Клин клином

Все это время у Лины внутри в голове была одна единственная мысль. «Это ей не мешает». Будто заело. Лина села на заднее сиденье такси, хлопнув дверью сильнее, чем собиралась. — Куда едем? — лениво спросил водитель. Она назвала адрес Влады. Машина тронулась, и ровно через десять секунд Лину накрыло новой волной истерики. Сначала просто снова дыхание сбилось. Потом глаза защипало. А потом слёзы снова пошли сами — тихо, без всхлипов, просто стекали по щекам, пока город за окном расплывался в цветные полосы. Она уткнулась лбом в холодное стекло. Ну ахуенно. Конечно, блять. Ты всё сама придумала. Никто ничего не обещал. Никто ничего не говорил. Никто не называл это чем-то большим. Просто... она видела, как Соня пишет первой, как ждет, как держит ее за руку, как смотрит так, будто... Лина резко вытерла лицо ладонью. — Дура, — прошептала она себе. Телефон уже был в руках. Контакт: МАТЬ ХАРИЗМЫ ❤️‍🔥 Гудки. Один. Второй. На фоне сразу раздался дикий смех. — АЛЛОООО — протянула Влада слишком громко. — КИИИС, МЫ ТУТ... — Ты дома? — перебила Лина. — Мы дома, — торжественно объявила Влада. — Я и Вилка. Вилка уже почти в говно, она спорит с мультиком. На фоне действительно раздалось: — ОН НЕ ПРАВ!!! ОН НЕ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ!!! Лина невольно хрипло усмехнулась. — Вы пьёте? — Конечно мы пьём, среда же, — возмутилась Влада. — Мы смотрим мультики и обсуждаем жизненные решения. Пауза. Лина закрыла глаза. — Отлично, — тихо сказала она. — Я еду к вам. — О-о-о, — протянула Влада. — Голос у тебя подозрительный... Но Лина уже сбросила. Она пару секунд просто смотрела на экран, потом посмотрела на бутылку текилы в другой руке, и даже не думая, открутила крышку, сделала глоток — алкоголь обжёг горло так, что выступили новые слёзы. Отлично. Идеально. Именно то, что нужно. Она снова прислонилась к окну. Мысли начали идти быстрее, честнее. Так. Хорошо. Раз это интрижка — значит интрижка. Без ебаных фантазий, без взглядов, без этих «я здесь». Лина усмехнулась. Ну конечно, у Сони, такой идеальной Сони жизнь — девушка, быт, работа, все нормально. А она что? Просто весёлый эпизод, барное приключение, новая игрушка. — Заебись, — прошептала она, делая ещё глоток прямо из бутылки. Мысли начали перескакивать одна через другую. Надо узнать. Просто узнать. Кто она вообще? Как давно? Они реально живут вместе? Или это просто слова? Проверить. Убедиться. Закрыть вопрос. Абсолютно нормальная идея. Как и напиться сейчас в хлам. Как сделать вид, что ей вообще всё равно. Или как совершить какую-нибудь глупость. Лина резко зажмурилась. — Господи, какая же я ебанутая... Но злость снова поднималась, горячая, обидная. Потому что больнее всего было даже не это. А то, что она поверила. В этот взгляд, в осторожные касания, в то, как Соня рядом становилась мягче. Лина сделала ещё глоток. Не будет больше этого. Не будет ожиданий. Не будет привязанности. Не будет этого тупого ощущения, что её не выбирают. Раз для Сони это просто — значит и для неё будет просто. Машина остановилась. — Приехали. Лина посмотрела на почти треть пустой бутылки. Хмыкнула. — Отличное начало вечера. Она вышла из такси, даже не чувствуя холода. Подъезд встретил знакомым запахом чужих ужинов и сигарет. Она нажала звонок. Дверь распахнулась почти сразу. Влада стояла босая, с растрёпанными волосами и бокалом вина. — О-о-о, — протянула она, оглядывая Лину. — У нас трагедия. Из квартиры донёсся голос Вилки: — КТО ПРИШЁЛ?? Лина подняла бутылку текилы. — Я принесла решение всех проблем. Лина даже не успела разуться нормально — просто скинула кроссовки куда-то в сторону и прошла внутрь, всё ещё сжимая бутылку текилы в руке, как единственную адекватную опору в этом вечере. В квартире было громко, тепло и хаотично. На телевизоре орали мультяшные персонажи, по полу валялись пледы, миски с чипсами, открытые бутылки вина, а Вилка лежала поперёк дивана, драматично тыкая пальцем в экран. — Я ГОВОРЮ, ОН ЕЁ ПРЕДАЛ, — возмущённо заявила она, даже не оборачиваясь. Потом всё-таки повернулась. — ...о. Влада тоже посмотрела внимательнее. И веселье на секунду сбилось. Потому что Лина улыбалась, но глаза были красные и слишком пустые. — Так, — осторожно сказала Влада. — Че случилось, кис? Лина молча прошла на кухню, достала три стопки, громко поставила их на стол. Открутила текилу, налила до краев. — Сегодня, — сказала она спокойно, слишком спокойно, — мы нахуячиваемся. Вилка мгновенно оживилась. — ООООО, МОЙ ФОРМАТ ВЕЧЕРА! Она практически сползла с дивана и подлетела к столу. Влада же не двигалась пару секунд. Просто смотрела на Лину. Понимала. Случилась хуйня. Серьёзная. — Лин... — начала она мягче. — Не, — Лина махнула рукой. — Потом. Сейчас пьём. И опрокинула стопку первой. Алкоголь ударил резко, но она даже не поморщилась. Вторая пошла почти сразу. Потом третья. Смех снова начал возвращаться — Вилка уже рассказывала какую-то абсолютно бессмысленную историю, Влада включила музыку, они спорили о чём-то, перебивали друг друга. Но Лина смеялась на долю секунды позже. Как будто догоняла разговор. Алкоголь медленно делал своё дело. Шум внутри головы становился громче. Фильтры — тоньше. Через какое-то время Влада всё-таки подсела рядом. — Кис. Лина смотрела в стол. Крутила пустую стопку пальцами. — Что произошло? Пауза. Длинная. Вилка тоже притихла, чувствуя смену атмосферы, плюхнулась рядом, обняв подушку. Лина усмехнулась. Криво. — Да блять... телки... — она провела ладонью по лицу. — Я просто конченная. И всё. Прорвало. — Мы... — она запнулась, пытаясь собрать мысли. — Мы с Соней... мы ещё раз вместе были. Влада нахмурилась. — После того раза? Лина кивнула. Смеясь и почти плача одновременно. — Да. И это было... — она беспомощно развела руками. — Это было вообще не про секс, нахуй! Слова начали выливаться быстрее. — Мы разговаривали всю ночь. Реально всю. Она рассказывала про себя, про Иркутск, про эту свою кадетку ебаную, про универ... мы смеялись, целовались, были просто рядом... Голос начал дрожать. — И было так спокойно, блять. Понимаете? Не горячо, не пиздец как страстно, а... так, будто бы мы были созданы друг для друга, как в тупых мелодрамах, блять! Так, что не хотелось отпускать. Влада молчала. Вилка тоже уже трезвела на глазах. — Я вообще ни с кем так не чувствовала себя, — тихо сказала Лина. — Ни разу. Она нервно усмехнулась. — За несколько дней я просто... растворилась в ней, нахуй. Пауза. — Мы переписывались постоянно. С утра до ночи. Мемы, фотки, всё подряд... я реально думала... Она замолчала. Глотнула воздух. — Сегодня я пришла в бар и думала, что всё будет ахуенно. Что мы потусим, закроемся, и она снова приедет ко мне. Голос сорвался. — А потом я слышу, как в баре говорят... Она подняла взгляд на подруг. Глаза уже блестели. — У нее есть девушка, блять! Девушка! Тишина. — И Кира еще сказала: «И это ей не мешает». Вилка выпрямилась. — ЧЕ НАХУЙ? — Она с ней живёт, — Лина нервно засмеялась. — Прикиньте? А я стою как ебанная героиня романтического фильма и думаю, что между нами что-то настоящее. Слёзы уже текли открыто. — Какого хуя вообще?! Она резко ударила ладонью по столу. — Почему она ничего не сказала?! Я что, выгляжу как очередная интрижка?! Блять, это я еще не беру в расчет тот факт, что я ебанная натуралка! Дыхание сбилось. — Даже с Кирой всё было понятно сразу. Никто никому ничего не должен был, все весело и классно, блять. Всё честно. А тут... Голос стал тише. — Я правда поверила. Влада медленно выдохнула. — Блять... Вилка ошарашенно смотрела. — Подожди... она серьёзно тебе не сказала? Лина покачала головой. Телефон завибрировал на столе. Все трое автоматически посмотрели. Экран загорелся. Соня: «Ты доехала? Всё нормально?» И что-то внутри Лины окончательно щёлкнуло. Она схватила телефон, смеясь сквозь слезы. — СМОТРИТЕ, БЛЯТЬ. Показала экран. — Заботливая какая. Пальцы дрожали. — Всё нормально? — передразнила она. — Да ахуенно всё, Сонь. Просто я впервые в жизни влюбилась в девчонку, а потом выяснила, что я просто запасной вариант! Она резко отбросила телефон на диван. — Нахуй. И впервые за вечер разрыдалась по-настоящему. Без контроля. Без попытки держаться. Просто потому что стало окончательно ясно — это уже не обида. Это боль от того, что она успела полюбить место, в котором, возможно, её вообще не собирались оставлять. Вилка какое-то время просто лежала, наблюдая, как Лину трясёт. Потом резко вскочила и выпрямилась. — Так. Подожди-ка нахуй! Она забрала у неё пустую стопку и поставила на стол, будто сейчас начинается официальный допрос. — Давай по порядку. Ты у самой Сони спрашивала? Лина вскинула голову мгновенно, глаза мокрые, злые. — Нахуя, блять? — голос сорвался. — Чтобы услышать от неё пиздёж? Чтобы она такая: «ой, всё не так»? Она нервно засмеялась. — Если есть хотя бы один процент вероятности, что я буду выглядеть униженной — я даже пытаться не буду, понятно? Тишина. Влада медленно кивнула. — Окей. Справедливо. Она подтянула колени к груди. — А от кого ты вообще это услышала? Лина тяжело выдохнула. — Кира разговаривала с Крис. — Крис — это? — Постоянница бара. Она там почти живёт. Вилка прищурилась. — Ладно... звучит как максимально надёжные источники информации. Лина резко ткнула в неё пальцем. — ВОТ И Я, СУКА, О ТОМ ЖЕ! Она вскочила, прошлась по комнате, потом резко села обратно на диван. Глаза уже горели — алкоголь, злость и отчаянное желание доказать себе хоть что-то смешались в одно. — Надо найти эту телку. Пауза. — По соцсетям. Вилка хлопнула в ладоши. — ХУЙНЯ ВОПРОС. Влада уже тянулась за телефоном. — У тебя телега Сони есть? Лина молча открыла чат. Показала профиль. Через секунду началась операция. — Так... — бормотала Влада, печатая. — Фамилия есть... отлично... люди вообще не умеют скрываться в интернете. — Слава богу, — фыркнула Вилка, устраиваясь рядом. — Иначе мы бы сейчас страдали без расследования. Минуты через три: — ЕСТЬ, — победно сказала Влада. — Инст. И вк. Лина подвинулась ближе. Сердце вдруг начало биться быстрее. Как будто сейчас откроется что-то, после чего назад дороги уже не будет. Инстаграм загрузился. Первая фотография — Соня. Та самая полуулыбка, от которой у Лины последние дни внутри всё плавилось. Живот неприятно сжался. — Так, — деловито сказала Вилка. — Следы девушки должны быть. — Сто процентов, — кивнула Влада. — Отметки, сторис, лайки, что угодно. Они начали листать — фото бара, ночные кадры, город, фото с семьей, фото с каких-то тусовок. — Блять, ну она красивая, конечно, — пробормотала Вилка. Лина молча кивнула. Слишком тихо. — Смотри актуальные, — сказала Влада. Ничего. — Подписки? Слишком много. Лина вдруг подалась вперёд. — Подождите... хуйня всё это. Посмотрите, где её отмечали. Влада открыла вкладку. И началось настоящее копание. Чужие дни рождения, компании, барные фотки, случайные люди. Смех снова начал возвращаться — нервный, пьяный. — Господи, сколько у неё знакомых лесбух, — пробормотала Вилка. — Ну конечно, город-то большой, — отозвалась Влада. Ещё минута. Ещё. И вдруг... — СТОП. Влада ткнула пальцем в экран. Профиль. anasteishaprncss185 Вилка зависла на секунду. А потом согнулась пополам от смеха. — СУКАААА. Какая идиотка ставит себе ник Анастейша Принцесс, блять??? Лина фыркнула сквозь остатки слёз. — Уже подозрительно. — Судя по нику — интеллект отдыхает, — добавила Влада. Открыли профиль. И почти сразу в закрепленных — фото. Чуть больше года назад. Селфи — Соня и девушка рядом, щека к щеке. Лина перестала дышать. — Ну... — тихо сказала Вилка. — Это... довольно убедительно. Они начали листать дальше. — Смотрите, — Влада ткнула в экран. — Актуальные. Со смайликом 👩‍❤️‍👩. Вилка округлила глаза. — Бля. Она конченная. Открывай. Истории пошли одна за другой — кафе, квартира, чьи-то ноги, чашки кофе. Лица Сони почти нигде не было. Но Лина узнавала — руки, худи, волосы, голос за кадром на видео, смех, тот самый. Комната вдруг стала тише. Веселье медленно вытекало, как алкоголь из перевёрнутого стакана. Последняя сторис — неделю назад. Лина смотрела, не моргая. Неделю назад. Уже после их знакомства. — Листай ниже, — тихо сказала она. Ещё. Ещё. И потом — снова фото. Цветы. Подпись: 1 year ❤️ Дата — около трех лет назад. Никому даже считать не пришлось. Четыре года. Четыре. Года. Тишина стала тяжёлой, Вилка больше не шутила, Влада медленно закрыла рот. А Лина просто смотрела в экран, и внутри вдруг стало пусто. Понимание. Неделю назад у нее была девушка, значит с огромной вероятностью есть и сейчас. А на этой неделе Соня писала Лине: «спала вообще?» «доехала?» «я рядом». Телефон медленно опустился на колени. Лина тихо выдохнула. — Всё. Никто не ответил. Потому что стало очевидно — это уже не недопонимание. Не слухи, не ошибка. Это момент, когда иллюзия окончательно ломается, и ты впервые видишь ситуацию такой, какая она есть. И боль приходит не резко, а спокойно. Как окончательный факт, от которого уже не спрятаться. В какой-то момент Лина резко потянулась к бутылке. — Лин... — начала Влада. Поздно. Первая рюмка ушла почти без паузы. Вторая — сразу следом. Текила уже не жгла, она просто проваливалась внутрь, как вода в пустоту. Несколько секунд ничего не происходило. А потом накрыло снова, но теперь — иначе, не той тихой болью, которая ломает изнутри, не разочарованием. Злостью — резкой, горячей, оскорбленной. Лина резко выпрямилась. — Она мне врала. Голос стал твёрдым, почти спокойным — и от этого звучал страшнее. — Она, блять, пиздела мне всё это время. Перед глазами всплывали сообщения. «я скучаю» «спала вообще?» «мне с тобой спокойно» Лина нервно усмехнулась. Спокойно, конечно спокойно. Когда у тебя дома человек, с которым четыре года отношений, можно сколько угодно играть в эмоциональные приключения на стороне. — Она говорила про интрижки, — продолжала Лина, глядя куда-то мимо подруг. — Типа... было, бывает... легко так. Как будто это нормально. Она сжала пальцы. — А про девушку — ни слова. Ни одного слова, ни намека, будто изменять — это просто часть характера. Будто чужие чувства вообще не существуют. В груди стало тяжело от собственной же наивности. Она вспомнила, как смотрела на Соню в баре, как слушала, как ловила каждую мелочь — жесты, паузы, взгляд. Как внутри медленно строился образ — особенный, честный, настоящий. И сейчас этот образ рассыпался с мерзким, почти слышимым звуком. — Я, сука, сама себе всё придумала, — тихо сказала она. Осознание било сильнее алкоголя. Соня не была идеальной. Даже хорошей — нет. Просто очередной человек, которому удобно брать тепло там, где его дают. И абсолютно похуй, что потом остаётся у другого. Лина резко налила ещё. Вилка уже открыла рот — но Влада едва заметно покачала головой. Не сейчас. Лина выпила. И в какой-то момент внутри стало... легче. Не потому что боль прошла, нет. Просто злость начала вытеснять всё остальное. Я больше не хочу это чувствовать. Мысль пришла чёткая, холодная. Я не хочу больше её хотеть. И именно тогда, совершенно внезапно, всплыл недавний разговор. Смех, квартира Вилки, глупые советы «потрахайся с кем-нибудь еще, чтоб не фокусироваться на Соне» И эта дурацкая, шутливая фраза: — Клин клином. Лина моргнула. Мысль сначала показалась тупой. Потом — логичной, потом — даже спасительной. Если чувства появились из-за человека... значит их можно заглушить другим. Не из мести, нет, месть требовалась бы, чтобы Соне было больно. А Лине сейчас было плевать, узнает Соня или нет. Ей просто нужно было заткнуть эту дыру внутри, хоть чем-нибудь. Кира. Имя возникло почти автоматически. Безопасно, просто, весело. Без ожиданий. Без риска снова поверить во что-то большее. Лина медленно взяла телефон. Подруги подумали, что она просто листает что-то — никто не смотрел. Она открыла диалоги. Палец завис над именем. Секунда. В голове мелькнула последняя мысль: Я больше не хочу чувствовать её. Чат открылся. Пустое поле сообщения. Алкоголь приятно шумел в голове, стирая сомнения. Лина быстро напечатала: вы закрылись? Она не стала перечитывать, даже не дала себе времени подумать. Отправить. Сообщение улетело. И только после этого сердце вдруг ударило сильнее — как будто где-то глубоко она всё же понимала: это не решение проблемы. Возможно это даже точка, после которой всё станет ещё сложнее. Телефон завибрировал почти сразу. Лина даже не удивилась, как будто Кира только и ждала. Кира: да, закрылись Соня уже уехала если что я вот тоже выхожу че такое? Лина уставилась в экран. Первая мысль появилась мгновенно: Заебись. Настолько просто, что даже смешно. Никаких сложных разговоров, чувств. Она резко поднялась с дивана. — Всё, — сказала Лина, проводя рукой по волосам. — Я всё. Я пиздец устала. Голос звучал убедительно — слишком убедительно для человека, который пять минут назад хотел разнести половину мира. — Поеду домой. Хочу просто лечь и вырубиться нахуй. Влада сразу встала. — Может, останешься? Ты никакая уже. Лина покачала головой, натягивая куртку. — Не. Дома лучше. Серьёзно. Просто день ебанутый. Вилка подошла первая, коротко обняла. — Напиши, как доедешь. — Напишу. Никто ничего не заподозрил. Для них это выглядело логично: человек напился, поистерил, перегорел, хочет спать. Лина уже вызывала такси, одновременно открывая диалог. Пальцы двигались быстро. не хочешь приехать ко мне?)) Без намеков, без попытки сделать вид, что это случайно. Отправить. Ответ пришёл почти моментально. Кира: нихуя се ты снова со своими авантюрами вообще с кайфом адрес Лина усмехнулась. Конечно, никаких лишних вопросов, именно поэтому она и написала ей. Она уже сидела в такси, когда отправила адрес. Машина тронулась, огни города потекли за окном размазанными полосами. Алкоголь начинал бить сильнее — тело расслаблялось, а мысли, наоборот, становились громче. Телефон снова завибрировал. Имя на экране — Соня. Желудок резко сжался. Несколько сообщений подряд. ты доехала? ты куда пропала? если что-то случилось — пожалуйста, скажи, я переживаю что бы ни было, ты можешь рассказать Лину накрыло мгновенно. Глаза защипало, горло сжалось. — Блять... — выдохнула она, отворачиваясь к окну. Слёзы появились неожиданно — злые, пьяные, беспомощные. Переживает. Можно иметь девушку четыре года и параллельно писать такие сообщения другой — и всё равно считать себя хорошим человеком. Телефон дрожал в руках. Лина открыла чат. Она начала печатать: ты ахуела вообще? Стерла. у тебя девушка есть Стерла. зачем ты мне врала Стерла. Буквы расплывались, мысли путались. Она смотрела на экран почти минуту, пока внутри одновременно дрались желание всё высказать и панический страх выглядеть слабой. В итоге пальцы набрали совсем другое. я сейчас с Владой Коротко, сухо. Отправить. Сообщение выглядело чужим, особенно на фоне всего диалога, пропитанного тем теплом, той, казалось бы, искренностью. Как будто писал кто-то другой — спокойный, нормальный человек, который справляется. Захотелось стереть диалог, заблокировать. Но она не могла. Лина заблокировала телефон сразу. Потому что знала: если увидит ответ — она сорвётся. Еще страшнее — если начнет задавать вопросы. Ты правда ничего не чувствуешь ко мне? Это все было правда просто игрой? Такси остановилось у дома. Она расплатилась, вышла в холодный воздух, который на секунду прояснил голову. Лина стояла у подъезда, доставая ключи, и поймала себя на мысли: сейчас нужно собраться. Смыть слезы, подправить макияж, сделать вид, что это просто весёлая ночь. Просто спонтанная авантюра. Она поднялась по лестнице, чувствуя, как внутри всё ещё болит — тяжело, неровно, живо. И где-то глубоко Лина возможно уже понимала: она просто решила убежать. Но признавать этого не хотела.