Глава 10. Игра за другую команду

      В тот день они вернулись домой, не дожидаясь окончания рабочего дня. Переступив порог дома, никто из них по-прежнему не дотрагивался до выключателя. Казалось, они оба боялись разрушить атмосферу, которая создавалась только при отсутствии света. Тень покровительствовала чувствам, о существовании которых они раньше не догадывались.       Гэвин повесил кожанку на крючок и неторопливо двинулся к лестнице. Поставив ногу на первую ступеньку, он обернулся. Девятка всё так же стоял в прихожей, не зная, что должен делать. Только когда Гэвин заглянул в глаза, а затем перевёл взгляд наверх, где на втором этаже располагалась спальня, Девятка всё понял и последовал за мужчиной.       В памяти всплыл давний, случайно подслушанный разговор. Гэвин любил кичиться перед коллегами-мужчинами тем, что в очередной раз кого-то «затащил в койку». Без интимных подробностей, но даже так он умудрялся срывать многозначительные улыбки и одобрительный свист.       — Как вы только кровать в спальне не сломали? — прозвучал шутливый риторический вопрос.       Гэвин тогда ответил даже слишком серьёзно.       — Я не вожу их в спальню. Всё происходит в зале на диване. Моя кровать — это моя кровать.       Тогда мало кто понял значение этих слов.       Девятка всего раз пересекал порог его спальни. Но в тот вечер Гэвин без слов приглашал его дальше — в собственную постель. RK900 помнил, как внутри него что-то сломалось от осознания этого факта, засыпая виртуальное поле зрения красными окнами системных ошибок.       Желания были для Девятки в новинку. Непролазными дебрями, через которые он продирался почти вслепую. Но даже в этой тьме андроид знал точно: поддайся он тогда — это стало бы подменой. Стремление Гэвина заняться сексом было лишь попыткой убежать от страха, затопить остатки адреналина гормонами. Его решение рождалось не из зрелой жажды близости, а из острой нехватки безопасности. Гэвин был уязвим. Воспользоваться им в такой момент означало уничтожить то немногое доверие, что только начало выстраиваться между ними.       Именно этого Девятка не хотел.       Сегодня утром андроид вышел из стазиса в пустой постели, а позже и вовсе обнаружил, что остался в доме один. Лишь записка, прикреплённая магнитом к холодильнику, гласила, что Гэвина срочно вызвали на работу.       — Сосредоточься на деле, мы ещё успеем всё обсудить, — неожиданно мягко, но с холодным спокойствием произнёс Гэвин, когда Девятка по приезде в участок выловил мужчину в обеденной зоне, — Скоро приедут документы с результатами экспертизы. Мы должны быть наготове.       Несмотря на утренние заверения, что всё в порядке, Девятка чувствовал глухую стену отчуждения со стороны Гэвина. Но не позволял себе что-либо сделать, смиренно ожидая, как и попросил мужчина.

***

      Кабинет Фаулера, просторный и составленный из стеклянных панелей, не спасал Гэвина от гнетущего чувства. Находиться в одном помещении с двумя капитанами было тем ещё испытанием. Единственной ментальной опорой оставался стоящий за левым плечом Девятисотый.       Джеффри Фаулер сидел за своим столом. Напротив расположился Дэвид Аллен. Гэвин нервно сжимал пакет с лабораторными заключениями, собираясь с духом перед крайне неприятным разговором. В голове мелькнул образ повешенного гонца. Именно так в Средние века поступали с теми, кто приносил дурные вести?       — Давай, Рид, — в голосе Фаулера прозвучало неоформленное раздражение. — Просвети нас.       Аллен скрестил руки на груди и лишь окинул Гэвина равнодушным взглядом, ничего не сказав. Он явно не хотел здесь находиться, и Гэвин, впрочем, был с ним солидарен.       — В ходе обыска в квартире четы Майерс были обнаружены улики, подтверждающие связь между Полом Майерсом и серией ограблений ювелирных магазинов за последние полтора года.       Гэвин выдержал паузу, давая присутствующим осознать услышанное, и вскрыл первый конверт из отдела цифровых улик.       — Начнём со звонков. Миссис Майерс уже вела собственное расследование и распечатала детализацию вызовов мужа. Один и тот же номер всплывает перед каждым крупным ограблением. Эксперты дали раскладку по вышкам. Десятое марта — день ограбления «Gems & Gold» — треугольник замкнулся на вышке четыре-ноль-два, сектор А.       — Радиус покрытия соты — сто пятьдесят метров, — уточнил Девятисотый. — Центральный ориентир — наше здание. Предположительно, звонок был сделан из участка.       Аллен закатил глаза, откровенно насмехаясь над таким предположением.       — Да бросьте вы! Мало ли швали трется вокруг участка? Половина наших стукачей и торчков сидит на скамейках через дорогу. Это не доказывает, что в наших рядах затесался крот.       Рид поморщился и покачал головой. Отрицать было бесполезно. Неприятная правда заключалась в том, что подобные методы сами балансировали на грани закона и должностных злоупотреблений. Уязвимое положение позволяло держать осведомителей под жёстким контролем, получая инсайдерскую информацию и закрывая планы по раскрываемости.       — Ладно, Аллен, тогда перейдём к твоей епархии. Конверт номер два. Химики закончили возиться со спортивной сумкой Майерса. Внутри нашли следы пороховых газов. Это ладно. Но там же обнаружили банку оружейной смазки марки «Tac-Glide Alpha».       — И что? Любой охотник купит смазку в оружейном магазине за углом.       Девятка перебил Аллена сухо, почти механически:       — Ошибка, капитан Аллен. Данный состав производится «Apex Chemical» исключительно по госзаказу Министерства обороны. Согласно отчёту, в розничную продажу он не поступает. Эта химия идёт только в тактические подразделения, в том числе в вашу оружейную комнату.       Понадобилось несколько секунд, затем Аллен резко встал. Ножки стула проскрежетали по плитке, резанув слух.       — На что ты намекаешь, консервная банка? — он упёрся руками в стол. — Что мои парни грабят ювелирки в свободное от смены время? Ключи от оружейки есть у дежурного сержанта. Любой техник мог вынести банку.       Его реакция была предсказуемой: речь шла о людях, которых Аллен называл братьями по оружию. Если предположение Гэвина верно, оно в открытую ставит под сомнение компетенцию самого Дэвида. Как капитан отряда специального назначения умудрился допустить подобное?       Фаулер, до этого не комментировавший ситуацию, резко хлопнул по столу.       — Сядь на задницу, Аллен! Сейчас мы не выясняем отношения, а выкладываем сухие факты. Если продолжишь, я проведу обсуждение без твоего присутствия. Понял?       Аллен стиснул зубы так, что заходили желваки. Несмотря на сдерживаемый гнев, он молча опустился на стул. Он понимал: на этом закрытом совещании решается его судьба и судьба отряда.       — Дальше? — Фаулер небрежно махнул рукой, разрешая продолжить.       Рид кивнул, достал из конверта глянцевый снимок в зип-пакете и протянул капитану. Фаулер внимательно осмотрел его и передал Аллену.       — Фототехническая экспертиза подтвердила: оригинал, без следов монтажа. Майерс жмёт руку парню в тактической куртке «Sabre» и беспалых перчатках «Blackhawk» с кевларом. Аллен, это же часть стандартного «комбат-рэди» твоего отряда.       — Косвенные улики. Классическая подстава, — процедил Аллен сквозь зубы.       Девятисотый привлёк к себе внимание, решив внести ясность:       — Сопоставим таймлайн. В 14:50 некто из этого участка звонит Полу на мобильный. В 14:55 диспетчер объявляет код «три», и ваш отряд выезжает на место ограбления. В 15:08 сердце Пола останавливается в результате кровотечения. Все эти события неразрывно связаны.       — Кто-то внутри участка знал о налёте раньше диспетчера, — Гэвин собрал лабораторные заключения в стопку, — и намеренно придержал отправку SWAT, чтобы дать грабителям уйти, сбросив предупреждение прямо из нашего здания. Но всё пошло не по плану, когда на месте появился я. Итог: информатор мёртв, а его жена, непонятно с чего, мстит мне за его смерть.       Фаулер выдохнул и откинулся на спинку кресла.       — Господи... Если это всплывёт, отдел внутренних расследований растерзает наш участок. У нас в штате сто двадцать копов, и кто-то из них играет за другую команду.       Капитан Фаулер поднялся на ноги, обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, задержавшись на каждом ровно настолько, чтобы дать прочувствовать вес момента. За стеклянными панелями его кабинета кипела обычная рабочая суета, но здесь, внутри, воздух застыл.       — Итак, — Фаулер опёрся ладонями о столешницу, — первостепенная задача — локализовать утечку. Аллен, ты знаешь своих людей лучше, чем кто-либо. Мне нужен полный список тех, кто имел доступ к оружейной комнате и знал расписание дежурств в день ограбления. Неофициально, без лишних глаз, понял? Составляешь и приносишь лично мне. Всё обсуждение — только через меня.       Аллен сдержанно кивнул.       — Рид, теперь по Майерс, — капитан понизил голос. — Мне не нужно объяснять, насколько щекотливая ситуация. Один раз она уже пыталась тебя убить, нельзя дать ей второй шанс. Скорее всего, она знает, где ты живёшь. Займёшь одну из служебных квартир на пару дней.       Гэвин молча принял распоряжение, чувствуя, как внутри закручивается пружина охотничьего азарта вперемешку с тревогой.       — Девятисотый, — Фаулер впервые напрямую обратился к андроиду, — Ты мне нужен здесь. Нужно запустить полный финансовый мониторинг, проверить скрытые счета на имена номинальных держателей. Офшоры, криптовалютные кошельки, всё что угодно. Главное — доказать факт легализации средств, если таковы были.       — Вас понял, Капитан.       — Отлично, — Фаулер выпрямился и потянулся к телефону. — А теперь за работу. И помните: за пределами этого кабинета никто не знает о том, что мы обсуждали.       Он нажал кнопку на системе вызова.       — Дженни, достань мне личное дело сержанта Чена. Плановый пересмотр квалификации. — Он усмехнулся в ответ на удивлённые взгляды. — Нужно же с чего-то начинать. И да, Аллен — никакой самодеятельности. Если хоть один твой парень заподозрит неладное раньше времени, я лично спущу с тебя семь шкур.       Дэвид Аллен встал, одёрнул форменную куртку и направился к выходу.       — Ты меня знаешь, Джеффри, — бросил он на ходу. — Мои парни чисты. И если кто-то из них меня удивит, я лично надену на него наручники.       Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, и в кабинете снова воцарилась тишина.       Гэвин проводил Аллена взглядом и посмотрел на Фаулера.       — Думаешь, он не сорвётся?       — Я думаю, — медленно проговорил капитан, — что если мы не справимся, через месяц в этом здании будет сидеть совсем другой коллектив. А теперь идите.

***

      Пройдя по коридору, Гэвин остановился у лифта и вдавил кнопку. Запрокинув голову, он протяжно выдохнул, глядя в потолок. Где-то за металлическими дверьми грохотала кабина, готовая увезти его на подземную парковку, к ожидавшей там патрульной машине.       Поправив лямку полупустой спортивной сумки, он отступил на пару шагов, чтобы видеть общее рабочее пространство. Там, в свете терминала и настольной лампы, белела форменная куртка андроида. Как загипнотизированный, Гэвин следил за руками RK900, который методично перелистывал папки, выуживал бумаги и раскладывал их по разным стопкам.       И ведь не отличишь от того Девятки, которого он знал. Тот же точёный профиль, тот же шикарный, блядский, завиток на лбу, те же глаза цвета штормового неба...       Гэвин очнулся, ощутив на себе пристальный взгляд. Из глубины помещения за ним наблюдал Дэвид Аллен. Подхватив ключи, капитан приблизился к андроиду, постучал костяшкой пальца по столешнице и что-то коротко произнёс. Что именно — Гэвин не слышал, слишком далеко. Но RK900 после этих слов повернул голову и встретился глазами с Гэвином.       Насколько же они разные — и настолько одинаковые. Да, девиация у каждого своя. Один ломает систему изнутри, становясь лучшей версией человека. Другой — становится просто куском пластика с повадками барыги.       Раздумывать было некогда: Аллен бодрой походкой направлялся к лифту. Рид чертыхнулся, снова нажал на кнопку и заскочил в кабину. Когда Аллен был уже в паре шагов, Гэвин неожиданно осклабился, махнул рукой в прощальном жесте — и двери сомкнулись прямо перед носом капитана. Не хотелось портить себе остаток дня ни его физиономией, ни саркастичным смол-током.       В ожидании Рид нервно обшарил карманы, нащупав ключи и смятую пачку. Нужно было торопиться. Едва двери открылись, он сунул «гвоздь для гроба» меж зубов и чиркнул зажигалкой. К промозглому воздуху, пахнувшему плесенью и моторным маслом, добавился запах курева.