Часть 5

Подняв голову, Лань Цижэнь ничего не увидел. Лишь сильный порыв ветра пронёсся между высохшими деревьями, заставляя ветви жалобно скрипеть. Возможно, именно он и вызвал неприятное ощущение, пробежавшее по всему телу. Однако что-то внутри продолжало тревожить Ланя. Интуиция настойчиво подсказывала, что дело далеко не в ветре. Зверь, способный принимать человеческий облик, уже сам по себе не мог быть слабой нечистью. А если добавить к этому способность создавать галлюцинации… всё становилось куда опаснее. — Вэнь Жохань, вы должны немедленно отправить в орден письмо с просьбой о подкреплении. Только теперь Цижэнь поднял взгляд на наследника Вэнь. Жохань заметно нахмурился. Такой серьёзный тон он слышал от Ланя впервые с момента их знакомства. — Причина? — На этот раз я не думаю, что мы имеем дело с обычной тварью, — спокойно ответил Цижэнь. — Она сильна. Очень сильна. Она способна почти мгновенно менять облик, начиная с маленького щенка и заканчивая человеком. И это не просто догадки. Жохань был уверен, что Цижэнь разговаривал лишь с одной душой. Если не обладать абсолютным музыкальным слухом, невозможно было заметить, сколько раз менялась мелодия сяо. Для большинства окружающих всё звучало как одно непрерывное произведение. — Разве можно настолько доверять словам одной души? — всё же спросил он. Цижэнь медленно поднялся с камня, но едва сделал шаг, как перед глазами потемнело. Слишком большое количество духовной энергии ушло на непрерывный призыв душ. Голова закружилась, а ноги предательски подкосились. К счастью, Чжунлю стоял совсем рядом. Он быстро придержал Цижэня за локоть, помогая удержать равновесие. Лань благодарно кивнул, а на лице старшего ученика появилась едва заметная мягкая улыбка. — Не одной, Вэнь Жохань, — тихо произнёс Цижэнь, всё ещё массируя переносицу свободной рукой. — Я расспросил пятерых. Даже опытному музыканту, играющему на гуцине, непросто провести подряд столько разговоров с душами. Сяо требует ещё большей концентрации… Поэтому ошибки быть не должно. Он устало прикрыл глаза. Ци почти полностью иссякла. Даже просто стоять становилось всё тяжелее, а о полёте на мече сейчас не могло быть и речи. Жохань незаметно стиснул кулак. Подойдя ближе, он осторожно положил руку Цижэню на плечо. Одновременно с этим он едва заметно оттеснил Чжунлю в сторону, словно совершенно случайно оказавшись между ними. — Пойдёмте, — уже гораздо мягче произнёс он. — Вам необходимо отдохнуть. Не убирая руки с его плеча, Жохань слегка подтолкнул Цижэня вперёд, заставляя медленно идти. На самом деле ему безумно хотелось просто поднять его на руки и самому донести до постоялого двора. Но он прекрасно понимал характер Ланя. Стоило только попробовать, и тот начал бы сопротивляться так отчаянно, словно его собирались не спасать, а похищать. Поэтому приходилось довольствоваться хотя бы возможностью идти рядом. Вскоре они вдвоём скрылись среди деревьев, оставив Чжунлю позади. — Чтоб тебя… — едва слышно пробормотал он себе под нос. Однако почти сразу покачал головой, словно пытаясь прогнать собственные слова. Он не имел права так думать. Он обязан Вэнь Жоханю жизнью. Жохань когда-то протянул ему руку, дал место рядом с собой и позволил стать тем, кем он является сейчас. Чжунлю поклялся быть его мечом, его щитом и его глазами. Такие чувства не должны были перерастать в зависть. Он медленно пошёл следом, наблюдая, как Жохань поддерживает Цижэня за плечо. С каждым шагом внутри становилось всё тяжелее. Влюбленность в человека что с тобой одного пола считалось болезнью, и этот факт Чжунлю долго принимал, отрицая вплоть до сегодняшнего дня. А еще большей абсурдом является то, что господин которому ты обещал быть щитом, и ушами везде был заинтересован тем же человеком. Дойдя до постоялого двора, Жохань попросил Чжунлю подождать его снаружи, перед зданием, а сам повёл Цижэня к его временным покоям. Старший ученик лишь молча кивнул. Он понимал, что спорить сейчас бессмысленно, хотя внутри неприятно кольнуло.  Аккуратно отодвинув деревянную створку, Жохань пропустил Ланя вперёд. Тот всё ещё выглядел бледным, а походка оставалась неуверенной. Не отпуская его локоть, Жохань помог переступить высокий порог и осторожно довёл до кровати. Лишь убедившись, что Цижэнь сел и больше не покачивается, он наконец ослабил хватку. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Жохань внимательно всматривался в лицо Ланя, словно пытаясь понять, насколько тот действительно истощён. Затем неожиданно опустился перед ним на одно колено. — Всё в порядке? Этот жест застал Цижэня врасплох. Щёки Ланя мгновенно залились лёгким румянцем. Он поспешно отвёл взгляд, чувствуя, как сердце начинает биться заметно быстрее. Сам он не понимал, почему именно этот жест смутил его сильнее, чем все прикосновения Жоханя за последние дни. — Всё… в порядке, — тихо ответил он, едва заметно кивнув. Жохань ещё несколько мгновений пристально смотрел на него, после чего почти неслышно выдохнул. Только сейчас напряжение, державшее его всё это время, немного отпустило. На губах сама собой появилась мягкая улыбка. Цижэнь, рискнув снова посмотреть на него, тут же наткнулся на этот взгляд. покраснев ещё сильнее, он поспешно отвернулся. — Вас… вас там Чжунлю ждёт, — пробормотал Лань, стараясь говорить как можно спокойнее. — Идите к нему… а меня оставьте одного. Несколько секунд Жохань молчал.А затем неожиданно тихо рассмеялся. Поднимаясь на ноги, он ещё раз посмотрел на пылающие уши и щёки Цижэня. Искушение подразнить его оказалось слишком велико. Остановившись у самой двери, он слегка повернул голову и с едва заметной улыбкой произнёс: — Как скажете… Ангелок. На несколько долгих секунд в комнате повисла абсолютная тишина. Цижэнь застыл, не веря собственным ушам. Медленно… очень медленно румянец переполз со щёк на шею, а затем и к самым ушам. Когда Жохань наконец вышел за дверь, Лань рухнул на кровать — Невоспитанный… Чжунлю ещё долго стоял снаружи, не двигаясь с места. Его взгляд был устремлён в одну точку, но сам он будто ничего не видел. Лишь прохладный ночной ветер время от времени шевелил полы его ханьфу, возвращая к реальности. — Чжунлю! Услышав знакомый голос, он поднял голову. Жохань стоял, опираясь плечом о створку двери. Его глаза были привычно полуприкрыты, однако сейчас в них читалось плохо скрываемое раздражение. Он несколько секунд молча смотрел на своего помощника. Чжунлю, как и всегда, не позволил ни одной эмоции отразиться на лице и спокойно выдержал этот взгляд. — Ты слышал, что сказал Цижэнь, — наконец произнёс Жохань. — Отправлять письмо сейчас слишком долго. Зажги сигнальные огни. Сказав это, он даже не стал дожидаться ответа и сразу развернулся, скрывшись в глубине постоялого двора. Достав из рукава нужную вещь, Чжунлю наполнил его духовной энергией и поджёг. Через мгновение в ночное небо взметнулся яркий алый свет. Огненные искры вспыхнули высоко над городом, складываясь в хорошо узнаваемый знак ордена Цишань Вэнь, прежде чем медленно рассыпаться по небу. Несмотря на поздний час, сигнал заметили многие. Во дворах один за другим вспыхивали огоньки фонарей, а любопытные дети выбегали на улицу, заворожённо глядя на красные всполохи в небе. Для них это было красивое зрелище. Чжунлю глубоко вдохнул. На удивление, после запуска сигнала ему стало спокойнее. Словно вместе с этими алыми искрами он выпустил наружу и тяжесть, копившуюся весь день. Не торопясь, он вошёл внутрь постоялого двора и направился к своей комнате. Проходя мимо покоев Цижэня, он невольно остановился. Из-под закрытой двери пробивалось едва заметное голубоватое свечение. Спокойное, ровное, почти незаметное. Вероятнее всего, Лань уже погрузился в медитацию, восстанавливая истощённую духовную энергию после разговора с пятью душами подряд. При мысли об этом внутри снова неприятно кольнуло. Жгучее чувство, которое он весь вечер пытался подавить, вновь тяжёлым грузом осел между его бровей. Молча он опустив голову, и пошел дальше. Только оказавшись в собственной комнате, Чжунлю наконец позволил себе расслабиться. Закрыв за собой дверь, он без сил опустился на кровать. Снимать верхние одежды или хотя бы разуваться уже не осталось ни сил, ни желания. Он лишь прикрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон. Трое заклинателей негромко переговаривались между собой. Разговор перескакивал с одной темы на другую и не касался ничего важного, пока ночное небо внезапно не озарилось ярко-красными всполохами. Все трое одновременно подняли головы. Они быстро переглянулись. Не говоря больше ни слова, каждый вскочил на свой меч, и уже через мгновение троица стремительно полетела в сторону, откуда был запущен сигнал. — Слушайте, — спустя некоторое время подал голос заклинатель, летевший немного позади остальных. — Мы ведь на территории Цишаня, а Безночный город совсем недалеко. Нам обязательно вмешиваться? — Господин Вэй, — спокойно ответил летевший впереди заклинатель в белоснежных одеждах, даже не оборачиваясь. Его лобную ленту слегка трепал встречный ветер. — Я знаю, что у вас есть личная неприязнь к ордену Вэнь. Но это не повод игнорировать сигнал бедствия. — Сичэнь прав, Чанцзэ, — с улыбкой поддержал третий заклинатель, облачённый в фиолетовые одежды. — Не капризничай. Цзян Фэньмянь прекрасно знал своего друга. Сейчас тот наверняка скорчил такое недовольное лицо, что стоило лишь раз взглянуть, и удержаться от смеха было бы невозможно. До нужного места они добрались довольно быстро.Однако никакой битвы их не встретило. Не было ни разрушенных домов, ни следов сражения, ни криков о помощи. Лишь тихие улочки небольшого городка, в которых ещё горели редкие фонари. Остановившись возле главной улицы, они расспросили нескольких местных жителей, что всё ещё не спали. Все как один подтвердили, что сигнальные огни действительно были запущены именно отсюда. — Эти выскочки из Цишаня, похоже, считают сигнальные огни игрушкой. Совсем не понимают их настоящего значения.— Вэй Чанцзэ устало вздохнул. — Чанцзэ, — спокойно произнёс Цзян Фэньмянь, почесав затылок. — Мы ведь не знаем, почему они их зажгли. Не стоит делать выводы раньше времени. Утром всё выясним. И перестань ворчать, как бабушка из того дома. Слушать страшно.— Вэй же недовольно фыркнул, но спорить не стал. Фэньмянь тем временем задумчиво посмотрел на постоялый двор, перед которым они остановились. С одной стороны, отсутствие каких-либо разрушений было хорошим знаком. По словам местных жителей, сегодня здесь не происходило ни сражений, ни нападений. Значит, никто не пострадал. Но с другой…Если сигнальные огни действительно зажгли без веской причины, это было крайне безответственно. Лань Сичэнь несколько минут молча наблюдал за легкой перепалкой двух друзей и лишь тихо вздохнул. — Думаю, на сегодня достаточно, — наконец произнёс он. — Уже поздно. Переночуем здесь. Других постоялых дворов поблизости всё равно нет. Остальные согласно кивнули. К счастью, свободные комнаты ещё оставались. Им достались последние три. Пожелав друг другу спокойной ночи, каждый разошёлся в свои покои, надеясь, что утром наконец удастся узнать, из-за чего среди ночи в небо взметнулись сигнальные огни ордена Цишань Вэнь. Утром хозяин дома оповестил гостей, что завтрак уже готов. После вчерашнего долгого дня никто из троих не спешил. Они спокойно привели себя в порядок, выходя из своих покоев обменялись парой ничего не значащих фраз и лишь затем направились в трапезную. В доме уже стоял шум. Слуги расставляли последние блюда, хозяева встречали гостей, а за длинными столами то и дело раздавались негромкие разговоры и редкий смех. Стоило троице переступить порог, как к ним сразу же подошла младшая дочь хозяина. Вежливо поклонившись, девушка пригласила их следовать за собой и проводила к столу, который заранее был приготовлен специально для почетных гостей. Цзянлун уже собирался поблагодарить девушку и занять свое место, как его внимание привлек тихий, удивительно знакомый голос. Он медленно повернул голову в сторону, откуда донесся звук, и почти сразу увидел младшего брата. Цижэнь сидел за одним столом с наследником ордена Вэнь и, непривычно расслабленный, тихо ворчал над какой-то репликой Жоханя. На его лице не было той привычной строгости, которую он всегда старательно сохранял среди посторонних. За несколько месяцев обучения он действительно успел соскучиться по брату. — Идемте, — тихо произнес он, обращаясь к Фэньмяню и Чанцзэ. Не дожидаясь ответа, он уверенным шагом направился к знакомому столику. — А-Жэнь. Стоило Цижэню услышать знакомый голос, как он тут же обернулся. На мгновение на его лице застыло удивление, но уже через секунду оно сменилось неподдельной радостью. Он почти сразу поднялся со своего места и сделал несколько быстрых шагов навстречу брату. Остальные также встали. Первыми поклонились Вэй Чанцзэ и Вэнь Чжунлю. После этого уже остальные обменялись поклонами и взаимными приветствиями. — Как же давно я тебя не видел… — с теплой улыбкой произнес Цзянлун, внимательно осматривая брата. — Кажется, ты стал выше. Цижэнь тихо рассмеялся и улыбкой произнес следующее — Возможно. Все благодаря хорошему питанию и ежедневным тренировкам. — И дисциплине, — с легкой усмешкой добавил Фэньмянь. — Особенно дисциплине, — серьезно кивнул Цижэнь, чем вызвал негромкий смешок у Чанцзэ. Несколько следующих минут прошли спокойно. Братья расспрашивали друг друга о жизни в ордене, о делах дома, о здоровье главы Лань. Цзянлун рассказывал последние новости Облачных Глубин, а Цижэнь внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. За время обучения они виделись слишком редко, поэтому сейчас старались наверстать хотя бы часть упущенного. Жохань же сидел молча. Он лениво вертел в пальцах пиалу с чаем и наблюдал за разговором со стороны. Иногда его взгляд ненадолго задерживался на Цижэне. Было непривычно видеть всегда спокойного и сдержанного Ланя настолько открытым рядом со старшим братом. Подождав момент, когда в разговоре возникла небольшая пауза, он наконец заговорил. — Господин Цзян, господин Лань… позвольте спросить. Что привело вас в Цишань? Вопрос прозвучал спокойно, без какого-либо скрытого умысла. Цзянлун на мгновение задумался. — Мы с Фэньмянем решили устроить одну из наших традиционных встреч. Каждый раз выбираем случайную деревню на территориях разных орденов, чтобы не только поговорить, но и посмотреть, как живут люди. На этот раз выбор пал на поселение неподалеку отсюда.— Он сделал небольшую паузу. — Уже собирались возвращаться, когда заметили сигнальные огни. — Сигнальные огни? — переспросил Цижэнь. Во время медитации он настолько сосредоточился, что совершенно не заметил происходящего снаружи. — Именно, — спокойно ответил Жохань, отпивая чай. — Решил, что ждать гонца слишком долго. Поэтому приказал Чжунлю запустить сигнальный огонь. Цижэнь лишь тяжело вздохнул и покачал головой. Сам же наследник Вэнь сделал вид, будто вовсе не заметил этой реакции. Чай ему уже откровенно наскучил. Гораздо больше сейчас хотелось хорошего вина. Переведя взгляд на Фэньмяня, Жохань вдруг заметил отличную возможность добиться желаемого. Ведь до этого Цижэнь настойчиво отговорил двоих от вина, ссылаясь на задание, а еще вреду здоровью на голодный желудок. Как раз в этот момент сын хозяина принес дополнительный стол для троих гостей, решивших присоединиться к их компании. — Будьте добры, принесите еще кувшин вина. — Не нужно, — почти одновременно произнес Цижэнь. Юноша растерянно остановился, не понимая, кого слушать. Жохань только улыбнулся. — Лань Цижэнь, у нас сегодня гости. Неужели нельзя немного выпить в честь такой встречи? — Он перевел взгляд сначала на Фэньмяня, затем на Чанцзэ. — Господин Цзян? Чанцзэ? Вы ведь меня поддержите? — Вы невыносимы… — устало выдохнул Цижэнь. Цзянлун с интересом наблюдал за этой небольшой перепалкой. Еще вчера он был уверен, что между младшим братом и наследником Вэнь царит лишь формальная вежливость. Теперь же перед ним была совсем другая картина. Жохань спорил с Цижэнем совершенно свободно, словно они знали друг друга уже не первый год. Что еще удивительнее, сам Цижэнь не выглядел раздраженным. Скорее… привычно смирившимся. Жохань почти никогда не обращался к представителям других орденов по имени. Даже если позволял себе дерзость, границу уважения он обычно соблюдал. Но сейчас он назвал Цижэня просто по имени. И этого было достаточно, чтобы понять: между ними уже успела возникнуть дружба. — Похоже, вы с моим братом действительно хорошо поладили, господин Вэнь, — спокойно произнес Цзянлун. Жохань сперва непонимающе посмотрел на него, а затем тихо усмехнулся. — Верно, господин Лань. Пока что ваш брат единственный человек, которого я действительно хочу назвать своим другом. Цижэнь удивленно посмотрел сначала на Жоханя, затем перевел взгляд на старшего брата. Со стороны казалось, что Цзянлун все так же мягко улыбается. Но Цижэнь слишком хорошо его знал. Он сразу заметил почти незаметно дрогнувший уголок губ и едва уловимое напряжение во взгляде. Совсем маленькая перемена, которую никто другой не смог бы заметить. Впрочем, Цзянлун был слишком воспитан, чтобы хоть чем-то это показать. Поэтому спустя несколько мгновений он лишь тепло улыбнулся и спокойно произнес: — Что ж… Я рад это слышать. Тогда позаботьтесь о нем. Во время трапезы Цижэнь подробно рассказал обо всем, что произошло. Он объяснил, каким образом им удалось обнаружить это место, и самое главное, зачем был запущен сигнальный огонь. Впрочем, не забыл он упомянуть и о том, что сам был против подобного решения. — Я настаивал на письме, — с едва заметным недовольством произнес он, бросив короткий взгляд на Жоханя. — Сигнальный огонь был совершенно необязателен. — Необязателен, но гораздо быстрее, — без тени сожаления пожал плечами тот, спокойно продолжая завтракать. — Пока гонец добрался бы до нужного места, прошло бы несколько дней. Я предпочитаю не тратить время. Цижэнь лишь тихо вздохнул. Спорить дальше не имело смысла. Решение уже было принято, а сигнальный огонь давно увидели те, кому он предназначался. Завершив трапезу, компания сразу же отправилась к месту, где произошло странное происшествие. По дороге Цижэнь настоял на том, чтобы его старший брат лично расспросил души. — Я расспросил несколько душ брат, но думаю, будет лучше, если ты сам услышишь их ответы. Цзянлун молча кивнул. Чем ближе они подходили, тем тише становилось вокруг. Когда впереди наконец показалась нужная место, все невольно остановились. На дворе стояло начало последнего летнего месяца. Солнце ярко освещало деревню, воздух должен был быть теплым, почти знойным. Но здесь… Здесь царил холод. Мертвый, тяжелый холод медленно расползался по земле, проникая под одежду и пробирая до самых костей. Казалось, даже солнечный свет тускнел, едва касаясь этого места. Сняв со спины чехол, Цзянлун бережно достал гуцинь и плавно провел ладонью по струнам. Спустя секунду над улицей разлилась знакомая Цижэню мелодия. Для Жоханя и Чжунлю она тоже казалась знакомой. Но все же она звучала иначе. Чжунлю перевел взгляд на Цижэня. — Почему мелодии отличается? Тот не отрывал взгляда от брата, внимательно наблюдая за каждым движением его рук. — Потому что гуцинь и сяо разные инструменты, — спокойно ответил он. — Даже если играть одну и ту же мелодию, поток духовной энергии проходит через них по-разному. Ци распределяется иначе, поэтому и звучание отличается. Основа остается прежней, но исполнение никогда не будет одинаковым. Чжунлю понимающе кивнул. Музыка продолжала звучать. Она мягко растекалась по опустевшей улице, словно касаясь каждого дома, каждого дерева и каждого камня. И вдруг оба брата Лань одновременно вздрогнули. Их взгляды резко поднялись. Цижэнь мгновенно перестал слушать музыку, а Цзянлун, не прекращая играть, настороженно осмотрелся. Эта синхронная реакция заставила остальных напрячься. — Что случилось? — тихо спросил Фэньмянь. Но ответа не последовало. Остальные четверо начали оглядываться по сторонам. Лишь спустя несколько секунд они поняли, что именно насторожило братьев. Вокруг них медленно поднимался туман. Сначала он едва касался земли, тонкими белесыми полосами скользя между камнями. Но с каждой секундой становился гуще. Здания, стоявшие совсем рядом, постепенно начали отдаляться, словно их кто-то медленно оттаскивал прочь. Пространство искажалось. Границы привычного мира размывались прямо у них на глазах. По спинам заклинателей пробежал холод. Цзянлун, до этого исполнявший плавную очищающую мелодию, резко изменил движение руки. Пальцы с силой скользнули сразу по всем струнам. Звонкая волна духовной энергии ударила вперед. Она врезалась в душу которого только что расспрашивал старший Лань Тот задрожал, его очертания исказились. Белесая дымка начала медленно сворачиваться, принимая странную, почти человеческую форму. Со всех сторон раздался низкий мужской смех. Он звучал одновременно близко и далеко, будто смеялся не один человек. Все мгновенно обнажили мечи. Чанцзэ, Фэньмянь, Жохань и Чжунлю быстро осматривались, пытаясь определить источник звука. Только братья Лань не двигались. Их взгляды были прикованы к клубку тумана перед ними. Именно он исходил смех который становился все громче. Это все моих рук дело… маленький Лань. Заклинатели не спешили нападать. Перед ними был не обычный призрак, которого можно изгнать мечом, а сгусток нестабильной духовной энергии. Любая атака могла лишь сильнее всколыхнуть иньскую ци. Поэтому Цзянлун продолжал спокойно играть на гуцине, а Цижэнь поднес к губам сяо. Мелодии, немного отличавшиеся друг от друга, постепенно сливались в одну, направляя духовную силу не на уничтожение, а на успокоение духа. Однако вместо ожидаемого результата клубок начал дрожать еще сильнее. Бирюзовое свечение то сжималось, то вытягивалось, словно внутри кто-то пытался вырваться наружу. Вокруг постепенно сгущалась тяжелая иньская ци, а воздух заметно похолодел. Цзянлун не прекращал играть, внимательно наблюдая за происходящим, но вскоре понял их мелодия не успокаивала духа. Она словно пробуждала его. Постепенно сгусток начал принимать человеческий облик. Бирюзовое сияние стекалось в одну точку, пока перед заклинателями не возник высокий мужчина. На вид ему было не больше двадцати девяти лет. Длинные волосы, белые, словно покрытые пеплом, свободно спадали почти до земли, а полупрозрачное тело выдавало в нем призрака. Он выглядел на удивление спокойно, будто давно ждал их появления. Медленно осмотрев всех собравшихся, дух задержал взгляд на братьях Лань, после чего тяжело вздохнул. На его лице появилось искреннее разочарование. — Почему меня не любят Лани?.. Несмотря на спокойный тон, слова духа заставили всех невольно насторожиться. В них не было ни удивления, ни любопытства, лишь странная обида, словно подобное происходило уже далеко не впервые. Одной этой фразы оказалось достаточно, чтобы понять, с представителями ордена Гусу Лань он встречался не один раз. И, судя по всему, их встреча закончилась далеко не мирно. Мужчина медленно перевел взгляд на Цзянлуна, внимательно рассматривая его лицо. Его глаза задержались на белоснежных одеждах, затем на лобной ленте с облачным узором, и только после этого губы духа дрогнули в едва заметной усмешке. — Ты… старший Лань… — негромко произнес он, словно вспоминая кого-то давно забытого. — Очень похож на того ублюдка… Чжэнхао. Услышав имя отца, оба брата едва заметно нахмурились. Цзянлун не прекратил играть, однако его взгляд стал заметно холоднее, а пальцы на мгновение задержались над струнами. Цижэнь же крепче сжал сяо, не сводя с призрака внимательного взгляда. — Кто ты такой? Цзянлун бросил на младшего брата короткий взгляд, ясно давая понять, что сейчас не лучшее время для вопросов. Однако было уже поздно. Лицо призрака заметно оживилось, словно он только и ждал, когда кто-нибудь проявит к нему интерес. Расправив плечи, он медленно развел руки в стороны и, сделав плавный оборот, позволил длинным полам ханьфу красиво закружиться вокруг себя. — Кто же я?.. — с нескрываемой гордостью повторил он. — Я являюсь духом искусства! Сам Хуньдунь! Он произнес это настолько торжественно, будто ожидал увидеть восхищение на лицах заклинателей. Однако вместо этого со стороны Жоханя послышался негромкий смешок. — Хуньдунь? — с легкой насмешкой переспросил он. — Насколько мне известно, Хуньдунь — дух хаоса. С каких пор он стал духом искусства? Улыбка призрака медленно исчезла. Он молча посмотрел на наследника Вэнь, внимательно изучая его с головы до ног. В этом взгляде не было ярости, лишь холодная оценка. Но уже через мгновение внимание духа переключилось на Цижэня. — Значит… ты… Он сделал шаг вперед. Почти одновременно с этим Жохань выхватил меч и оказался перед Цижэнем, закрывая его собой. — Не смей. Его голос был спокойным, но в нем уже не осталось прежней насмешки. Острие меча замерло прямо перед грудью призрака. — Псина без головы. Лицо Хуньдуня исказилось. Спокойствие исчезло так же быстро, как и появилось. В глазах вспыхнула нескрываемая ярость, а воздух вокруг будто стал тяжелее. Он ненавидел свой истинный облик больше всего на свете, поэтому любое напоминание о нем превращалось в болезненный удар. Хуньдунь молча смотрел на Жоханя, и чем дольше длилась эта тишина, тем сильнее менялось выражение его лица. От прежней насмешливой обиды не осталось и следа. Уголки губ медленно опустились, взгляд потемнел, а черты лица исказились такой ненавистью, что даже окружающая иньская ци пришла в движение. Казалось, само пространство откликалось на его эмоции. Он действительно ненавидел свой истинный облик. И еще сильнее ненавидел тех, кто осмеливался напоминать о нем. — Дерзкий мальчишка… — почти прошипел Хуньдунь, не сводя взгляда с Жоханя. — Даже спустя столько лет люди Вэнь не научились держать язык за зубами. — Если правда тебя так раздражает, это уже не мои проблемы.— Жохань лишь крепче сжал рукоять меча. Едва последние слова сорвались с его губ, как лицо духа исказилось от ярости. В следующее мгновение по округе пронесся мощный порыв ветра. Он возник настолько внезапно, что сухая трава мгновенно пригнулась к земле, а с деревьев сорвались уже мертвые листья. В воздух поднялись пыль, мелкие камни и прошлогодняя листва, превращаясь в плотную завесу. Туман, до этого медленно окутывавший мертвую зону, словно ожил, закручиваясь вокруг заклинателей широкими кольцами. — Осторожно! — раздался голос Цзянлуна. Заклинатели инстинктивно прикрыли лица рукавами. Перед глазами почти ничего не было видно, а каждый новый порыв только сильнее сбивал с ног. Где-то совсем рядом послышался звон меча, однако определить, откуда именно он раздался, оказалось невозможно. Цижэнь закашлялся, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь густую пыль. Перед глазами мелькали лишь смутные силуэты, которые тут же исчезали в серой дымке. Первой мыслью было найти брата. — Цзянлун! Его голос почти сразу утонул в реве ветра. Ответа не последовало, и он позвал снова, уже громче. — Брат! Сердце неприятно сжалось. За все время они еще ни разу не оказывались в ситуации, когда Цзянлун не откликнулся бы на его голос. Но вдруг он осознал что не слышно было абсолютная никого, ни Жоханя, ни Фэньмяня. Цижэнь стиснул зубы. Раздраженный взгляд упал туда, где совсем недавно стоял Жохань, сквозь зубы процедил: — Кто тебя, черт возьми, за язык тянул…