Часть 8

Они выбрались из подземелья только через час. Долго плутали в темноте, пока Хэ Сюань не догадался включить камеру и подсветить дорогу. Вышли прямо в кухню особняка, чем несказанно удивили Юйши, которая варила кофе. — Вы где были? — спросила она, увидев их перепачканные одежды и бледные лица. — В аду, — коротко ответил Пэй Мин, падая на стул. — В прямом смысле? — Почти. Юйши налила всем кофе. Руки у неё дрожали. — Пока вас не было, он снова приходил, — сказала она тихо. — Кто? Двойник? — Не знаю. Тень какая-то. Мелькнула в коридоре. Линвэнь погналась за ней, но не догнала. — А где Линвэнь? — Здесь я. Линвэнь вошла в кухню, запыхавшаяся, с решительным лицом. — Упустила, — сказала она. — Но кое-что нашла. — Что? — Вот. Она протянула им старую фотографию. На фото были люди. Много людей. Они стояли на фоне этого самого особняка, улыбались, махали в камеру. — Это съёмочная группа, — понял Ши Уду. — Какого-то старого фильма. — Смотрите на дату. На обороте было написано: «2000 год. Съёмки фильма „Метод“. В память о великом эксперименте». — Метод? — переспросил Хуа Чэн. — Наш фильм называется так же. — Совпадение? — Не думаю. — А это кто? — Се Лянь ткнул пальцем в одного из людей на фото. Молодой человек, красивый, с яркими глазами и дерзкой улыбкой. Ему было около 25 на фото, но что-то в нём казалось знакомым. — Не знаю, — покачала головой Линвэнь. — Но он похож... — На кого? — На Мэй Нянцина. Все посмотрели на режиссёра, который сидел в углу и пил чай. — Мэй Нянцин, подойди, — позвал Ши Уду. Тот подошёл, взял фото, посмотрел. И побледнел. — Это... это мой отец, — сказал он тихо. — Что? — Мой отец. Он был режиссёром. Снимал здесь фильм в 2000 году. Тоже назывался «Метод». Мне тогда было 25. — И что с ним стало? Мэй Нянцин молчал долго. — Он пропал, — сказал наконец. — Исчез во время съёмок. Тело так и не нашли. — И ты решил повторить его эксперимент? — Я хотел понять, что случилось. Хотел завершить его дело. — И привёз нас сюда, даже не предупредив? — Я думал, это безопасно. Думал, за двадцать лет всё изменилось. — А оказалось... — А оказалось, что ничего не изменилось. Что он всё ещё здесь. — Кто — он? — Не знаю. — Мэй Нянцин посмотрел на них безумными глазами. — Но что-то здесь есть. Кто-то. Или... не кто. — Призрак? — Тень. Отражение. Двойник. Он указал на фото. — Посмотрите на остальных. Узнаёте? Они всмотрелись. И похолодели. Люди на фото были поразительно похожи на них. Те же лица, те же позы, те же выражения. — Это... это мы, — прошептал Ши Цинсюань. — Не вы, — поправил Мэй Нянцин. — Те, кто был до вас. Актрисы и актёры, которые снимались в том фильме. — И что с ними стало? — Они тоже пропали. Все до одного. — А фильм? Что с фильмом? — Его никто не видел. Говорят, он проклят. Говорят, его нельзя показывать, иначе... — Иначе что? — Иначе тени вернутся. — Какие тени? Мэй Нянцин покачал головой. — Я не знаю. Я только слышал легенды. Думал, это сказки. — А теперь? — А теперь... — он обвёл взглядом комнату. — Теперь я вижу, что они не сказки. В этот момент свет мигнул. И погас. — Только не это, — простонал Фэн Синь. — Спокойно, — скомандовал Ши Уду. — У всех есть фонарики? — У меня есть, — отозвался Хуа Чэн. — У меня тоже. — Включайте. Несколько лучей осветили кухню. Всё было на месте. Кроме... — А где Цзюнь У? — спросила Юйши. Все обернулись. Кресло, где только что сидел мэтр, было пусто. — Он только что был здесь! — воскликнула Линвэнь. — Исчез? — Как и те, на фото. — Чёрт! — Надо искать! — Куда он мог деться? — В подземелье. К своему двойнику. — Идём. Они снова рванули в подвал. --- Испытание Ши Уду Ши Уду шагнул в темноту и оказался в своей старой квартире. Той самой, из детства. Где отец пил, а мать плакала. — Никому нельзя верить, — раздался голос отца. — Все предадут. Рано или поздно. — Заткнись, — прошептал Ши Уду. Перед ним появился Пэй Мин. С окровавленными руками и виноватой улыбкой. — Прости, следователь, — сказал двойник. — Я не хотел, но так вышло. Я просто использовал тебя. — Ты врёшь. — Правда. Ты думал, я действительно в тебя влюбился? Ты такой наивный. Мне просто было весело играть с тобой. Ши Уду почувствовал, как внутри всё обрывается. Он всегда знал, что это случится. Всегда. — Я так и знал, — выдохнул он. — Я знал, что нельзя открываться. — Правильно знал. Теперь ты снова один. Как и должен быть. Двойник исчез. Ши Уду стоял в темноте, чувствуя, как холод одиночества сковывает сердце. Но вдруг — шум, крик, и в комнату ворвался Пэй Мин. Запыхавшийся, перепачканный, но живой и настоящий. — Ты где шляешься?! — заорал он. — Я обыскался! — Ты... — Ши Уду смотрел на него, не веря. — Ты настоящий? — А кто же ещё? — Пэй Мин подошёл, взял его лицо в ладони. — Ты чего такой бледный? Что ты видел? — Тебя. Ты говорил, что я тебе не нужен. Пэй Мин выругался. — Слушай, зануда. Я, может, и придурок, но я никогда не вру. Особенно тебе. — Он поцеловал его в лоб. — Ты мой. Понял? Мой. И никуда я не денусь. --- Испытание Пэй Мина Пэй Мин отстал от группы, заглядевшись на странную дверь. Когда он обернулся — никого не было. — Эй! Ши Уду! Тишина. А потом из темноты вышел Ши Уду. Холодный, как лёд. — Ты мне надоел, — сказал он. — Твои шутки, твоё панибратство, твоя пошлость. Я устал притворяться. — Ты... ты не серьёзно. — Вполне. Ты думал, я могу полюбить такого, как ты? Пустого, поверхностного, никчёмного? Пэй Мин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он всегда боялся этого. Что его весёлость — просто маска, за которой ничего нет. Что рано или поздно это заметят. — Я старался, — прошептал он. — Я правда старался быть хорошим для тебя. — Старался? — двойник усмехнулся. — Ты просто играл роль. Как всегда. Двойник исчез. Пэй Мин сел прямо на пол, обхватив голову руками. — Ну и правильно, — бормотал он. — Кому я такой нужен? Дурак, пьяница, балагур... Но вдруг — тяжёлые шаги, и знакомый голос, полный ярости: — ПЭЙ МИН! ТЫ ГДЕ, ПРИДУРОК?! Пэй Мин поднял голову. Ши Уду стоял в проходе, злой, встревоженный, с фонариком в руке. — Ты... ты пришёл? — А ты думал, я тебя брошу? — Ши Уду подошёл, рывком поднял его с пола. — Дурак. Идиот. Кретин. — Это я знаю, — слабо усмехнулся Пэй Мин. — А ещё ты меня любишь? — Заткнись. — Любишь? Ши Уду вздохнул и поцеловал его. Коротко, но жёстко. — Люблю, — буркнул он. — Хотя сам не понимаю за что.