Часть 2. Особняк в чаще

Особняк Эйдена Вэйла находился в двух часах езды от города, посреди заповедного леса. Когда фургон с командой Власа въехал в кованые ворота, Леон присвистнул. — Ни хрена себе избушка. Это было не преувеличение. Особняк напоминал скорее мрачный замок викторианской эпохи, перестроенный с использованием стекла и бетона. Трехэтажное здание из темно-серого камня, увитое плющом, с высокими стрельчатыми окнами, за которыми горел теплый свет. Вокруг — идеальный парк, переходящий в лес, стена которого чернела на горизонте. Влас стоял у окна фургона, вглядываясь в этот лес. Тот самый лес. Из сна. Сердце неприятно екнуло. — Шеф, всё норм? — Леон заметил его напряжение. — Да, — Влас заставил себя улыбнуться. — Просто воздух здесь странный. Насыщенный. Их встретил дворецкий — сухой, высокий мужчина с лицом, лишенным эмоций. Он проводил команду в отдельное крыло, предназначенное для прислуги и поваров. Кухня оказалась мечтой: огромное пространство, профессиональная техника, которую Влас видел только в каталогах, и стол, заваленный коробками с продуктами — от свежайших трюфелей до живых лобстеров. — В вашем распоряжении всё это, — сказал дворецкий. — Гости прибудут завтра утром. Ужин ровно в восемь вечера. Меню и тайминг — на ваше усмотрение, но месье Вэйл просил, чтобы это было нечто… изысканное и запоминающееся. — Передайте месье Вэйлу, что я не разочарую, — сухо ответил Влас, уже оценивая запасы. Остаток дня и весь следующий день команда работала как проклятая. Мариновали, нарезали, взбивали. Влас был в своей стихии. Он забыл о странном сне, забыл о тяжелом взгляде серых глаз. Он творил. Он создал меню, которое должно было стать поэмой: амаз буш с устрицами и жемчугом из лимонного геля, ризотто с белыми грибами и эмульсией из черного трюфеля, дорада с хрустящей чешуей из тончайшего теста, основное блюдо — вырезка ягненка с мятным кулисом и гратеном дофинуа, и на десерт — «Лесной орех», сложнейший десерт с пралине, муссом и шоколадным велюром в форме каштана. Он разрешил команде немного выпить шампанского перед выходом гостей, чтобы снять стресс. — Мы сделали это, ребята, — сказал Влас, поднимая бокал. — Осталась самая малость — подать и уехать с деньгами. — За шефа! — Леон сиял. В половине восьмого начали съезжаться гости. Влас выглянул в окно кухни, выходящее на парадный двор. Из черных лимузинов и спорткаров выходили мужчины и женщины. Все одеты с иголочки, все улыбались друг другу хищными улыбками. Альфы. Сплошные Альфы. Влас не почувствовал ни одного Беты или Омеги. Только Альфы. Двадцать Альф. Холодок пробежал по спине. — Леон, — позвал он тихо. — Ты видишь тут хоть одну женщину-Бету или пару? Леон прищурился. — Не-а. Странная тусовка. Может, холостяцкий клуб? Влас ничего не ответил. Он вернулся к плите. Ужин прошел безупречно. Блюда улетали со скоростью звука. Официанты доносили восторженные отзывы. Влас не выходил в зал, но в какой-то момент дверь кухни приоткрылась, и он снова почувствовал этот запах — виски, лес, металл. Эйден стоял на пороге. Вечерний костюм сидел на нём безупречно, в петлице белая гвоздика. Он смотрел не на еду, а на Власа. — Великолепно, — сказал он одними губами. — Вы настоящий художник. — Благодарю, — кивнул Влас, не отрываясь от соуса. — После ужина будет основное развлечение. Вам и вашей команде лучше оставаться в этом крыле. Здесь безопасно. — Он сделал ударение на последнем слове. — Не выходите в парк. И уж точно — в лес. — Нам туда и не нужно, — ответил Влас. — Нам нужно домой, как только всё закончится. — Разумеется, — Эйден задержал на нем взгляд еще на секунду и исчез. Это предупреждение прозвучало как приказ. Власу это не понравилось.

***

Ближе к полуночи, когда посуда была вымыта, а продукты убраны, Влас отправил команду отдыхать в отведенные для них комнаты. Сам он не мог уснуть. Беспокойство грызло изнутри. Что за «основное развлечение»? Почему так много Альф? Что за странный лес? Он вышел в коридор своего крыла. Тишина. Лишь где-то далеко слышалась приглушенная музыка и голоса из главного зала. Влас пошел на звук. Ему нужно было просто взглянуть. Просто понять. Он добрался до лестницы, ведущей в холл, и замер за тяжелой портьерой. То, что он увидел, выморозило всю кровь в его жилах. Гости больше не были чопорными аристократами. Они были пьяны, но не от вина. Их глаза горели азартом. В центре холла стоял Эйден. Он поднял руку, и толпа затихла. — Джентльмены, леди, — голос Эйдена звенел, как тетива. — Правила просты. В моем лесу спрятаны призы. Дичь. Восемь Омег. Всех мастей, на любой вкус. Они молоды, здоровы и чисты. Влас вцепился в портьеру. Руки дрожали. — Каждому из вас выдается маячок и карта секторов. Тот, кто первым находит Омегу и накидывает на него ошейник, забирает его себе. Навсегда. — Эйден улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Убивать или калечить дичь запрещено. Но погонять — разрешается. Это охота, джентльмены. Самая чистая, самая древняя охота. Охота на Омег. Толпа взорвалась одобрительным ревом. Власа замутило. Он понял. Это была не «охота на лис». Это была охота на людей. На его собратьев. На бесправных, загнанных Омег, которых использовали как живой товар. — Дичь уже выпущена в лес! — крикнул Эйден. — Время пошло! Альфы ринулись к выходу, хватая со столов фонари, ошейники и непонятные приборы. Влас отшатнулся от портьеры. Ему нужно было предупредить своих. Нужно было убираться отсюда. Немедленно. Но едва он сделал шаг назад, как сильная рука схватила его за локоть и дернула в темный угол под лестницей. — Я же просил вас сидеть в крыле, — прошептал голос Эйдена прямо в ухо. От его близости по телу Власа пробежала дрожь, но не страха — странного, запретного возбуждения. — Вы всё видели. Какая жалость. — Вы чудовище, — выдохнул Влас, пытаясь вырваться. — Отпустите меня. Моя команда… — Ваша команда в безопасности, — перебил Эйден. — Пока. Но вы… вы особенный. — Он втянул носом воздух у виска Власа. — Я чувствую тебя, Сигма. Ты думал, что прячешься за специями, но я чувствую твою силу с первого взгляда. Ты не просто Омега. Ты приз. Главный приз. Влас похолодел. — Что? — Я не мог объявить о тебе в общем зале. Ты слишком хорош для толпы. — Голос Эйдена стал вязким, как патока. — Ты будешь моим трофеем. Личным. Но сначала… давай поиграем. Он резко толкнул Власа к двери черного хода, ведущей прямо в парк. — Беги, — приказал Эйден, и в его руке блеснул тонкий металлический ошейник. — У тебя есть пять минут форы. А потом я пойду за тобой. Это будет честная охота. Если ты сможешь спрятаться так же хорошо, как прятал свой запах в ресторане, возможно, у тебя есть шанс. — Я никуда не побегу! — Влас ударил его, вложив в удар всю злость. Кулак встретил каменную челюсть. Эйден даже не покачнулся, лишь усмехнулся, вытирая кровь с разбитой губы. — О, да. Ты полон огня. Мне это нравится. — Он вышвырнул Власа на холодный воздух. — Беги, маленький Сигма. Игра началась. Дверь захлопнулась, и лязгнул замок. Влас стоял в темноте парка, слыша, как за его спиной особняк взрывается воем и топотом охотников, которым только что объявили, что в лесу появился девятый, секретный приз. Самый ценный. И Влас побежал.