Часть 1

            Апартаменты Иношиши Дона в верхнем ярусе Йомихары мало напоминали его прежнюю конуру-склад. Теперь это была просторная, обильно декорированная комната в стиле, сочетающем роскошь людей и извращённую эстетику демонов. В воздухе витал тяжёлый аромат дорогих благовоний, призванный перебить другие, более животные запахи. Сквозь ажурные ставни огромного окна лился багровый свет вечерних огней города, падая на переплетения тел на массивной кровати с балдахином.              Тело Иношиши Дона было больше не тучным и приземистым. Демонические технологии, доступные тем, кто стоял близко к вершине власти Йомихары, совершили с ним радикальную метаморфозу. Теперь он был высок, строен, с рельефной мускулатурой, проступающей под гладкой, смуглой кожей. Его черты лица стали чётче, почти орлиными, сохранив лишь намёк на прежнюю грубость в изгибе губ и холодном блеске маленьких глаз. Это была оболочка хищника, купленная за власть, деньги и уникальные знания. Знания, которые он вытягивал из своего главного трофея, своей жемчужины.              - Гмгл… Гмн…              Мужчина оторвал взгляд од документов, которые читал и перевел его вниз. Там, между его ног находилась Куши-тян, ранее известная как одна из сильнейших куноичи Конохо, Узумаки Кушина.              Ее кроваво-алые волосы, которые раньше ради маскировки были перекрашены, теперь свободно струились по плечам до самой талии, являясь очередным доказательством статусности этой рабыни.              На ней совершенно не было одежды, если не считать блестящего металлического ошейника с кольцом спереди. У него отсутствовали какие-либо швы или замочные скважины, что говорило о том, что этот аксессуар постоянен и останется на девушке до конца ее жизни. Однако ее не волновало это, как и многое теперь на свете. Единственное, что в данный момент имело значение для Узумаки – это заглотить член господина как можно глубже своим ртом.              - Гльмпф, - насадилась она сильнее на половой орган мужчины, который головкой уже давно погрузился в ее горло, видимый даже снаружи как выпуклость на шее, что даже перекрыла воздух для дыхания рабыни. – Хрмфпх…              Она хотела было уже отстраниться, но рука Иношиши легла на ее голову, удерживая на месте. Девушка замерла, ее язык быстро работал вокруг члена господина, стремясь доставить ему удовольствие, но с каждой секундой тело куноичи начинало дергаться все сильнее. Дон же продолжал удерживать ее голову рукой, с садистским наслаждением смотря на то, как у той кончается воздух. Пусть и прошли годы, но он все еще помнил, какой страх внушала Кушина в самом начале, и не упускал случая ей отомстить.              Может девушка бы и попробовала оттолкнуть от себя мужчину руками, но у нее банально не было их. Конечности девушки, что руки, что ноги, оканчивались на уровне локтей и коленей черными латексными культями. Этими обрубками она не могла сопротивляться воле господина, даже если бы захотела, превратившись действительно лишь в куклу для удовольствий. Ее глаза умоляюще обратились к мужчине, смотря на него снизу вверх, но видели перед собой лишь холодную улыбку превосходства.              Иношиши может еще помучал бы свою рабыню удушьем, но внезапно воздух в центре комнаты задрожал и сгустился. Благовония заклубились, образовав вихрь, и из него на пол бесшумно ступила фигура. Это была девушка, точнее, демонесса. Её кожа была фарфорово-белой, а длинные волосы цвета воронова крыла струились по обнажённым плечам, прикрывая лишь часть стройного тела, едва скрытого кусочками чёрного шёлка. За её спиной медленно шевелились два больших, перепончатых крыла, похожих на крылья летучей мыши. Её лицо было невероятно красивым, но абсолютно бесстрастным, что было редкостью для страстных суккубов, а лиловые глаза с вытянутым зрачком смотрели на Дона              Это был вестник. Личный голос Владыки Йомихары.              - Гхах! – судорожно вздохнула Кушина, когда хватка на ее голове ослабла, и она смогла отстраниться, вытащим из горла член, покрытый ее слюной.              К сожалению, она немного не рассчитала силы и упала на спину, продолжая откашливаться под взглядами двух разумных.              — Министр Дон, — наконец оторвала взгляд от рабыни демоница, голос ее был мелодичным, но лишённым каких-либо эмоций, словно звук льющейся ледяной воды. — Владыка требует вашего присутствия. Немедленно.              Да, благодаря знаниям целой принцессы клана Узумаки Иношиши получил доступ к множеству фуин. И пусть по его же приказу куноичи забыла все, что относилось к бою, но ее талант в этой области никуда не делся, а потому придумать боевые печати она сможет заново, но теперь будучи полностью покорна мужчине. До этого же времени брюнет сосредоточился на остальных печатях, таких как подавление, связывание и прочее. Демоны знали о пользе фуиндзюцу и охотно покупали у него то, что изготавливала Куши-тян.              Со временем, когда освободилось одно из мест министров, правитель Йомихары, до этого уже знакомый с Доном, принял его на эту должность. Старый демон видел потенциал в этом порочном человеке, и за все эти годы Иношиши выполнял свою работу очень хорошо.                            — В такой час? — Иношиши позволил себе легкую, почти непочтительную ухмылку. Его новый статус давал некоторые вольности, особенно с посланцами. — Надеюсь, дело того стоит.              Его пальцы впились в кожу Кушины чуть сильнее. Она оставалась неподвижной.              — Владыку не интересуют ваши текущие развлечения, — ответила демонесса, бросив взгляд на стоявший колом член. — На границах наших земель, в секторе Туманов, обнаружена группа шиноби из Конохи. Не просто лазутчики. Сильные. Интересные. Владыка желает, чтобы вы занялись ими лично. У вас есть опыт работы с шиноби из этой деревни.              Взгляды всех снова упали на Кушину, которая уже восстановила дыхание и как раз переворачивалась, чтобы встать на четвереньки.              - И чем они особенные, что решили привлечь меня? У меня совсем другая зона ответственности, да и вряд ли они единственные из Конохи за эти годы, но раньше же меня не звали, - Иношиши поднял бровь. Интерес проснулся в его глазах, затмив на мгновение привычную похоть.              — Четверо. Два джонина, два геннина. Но геннины… необычные. Один — носитель шарингана. Другая — джинчурики.              Тишина в комнате стала звонкой. Иношиши медленно выдохнул и посмотрел на Куши-тян, которая как собака на четвереньках ковыляла к нему и потерлась головой об ноги, смотря на член мужчины.              Джинчурики. Шаринган. Это был не просто улов. Это была сенсация, возможность, сравнимая только с поимкой самой Кушины годы назад. Тем более за эти годы Иношиши поднабрался знаний о значимых людях и знал, что Кушина была прошлой джинчурики, а нынешней является ее дочь, которая сейчас по законам уже была совершеннолетней.              «Ммм, пара из матери и дочери, - мысленно облизнулся он. – Что может быть лучше, чем объездить молодую кобылку и запрячь ее рядом с более старшей, хе-хе?»              — Владыка щедр, что доверяет мне такую добычу, — произнёс Дон, и в его голосе зазвучали уже деловые, острые нотки. — Я ведь правильно понял, что от меня требуется их перевоспитать и превратить в рабов, а не просто наложить печати? И их уже поймали?              — Да, владыка хочет, чтобы вы курировали процесс. Конечная же будет ясна после того, как пленников оценят. Шиноби движутся вглубь зоны отчуждения, но ещё не пересекли демаркационную линию. У вас есть время подготовиться.              — Прекрасно. Передайте Владыке, что его министр по особым поручениям приступает к работе. Эти шиноби станут украшением следующего аукциона. Особенно джинчурики… — Он обернулся, бросив взгляд на Кушину, которая даже не отреагировала на то, что будет с ее дочерью. – А теперь мне надо закончить начатое.              Мужчина просто поднял девушку на руки, а затем насадил на свой член задницей. Рыжеволосая громогласно застонала и выгнулась дугой, от чего член стал еще лучше проступать сквозь ее кожу. Благодаря модификациям тела ее анус мог легко вместить даже такую громадину, что была у Иношиши, но при этом оставаться очень узким, что крайне нравилось бывшему толстяку.              Он начал двигать бывшую куноичи вверх и вниз, как если бы она была просто секс-игрушкой, чувствуя, как его сдавливают со всех сторон. Предшествующий довольно длительный минет, ощущения сдавливания и музыкальные стоны красавицы его крайне завели, потому он не сдерживался и бурно кончил внутрь своей рабыни.              От количества спермы ее живот немного раздулся, и когда мужчина ее снял со своего члена, то заткнул быстро сужающееся отверстие заранее подготовленной анальной пробкой с пушистым лисьим хвостиком. Хотя часть семени все равно просочилась наружу и упала на пол.              Вестница проводила эту каплю немного жадным взглядом и отчетливо сглотнула, но выдохнула, когда Куши-тян быстро развернулась и слизала ту с пола. Демоница слегка расправила крылья и заговорила:              — Владыка также приказал напомнить, что он ценит эффективность, а не жестокость ради жестокости. Товар должен сохранить свою… уникальность.              — О, я его не подведу, - заверил мужчина, прикидывая в уме, что можно сделать. Ему не хотелось, чтобы рядом находился биджу, пусть и в комплекте с наверняка первоклассной кобылкой.              Демонесса, не сказав больше ни слова, растворилась в новой вспышке и благовонного дыма, оставив комнату в прежнем багровом полумраке.              Иношиши лишь хмыкнул и убрал свой член обратно в штаны богатых одежд. Раз у него было еще время до встречи с пленницами, а он не сомневался, что это именно куноичи, то стоило подготовиться.              — Слышала, Куши-тян? — произнёс он, слегка пиная крутящуюся у ног рабыню. – Может быть даже твои знакомые. Хотела бы их увидеть?              - Куши-тян будет довольна, если это доставит радость господину, - преданным голосом произнесла бывшая куноичи. В ее сломленном годы назад разуме больше не осталось других людей, поэтому она не испытывала сильных эмоций. Даже если она увидит собственную дочь, то это будет лишь очередная рабыня, которую ее господину надо обработать.              Хмыкнув и оставшись довольным таким ответом, мужчина направился к двери, а рабыня поковыляла вслед за ним, слегка спотыкаясь из-за наполненной спермой и пробкой задницы, но преданно следующая за ним.              Охота начиналась. Иношиши Дон, бывший работорговец, а ныне министр Йомихары, чувствовал прилив азарта. Он преуспел в укрощении одной «кобылки». Теперь настал черёд для нового, молодого поколения. Особенно для той, в чьих жилах текла та же буйная кровь Узумаки, что и у его самой ценной рабыни. Это обещало быть очень занимательным.              ***       Тьма.              Она была густой, вязкой, почти осязаемой, пропитанной запахом старого камня, влажной земли и чего-то металлического, сладковатого — возможно, крови или каких-то особых веществ.               Наруко Узумаки пришла в себя с ощущением, будто её череп раскалывают изнутри тупым кунаем. Она попыталась пошевелиться, но её тело ответило пронзительной болью в запястьях и лодыжках, а также странной, унизительной скованностью.              «Где… что…?» - сознание девушки медленно прояснялось.              Она лежала на каменном полу. Её руки были грубо отведены за спину и зафиксированы в тяжёлых, наглухо закрытых металлических наручах, соединённых короткой цепью. Ноги также были в кандалах, прикованных к массивному кольцу, вмурованному в пол. Она была одета лишь в свои оранжевые шорты и топ, жилет и нагрудник пропали. По телу ползали мурашки — не только от холода, но и от ощущения чужой, подавляющей чакры, витавшей в воздухе. Чакры, которая казалась… неестественной, чуждой, демонической.              Память начала возвращаться обрывками, болезненными вспышками.        *Вспышка*              Миссия. Разведка на границе Страны Водопада в поисках следов пропавшей много лет назад матери.        *Вспышка* Лес, туман. Тишина, нарушаемая только криками невиданных птиц. Затем — засада. Они вышли из теней сами, не маскируясь. Не люди. Гуманоиды с кожей цвета гниющей листвы, с клыками и рогами, горящими глазами. Демоны. *Вспышка* Бой был яростным и хаотичным. Огненные техники Сасуке отражались от странных блестящих щитов. Змеи Анко рвали плоть монстров, но раны на демонах затягивались с пугающей скоростью, а яд лишь замедлял. Гендзюцу Куренай заставляло их на мгновение замирать, но вскоре те приходили в себя — их разум был устроен не как у людей, и чакра была иной.              Кое-как помогали справляться клоны самой блондинки, которые отвлекали врагов, позволяя атаковать в уязвимые места, но это помогало лишь до поры, пока не появились иные демоны, среди которых выделялся ОН. Высокий, в развевающемся плаще, с лицом, скрытым в тени капюшона. Он не атаковал. Он просто поднял руку, и на земле вспыхнули сложные, пульсирующие тёмным светом круги. Печати, но не фуин Конохи или другой какой-то страны - магические.        *Вспышка*               Эти символы извивались, как живые, жгли глаза. Они не сдерживали и не запечатывали — они пожирали. Пожирали чакру, волю, пространство вокруг. Сасуке прокричала что-то и бросилась вперёд с чидори в руке, но свет печатей сгустился, образовав стену. Раздался оглушительный хлопок, вспышка ослепительного фиолетового… и тишина. Последнее, что увидела Наруко — это испуганное лицо Куренай, затягиваемое в вихрь искажённого пространства, и ядовитую улыбку Анко, готовящую какой-то отчаянный приём…        *Вспышка*              Наруко резко дёрнулась, пытаясь порвать кандалы. Металл звякнул, врезаясь в кожу, но не поддался. Её собственная чакра, обычно бушующий океан, была тихим, мелким ручейком, загнанным куда-то глубоко внутрь.              «Печати», - поняла Наруко, хотя и не была способна их увидеть. - Сасуке… Анко-сенсей, Куренай-сенсей… Где они?» — паника, горячая и знакомая, сжала её горло. Но годы тренировок и реальных сражений взяли своё. Она заставила себя дышать глубже, осмотреться.              Комната была невелика, метров пять на пять. Стены, пол и потолок — из тёмного, отполированного до лёгкого блеска камня, испещрённого мерцающими вполсилы чёрно-фиолетовыми символами. Ни окон, ни видимых источников света, но помещение было освещено ровным, тусклым сиянием, исходившим от писем на стенах. В углу стояла массивная каменная плита, больше похожая на алтарь, с кольцами и ремнями. Рядом — стойка с непонятными предметами из металла и кожи, чьё назначение Наруко предпочитала не обдумывать. Воздух был тяжёлым, пахнущим подавленной силой и ожиданием.              Это была темница, но явно не простая. Это была клетка, явно созданная для того, чтобы держать и ломать не просто пленников, а сильных, волевых существ. БДСМ-темница, как они называли такие места в редких и пугающих отчётах разведки о Йомихаре.              Мысли о Йомихаре заставили её содрогнуться. Город демонов. Гнездо разврата и рабства. Значит, они не просто проиграли бой — они попали в самое сердце вражеской территории.              Внезапно в стене прямо перед ней бесшумно раздвинулся участок камня, оказавшийся скрытой дверью. В проёме залился яркий, почти болезненный свет из коридора, и в комнату вошли двое.              Первой Наруко увидела женщину. Высокая, с шикарной фигурой, подчеркнутой странным, обтягивающим чёрно-красным боди, который больше открывало, чем скрывало. Её волосы были иссиня-чёрными, на бёдре красовалась татуировка в виде цветка. Но самое шокирующее было не это. Женщина шла на каблуках-шпильках, с идеально прямой спиной, но её взгляд был опущен, а руки покорно сложены перед собой. На её шее сверкал широкий металлический ошейник, от которого тонкая цепочка велась в руку того, кто вошёл следом.              Мужчина. Он был высок, строен, с рельефной мускулатурой, проступающей под гладкой, смуглой кожей. Он имел четкие черты лица, почти орлиные, с намеком на грубость камня в изгибе губ и холодном блеске маленьких глаз. Он вошел плавно и элегантно, как медлительный хищник, обжигающим взглядом окидывая Наруко с ног до головы. Его губы растянулись в ухмылке, обнажив белоснежные зубы.              - Ну вот и наша новая гостья пришла в себя, — произнес он. — Добро пожаловать в Йомихару, девочка. Надеюсь, тебе понравится твой новый… дом.              Наруко почувствовала, как ярость затопила разум, вымывая страх. Она оскалилась, из последних сил пытаясь высвободить хотя бы крупицу чакры.— Отпусти меня, урод! Где мои друзья? Кто ты такой? — Ого, какая бойкая, — мужчина фыркнул, подойдя ближе. — Меня зовут Иношиши Дон. А это, — он дёрнул за цепочку, и женщина послушно шагнула вперёд, — моя любимая рабыня, Куши-тян. Хотя, между нами, у неё было другое имя. Очень громкое. Но теперь это не важно. Теперь она лишь моё украшение и… учебное пособие.              Наруко смотрела на женщину, ища в её опущенных глазах хоть искру сопротивления, сочувствия, чего угодно, но там была лишь пустота и покорность, от которой стало ещё страшнее.              При этом черты лица были смутно знакомы, но либо сознание еще не пришло в норму, либо сама ситуация была совсем неподходящей, но девушка не могла вспомнить, где видела бы Куши.              — Что ты с ней сделал? — прошипела Наруко.— Я её… укротил, — Иношиши протянул руку и грубо сжал грудь женщины через материал костюма. Та в ответ застонала и подалась вперед, чтобы чужая рука еще больше погрузилась в ее большую грудь. — И скоро, моя дорогая новая игрушка, я займусь тобой. Джинчурики Девятихвостого, дочь Четвертого, девочка-надежда Конохи… О, какой лакомый кусочек. Цена на тебя будет астрономической. Или… может, я оставлю тебя себе. После небольшой переделки.              Наруко стало не по себе от того, что этот ублюдок так много о ней знает, но поделать она ничего не могла.— Не переживай за своих друзей. С твоими более старшими подругами я разберусь совсем скоро, да и ты не будешь долго находиться в одиночестве. Просто хотел посмотреть на тебя прежде, чем навестить твою подругу с шаринганом. Уверен, из нее выйдет отличная рабыня для разведения.              - УБЛЮДОК! – зарычала Наруко и дернулась в своих кандалах. Ее голубой зрачок окрасился в красный, но это было единственным последствием. Символы вокруг замерцали ярче, и девушка ощутила упадок сил.              Иношиши, сначала отпрыгнувший, выпрямился и повернулся к покорной женщине.— Куши- тян, эта девка совсем не знает, как себя вести. Покажи ей как настоящая рабыня приветствует своего господина. Ведь скоро ей тоже предстоит это делать.              Брюнетка перевела взгляд на тихо рычащую Узумаки и кивнул:              - Да, хозяин.              После этого она плавно опустилась на колени, широко разведя бёдра, выгнула спину, заставляя грудь податься вперёд, и опустила голову. Поза была полной покорности, отточенной до автоматизма.              Наруко смотрела на это, и её сердце бешено колотилось не только от страха и гнева, но и от леденящего душу прозрения. В чертах лица этой женщины, когда она посмотрела прямо на Узумаки, было что-то знакомое… по старым семейным фотографиям.              Иношиши Дон засмеялся, глядя на шок в глазах Наруко.— Нравится? Скоро и ты будешь так же ждать моих приказов. К сожалению, меня еще ждут дела, но скоро и до тебя дойдет очередь, кобылка.              От сравнения с простой животиной лицо Наруко дернулось от гнева и она плюнула в этого мудака. Плевок не долетел до него, однако попал на потинок. И тут к ужасу девушки, тот просто указал на него пальцем, И Куши-тян встала на четвереньки, облизывая обувь мужчины от чужой слюны, после чего спокойно встала.              После этого, пока девушка в шоке от такой картины замерла, дверь за мудаком и его рабыней закрылась, оставив Наруко одну в сияющей символами темнице. Однако теперь одиночество было не самой страшной её частью. Самым страшным было понимание, что в этом аду она не одна из Конохи.              Она снова дёрнула кандалы, и на этот раз в её голубых глазах вспыхнул не просто гнев, а холодная, стальная решимость. Она была Наруко Узумаки. Она не сдастся. Она вырвется. И найдёт их всех.              ***       В это же время внутри девушки, в сдерживающей печати, заворочалась спящая рыжая лиса и на секунду приоткрыла свой алый глаз.