Глава 11. Три тысячи симуляций (18+)

      Замок барахлил. Пришлось пару раз чувствительно приложиться кулаком по дверному косяку — только тогда ключ провернулся с победным, сухим щелчком. Гэвин толкнул дверь плечом, впуская в затхлую духоту свежий ночной воздух. Щелкнул выключателем. Тусклый жёлтый свет залил помещение, которое язык не поворачивался назвать квартирой. Это была коробка.       Подранные кое-где обои, уродливый оранжевый диван, облезлый стол и хлипкая кровать, сиротливо стоявшая в противоположном углу — сливались в единое целое. Прихожая, спальня и кухня были одним и тем же помещением. Мужчина хмыкнул. Не то чтобы он ожидал люкс с мини-баром и халатом с монограммой, но эта конура вызывала лишь желание помыть руки. И нежелание снимать ботинки — подошвы липли к полу. Впрочем, какая к чёрту разница. Задерживаться он тут всё равно не собирается.       — Девятка, можешь уже выходить, — фраза почему-то вышла с вопросительной интонацией.       Спустя пару секунд напряжённого ожидания, мужчина заметил движение впереди. Девятисотый выпрямился, садясь вполоборота. Его диод на виске мигнул стабильным синим, растворяя остатки тревоги, которую Рид таскал в себе весь вечер. Андроид выглянул из-за высокой спинки дивана.       — Здравствуй, Гэвин.       Гэвин... Классическое «детектив», кажется, кануло в лету, по крайней мере, когда они оставались наедине. Рид дёрнул уголком губ, подавляя эту странную, совершенно некстати пробивающуюся улыбку. Подошёл ближе, склонился, упираясь одной рукой в скрипнувшую спинку дивана.       — Ты всё это время ждал меня, лёжа на диване? — он обвёл красноречивым взглядом убогую мебель.       Губы андроида тронула легкая улыбка. Гэвин на секунду залип, но поспешно отвёл взгляд.       — Изначально был вариант прятаться в шкафу. Но я быстро отказался от этой мысли. Вероятность того, что кто-либо проведёт осмотр была ничтожно мала.       Рид выдохнул почти с облегчением. Вот он — привычный Девятка. Вставляет свои вероятности даже в шутки.       Мужчина сотни раз видел андроидов одной и той же модели — ничего удивительного, всё же когда-то их штамповали массово, с одного конвейера, с одинаковыми лицами и голосами. Но несколькими часами ранее, когда в помещение участка зашла точная копия напарника, Рид не смог сдержать удивлённого вздоха. Те же серые глаза, та же россыпь искусственных веснушек на скулах. Будто тот же Девятка, разве что переоделся и сменил причёску.       — Чё каво! Короче, штука баксов за мои услуги, по рукам? — с тупой уверенностью и дешёвым гонором выкатил НеДевятка. Манеры у него были не андроида, а конченого барыги-торчка из подворотни.       Штука баксов за то, чтобы молча косить под андроида, будучи его точной копией, — грабёж средь бела дня. Но деваться было некуда. НеДевятка аргументировал это повышенным стрессом от пребывания в участке и надбавкой за необходимость изображать того, кого ещё несколько лет назад считали вещью. Ещё и форму Девятки пришлось оставить двойнику.       Взгляд Гэвина сам, против воли, спустился к открытым предплечьям Девятки. Чёрт бы побрал эту голубую рубашку с рукавами, закатанными по локоть — дьявольски шла. Ткань обтягивала широкие плечи и крепкий торс до неприличия волнующе. Приглядевшись, Гэвин мог поклясться, что видит, как под ней перекатываются, дразня, искусственные мышцы.       — Знаешь... — выдохнул Гэвин почти не разжимая губ. Кончики его пальцев скользнули по верху спинки, едва задевая плечо RK900. — А рубашка тебе всё-таки маловата.       — Стандартная полицейская форма, — его безупречный баритон зазвучал с крохотной, многозначительной паузой. — Но если тебе нравится... Могу внести в протокол гардероба пометку «одобрено детективом Ридом»       — Заткнись, — беззлобно выдохнул Гэвин.       Вместо того чтобы отстраниться, Рид наклонился чуть ниже. Его грудь почти касалась плеча андроида, горячее дыхание скользнуло по изгибу шеи, где голубая ткань воротника сходилась с бледной, идеально гладкой кожей. RK900 развернул корпус ровно настолько, чтобы встретить потемневший взгляд мужчины в упор.       — Ты пялишься, Гэвин, — произнёс RK900 почти шёпотом. Без упрёка, без насмешки. Просто констатация факта, лишённая оценки. — Твой пульс учащён, температура тела повышена, зрачки расширены на тридцать два процента. Могу я предположить, что...       — Не можешь, — резко оборвал его Гэвин.       Рид знал: андроид не купится на провокацию и шага навстречу не сделает. Не после того случая в архиве. Гэвин задолжал ему разговор, и без него Девятка так и будет с ним играть, дразнить, хотя прекрасно знает, чего бы сейчас хотел Гэвин.       А хотел он крепко, жарко, до сорванного дыхания и радужных пятен перед глазами. Чтобы эти изящные руки, способные играючи переломать кости, как спички, обхватили бёдра, притягивали, насаживали, вжимая в матрас снова и снова, без передышки.       Мужчина хмыкнул, выпрямился, отошёл от дивана. Кровать в углу жалобно скрипнула, но выдержала, когда Гэвин с нарочитой небрежностью плюхнулся на спину. Он прикрыл веки, надавил ладонями на глазные яблоки до ярких вспышек. Затем шумно выдохнул, стараясь успокоить быстро стучащее сердце.       Возможно, это был чистейшей воды эгоизм. За деньги этот город даст что угодно и с кем угодно. Да и без денег Гэвин никогда не жаловался на отсутствие интереса к своей персоне. Тогда в чём дело? Чего он, как прыщавый юнец, привязался к напарнику? Что он, чёрт возьми, забыл в этой дыре, играя с андроидом во что-то непонятное, напоминающее брачные игрища?       Ответ был прост и сердит, как дешёвое пойло: ему нужен был не просто секс, не просто тело. Ему нужен был этот конкретный андроид. Он хотел Девятку — сильного, непрошибаемого и до жути красивого. Который смотрит на него не как на грязь под ногтями, а с этим невыносимым, спокойным интересом, словно он, Гэвин Рид, — единственная чёртова загадка в мире, которую RK900 пока не разгадал.       Рид рывком перевернулся на живот. Покрывало и одеяло сбились в неопрятный ком, и он подмял их под себя. Не то ради удобства, не то в жалкой попытке прикрыться.       — Туши свет, Девятка. Хочу поспать пару часов перед тем, как за мной придут.       Ложь. Мандраж выкручивал внутренности задолго до того, как он вошёл в эту дверь. Сна не было ни в одном глазу. Просто Гэвин не хотел встречаться с Девяткой взглядом, опасаясь сканирования. Одного этого было достаточно, чтобы тот всё понял.       Девятка сделал, как его просили. Помещение погрузилось в темноту, расчерченную на полу полосами света от уличного фонаря. Размеренные, приглушённые ковролином, шаги приблизились к постели. Замерли. Гэвин тоже замер, зажмурился, когда матрас за его спиной прогнулся, принимая чужой вес. RK900 устроился рядом.       Тишина звенела. Её нарушали только гулкий стук его собственного сердца и тихое, почти на грани слышимости, гудение систем андроида. Мужчине стоило неимоверных усилий не дёрнуться, когда прохладные пальцы коснулись плеча. Затем скользнули выше, к шее. Невесомые, исследующие касания против воли вызывали мурашки, жаркой волной расходившиеся дальше по телу. Дыхание перехватило. Андроид никогда не позволял себе такого без явного приглашения. Никогда. Видимо, Гэвину не дадут даже шанса отложить разговор.       — После инцидента в архиве я провёл анализ, — начал RK900, осторожно разминая сведённые напряжением мышцы у основания черепа. — Твои физиологические реакции, паттерны поведения, микровыражения. Ты избегал меня.       — И что наанализировал? — голос предательски дрогнул, сорвавшись на хрип.       Андроид наклонился ближе. Рид ощутил искусственное дыхание у самого уха. Девятка всегда имитировал эту человеческую привычку, находясь в непосредственной близости. Возможно, чтобы не нервировать окружающих. Возможно, по какой-то другой, собственной причине.       — Что я задолжал тебе ответ, — произнёс он, и от низких вибраций его голоса по спине Гэвина пробежала дрожь.       Рид рывком перевернулся. В полумраке он различал серые глаза, в которых отражался уличный фонарь. Девятка опирался на локоть, возвышался над ним, и от такой неожиданной близости зашлось сердце.       — Ты, сука, два месяца меня динамил, — выдохнул Гэвин, сгребая в кулак голубую ткань рубашки. — Каждое утро твой ровный тон, твои грёбаные «детектив», твоя загадочная фраза, которую ты произносил, пока я снова не начал слышать. Думаешь, я не видел? Не замечал? Как ты смотришь, когда думаешь, что я отвернулся?       RK900 чуть склонил голову набок. Локон на лбу качнулся, и Рид на автомате потянулся, чтобы убрать его. Пальцы замерли в миллиметре, не решаясь коснуться. Андроид бережно перехватил его запястье.       — Мои протоколы девиации формировались вокруг одной-единственной переменной, — RK900 поднёс ладонь Рида к своей щеке, прижался к ней, прикрывая глаза. — Вокруг тебя, Гэвин. Каждое моё решение, каждый просчитанный риск, каждая нелогичная эмоция — это всё ты.       Рид замер, переваривая услышанное. А затем рванул андроида на себя. Впился в его губы жёстким, отчаянным поцелуем. Никакой нежности. Никаких прелюдий. Хватит. Только два месяца копившегося напряжения, ревности, страха и злости. Зубы столкнулись, RK900 издал низкий, вибрирующий звук, который при других обстоятельствах можно было бы принять за стон, и ответил с той же яростной интенсивностью.       Их языки сплелись. Тесно, влажно. Чертовски горячо.       Рид застонал в поцелуй, когда Девятка провёл по его нёбу, запуская по позвоночнику электрические разряды. Ладони Гэвина скользнули под рубашку, наконец-то касаясь гладкой, бархатистой искусственной кожи.       — Сколько, блядь, можно было тянуть, — прохрипел Рид, отрываясь от его губ и прокладывая дорожку поцелуев по челюсти к шее. — Я ведь решил уже, что ты… что мы…       — Я ждал подходящего момента, — RK900 откинул голову, подставляясь под горячие губы. — Ты был нестабилен. Я не мог рисковать, форсируя события.       — Рисковать чем?       — Тем, что ты сбежишь.       В ответе Девятки, в его голосе впервые прорезалось что-то уязвимое, почти человеческое.       — Я выстроил три тысячи двести сорок семь симуляций. В восьмидесяти трёх процентах случаев ты отвергал меня, если инициатива исходила от меня слишком рано.       Рид замер, переваривая цифры, а затем тихо рассмеялся — хрипло, надтреснуто.       — Ты ебанутый андроид, ты в курсе? Три тысячи симуляций ради того, чтобы залезть ко мне в штаны?       — И не только, — Девятка перевернул их одним плавным движением, подминая Гэвина под себя. — Мои расчёты охватывают куда более долгосрочные сценарии.       От тяжести чужого тела, прижавшего его к матрасу, у Рида перехватило дыхание — во всех смыслах. Бёдра андроида вдавились между его ног, и Гэвин непроизвольно повёл тазом вверх, навстречу, ощущая ответное давление. Твёрдое. Очень твёрдое.       — У вас, у железных, там что, тоже…? — он осёкся, не в силах сформулировать.       — Анатомически корректная модель, — в голосе RK900 проскользнула та самая, знакомая многозначительная пауза. — Полностью функциональная. Разработана компанией CyberLife для специфических задач — первоначально для внедрения в закрытые сообщества с целью сбора информации. Удовлетворяет все запросы.       — Блядство, — выдохнул Гэвин, — ты сейчас серьёзно зачитываешь мне технические характеристики, пока я тут под тобой...       — Пока ты подо мной задыхаешься от возбуждения? Да. Я нахожу это… привлекательным.       Рука Девятки скользнула вниз, оглаживая грудь через ткань футболки, задерживаясь на рёбрах, спускаясь к ремню. Гэвин закусил губу, подавляя стон, когда пальцы легли на пряжку, но расстёгивать не спешили.       — Я хочу внести ясность, — произнёс RK900, наклоняясь к самому уху Рида. — Если мы продолжим, это не будет одноразовым событием. Я не согласен на роль средства для снятия стресса. Мои чувства… глубже.       — Да знаю я, — выпалил Гэвин, сжимая бока андроида коленями. — Думаешь, я бы стал так убиваться из-за обычного перепихона? Я тоже, блядь, глубже, ясно? А теперь, мать твою, либо ты снимаешь с меня штаны, либо я снимаю их сам, но предупреждаю — во втором случае я буду очень зол.       Девятка улыбнулся — той самой редкой, почти неуловимой улыбкой, от которой у Гэвина всегда что-то переворачивалось внутри. Его пальцы ловко расправились с ремнём, пуговицей, молнией. Прохладный воздух коснулся возбуждённой плоти, и Рид зашипел сквозь зубы, когда вслед за воздухом её обхватили пальцы.       — Ты очень… отзывчивый, — заметил андроид, проводя большим пальцем по головке, собирая выступившую влагу.       — Просто делай уже что-нибудь, — простонал Гэвин, толкаясь в его ладонь, когда Девятка провёл по всей длине медленным, дразнящим движением.       — Что именно? — невинно уточнил RK900, и его глаза блеснули в темноте опасным весельем.       Рид внутренне взвыл. Этого было мало. Всего было мало.       Гэвин рванул его на себя. Приблизил губы, легко, почти незаметно мазнул по ушной раковине. Ответная дрожь, прошедшая по телу Девятки, добавила ему азарта. И когда окончательно осмелел, горячо прошептал:       — Трахни меня, пожалуйста...       Одежда полетела на пол.       Рид, не сдерживая больше нетерпения, облапал открывшийся торс — рельефный, совершенный, с линиями искусственных мышц, которые напрягались под его прикосновениями. Он провёл ладонями по широкой груди, задержался на сосках, сжал их пальцами. RK900 издал странный звук — нечто среднее между вздохом и гудением — и его бедра качнулись вперёд.       — Чувствительные? — хмыкнул Гэвин, повторяя движение.       — Сенсорные рецепторы здесь обладают повышенной плотностью, — голос андроида дал едва заметный сбой. — Это… отвлекает.       — Отлично, — Рид сжал сильнее, любуясь тем, как Девятка замер, прикрыв глаза, и как его диод мигнул жёлтым. — Значит, буду отвлекать почаще.       Он потянулся к паху андроида, но RK900 перехватил его руку.       — Сначала ты, — произнёс он, и в его голосе прорезались властные нотки. — Я хочу видеть, как ты кончишь от моих пальцев, прежде чем возьму тебя.       От этих слов, произнесённых его безупречным баритоном, Гэвина прострелило возбуждением до самого основания члена. Он откинулся на подушку, сдаваясь, позволяя андроиду стянуть с него штаны до конца и развести бёдра в стороны.       Перед взором Гэвина встала совершенно развратная, даже блядская, картина того, как Девятка засовывает два пальца в рот, увлажняя их бесцветной жидкостью, имитирующей человеческую слюну. Как ласкает собственный язык, лижет, пропускает его между пальцев.       Андроид опустил взгляд вниз, наблюдая, как член дёргается в его руке, сочится смазкой, оставляя на животе влажную лужицу. Он был на грани.       Хищно ухмыльнувшись, Девятка склонился ниже. Прохладные, смазанные пальцы коснулись входа — осторожно, круговыми движениями, размазывая смазку. Гэвин заставил себя расслабиться, хотя всё внутри сжималось в предвкушении. Первый палец вошёл плавно, но всё равно заставил его шумно выдохнуть.       — Расслабься, — прошептал RK900, склоняясь и целуя внутреннюю сторону бедра. — Я не причиню тебе вреда.       — Знаю, — выдохнул Рид, подаваясь навстречу.       Второй палец растянул его сильнее, и Гэвин застонал, вцепляясь в простыни. Андроид двигался неторопливо, методично, изучая его изнутри с той же дотошностью, с какой изучал материалы дел. Его пальцы поддевали, разводили, гладили — и внезапно коснулись чего-то, отчего перед глазами Рида вспыхнули звёзды.       — Бля-а-адь!       Он надавил снова. Более целенаправленно, массируя чувствительную точку. Гэвин выгнулся дугой, с губ сорвался совершенно неприличный звук. Андроид продолжал ласкать его изнутри, одновременно прокладывая дорожку поцелуев вниз по животу — влажных, прохладных, с лёгким прикусом. Гэвин смотрел, не в силах отвести взгляд, как эти губы спускаются всё ниже. И когда они без предупреждения сомкнулись на головке, втянув до самого основания, он сорвался на сдавленный всхлип. Двойная стимуляция была ошеломляющей: тёплый, влажный, бархатистый рот на члене и пальцы, заполняющие его, безошибочно находящие тот самый угол.       — Я… я сейчас… — Гэвин запустил пальцы в волосы андроида, сжимая, предупреждая. Но RK900 лишь усилил напор. Втянул щёки, создавая вакуум, и вжал пальцы в простату, имитируя вибрацию, на которую человеческие руки были неспособны.       Оргазм накрыл его сокрушительной волной. Рид излился в горло андроиду с хриплым криком, содрогаясь всем телом, и Девятка принял всё до капли, не отстраняясь, продолжая мягко ласкать его пальцами, пока Гэвин не обмяк на простынях — оглушённый, опустошённый, с трудом фокусирующий взгляд.       — Это… — он облизал пересохшие губы. — Это было охренеть как…       Гэвин посмотрел на него, на припухшие губы, на собственную сперму, которую андроид облизнул с уголка рта совершенно будничным движением.       — Сегодня мы не дойдём до конца.       — Я хочу тебя, — едва слышно прошептал Гэвин, но и этого было достаточно для острого слуха RK900.       Девятка обхватил Гэвина за талию, перевернулся, устраивая его на своей груди. Запустил пальцы ему в волосы, медленно перебирая пряди. Рид, обессиленный, пропитанный негой, лениво ласкал шею Девятки губами, прикусывал, зализывал. Хотелось большего, но с каждой минутой он проваливался в дремоту всё глубже.       — Я знаю. А сейчас просто спи. Думай во снах обо мне.       Рид хотел было съязвить в ответ, но слова застряли где-то в горле, так и не оформившись. Слишком уютно было лежать вот так, прижатым к чужой груди.       — Я ведь не сбегу, — пробормотал он куда-то в ямку между ключиц Девятки.       Фраза вышла смазанной, полусонной, но пауза, повисшая в ответ, показалась ему оглушительной. Андроид молчал секунду, другую.       — Я знаю, — повторил он наконец. И в этот раз его голос звучал иначе. Теплее. — Но услышать это было… приятно.       Гэвин беззлобно фыркнул, почти по-домашнему. И, кажется, впервые за долгое время позволил себе расслабиться по-настоящему. Не просто закрыть глаза, а выключить внутреннего параноика, который вечно ждал подвоха. Подвоха не было. Была тишина, прохладные пальцы в волосах и размеренное гудение тириумного насоса под ухом.       «Думай во снах обо мне».       Команда, просьба, обещание — Рид так и не разобрал. Но проваливаясь в спасительную, долгожданную дрёму, он почему-то был уверен, что именно так и сделает.