Ты хочешь сказать, что это..

Петя стоял у самого выхода с катка, спрятав руки в карманым своей куртки. Он видел её последний прыжок — сорванный, отчаянный — и то, как она долго не поднималась. Как сидела на льду опустив голову вниз. Внутри всё выгорало от осознания: это он притянул за ними этот хвост, это из-за сообщений в его телефоне она сейчас разбивается здесь в щепки. Кира медленно поехала к выходу со льда, тяжело дыша. Светлые волосы выбились из низкого пучка, лицо было бледное, а взгляд её отсутствующий, застывший. Она не смотрела по сторонам до тех пор, пока её коньки не коснулись резинового мата. Только тогда она подняла глаза и наткнулась на Петю. Она замерла. Между ними было всего несколько шагов, но казалось — пропасть. Кира не начала возмущаться, почему он прогуливает свою тренировку. Она просто смотрела на него, и в этом взгляде была такая невыносимая усталость, что Пете захотелось заслонить её от всего мира, включая этого чёртова анонима, а затем извиниться за все, что произошло сегодня. — Дайненко сказала, ты завалила прогон, — тихо произнёс он, стараясь выглядеть собранным, чтобы голос не дрогнул. Кира сумела лишь слабо улыбнуться, наивно и по детски, стягивая перчатки своими дрожащими пальцами. — Завалила? Петя, я катилась со всех прыжков. Со всех. Я не понимаю, что со мной. Тело будто чужое, — она шагнула к скамейке по близости, едва не споткнувшись об свои же ноги. — Зачем ты приехал? Смотреть на этот позор? Она опустилась на скамью и начала судорожными движениями расшнуровывать коньки, даже не глядя на крепко завязанные узлы. Петя видел, как у неё сильно трясутся руки и ноги. Его телефон в кармане снова завибрировал — возможно, очередное напоминание о нелепом фото. Петя молча опустился на одно колено перед ней. Он осторожно отвел её дрожащие руки в сторону. — Тише. Я сам, — негромко сказал он. Кира замерла, откинувшись спиной назад и отпустив шнурки. Она смотрела сверху вниз на его коричневую макушку, и её прерывистое дыхание постепенно начало выравниваться. Петя действовал уверенно и бережно: он распутал тугой узел, который она в панике пару секунд назад затянула еще сильнее, и начал сантиметр за сантиметром ослаблять натяжение на ноге. Его пальцы, в отличие от её, были теплыми и на удивление спокойными, хотя внутри у него всё скручивало от ярости на того, кто прислал это сообщение. — У всех бывают черные дыры на тренировках, Кир. Даже у лучших фигуристов, — он стянул первый ботинок и на мгновение обхватил её ледяную ступню ладонями, согревая. — На Олимпиаде 2022 Щербакова столько раз падала с одного только четверного флипа. Тело помнит прыжки лучше, чем голова. Завтра музыка заиграет, и всё встанет на места. Я буду стоять у бортика. Я никуда от тебя не уйду, слышишь? Кира шмыгнула носом и внезапно наклонилась вперед, утыкаясь лбом в его плечо. Петя почувствовал, как её пальцы судорожно вцепились в его холодную куртку. В пустом коридоре катка было слышно только гудение холодильных установок и крики чьих- то тренеров. — А если я упаду, Петь? Если всё будет… вдребезги? — прошептала она ему в шею. Он сильнее сжал её ладони, чувствуя, как в кармане снова жжет телефон от нового уведомления. Аноним хотел, чтобы он сломался, но глядя на беззащитную сейчас Киру, Петя понял: он скорее сам выйдет на лед и примет удар, чем позволит ей сдаться. — Не упадешь, — отрезал он, поднимая на нее взгляд, в котором не было ни капли сомнения. — Потому что я тебя держу. Сейчас поедем домой, выпьешь чаю, поспишь — и завтра это будет просто еще один прокат. Один из тысяч. Он принялся за второй конек, стараясь не смотреть и не думать о телефоне, который продолжал подмигивать уведомлениями через ткань его брюк. — Обещаешь? — Кира подняла на него глаза, в которых страх сменился слабой надеждой. — Обещаю. Он закончил с коньками, помог ей встать и, приобняв за плечи, повел к выходу с арены. Петя понимал, что играть в молчанку с психопатом в одиночку — это прямой путь к провалу. Пока они шли к парковке, он придерживал Киру за талию, создавая некую иллюзию абсолютного спокойствия, но мозг лихорадочно соображал. Ему нужен был кто-то, кто умеет копать в сети и не задает лишних вопросов. На ум сразу пришел Влад Наумов — бывший фигурист тоже из его штаба, который после травмы ушел в аналитику. Наумов знал всю подноготную федерации и не питал иллюзий насчет «спортивного братства». — Кир, — Петя притормозил у её автобуса. — мне нужно заскочить обратно на каток, ключи от шкафчика забыл у Дайнеко на столе. — Петь, ну какие ключи? — она устало остановилась у авто смотря на него — Давай завтра заберёшь. — Нет-нет, там мой пропуск и всё остальное. Я быстро, на полчаса. Езжай, я заберу ключ и сразу к тебе. Как только автобус с Кирой скрылась за поворотом, Петя достал свой телефон из кармана джинс. Новое сообщение. «Приятно смотреть, как ты её зашнуровываешь. Жаль, что завтра придется расшнуровывать её карьеру». Петя, скрипнув зубами, набрал Влада. — Влад, мне нужно срочно пробить один номер. Вот прямо сейчас. Это вопрос жизни и смерти… или, как минимум, золотой медали Олимпиады. Я скинул скрин в телеграм. Узнай, откуда шел сигнал и на кого оформлена симка, прошу. — Ого, Петруха, в шпионов играем? — отозвался сонный голос. — Дай мне двадцать минут. Если это не профессиональный прокси-сервер, я его выверну наизнанку. Через пятнадцать минут, когда Петя уже мерил шагами тротуар, телефон пискнул. Наумов прислал геопозицию и лаконичное: «Номер — одноразовый, левак, но зацепка у меня есть. За последние два часа этот телефон светился в радиусе 100 метров от твоего катка. И угадай что? Он подключился к гостевому Wi-Fi вашей же арены». Это значило одно: Он сидит прямо у них под носом. — Влад, он на арене. Он был там, пока я развязывал ей эти коньки! Этот ублюдок точно видел нас. Вскрывай историю подключений к их Wi-Fi. Мне нужно имя устройства или хотя бы модель. — Петь, притормози, — голос Наумова стал серьезным. — Если он сидел на гостевом Wi-Fi, то он либо идиот, либо настолько уверен в себе, что ему плевать. Секунду… Петя слышал быстрый стук клавиш. Каждый звук отдавался в висках. — Так, смотрю логи. В момент твоего сообщения на гостевом канале висело всего три устройства. Одно — планшет охранника, второе — какой-то айфон, и третье… — Влад слегка запнулся. — Петя, третье устройство называется «Daineko_iPad». Петя замер на полуслове. Кровь отлила от его лица. — Ты хочешь сказать, что это Вероника Анатольевна?