Часть 2 Was ist das?

Большой зал особняка гудел, как растревоженный улей. Юйши сновала вдоль стола, раздавая тяжёлые папки сценариев. Когда она дошла до Се Ляня, то шепнула: — Держись. Там твоя линия с Хуа Чэном… ну, ты поймёшь. Се Лянь взял папку дрожащими руками. На обложке было напечатано: «ПРОЕКТ „МЕТОД“: сценарий». Ниже — логотип студии Мэй Нянцина и предупреждение красными буквами: «Материал содержит сцены насилия, жестокости, ненормативную лексику и откровенные сцены. Читать на свой страх и риск». — Мило, — прокомментировал Пэй Мин, вертя свою папку. — У меня прямо руки чешутся начать. — У тебя руки чешутся только до бутылки, — буркнул Ши Уду, не поднимая глаз от сценария. Пэй Мин хотел огрызнуться, но в этот момент Мэй Нянцин хлопнул в ладоши. — Тихо! Начинаем читку по ролям. Правила простые: я называю сцену, вы читаете. Никакой игры, просто текст. Хочу услышать, как это звучит в ваших голосах. Юйши, свет! Юйши щёлкнула выключателем, и люстры под потолком загорелись ярче. В зале стало почти уютно. Мэй Нянцин открыл свой экземпляр сценария. — Сцена первая. Пролог. Знакомство персонажей. Читают все, у кого есть реплики. Начинает Се Лянь. Се Лянь сглотнул и открыл папку на первой странице. — Меня зовут Се Лянь, — начал он тихо. — Я детектив. Два года назад я потерял напарника. С тех пор работаю один. — Громче! — рявкнул Мэй Нянцин. — Ты детектив, а не мышка! Се Лянь сделал глубокий вдох и повторил, стараясь вложить в голос достоинство: — Меня зовут Се Лянь. Я детектив. Два года назад я потерял напарника. С тех пор работаю один. Но это дело… оно заставит меня вернуться в строй. — Уже лучше, — кивнул режиссёр. — Хуа Чэн, твой выход. Хуа Чэн откинулся на спинку стула и прочитал низким, бархатистым голосом: — Я — Хуа Чэн. Частный детектив, которого наняли для этого расследования. Я не люблю работать в команде. Но с тобой, детектив… возможно, сделаю исключение. По залу пробежал смешок. Кто-то присвистнул. — Химия уже есть, — довольно заметил Мэй Нянцин. — Отлично. Дальше. Фэн Синь, Му Цин, ваша очередь. Фэн Синь подался вперёд, сверкая глазами. — Я — Фэн Синь! Старший опер, если надо — готов порвать любого, кто тронет моего напарника! Му Цин закатил глаза и прочитал ледяным тоном: — Му Цин. Мы с этим идиотом работаем вместе пять лет. И пять лет я мечтаю, чтобы он заткнулся. Фэн Синь ткнул его локтем. — Ты чего? Там не так написано! Там должно быть с уважением! — Там написано то, что написано, — отрезал Му Цин. — Я просто озвучил подтекст. Мэй Нянцин рассмеялся. Рассмеялся впервые за вечер. — Оставьте подтекст, мальчики. Мне нравится. Дальше! Ши Цинсюань, Хэ Сюань! Ши Цинсюань затараторил радостно: — Я — Ши Цинсюань! Я криминальный репортёр, и я обожаю всё таинственное! А это мой… ну, мой оператор, Хэ Сюань. Он неразговорчивый, но хороший! Пауза. Все посмотрели на Хэ Сюаня. Хэ Сюань молчал. — Эй, — позвал Мэй Нянцин. — Твоя реплика. Хэ Сюань поднял глаза от сценария. Взгляд у него был тяжёлый, как свинцовое одеяло. — Я — Хэ Сюань, — сказал он тихо, но так, что мурашки побежали. — Я тот, кто потерял всё. И тот, кто снимет правду любой ценой. Даже если для этого придётся рискнуть жизнью. В зале стало тихо. — Охренеть, — выдохнул Пэй Мин. — А он умеет, когда захочет. Ши Цинсюань смотрел на Хэ Сюаня круглыми глазами. В них читалось: «Вау. Просто вау». Мэй Нянцин довольно потёр руки. — Я же говорил, что у него талант. Дальше! Ши Уду, Пэй Мин! Ши Уду прокашлялся и прочитал с металлом в голосе: — Я — Ши Уду. Я следователь по особо важным делам. Я не верю никому. Особенно таким, как ты. — Таким, как я? — Пэй Мин включил обаяние на полную. — Красивым? Успешным? Неотразимым? — Мёртвым внутри, — отрезал Ши Уду. — Пустым. Ты прожигаешь жизнь, а я пытаюсь найти убийцу. Они посмотрели друг на друга. В воздухе буквально затрещало. — Ого, — прошептал Фэн Синь Му Цину. — А они уже ругаются, даже не начав съёмки. — Заткнись и слушай, — шикнул Му Цин, но сам смотрел на пару с интересом. — Ци Жун, Лань Цяньцю, — голос Мэй Нянцина стал серьёзнее. — Ваша сцена. Та, первая. Ци Жун и Лань Цяньцю переглянулись. Оба были бледны. Ци Жун начал: — Ты думаешь, что сможешь уйти от меня? Лань Цяньцю ответил тихо, но твёрдо: — Я не твоя вещь, папа. — Ты — мой сын. Моя кровь. И я не отпущу тебя никогда. Ты будешь делать то, что я скажу. Голос Ци Жуна дрогнул. Он не играл — он пытался играть, но видно было, как ему тяжело. Лань Цяньцю смотрел в сценарий, и его руки слегка тряслись. — Ты чудовище, — прочитал он. — Да, — ответил Ци Жун. — Но ты будешь любить это чудовище. Потому что ты мой. Тишина. — Хватит, — резко сказал Мэй Нянцин. — Всё, остановились. Ци Жун выдохнул и откинулся на стул. Лань Цяньцю прикрыл глаза. Се Лянь почувствовал, как Хуа Чэн рядом с ним напрягся. — Тяжело им, — тихо сказал Хуа Чэн. — Такое играть. — Они справятся, — так же тихо ответил Се Лянь. — Они профессионалы. — Дело не в профессионализме, — Хуа Чэн покачал головой. — Дело в том, что такая жесть оставляет след. Даже если ты просто играешь. Се Лянь посмотрел на него с удивлением. Хуа Чэн, оказывается, умеет думать о таких вещах. — Ладно, — Мэй Нянцин хлопнул в ладоши. — С прологом разобрались. Теперь самое интересное. Распределение пейрингов. По залу пробежал ропот. — Вы все знаете, что в сценарии есть романтические линии. Кто-то в восторге, кто-то в ужасе, — он усмехнулся. — Но выбирал не я. Их выбрала сама история. Итак… Он развернул большой лист бумаги. — Се Лянь и Хуа Чэн — главный пейринг. Детектив и частный сыщик. Любовь, которая проходит через совместное расследование, опасность и обретает надежду. Ребят, вы будете много рисковать, много обниматься и много… ну, вы поняли. Се Лянь покраснел. Хуа Чэн рядом хмыкнул. — Не дрейфь, детектив, — шепнул он. — Я прикрою. — Я не… я не дрейфлю, — пробормотал Се Лянь. — Фэн Синь и Му Цин — напарники в полиции. Лучшие друзья. С подтекстом. С большим подтекстом. Который к концу сценария станет текстом. Фэн Синь просиял. — Я же говорил! — Ты ничего не говорил, — огрызнулся Му Цин, но его уши предательственно покраснели. — Хэ Сюань и Ши Цинсюань. Трагическая линия. Он — оператор с тёмным прошлым, он — журналист-расследователь. Один хочет раскрыть правду любой ценой, другой хочет его спасти. Спойлер: спасает. Ши Цинсюань захлопал в ладоши. — Ой, это так романтично! Я буду тебя спасать! — он повернулся к Хэ Сюаню. Хэ Сюань моргнул. — Я не нуждаюсь в спасении. — Ну, по сценарию нуждаешься! — Ши Цинсюань ничуть не смутился. — Я справлюсь! — Ши Уду и Пэй Мин. Конфликт и страсть. Следователь и подозреваемый. Один — холодный и закрытый, другой — горячий и циничный. Противоположности притягиваются, а потом взрываются. Пэй Мин подмигнул Ши Уду. — Ну что, следователь, потанцуем? Ши Уду посмотрел на него так, что любой другой на месте Пэй Мина провалился бы сквозь землю. Но Пэй Мин был не любой. — Я жду не дождусь, — спокойно сказал Ши Уду, и в его голосе послышалась угроза. — Цзюнь У и Мэй Нянцин. Да-да, не удивляйтесь. Главный злодей и режиссёр этого мира. Тьма и безумие. Их линия — отдельный вид искусства. Цзюнь У, который всё это время мирно жуя печенье, поднял голову. — О, а мы с тобой любовники по сценарию? — спросил он Мэй Нянцина. — Мило. Хочешь печенье или чай? Мэй Нянцин опешил. — Я… ну… вообще-то да. По сценарию. Но мы это обсудим позже. — Обсуждать нечего, — махнул рукой Цзюнь У. — Главное, чтобы чай был. А печенье у меня своё. Все рассмеялись. — Бань Юэ и Пэй Су. Молодая линия. Чистая, светлая, первая любовь. Без жести. Просто красиво. Она — стажёрка в полиции (23 года), он — охранник (27 лет), который помогает ей в расследовании. 23-летняя Бань Юэ, сидевшая скромно в углу, покраснела. 27-летний Пэй Су, охранник, которого все знали как молчаливого здоровяка, кивнул. — Я справлюсь, — сказал он басом. — Верю, — улыбнулся Мэй Нянцин. — Ци Жун и Лань Цяньцю. Самая тяжёлая линия. Токсичные отношения отца и сына, жестокость, абьюз. Ребята, я знаю, вам будет трудно. Поэтому после каждой съёмки этой линии — обязательная встреча с психологом. Это не обсуждается. Ци Жун кивнул, сжав челюсти. Лань Цяньцю слабо улыбнулся. — Мы справимся, — сказал он тихо. — Инь Юй и Цюань Ичжэнь. В углу за колонной что-то звякнуло. 27-летний Инь Юй, который всё это время тихо сидел и пил чай, поперхнулся. 27-летний Цюань Ичжэнь рядом с ним удивлённо поднял брови. — Мы? — переспросил он. — А мы кого играем? — Вы играете тень и свет, — Мэй Нянцин посмотрел на них внимательно. — Инь Юй — журналист-расследователь, который хранит страшную тайну. Цюань Ичжэнь — полицейский, единственный, кто пытается до него достучаться. Их линия — это медленное раскрытие. Доверие. И предательство. Инь Юй промолчал, но его пальцы сильнее сжали кружку. Цюань Ичжэнь посмотрел на него с любопытством. — Ну, — сказал он добродушно. — Будем знакомиться поближе, да? Инь Юй кивнул, не поднимая глаз. — И последнее, — Мэй Нянцин обвёл взглядом зал. — Юйши Хуан и Линвэнь. 25-летняя Юйши подпрыгнула. — Что? Мы? Но мы же не актрисы! Я вообще гримёр! — В этом фильме все свои, — отрезал Мэй Нянцин. — Линвэнь играет детектива. Ты — её помощницу. Вы расследуете убийства. У тебя будет экранное время. И, возможно, романтическая линия. Если сыграете убедительно. 26-летняя Линвэнь усмехнулась. — Ну что, напарница, — сказала она Юйши. — Раскроем пару дел? Юйши замерла с открытым ртом, потом закрыла его, потом снова открыла. — Я… мне нужно выпить, — выдохнула она. — Потом, — отрезал Мэй Нянцин. — Сейчас у нас ужин и знакомство. Вы все будете жить здесь шесть месяцев. Поэтому предлагаю начать общаться уже сейчас, а не тогда, когда начнутся первые убийства по сценарию. Он усмехнулся своей шутке. Никто не засмеялся. — Шучу, — добавил он. — Пока шучу. Се Лянь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Рядом Хуа Чэн наклонился к нему. — Слушай, — шепнул он. — А у тебя сосед нормальный? А то если что, можем комнатами поменяться. Я слышал, Фэн Синь храпит как медведь. Се Лянь улыбнулся. — У меня сосед — ты, — сказал он. — Так что, видимо, мне придётся терпеть твой храп. Хуа Чэн округлил глаза, потом рассмеялся. — Я не храплю! — возмутился он. — Я вообще идеальный сосед. Тихий, спокойный, вежливый. И готовлю божественно. — Ты готовишь? — Ну… заказываю. Но очень вкусно! Се Лянь рассмеялся. Впервые за долгое время так легко и просто. Цзюнь У, наблюдавший за ними, улыбнулся в усы. — Молодёжь, — сказал он сидящей рядом Линвэнь. — Посмотри на них. Уже через пять минут знакомства смеются. А через шесть месяцев будут плакать, расставаясь. — Или плакать от счастья, — заметила Линвэнь. — Или от того, что по сценарию кого-то убьют, — философски заметил Цзюнь У. Линвэнь посмотрела на него. — Вы верите, что это просто сценарий? Цзюнь У помолчал, жуя печенье. — Деточка, — сказал он наконец. — Я в этой профессии тридцать лет. И я знаю одно: когда Мэй Нянцин говорит «эксперимент», это значит, что сценарий — только верхушка айсберга. А что там под водой… — он пожал плечами. — Посмотрим. --- Ужин накрыли в малой гостиной. Длинный стол, свечи, тёплый свет камина. Все расселись кто где. Се Лянь оказался между Хуа Чэном и Фэн Синем. Напротив сидел Му Цин и сверлил Фэн Синя взглядом. — Ты почему хлеб крошишь на скатерть? — спросил Му Цин. — Я не крошу, я ем! — возмутился Фэн Синь. — Ты ешь так, будто за тобой гонятся. — А ты смотришь так, будто я тебе должен! — Ты должен мне полжизни спокойствия! — О Господи, — простонал Ши Цинсюань с другого конца стола. — Они уже начали. А мы ещё даже не приступили к съёмкам! — Это у них любовь, — прокомментировал Пэй Мин, наливая себе вина. — Служебная злость. Ши Уду рядом с ним демонстративно пил воду. — Ты чего не пьёшь? — удивился Пэй Мин. — Расслабься. — Я на работе, — отрезал Ши Уду. — Работа начнётся завтра. Сегодня мы просто знакомимся. — Я знакомлюсь трезвым. Пэй Мин вздохнул, но спорить не стал. В углу стола тихо сидели Инь Юй и Цюань Ичжэнь. Вернее, сидел Цюань Ичжэнь и пытался заговорить с Инь Юем, а Инь Юй молчал и ковырял вилкой салат. — А ты откуда родом? — спрашивал Цюань Ичжэнь. — Я из Нанкина. Там жарко, знаешь. А здесь прохладно. Тебе нравится прохлада? Инь Юй кивнул. — А ты давно в профессии? Инь Юй показал три пальца. — Три года? Круто. А я пять лет уже. Но всё никак не привыкну к этим сборам. Всегда нервничаю перед проектами. Инь Юй поднял глаза и посмотрел на Цюань Ичжэня. Взгляд у него был странный — изучающий, словно он видел что-то, чего не видели другие. — Ты не нервничай, — сказал Инь Юй тихо. — Всё будет хорошо. Цюань Ичжэнь удивился — Инь Юй заговорил сам! — Спасибо, — улыбнулся он. — Ты тоже не нервничай. Мы вместе, прорвёмся. Инь Юй снова опустил глаза в тарелку. Но лёгкая улыбка тронула его губы. --- После ужина Се Лянь вышел на террасу подышать воздухом. Ночь была прохладной, звёздной. Где-то в лесу ухала сова. Особняк за спиной светился тёплыми окнами, и оттуда доносились голоса — кто-то спорил, кто-то смеялся. — Не замёрзнешь? — раздалось сзади. Хуа Чэн вышел на террасу, закутанный в чёрное пальто. — Нет, — Се Лянь покачал головой. — Я люблю холод. — Странно. Ты выглядишь как человек, который любит тепло. — Почему? — Не знаю, — Хуа Чэн встал рядом, опираясь на перила. — Ты такой… светлый. Кажется, что от тебя должно быть тепло. Се Лянь усмехнулся. — Это просто имидж. — Нет, — Хуа Чэн посмотрел на него. — Я видел твои фильмы. Там, где ты играешь страдание, оно настоящее. А где ты играешь тепло… оно тоже настоящее. Ты не умеешь врать перед камерой. Се Лянь замер. — Откуда ты знаешь? — Я смотрел всё, что ты снимал, — просто сказал Хуа Чэн. — Я твой фанат. Давно. Сердце Се Ляня пропустило удар. — Ты… серьёзно? — Абсолютно. — Хуа Чэн улыбнулся. — Когда мне сказали, что мы будем играть главную пару, я чуть не упал в обморок. Но виду не подал, конечно. Я же звезда боевиков, мне нельзя. Се Лянь рассмеялся. — Ты странный. — Знаю. Но тебе со мной будет интересно. Обещаю. Они стояли на террасе, смотрели на звёзды, и в этот момент Се Лянь впервые за долгое время почувствовал, что жизнь, кажется, налаживается. Где-то внутри особняка Инь Юй сидел в своей комнате и записывал в блокнот: «День первый. Все на месте. Хуа Чэн уже влюбился. Ци Жун боится себя. Цзюнь У слишком мудрый. Мэй Нянцин слишком безумный. Интересно, кто сломается первым? Ставлю на Пэй Мина. Или на себя». Он закрыл блокнот и посмотрел в окно на звёзды. — Начинается, — шепнул он.