4 – Словно призрак и сам что-то чувствовал

      Дома было спокойно. Дома было хорошо.              Только оказавшись в стенах родной квартиры, Шарль прочувствовал, насколько в действительности вымотали его события последних дней. И хотя голова после перелёта немного болела, а швы на заживающей ране неприятно чесались, уже само по себе возвращение домой восстанавливало ему силы.              Бросив сумку и чемодан в прихожей, Шарль прошёл прямиком в спальню и упал на кровать. Удобный матрас, мягкая подушка и любимое постельное бельё приятно обволакивали уставшее тело, а звуки улицы за окном убаюкивали наполненный мыслями мозг. Он позволил себе ненадолго расслабиться и дать утомлённым после перелёта мышцам отдохнуть. Он думал о том, что необходимо было сделать в ближайшее время. Например, позаботиться о еде, возможно, заказать доставку. А ещё неплохо было бы принять душ, чтобы после этого завалиться спать часов на двенадцать, до самого утра.              Дальше мысли плавно потекли в сторону Макса. Шарль на самом деле переживал о его состоянии. Теперь, когда он сам больше не был в больнице, узнавать новости о самочувствии Ферстаппена ему было негде. Может, стоило взять номер телефона у его сестры, чтобы хоть иногда писать и спрашивать? Но Шарль отчего-то постеснялся. Единственным источником знаний о Максе оставался лишь его призрак.              К слову, о призраке. Сразу по прилете в Ниццу, тот исчез. Шарль был ему за это отчасти благодарен, потому что проходить контроль в аэропорту, садиться в такси и ехать до дома в компании невидимого для других людей духа, при этом игнорируя его постоянное стремление к общению, было бы затруднительно. Зато теперь, оставшись наедине с собой в тишине и пустоте квартиры, Шарль не мог не пожалеть, что Макс куда-то пропал.              Чем мог заниматься призрак? — размышлял он. Если бы Шарль сам вдруг оказался на месте духа, вольного отправиться в любое место в мире, что он захотел бы посетить? Наверное, родные и памятные места. Может, что-то из детства. Хорошо, что у призраков оставались эти возможности. Шарль раньше слышал о таком — якобы душа, отделяясь от тела после смерти, могла путешествовать какое-то время по земле, навещать родных людей и прощаться с местами, важными для человека при жизни. Но Макс не умер, он был в коме и должен был непременно поправиться. Шарль постарался прогнать от себя тёмные мысли, они и так посещали его в последние дни слишком часто. Раньше он чувствовал такой холодный и всепоглощающий страх неминуемости смерти после ухода отца. До этого — после трагедии Жюля. Тогда Шарлю понадобилась помощь психотерапевта, чтобы выбраться из депрессии. На этот раз он планировал справиться сам. В конце концов, у него было, куда переключить внимание — собственное здоровье, неоконченный чемпионат и... Призрак Макса. На этот раз Шарль не был один.              Наверное, он всё-таки задремал. Потому что, когда открыл глаза, часы на его руке показывали почти полночь. Шарль мысленно выругался. Кое-как поднявшись, он побрёл на кухню, по пути захватив из сумки выданные врачом лекарства, налил стакан воды, выпил таблетку и лишь затем, наконец, направился в ванную. Стоило принять душ, а потом лечь спать до утра.              Раздеваясь и настраивая воду в душевой, Шарль опять задумался о Максе. Призрака видно не было. Странное ощущение, похожее на обиду и немного на ревность, зародилось в глубине души. Почему тот не появлялся? Сам говорил, что без Шарля скучает, что не отстанет от него в ближайшие дни, а теперь просто не приходил. Куда он мог подеваться? А если с Максом что-то произошло, и поэтому его призрак исчез? Нет, Шарль совершенно не хотел об этом думать. Кроме того, случись что-то страшное, ему бы сообщили. Хоть кто-то из близких друзей уже бы сто раз позвонил, а телефон всё это время выразительно помалкивал. Так что думать о плохом не стоило.              Шарль встал под душ. Тёплые струи воды приятно стекали по телу, заставляя расслабиться. Мысли текли так же плавно, и Шарль вдруг вспомнил разговор с Карлосом. Макс поцеловал его... Интересно, как это могло ощущаться? Карлос сказал, что ответил на поцелуй, не раздумывая. А значит, это было не так уж плохо. Даже, скорее всего, хорошо. Достаточно искушённый Карлос не повёлся бы на что-нибудь заурядное.              Открыв гель для душа, Шарль принялся намыливать своё тело. Медленные поглаживания сочетались с тягучим потоком образов в голове. Молодой и порывистый Макс притягивает к себе Карлоса... Тот мычит, не сопротивляется... В какой-то момент Макс обхватывает его руками и тянет ближе к себе... Карлос обнимает в ответ и стонет в поцелуй... Боже! Шарль резко дёрнулся, внезапно почувствовав, как пальцы собственной руки сжимаются на его уже достаточно возбуждённом члене.              Леклер тряхнул головой, стремясь прогнать постыдное наваждение. Насколько он был плох, если представлял себе целующихся Макса и Карлоса? И не просто представлял, а откровенно возбуждался от этого. Стоило отвлечься, подумать о чем-нибудь другом, наименее возбуждающем. Но пока мозг пытался включить хоть капельку здравомыслия, пальцы сжимали твёрдую плоть, ладонь скользнула раз-другой, вверх и вниз... И Шарль застонал, не в силах справиться с искушением.              Макс сказал, что Карлос не в его вкусе, — думал он. Интересно, а сам Шарль мог бы быть во вкусе Макса? Он совсем не похож на Сайнса, даже скорее во многом его полная противоположность... Мог ли Максу понравиться Шарль?.. Мог ли он хотеть поцеловать его так же, как когда-то поцеловал Карлоса?              Новая волна возбуждения прошила тело, ещё интенсивнее прежней. Шарль схватился за стенку душа. Кровь прилила к лицу, в голове зашумело. От резкого перепада давления в глазах потемнело.              — Пожалуйста, перестань это делать, потому что, если ты свалишься в обморок и второй раз разобьёшь свою красивую глупую голову, я ничем не смогу помочь, — раздался нарочито ровный голос.              Шарль снова дёрнулся, но уже не от удовольствия. Обернувшись, сквозь запотевшую дверцу душевой кабины он увидел Макса. Тот сидел, как ни в чём не бывало, на столешнице около раковины и пристально глядел на Шарля.              — Макс, что ты здесь делаешь?! — простонал Шарль, стараясь отпустить так и не получивший разрядки орган и одновременно прикрыть его от пытливого взгляда голубых глаз. — Тебя не учили, что в душ к людям вламываться нехорошо?!              Макс поёрзал, словно ему действительно было немножко неловко, но глаз не отвёл. Наоборот, продолжал сканировать Шарля взглядом, точно считывая его состояние.              — Я уже говорил тебе, — терпеливо пояснил призрак. — Что не могу регулировать это. Я просто подумал, что хочу оказаться рядом с тобой, и переместился. Но я же не знал, что застану тебя за столь любопытным занятием.              Макс хмыкнул. Шарль бросил на него неодобрительный взгляд и отвернулся к стенке, стараясь успокоиться.              Странное дело, но внезапное появление Макса, которое должно было снизить градус возбуждения, действовало совсем наоборот. Учитывая, о чём только что думал Шарль, ему должно было стать стыдно, но вместо этого он ощутил лишь новую волну удовольствия. Безумно хотелось дотронуться до себя, погладить, довести до оргазма. И было так наплевать, если Макс будет на это смотреть. Наоборот, пусть видит всё, раз пришёл сюда сам и исчезать явно не торопился.              Кровь прилила к лицу сильнее. Шарль покачнулся под ставшей внезапно слишком горячей водой.              — Шарль, пожалуйста, — снова позвал Макс. — Просто выключи воду и выходи оттуда. Я не хочу видеть, как ты рухнешь в обморок.              — Вот чёрт, — выругался Леклер.              В чём-то призрак был определённо прав. Сил после болезни у него пока не было, а длительные водные процедуры, к тому же приправленные физическим возбуждением, явно не шли ему на пользу.              С трудом Шарль протянул руку, выключил воду и, отодвинув прозрачную дверцу, вывалился из кабинки, тяжело дыша.              — Вот и молодец. Возьми полотенце, вытрись и пойдём в кровать, — уговаривал спрыгнувший со столешницы и теперь крутившийся вокруг Макс.              Не делая резких движений, Шарль потянулся к полотенцу и, не затруднив себя вытиранием, обернул его вокруг бёдер. Стоило ему выйти из ванной, Макс последовал за ним до самой спальни. Шарль добрался до кровати, лёг на спину и закрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям.              В прохладной комнате ему сразу стало лучше. Голова перестала кружиться, жар немного спал. Шарль чувствовал, как его влажное тело обдувает лёгкий поток воздуха из кондиционера, и не мог не наслаждаться этим. Наверное, он слишком долго лишал себя физической разрядки. Сначала нервная и сложная неделя перед Вегасом, потом авария и травма. А теперь его тело, вдруг почувствовав себя живым, решило стребовать с него по полной программе. Иначе как объяснить, что возбуждение совершенно не пропало, а наоборот, постепенно становилось сильнее.              Присутствие духа Макса буквально ощущалось в воздухе. Шарлю не нужно было открывать глаза, чтобы знать — тот где-то рядом. Вместо этого он поднял руку и провёл по лицу, словно хотел стереть подсыхающие капли. Но на этом он не остановился. Рука двинулась ниже, касаясь грудной клетки, спустилась к животу и дотронулась до края завязанного вокруг бёдер полотенца. Шарль замер, сосредоточив внимания на ощущениях под мягкой тканью, скрывавшей его возбуждение. Отчаянно хотелось дотронуться и довести начатое в душе дело до конца.              — Сними это, — раздался вдруг непозволительно близко голос.              Шарль распахнул глаза, и тут же его взгляд упёрся в Макса. Тот лежал совсем рядом на пустой половине кровати и беззастенчиво рассматривал тело монегаска. Заметив на себе чужой взгляд, призрак поднял руку и медленно, точно давая Шарлю возможность отдалиться, потянулся к нему.              — Можно? — едва слышно спросил он, и Шарль кивнул в ответ, сам не понимая, на что соглашается.              Пальцы Макса, длинные и тонкие, приблизились к нему, как если бы призрак мог до него дотронуться. В том месте, где ещё несколько мгновений назад Шарль сам касался себя, теперь чувствовалось нечто прохладное. Словно ветерок ласкал его горячую кожу, гладил в самых чувственных местах. Шарль вздрогнул, когда рука Макса скользнула на живот, когда его несуществующий палец провёл путь от пупка по дорожке волос, уходящей под полотенце.              — Как это возможно, что я чувствую тебя? — севшим голосом выдохнул Шарль.              Макс не ответил, слишком увлечённый своим занятием, слишком сосредоточенный на лежащем рядом теле, чтобы отвлекаться на бесполезные пустые разговоры.              — Сними, — лишь повторил он ещё настойчивее и бросил на Шарля почти умоляющий взгляд.              Шарль не мог сопротивляться. Он всем существом стремился к разрядке, хотел получить удовольствие и, о боже, он отчаянно хотел Макса. Осознание этого ударило прямо в пах, и Шарль едва ли не выгнулся под тяжёлым взглядом, каким призрак смотрел на него. Ладони сами потянулись ниже, одним резким движением развязывая полотенце, и вот уже его пальцы привычно сомкнулись вокруг обнаженного источника удовольствия.              — Макс, пожалуйста, — выдохнул Шарль, не зная, о чём просит.              И тот приблизился, лёг совсем рядом, словно любовник со своим партнёром, и шевельнул рукой, смещаясь вслед за чужой ладонью.              Шарль тяжело задышал, когда почувствовал первое касание пальцев Макса к чувствительной головке. Он позволил себе толкнуться пару раз в собственный кулак, после чего опустил руки, раскинувшись на кровати, отдавая себя во власть призрака. Ему хотелось прикосновений Макса, пусть и таких, практически невесомых. Нереальных. Несуществующих. И когда Макс провёл ладонью вдоль ствола, посылая сотни колючих импульсов сквозь крайне чувствительные рецепторы, Шарль не смог сдержать стон и выгнулся в пояснице, желая продлить прикосновение.              — О боже, это невероятно, — шептал он, следя за движениями Макса. — Сделай так ещё...              И Макса не надо было просить дважды. Уже в следующее мгновенье его пальцы обхватили член Шарля, и тот двинул бёдрами, словно призрак действительно мог сжать его в ответ. Казалось, будто в точке соприкосновения живой кожи и призрачной руки возникло электрическое поле, словно с каждой фрикцией напряжение возрастало. Шарлю чудилось, что сквозь него проходят импульсы, токи, которые не могут причинить вреда, но бьют целенаправленно в нервные окончания. Всё его тело охватывало возбуждением, которое распространялось от паховой области, превращая его конечности в желе, а мозг — в бесполезный, неспособный думать орган. Он больше не мог ни за что отвечать. Лишь постанывать от нарастающего удовольствия и двигать бёдрами навстречу призрачной руке.              Чтобы кончить, этого, однако, было недостаточно.              — Давай, Шарль, дотронься до себя, — зашептал ему на ухо Макс, который лежал совсем близко, практически спаиваясь с телом Шарля в месте их соприкосновения.              Одна рука Леклера вернулась на член. Теперь он мог ласкать себя так, как привык, но рядом с его ладонью не переставали мелькать пальцы Макса. Они словно сливались, становясь на время единым целым. Границы тела Макса размывались, легко пуская в своё пространство, и Шарль сходил с ума от того, что видели его глаза, и чему мозг никогда не смог бы найти объяснения. Но никакая рациональность ему и не была нужна, потому что такого он ни разу ни с кем за всю жизнь не испытывал.              — Макс, — вновь позвал он, не переставая двигать ладонью.              Тот поднял на Шарля взгляд. Они лежали так близко, что можно было бы почувствовать дыхание, если бы призрак мог дышать, можно было бы ощутить жар чужого тела, если бы дух не был таким холодным. Шарль поднял свободную руку и бездумно провёл ею рядом со щекой Макса, как если бы мог погладить его, провести пальцами по короткой щетине, а потом зарыться всей ладонью в его взлохмаченные волосы.              Макс поддался этой иллюзии и позволил себе прикрыть глаза. Словно призрак и сам что-то чувствовал, получал удовольствие от несуществующих прикосновений. Затем он вновь посмотрел на Шарля и приблизился к нему. Губы призрака были так близко к губам Шарля, и тот инстинктивно приоткрыл рот, словно вот-вот ожидал поцелуя.              — Я бы так хотел тебя поцеловать, — выдохнул Макс, почти касаясь его губ своими. — Кажется, всю жизнь мечтал это сделать.              Пальцы Шарля сжались на члене, посылая последнюю, самую сильную волну удовольствия. Рука Макса легла поверх его, добавляя свою искру к наслаждению. И Шарль кончил, представляя, как губы Макса накрывают его рот и целуют жадно, глубоко и властно.              — Господи, — выдохнул Шарль, когда дымка посторгазменной неги начала спадать. — Это было нереально.              — Ну, я, конечно, не господь, а всего лишь дух, но ты прав, — самодовольно произнёс Макс. — Опыт действительно интересный.              Шарль покосился на призрака. Тот выглядел совершенно обычным, насколько вообще потустороннее существо могло таким быть в данных обстоятельствах. Сам же Леклер чувствовал себя, как будто попал под каток, который расплющил все его органы и кости, но при этом доставил невероятное наслаждение. Кое-как собравшись с силами, Шарль вытерся всё тем же полотенцем, в котором пришёл из ванной. Неприятно влажное, оно больше не доставляло удовольствия, а наоборот, лишь раздражало особенно чувствительное после оргазма тело.              — Жалко, что нельзя попросить тебя выключить свет. Мне так лень вставать, — посетовал призраку Шарль.              Ему пришлось всё же самому подняться, чтобы сделать теплее кондиционер, погасить лампы, а потом наконец забраться под одеяло. В темноте он почти не видел очертаний Макса, но чувствовал привычное холодное покалывание рядом с собой.              Повернувшись на бок к духу лицом, Шарль тихо спросил:              — Где ты пропадал весь вечер? Я боялся, вдруг что-то случилось, и ты не вернёшься.              — Ага, так волновался, что решил от скуки подрочить? — засмеялся Макс. — Наверняка представлял мой светлый образ?              Шарлю стоило бы смутиться, но после только что пережитого рядом с Максом удовольствия, которое всё ещё давало о себе знать лёгкими афтершоками, он попросту не мог этого сделать. А потому, без тени стыда или сомнения, произнёс:              — Я думал о том, что рассказал мне Карлос, — он сделал паузу. — Представлял вас вместе, а потом подумал, если бы это был я? Если бы ты поцеловал меня? И это оказалось так возбуждающе. Чёрт.              Шарль прикрыл глаза. Но не от смущения или сожаления от сказанного. Просто он снова подумал о том, как хотел бы сейчас прикоснуться к настоящим губам Макса. Если раньше его желания в контексте Ферстаппена ограничивались лишь поиском телесного контакта, например, прикосновения рук, то теперь назревали серьёзные неприятности. Даже имея его призрака под боком, Шарль не мог удовлетворить потребности в ощущениях, какие мог бы подарить ему лишь реальный, живой Макс Ферстаппен.              — Я уже давно поцеловал бы тебя, — вполне серьёзно ответил Макс, и его тон заставил Шарля открыть глаза. — Если бы знал, что можно. И что не рискую при этом получить удар в лицо.              Призрак хмыкнул.              — Я бы никогда не смог ударить тебя, — ответил поражённый признанием Шарль.              — Иногда ты выглядишь довольно угрожающе, я бы не стал рисковать, — Макс явно пытался свести всё в шутку, понизить градус напряжения.              — Возможно, ты прав, иногда я такой. Но только не с тобой, — Шарль улыбнулся в ответ.              Он лежал, вглядываясь в темноте в слегка расплывчатый силуэт Макса. Позволив себе немного приблизиться, только чтобы прохладное покалывание стало немного более ощутимым, Шарль наконец прикрыл глаза.              — Ты же никуда не уйдёшь? — спросил он, почти проваливаясь в сон.              — Засыпай, — прошептал Макс, и прохладный ветерок прошёлся по спине Шарля, словно невидимая рука обняла его. — Я буду здесь, когда ты проснёшься.