Часть 16

      — Кайл! — последние пару метров Стэн преодолел словно со скоростью света.       — Кайл! — он позвал его ещё раз, остановившись прямо напротив смущённой Ред, у которой лицо будто слилось с цветом её ярких волос.       Ладонь девушки уверенно покоилась на плече одноклассника. Брофловски умиротворённо лежал на боку на бёдрах Ред, спиной к стене. Его глаза были закрыты.       Стэн немного наклонился вперёд, упёршись руками в колени.       — Кайл!! — Стэн снова окликнул его, немного повысив голос.       Парень вздрогнул, а затем с трудом расклеил веки, узкими щелочками уставившись на объект раздражения. В зрачках плескалась тяжелая, вязкая поволока — остатки хмельного забвения, которое всё ещё не желало отпускать сознание юноши.       Стэн и Джон стояли напротив них с багрово-красными от холода лицами. Их волосы были влажными и прилипли ко лбам и вискам. Оба шумно вдыхали свежий воздух, которого им не хватало в той каморке, и были словно окутаны морозным паром.       И Стэн… Стэн был без рубашки. Голый по пояс, покрытый мурашками и, как показалось Кайлу, странными красноватыми ссадинами (или это просто игра света от морозного ожога?). Марш стоял, чуть наклонившись, упираясь руками в колени, — поза предельной усталости или, наоборот, готовности к действию.       Мозг Кайла, затуманенный хмелем и резким пробуждением, сработал на примитивных, сцепленных ассоциациях. Запыхавшиеся. Растрёпанные. Раздетые. Вместе. Слова вырвались у него сами. Его хриплый, сонный голос прозвучал спокойно, без капли удивления или осуждения, словно Брофловски ещё не полностью осознавал, что проснулся. Он смотрел на Стэна, на его голый торс, на Джона позади, и всё складывалось в одну абсурдную, но, похоже, единственную возможную картину.       — Вы что, трахались? — без капли стыда произнёс Кайл, словно не отдавая себе отчёта о том, что спрашивает.       — Чего?! — Стэн уставился на друга с до ужаса удивлённым выражением лица.       Но Кайл, похоже, абсолютно не собирался ждать реакции. Брофловски снова прикрыл глаза. Его лицо, только что озарённое мимолётным проблеском сознания, вновь превратилось в безмятежную, отстранённую маску, за которой не было ни мыслей, ни чувств.       — Алло, Кайл! — Стэн протянул руку и потряс того за плечо, чуть ниже того места, где была ладонь Ред. — Ты вообще слышишь, что несёшь?       Брофловски недовольно поморщился и перевернулся на спину. Теперь его глаза смотрели в потолок. Однако яркий, слепящий свет ударил по глазам, и Кайл, не выдержав, со стоном поднял руку и накрыл лицо локтем.        — Стэн, отстань, — вяло пробормотал Кайл и будто опять отключился.       Марш хотел продолжить допытывать друга, но тут дверь в ванную открылась.        — Стэн, — позвал его Джон. — Туалет освободился.       Марш прикрыл за собой дверь и замер. Парень тяжело вздохнул, будто пытаясь вывести из груди всю тяжесть дня. Он бросил пиджак и рубашку на край ванны и подошёл к раковине.       Холодная керамика под ладонями заставила его кожу слегка дрогнуть. Марш опёрся на раковину, перенеся вес тела на руки, и его спина выгнулась в напряжённую дугу, и только тогда он решился поднять взгляд на своё отражение.       Мелкие капли зелёной краски уже успели застыть на шее и щеке. Марш пригляделся: несколько прядей слипшихся чёрных волос около ушей тоже были в краске, ещё немного попало и на ключицы. Стэн вновь тяжело вздохнул. Он достал из кармана телефон и открыл мессенджер.       Стэн:        А Кайл сейчас лежит на коленях у Ред в коридоре        Архивный номер:       Пх, бедняжка. Только не впадай в истерику        Стэн:        Мне порой кажется, что ты меня всё ещё плохо знаешь)       Внезапно тишину ванной разорвали яростные удары в дверь.        — Занято! — рявкнул Стэн, вздрогнув и быстро спрятав телефон обратно в карман.       — Стэн, это я! Открой! — донёсся из-за двери хриплый, сдавленный голос.       Стэн мгновенно узнал эту интонацию — надрывный, почти умоляющий тембр. Кайл.       Марш повернул замок и едва успел отскочить, как дверь с силой распахнулась. Кайл, бледный, с безумным блеском в глазах, грубо отпихнул Стэна плечом, чуть не сбив его с ног, и, пошатываясь, ринулся внутрь. Кайл рухнул на колени перед унитазом, и тут же из него полилось всё, что он успел проглотить за вечер.       В проёме тут же возникли силуэты: пара любопытных физиономий с широко раскрытыми глазами, а прямо у порога с обеспокоенными лицами застыли Ред и Джон. Стэн захлопнул дверь и повернул замок. Не будет же он устраивать представление с блюющим Кайлом в главной роли.       — Чувак… — тихо произнёс Стэн, осторожно приближаясь к содрогающейся фигуре.       Кайл физически не мог ему ответить. К горлу подступало неприятное, неконтролируемое чувство тошноты, которое накатывало нескончаемыми липкими волнами.       — Сколько ты вообще выпил? — спросил Стэн, стараясь, чтобы в голосе не звучало раздражения.       Наступила короткая передышка. Кайл, обливаясь холодным потом, с трудом выдохнул, прислонившись лбом к сиденью унитаза. Глаза были закрыты, ресницы слиплись, а губы, побелевшие от напряжения, едва шевелились, когда он выдавил из себя хриплый, сдавленный шёпот:       — Не думаю… Что э-это только алкоголь…       И снова его скрутило, заставив склониться над унитазом.       Стэн скорчил скептическую гримасу. Хорошо, что Кайл не видел этого выражения полного недоверия.       После очередного мучительного спазма Кайл продолжил:       — Я… Я поспорил на пятнадцать баксов, выпил какую-то хрень… Не знаю, что они туда намешали, — он остановился, его лицо  исказилось, в предчувствии нового позыва. — Но я точно видел, как они добавляли  рассол, молоко и водку.       И Кайл вновь слился со своим новым фаянсовым приятелем.       Стэн опустился на холодный край ванны. Он стал немым свидетелем этой грустной драмы: наблюдал, как содрогается в конвульсиях худая спина Кайла, как его голова бессильно болтается, а руки с белыми от напряжения костяшками впиваются в ободок унитаза, словно это спасательный круг. В редкие моменты между приступами эти же дрожащие руки откидывали со лба слипшиеся от холодного пота пряди, прежде чем пальцы вновь цепко хватались за холодный фаянс.       — Ты хоть выиграл? — голос Стэна прозвучал в кафельной коробке ванной непривычно звонко и отстранённо.       — Выиграл, — произнёс Кайл, и в этом слове было больше муки, чем триумфа.       Позывы, казалось, отступили. Брофловски ещё долго сидел на коленях, склонившись над унитазом. Наконец, осознав, что мучения вроде как закончились, он сделал неуверенную попытку подняться на ноги, но в хмельном состоянии это было сделать непросто. Сначала он упёрся ладонями в сиденье унитаза, пытаясь оттолкнуться, но его руки предательски дрожали, не в силах удержать вес тела. Он пошатнулся, едва не повалившись обратно, и тогда, действуя почти инстинктивно, вытянул руку в сторону, прислонив ладонь к холодной стене. Та скользнула от конденсата на коже, и парень начал заваливаться набок.       Стэн тут же сорвался с места. Он схватил рыжего за локоть, давая ещё одну точку опоры. Кайл что-то невнятно пробормотал, но Стэн и сам всё понял. Медленно, мелкими шажками, он поволок еле стоящего на ватных ногах Кайла к раковине.       Кайл ухватился за холодные края фарфора. Его отражение в зеркале было бледным, размытым пятном с пустыми глазами. Он выглядел так, будто только что вернулся с того света. Брофловски с трудом повернул кран. Струя ледяной воды с шумом ударила в белую эмаль. Он набрал её в ладони и плеснул себе в лицо. Почти ледяная вода хорошо освежала и разгорячённое лицо. Мелкие иглы, разлившиеся по коже, постепенно приводили в чувство.       Стэн стоял немного поодаль, скрестив руки на груди.       — А сколько сейчас времени? — глухо спросил Кайл.        — Начало четвёртого.       Не то чтобы время имело для Кайла сейчас какое-то значение. Он провёл ладонью по лицу, смахивая воду, и, помедлив, вздохнул:       — Нужно попросить у Бебе что-нибудь для желудка, — со вздохом сказал Брофловски и отошёл от раковины, поравнявшись со Стэном, чтобы разглядеть полную картину своего внешнего вида.       В зеркале отражался осуждающий взгляд Марша.       — Ты сейчас шутишь? — медленно, растягивая слова, произнёс Стэн, сделав сердитый акцент на слове «шутишь».       Кайл лишь молча развернулся к нему. Теперь они смотрели прямо друг на друга, и их глаза встретились вживую, а не в отражении.       — Тебе надо домой, — продолжил Марш, не отводя глаз.        — Не хочу.       — О, правда? — быстрая и колкая усмешка мелькнула на губах Стэна.       И тон его изменился. Он стал пронзительно-сладким, немного раздражительным — каким говорят с непослушным, глупеньким и капризным ребенком.       — Давай угадаю. У тебя дико кружится голова, тошнота, и конечности тяжелеют с каждой секундой, — в его глазах, обычно таких спокойных, блеснул хищный огонёк, который затем перешёл в лукавую улыбку. — Хочется прилечь, да? Ужасно хочется. Прямо сейчас. Только вот где, Кайл? Опять в коридоре? Там так уютно, да? Твёрдый пол, холодная стена.       Он наклонил голову, впиваясь взглядом в глаза Кайла, и добавил с почти ласковой, но от этого ещё более уничижительной интонацией:       — Ред же просто обожает возиться с пьяной размазней вместо того, чтобы веселиться. Да, это именно то, ради чего она наряжалась, красилась и тратила своё время.       От упоминания Стэном пляшущего потолка, тошноты и жалкого, унизительного желания прилечь хоть где-нибудь, от мысли, что Брофловски — «неумеющий пить неудачник», Кайлу словно стало ещё хуже. Он качнулся вперёд, и уронил горячий лоб Стэну на плечо, а тот даже и не думал останавливать свою речь.       — Нет, знаешь что? Оставайся. Оставайся, потом уснёшь в коридоре, а завтра все увидят видео, где на твоём лице рисуют перманентными маркерами или сбривают полголовы. А может, ты хочешь…        — Всё, Стэн, хватит, — сонно пробормотал Кайл. — Я понял.       На лице Стэна расцвело чистое, ничем не прикрытое самодовольство. Победа. Полная и безоговорочная.       — Я пойду домой, — проворчал Кайл. — А ты останешься с Джоном. Ты всегда с Джоном.       Стэн замер на секунду, ощущая, как каждое слово Кайла выдыхается горячим сгустком воздуха прямо ему на ключицу.       — Подожди, — хмыкнул Стэн. — Ты ревнуешь меня к Джону?       Марш ждал ответа, наслаждаясь этим маленьким, но таким показательным открытием.       Кайл долго молчал, словно пытаясь собрать воедино все мыслительные процессы.        — Неправда, — наконец слабо бросил он, но в этих словах не было ни капли убедительности.       Его голова становилась всё тяжелее, а лоб остро чувствовал под собой прохладное плечо Стэна. Было и вправду очень плохо: стыдно, обидно, унизительно, да ещё и голова гудела.        — Пойдём домой, — практически шёпотом произнёс Стэн прямо у самого уха Брофловски.       А сам Кайл чуть не растаял от такого близкого голоса. Его ноги подогнулись ещё сильнее, и он, кажется, почти повис на Марше.       Стэн аккуратно отвёл своё плечо, заставив Кайла неловко вздрогнуть и оторвать мокрый лоб от его кожи. Прежде чем тот успел потерять равновесие и соскользнуть на пол, сильные пальцы Стэна сомкнулись вокруг его предплечья и усадили того на край ванны. Брюнет взял свой пиджак и накинул его на плечи. Колючая ткань неприятно ощущалась на голой коже. Затем он взял рубашку, скомкал её и бросил в ванну. Стэн мимолётно взглянул на дверь, будто извиняясь перед невидимой хозяйкой дома, и мысленно проговорил: «Прости, Бебе, единственная мусорка в доме уже забита бутылками».       Стэн подошёл к зеркалу. Его глаза опустились на зелёные пятна. Ладно. Это можно будет отмыть позже.       Потом его взгляд скользнул мимо отражения Кайла, сгорбившегося на краю ванны. Пора было заканчивать этот вечер.       Он закинул руку Кайла себе на плечи, а второй подхватил его под мышку, чувствуя, как под пальцами проступают кости. Кайл был лёгким — слишком лёгким, и эта мысль на мгновение кольнула Стэна.       — Горе ты, а не лучший друг, — брякнул Стэн, поднял Кайла на ноги и направился с ним к двери.       Кайл понимал, что мог бы и сам дойти. Ноги держали его, сознание постепенно прояснялось, но почему-то он позволил Стэну помочь себе.       Замок щелкнул. Перед Стэном появились всё те же: Ред и Джон, которые подбежали к открывшейся двери сразу после того, как услышали треск замка. Стэн отошёл с Кайлом с прохода, чтобы пропустить в ванную следующих людей.       — Я отведу Кайла домой, — сказал Стэн в любопытные, озабоченные лица.       — А ты ещё вернёшься? — спросил Джон.        — Вряд ли, ему совсем нехорошо.       Кайл был бледен как простыня и выглядел так, будто любое неловкое движение могло отправить его в нокаут.       Ривен решил не вступать в спор с Маршем. Во всём, что касается Кайла, Стэна не переубедить.       Открыто настраивать Стэна против рыжего еврея всегда было опасной игрой. Сейчас явно не стоило повторять, что Стэн уделяет Кайлу слишком много ненужного внимания. Иногда лучше с ним согласиться, сделав вид, что Кайл для него так же важен и что он беспокоится о нём не меньше Стэна.        — Давай я тебе помогу, вместе легче будет, — предложил Ривен.        — Не нужно. Лучше повеселись.       — Да мне не сложно, — он улыбнулся уголками губ, но улыбка эта была скорее вежливым жестом, чем искренним проявлением чувств.       — Я верю, но…        — Чёрт! — очнулся Кайл. — Решайте уже быстрее, а то меня стошнит на ваши тупые рожи!        — До встречи, Джон. Пока, Ред, — Стэн одарил обоих тёплой улыбкой и, развернувшись и подтянув Кайла немного повыше, пошёл с ним к лестнице.       Да. Бесполезно.       Ривен резко развернулся и зашагал в противоположную сторону, туда, где коридор тонул в сумерках между светом чужих комнат. Спины Стэна и Кайла, слившиеся в один уходящий силуэт, растворились где-то позади, но давление их присутствия висело в воздухе.       Много мыслей смешалось в его голове, создавая хаотичный, болезненный шум, от которого начинала болеть голова.       Брофловски раздражал его одним своим существованием и тем, что Ривен пока ничего не мог ему сделать. Ничего такого, о чём бы Стэн не узнал.       Хотя… Надо отдать должное: с появлением Джона Стэн и вправду стал проводить с Кайлом меньше времени. Этот факт горел в сознании Ривена стыдливой надеждой.       Сделка с Картманом… Мысль о ней вызывала кислый привкус во рту. Да, она помогала. Благодаря ей Стэн и он узнавали друг друга лучше. Их разговоры становились глубже, доверие — крепче, но единственным препятствием всегда был этот рыжий. Он вставал между ними как напоминание о том, что он и есть некоторая часть Стэна, которая сформировалась за длительный период времени. Его нужно было убрать. Просто вынуть, отодвинуть в сторону, сделать так, чтобы он перестал быть частью уравнения.       Нужно обсудить всё с Эриком. Картмана можно направить в правильное русло за определённую цену. Этот жирный, самовлюблённый интриган был предсказуем в своей жадности. За деньги он, возможно, согласится взять вину на себя и обеспечить Джону хорошее алиби, если с Кайлом вдруг что-нибудь случится. Ни в коем случае ничего незаконного. Джон мысленно очертил эту границу, пытаясь успокоить внезапно сжавшуюся в груди тревогу.       Просто небольшая перепалка между подростками. Шумная, громкая, с участием свидетелей, из-за которой вспыльчивого Кайла должны были отстранить от занятий и посадить под домашний арест. Или, что ещё лучше, как-нибудь подставить его. Да, так тоньше.       Джон терпел, ведь боялся, что его раскроют. Ривен знал, что Картман — трус. Если этого жирного немного прижать, он всё выложит, всех заложит, лишь бы самому оставаться в стороне. Но пути назад уже нет…       На душе стало очень паршиво. Неприятное, липкое чувство, словно он испачкал руки, даже не прикоснувшись ни к чему, поднималось из глубины. И за ним, как эхо, звучал горький, саморазрушительный вопрос: «О чём он только думал, когда надеялся влезть в десятилетнюю с лишним дружбу?»