел компанию составить, – с острила капитанша, лживо улыбаясь. Она оторвалась от кормы, смотря прямо в глаза пирата.       Гектор даже не моргнул, выдерживая безмолвную баталию. И Си уступила. Ей, конечно, не очень хотелось трепаться о собственном договоре, но раз уж они здесь собрались именно для этого, молчать - глупо.       – Раз в год, две ночи с капитаном Летучего Голландца, – спокойно ответила девушка, гордо подняв голову.       – И смею предположить, что договор ты заключала уж точно не с Дейви Джонсом? – ухмыльнувшись, верно подметил Гектор.       – Джек, мне нужна помощь, – войдя в каюту с порога начал Уилл, смотря на пришедшего в себя Воробья.       Он быстро освоился уже со всю с умным видом, рассматривал лежащие на столе вещи. Карты, чертежи, перепись мертвых, и множество различных склянок, в том числе и от рома, но, к сожалению, Джека – пустые.       – И, все, как всегда. Тебе надо спасти бедовую даму или даму в беде, – ехидно заметил Воробей, поворачиваясь вокруг своей оси, и по привычке опускаясь в капитанское кресло.       Ноги он закинул на стол, не заботясь о том, что что-то могло испачкаться.       – Не совсем, – озадаченно отозвался Тернер, не зная, как сформулировать свою просьбу.       – Что ж, тогда отлично! – Джек радостно хлопнул в ладоши, — Значит ты справишься без меня…       В голове Уилла тотчас всплыл неоконченный разговор с Альвадой о том, что от Джека «веет проклятием».       — Это и тебя касается, – проговорил капитан Голландца, пытаясь переубедить друга. – Твой долг Джонсу не был уплачен, и я не могу расторгнуть сделку…       – Конечно, можешь, – уверял его в обратно Джек, улыбаясь золотыми зубами, – И уже сделал, я же жив.       – Ты не отплавал свой срок, – покачал головой мужчина, наконец понимая, почему Джонс не забрал Джека на корабль силой. Он не мог этого сделать, хоть сколько бы не говорил, что срок вышел, Воробей не отплавал на Жемчужине 13 уговоренных лет. – У тебя осталось в запасе около года, прежде чем мне придется прийти и забрать долг…       – Что за глупости, Уилли, – улыбка Джека мигом из заразительной, превратилась в нервную. – Разве ты не простишь старине Джеку такую малость? А, цыпа?       Мужчина резво вскочил, чтобы подойти к Тернеру. Его руки с обманчивой лаской легки на плечи молодого капитана. И как бы не хотел Уилл простить Джеку все предательства, тайны и сделку, это было не в его власти. И даже жалостливый взгляд карих глаз не мог того исправить.       – Похоже, это не в моих сила, – обреченно вздохнул Уилл, опуская голову. – Именно из-за сделок, заключенных Джонсом, я и искал тебя.       Упоминание бывшего капитана Голландца вызвало у Воробья нервное цоканье. Джек вновь начал расхаживать по комнате.       В голове, в принципе, уже вырисовывался план – заменить корабль, чтобы никогда не платить должок. Вот только променять Жемчужину… Было не самой приятной идеей. Впрочем, сейчас он и не был ее капитаном.       – Ту, что ты назвал шлюхой, зовут Альвада Си, – продолжил говорить Уилл, смотря на задумчивого пирата. – Она…       – Как–как ты сказал? Си? – перебил его Воробей, припоминая схожую фамилию в рассказах отца. Были то просто пиратские байки или реальные истории, Джек не рискнул бы сказать. – А ее корабль случаем не Последняя Песнь?       – Да, – облегченно выдохнул Тернер, довольный, что Воробей, хоть и являлся самым незадачливым пиратом, но все же что-то да знал.       - Если не ошибаюсь, то она участвовала в первом Совете Братства, когда они, вместе с рыба-лицо, пленили Калипсо. Если, конечно, верить байкам отца, - неутешительно пробормотал Джек. Сразу расхотелось выяснять что-либо дальше.       Уилл был озадачен. Новая информация об Альваде была хоть и интересна, но ничем не помогала в его вопросе       - В общем, она пришла отдать долг капитану Голландца…       – И в чем проблема? – недовольно проговорил Джек, не понимая каким боком его сюда приплели. Он не плохо так обосновался на Тортуге, пусть без корабля, зато с ромом в обнимку. – Это твои заботы, парень. Взыщи плату и ступай к себе.       – Условия ее оплаты, – объяснил Уилл, тщательно подбирая слова. – Раз в год, она должна проводить две ночи на Голландце с капитаном. Ну, ты понимаешь… Джек удивленно воскликнул, и рот его растянулся в пошлой ухмылочке.       – А ты все-таки евнух, да? И не можешь удовлетворить потребности дамы? А с Элизабет все казалось таким радужным…– сочувственно проговорил мужчина, подшучивая над Тернером. Весь облик Уилла выражал крайнюю степень отчаяния. Он упал в освободившееся капитанское кресло, схватившись руками за голову.       – Я не собираюсь предавать Элизабет! – прервал его намеки Уилл, огрызаясь на друга. – Мне не нужна никакая оплата от нее. Я бы с удовольствием отпустил, и разрушил сделку, но она сказала иное. Будь все так просто, она бы вряд ли пришла. Я не первый капитан Голландца…       – Конечно, нет, до тебя был рыба-лицо, – Джек довольно наглядно показал кого имеет ввиду, руками имитируя движения щупалец.       – И он не был первым. Их было намного больше, насколько я смог понять, – продолжил Уилл, – Калипсо лишь облегчила участь капитана, позволив ему ступать на сушу раз в 10 лет, поддавшись чувственным порывам… Раньше все было иначе. И как ты понимаешь, сделок было заключено достаточно, причем не на самых выгодных для пиратов условиях…       Джек нервно кусал губы, понимая к чему клонит молодой капитан.       – Они идут за мной по пятам, не готовые платить положенное, а желающие сменить меня на проклятом посту… Только так сделку можно аннулировать – самому став капитаном…       Рассказанное Тернером меняло многое в представлении Воробья. И лучше, когда капитан Голландца остается другом, а не безликим монстром с собственными корыстными целями. Джек был уверен, с Уиллом они смог договориться, даже если придет плату все-таки брать придется.       – А сердце у Элизабет? – подавшись вперед, заговорчески спросил Джек. – Надеюсь, не на корабле? А то не приятненько получится… Мне больше по нраву тот капитан, который ко мне лоялен…       – Конечно, – подтвердил Уилл, вызывая у Воробья облегченный вздох. – Но остальным знать это не обязательно…       Он еще несколько мгновений побродил по каюте, а после изрек: – Ну, что ж, хорошо, я помогу тебе… Конечно, не за просто так.       Уилл вздохнул, прекрасно понимая, что при любом раскладе Джек будет пытаться выторговать для себя лучшие условия.       - Во-первых, мой корабль. Хочу вернуть его, - начал перечислять мужчина, попутно загибая пальцы. – Во-вторых, того противного капуцина, будет в кого пострелять. В-третьих… Я еще не придумал, но будет и в-третьих.       -Хорошо, Джек…       Альвада и Барбосса все еще стояли на корме, всматриваясь в горизонт.       – Господа, вас просят к капитану, – грубый голос одного из корабельных, вывел их из размышлений. Они быстро переглянулись, и последовали за старпомом быстро привел мужчину и женщину в чувства, и те, молча переглянувшись, последовали за квартирмейстером.       Барбосса галантно пропустил даму вперед, закрывая за собой двери.       Джек беззаботно валялся на кровати капитана, только что не плюя в потолок. В то время как Тернер хмуро сидел за столом. Их поведение разительно отличалось, но напряжение чувствовалось даже за версту.       Стоило людям войти в каюту, как Воробей вскинулся, расплываясь в дурацкой улыбке.       – Милостиво, прошу прощения, – льстиво проговорил он, обращаясь к Альваде.       Джек вальяжной походочкой приблизился к даме, ухватывая за кисть, чтобы припасть губами, но Си с отвращение выдернула руку.       -Не стоит, - бросила она, падая в предложенное Уиллом кресло. – Не хочу пятый раз мыться.       Воробей пожал плечами, скривившись, и быстро отошел подальше.       Барбосса с довольным видом расположился позади Альвады. Это не понравилось Джеку еще больше. Стоило подумать, какой-то предатель милой даме пришелся по вкусу больше него! Самого Капитана Джека Воробья!       Но все это пришлось отложить в сторону, чтобы заняться насущным вопросом.       – Итак, как я понял, у Уилла есть небольшая проблемка с тобой. Так, золотце? – упоминание прозвища, заработанного в вечерней попойке с пиратом, заставило Альваду скривиться. Голова тут же зачесалась, а талию сдавил фантомным перепачканный корсет. – Из-за которой может пострадать его непомерная верность прекрасной, златовласой, горделивой…       Недовольное покашливание Улла, заставило Джека остановиться в перечислении эпитетов в отношении миссис Тернер.       - Верность супруге, в общем. И это первая наша проблема…       Альвада недовольно поджала губы, приподнимая бровь. Неужели какая-то особа могла быть столь привлекательной? Каждый, кто упоминал эту миссис Тернер, отзывались о ней с истинным наслаждением, хотя вряд ли кому-то, кроме Уилла, выпала возможность по истине оценить ее прелести.       Девушка, конечно, прекрасно понимала, что не дотягивает до «святого» образа ждущей на берегу жены, но все же. Они могли бы держать свое восхищение за зубами.       А что было взять с Альвады? Только бесповоротные зеленые глаза, словно цветущее море, за которые и была взята на Летучий Голландец.       – А теперь давайте к сути, – прервал разглагольствования Джека Барбосса, – Переписать условия сделки нельзя, значит плату все равно придется брать…       – Но всегда можно найти лазейку, – стрельнул глазами Воробей, шаткой походкой перебираясь поближе к девушке. Он сел в кресло напротив прежде, чем продолжил говорить:       – Каковы условия сделки, золотце? Прошу повторить все в точности, как было в день ее заключения.       Альвада уже порывалась сказать, что это глупость, и в который раз повторяться она не будет, но Тернер настоял:– Давай! Все что сказал Джек…       И ей пришлось уступить. Не во всем она могла противится капитану Летучего Голландца. Впрочем, пусть пораскинут мозгами.       – Бессмертие единственному капитану Последней песни, несменному владельцу корабля, и неотвратимую Госпожу Фортуну, покуда Летучий Голландец бороздит водные просторы. В уплату вечного долга предписываю две ночи в каюте, наедине с капитаном ведущего фрегата, раз в год, до наступления кровавой луны. И помощь в нужде, коли то потребуется, связанная морским долгом. Да, найдет Последняя песнь путь к Летучему Голландцу даже в пристанище мертвых…       – Завернули так завернули, - восхищенно потянул Воробей, прокручивая договор в голове снова и снова. От переизбытка мыслительной деятельности он вновь встал, начиная расхаживать из стороны в сторону. – Понимаю, кровавая луна совсем скоро?       – Осталось меньше двух недель,– припоминая даты, ответила Альвада. Они гонялись в поисках пирата 10 чертовых дней. Вот и зря она пришла раньше срока.       – По-моему, все предельно ясно, - проговорил Гектор, пожимая плечами. Он обращался к разбитому Уиллу. – Да, не узнает твоя благоверная, что ты покувыркался с дамой в море. Ты же не зовешь ее в свидетели!       Тернер обреченно застонал, и уронил голову на скрещенные на столе руки. Может Барбосса и был в чем-то прав? Элизабет не узнает об этом, а он, и так обрекший свою душу на вечные муки, сможет перебороть себя…       Каждый из них, погруженный в собственные думы, и не заметил как лицо Воробья озарилось светлой мыслью.       – Ну, конечно! – радостно воскликнул тот, подбегая к Уиллу. Он схватил юнца за плечи, заставляя поднять голову: – Милочка, повтори, что там говорилось на счет ночей?       – Две ночи, в каюте, наедине с капитаном ведущего фрегата, раз в год, до наступления кровавой луны…       – Отлично! – Джек весело хлопнул в ладоши. Он выглядел даже более довольным, чем когда смог выбраться из тайника Дейви Джонса. – Господа, ну, неужели вы не можете пораскинуть мозгами? Две ночи, в каюте, с капитаном? Ничего не приходит на ум?       Барбосса и Уилл отрицательно замотали головой, пока Альвада недовольно кривила лицо, понимая – додумался таки Воробей. Неспроста она не хотела разглашать условия сделки. С молодым капитаном она, и сама с удовольствием провела время на мягких перинах. А потому вместо ее слов, за нее все сделала команда Голландца: подвела к нужной мысли. Си просто не стала их переубеждать.        – Там вообще нет никаких рамок и ограничений, верно, золотце? – Джек все больше расплывался в победной ухмылке, замечая как недовольна Альвада,– А значит, ты можешь хоть всю ночь читать ему книжки, хоть играть в нарды, хоть…       Глаза Уилла и Барбоссы округлились. Как они сами не могли заметить лазейку? Уговор изначально строился не на том, о чем подумали, испорченные пиратской жизнью, моряки.       – Это правда? – неверующе спросил Уилл, смотря на Альваду. Та лишь недовольно кивнула: – Тогда зачем ты сказала о том, что…       – Я не говорила, – прервала его тираду капитанша, поднимаясь с места. – Это команда так представила тебе сложившиеся обстоятельства, а я лишь резонно промолчала.       – Но почему? – Тернер поднялся следом, но девушка уже стояла в дверях каюты, распахивая.       – Потому что новый капитан Летучего Голландца слишком хорош собой! – смеясь ответила Альвада, чьи планы на сладкую истому в ближайшие ночи были разрушены хитрым взглядом подведенных глаз.       А Джек Воробей оказался прозорливей, чем она ожидала. Впрочем, какая разница. Главное – уплатить долг, а там уж они разберутся с остальными должниками призвав всю мощь Последней Песни и Летучего Голландца. А Воробей пусть радуется, пока может, ему дозволено будет проплавать на Жемчужине еще год, прежде чем и за ним придет корабль с проклятым капитаном на борту.       Так рассуждала Альвада Си, несменный капитан Последней Песни, корабля, что уже сближался с Голландцем, дабы вернуть свою хозяйку на борт.