Часть 21

      Стэн аккуратно нажал на кнопку звонка около входной двери, из которой вышел меньше двенадцати часов назад. Он очень хотел увидеть Бебе, поболтать с ней насчёт выходки Картмана и извиниться за краску в подвале и за грязную потную рубашку, оставленную в ванной комнате.       По ту сторону дома послышались щелчки замка. Дверь открылась, и за ней… Джон?!       Марш никак не ожидал его здесь увидеть.       Джон стоял на пороге в своих вчерашних брюках и чужой футболке, а в его руке была тряпка, которой он, видимо, только что вытирал что-то в коридоре.       — Привет, — сказал ему Ривен без всякого удивления.       Дверь распахнулась шире. Стэн увидел стоящих в коридоре Бебе в резиновых перчатках и с красной банданой на голове, а также ещё одну незнакомую девушку с ведром, полным мыльной воды. Пахло хлоркой и чем-то сладким, может, освежителем воздуха.       — Стэн! — Бебе радостно ему помахала, затем сказала пару слов девушке, отправив её куда-то вглубь дома, и подошла к ним.       — Входи, — весело сказала она, и Стэн, не раздумывая, шагнул за порог.       — Как мило, что ты решил помочь, — задорно продолжила девушка.       Стэн хотел ответить ей: «Всегда рад» или «Всегда к вашим услугам», но Бебе не планировала останавливаться.       — Френни, — она указала в даль коридора, туда, где скрылась незнакомка с ведром. — И Джон ещё даже дома не были.       — Ого, — только и смог выдавить из себя Стэн. — А до скольких вы праздновали?       — Не поверишь, кто-то из гостей ещё спит, — устало закатила глаза Бебе.       — Много народу осталось? — спросил Стэн, начиная расстёгивать пальто.       — Не раздевайся, — сказала Бебе. — Вам сейчас на улицу идти. А людей достаточно: Венди, Ред, Френни, Джон и Майкл убираются, а некоторые ещё спят.       — Ясно…       — Мне Джон рассказал про Картмана. Кошмар, — продолжала она, покачивая головой. — Так и знала, что не надо было его звать, — она вздохнула. —  Но раз вы уже хорошо ознакомились с подвалом, то вам не составит труда вытереть краску, — улыбнулась она.       — Конечно, я за этим сюда и пришёл.       Бебе улыбнулась:       — Не волнуйся, твоя белая рубашка уже давно в мусорке.       — Отлично, — облегчённо усмехнулся Стэн.       Он не хотел думать о том, во что превратилась любимая рубашка матери, и был рад, что кто-то позаботился о том, чтобы избавить его от этого зрелища.       — Ты, — девушка указала на Стэна, — стой здесь. А ты, — она повернулась к Джону. — Пойдём со мной.       — Слушаюсь, мэм! — с радостной серьёзностью произнёс Джон.       Ривен с Бебе ушли.       Стэн остался стоять в прихожей один, среди чужой обуви и курток. Он рассматривал их, чтобы занять себя.       Вскоре Джон вернулся. Он нёс две пары перчаток, старые губки и какую-то большую бутылку с химией, на которой ещё сохранилась наполовину стёртая этикетка. Всё это он поставил на пол и начал одеваться. Джон накинул сверху свою куртку, захватил чистящие средства, и они вышли на улицу.       — Как тебе? — улыбнулся Джон, оттягивая подол футболки. — Бебе дала, чтобы я рубашку не испачкал.       — Да я заметил, — засмеялся Стэн. — Выглядишь сногсшибательно.       Джон лишь фыркнул.       Они дошли до той самой серой облупившейся двери. Рядом с ней лежала короткая деревянная стремянка, с парой перекладин, которые, казалось, вот-вот отвалятся. Джон уставился на неё, вытаращил глаза и закричал:       — Здесь всё это время была лестница?!       — Ну да, — Стэн пожал плечами. — А как по-другому отсюда выбираться? Картман, мудак, её убрал.       Он говорил спокойно, хотя внутри всё кипело от воспоминаний о прошлой ночи. Темнота, духота, страх, что они задохнутся, никто не придёт и они останутся здесь навсегда.       Но сейчас был день, они были живы, и нужно было просто оттереть краску и забыть об этом кошмаре.       Стэн поднял деревянную задвижку и открыл дверь. Джон тем временем притащил ту самую лестницу, поставил её на край, проверил, не шатается ли она, и, убедившись, что та выдержит, кивнул другу.       Стэн спустился первым, чувствуя, как дерево прогибается под его весом. Оказавшись внизу, он протянул руки Джону, чтобы забрать у него губки и банку с химией. Ривен бережно передал их, боясь уронить, и, когда Стэн всё поставил на пол подвала, начал спускаться сам.       В подвале жутко воняло краской, которую Стэн разлил ночью. Света здесь не было, помещение освещалось только дневным светом, пробивавшимся из дверного проёма. В принципе, этого хватало для того, чтобы оттереть эту проклятую краску.       Стэн натянул садовые перчатки, которые дала им Бебе, чтобы не портить домашние резиновые, и Джон надел такие же. Обе пары были старые, местами рваные и пыльные, но на пальцах и ладонях находилось латексное покрытие, которое предотвращало садовников от колючих шипов. Эти-то перчатки должны защитить кожу парней от химического раствора, которым они собирались оттирать краску. Марш подошёл к огромному пятну на полу, сел на корточки и провёл пальцем по поверхности. Сухая. Оно расползлось почти на метр в ширину и въелось в поры бетона. Он взял банку и вылил немного средства на пол, затем схватил губку и принялся тереть.       Джон сделал то же самое, только с деревянным стеллажом, который стоял у стены. Он налил химию на губку, прижал её к дереву и начал оттирать зелёные разводы.       — Как Кайл? — бросил Джон в тишину, которая повисла между ними.       Стэн вздохнул, чувствуя, как внутри него разливается смесь усталости и нежности при одном упоминании этого имени.       — С ним всё в порядке, — хмыкнул Стэн, вспоминая, как пьяный Брофловски упрямился, отказывался идти домой, как Стэн, потеряв терпение, схватил его и забросил на плечо, как они вместе валялись в снегу. И… Кайл назвал его хорошим? Да, такое определённо было. Несмотря на то что Стэн в ту ночь сильно за него испугался, этот засранец умеет всем своим видом растопить злобу.       — Но тошнило его сильно, — добавил Стэн, возвращаясь в реальность.       — Бедняга, — вздохнул Джон.       — И не говори, совсем пить не умеет. Представляешь! Пил, во-первых, не закусывая, а во-вторых — что попало и из чужих рук! Наше счастье, что он сейчас не в мусорном баке гниёт.       — Нужно было провести с ним беседу, — огорчённо сказал Ривен.       «Если бы Кайла и вправду нашли в мусорке, — задумался Джон. — Стэн бы от него полгода не отходил. Так что так даже лучше.»       Джон никогда не думал, что обрадуется тому, что Кайл Брофловски сейчас не находится в мусорном баке.       — Я думал, он всё понимает! — воскликнул Стэн.       Кайл и так знал все эти правила. Шейла приучала его к этому ещё с ранних лет. Но он не хотел находиться рядом с Джоном и Стэном. Он хотел быть один в кругу незнакомых людей, которые даже не догадывались о том, что он сделал. И пил он… От отчаяния скорее… Ему нужно было утопить боль и заглушить голос, который шептал ему о том, что он никогда не сможет исправить то, что натворил. Он пил, чтобы хотя бы на несколько часов сбежать от самого себя. И, естественно, он никогда не скажет об этом Стэну. Он и не сказал. Просто повторил за ним его фразу.       — Они с семьей куда-то уезжают на новогодние каникулы, — продолжил Стэн.       — Повезло, — несколько отстранённо пробормотал Джон, у которого краска не хотела смываться с дерева.       — Наверное.       Как только Джон увидел Стэна в дверях, он подумал, что тот что-то забыл. Он и не предполагал, что их вместе отправят драить подвал. В голове проскочила мысль: «Может, это судьба?»       А стоит ли вообще продолжать вчерашний разговор? Стэн, наверное, уже и забыл обо всём, тем более они так и не затронули важных тем. Джон просто не смог к ним подвести.       Но раз уж он не может пока заговорить о по-настоящему волнующих его вещах, он может просто стать ближе к Стэну, узнав о нём больше. И Стэн узнает больше о нём. Он просто может быть рядом, и Стэн сам к нему привяжется. Ведь так работает дружба? Вы узнаёте друг друга, селите в друг друге частичку себя и привязываетесь к незатейливому общению. О любви и речи быть не может, пока они не станут близкими друзьями.       Беззаботные разговоры ни о чём продолжались и сегодня, но Джон точно знал, что идёт верно. Марш ни разу не упомянул Кайла, пока они отмывали краску, наверное, это хорошо.       Они мыли. Дерево на стеллаже оттёрлось не полностью (но это было практически не заметно), потому что краска въелась в поверхность, а вот бетон стал прежним.       Когда они наконец закончили, поднявшись на ноги и чувствуя, как мышцы сладко ноют от усталости, они направились обратно в дом. Парни хотели найти Бебе, чтобы отчитаться о работе.       В кухне стоял странный гул. Ребята озадаченно переглянулись и пошли туда.       Бебе сидела на стуле и плакала, а все гости, которые бодрствовали, столпились вокруг неё. Венди и Ред обнимали её с двух сторон, Френни стояла со стаканом воды, а рядом с ней, по всей видимости, был Майкл.       Джон со Стэном поспешили к ней.       — Что случилось? — ошеломлённо спросил Ривен.       — Какие-то ублюдки переспали на кровати родителей Бебе, — Венди повысила голос, не скрывая возмущения. — Хотя там висела табличка с огромными буквами: «НЕ ВХОДИТЬ».       Бебе от пересказа ситуации зарыдала ещё сильнее.       Стэн и Джон сразу подумали на Кенни, который вчера выходил из кухни с девушкой. Маккормик, конечно, не ангел, но он бы не стал делать такое. Хотя кто знает этого сорванца?       — Ч-то, что мне д-делать? — заливалась слезами Бебе. — Родители меня убьют!       — Там всё очень плохо? — спросил Джон.       Девушка кивнула.       — Может, можно убрать? — аккуратно начал Ривен, стараясь помочь.       — Что ты уберёшь?! — крикнула на него Бебе. — Там разбит дорогой торшер и.. и, — она всхлипнула. — Вся кровать…!       Она не договорила и вновь разрыдалась. Венди и Ред лишь сильнее вцепились в неё.       — Давайте снимем бельё и запустим стиральную машинку, — спокойно предложил Стэн.       — Да это легче сжечь, — процедила Венди.       — Н-не надо ничего сжигать! — взмолилась Бебе.       Зная Венди, она вполне могла говорить серьёзно. Эта девушка способна на многое, если её разозлить.       — Или, если не так жалко денег, можно обратиться в химчистку, — сказала Ред. — Я не против скинуться.       — Ага, только если там не будет очереди. И нас примут только дня через три. Сейчас праздники, думаю, все пользуются их услугами, — вставил свои пять копеек Майкл, который до этого молча наблюдал за сценой безысходности.       — А к-как же торшер? — Бебе посмотрела на него заплаканными глазами, в которых читалось до боли знакомое отчаяние. Где-то Стэн его уже видел. Точно, у Кайла.       — Давайте решать проблемы по мере их поступления. Для начала разберёмся с кроватью, — всё тем же невозмутимым, успокаивающим тоном произнёс Марш.       Успокаивать он умел. Кайл натренировал…       Стэн достал телефон из кармана:       — Я сейчас позвоню в химчистку и всё узнаю.       Парень открыл телефон. На экране светилось сообщение от Кайла, что он дома. Это прекрасно. Но Стэн ответит чуть позже. Он залез в интернет, выведал телефонный номер их местной химчистки и позвонил.       Ему ответила девушка с довольно милым голосом. Все затаили дыхание и внимательно следили за выражением лица Стэна во время разговора, ловя каждую его реплику и прислушиваясь к голосу по ту сторону трубки.       — Значит так, — сразу произнёс Марш после того, как сбросился вызов. — За постельное бельё они берут восемнадцать долларов, а за матрас — тридцать пять. Но, как и говорил…       Стэн остановился, боясь назвать неправильное имя. Он смотрел на незнакомца. Он только предполагал, что это может быть Майкл, про которого говорила Бебе, но а вдруг нет?       — Майкл, — напомнил ему парень, чуть улыбнувшись.       — Да, — облегчённо выдохнул Стэн. — Прости, пожалуйста. Как и говорил Майкл, у них сейчас много клиентов. Девушка-оператор предположила, что услуга может занять несколько дней.       — Нет, нет, нет… Нельзя несколько дней, — задумчиво пробормотала Бебе. — Родители не поймут. Давайте стирать сами.       — Фу! Я к этому не притронусь! — воскликнула Ред.       — Я готов убрать, — неожиданно выпалил Джон.       Он не знал зачем, зачем он вызвался убирать чужое… Но он хотел… Хотел, чтобы Стэн увидел, какой он хороший. Чтобы Стэн подумал, что он готов на всё ради друзей.       Все присутствующие посмотрели на него с недоумением.       — Только перчатки эти же захвачу.  Джон улыбнулся и помахал перчатками, которыми они со Стэном чистили подвал.       Он уверенным шагом направился наверх.       Да, это был отчаянный поступок, но чего не сделаешь ради того, чтобы тебя наконец-то заметили и посчитали нужным…       А Стэн вовсе не был к этому готов. Он был согласен отмывать подвал от краски и унитаз от кайловской блевоты (там явно была не только кайловская), но не убирать за незнакомцами их грязные делишки. А Джон — герой.       Стоп. Стэн же должен так назвать Кайла, когда тот выбьет дверь… Ай, или наоборот. Так, а затем красный кабриолет…       Чёрт, снова мысли не туда…       Значит, Джон просто добрый или ему нравилась Бебе? Стэн смог представить себе эту пару, хотя Бебе была чуть выше Джона, но ненамного. Стэн поймал себя на том, что эта мысль ему понравилась. А вообще интересная пара, Стэн был бы за них рад.       С кроватью разобрались, спасибо Джону. А вот оставшимся по-любому ещё придумывать, как убедить родителей Бебе, что у них никогда не было дорогого итальянского торшера…