Часть 4. Узы и Свобода

Рассвет застал Власа в спальне особняка. Это были апартаменты для особого гостя. Мягкая кровать, камин, огромное окно, выходящее в тот самый злополучный лес. Влас сидел в кресле у камина, закутавшись в плед, и смотрел на огонь. Он не спал. Он не мог спать из-за пульсации в груди. Эйден сидел напротив. Они молчали уже час. Команду Власа отпустили. Эйден лично вышел к ним, сказал, что «шеф задерживается по личному приглашению для обсуждения дальнейшего сотрудничества», и выплатил обещанный бонус в двойном размере. Леон, получив деньги, только кивал и улыбался, даже не взглянув на Власа. Предательство за золото. Влас не винил их. У них не было уз с чудовищем. — Ты должен поесть, — голос Эйдена разрезал тишину. Он поставил на столик между ними поднос с завтраком. Круассаны, фрукты, свежевыжатый сок. Влас скривился. — Еда от похитителя? Нет, спасибо. Эйден нахмурился. Это была эмоция, которую Влас уже научился читать. Эйден злился, потому что не знал, как себя вести. Его мир, где он был центром, дал трещину. — Ты не похищен, — процедил он. — Ты… — Кто? — перебил Влас. — Трофей? Игрушка? — Я не знаю, — вдруг честно сказал Эйден, садясь в кресло напротив. — Я никогда… У меня никогда не было уз. Я думал, это сказки для слабаков. Влас усмехнулся. — Сказки. А теперь чувствуешь? Каждую мою эмоцию? Каждую мысль? Это не сказки, Эйден. – Он вздохнул.- это приговор. — Для тебя? — в серых глазах мелькнула боль. Узы работали в обе стороны. Влас чувствовал эту боль, и ему стало физически плохо. Он заставил себя быть равнодушным. — Для нас обоих. День потянулся в странном перемирии. Эйден уезжал по делам, но каждый раз, когда он покидал особняк, Власа охватывала паника. Узы требовали близости. Это было унизительно. Он ненавидел Эйдена за эту власть над ним, но когда Альфа возвращался, внутри разгорался запретный, жаркий огонь облегчения. К вечеру Влас не выдержал. Он дождался, когда Эйден уйдет в свой кабинет, и пробрался в его комнату. Там стоял телефон. Обычный стационарный аппарат. У Власа не было своего — Эйден конфисковал все гаджеты под предлогом «безопасности». Пальцы дрожали, когда он набирал номер полиции. — Алло, полиция? Я хочу сообщить о преступлении. В особняке Эйдена Вэйла прошла незаконная охота на людей. Омег держали в лесу, на них… Он не договорил. Резкая, пронзительная боль пронзила грудь. Боль была не физической. Она была душевной, но от этого не менее реальной. Влас понял. Узы. Если он сдаст Эйдена, если его посадят или убьют, Влас умрет сам. Морально. Медленно. От тоски. Он будет угасать день за днем, как его мать когда-то, потому что истинная пара — это не просто любовь, это жизненная необходимость. Он медленно положил трубку. Боль утихла, сменившись тупым отчаянием. Дверь распахнулась. На пороге стоял Эйден. Бледный, с дикими глазами. — Ты звонил в полицию, — не спросил, утвердил он. — Пытался, — глухо ответил Влас. — И? Понял, почему не смог? — Понял. Эйден шагнул к нему, схватил за плечи. — Не делай так больше. Никогда. Ты убьешь нас обоих. Влас посмотрел на него. Близость Эйдена жгла кожу. Хотелось прижаться, вдохнуть его запах. И одновременно хотелось вцепиться зубами ему в глотку. — Тогда не давай мне повода, — прошептал Влас. В этот момент между ними проскочила искра. Конфликт, ненависть и узы сплелись в тугой узел. Эйден, вместо того чтобы оттолкнуть наглеца, притянул его к себе и поцеловал. Это был не нежный поцелуй. Это была битва. Губы, зубы, языки. Они дрались, кусались, пили дыхание друг друга. И это было прекраснее всего, что Влас пробовал в жизни. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Я тебя ненавижу, — прошептал Влас. — Я знаю, — ответил Эйден, проводя большим пальцем по его припухшей губе. — Я тоже себя ненавижу. Но мы связаны. Он отпустил Власа и отошел к окну. — Завтра в особняк приедут охотники. Будут обсуждать итоги охоты и новых «поставщиков». Ты останешься в крыле. — Нет, — Влас выпрямился. — Я пойду с тобой. Эйден обернулся, в глазах недоверие. — Зачем? — Хочу посмотреть в глаза тем, кто покупает людей. — Влас улыбнулся той улыбкой, от которой у Эйдена внутри всё переворачивалось. — Как твой истинный, я имею право знать твой круг общения. Эйден понял, что проиграл этот раунд. — Хорошо. Но веди себя тихо. Влас кивнул, пряча торжество в глубине янтарных глаз. Он будет тихим. Он будет милым. Он будет идеальным истинным. Он войдет в доверие, влезет в шкуру к этим тварям, узнает все имена, все связи. А потом, когда придет время, он разорвет этот порочный круг. Даже ценой собственной жизни. Или, — он покосился на напряженную спину Эйдена, — ценой его перевоспитания. Влас не знал, как это сделать. Но он знал одно: у него есть оружие посильнее феромонов. У него есть узы. И он заставит эту связь работать на себя.