Часть 28

      Снег тихо поскрипывал под ногами, а их дыхание вырывалось наружу в виде лёгких облачков пара, которые стремительно смешивались с пространством ночи.       С Кенни они попрощались ещё квартала два назад.       — Не хочешь зайти? — спросил Кайл, когда ребята подошли к дому.       — Ага, — нагло улыбнулся Стэн, и его глаза блеснули в свете фонаря. — Впрочем, я так и планировал.       — Кретин, — насмешливо фыркнул Брофловски. — Я из вежливости спросил.       Они вошли внутрь.       Кайл тут же скинул с себя куртку и накрыл голову капюшоном, чтобы его алая щека не зажглась в домашнем свете, привлекая внимание. Он быстро промчался по коридору, взметнулся вверх по лестнице, мечтая остаться незамеченным, и на ходу крикнул:       — Ма, я дома! Стэн тоже! Мы наверху!       Услышав шум, из гостиной выбежал Айк. Его глаза загорелись, когда он заметил в прихожей разувающегося Стэна. Мальчик подлетел к нему, озорно вцепился в куртку и начал расспрашивать сразу обо всём, что приходило ему в голову, перескакивая с одного вопроса на другой с бешеной скоростью и не давая времени на ответы.       Парень мягко потрепал Айка по чёрной макушке и стал подниматься на второй этаж, перед этими почтенно кивнув Джеральду, который сидел на кухне. Когда Стэн уже почти достиг вершины лестницы, он обернулся на Айка, который перепрыгивал через ступеньки, поспевая за ним.       И тут к Стэну в голову заглянула одна интересная идея. Кайл никогда не дастся ему просто так, а вот…       — Айк, ты хочешь поиграть? — хитро поинтересовался брюнет.       — Хочу! — отозвался ребёнок, явно не желая упускать ни минуты этого внезапного вечера. — А во что?       Марш зашёл в ванную, открыл ящик под зеркалом, и его глаза быстро пробежались по содержимому. Ему нужно было найти противовоспалительный успокаивающий крем. Маленькие руки нетерпеливо дёргали Стэна за рукав, пока тот перебирал тюбики.       — А что ты делаешь? — тараторил Айк под руку, мешая поискам, и это было по-своему забавно. — А это для игры?       — Угадал, — весело ответил Стэн.       Нащупав крем в груде остальных тюбиков, Марш сунул его себе в карман джинсов. Затем Стэн снял с крючка белый махровый халат Джеральда.       — Надевай, — парень раскрыл халат, чтобы Айк смог накинуть его сверху.       — А зачем?       — Будем играть в доктора, а без белого халата никак. К игре не допущу!       Айк влез в халат, который оказался ему явно великоват. Его края волочились по полу, а длинные рукава смешно свисали. Мальчик важно затянул пояс.       Стэн направился в комнату Кайла и толкнул дверь.       Брофловски стоял в глубине комнаты возле шкафа, роясь в вещах. Капюшон до сих пор плотно сидел на голове, скрывая лицо. Парень мгновенно повернулся на внезапный шум открывающейся двери.       Стэн, ворвавшись в комнату с видом дурочка, громко и радостно воскликнул:       — Вот пациент! — и, не дав Кайлу опомниться, подбежал к нему и схватил за плечи.       Кайл дёрнулся от неожиданности, но Стэн не позволил ему отстраниться. Его руки были тёплыми и уверенными, и он с лёгкостью вывел друга на середину комнаты, чтобы Айк, стоявший в дверях, мог видеть своего «пациента».       — В какую больницу играем? В платную или бесплатную? — спросил Стэн у ребёнка.       Айк заносчиво фыркнул:       — Платную.       — Правильно, нечего этих льготников лечить, — засмеялся Марш.       — А что происходит? — очнулся Кайл.       Марш пропустил его вопрос мимо ушей.       — Кем хочешь быть, врачом или медсестрой? — продолжал интересоваться Стэн у Айка.       — Главврачом, — важно заявил мальчик.       Стэн, услышав его ответ, одобрительно кивнул и наконец отпустил Кайла, оставляя его стоять на середине комнаты в полном замешательстве. Брюнет шагнул к погребённому под тетрадями рабочему столу и, ловким движением развернув стоящий там стул на колёсиках, пригласил Айка сесть.       Ребёнок приподнял подол халата, чтобы не споткнуться, и направился к Маршу.       — Так, а ты иди постучись в кабинет, как принято! — шикнул Стэн на Кайла.       Брофловски слабо улыбнулся, невольно соглашаясь на правила игры. Он поплёлся к двери и постучал. В коридор рыжик выходить не хотел, мало ли, родители его заметят. Стэн это сразу понял и не возражал.       Марш расставил руки по разные стороны бёдер, изображая, что держит края короткой юбочки. Его движения стали неестественно женственными и кокетливыми, и это выглядело ужасно нелепо, но при этом невероятно забавно. Он стал копировать писклявый, сладкий голосок молоденькой медсестры:       — Входите!       Кайл еле сдерживал смех. Он подошёл к кровати и сел на край напротив Айка, который с серьёзным видом восседал на вращающемся стуле.       Стэн, стоящий позади мелкого, слегка опёрся о спинку и с пикантной грацией отставил таз в сторону, создавая образ легкомысленной, но заботливой помощницы.       — Имя, фамилия, возраст, — важно перечислил Айк, смотря на брата свысока.       Кайл, всё ещё стараясь сохранить серьёзное лицо, хотя внутри его уже разрывало от смеха, задумчиво посмотрел в потолок, словно обдумывая ответ. В действительности он просто не мог больше смотреть на Стэна, ведь его образ был слишком уморительным.       — Эм… Пердосрак Дрюля, — начал подыгрывать Кайл. — Одиннадцать световых лет.       — Это расстояние, идиот, а имя даже не смешное, — грубо произнёс Айк, не понявший шутки.       — После вашего приёма я, пожалуй, заскочу ещё к психотерапевту, — Кайл, чувствуя себя разоблачённым, не сдержал улыбки. — Вы только что оскорбили меня, и я чувствую, что мне нужна профессиональная помощь.       — Мистер… Дрюля? — пискнул Стэн. — Пожалуйста, снимите капюшон. В больнице так не принято. Это нарушает все санитарные нормы.       — Да-да, снимите. Это важно для осмотра, — подхватил главврач в смешном халате.       Кайл колебался, но всё-таки открыл публике свои мягкие черты.       — Боже мой! — фальцетно вскрикнул Стэн. — Что с ним?! Что случилось?! Мамочки, как страшно!!       — У вас что, бешенство? — скептически поинтересовался Айк, рассматривая красную щёку и искусанную губу.       — Типа того, — отозвался Кайл.       — Конечно, больше похоже на аллергию, — продолжил Айк. — Но бешенство звучит круче.       — Что же делать, доктор??!! — запищал Марш и закрыл руками лицо, смешно виляя бёдрами из стороны в сторону и изображая переигранный страх.       Он выглядел настолько глупо, что Кайл не выдержал и наконец расхохотался.       — Помазать, и всё, — скучающе отозвался Айк.       — Держите, доктор, — Стэн с улыбкой протянул мальчику тюбик, уже зная, что произойдёт дальше.       — Нет, таким занимаются медсёстры, — Айк выставил руку вперёд, отказываясь даже прикасаться к крему.       Этот маленький врач только что предоставил Стэну идеальный повод сделать то, что тот обещал себе ещё в начале вечера. Стэн перевёл взгляд на Кайла, в котором читалось: «Ты слышал, что он сказал. Я тут ни при чём. Так что приступим».       Сердце Брофловски подпрыгнуло до горла, ведь до него дошло, что сейчас будет…       Марш подошёл и сел на кровать рядом с ним.       — Повернитесь ко мне спиной, мистер.       Кайл сглотнул.       — А у вас в больнице не практикуют самолечение? — робко поинтересовался Брофловски, оттягивая момент прикосновений к себе.       — Нет, не практикуют, — строго ответил Айк, который, будучи ребёнком, ещё не понимал, что творит своими действиями. Для него это всё было лишь игрой, для Стэна — прекрасной возможностью коснуться, а для Кайла — каруселью предвкушения и страха.       Рыжик понимал, что оказался в ловушке. Если он откажется от этой игры, то это будет означать, что прикосновения Стэна для него что-то значат, других причин нет. Отказ, как минимум, выглядел бы странно и испортил бы мелкому игру. Обычный друг — натурал согласился бы без задней мысли.       — Ну давай уже, сколько можно, у меня другие пациенты! — закричал Айк. Он демонстративно застучал пальцами по столу и нетерпеливо начал раскачиваться вперёд-назад. — Стэн, свяжи его, если не хочет!       — Да что у вас за больница такая, — хмыкнул Кайл и медленно повернулся к Стэну спиной. — Психушка что ли?       «Как же я гениален», — пронеслось в голове у Стэна. План сработал на отлично.       Марш открутил крышку тюбика и выдавил немного средства себе на пальцы. Другой рукой он мягко убрал рыжие кудряшки и прижал их чуть выше затылка, чтобы они не мешали.       Кайл был готов застонать только от этой приятной нежности, которую, как он до сих пор считал, получал незаслуженно.       Прохладная субстанция коснулась разгоряченной кожи, а затем Кайл почувствовал тепло, исходящее от пальцев Стэна. Марш начал невесомыми круговыми движениями втирать крем, чтобы Кайлу не было неприятно.       — Скажи, если больно, — хриплым голосом произнёс Стэн.       Марш забыл о том, что играет глупенькую медсестричку, поэтому его тон неожиданно потерял игривую писклявость. Для него было важно, что чувствует Кайл.       Тело Брофловски тут же среагировало на этот сиповатый голос за спиной. Низ живота затянуло.       — Доктор, посмотрите, я правильно делаю? — обратился Стэн к Айку.       Мальчик вздохнул, закатил глаза и соскочил со стула. Он подошёл и стал осматривать шею брата.       — Вот тут надо размазать получше, — сказал он, указывая на участок кожи, где крем ещё не полностью впитался. — И нанеси ещё сюда, — добавил он, переводя палец немного левее.       Стэн без лишних слов подчинился указаниям маленького доктора. Он выдавил ещё немного крема на палец и стал аккуратно наносить его на те места, на которые указывал Айк. Движения были мягкими и заботливыми, ведь он старался, чтобы Кайлу стало легче.       Айк тем временем начал размазывать уже нанесённый крем. Как итог Кайл чувствовал на своём затылке два маленьких узких прохладных пальчика и один теплый и широкий. Второй вариант был куда восхитительнее.       Вечер обернулся странной игрой, но, в принципе, никто не возражал.       — Проверяйте работу, — улыбнулся Стэн, убирая кисть с затылка Кайла.       Его вторая рука всё ещё оставалась на месте, мягко прижимая рыжие кудряшки к голове Брофловски, не давая им упасть на шею и испачкаться в креме. Ладонь Стэна излучала приятное, собственническое тепло, которое, казалось, проникало глубоко под кожу.       Кайлу хотелось просто упасть назад на Стэна, облокотиться на него, и чтобы тот обнял его со спины. Он немного качнулся назад, но вовремя остановил себя.       — Нормально, — заключил Айк. — Теперь щека.       Младший Брофловски вцепился одной рукой в здоровую щёку Кайла, а другой зафиксировал его подбородок. Кайл, чувствуя, как пальцы брата впиваются в лицо, попытался возмутиться, но его голос прозвучал скорее устало, чем сердито:       — Знаешь, Айк, меня не обязательно держать, я не убегаю.       Айку было всё равно. Он мотнул Стэну головой, что означало: «приступай».       — Правильно, держи его, а то он какой-то буйный сегодня, — засмеялся Марш. — Может, его правда связать?       Брофловски закатил глаза.       Марш вновь сжал тюбик. Он на мгновение задержал руку в воздухе, чтобы дать крему согреться, прежде чем коснуться Кайла, и затем, с той же осторожностью, с которой он касался шеи, приступил к щеке. Тёплые пальцы скользнули по разгорячённой коже, и Кайл почувствовал, как этот контакт отзывается в нём странным, болезненным удовольствием. Стэн водил подушечками пальцев по коже, чувствуя её жар, который вместо того чтобы униматься, по ощущениям становился ещё сильнее. Марш не давил и не спешил.       Сейчас он может касаться его так свободно и близко. Внутри всё трепетало от осознания, что он наконец-то может трогать щёку Кайла!!! Ведь ещё ни разу ему не удавалось сделать этого, потому что щека — заведомо «интимная зона», если это вообще можно так назвать. Одним словом, это такая часть тела, которой просто друзья не касаются, только если не странные обстоятельства, например, как эти… Сейчас Стэн не то что случайно коснулся щеки, он прямо щупал её во всех возможных местах. Любовь, думал он, действительно толкает людей на одновременно глупые и гениальные поступки. Эта идея с больницей, с Айком и с кремом… Она была настолько абсурдной и ребяческой, что в любой другой ситуации он бы посмеялся над собой. Но она сработала. Она дала ему то, чего он не мог получить никаким другим способом. Она дала ему право прикасаться к Кайлу, не вызывая вопросов, не нарушая границ дружбы и не выдавая своих чувств раньше времени.       Кайлу было неловко. Его покрасневшая, слегка припухшая щека горела под пальцами Стэна. Он чувствовал, как прохладный крем смешивается с теплом чужих пальцев, создавая странное ощущение. Он не мог заставить себя сказать: «Хватит, я сам». Он хотел, чтобы Стэн касался его.       — Ну всё! — весело объявил Стэн и убрал руку.       Его голос снова приобрёл игривую нотку, с помощью которой он хотел развеять всю интимность момента.       — А это? — Айк указал на измученную яростными укусами нижнюю губу.       Кайл, который до этого момента находился в каком-то странном, полусонном состоянии, резко пришёл в себя.       — Такое не мажут кремом, — спокойно сказал Брофловски, хотя в животе вновь расплылась сладкая дрожь от мысли, как Стэн проводит большим пальцем по его губе, как он… так, нет, нет, нет… — Для этого нужна гигиеничка, я потом её найду.       — Нет! Надо сейчас! — начал упрямиться младший брат.       — Так, Айк, — уже немного строже произнёс Кайл. — Я не хочу потом плеваться кремом. На вкус он как говно, — Брофловски встал с кровати. — У меня, вообще-то, ещё приём у психотерапевта, — усмехнулся он.       Рыжик прошёл к двери и постучал. Мальчик тут же кинулся обратно на крутящийся стул:       — Войдите!       Стэн вновь вернулся к своей роли. Он встал за стулом Айка, приняв кокетливую позу.       Кайл вернулся к кровати и сел на то же место.       — На что жалуетесь? — спросил Айк.       — Знаете, ваш терапевт назвал меня идиотом, — начал Кайл. — Мне кажется, я начинаю терять уверенность в себе.       Айк поднял на брата немного непонятный взгляд: то ли вопросительный, то ли разочарованный…       — Вы и вправду идиот, — строго сказал он. — Раз слушаете тупые мнения незнакомых вам людей. Это значит, что тот терапевт сам идиот, и надо было сказать ему об этом.       У Кайла и Стэна чуть ли не отвисли челюсти. Друзья смотрели на Айка, и в их глазах читалось одинаковое изумление. Когда Айк успел так вырасти??? Канадцы взрослеют раньше? Друзья переглянулись, и в этом взгляде было столько удивления и гордости, что они не выдержали и начали смеяться.       А самому Айку уже наскучила эта игра. Он скинул халат и плюхнулся на кровать Кайла с планшетом.       Стэн подошёл к постели и, не раздумывая, тоже залез на неё, устроившись рядом с Айком. Он лёг на бок спиной к окну, подперев голову рукой, и стал смотреть, как мальчик играет в «Энгри Бёрдс».       Где-то глубоко в груди у Брофловски что-то сжалось от нежности, потому что эта картина была до боли знакомой, естественной и родной. Рыжик тоже примостился рядом с братом, но с другой стороны. Он слышал, как Айк бормочет, описывая свои игровые успехи, и чувствовал тепло, исходящее от этого момента, что становилось физически жарко, даже душно, но не так, как в общественном транспорте. Эта духота не давила, а обнимала, создавая ощущение защищённости, ведь он лежал на своей кровати рядом с двумя самыми важными людьми, и жизнь в миг становилась простой и спокойной.       Каждый раз, когда один из них проходил уровень, планшет перекочёвывал в руки следующего, и все пялились в один экран, наблюдая за игрой. Айк, лежавший между ними, комментировал каждое действие игрока, порой мешая сосредоточиться на стратегиях.       Когда снова настала очередь мелкого, тот слишком долго проходил раунд, и Кайл почувствовал, как от этого томительного ожидания тяжелеют веки. Он слышал тихое ворчание Айка и шёпот Стэна, который подшучивал над мальчиком. Так себе колыбельная, но всё же… Кайл прикрыл глаза. Всего на секунду.       Наконец Айк прошёл уровень и передал гаджет Стэну. Тот тоже долго мучился с раундом. Когда Марш справился, то с лицом победителя повернулся к Кайлу, чтобы передать планшет.       — Кайл, твоя очер…       Марш запнулся. Брофловски лежал на боку с закрытыми глазами, немного подогнув колени. Парень сонно пробормотал что-то невнятное в ответ Маршу, но тот не смог разобрать ни слова. Брюнет лишь влюблённо ухмыльнулся и перевёл взгляд на Айка. Тот уже тоже сопел на подушке Кайла, оставив старшего брата без неё. Тогда Марш снова взглянул на рыжика и ненароком принялся рассматривать его лицо. Кайл был чертовски похож на отца, только без бороды и с непослушной рыжей шевелюрой, тогда как сам Стэн был больше копией мамы.       Кайл был таким красивым… Стэн смотрел на него и не мог насмотреться. Его чуть припухшие и покусанные губы казались очень мягкими на ощупь, румяные щёки, одна из которых маслянисто переливалась от крема, и пара веснушек, рассыпанных по переносице, — всё это так задевало за душу. Грудь разрывало на части от любви, которая с новой силой ударила его при виде спящего Кайла. Она была такой огромной, что не помещалась в нём и требовала быть выраженной.       Марш вытащил из кармана телефон, и сфоткал их. Его пальцы слегка дрожали от переизбытка чувств. Такие милые… Невыносимо.       Стэн аккуратно вылез из кровати, чтобы никого не разбудить. Он взял с одеяла планшет, который лежал рядом, и, подойдя к рабочему столу, положил его на место. Он тихо вышел из комнаты, притворив за собой дверь. На лестнице он случайно столкнулся с Шейлой.       — Стэн, ты куда? — озабоченным шёпотом поинтересовалась женщина и поднялась на ступеньку выше.       — Я домой, — со слабым смешком ответил Марш. — А то они уже уснули.       — Нет, нет, нет, — затараторила миссис Брофловски. — Я тебя никуда не отпущу в такую темень.       — Да ничего страшного, — улыбнулся Стэн. — Не хочу доставлять вам неудобств.       Шейла поднялась ещё выше.       — Стэн, какие неудобства? — на её лице застыла нежность, смешанная с тревогой. — Ты мне как родной ребёнок. Я переживаю за тебя так же, как и за своих двоих.       Она говорила это так искренне, что Стэн почувствовал себя неловко. Он не знал, что ответить.       — Я ещё успею на последний автобус, — вежливо продолжил Стэн, хотя сам был очень даже не против лечь, как обычно, возле кровати Кайла, будто верный пёс.       Шейла лишь отрицательно помотала головой:       — Утром поедешь. Вкусно позавтракаешь и поедешь, — строгим тоном отозвалась женщина. — Только маму предупреди.       — Хорошо, спасибо большое.       — Ой, Стэн, прекрати, — отмахнулась миссис Брофловски. — Ты лучше скажи, как у вас в школе дела? А то из Кайла каждое слово клещами вытаскивать приходится. Только и слышу, что «хорошо» и «нормально».       Марш засмеялся, ведь про школу и вправду мало, что можно сказать, если ты ходишь туда каждый день уже на протяжение десяти лет.       — Да, в принципе, всё так и есть. Это ещё и максимально подробно.       — Тяжело учиться? Я иногда смотрю тетради Кайла и, признаюсь тебе честно, ничего не понимаю. И как вы это всё запоминаете?       — Ну, нагрузка явно стала тяжелее, чем в четвёртом классе, — усмехнулся Стэн.       — А у Кайла всё хорошо в школе? — между делом спросила Шейла.       — Да, конечно, — заверил её Марш. — Учителя, как всегда, души в нём не чают, называют лучшим учеником, ставят в пример…       Он ожидал, что Шейла улыбнётся в ответ, ведь похвала должна была успокоить её, как это всегда бывало.       — Нет, я не об этом, — она перевела взгляд куда-то за Стэна. — У него нет никаких разногласий? С одноклассниками, может?       — Нет, ничего такого, — спокойно ответил Марш, хотя у самого заболело в груди.       — Что ж, — вздохнула женщина и стала дальше подниматься. — Кайл в последнее время… — она запнулась, словно не зная, как выразить то, что чувствовала. — В общем, спасибо, что ты рядом с ним. Ему это нужно. Друзья всегда нужны.       Она улыбнулся и продолжила движение.       Стэн смотрел ей вслед, и его сердце сжималось от чего-то, что он не мог назвать. Благодарность? Вина? Одно и то же, когда тебе плохо.       Шейла обернулась на скрип ступенек.       — Зачем тебе вниз?       — Хочу попить, — отозвался Стэн, хотя на самом деле он и сам не знал, зачем спускается. Может быть, за водой, а может быть, за тем, чтобы просто побыть на кухне одному.       — Да, конечно. Если голоден, бери всё, что видишь, — прошептала миссис Брофловски и скрылась в коридоре второго этажа.       До Стэна донёсся лишь слабый стук в дверь ванной и тёплое: «Джеральд, забери Айка из комнаты Кайла».       У Стэна дома совсем не так… Марш стоял на кухне, наливая воду в стакан, и это простое действие почему-то вдруг вызвало в нём целый поток мыслей, которые он обычно старался не тревожить. Его родители постоянно ругались из-за каких-то мелочей: денег, работы, из-за того, кто забыл выключить свет в коридоре. Непрерывно орали даже при его друзьях. Он не мог их изменить. А вот родители Кайла никогда его так не позорили. Стэн всегда замечал эту разницу, которая сначала казалась ему странной, но вскоре он к ней потянулся. В доме Кайла он чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя хотя бы нужным.       Сестра Стэна была ещё одним источником боли. Она всегда ходила с недовольным лицом, словно весь мир был ей чем-то обязан. Шелли кричала, унижала его, находила слова, которые ранили глубже, чем он хотел показывать. Она никогда не улыбалась ему просто так и не спрашивала, как у него дела. Иногда Стэн думал, что если бы не Кайл и не его семья, он бы, возможно, сошёл с ума. Хотя по Кайлу он именно сходил с ума, но это хотя бы можно было назвать в какой-то степени удовольствием. Стэн очень любил этот дом, потому что тут был Кайл. Если бы Брофловски жил бы на ферме, Стэн полюбил бы и ферму.       Марш сел за стол с кружкой, наполненной водой. Было темно. Свет он не включал. На скатерть ложились белые пятна от фонаря. Очертания кухни терялись. Стэн видел лишь смутные силуэты шкафов, контур холодильника, едва уловимые линии стола и стульев. Всё остальное растворялось в этом мирном полумраке.       «Да, он немного соврал Шейле, — пронеслось у него в голове. Он знал, что у Кайла есть разногласия, но не с одноклассниками, а с самим собой.       Стэн сделал глоток прохладной воды. Он думал о том, что это противостояние — Кайл против Кайла — возможно, было хуже, чем любые конфликты с внешним миром. Стэн достал телефон и нажал на иконку мессенджера.       Стэн:       Кайл такой милый, когда спит. Хочешь, пришлю фотку?)        Марш положил телефон на стол и стал пялиться в темноту кухни. Мысли снова вернулись к тому незнакомцу: Признайся, пока не поздно». И как же понять, когда поздно? — усмехнулся Стэн. — Если не уже… Видя сейчас состояние Кайла, Стэн понимал, что только всё испортит своим признанием. Брофловски был явно не готов к ещё одной проблеме. А признание Стэна — это именно проблема которую Кайлу придётся анализировать, обдумывать и решать.       Телефон завибрировал.       Архивный номер:              Хаха, я, пожалуй, откажусь       Стэн:       Вот и правильно, нечего любоваться на моё сокровище       Архивный номер:       Мне и не надо, у меня своё есть       Стэн:       Сегодня был какой-то пзд       Архивный номер:       Расскажешь?       Стэн:       Завтра, сейчас пойду сделаю ещё одну фоточку)       Архивный номер:       Фу       Стэн:       Хэй, полегче       Стэн отправил сообщение и убрал телефон в карман, не дожидаясь обратной связи. Он знал, что ответ придёт, но ему не нужно было читать его прямо сейчас. Прямо сейчас ему нужно было другое, а именно снова подняться наверх, в комнату Кайла, и снова увидеть его спящим.       Марш долил в кружку немного воды и отправился наверх. Дверь в комнату Кайла была приоткрыта, и из-за неё пробивалась полоска мягкого желтоватого света. Стэн толкнул её плечом и бесшумно прошёл внутрь. В комнате был выключен верхний свет, горела только прикроватная лампа, которая освещала лежащего Кайла спиной к двери и всё в той же позе. Айка на кровати уже не было. Стэн аккуратно поставил кружку на тумбочку и двинулся к шкафу.       Снова… матрас, больные мысли, тихое желание обладать или лечь рядом. Стэн положил матрас возле кровати и застелил его. Затем парень, перешагнув через него, уселся на край кровати рядом с Брофловски. Пружины тихо скрипнули под его весом, и Стэн на мгновение замер, прислушиваясь, не разбудил ли он его, но Кайл не проснулся. Стэн смотрел на его спину. На то, как она медленно поднималась и опускалась в такт мирному дыханию, как ткань толстовки обрисовывала изгиб плеч.       Глядя на него сейчас, Стэн узнал в нём обычного ребёнка со своими непонятными проблемами и мыслями, которые взрослые, как бы ни пытались, не смогут расшифровать. Шестнадцать лет — это не возраст согласия, это возраст, когда ты понимаешь, что всё ещё ребёнок, просто от тебя требуют гораздо большего. И, вероятно, не все справляются с этой нагрузкой. Кто-то, как Кайл, просто перестаёт быть собой. Стэн тоже… сам не всегда справлялся, он тоже ребёнок, который только и научился, что лучше прятать свои раны.       Что с ним такое-то, а? И что Марш может сделать, чтобы ему стало легче? Стэн и так старается, но иногда кажется, что его безоговорочная, молчаливая забота делает только хуже, и это «иногда» случалось всё чаще. Неужели Стэн не тот, кому можно довериться? Этот вопрос ставил под сомнение их дружбу. Если Кайл не может довериться ему, значит, Стэн не тот, кем себя всегда считал.       Марш аккуратно наклонился ниже. Он невероятно легко приложился губами к спине Кайла, чуть выше поясницы, и задержался. От кофты пахло стиральным порошком. Это немного дурманило. Стэн даже не смог ощутить тепла его тела. Он поцеловал лишь ткань, чтобы Брофловски не проснулся от внезапного прикосновения и не поймал его вопросом: «Ты что делаешь?». Но даже этого было достаточно, чтобы сердце Марша наполнилось чем-то, что было больше него самого. Брюнет поднял голову, возвращаясь к своему предыдущему занятию. Рассматриванию. Удивительно. Почему Кайл такой красивый? Хочется его затискать, зацеловать. Абсолютно. Всего. Щёки, нос, веснушки, губы, каждую, блять, ресницу, брови, веки, всё это чертовски обаятельное лицо.       Если бы они были в отношениях или был бы Стэн немного посмелее, он бы переодел его. Зная брезгливость и дотошность Кайла, он бы никогда не лёг в кровать в уличной одежде. Марш перевернул бы его на спину, чтобы было удобнее снимать одежду, а Кайл, не просыпаясь до конца, бормотал бы какую-то бессвязную, неразборчивую несуразицу, но такую милую. Брюнет представил, как стягивает с него толстовку, и его пальцы скользят по оголённой коже. Кайл ёжится от прохлады, но не просыпается, доверчиво подставляя своё тело под его руки. Стэн обязательно чмокнул бы того живот, вздрагивающий от прикосновения горячих губ, прежде чем надеть на парня футболку. Может быть, даже  свою, которую он оставил у Кайла несколько месяцев назад и так и не забрал. Эта футболка была растянута от постоянной носки и стирок. Её изначальный размер XXL, который был немного велик даже Стэну, для Кайла оказался бы слишком большим. Она свободно свисала бы с его плеч, открывая красивую линию ключиц. Марш уже чётко видел, как укрывает Брофловски одеялом, наклоняется и целует в лоб, в щёку или в уголок губ, шепчет ему что-то, и Кайл, даже во сне, улыбается и прижимается к его руке. Но Стэн был трусом. На этом всегда всё и заканчивалось.       Марш вздохнул и опустил лоб на плечо Брофловски. Стэн не переносил весь вес головы, лишь слегка касался, боясь, что Кайл может проснуться от тяжести.       Я так больше не могу… Меня буквально разрывает. Хочу быть с ним.       Марш тяжело оторвал голову от рыжика. Он выпрямился и, чуть наклонившись, заглянул за плечо Кайла, чтобы взглянуть на его щёку. В полумраке комнаты, освещённой лишь слабым светом прикроватной лампы, он увидел, что краснота почти спала. Затем Стэн потянулся рукой к шее и невесомо убрал с неё рыжие пряди. Там дела обстояли немного хуже. Кожа была раздражена сильнее, и начали появляться тонкие царапины. Хорошо, что они будут скрыты волосами.       Стэн нехотя сполз на свой матрас, но, вместо того чтобы лечь, сел на колени рядом с кроватью Кайла и, положив руки на покрывало, опустил на них подбородок, любуясь спящим к нему спиной Брофловски.        «Еще десять минут и я выключу свет», — улыбнулся себе Марш.