Я делаю так, что уходить не хочется

Дверь квартиры закрылась за Линой глухо, отрезая шум улицы. Лина на секунду просто прислонилась спиной к двери, закрыла глаза. Сердце всё ещё билось слишком быстро — будто она не домой приехала, а сбежала от чего-то. Ну, по всем внутренним ощущениям — так оно и было. Она резко прошла в ванную, включила свет. Зеркало встретило её честно — покрасневшие глаза, чуть смазанная тушь, стертая помада. — Нормально, — пробормотала она самой себе. — Всё нормально. Холодная вода обожгла кожу. Лина быстро умылась, аккуратно поправила тон, заново подкрасила ресницы, губы, подправила глаза — теперь это выглядело очень стильно, как будто она специально накрасила глаза немного неаккуратно. Макс назвал бы это стилем гранж, — мелькнула мысль в голове. И Лина даже усмехнулась. Когда лицо снова выглядит красиво — будто и внутри можно что-то починить. Она наклонилась ближе к зеркалу. Вдох. Выдох. А теперь соберись. Мысли всё равно пытались упрямо свернуть не туда. Соня. Сообщения. Этот голос. Этот взгляд. Лина резко отвернулась, будто можно было физически остановить воспоминание. — Не сейчас. Она открыла шкаф, достала домашнюю футболку, потом передумала. Слишком «домашне», вообще не туда. Я же вроде соблазнить ее хотела? Хотела же, да? Взгляд упал на шелковый черный комплект. Но Лина сразу отбросила его. Нет. Не для нее. Ни для кого больше. В итоге — черная майка, шорты, легкий парфюм, чуть больше, чем обычно. Просто вечер. Просто весело провести время. И всё. Она поймала своё отражение снова — уже собранное, уверенное, знакомое. И вдруг вспомнила Киру. Их первую ночь. Близость, которая сносила крышу. Игру, флирт, резкость, при этом внутреннюю легкость — без анализа, без осторожности. Этот азарт, который распирал изнутри, эти ощущения — немного хаотично, живо. Кира умела создавать ощущение движения вокруг себя. Она была невероятно харизматичной, и всегда оставалась очень притягательной. Даже если и на одну ночь. С ней всегда было что-то — разговоры, внезапные идеи, флирт без тяжести. И тогда, после, Лина ведь правда думала: это надо повторить. Потому что было хорошо — без этой опасной глубины, которая сейчас разрывала её изнутри. Лина медленно выдохнула. Да. Вот именно это ей сейчас и нужно. Ей нужен быстрый дофамин. Отвлечение. Тепло без последствий. И с Кирой это сработает. Она почти насильно закрыла внутри любую мысль о Соне. Подумаю потом. Если вообще захочу. Сейчас — просто ночь. Просто выбор. Просто способ не чувствовать. Звонок в дверь раздался резко. Лина замерла на секунду. Сердце снова ударило быстрее — но уже по-другому. Она провела ладонями по волосам, проверила себя в отражении телефона и пошла к двери. Щёлкнул замок. И когда она открыла — на пороге уже стояла Кира, с той самой знакомой ухмылкой, будто заранее знала, что вечер будет интересным. Кира шагнула внутрь так, будто бывала здесь уже не один раз, а сотню — уверенно, спокойно, с той лёгкой наглостью, которая у неё появлялась всегда, когда она чувствовала себя желанной. Лина автоматически улыбнулась. И это правда не было натянуто, не было через силу, Кира с легкостью вызывала улыбку Лины. Она захлопнула за собой дверь, скинула кроссовки и сразу прищурилась, разглядывая её с головы до ног. — Ну что, звезда, — протянула она, снимая куртку. — рассказывай, что приключилось с твоей Владой и почему ты так быстро убежала, а потом ещё и написала мне? Лина усмехнулась, прислонившись плечом к стене. — С Владой всё нормально. Видимо, ей очень нужна была компания, чтобы нахуячиться, — она развела руками. — поэтому я сейчас пьяная и очень весёлая. Это сойдёт за ответ и на твой второй вопрос? Кира хмыкнула, уголок губ пополз вверх. — Более чем. Я в целом, почти так и думала. Она прошла дальше в квартиру, оглядываясь — не из любопытства, она уже все видела. Она скорее лениво фиксировала пространство, проверяя, изменилось ли что. Лина пошла следом, ощущая странное, знакомое напряжение — лёгкое электричество, которое всегда появлялось рядом с Кирой. Не тревожное, не болезненное, наоборот — живое. Они зашли в комнату. Кира без приглашения плюхнулась на кровать, опершись руками сзади, и снова посмотрела на Лину — уже внимательнее. — Ты, кстати, подозрительно красивая для человека, который пил сначала в баре, а потом увез бутылку текилы и нахуячился с подругой. Лина фыркнула, подходя ближе. — Я всегда такая, ты что, забыла? — С этим не поспоришь, — Кира ухмыльнулась снова. — Но сейчас ты явно выглядишь как человек, который либо собирается влипнуть в приключение... либо уже влип. Лина сделала шаг еще ближе. — Может, я просто соскучилась, помнишь, мы вроде говорили, что как-нибудь повторим? Слова прозвучали легко, почти шутливо — но взгляд задержался чуть дольше, чем нужно. Кира приподняла бровь. — Блять, как мне нравится твоя прямолинейность, и вообще вся эта авантюра. — Не привыкай, — Лина усмехнулась и села рядом. Расстояние между ними оказалось смешным — буквально несколько сантиметров. Запах Киры — табак, холодный воздух улицы и что-то сладковатое, теплое — сразу стал ощутимым. На секунду мелькнул другой запах — чужих духов, слишком знакомых, несладких, древесных. Лина даже не дала мысли оформиться. Просто больше приблизилась к Кире. Кира повернулась к ней почти полностью. — Получается, ты снова решила заняться своими экспериментами и авантюрами? Ну-ка, колись, еще не собрала себе целый гарем лесбиянок помимо меня и Кульгавой, натуралка ты наша? — Медведева, — усмехнулась Лина. Фамилия Сони даже почти не вызвала эмоций — Кира умела смещать весь фокус внимания на себя. — Я иногда забываю, что ты невыносима. На эту ночь мне достаточно тебя. Кира рассмеялась тихо, низко. — Мне нравится такой расклад. Лина поймала себя на том, что ей действительно хорошо, без внутреннего анализа, без отслеживания отслеживания чужих реакций. С Кирой всё было проще. Не потому что менее важно — а потому что правила другие. Здесь никто не пытался читать между строк. Кира слегка толкнула её плечом. — Ты сегодня какая-то... мягкая такая, прям милашечка. — Это алкоголь. — Врёшь. Лина повернулась к ней. — Может. И они обе улыбнулись одновременно — как люди, которые прекрасно понимают игру, но не собираются её останавливать. Кира склонила голову набок. — Я, кстати, реально удивилась твоему сообщению. Думаю: нихуя себе, Лина пишет ночью. Значит либо катастрофа... либо очень хорошая идея. — Надеюсь, второе, — тихо сказала Лина. Кира медленно провела взглядом по её лицу, задержалась на губах. — Ну... — произнесла она почти лениво. — и чем мы займёмся, раз уж я приехала? Лина наклонилась чуть ближе, улыбка стала дерзкой, знакомой. — А ты как думаешь? Кира смотрела на неё слишком спокойно для человека, который прекрасно понимал, что сейчас происходит. Не спешила. Не тянулась первой, как в прошлый раз. Будто решила сменить тактику. Будто знала — к ней все равно придут первой. И Лина это чувствовала. Этот взгляд — чуть ленивый, оценивающий, будто Кира уже заранее уверена в результате. Будто вопрос «будет или нет» даже не стоит. Только когда. Кира медленно наклонилась ближе, уперев ладонь в матрас рядом с бедром Лины. — Думаю... — протянула она, разглядывая её лицо почти нагло, — ты позвала меня не фильмы смотреть. Лина усмехнулась, но не отстранилась ни на сантиметр. Наоборот — повернулась корпусом к ней полностью. — А ты бы расстроилась? Кира тихо хмыкнула. — Я бы оскорбилась, зайка. Её пальцы легко коснулись колена Лины. И это касание было слишком уверенным, чтобы быть случайностью. Алкоголь приятно шумел в голове, стирая последние остатки осторожности. Мысли о Соне где-то мелькнули — и растворились, потому что рядом сидела Кира, живая, горячая, внимательная только к ней. Кира умела делать это — сужать мир до себя. Лина наклонилась ближе, их лица оказались почти вплотную. — Будешь продолжать разглядывать меня или приступим? Уголок губ Киры дернулся. — Осторожнее, малышка. Я начинаю думать, что нравлюсь тебе. — Начинаешь? Я и не скрываю, что нравишься, — Лина тихо рассмеялась и первой провела пальцами по вороту её футболки, едва касаясь кожи шеи. Ответный взгляд Киры мгновенно потемнел. Вот теперь игра включилась по-настоящему. Кира перехватила её запястье — не резко, но твёрдо, удерживая. — Люблю, когда со мной флиртуют уверенные девочки, — произнесла она почти шёпотом. — Но ещё больше люблю, когда они потом понимают, во что влезли. Лина склонила голову, не отводя глаз. — А я люблю проверять громкие заявления. Кира усмехнулась — и в следующую секунду притянула её ближе за талию. Поцелуй получился не осторожным — скорее дерзким, будто Кира сразу задавала темп. Тёплый запах табака смешался с алкоголем, дыхание сбилось почти мгновенно. Лина ответила так же быстро, без стеснения и попыток уступить. Её ладонь скользнула по плечу Киры, пальцы зарылись в волосы на затылке, притягивая обратно, когда та чуть отстранилась. Кира тихо рассмеялась прямо у её губ. — Вот это уже знакомая Лина. — Только не говори, что разочарована, — выдохнула она. — Наоборот, — Кира провела большим пальцем по её нижней губе. — Я начинаю вспоминать, почему согласилась приехать среди ночи. Она снова наклонилась — медленнее теперь, растягивая момент специально. Касание губ стало мягче, но глубже, играющим. Каждое движение — будто вызов. Лина чувствовала, как внутри поднимается знакомый азарт. Именно желание выиграть эту игру, удержать внимание, не дать Кире вести одной. Она слегка оттолкнула её назад, меняясь местами, и теперь уже Кира оказалась полулёжа. Брови той удивлённо поднялись. — О, — усмехнулась она. — переворот власти? Лина наклонилась над ней. — Я же говорила. Эксперименты. Кира смотрела снизу вверх — и в этом взгляде не было ни капли сопротивления. Только удовольствие от происходящего. Её ладони легли на бёдра Лины, уверенно, собственнически. — Опасная ты всё-таки, — тихо сказала она. — Сначала смотришь так, будто ничего не планируешь... а потом забираешь всё внимание. Лина усмехнулась. — Учусь у лучших. И снова поцеловала её — уже медленно, намеренно, позволяя напряжению между ними окончательно растворить остатки внешнего мира. Комната сузилась, шум мыслей исчез. Остались только смех между поцелуями, горячие касания, дерзкие взгляды и то самое ощущение авантюры, ради которого Лина вообще написала Кире этой ночью. И впервые за долгое время ей действительно хотелось не думать о последствиях. Кира смотрела на неё снизу — внимательно, почти хищно, будто позволила этот маленький переворот власти ровно настолько, насколько сама захотела. И Лина вдруг это поняла. Она наклонилась снова, целуя её медленно, с нарочитой уверенностью, проводя ладонями по плечам Киры, будто закрепляя своё положение сверху. На секунду — да. Она вела. Пальцы Киры скользнули по её талии... остановились... сжались сильнее. И в следующую секунду всё поменялось. Одним лёгким движением Кира перевернула их обратно — с резкостью, с той самой силой, против которой даже не хотелось сопротивляться. Матрас мягко прогнулся под спиной Лины. Кира нависла сверху, усмехаясь. — Ну всё, поиграла в главную? — тихо сказала она. — Теперь моя очередь. От её голоса по коже прошёл жар. Это была та самая уверенность человека, который привык брать контроль. Лина выдохнула, улыбаясь почти вызывающе. — Посмотрим, надолго ли. Ответом стал поцелуй — уже другой. Требовательнее, настойчивее, глубже. Кира целовала так, будто никуда не спешила, но при этом забирала всё внимание целиком. Её ладони скользнули под майку Лины, тёплые пальцы коснулись кожи спины, вызывая мгновенную дрожь. Алкоголь в крови смешался с этим ощущением лёгкости — будто внутри наконец выключили что-то. Не нужно думать. Только чувствовать. — Ты слишком напряжённая, — пробормотала Кира у её шеи, проводя губами ниже. — Всегда будто готова сбежать. Лина тихо рассмеялась, задыхаясь. — А ты слишком уверена, что меня удержишь. Кира подняла взгляд. — Я не удерживаю, зайка. Я делаю так, что уходить не хочется. И прежде чем Лина успела ответить, майка оказалась стянута через голову — быстро, почти лениво, будто это было самым естественным действием в мире. Прохладный воздух коснулся кожи, и вместе с этим пришло острое ощущение уязвимости... которое тут же растворилось под взглядом Киры. Она смотрела не торопясь. Будто на этот раз — запоминала. Её пальцы провели вдоль рёбер, по талии, задержались на бёдрах — и Лина неожиданно почувствовала, как внутри поднимается знакомое желание. Она потянула Киру за футболку, притягивая ближе. — Не останавливайся, — прошептала. — Ты вроде собиралась вести. Кира тихо рассмеялась. — Вот за это ты мне и нравишься. Их тела снова столкнулись, кожа к коже, тепло мгновенно усилилось, дыхание сбилось окончательно. Кира провела ладонями вниз, медленно, почти дразня, задерживаясь на крае шорт. Взгляд — дерзкий, как всегда. Лина не отвела глаз. Только чуть приподняла бёдра. Ткань скользнула вниз, вместе с остатками сомнений. Всё происходило в этот раз без спешки, будто каждая секунда специально растягивалась, чтобы напряжение становилось сильнее. Лина закрыла глаза на мгновение. Вернулось ощущение —лёгкость. Желание быть здесь полностью. Без мыслей о последствиях. Кира наклонилась к её уху. — Знаешь, что самое опасное в тебе? — тихо сказала она. — Ты делаешь вид, что это просто эксперимент... но чувствуешь и горишь так, будто готова зайти дальше. По коже прошёл жар. Лина даже не сразу поняла, откуда — от слов или от того взгляда, которым Кира на неё смотрела. Потому что в этом взгляде не было сомнений, вопросов, только решение. Её ладонь скользнула ниже, уверенно, будто тело Лины уже давно ей знакомо. Пальцы зацепили край последней ткани — медленно, почти лениво. И остановились. Кира подняла глаза. — Всё ещё думаешь, что управляешь процессом? — тихо усмехнулась она. Лина сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого давления. Ответить хотелось дерзко, но дыхание уже сбилось. Она лишь чуть приподнялась навстречу — сама. Уголок губ Киры дёрнулся. Ткань исчезла одним движением. И в этот момент Лину накрыло острое чувство — смесь легкости и возбуждения, от которого невозможно спрятаться. Кира провела ладонью по её бедру, удерживая, не давая инстинктивно сомкнуться, скрыться. Не грубо, но так, что становилось ясно — сейчас всё происходит по её правилам. — Расслабься, малышка, — произнесла она тихо. — Ты слишком много думаешь даже сейчас. И прежде чем Лина успела что-то сказать, Кира наклонилась ниже. Будто намеренно растягивая ожидание. Поцелуи легли сначала на внутреннюю сторону бедра — лёгкие, почти дразнящие, заставляющие тело реагировать раньше сознания. Тёплое дыхание скользнуло по коже, и Лина резко втянула воздух. Это оказалось неожиданно сильнее, чем любые поцелуи до. Потому что Кира на этот раз не спешила взять, она решила заставлять Лину ждать. Каждое движение ощущалось продуманным — будто она точно знала, где проходит граница терпения, и специально подходила к ней вплотную. Лина попыталась приподняться, перехватить её за плечи, вернуть контроль — привычный рефлекс. Кира мгновенно поймала её запястье. Прижала к матрасу, почти без усилия, напоминая, кто здесь главный. — Так не пойдет, — почти шёпотом. — Это я тебя трахнуть пришла. И в этой фразе было столько дерзости, что у Лины внутри всё перевернулось. Она закрыла глаза. Алкоголь, тепло, прикосновения — всё смешалось в одно густое ощущение, в котором исчезали мысли. Осталось только тело, реагирующее слишком сильно. Кира действовала уверенно, без пауз, без неловкости, будто читала каждую реакцию заранее. Иногда замедлялась ровно в тот момент, когда становилось невозможно терпеть, иногда — наоборот, резко сокращала дистанцию, выбивая дыхание. Лина поймала себя на том, что больше не пытается перехватить инициативу. Она отдавалась моменту. Пальцы зарылись в волосы Киры почти бессознательно, дыхание сорвалось на тихий смех вперемешку со стоном, когда напряжение стало слишком сильным. Кира лишь усмехнулась где-то рядом, не останавливаясь. Будто наслаждалась не только происходящим — но и тем, как Лина снова легко теряет контроль рядом с ней. Как исчезает её привычная дерзость. Как она перестаёт спорить. Комната будто сузилась до ощущений: горячего дыхания, сбитого ритма сердца, простыней под пальцами и той самой опасной лёгкости, ради которой всё это и началось. Кира не остановилась. Она будто почувствовала тот момент, когда Лина окончательно перестала сопротивляться происходящему — не телом даже, а внутри. Когда азарт сменился чистой реакцией. И именно тогда всё стало резче. Кира поднялась выше, скользнув вдоль её тела, возвращая расстояние между их лицами всего на секунду — ровно настолько, чтобы посмотреть. Дольше, чем раньше. Чуть внимательнее. Но это длилось мгновение. Следующий поцелуй обрушился резко — без подготовки, без мягкости. Горячий, требовательный, почти жадный. Она целовала так, будто забирала дыхание намеренно, не давая Лине ни секунды собраться обратно. Лина попыталась ответить так же — привычно перехватить темп, укусить в ответ, подтянуть ближе. И снова не успела. Кира перехватила её руки одной ладонью, легко свела запястья вместе и прижала к матрасу над головой. Просто факт — ты никуда сейчас не денешься. У Лины сбилось дыхание — резко, почти удивлённо. — Вот так лучше, — тихо выдохнула Кира ей в губы. — А то ты всё время пытаешься перехватить контроль. Свободная рука скользнула ниже, и это окончательно выбило Лину. С ее уст сорвался приглушенный стон, а бедра выгнулись на встречу движению. Кира никогда не проверяла. Никогда не колебалась. Будто заранее знала, как Лина отзовётся. Поцелуи переместились к шее — быстрые, горячие, иногда почти кусачие. Лина невольно выгнулась навстречу, пытаясь поймать воздух, но Кира лишь сильнее прижалась сверху, удерживая. Контроль ощущался физически. Тяжесть её тела. Рука, фиксирующая запястья. Темп, который задавался без обсуждений. В какой-то момент рука Киры переместилась — к шее Лины. Не резко, но достаточно, чтобы дыхание снова сбилось. Большой палец лёг под челюсть, ладонь мягко сжалась, удерживая взгляд на себе. — Смотри на меня, — тихо сказала она. И Лина посмотрела. Именно это и снесло окончательно. Не прикосновения даже — а то, как уверенно Кира брала власть. Движения стали быстрее, увереннее, выбивая из Лины обрывки дыхания и короткие смешки, которые сразу превращались в сбившиеся выдохи. Она дёрнулась инстинктивно, но Кира снова лишила ту свободы передвижения и крепче переплела пальцы вокруг её запястий. — Тихо, — усмехнулась она. — Я же говорилa... сегодня не ты командуешь. И это прозвучало не грубо — а почти играюще, но от этого только сильнее. Лина чувствовала, как внутри исчезает последняя попытка держать лицо. Осталась чистая реакция — тело, которое отвечает быстрее мыслей, жар под кожей, шум в ушах, ощущение полной потери контроля. И странное, почти опьяняющее облегчение от этого. Кира двигалась уверенно, не сбиваясь, иногда замедляясь ровно на грани, будто специально доводя до нетерпения, а потом снова возвращая ритм. Она явно наслаждалась этим. Тем, как Лина перестаёт играть сильную. Как срывается дыхание. Как пальцы беспомощно сжимаются в её ладони. И в какой-то момент Кира наклонилась совсем близко, почти касаясь губами её уха. — Вот теперь, — прошептала она, — настоящая ты. От этих слов по спине прошла дрожь сильнее любых прикосновений. Кира почувствовала момент пика раньше самой Лины. То, как дыхание стало слишком рваным. Как тело перестало подстраиваться — и начало просто реагировать. Как напряжение под кожей стало почти невыносимым. Она замедлилась специально. И именно это оказалось жестче всего. Лина тихо выдохнула, дёрнувшись под ней, пытаясь вернуть движение, вернуть тот ритм, к которому уже привыкло тело. Кира только усмехнулась. — Нет, — почти ласково сказала она, удерживая её взгляд. — Не торопись. Её пальцы снова сжались вокруг запястий Лины, не давая спрятаться, выгнуться, уйти от ощущений. Вторая рука скользнула по талии, крепче притягивая к себе — будто фиксируя окончательно. Теперь уже без флирта. Только контроль. Поцелуй оказался коротким, почти резким — будто печатью. Потом ещё один, в уголок губ, в шею, туда, где пульс бился слишком быстро. Лина зажмурилась, дыхание сорвалось окончательно. Внутри всё натянулось до предела — ощущение, будто ещё секунда, и просто разорвёт изнутри. Кира наблюдала. И в этом было что-то почти опасное — она не терялась в процессе, не растворялась полностью. Она видела, что делает с Линой. Чувствовала каждую реакцию и намеренно доводила до края. — Вот теперь... — тихо выдохнула она, почти у самых губ. И вернула движение. Резко. Без предупреждения. Мир у Лины будто схлопнулся в одну точку — воздух выбило из груди, пальцы судорожно сжались в её ладони, спина выгнулась сама, без контроля. Где-то на краю сознания мелькнуло лицо Сони — слишком живое, слишком настоящее — и исчезло в ту же секунду, потому что сейчас думать было невозможно. Остался только всплеск ощущений, слишком сильный, слишком яркий, чтобы удержать. Она даже не поняла, произнесла ли что-то вслух. Только почувствовала, как Кира крепче удерживает её — не позволяя отвернуться, спрятаться, пережить это в одиночку. Будто заставляла прожить момент до конца. И когда напряжение наконец отпустило, Лина обмякла под ней, тяжело дыша, всё ещё пытаясь вернуться в реальность. Комната медленно начала возвращаться: шорох простыней, тепло чужой кожи, собственное сердце, которое всё никак не успокаивалось. Кира остановилась не сразу. Ещё несколько секунд просто оставалась рядом — слишком близко, почти неподвижно. Потом отпустила её руки, но не отстранилась. И вот здесь произошло то, чего раньше не было. Обычно после — она отходила первой, легко, с той же уверенностью, с какой всё начиналось. Сейчас Кира задержалась. Её взгляд скользнул по лицу Лины — не оценивающе, не победно, как в прошлый раз. Дольше. Тише. Будто она вдруг увидела не реакцию, не игру, а самого человека под ней. Большой палец машинально убрал прядь волос со щеки Лины. Жест вышел почти бессознательным — настолько мягким, что сама Кира будто на секунду замерла, осознав его. Она хмыкнула, словно возвращаясь в привычную роль, и наклонилась, коротко коснувшись её губ. — Ты опасная, знаешь? — пробормотала уже спокойнее. Но голос звучал чуть ниже обычного. Без прежней насмешки. И это было едва заметно. Настолько, что Лина, оглушённая пережитым, даже не успела понять — что именно в этот момент у Киры внутри что-то впервые сдвинулось. Совсем немного.