Вернутся к фанфику
Сразу к делу
6 апреля 2026, 14:59✶ ✶ ✶
Первая смена выдалась среднестатистической по сложности, обычно в понедельник всё куда тяжелее. Будто бы злодеи тоже отдыхают на выходных, набираются сил, а в понедельник выходят на свои злодейские смены, осуществляя всё, что взбрело им в голову на выходных. Тем не менее в этот понедельник было тише, чем обычно, и это однозначно хорошо для команды «Пандора». Может, некоторые диспетчеры любят проверять команду сразу буйным потоком пламени, но Антон считает, что градус должен наращиваться постепенно. Да, день не самый лёгкий, не было и пяти минут затишья между вызовами, но задания для команды были не такими противными, какими бывают. У Шаста большой опыт. За смену ни у кого из членов отряда не был активирован негативный эффект — и это уже маленькая победа. Морфей, Серёжа, не усыпил ни себя, ни тех, с кем его отправлял на задание Антон. Арсения, разумеется, не высылал на задания в ярко освещённых помещениях вроде стадиона, где подрались фанаты, и фотостудии, на которой произошла утечка газа. Адриан не впал в безнадёгу, потому что со всеми заданиями, на которые Антон его отправлял, справился в одиночку или с напарниками на отлично. Ира не потеряла форму к концу рабочего дня, а Диме не пришлось никого калечить. За-ме-ча-тель-но. Мало того, что усилиями Антона каждый из героев отправлялся на соответствующие для его способностей задания и никто не пострадал, так блокнот Шаста ещё и отмеченными, найденными случайно синергиями заполнился. Иногда такое случается: отправляешь кого-то в паре и не задумываешься, а потом внезапно для себя открываешь, что отправленная парочка отлично сработалась или даже открыла новую составляющую своей способности в соединении со способностью второго. То, что в синергию с любым членом отряда может вступить Амброзия, Даня, Антон и не сомневался. Суть его способности создавать эту самую синергию с любым героем, увеличивая его силы. Сегодня Шаст успел отправить Даню на задание в паре только с некоторыми из команды, но результаты уже впечатляют. А с того, как Антон на первом же задании удачно угадал отправить вместе Адриана и Диму, до сих пор не нарадуется. Выключив компьютер, Антон с улыбкой рассматривает записанные в блокноте удачные соединения чужих способностей и навыков. Разумеется, с пафосными названиями этих соединений, давать которые взяли себе за привычку все диспетчеры СДС. Открытые синергии: 1. Ищейка и Дима — «Скорейшая скорая помощь»: Адриан может определить состояние здоровья пострадавшего, вычислить проблему, недуг. Получив информацию о корне проблемы, Дима, не теряя времени на осмотр, может взяться за лечение человека. Эту синергию открыла первая же миссия этой смены. Та девушка, что обнаружила у себя на балконе «труп», всё-таки ошиблась, поспешила хоронить мужика. Он оказался живым, а вот, как очутился на балконе чужой квартиры на седьмом этаже, вспомнить не мог. Пустив в ход тёмную эмпатию, Адриан выскреб из чужой головы размытые воспоминания о проведённом вечере. Оказалось, что этот мужчина напился вусмерть, пытался подраться с другим мужиком, а у того оказалась способность в виде создания порталов. Вот и оказался на чужом балконе, побитый, с ужасным похмельем — неудивительно, что его спутали с трупом. 2. Тэнебра и Морена — «Загробный мир»: вызванные Олесей демонические духи буквально сотканы из тьмы, которую Арсений может взять под контроль и сделать духов тьмы своим живым оружием даже в ярко освещённом помещении. Это удачное слияние чужих способностей Антон открыл во время третьей сегодняшней миссии. В СДС позвонил водопроводчик, напуганным шёпотом рассказавший о том, что за поворотом канализации однозначно есть что-то мистическое, мол, шепчется что-то, а помои в воде покрылись корочкой льда. Самым сложным в этой миссии оказалось уговорить Арсения с Олесей спуститься в канализацию. Зловещий шёпот и холод же исходили от расстроенного прочищенной канализацией помойного духа. Договариваться с Мореной этот дух не захотел, Антон принял входящий и с пять минут выслушивал от Олеси тираду, мол, этот дух не собирается покидать лужу с говном и требует убить водопроводчиков — Шаст отдал распоряжение разбираться с говнодухом грубой силой. Вот так, в моменте сражения Тэнебры и Морены с духом, и открылась синергия «Загробный мир». Возвращение Арсения и Олеси с этого задания почувствовал весь офис. Своим нюхом… Во время сражения с духом, тот не постеснялся атаковать героев тем, что попадалось под его слепленные из грязи и наверняка говна руки. После душа Олеся пришла к рабочему столу Антона и развесила на спинке его стула мокрые, пропахшие канализацией носки… Арсений оставил на краю Шастового стола свои перчатки. В таком же состоянии. И мстя была их страшна, ага. 3. Морфей и Информиса — «Чилловое дуо»: у Иры на самом деле хорошо подвязан язык, путается она из-за зашуганности, а вот рядом с Серёжей, успокаивающим нервную систему, раскрывается как харизматичный и коммуникабельный герой. Это был шестой вызов на смене. После нападения вооружённой группировки на торговый центр, несмотря на то, что команда Антона (не теперешняя, а его постоянная команда, находящаяся сейчас под кураторством Окс) справилась с преступниками, поступил звонок от медиков с просьбой прислать кого-нибудь, способного привести шокированно замерших в аффекте после нападения гражданских. Можно было бы отправить только Серёжу, но Антон решил, что кто-то должен подстраховать Морфея, чтобы он не уснул по пути к месту назначения, вот и отправил их с Ирой. Кроме того, что Серёжа успокоил поднятые нервы десятков гражданских, он ещё и тревожность Иры унял, что позволило ей активно принимать участие в задании. Общими усилиями Информиса и Морфей справились с целым торговым центром напуганных людей за двадцать минут, бинго! После обеденного перерыва на двенадцатом задании открылась последняя, особенно удачная, по мнению Антона, синергия. Частный предприниматель обратился в СДС с заказом на расследование массовой утечки данных с серверов компании. Итак… 4. Ищейка и Амброзия — «Кокаин Шерлока»: усиленная Даней способность Адриана позволяет раскрывать дела с повышенной скоростью и точностью. Примечание: отправлять на расследования с пострадавшими физически Ищейку и Диму, на расследования без жертв — Ищейку и Амброзию. Кроме этих заданий, показавших Антону, что у ребят есть большой потенциал как у команды, а не у отдельных героев, за день было всего двадцать два вызова. Всё остальное Антону мало запомнилось, дела из разряда рутинных в Лос-Анджелесе. Разнять подравшихся фанатов, не дающих закрыть стадион; быстро доставить груз из точки А в точку Б; успокоить и уговорить разойтись сцепившихся в баре бывших героев; дать интервью радиостанции о сотрудничестве СДС и «Осы»; выбрать героя для рекламы чего-то там (трусов, шампуня, геля для бритья — Антон уже не помнит) и подобная мелочь, поступающая будто бы ради массовки вызовов каждый день. В конце смены Антон похвалил всех за хорошо проделанную работу и сказал, что до завтрашнего все могут быть свободны — сегодня в разборе полётов они не нуждаются, потому что всё и так было сделано по красоте. Единственное, что им в таком случае придётся разбирать, это то, какие они пиздатые, а Антон боится перехваливать. — Как прошёл первый день? — выезжая на стульчике к Антону, чтобы видеть его за перегородкой меж столами, спрашивает Оксана. — Отлично, — пожимает плечами Шаст. — Но и задания были лёгкие. Думаю, приключения впереди. Как дела у моих ребят? — Теперь они мои ребята, так-то. — Это временно, — посмеивается Антон, собирая со стола вещи в рюкзак. — Закончится этот цирк с программой обмена — и снова привет, родная Диско-команда. — Почему они назвали себя так? — потерянно хмурится Окс. — Вот видишь, а говоришь, что теперь это твои ребята, — усмехается Антон, поворачиваясь к Окс на стуле. — Это наша тайна, — шепчет Шаст, а потом показательно закрывает воображаемым ключом свой рот на два оборота и дёргает ладонью за спину, выбрасывая «ключ». — Наверное, потому что вы такие же старые, как диско, — кривится Оксана, качая головой. — Такие же модные и бессмертные! — возмущается Антон, всплёскивая руками. И снова радуется тому, что Окс начинает смеяться. — Ну так, как там мои ребята, Окс? — Торнадо устроил аварию на центральной автомагистрали, — опуская голову, дрожаще вздыхает Оксана. — Что он там делал вообще? — хмурится Шаст. — Я отправила его помочь с ликвидацией двух столкнувшихся автомобилей, убрать последствия аварии, а он устроил три новых! — Нейд боится машин, — бормочет Антон, потирая брови. — Ты отправила его в самое неподходящее место. Он в детстве пережил тяжёлую аварию… — Боже, — складывая ладони у губ, охает Оксана. — Почему он мне не сказал? — Думаю, они не хотят доставлять тебе неудобства своими проблемами, да и ещё притираются к тебе, не сразу же открываться, — успокаивающе поглаживая по плечу, грустно улыбается Антон. — У меня есть блокнот с записями о том, на какие задания их лучше не отправлять, а какие прямо для них и созданы. Но в том блокноте слишком много личных наблюдений за ними, так что… Я перепишу только то, что важно для работы в новый блокнот и передам тебе завтра до начала смены. Договорились? — Тебе после работы отдыхать надо, а не сидеть и писать мне шпаргалки, — расстроенно вздыхает Оксана, качая головой. — Ты же знаешь, помогать тебе мне только в радость, — встрёпывая пальцами Оксанину чёлку, усмехается широко Антон. — О, кто пришёл, — тянет Шаст, оглядываясь на подошедших к столу Тэнебру и Морену. — Вернулись за своими тряпочками? Сушил специально для вас, — отдавая носки Олесе и перчатки Арсению, посмеивается Антон. — Вы отлично поработали сегодня. Хвалю. — А диспетчеров в ответ хвалить не принято или можно? — убирая перчатки в один из многочисленных карманов штанов, с улыбкой интересуется Арсений. — Хм, даже не знаю, похвала мне уже приелась, я ею избалован, — тянет Антон. — Аж три кружки «Диспетчер месяца» — это уже скучно. А если похвала в целях соблазнения, то вы не попали в мой фетиш, — бегая взглядом от лица Арсения к лицу Олеси, нараспев говорит Шаст. — От похвалы ему ни холодно ни жарко, но вкусняшками благодарность с радостью примет, — подсказывает Оксана. — Будем знать, — улыбаясь, кивает Олеся. — Вообще я хотела сказать… Это лучше, чем я себе успела напредставлять за ночь. Так что… да, с меня тортик, — легко пожимает плечами Морена, а потом, лишь бы чем-то занять руки, из-за нервной неловкости, начинает теребить выкрашенными в чёрный ногтями рюшечки на подоле платья. Антон не сдерживает тяжёлого вздоха, разглядывает с минуту Олесю молча, но всё-таки говорит: — Я не буду относиться к героям так, как относились к вам в «Осе», мы ведь уже обсуждали это. Загонять до полусмерти не буду. — Дело даже не в «гонять», дело не в принудительном, не в приказах, — тяжело вздыхает Олеся, качая головой. — Ты с нами… Как с людьми. Не как с инструментом или оружием, не как с программой. Ты человек и с нами как с людьми. Там… было иначе. — Спорим, — тянет Тэнебра, скользя взглядом по уходящим из диспетчерской работникам, — с присланной командой американцев они будут, как с детьми, сюсюкаться? — Потому что это как проверка, чтобы не упасть в грязь лицом, будут создавать видимость пиздатой организации, где все дружат и при этом охуенно работают, — кивает Шаст. — Бесит, — выдыхает тихо Арсений, поднимая платок до глаз, пряча лицо. — Вы можете переехать сюда. Если не отпустят, можно сбежать, есть объездные пути, всегда есть лазейки, — легко предлагает Антон. — Ты переехал сюда поэтому? — изгибая бровь, спрашивает Олеся. — Из-за того, что «Оса» достала? — Нет, главной причиной было другое, но и это тоже в копилочке причин свалить пылилось, — кивает Антон. — В общем, подумайте об этом, необязательно жить там, где жить не получается. — Опять что-то ораторско-диспетчерское слышу, — тянет с улыбкой Амброзия, подходя к полнящейся толпе у Антонового стола. — Спасибо за смену, босс. Было заебись. — Рад, что у тебя пока нет причин отбирать у меня команду, — хмыкает Шаст, а Даня в ответ закатывает глаза, всё так же улыбаясь. — Вы… Домой идите. Нахера к моему столу припёрлись? — А рапорт? — неуверенно спрашивает пришедшая с Даней Ира. — Рапорт? Ох блять, точно, нет, у нас здесь этого нет, — качает головой Шаст. — Программа автоматически составляет отчёт о проделанной за смену работе, — тычет в сторону потухшего экрана Антон. — А систематизацией результатов занимаются уже другие. В общем, вам не надо писать никакие рапорты. — Кайф, — закидывая голову назад, выдыхает Амброзия. — Так, а если вы все думали, что нужен рапорт, то где ещё трое? — обеспокоенно спрашивает Шаст. — Серёжа отрубился на диване на первом этаже, — загибает пальцы Даня. — Адриан пошёл на установку чипа, а Поз, ну, Дима, непосредственно своими руками будет вшивать ему этот чип. — У нас так-то есть свои врачи… — Да, а у Адриана так-то явно есть паранойя, — крутит у виска Олеся. — Сказал, что не позволит вшить в себя не пойми какой чип, не пойми каким врачам. А Диму он за сегодня узнать якобы успел. — С учётом его способности пары часов рядом с человеком действительно могло хватить, чтобы узнать, — напоминает Арсений, чуть хмурясь. — Главное, что Дима — хирург, лучше так, чем если бы Адриан вскрыл себя сам, потому что никому не доверяет. Антон кивает медленно, смотрит на членов своей команды, которые просто застыли у его стола непроходимой, пялящейся в ответ стеной. Один раз Шаст красноречиво смотрит на настольные часы, второй многозначительный взгляд отправляет в сторону дверей, третий, четвёртый, постукивая ногой. Серьёзно. Они разойдутся сами или Антон даже после смены должен обозначать, что им делать, словесно? — Новая команда проходу не даёт? — усмехается за чужими спинами голос Роберта. Непроходимая стена перед Антоновым столом раскрывается «воротами», являя привычно усталое лицо Робертсона. В руки тут же летит шоколадный батончик — иногда Шасту кажется, что Роберт проверяет таким образом его рефлексы, следит за состоянием здоровья с помощью маленьких испытаний. Словить батончик, успеть подхватить чуть не съехавшую со стола, случайно задетую (случайно ли?) локтем кружку, успеть ответить на язвительную шутку, пока Роберт не ушёл так же быстро, как пришёл, — во всём-то Антон видит проверки и испытания. — Спасибо, — радостно распаковывая шоколадный батончик, улыбается Антон. — Да, мне кажется, они хотят меня убить все вместе. — Это классика, — хмыкает Робертсон. — Выпейте вместе разок, подеритесь командой в баре — и сразу станете сплочённой командой. — Блейзер сказала не брать с тебя пример в этом! — прикрикивает вслед уходящему Роберту Шаст. Тот лишь вздёргивает в воздух ладонь в прощальном жесте, даже не оборачиваясь. Уходит, придерживая дверь перед рассказывающей о своём новом блоге Призмой. — Наша местная достопримечательность, — мечтательно вздыхает Оксана, укладываясь подбородком на подставленный замочек из пальцев. — Роберт Робертсон. Лучше не обращайте на него внимания, а то по его душу уже целая очередь. — Думал, он сразу вернётся к геройской работе, но, видимо, работа диспетчером вызывает зависимость, — едва раскрывая слипающиеся из-за нуги зубы, бормочет Антон. — Когда-нибудь я не сдержусь и тыкну пальцем либо в дырку в хряще его уха, либо в дырку выбитого зуба Фламбе, когда он будет рычать в следующий раз. — У тебя какая-то тяга засунуть палец в дырку? Что по личной жизни? — совсем не язвительно хихикает Оксана. — Бля, ну правда, вы так и будете тут стоять? — глядя на любопытно развесивших уши членов команды «Пандора», буркает Антон. Чувствует, как немного приливает краска к лицу. — Я слышал о нём, это же Мехамен, да? — бегая взглядом по закрывшейся за Робертсоном двери, спрашивает Даня. — Вы в офисе первый день, а уже знаете, хах, слухи опасная штука, — качает головой Антон. — Не болтайте только лишнего, ладно? Личность героев, вас в том числе, не должна раскрыться за этими стенами. Желательно, — добавляет Антон, равнодушно пожимая плечами. — У него нет способности… — Мозговитость и стальные нервы — охуенная способность, — заступается за Робертсона Шаст. — Одной лишь способности недостаточно для того, чтобы быть героем, вы и сами должны всё это знать и понимать. Кто вам растрепал насчёт Робертсона? — Его же команда? — нервно поправляя волосы, неуверенно отвечает Ира. — Ага, тот противный тип в трико с вырезом почти до члена, — кривится Олеся. — Фламбе, — расплываясь в улыбках, тянут в один голос Антон с Оксаной. — Рад, что вы познакомились с главной опасностью офиса, — посмеивается Шаст. — Не говорите с ним лишний раз, не нарывайтесь. — Сам не хочешь последовать своему совету? — с нажимом спрашивает Окс. — Не-а, — усмехается Антон. — Во время отдыха после одной сегодняшней миссии мы сидели в одной комнате и с этим «чудом», и с ребятами из твоей команды, — разглядывая Антона, начинает Олеся. — Странно, что о геройской личности диспетчера, который здесь от силы месяц, уже все знают, а о твоей… Два года работаешь здесь, но твоя же команда не в курсе ни о твоих способностях, ни о том, кем ты был до СДС… — Я уже говорил, это не относится к делу, — обрывает Шаст. — Главное, что у меня есть опыт для моей теперешней работы. Всё остальное вам знать необязательно. — Многих начинает напрягать твоя скрытность, — открыто говорит Даня, выступая на шаг вперёд. — Ребята начинают себя накручивать, начинают придумывать страшилки, представлять реально жуткие способности. — Лично я рассматриваю вариант, что способность настолько нелепая и бесполезная, что о ней просто стыдно говорить, — отмахивается Олеся. Только вот косится на Антона она со слишком противоречащей словам опаской. — Слушайте, — медленно вставая на ноги, накидывая на спину рюкзак, вздыхает Шаст. — Начальство знает и о моей способности, и о том, кем я был прежде, — с расстановкой чеканит Антон. — Думаете, меня бы поставили на это место, если бы моя способность могла быть опасной для команды? Я не питаюсь вашей энергией, не читаю ваши мысли, не беру под контроль разум и тело, не вызываю стояк или овуляцию посреди рабочей смены волшебным словом, не поглощаю человеческие души и не жру людей. — Начальство знает, говоришь, — тянет Арсений, косясь на коридор, ведущий в кабинет Стаса. — На диспетчеров наверняка тоже есть где-то досье… — Эй, — хмурясь, окликает Оксана. — Шаст не говорит о своей способности, не потому что она опасна для вас, не потому что она нелепая, просто он не любит вспоминать прошлое. — Окс, — окликает с тяжким вздохом Антон. — Вы тоже выглядите как те, кому есть, что скрывать, есть, от чего бежать в прошлом, — вскакивая на ноги, тычет вниз пальцем Оксана, прибивая взглядом команду к полу. — Уважайте чужие границы, если хотите, чтобы уважали ваши. — Тут о способности гадать не надо, — шепчет Даня, отступая на шаг назад, глядя вниз. После его комментария все замечают, как покрылась коркой инея рука, которой Оксана яростно жестикулировала. Снова тяжело вздыхая, Антон ловит Окс за руку, отряхивает образовавшиеся на пальцах крупицы льда, отогревая ладони в своих. — Нам всем нужно хорошо отдохнуть перед завтрашней сменой, — с нажимом говорит Антон, переводя взгляд к команде. — Расходитесь по домам и не надумывайте себе страшилок. В качестве успокоения вам… Даже если я превращаюсь в самого Сатану и начинаю высасывать жизнь из всего живого — вы можете не бояться. Не потому что вы мне нравитесь, а потому что я больше… Я больше не могу использовать свою силу, — беря себя в руки, упрямо заканчивает Шаст. — Даже если в моих руках когда-то и была какая-то страшная мощь, сейчас эти руки связаны, так что выдохните. Антон не говорит вслух «Надеюсь, теперь понятно, почему я не люблю это обсуждать», но верит в то, что эта мысль и без его озвучивания проскочила в чужих головах. Правда, кто любит вспоминать и говорить о значимом, которого лишился? Судя по опустившим взгляды членам команды, они действительно поняли. Уловили наконец атмосферу Антонового нежелания говорить о способности. Распрощавшись — наконец-таки! — с командой «Пандора» на сегодняшний день, Антон просит Оксану не ждать его и ступать домой. Решил, что напишет шпаргалки для Окс здесь, на рабочем месте — здесь лучше варят мозги, а то дома всю Антонову суть так и тянет к дивану… Единственная причина, по которой Антон может торопиться после работы домой, — кошки, лекарства и новый эпизод сериала, который выберет смотреть, лишь бы оставлять голову незанятой. Сейчас ни одна из этих причин не актуальна: автоматическую кормушку для Аррии и Беллоны Антон с утра заполнил, обезболивающее было вколото на обеденном перерыве и до сих пор успешно действует, а какой сериал будет смотреть дальше после законченного вчера «Готэма», ещё не решил. Аккуратно и интуитивно понятно заполняя для Оксаны анкетки героев, Антон эмоционально разгружается после смены и разговора с командой. Да, на работе всё прошло хорошо, но пару раз Шаст искренне засомневался в том, что задание будет выполнено, а не провалено. Про встречу с командой после смены вообще стоит промолчать — эти ребята и правда не видят границ, Антону придётся обозначать их зубами, если они продолжат в том же духе… Карандашом Шаст расчерчивает схемы навыков героев, он помнит выдающиеся и слабые стороны своих ребят наизусть… Антона немного разрывает: с одной стороны, хочет поскорее вернуться к своей команде, а точнее вернуться в уже привычную, комфортную среду; с другой стороны, сука, интригует этот отряд источающих небезопасность индивидуумов. Это плохо, это вообще-то проблема. Его (как и всей СДС) психиатр, получившая псевдоним в честь древнегреческой богини разума Метиды, «прописала» ему душевный покой и никаких эмоциональных качелей. Странно, но Антону кажется, что такое как бы у всех должно быть. Метида ему тогда ответила: «Да, всем, просто многие и так это понимают, а таким, как ты, надо это писать в показаниях». Метида у них не то чтобы душка… Психиатр сказала Антону, что его понимание комфортной среды искажено. Впрочем, как и у многих героев, как и у большинства военных. Психика изменяется, когда постоянно находишься в пекле сражения, приспосабливается, и в итоге кровь, взрывы, крики агонии становятся для тебя колыбельной, а шум мирской жизни — звуками ада. У Антона всё не настолько запущено (и на том спасибо), но он тянется к тому, где для него опаснее, больше, чем к приятной стабильности. Ну, это Шаст и без психиатра мог бы про себя сказать, как только подписался работать диспетчером. Стабильность — скука, она топит в рутине и навевает депрессию, заставляет копаться в мыслях, в прошлом. Зачем Антону это? Зачем кому бы то ни было? Метида объясняла, зачем, — Шаст предпочитает делать вид, что забыл. Все эти мысли о том, что Антон не чувствует себя комфортно в реально комфортной среде, а тянется к кучке психопатов, лезущих не в своё дело, подкрепляются не только размышлениями о команде «Пандора» на фоне родных «Диско». Мало, да, Антону мало подковырнуть эти мысли только профессиональным, он ещё и ломом с подписью «личное» поднимает. Вспоминает снова подшучивающие замечания Оксаны, «очередь» к Роберту и его незатейливые проявления обычной заботы. Красивый? Очень. Милый, но колкий на язык, такой же заёбанный жизнью, внимательный и человечный. Шасту он очень нравится, только вот вообще не в романтическом ключе. Почему? Потому что твинки — не совсем его типаж? Не-е-ет, потому что Робертсон хороший. У Антона от хороших в груди не искрит, Антона от хороших не торкает и член не встаёт от комплиментов, заботы и похвалы. Антона заводят, когда на него хуй клали, когда об него ноги вытерли, воспользовались как вещью, а потом забыли имя и лицо. Какой же, блять, пиздец… От одного воспоминания последних отношений Антоновы пальцы переламывают пополам несчастный карандаш. — Пришло время ночной смены, — осторожно сжимая плечи Антона своими огромными ручищами, сообщает Энцо, ночной сменщик, работающий на Шастовом компе. — Намёк понят, сваливаю, — оставляя на столе Окс законченные анкеты, быстро освобождает место Антон. — Энцо, передай, пожалуйста, Хелен, что бумажки — это я Оксане на утро раскидал, она подменяет меня с моей командой. Пусть не выбросит, это завтра Оксане пригодится. — Как скажешь, сынок, передам, — кивает Энцо, завязывая каштановые, пошедшие местами сединой волосы в тугой хвост, прежде чем надеть наушники. — Хорошо отдохнуть! — Хорошей смены! — салютует от виска Антон, пятясь к выходу из офиса. Прежде чем пойти в раздевалку, Шаст решает выбить ещё парочку вкусностей к чаю дома в торговом автомате. И да, да, Антон почти не удивлён увидеть рядом с автоматом Арсения, вытягивающего рукой из тьмы упаковку булочки. — Я сказал, что не буду пугать вас штрафами, но ты наглеешь, — тяжело вздыхает Антон, осматривая даже не паникующего, будучи спаленным, Арсения. — Тебе что-нибудь достать? — не убирая материализовавшуюся из тени руку, расплывается в улыбке Тэнебра. Антон изгибает бровь, прожигая многозначительным взглядом, на Арсения это не производит ровным счётом никакого впечатления. — Два батончика и булочку с шоколадом, — решает поддержать чужое хулиганство Шаст. Он не сдаётся, не смиряется, теряя маску правильного героя, лишь хочет немного расположить Арсения к себе и выпытать: нахера он крадёт из автомата, в котором всё и так стоит копейки. — Ты клептоман или что? — выставляя ладони перед протягивающей ему батончики рукой, материализованной из темноты. — Как это работает? — Ты не платишь, но получаешь то, что хочешь, — пожимает плечами Арсений, усаживаясь за круглым столиком, принимаясь за ужин в виде кофе с булочками. — Я не об этом. Твоя способность. Каким образом отсутствие где-то света превращается во что-то материальное? — для приличия оплачивая покупку банки газировки в соседнем автомате, спрашивает Антон и усаживается напротив за тот же стол. — Все со способностями обязаны знать, как работают их силы? Ты знаешь, как работала твоя? На то это и сверхспособности, это не объясняется наукой. Наверное, так оно и есть, но хотя бы около научное объяснение, как кажется Антону, у этого всего должно быть. Сейчас, задумываясь об этом, Шаст ловит себя на том, что не понимает, как работает способность каждого в его окружении. Каким образом Стас на хую вертит пространство и перемещается, куда захочет? Как замораживает одним своим касанием что угодно Оксана? Откуда берётся пламя Фламбе, вода Германа и молнии Электроноса? Магия. Всё понятно лишь с Робертом, но его робокостюм — создание как раз науки, а не сверхспособностей. — Но… Насколько я знаю, учёные постоянно носятся с этой темой, — качает головой из стороны в сторону Арсений, смотря за плечо Антона. — Наверняка постепенно они определят, какой ген или что-то в этом роде, какую даёт способность. Но вот каким образом он даёт эту способность… Для этого ответа ещё не пришло время. — Наверное, — легко соглашается Антон, тихо чавкнув растянувшейся между зубами нугой. — Так зачем обворовывать автомат? Тут недорого, а аванс вам должны были выплатить. — Может, у меня характер такой? — смешливо дёргает бровью Арсений. — Это… какой? С ебанцой? — Вредный, — посмеиваясь, качает головой Тэнебра. — Хотя «с ебанцой» тоже будет уместно, — легко пожимает плечами, припадая губами к стаканчику кофе. — У тебя в досье написано, что ты раньше был наёмником, — тянет Антон, внимательно разглядывая чужое лицо. Ни одной новой эмоции, никак не меняется. — Ты брал заказы у важных шишек, да? — С чего ты взял? — невозмутимо спрашивает Тэнебра, вынимая из упаковки вторую булочку. — Совершённые преступления не указаны. — А почему ты думаешь, что за мной таковые имеются? — мурлычет Арсений, подставляя руку под щёку. Смотрит на Антона с разгоревшимся, неподдельным любопытством. — Хорошо чую мудаков, — в лоб говорит Антон, усмехаясь уголком губ. — М… Спинка начинает болеть рядом с ними? — Не. Член встаёт, — отбивает легко Шаст, игнорируя, как Тэнебра снова и снова пытается подобраться к теме его травмы. — А я-то думал, ты в конференц-зале сел, потому что спина заболела, а ты прятал стояк, — заходится смехом Арсений, возвращаясь к своему ужину. — Ну, что сказать, в этот раз дружок тебя обманул, подвёл, бывает. — Ты, — начинает Шаст, щуря на Арсения глаза с тяжелеющим взглядом, — единственный в команде, кто до сих пор не раскрыл о себе абсолютно ничего. Ты отвечаешь на вопросы, не отвечая на них на самом деле. Защищаешься нападением: не хочешь отвечать о себе — начинаешь задавать вопросы, неудобные мне. — Ты всегда пытался залезть поглубже в чужие головы или стал этим заниматься только после того, как в собственной стало слишком страшно? — хлопая ресницами, наклоняясь через стол ближе к Антону, разглядывая что-то в глазах, шёпотом спрашивает Тэнебра. — Тебе тоже будет там страшно, так что лучше не суйся, — огрызается Антон. — Каждая твоя фраза только больше убеждает меня в том, что с тебя нельзя спускать глаз. — Твоего взгляда на себе я бы против не был, — бархатисто смеётся Арсений, касаясь под столом ноги Шаста. Та-а-ак! Дистанция нахуй и срочно! Глядя на отодвинувшегося на стуле чуть ли не на противоположную часть комнаты Антона, Арсений придушенно смеётся, качая головой. — Расслабься, у меня просто такой юмор, — устало улыбается Тэнебра, скрывая зевок ладонью. — Если тебя напрягают люди, скрывающие что-то о себе, посмотри в зеркало и спроси у того симпатичного парня, зачем он скрывает столько всего от своей команды. — Симпатичный парень из зеркала просит передать, что знает эту команду второй день, — щуря на Арсения глаза, шепчет Антон. Арсений встаёт со стула, убирает за собой стол молча. Шасту начинает казаться, что его так и оставят без ответа, накажут за неповиновение манипуляции молчанием, но Арсений обходит его со спины и пригибаясь, всё-таки отвечает. — Красота, живущая в моём зеркале, просит передать симпатяге в твоём: «Аналогично», — шепчет на ухо Арсений. Дверь кафетерия хлопает за спиной Антона, а сам Шаст ещё какое-то время сидит один в кафетерии. Не замечает того, как собственная нога отбивает пяткой дробь по полу. С одной стороны, он прав, почему Антон может использовать в качестве оправдания краткое время знакомства, а от других требует открыть всё-всё на второй день? С другой стороны, Антон — куратор команды, ему нужно знать всё, что может повлиять на работу. Так было с тем же Торнадо из его команды: история про аварию, в которой погибли родители Нейда, однозначно точно личная, но она дала Антону понимание того, что отправлять Торнадо решать что-то с машинами, авариями, рядом с шоссе — пропащее дело. Антон должен знать каждую деталь… Ему нужна четвёртая кружка «Диспетчер месяца». Хотя, может, в этот раз будет аж футболка или кепка. Продолжая мысленно злорадствовать на тему отсутствия разнообразия подарков работникам СДС, Антон переодевается после душа и уходит домой. Дома, уже лёжа в смятой постели под навалившимися Аррией и Беллоной, Антон прокручивает в десятый раз разговор с Тэнеброй. Перед глазами стоит чужое лицо: насмехающиеся, препарирующие заживо голубые глаза с холодным взглядом, нос кнопкой, тонкие губы, слишком выразительно передающие разницу между улыбкой и усмешкой; отросшая щетина и падающие на глаза пряди чёрных волос. Опасно. Антон чувствует, как в груди вспыхивает искра саморазрушительного азарта и любопытства. Эти искры надо топтать сразу же, чтобы не допустить возгорания огня, который не потушит ни холод рациональности и логики, ни дыхательная гимнастика с медитацией. Если допустить разгорание этого огня, потушат его только новые слёзы, которые Антон заранее ждёт, подвисая при взгляде на кого-то. — Алло? — слышится сонный голос из динамиков телефона. — Тони, ты видел время? — с зевком спрашивает Метида. — Вы можете влезть мне в голову и заставить меня влюбиться, как и каждый второй в СДС, в Робертсона? — без каких-либо объяснений и предисловий прямо спрашивает Антон. — Нет, Шаст, я не буду влюблять тебя в Роберта Робертсона, — стонет от безнадёги доктор Метида. — А если я очень-очень хорошо попрошу? — Спокойной ночи, Ша-а-аст, — тянет ангельским голосом психиатр. — Вы не можете вот так бросить меня, ваш долг спасать меня, — едва пряча смешки, пытается звучать укоризненно Антон. — А что, если я сейчас стою на крыше и думаю прыгнуть? — Из-за того, что не запал на Робертсона? — Антон так и видит, как доктор изогнула бровь. — Ага. Вот прям сейчас пойду на крышу. — Не пойдёшь ты никуда, тебя придавили кошки и ты не посмеешь их потревожить, — она знает его как облупленного. — Подойди завтра на обеденном перерыве, запишу тебя на приём, а сейчас единственный мой долг — это отоспаться, Тони. — А я не могу уснуть… — Что ж, может, и снотворные пропишем, — хмыкает Метида. — Удачи. Антон щурит глаза на телефон с оборвавшимся звонком — вот же задница, Шасту теперь чисто из вредности, чтоб Метида побесилась, хочется из окна выйти. Но только с этажа, этак, второго, чтобы не дальше перелома ноги… Ну да, мало ему переломов было. Он правда пытается уснуть.✶ ✶ ✶
Вот и начинается вторая смена с командой «Пандора». С утра Антон поприветствовал всех в холле, убедился, что все надели наушники и готовы к делу. Узнал у Адриана и Поза, как прошла операция по вживлению чипа — если Ищейка не выпендривается, то действительно в абсолютной норме и готов к работе. Антон надеется, что так оно и есть. Лишнего взгляда в сторону Арсения избегает намеренно. Удар кулачками с Энцо, пожелание хорошего отдыха и спокойной смены — передача эстафеты. Вместе с Энцо уходит и Хелен, подменяющая Оксану, у них вместо удара кулачками — обнимашки. Иногда Антон задумывается о том, чтобы ввести такую же традицию с Энцо. Кажется, после обнимашек с этим медведем всё в сердце на свои места встанет. Его Антон тоже не рассматривает, как пассию, но не из-за того, что Энцо хороший — а это, несомненно, так — а по причине того, что Энцо ему в отцы годится, да и… Так Антон его и воспринимает: отцовской фигурой. Именно Энцо был голосом в наушнике Антона, когда он был героем, именно его бархатистый, прокуренный бас наставлял, хвалил, вправлял Антону мозги. Оксана — сестра, Стас — противный дед, а Энцо — отец, да, тут нашлась новая семья. Оксана с радостным блеском в глазах рассматривает составленные Антоном анкеты, засыпает благодарностями, говорит, что вкусности на обеде сегодня будут за её счёт, а ещё поделится с Антоном приготовленной дома лазаньей. Она бы и так поделилась — Шаст знает это наверняка. Серые наушники оказываются на голове, прогружается окно программы, высвечивая карту района и аватарки членов отряда. Желая Окс спокойной смены, Антон включает микрофон, подключаясь к каналу «Пандоры». — Раз-два, раз-два, — тянет безэмоционально Антон, подавляя зевок. — Приветствую всех на нашем утреннем эфире, как у вас настроение? Гороскоп через две минуты, а песни, которые хотите услышать, можете оставить на нашем сайте. — М, а я действительно могу рассказать вам гороскоп на сегодня, — посмеивается в наушниках голос Олеси. — А давай. Чур, я первый, — оживает, усмехаясь, Антон. — Первые Овны. — Какое совпадение, я он и есть, — регулируя после Энцо высоту стула, тянет Антон. — Я серьёзно, я апрельский Овен. — Только не говорите, что вы верите в эту хрень, — фыркает в общем канале Дима. — Медики все одинаковые, — трагично вздыхает Шаст, разминая шею. — В русских больницах в кабинетах медиков стоят иконы, — напоминает Серёжа. — То есть ставить диагнозы с Богом — норм, а полагаться на гороскопы, будучи героем, — это совсем другое, вы не понимаете, да? — И то, и то херня полная, — буркает Дима. — Минута до смены, срочный гороскоп, Морена! — поторапливает Антон, игнорируя измученный вздох Димы. — Сегодняшний день обещает Овнам новые испытания и неожиданные задачи, с которыми им хватит упрямства справиться. — О да, это про меня, — со смешком тянет Шаст. — Смена началась, будьте готовы. Пока нет звонков, кто у нас следующий по гороскопу? — Тельцы есть? Нет? Близнецы? — Да в жопу всё это, — вздыхает Дима, — ну что там? — А, так ты ещё и Близнецы, теперь понятно, — сочувствующим голосом шепчет Морена. — Вот поэтому я ненавижу эту звёздную срань! — выпаливает Дима. — Так, тишина, первый вызов, — прыская со смеху, обрывает переговоры Антон. Кликая мышкой по первому всплывшему на карте вызову, Шаст связывается с подписчиком СДС, выслушивает суть проблемы и коронным голосом «У нас всё под контролем» обещает выслать подмогу. Позвонившая дамочка обеспокоена состоянием своего сына-подростка, сказала, мол, он сидит со странным выражением лица, не реагирует ни на что и немного качается из стороны в сторону. Она уверена, что сын ушёл ночью в отрыв в стиле юношеского максимализма и обдолбался какой-то наркотой, но она очень сильно за него беспокоится. Просит прислать медика или эмпата, телепата для выяснения причины состояния. А в больницу вести не хочет, потому что боится проблем с органами опеки. «Примерная мама» — так Антон назовёт это задание для себя. Разумеется, на это задание снова отправляет Адриана и Диму. Кажется, это станет традицией «Пандоры»: первое за день задание уже вторую смену подряд достаётся дуэту «Скорейшая скорая помощь». — Ну так что там у Близнецов? — спрашивает по связи Дима. На заднем фоне слышится вой байка, их с Адрианом отметки по карте передвигаются одинаково быстро: Ищейка возит доктора с собой, прелесть какая. Чёрт, Антон забыл зайти к Блейзер с просьбой оформить водительские права для Адриана. — Олесь, лётную лицензию тебе выдали вчера? — спохватывается Шаст. — Так точно, с-с-сир. — Если она у тебя с собой, на обеденном перерыве сделай ксерокопию в офисе и отдай мне её, окей? — Окей-окей, — посмеивается Морена. — Близнецы. Ого, ну и ну. Близнецам обещан крайне плодотворный день, особенно удачным он будет для тех, кому Близнецы будут помогать сегодня. Не отпускай малыша доктора от себя сегодня, Адри. — Будет со мной целый день как талисман, — мурлычет довольно Адриан. — Всё, мы на месте, до связи, — отключаясь с Димой от общих переговоров, отчитывается Ищейка. Антон тоже отключается временно от канала команды, чтобы принять новый входящий вызов. В этот раз входящий от своих же, Роберт запрашивает подмогу для отправленных разбираться с пожаром Водобоя и Голема. Так-так-так, а кого Шаст может отправить для помощи с огненной стихией? — Скажи честно, мы прибираем за Фламбе? — подключаясь к Робертсону, хмыкает Антон. — Огонёк сегодня в хорошем настроении, не его рук дело, — посмеивается Роберт. — Найдёшь кого-нибудь? — Даня, Ира, — подключая к их разговору с Робертом Амброзию и Информису, обращается Антон. — Ребятам Роберта нужно подсобить с тушением пожара на окраине города. Амброзия, нужно усилить нашего водного мальчика, преврати его в водонапорную вышку. Ира, создашь астрального двойника Голема для сдерживания распространяющего огня. Я скину координаты Олесе, она по воздуху быстрее вас доставит. Олесь, закинешь двух людей на нужное место? — Духи спокойно справятся с их весом, — обещает Морена. — Отлично, скинул тебе координаты, закинь их и сразу возвращайся в офис. — Принято, — откликается Олеся, а на карте Антон видит, как маячки Морены, Амброзии и Информисы довольно быстро пересекают карту города наискосок, по небу. — Спасибо, Шаст, с меня батончик, — благодарит Роберт, тут же отключаясь. Маячок находящегося в процессе задания, на которое были отправлены Дима с Ищейкой, вспыхивает красным восклицательным знаком: возникли проблемы, требуется помощь. — Что у вас случилось? — выходя на связь с Адрианом и Димой, спрашивает Антон. — Пацан не под наркотой, — отчитывается Адриан. — Мы не нашли причину его состояния в физиологическом, я думаю, мы, — исправляется Ищейка, — мы думаем, что на ночной гулянке кто-то использовал на мальца сверхспособность. Дурман или что-то вроде того. — Дима, можешь устранить этот эффект? — С сознанием я бессилен, — вздыхает Дима. — Говорил же, хуйня ваши гороскопы. — Ща будет чудодейственная магия, — обещает Адриан. Антон хмурится, чуть напрягаясь, вслушивается в звуки и тут же прикрывает себе ладонью глаза. — Он врезал пацанёнку? — с тяжёлым вздохом спрашивает Антон. — Он сломал ему нос! — вскрикивает Дима. — Адриан, блять! — Он в себе, теперь лечи ему переносицу, я справился с заданием, он проснулся! — возмущается Адриан. — Что вы себе позволяете?! — слышится ор матери парня. — Я буду писать на вас жалобу! — Началось, — вздыхает с блеклой улыбкой Антон. Отвечает на входящий от женщины. — Да, мэм, я в курсе произошедшего, от лица всей компании приносим вам глубочайшие извинения за грубое исполнение запроса, однако, попрошу обратить ваше внимание на удачное исполнение. Сейчас наш доктор подлатает вашего сына, будет как новенький. — Очень на это надеюсь, — не успев сказать ни слова, выдыхает сквозь зубы со свистом женщина. Шаст прощается с недовольной клиенткой и переключает своё внимание на другие вызовы. Пока разбирался с Ищейкой и Димой, новых запросов поднакопилось, а героев на базе не так много, лишь бы они подошли для задания. Наверное, Антон тоже был бы не в восторге, если бы его ребёнка приводили в чувства ударом в нос, но главное ведь, что это правда сработало. Стоит пометить в свободную минутку в своём блокноте в разделе, отведённом для записей об Адриане, о его «методах» справляться со ступорным состоянием у людей. Третий вызов — потасовка в портовых доках. Группа из примерно десяти-пятнадцати злодеев перехватила судно с грузом и взяла в заложники команду корабля. План созревает по щелчку пальцев. Проверив, что Олеся вернулась, закинув Иру с Даней, и успела перевести дыхание, Антон связывается с тройкой ждущих своего часа героев. — Морена, Тэнебра, Морфей, работка для вас, — тараторит с ровной интонацией Антон. — Захваченное судно, группировка десять-пятнадцать человек, команда корабля в заложниках. Олесь, перекидываешь всех на судно. Серёжа, замедляешь или усыпляешь злодеев. Арсений с Олесей раскидайте всех теми теневыми демонами, как вчера в канализации с говнодухом. — Говнодух? — взрываясь хохотом, переспрашивает Олеся. — Чёрт, я так бывшего перезапишу! — Пользуйся на здоровье, — улыбается Антон, провожая взглядом метку с помчавшими по воздуху к порту героями. — А вообще, бывших надо стирать из книжки, а не переименовывать, крошка. — О-о-о, такие слэйные вайбы мне по вкусу, босс, выпускай их почаще, — хохочет Олеся. Усмехаясь уголком губ, Антон проверяет результаты миссии, где Ира с Даней помогали справиться Голему и Водобою с пожаром на окраине города. Отлично, успешно, пожар потушен, перекинуться на частный сектор огню не дали. Ира с Даней возвращаются к офису для передышки, хвастаясь на весь канал о том, как круто побороли пламенную стихию. Адриан с Димой тоже возвращаются. Через двадцать минут можно будет отправить на следующий вызов. — С меня батончик, — напоминает улыбающийся голос Роберта в наушниках. — Два, — усмехается Антон. — М, батончик и коробочка сока, — торгуется Робертсон. — Задница ты. Договорились. — Отправлять Торнадо тушить загоревшийся ларёк — плохая идея? — поднимая с одного уха наушники, торопливым шёпотом спрашивает Окс, подъехав на стуле к Антону. — Шутишь, блять??? Он смерчем огонь на весь город разнесёт, конечно плохая идея, Окс! — выпаливает громким шёпотом Антон, выпучиваясь на сморщившуюся Оксану. — Отправляй Гидру, её слизь тоже хорошо тушит огонь, — наставляет Шаст. Оксана показывает два больших пальца, светлея в лице, скрывается за перегородкой между столами. Антон возвращается взглядом к своему монитору: некоторые вызовы прогорели по времени, стали неактуальными, но а что Антон мог сделать: некого было отправлять. Какие-то задания подхватил Робертсон. Так. Надо держать планку, а то к концу первой половины смены это Шаст будет ему должен, а не наоборот. Антон хочет принять новое задание, но видит пометку, что у отправленной на абордаж троицы возникли проблемы. — Что случилось? — Серёжа отрубил вместе с частью захватчиков себя и грохнулся за борт! — выпаливает Арсений, очевидно, сражающийся во время разговора. — Вылавливайте его, блять, он же утонет! — Боже, да выловили мы его уже, не тупые! — вскрикивает Арсений. — Тут осталось только трое в сознании, но у двоих из них руки-базуки, блять! — Э, фигурально или?.. — Нет, у них реально руки-пушки! — перебивает Олеся. — На воде плохая среда для призыва духов, а мы ещё и движемся, не могу словиться с аурой места! Можно использовать Морфея как живой щит, чтобы добраться до будки капитана?! — Однозначно точно нет! — выпаливает Шаст. — Арсений, ты видишь будку капитана со своей позиции? — Тут пули над головой свистят, я… Аргх, блять, секунду! Затаив дыхание, Антон вслушивается в шум, заполняющий наушники. Крики, плеск волн, гул корабельного мотора, выстрелы, грязный мат Олеси, быстрый бег и шорох платка Арсения о наушник. — Перебрался в более удачное место, вижу будку капитана, — отчитывается Тэнебра. Антон облегчённо выдыхает, прикрывая глаза. — Там темно? — Лампа не горит, тень достаточно густая, — отчитывается Арсений. — Нам нужна такая же рука, как вчера вытягивала булочки из автомата, только пусть эта рука отрубит мотор, чтобы судно остановилось. — Понял, — шёпотом отвечает Арсений. — Нет, не понял, я вижу панель с кучей кнопок и два рычага, что именно я должен нажать? — Дай мне минуту. Антон быстро связывается с охранной службой порта, узнаёт, грузовое судно какой модели было угнано. Пробивает модель, разбирается в целом списке кнопок и рычагов, ища взглядом «полная остановка хода». Есть! — Крайний слева рычаг, жми его. — Принял. Антон вслушивается в затихший гул мотора судна, перекидывает меж делом срочные вызовы частично на Окс, частично на Робертсона. Сейчас нельзя отвлекаться, нужно закончить с кораблём. В наушниках Антона всё заливается почти не злодейским, довольным смехом Морены. — Идите ко мне, малютки-сирены, — загробным голосом, смеясь, призывает морских духов Олеся. Отлично, дальше смогут справиться, Антон переключается на новые входящие. Разве что плечами чуть передёргивает, чтобы сбросить побежавшие по спине мурашки от зазвучавшего иначе голоса ведьмы. Выслушивая суть проблемы от звонящего клиента, Антон меж делом помечает у себя в блокноте новые пункты. На странице Адриана: приводит в себя ударом в нос. На странице Олеси: сложно призвать духов в движении (не отправлять в поезда, на корабли и т. п.). На странице Серёжи, в столбике «Уснул на задании» ставит первую палочку. — Ожидайте, сэр, — говорит Антон, принимая следующее задание. — Ищейка, Информиса, запрос на расследование, надо проникнуть на вечеринку компании под прикрытием и узнать, кто сплавляет банде «Мёртвая голова» оружие. — Пора менять личико, — вздыхает Ира, выдвигаясь с Адрианом на задание. — Твоё очень даже ничего, — хмыкает с улыбкой Ищейка. — А превратишься как-нибудь в меня? Хочу взглянуть на себя вживую со стороны. — Может… Однажды… — Отстаёшь, Шаст, — мурлычет в наушниках голос Роберта. — У меня уже семь закрытых вызовов. — Да чтоб тебя, — бурчит Антон, цепляясь за пустую работу из разряда «помогите раздать листовки». — Кажется, кружку в этом месяце отдадут мне, — посмеивается Робертсон. — Мечтай. Кто хорошо ладит с детьми? Нужно помочь малютке Кэтти выступить с проектом «Герои делают наш мир лучше». — Я возьму, — отзывается Дима. — Не задуши там детей философией, ладно? — просит Антон. — Амброзия, ты тогда пиздуй на радио, дашь с Германом из команды Роберта интервью о потушенном пожаре. Предупреждаю сразу, Водобой не в ладах с речью, тебе придётся говорить. — И снова сиять, — нарочито трагично вздыхает Даня, выдвигаясь в сторону радиостанции. — А почему это мы отправили Германа на радио? — мурлычет пакостно Антон, подсоединяясь к Роберту. — Он же в-в-волнуется. — Иди-и-и к чёрту-у-у. Пусть с заиканием, но он поразговорчивее куска глины, коим является Голем, а остальные в тушении пожара не участвовали, — отмахивается Робертсон. — А может, кто-то принял участие в его создании? М-м-м? — Да не Фламбе поджёг лес, угомонись, Шаст! О да, злой Робертсон! Когда-нибудь Антона перестанет так сильно забавить выводить эту непрошибаемую стену из себя. Когда-нибудь. Не сегодня точно. Программа показывает уведомление о законченном задании на корабле. Антон читает, быстро бегая глазами по всплывшему окну, итоговую сводку: заложники спасены, захватчики обезврежены, судно возвращено в порт. Так держать, ведьма и теневой ушлёпок! Кратко похвалив за проделанную работу, Антон наставляет передохнуть полчасика, а так и не проснувшегося Серёжу окунуть под струю холодной воды. Пусть просыпается, весь отряд за работой, Антону нужны люди. Благо, к тому моменту, как поступает новый вызов, усилиями Арсения их Морфей был возвращён из царства снов, а Даня вернулся с радио, размотав всю студию, превратив интервью в охуительный стендап. Да-а-а, и в команде «Пандора» у Антона будут звёздочки, которым суждено сиять в свете софитов. За повышение репутации СДС в СМИ диспетчерам и героям начисляют бонусы, а лишняя копейка карман не тянет. — Амброзия и Морфей, дельце для вас, — отключившись от клиента, говорит Антон, поправляя микрофон. — Какой-то злодей со способностью в виде внушения страха решил повеселиться в развлекательном центре. Я, конечно, понимаю, что у всех своё понимание слова «развлечение», но вряд ли посетители центра заплатили за массовую истерию. Там под полсотни человек, всех нужно привести в себя. Злодей уже сбежал, на вас только устранение последствий. Проследив за тем, чтобы Даня с Серёжей отправились к нужному месту, Антон принимает следующий вызов. Боже, сколько там до обеденного перерыва?.. Ещё полтора часа. Протянет. — Арсений, нужно узнать, что затеяла одна шайка из Красного Кольца, заметили их ребят в баре «Дырявая нога». Держись тени, просто подслушивай разговоры, нужна информация — не разборки. — Принял, — отвечает Тэнебра, выдвигаясь к указанному на карте бару. Все эти «принято», «так точно» заставляют Антона вспоминать о времени, когда сам работал в «Осе». ОСА — Организация сверхсильных агентов, даже из названия можно понять, кем или скорее чем для компании являются работники. В СДС — герои, в «Осе» — агенты. Вот и замашки, лексика и привычки соответствующие. Первое время с переезда в Лос-Анджелес Антон из своего лексикона усилием воли выжигал все эти солдатские ответы на указания своего диспетчера. Сейчас ни думать об этом, ни вспоминать никак нельзя, слишком несвоевременно. Антон повспоминает позже — примерно никогда. Чтобы отвлечь себя от лишних мыслей, проверяет итоговые сводки, предоставляемые программой, читает отзывы клиентов. Портовая служба в восторге от Олеси и «хочет знать, как познакомиться с прекрасными женщинами, её окружавшими». Антон вспоминает, как назвала призванных духов Морена: малютки-сирены. Так это реально были сирены? Или мужики в порту на любых существ в женском обличье так реагируют? Антон не хочет знать. Приходит итог с прикреплённым отзывом на выполненное Димой задание. Благодаря его выступлению Кэтти получила первое место в районном конкурсе в главной номинации и целую компанию поклонников, поверивших в то, что Дима — её… родной отец?.. Что? — Что за приколы? — связываясь с возвращающимся в офис Димой, хмурится Антон. — Успел удочерить девчонку, пока пиздел на сцене? — В задании не уточнили, почему запросили героя за пятнадцать минут до выхода на сцену? — устало вздыхает Дима. — На моём месте должен был быть её отец, какой-то очень крутой, но, видимо, пиздец занятой герой. Он не смог явиться, я был заменой. Решил подыграть, когда к девочке побежали друзья, шепча «Какой у тебя крутой папа!». — Это… довольно мило, Дим, — улыбается Антон, помечая на соответствующей странице блокнота «ладит с детьми». — Хорошо справился, молодец, возвращайся и отдыхай. Совсем скоро уже обеденный перерыв, так что все возвращайтесь, — переключаясь на общий канал, говорит Шаст. — Так, ну что у вас пошло не по плану? — вздыхает, замечая высветившееся «Героям помешали» над меткой миссии, на которую были отправлены Адриан и Ира. — Мы под прикрытием, — шепчет Ира. — Всё шло хорошо, Адриан смог найти нужных людей, но, едва разговор зашёл о торговле оружием, бандит из «Мёртвой головы» запросил у Адриана какую-то кодовую фразу, чтобы он подтвердил, что мы из «их людей». Он пока пытается заговорить им зубы, что нам делать? — Пусть тянет время, повиси пока, — наставляет Антон, переключается быстро на диспетчерскую линию. — Роберт, нужна помощь. Можешь залезть в систему «Мёртвой головы» и узнать, какая у них сейчас кодовая фраза? — Дай мне две минуты, — быстро берётся помогать Робертсон. — Э… — Что там? — «Подгоревшее очко Блонди Блейзер», — абсолютно точно сморщиваясь, тянет Роберт. — Благодарю, — прыскает со смеху Антон, снова переключается на другую волну. — Ира, Адриан, кодовая фраза «Подгоревшее очко Блонди Блейзер». — Стоило догадаться, — буркает Ира. Привычно перед обеденным перерывом поток звонков мельчает, в офисе становится тише, нет гула голосов, остаётся лишь клацанье по мышкам и цоканье клавиш клавиатуры. Адриан с Ирой закончили — Антон раскрывает результаты миссии: успешно. Выполненные цели: не обнаружить героев, работа под прикрытием, имя человека, сбывающего банде оружие, определено. Шаст читает подробности, усмехается довольно уголком губ, читая комментарий Адриана: «Они сначала сказали Генри Брайт, но пиздёж я сразу узнаю, стоит предупредить компанию, что Карлос Метрано, настоящая крыса, точит зуб на Генри, хотел его подставить. Чую, у этого дела есть двойное дно, стоит узнать побольше о том, что за конфликт случился у Карлоса с Генри, что-то мне подсказывает, что Брайт знал о продаже оружия, прикрывал Карлоса, но в какой-то момент потребовал больше денег за молчание, вот Карлос и решил подставить». — Хорошая работа, ребята, — хвалит Антон. — Адриан, ты у нас всевидящее око. — Главное, что не подгоревшее очко, — всё не может отойти от кодовой фразы «Мёртвой головы» Адриан. Шаст посмеивается тихо, но быстро теряет улыбку, снова всплывает ненавистное «Героям помешали». — Что случилось? — Пиздец случился, — вскрикивает через Данин наушник какая-то девушка. — Мэм, откуда у вас аппаратура героя? — резко выпрямляясь на стуле, спрашивает настороженно Антон. — Отрубился ваш герой! Со своим дружком и всем центром на пару! — вскрикивает девушка. — Меня не усыпило из-за моей способности, наверное. У меня иммунитет к влиянию на сознание, — тараторит женский голос в наушниках Антона. — А у всех этих бедолаг иммунитета не было! Блять… Серьёзно? Антону стоило догадаться о том, что произойдёт при соединении усиливающих способностей Дани и усыпления Серёжи. Шаст должен был догадаться заранее… — Приношу свои извинения за неудобства, — угнетённо вздыхает Антон. — Сейчас отправлю группу для устранения проблемы, ещё раз приношу свои извинения, — бормочет Антон, обрывая вызов. — Всем свободным, — говорит в общий канал Шаст, — выдвигайтесь в развлекательный центр, нужно разбудить около пятидесяти человек, включая нашего Морфея и Амброзию. — До обеденного перерыва осталось десять минут! — возмущается Олеся. — Будет мотивация справиться со всем максимально быстро, — не принимая возражения, отрезает Антон. Общий канал наполняется недовольными стонами и вздохами. Ничего, работа есть работа, пусть не халтурят. Хотя по факту это косяк Антона, не стоило отправлять этих двоих вместе… Шаст купит в качестве извинения всем, кто был отправлен для пробуждения сонного царства, по батончику… Вот и улетели его бонусы за повышение репутации СДС. Сам, отправив Даню, заработал, сам, отправив его же, проебал. Баланс вселенной. Все отправились в развлекательный центр, вызовы стихли, а Антон открывает свой самый нелюбимый разворот в блокноте: «Антибиоз» — и записывает первый пункт: 1. Морфей и Амброзия — «Проклятие Малефисенты»: способность Дани слишком сильно подпитывает Серёжу, впадают в сон вообще все в радиусе двух-трёх сотен метров. Стуча кончиком карандаша по странице блокнота, Антон хмуро смотрит на зависший в баре маячок Арсения. Что он там так долго делает? Неужели не успел ничего узнать за это время? Обычно по двум-трём фразам выпивающих злодеев становится ясно, что у них в голове, что в планах. Если бы нарвался на драку или другие непредвиденные сложности — связался бы. Подозрительное затишье… — Роберт. — Ты реально усыпил целый развлекательный центр? — с усмешкой тянет голос Робертсона. Антон прикрывает ладонью краснеющее от стыда лицо. — По крайней мере не отправил огненного героя тушить пожар, — встряхиваясь, парирует Антон. — Я думал, он управляет даже тем огнём, что не идёт из его тела, — буркает Роберт. — Что ты хотел? — Можешь взломать для меня камеры в «Дырявой ноге»? — Дай мне минуту. — У тебя это и во время секса коронная фраза? — не удерживается Антон. — Умеешь взламывать защиту сам? И нет, это не про презервативы, Шаст. Ну так? Умеешь сам? — Намёк понят, — сдувается Антон. Если бы ему удалось взбесить Роберта целых два раза за половину смены, это уже было бы неземное чудо. Разумеется, ему не удалось. — Вывожу картинку на твой комп, — отчитывается Робертсон. — Целую ваши руки, — благодарит Шаст. — И всё-таки однажды я уломаю тебя, ты научишь меня этим хакерским штучкам. — За «спасибо»? Вряд ли. Думаю, я возьму с тебя за это примерно… — Робби, — обеспокоенно окликает Антон, подтягиваясь на стуле в упор к столу. — Как сильно я должен паниковать, видя, что член моей команды пожимает руку одному из злодеев Красного Кольца? — А на какое задание ты его отправил?.. — Подслушать разговоры выпивающих злодеев. — Может, решил взять инициативу и прикинуться одним из них, чтобы больше выведать? Не говори ему, что ты видел по камерам, как он жмёт руку. Посмотрим, что он скажет о задании, что забросит в ответ. — Хорошо, — медленно кивает Шаст. Следит внимательно сощуренными глазами за выпивающим, облокотившимся на барную стойку Арсением через взломанную камеру. В разговоре со злодеями выглядит он довольно органично, как рыба в воде. Один из злодеев, тело которого местами так и светится красным от вживлённых механических имплантов, смеётся после слов Тэнебры, сжимая пальцами плечо под чёрным плащом-накидкой. Пока всё это выглядит очень и очень плохо. — Нельзя вывести звук? — не отрывая взгляд от улыбающихся над натянутым на лицо платком голубых глаз на мониторе, спрашивает у Робертсона Антон. — Нет записи звука, — тяжело вздыхает Роберт. — Выглядит хреново? — Выглядит так, будто бы он хочет взять у них дело. Он бывший наёмник. — Не торопись с выводами, наблюдай, анализируй, — резонирует раскатистым басом спокойный голос Роберта в Шастовых наушниках. — Я диспетчер побольше твоего, малыш Робби, не учи учёного. Я профессионал. — Ты усыпил целый центр, Шаст. — Ну, не считая этого… На глазах Антона Арсений снова пожимает руку, в этот раз всем трём прилипшим к барной стойке злодеям. Идёт в сторону выхода из бара, скрывается из зоны обзора камеры. С минуты на минуту задание должно пометиться выполненным, надо подождать, пока Тэнебра напишет ответ на запрос… Тем временем приходит уведомление о том, что поручение «Пробуждение сонного царства» успешно выполнено, все направляются в офис на обед. Все справились, а Арсений до сих пор не отчитался; все направляются к офису, а маячок Тэнебры так и остался, замерев, у бара. Когда программа высвечивает уведомление о выполненном задании, Антон чуть ли не подскакивает на стуле, нажимает торопливо, раскрывая отчёт. «Цель банды — сталелитейный завод на востоке города, — пишет в ответе на запрос Арсений. — Они будут грабить предприятие ночью среды. У них заканчивается сырьё для имплантов». И всё. И всё??? Нет, Антон не про цели Красного Кольца, не про мелочность банды после победы над их главарём в прошлом месяце! Антоново «И всё?» со всем негодованием направлено исключительно на Арсения, который нигде не прописал ничего о методах, которые помогли вытянуть нужную информацию. — Узнаю сам, — шикает Антон, поправляя наушники. — Осторожно, — напоминает Робертсон. — Не хочу угрожать членам твоей команды, Шаст, но если кто-то из них переметнётся к Кольцу, я нежничать не буду. — Око за око, понимаю, — отключаясь от Роберта, тяжело вздыхает Антон. Красное Кольцо во главе с Пологом были напрямую причастны к смерти отца Роберта, Антон прекрасно понимает природу отношения Робертсона к этой группировке и её членам. Если вдруг выяснится, что Тэнебра решил работать на два фронта… Шаст прикрывать не станет. — Хорошая работа, — подключаясь к Арсению, хвалит Антон. — Беги на обеденный перерыв. Или ты в баре успел перекусить? — Там такой запах стоял, я бы выблевал свой желудок, если бы спустил платок с лица, — тянет с отвращением Арсений. Но для того, чтобы сделать пару глотков виски во время беседы с Красным Кольцом, платок он спустил. — Нормально всё прошло? — ненавязчиво интересуется Шаст. — Пришлось немного сымпровизировать, — вздыхает Тэнебра. — Они перепили и слишком долго обсуждали величину члена Мехамена, спорили, компенсирует ли он размер хуя своим огромным костюмом и всё такое, — незаинтересованно тянет Арсений. — Меня задрало ждать, и я прикинулся фанатом Красного Кольца, наплёл, мол, я очень хочу вступить, я так давно слежу за вашей организацией, а Полог-то как меня вдохновлял в своё время, ну а потом… Они были так возбуждены моей дрочкой их эго, что на вопрос «А чем вы занимаетесь в последнее время?» ответили без задней мысли. — Ого, — удивлённо выдыхает Антон, хлопая глазами. — Круто. — Нет, — буркает недовольно Арсений. — В задании было обозначено сидеть и подслушивать, я не выполнил условие, считай, облажался. Мне не хватает терпения. — Самокритика это хорошо, конечно, но здесь неуместна, — успокаивает Антон, улыбаясь. — Ты молодец. — Нет… Нужно больше терпения, — вздыхает Арсений. — Но я правда больше не мог слушать про комплексы Мехамена касательно размера члена. Правда. — Возвращайся в офис, перерыв. Обещаю не грузить тебя собственными рассуждениями касательно члена Мехамена, — посмеивается Антон. — Ловлю на слове, — наконец подхватывает весёлый настрой Тэнебра. Антон отключает наушники, кладёт их на стол, начинает разминать плечи, оборачиваясь на стуле, но тут же замирает, глядя на смотрящего на него Робертсона. Ой бля. — Мы не обсуждали размер твоего… — Я не хочу знать, Шаст, — выставляя перед собой ладони, качает головой Роберт. — Роберт, мы правда не обсуждали это! — прикрикивает Антон вслед уходящему Робертсону. — Уверен, костюм должен быть таким громадным, дело не в твоих комплексах!!! Не оборачиваясь, на выходе из диспетчерской Роберт поднимает вверх руку с выставленным средним пальцем. Антона разбирает хохотом. Та-а-ак, а почему это Окс не выехала со своего места на стульчике, чтобы красноречиво поиграть бровями? — Всё нормально? — встав со стула, облокачивается на перегородку между столами Антон. Оксана лежит щекой на столе, свесив руки двумя безвольными сосисками к полу. Выжимает из себя улыбку, едва заметно кивая. — Устала? — мягко улыбается Шаст. — Принести тебе кофе и кексик? — Я была бы обязана тебе до конца жизни, — хрипит Оксана. — Ого, а что у нас с голосом? — хлопает ресницами Антон. — Я наорала на Электроноса, — сипит Окс. — Он бросился на необесточенные рельсы метро, а потом никак не мог вылезти обратно на платформу, а поезд приближался… — Зачем он вообще туда полез? — хмурится Антон. — Девочка уронила на пути плюшевого мишку… — Мишка мог стать второй Аннушкой. — Электронос мог стать второй Аннушкой, — фыркает Оксана, стукаясь лбом об стол. — Они меня не слушаются. Не видят во мне авторитет. — Покажи им свой ледяной стержень, — встряхивая за плечо, приободряет Антон. — Я не хочу оставлять тебя, но… — Обед, еда, автомат, да, — бормочет Оксана, переворачиваясь на другую щёку. — Мне нужно вколоть обезбол… — Беги в раздевалку, а я сбегаю за едой, — тут же вскакивая на ноги, восклицает Окс. — Бегом за лекарствами! — Так точно, товарищ майор, — отдавая честь, басит Антон, разворачиваясь резво на пятках. — Балбес. — Так точно!✶ ✶ ✶
Час обеденного перерыва прошёл для Антона в формате «Галопом по Европам». Половину перерыва, которую Шаст должен был пролежать на диванчике в комнате отдыха, бегает по офису, стараясь не забыть ничего из того, что он должен сделать. Первым делом, разумеется, вкалывает в бедро обезболивающее, прячась в раздевалке от лишних глаз. Потом забегает к Блейзер, чтобы оформить запрос на выдачу Адриану водительских прав американского образца и прикрепляет к папке с делом Морены ксерокопию лётной лицензии. После этого навещает, как и договорились по ночному разговору, доктора Метиду. Мозгоправ, кажется, пытается исцелить все проблемы Антона одним только своим оценивающим взглядом. Шаст шутит, мол, таким взглядом можно кого-то травмировать, навязать комплексы или даже довести до самоубийства. Метида буркает что-то нечленораздельное себе под нос и отдаёт в руки Антона выписанный рецепт на снотворные и бумажку с временем записи на приём. Опять жаловаться, плакать, вспоминать детство и прочую херню — отстой. Антон бы игнорировал наличие штатного психиатра, если бы не понимал серьёзность этого дела. Да, он привык прятаться от мыслей в своей голове, привык что-то делать, отвлекаться или решать, а не разгонять переживания, чтобы осознать их со всех сторон. Шаст бы мог забить на психотерапию от СДС и «лечить» свои проблемы эскапизмом, выпивкой, драками и сексом, но… Антон слишком хорошо понимает, какая на нём лежит ответственность: если в один день ему посреди задания сорвёт башню, пострадает целая команда. Метида недовольна такой мотивацией в лечении несчастья, говорит, что Антон должен хотеть избавиться от внутренней боли для своего счастья, а не из соображений «Чтобы Никого Не Подвести». Она права — Шаст знает… Просто не научился, да и не верит, что когда-то научится такому отношению к самому себе. «Вы с Меха-блядью такие две эмо-сучки», — с неприязнью протянул Фламбе, когда Антон вышел из кабинета психотерапевта. «Видимо, ты тоже любишь находить эстетику в своих страданиях, ты же у двери того же кабинета», — уколол в ответ Антон. «Я здесь для избавления от боли, Чебурашка. А вы с Робом дрочите на свои страдания, потому что только это заставляет вас чувствовать себя живыми, — с привычным акцентом, с тихим свистом из-за выбитого зуба процедил Фламбе, тыкая пальцем в грудь Антона. — Самим ещё не остоебло? Хах, зачем я спрашиваю». Наверняка последнее сказанное Фламбе до того, как он скрылся за дверью кабинета Метиды, означало то, что, по его мнению, Антону и Роберту не остоебло и не остоебнёт никогда. Шаст не ручается за Робертсона, но про себя сказать может и… Да, Фламбе прав. Не остоебло, потому что без этого — Антон знает — будет ещё хуже. Лучше играться в циника, забившего на свои проблемы, или в девочку-подростка, романтизирующую эмо-поеботу и находящую эстетику в страданиях. Лучше это, чем реальный пиздец, который раскрошит психику, стоит позволить нескольким мыслям раскрутиться. Антон знает, что Робертсон тихо сходит с ума, возвращаясь к мысли о том, правильно ли он поступил, пощадив, не добив злодея, убившего его отца. Антон знает, что сойдёт с ума так же: медленно и пугающе незаметно — если будет думать о том, чем позволил себе стать. Личное. Профессиональное. Антон искренне считает, что потерял достоинство и значимость во всём. Он вспоминает того гордого Антона из прошлого и ненавидит его за то, во что он позволил себе скатиться. Столько гордости, амбиций, свободолюбия. Чтобы что? Чтобы в один момент позволить одному мудаку медленно уничтожить всё это? И гордость, и самолюбие, и принципы… Антона начинает подташнивать. — Эта херня убьёт тебя, дружище, — словно спам о ЗОЖе всплывает рядом с курилкой Сонар. — Ты же в курсе? Антон убирает сигарету от лица, которому придаёт максимально оскорблённый вид. Разглядывавет Сонара, гибрида с человеческим телом и башкой летучей мыши, с ног до кисточек на его больших треугольных ушах. — Ты. Сидишь. На кокаине, — по слогам проговаривает Антон, выпучиваясь на Сонара. — В чём, блять, вообще твоя проблема? Ты наркоша, рассказывающий о вреде курения, — это нелепо, Сонар! — Вообще-то я бросаю, — деловито поправляя красный галстук, заявляет Сонар. — Видел членов твоей команды… — Нет, Сонар, я не буду знакомить тебя с девочками, — с резко опустившейся головой на усталом вздохе тянет Антон. — Тёмненькая такая симпотная… — Ты в лицо ей вообще смотрел? Или взгляд выше декольте не поднялся? Вот честно ответь, — зыркая в сторону, спрашивает Антон. — Бля… Ты на меня смотришь или нет? — нервно усмехается Шаст, бегая взглядом по двум белым, пучеглазым глазным яблокам на голове летучей мыши. — Я смотрю на парковку, расслабься, дружище. — Рядом с тобой не получается, — дёргано усмехается Антон. — Ну так… Познакомишь с девочками? — Ни. За. Что. — А если подгоню пару грамм? — Ты сказал, что курение меня убьёт, но готов сделать меня кокаиновым торчком за знакомство с девочками?! — всплёскивает руками Антон. — Пока, Сона-а-ар, — показательно машет ладонью Антон, спиной выходя из беседки. — Всего хорошего, Сона-а-ар. — Я могу поделиться криптой! — Хорошей второй половины смены, Сона-а-ар. — А если я разболтаю им твою тайну?! Антон останавливается. Сердце ускоряет ход, дыхание чуть сбивается, а грудь заполняет жаром. Страх? Испуг? Нет, перманентное раздражение. — Что-что, мышка? — оборачиваясь к Сонару через плечо, тянет с улыбкой Антон. — Ещё у меня есть контакты хорошего дилера метом… — Всего хорошего, Сона-а-ар. Воспринимать Сонара бывшим злодеем у Антона категорически не получается, он больше напоминает ему озабоченного старшеклассника, который лезет в тёмные дела исключительно по собственной тупости. Не самый бесючий тип из команды Роберта, как личность он даже Антону нравится, кажется забавным… Но внезапные крики для эхо-локации, опарыши в холодильнике, попытки продать кокаин в офисе ГЕРОЕВ, озабоченность женской грудью… Да уж. Может, Антон и бегал по разным делам, но в итоге у него осталось ещё пятнадцать минут до начала второй половины смены. Лекарства принял, поел, с бумажками разобрался, к доктору заскочил, покурил… Теперь можно просто побакланить. Ну или подоставать кого-нибудь. — На третьем месте, — слышит Антон, едва заходит обратно в офис. Развалившись на диванчиках на первом этаже, сидят вперемешку герои команды «Пандора», «Диско» и «Феникса». То есть теперешняя и постоянная (сейчас Оксанова) команды Антона и ребята Роберта. — Что на третьем месте? — заинтересованно спрашивает Шаст, усаживаясь на свободное место рядом с красной демоницей Малеволой, которая тут же оглаживает щёку своим хвостом. — Привет, Мал. — Привет, сладкий, — с улыбкой мурлычет демоница, разглядывая Антона жёлтыми глазами. — Мы устроили соревнование между мужскими задницами, оцениваем общим голосованием. Хочешь поучаствовать? — Чёрт, это же обидная херня, — косо усмехается Шаст. — Если бы моя задница оказалась на последнем месте, я бы реально загнался. Хм. На первом месте, я так понимаю, будет жопа Фламбе? — А ты видел её, крошка? Конечно, на первом! — вписывается за своего дружка Призма. — Не буду спорить, — поднимает ладони Антон. — Не смогу участвовать в этом высокоэстетическом мероприятии, к сожалению. Не рассматривал задницы своих новых ребят. — Не успел просто, да? — тянет Олеся, состраивая печальную моську. — Только Данину, довольно плоская, — отбивает Шаст. — Э, блять! — Без обид, но это чистая правда, — поднимает ладони Антон, пакостно улыбаясь. — Хотя, говорю же, не рассматривал: так, бросилось в глаза, когда ты уходил из офиса вчера. Возможно, я что-то не высмотрел, да и штаны спортивные… — Вот и не высматривай, — заливаясь краской, шикает Даня. — Моя задница достойна второго места, — вскакивая на ноги, крутится для того, чтобы все могли рассмотреть, Электронос из «Диско». — Согласны? — Бесспорно, искорка, — лопая пузырь из жвачки, клацает ногтями по экрану телефона Призма. Антон не спорит. На самом деле задницы Электроноса и Фламбе рассмотреть проще всего из-за облегающих костюмов, остальные же пока остаются прикрыты завесом тайны в виде более свободной одежды. — А ты не слишком заинтересовался этим конкурсом, босс? — пакостно мурлычет Адриан, разглядывая Антона. — Не очень «натуральное» занятие. — Ставлю десятку на то, что он би, — пожимает плечами Олеся. — Ну, с десятки ты выиграешь только пятёрку, половину, — с улыбкой легко отвечает Антон. — Я в более узкой направленности играю. — Все сладкие мальчики любят мальчиков, — трагично вздыхает Малевола, поправляя кончиком хвоста кудряшку Антоновой чёлки. — Уверен, не все, — качает головой Шаст. — Никогда бы не назвал Фламбе сладким. — Нахуй, — выставляя средний палец, посылает Фламбе. — Ты не в моём вкусе. М, к слову, ты сегодня с распущенными волосами, курочка чили. Чьё внимание пытаешься привлечь, а-а-а? — Давайте не отвлекаться от главного, — прикрывает Фламбе Призма. Конечно, она его прикрывает. — Чья задница будет на третьем месте? — Как тот, кто ездит второй день с Адрианом на одном байке, могу с уверенностью сказать, что он заслуживает этот титул, — с нарочито скорбным видом кивает Дима. — Спасибо, что заметил, док! — отвлекаясь от наблюдения за Антоном, восклицает Ищейка. — Как-то не «натурально» радуешься такому замечанию от мужика, — возвращает Адриану его же выстрел Шаст. — Хм, а ты вообще кто? — Адриан, очень приятно, думал, ты запомнил, — быстро хлопает ресницами Ищейка. — Я имел в виду по национальности. Что за имечко для русского? — Моя мама была в восторге от испанцев, — трагично вздыхает Адриан, прикладывая ладонь к груди. — Адриан Васильевич так тупо звучит, согласитесь? Антон ему ни на секунду не верит. Не верит ни в то, что у него реально отчество «Васильевич», ни в то, что история с именем настолько простая. Это просто пыль в глаза, перевод всё в шутку, и другие из присутствующих ведутся, посмеиваются, начинают прикалываться над отчествами. Команда «Диско» и «Феникс» ничего не понимают, и Серёжа берётся объяснять, что такое «отчество». Уже через минуту начинают играться с собственными именами, прибавляя отчества. Получаются всякие Чарли Джонович, Брендон Карлович, Элис Джорджовна и так далее. Антон ставит мысленно пометку написать на странице Адриана: «узнать про имя». — Я тут подумал, мы же между собой общаемся на русском, — постукивая пальцами по подлокотнику, тянет Арсений, перехватывая взгляд Антона на себя. — Не слишком ли мы фамильярничаем, обращаясь на «ты» и не называя тебя по имени отчеству? — Кстати, да, — спохватывается Серёжа. — Как тебя лучше называть, босс? — «Босс» очень даже не плохо, — усмехается Шаст, пожимая плечами. — Но и просто Антон сойдёт вполне. — Да ладно, отчество — это просто имя твоего отца, неужели это тоже из личного, которым нельзя делиться? — наседает Олеся. — Чем больше вот таких «мелочей» я вам открою, тем проще вам будет накопать на меня информацию, — с улыбкой качает головой Антон. — Отчество, потом фамилия, потом узнаете в «Осе», кем я работал, какая у меня способность, как я оттуда свалил и по каким обстоятельствам. Не-а. Не выйдет. — А говорят, это я параноик, — хмыкает Дима, поправляя очки. — Мы работаем с Тони уже два с половиной года, — вмешивается Электронос. — И до сих пор не знаем, какая у него способность. — И не надо нам это знать, — обрывает Торнадо. — Главное, мы знаем, что он вытащит из любого ада. Улыбаясь уголками губ, Антон кивает темнокожему парню в белом шёлковом костюме. Одними губами произносит «умничка», Нейд сразу же отводит от него взгляд, чуть-чуть краснея. На первом этаже звенит первый звонок, обозначающий скорое начало второй половины смены. По комнате отдыха сразу же пробегаются усталые вздохи. — За работу, — поднимается Антон. — «Пандора», не ленимся. «Диско», разозлите Оксану — вам же будет хуже, я предупредил, не бесите кроху, её не просто так прозвали Снежной королевой. «Феникс»… Моя команда обойдёт вас за вторую половину смены, Роберт будет должен мне целый мешок батончиков, — подмигивая резко сощурившемуся Фламбе, усмехается Антон. — Всем удачи! Через три минуты Шаст уже сидит за своим столом. Наушники на голове, ладонь на мышке, удар кулачками со взбодрившейся после обеда Оксаной и азартный смешок принявшего вызов Робертсона. За дело.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!