Глава 28. Ночь « У Билли».

***

Нил ещё раз взглянул на экран телефона. Сообщение от Кевина всё ещё висело непрочитанным, и он знал, что рано или поздно придётся на него ответить. Но не сейчас - он слишком устал, чтобы снова врать, слишком запутался, чтобы придумывать очередную ложь, которая прозвучала бы убедительно. Вместо этого он откинулся на спинку винилового сиденья и позволил себе несколько минут покоя. В закусочной было тихо, только где-то на кухне гремела посуда. Нил смотрел в окно, на пустую парковку, на мерцающую вывеску, на тёмные машины, припаркованные у обочины, и пытался ни о чём не думать.Однако мысли всё время возвращались к Эндрю, к тому, как он сидел напротив, как делил бургер на кусочки, как смотрел на Нила с этим своим выражением, в котором читалось одновременно раздражение вопреки всей его колючести. Это было опасное чувство, неправильное, несвоевременное, и Нил знал, что должен был бы его задавить. Но вместо этого он сидел в закусочной в куртке Эндрю, вдыхал его запах и улыбался идиотской улыбкой. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу услышал, как звякнул колокольчик над входной дверью. Голоса ворвались в тишину закусочной резко, Нил поднял голову. Сердце ухнуло вниз, когда он увидел, кто вошёл. Роланд шёл в компании Элисон и Сета. Они явно были пьяны, но не настолько, чтобы не держаться на ногах, однако достаточно для того, чтобы Сет шатался, а Элисон цеплялась за его плечо, ведь её собственные каблуки стучали по линолеуму с какой-то вызывающей решительностью. Роланд шёл первым, как всегда, со своей приторной улыбкой, которая никогда не касалась его глаз. Он оглядел зал, и его взгляд остановился на Ниле. Нил почувствовал неприятный озноб. Он не боялся Роланда, по крайней мере, не в том смысле, в каком боялся отца или Рико. Но что-то в этом человеке вызывало тошнотворное чувство, как от прикосновения к липкой поверхности, от которой невозможно отмыть пальцы. Роланд был как пятно: растекался, просачивался, оставлял следы, которые не выводились. Сейчас он направлялся прямо к Нилу. — Смотри-ка, кто здесь, — протянул Роланд, подходя к столику. — Джостен сидит один в закусочной, как брошенный щенок. Где твой телохранитель? Неужели он тебя уже выбросил? — Я не знаю, о ком ты, — ответил Нил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Но если ты про Эндрю, то он отошёл. Тебе что-то нужно или ты просто решил испортить мне вечер? — О, я никогда не упускаю возможность испортить вечер, — Роланд уселся напротив, на место Эндрю, и Нил почувствовал, как внутри всё сжимается. — Особенно когда вижу такую грустную картину. Ты сидишь здесь, пьёшь свой скучный кофе, делаешь вид, что всё в порядке. А ведь мы оба знаем, что это не так. — Мы с тобой ничего не знаем друг о друге, — отрезал Нил. — Ну, это можно исправить, — Роланд откинулся на спинку сиденья и положил ногу на ногу. Он был одет дорого, как всегда: тёмные джинсы, рубашка с расстёгнутым воротом и кожаная куртка, небрежно переброшенная через плечо. От него пахло дорогим парфюмом, и он был настолько приторным, что у Нила зачесалось в носу. — Например, ты мог бы рассказать мне, как провёл ночь. — Не твоё дело, — сказал Нил. — А я думаю, моё, — Роланд наклонился вперёд, и его голос стал тише, интимнее. — Особенно если эта ночь была связана с Эндрю. Он, знаешь ли, бывает таким... увлекающимся. Но ты, наверное, уже заметил. Нил стиснул зубы. Он не собирался доставлять Роланду удовольствие своими эмоциями. Вместо этого он взял свой кофе и сделал глоток, глядя ему прямо в глаза. — Ты пришёл сюда только для того, чтобы раздражать меня, или есть какая-то другая причина? — спросил он. — О, у меня всегда есть причины. Но сейчас я просто хочу составить тебе компанию. Ты выглядишь таким одиноким. А я как никто знаю, каково это, когда тебя бросают. — Меня никто не бросал, — ответил Нил, и это прозвучало резче, чем он хотел. — Да? А где тогда Кевин? Твой парень, который должен был бы сидеть здесь с тобой, но вместо этого, наверное, спит в своей комнате, уткнувшись в записи матчей. Странно, не находишь? Ты проводишь больше времени с его лучшим другом, чем с ним самим. Нил почувствовал, как внутри закипает гнев. Роланд бил по больным точкам, и он делал это намеренно. Нил не собирался доставлять ему это удовольствие. — Кевин устал, — сказал он. — У него была тяжёлая неделя. Я не собираюсь отчитываться перед тобой о том, где и с кем я провожу время. — А перед Кевином? Ты перед ним отчитываешься? А может, вы оба делаете вид, что ничего не происходит, пока ты с его лучшим другом шляешься по ночам? — Я не шляюсь с Эндрю, — процедил Нил— Мы просто... разговаривали. — Разговаривали, — повторил Роланд, и это слово прозвучало в его устах как грязное ругательство. — Ну конечно. Вы, наверное, обсуждали погоду и книжки. Эндрю ведь у нас интеллектуал, не так ли? Наверное, ты уже знаешь о его маленьких слабостях. О том, как он любит, когда его... — Заткнись, — перебил его Нил, и его голос прозвучал как удар хлыста. Роланд замолчал, но не потому, что испугался. Скорее, он был удивлён и доволен, как человек, который наконец нашёл нужную кнопку. Он откинулся назад, и его улыбка стала ещё шире. — Ого… — протянул он. — А ты, оказывается, умеешь показывать зубы. Мне это нравится. В тебе есть что-то дикое. Эндрю всегда западал на таких. — Я не знаю, о чём ты говоришь, — повторил Нил, но теперь это прозвучало неубедительно даже для него самого. — Конечно, не знаешь, — Роланд махнул рукой. — Ты ведь у нас невинная овечка, которая случайно оказалась в стае волков. Но мы-то с тобой знаем, что это не так. Ты не невинный, Нил. Ты просто хорошо притворяешься. Нил открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент к столику подошли Элисон и Сет. Сет рухнул на сиденье рядом с Роландом, едва не опрокинув стул, а Элисон устроилась на соседнем, поправив волосы и окинув Нила оценивающим взглядом. — Оо, Джостен, — протянула она. — Что ты здесь делаешь в такой час? Разве твоя мамочка не укладывает тебя спать по расписанию? — Моя мать не имеет к этому отношения, — ответил Нил. — Конечно, не имеет, — Элисон усмехнулась и потянулась к меню. — Ты большой мальчик, сам решаешь, с кем проводить ночи. Кстати, об этом. Ты же был с Эндрю, да? Нил замер; он не знал, насколько много ей известно. Судя по тону, она просто провоцировала. Он не собирался подтверждать или опровергать. — Мы просто разговаривали, — сказал он снова. — Ну да, разговаривали, — фыркнул Сет. — Знаем мы эти ваши разговоры. До утра, без трусов. — Заткнись, Сет, — бросила Элисон, не отрывая взгляда от меню. — Ты вообще еле на ногах стоишь. Не начинай. — Я в порядке, — буркнул Сет, но его глаза были мутными, а движения слишком размашистыми. — Просто выпил пару шотов. — Пару бутылок, — поправила Элисон. — Не надо мне тут строить из себя трезвенника. Я видела, как ты накачивался в машине. — Это было пиво, — возразил Сет. — Это было дерьмо, — отрезала Элисон. — Но ладно. Раз уж ты у нас такой крутой, закажи мне десерт. Я хочу шоколадный торт с вишней. — Сама закажи, — буркнул Сет. — Ты мой парень, — Элисон наконец подняла глаза и посмотрела на него с выражением, которое не обещало ничего хорошего. — Это значит, что ты должен делать мне приятное. Особенно после того, как испортил мне вечер. — Я испортил тебе вечер? — Сет выпрямился, и его лицо потемнело. — Это ты затащила меня в этот клуб, где было полно придурков, и заставила танцевать под дебильную музыку. — Я не заставляла тебя танцевать. Я просто сказала, что хочу развеяться. — Ага, развеялась ты знатно, — фыркнул Сет. — До сих пор пахнешь, как барная стойка. Элисон замерла, и Нил увидел, как её пальцы сжались на краю меню. Она не сказала ни слова, но воздух вокруг неё стал ледяным. — Ты только что назвал меня барной стойкой? — спросила она, и её голос прозвучал обманчиво спокойно. — Я сказал, что от тебя воняет, — поправился Сет, но было уже поздно. — Ну всё, ты попал, — Элисон швырнула меню на пол и встала. — Что? — Сет отшатнулся, но Элисон уже схватила его за ворот рубашки. — Ты назвал меня барной стойкой, — процедила она. — Ты, грязный, пьяный придурок, который даже не может завязать шнурки без моей помощи. Я тебе сейчас устрою. — Элисон, успокойся, люди смотрят, — попытался вмешаться Роланд, но его голос прозвучал так, словно он наслаждался этой сценой. — Пусть смотрят, — отрезала Элисон, не сводя глаз с Сета. — Я им покажу шоу. — Да что ты сделаешь? — Сет попытался вырваться, но Элисон держала его крепко. — Ты же без меня ничего не можешь! — Ах, я без тебя ничего не могу? — Элисон рассмеялась, и смех у неё был как звон разбитого бокала. — Это ты без меня сдохнешь в своей норе, как бездомный пёс. Я тебя кормлю, одеваю, терплю твои истерики… — Мои истерики? — взвился Сет. — Это у тебя истерики! Постоянно! Каждый день! Я уже забыл, когда ты в последний раз была нормальной! — Я нормальная! — заорала Элисон. — Это ты псих! — Я псих? — Сет вскочил, и его стул с грохотом упал на пол. — Да я из-за тебя стал таким! Ты меня довела! — Ой, да пошёл ты! — Элисон развернулась и направилась к выходу. — Мне надоело это слушать! — Куда ты? — крикнул Сет ей вслед. — Подальше от тебя! — бросила она через плечо, и её каблуки били по линолеуму, как выстрелы. Сет выругался и бросился за ней. На полпути он обернулся и рявкнул: — Я скоро вернусь! Дверь закусочной с грохотом захлопнулась. На секунду все замерли. Тишину нарушало только мерное гудение холодильника над стойкой.Нил смотрел, как они исчезают за дверью, и чувствовал, как внутри него нарастает глухое раздражение. Эта парочка была как пороховая бочка: достаточно одной искры, чтобы всё взлетело на воздух. Почему-то всегда рядом оказывались посторонние, которые должны были это видеть. — Они такие забавные, — протянул Роланд, отвлекая его от мыслей. — Сет и Элисон, идеальная пара, которая не может провести и десяти минут без скандала. А ты, значит, сидишь и смотришь на это с таким видом, будто тебя тошнит. — Меня действительно тошнит, — ответил Нил. — От тебя. Роланд рассмеялся, и его смех был мягким, бархатным, как у кота, который уже поймал мышь и просто играет с ней. — Ты мне нравишься, Джостен, — сказал он. — Ты такой... искренний в своей ненависти. Это редкость. Большинство людей притворяются, что им всё равно. А ты не притворяешься. Ты действительно меня ненавидишь. — Я не ненавижу тебя, — поправил Нил. — Ты просто мне неприятен. Есть разница. — О, я знаю, — Роланд наклонился вперёд, и его голос стал тише. — Но это только потому, что ты видишь во мне угрозу. Возможно, ты прав. Я могу быть опасным. Но не для тебя. По крайней мере, не сейчас. — Что это значит? — спросил Нил, не отводя взгляда. — Это значит, что у нас с тобой может быть много общего, — Роланд улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Мы оба знаем, каково это - хотеть того, что нам не принадлежит. Мы оба знаем, каково это -смотреть, как кто-то другой получает то, что мы хотим. Мы оба знаем, каково это - делать вид, что нам всё равно. — Я не знаю, о чём ты, — повторил Нил в третий раз, и это прозвучало как заезженная пластинка. — Конечно, не знаешь, — согласился Роланд. — Но, может быть, когда-нибудь узнаешь. Он откинулся обратно и замолчал, но его взгляд оставался прикованным к Нилу, изучающим, выжидающим. Нил чувствовал, как его кожа начинает зудеть под этим взглядом, но не отвёл глаза. Он не собирался показывать слабость.Через несколько минут дверь снова звякнула, и в закусочную ввалились Сет и Элисон. Они всё ещё ругались, но уже тише, уставшие, как боксёры после долгого раунда. Элисон села за столик рядом с Нилом, а Сет плюхнулся напротив, рядом с Роландом. — Ты придурок, — бросила Элисон, но в её голосе уже не было прежней ярости. — Сама дура, — буркнул Сет, но тоже без огня. Они замолчали, глядя в разные стороны, как надувшиеся дети. Нил подумал, что они похожи на два магнита, которые одновременно притягиваются и отталкиваются. Это было утомительно. — Может, закажете уже что-нибудь? — спросил он, чтобы разрядить обстановку. — А то официантка уже боится подходить. — Пусть боится, — фыркнула Элисон. — Она всё равно не донесёт мой торт, чтобы не размазать его по тарелке. — Какой торт? — Сет повернулся к ней. — Тот, который ты должен был заказать, но вместо этого решил устроить сцену. — Я устроил сцену? — Сет снова начал заводиться. — Это ты устроила! — Заткнитесь оба, — вмешался Роланд, и его голос прозвучал так, словно он устал от их перепалки. — Вы портите мне аппетит. — У тебя его и не было, — заметила Элисон. — Был, — Роланд пожал плечами. — Но теперь прошёл. Лучше расскажите, что вы делали в клубе. Я думал, вы пошли домой после вечеринки. — Мы и пошли, — ответила Элисон. — Но потом Сету захотелось выпить. — Мне захотелось? — Сет уставился на неё. — Это ты предложила зайти в бар! — Я предложила, потому что ты ныл, что хочешь расслабиться! — Я не ныл! — Вы оба ныли, — подытожил Роланд. — Это неважно. Важно то, что вы здесь, и у нас есть компания. — Он кивнул на Нила. — Наш друг сидит здесь один, без присмотра. Наверное, ждёт, когда его заберут. — Я никого не жду, — отрезал Нил. — Ну да, ну да, — Роланд усмехнулся. — Ты просто сидишь в закусочной в два часа ночи, пьёшь кофе и делаешь вид, что это нормально. Ты поссорился с Эндрю? — Мы не ссорились, — ответил Нил, чувствуя, как снова начинает раздражаться. — Он в туалете. — В туалете, — повторил Роланд, и его улыбка стала шире. — Ну, это многое объясняет. Ты ждёшь его, как верный пёс. Как мило. — Я не пёс, — отрезал Нил. — Конечно, нет, — согласился Роланд. — Ты скорее котёнок с острыми коготками. Эндрю любит использовать таких. Нил сжал кулак под столом. Он не собирался вестись на провокации, но Роланд умел находить болевые точки. Каждая его фраза была как тонкая игла, входящая под кожу. — Ты слишком много говоришь, — сказал Нил. — Тебе никто не говорил, что это раздражает? — Говорили, — Роланд ничуть не смутился. — Но я не слушаю. Особенно когда рядом есть кто-то, кто так забавно реагирует. — Я не забавный. — Ты очаровательный, — Роланд наклонился вперёд и понизил голос. — Судя по всему, ты уже понял, что Эндрю не тот человек, с которым стоит связываться. Он сломает тебя, Нил. Он всегда ломает тех, кто подходит слишком близко. — Я не подхожу слишком близко, — ответил Нил. — Да? А мне кажется, ты уже влез в него по уши, — Роланд улыбнулся, и его глаза блеснули. — Ты трахаешься с ним, да? Нил замер. Вопрос прозвучал так неожиданно, так грубо, что он на мгновение потерял дар речи. Он смотрел на Роланда и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Это не твоё блядь дело, — выдавил он наконец. — Значит, да, — Роланд откинулся обратно, довольный. — Я так и думал. Эндрю не умеет долго сдерживаться. Особенно когда видит кого-то, кто ему интересен. — Ты несёшь чушь, — Нил старался говорить спокойно, но его голос дрогнул. — Может быть, — Роланд пожал плечами. — Но я знаю Эндрю лучше, чем ты думаешь. Мы с ним давно знакомы. Он не из тех, кто заводит отношения. Он из тех, кто использует, а когда ему надоедает, он выкидывает. — Ты говоришь о себе? — спросил Нил, и его голос прозвучал жёстче, чем он хотел. Роланд рассмеялся, но смех у него был холодный. — Ты умнее, чем кажешься. Но не настолько, чтобы понять, во что ввязался. Эндрю не спасёт тебя. Он даже себя не может спасти. — Я не нуждаюсь в спасении, — отрезал Нил. — Конечно, не нуждаешься, — согласился Роланд. — Но ты всё равно надеешься. Это видно по твоим глазам. Ты смотришь на него так, будто он может дать тебе то, чего ты никогда не имел. Но он не даст, он заберёт. Нил не ответил. Он не собирался обсуждать с Роландом свои отношения с Эндрю или их отсутствие. Вместо этого он отвернулся к окну и сделал вид, что разглядывает пустую парковку. Но внутри у него всё кипело. Роланд задел его глубже, чем следовало.Элисон, которая до этого молчала, внезапно поднялась и направилась к стойке. Через пару минут она вернулась с тарелкой шоколадного торта, увенчанного вишней и взбитыми сливками. Она поставила тарелку на стол и достала телефон. — Только попробуй его испортить, — предупредила она Сета, наводя камеру. — Я хочу запечатлить этот момент. — Какой момент? — Сет уставился на неё. — Ты ведёшь себя как блогерша. — Я веду себя как девушка, которая хочет сфотографировать красивый десерт, — поправила Элисон. — А ты ведёшь себя как мудак, который может всё испортить. — Я не мудак, — буркнул Сет. — Да, конечно, — Элисон закатила глаза и наклонилась над тарелкой. — Не двигайся, я сейчас. Она сделала несколько снимков, потом отложила телефон и взяла вилку. Но прежде чем она успела попробовать торт, Сет, то ли случайно, то ли намеренно, дёрнулся и задел тарелку локтем. Шоколадный кусок соскользнул и шмякнулся на стол, размазав сливки по виниловой поверхности. Элисон замерла. Потом медленно повернулась к Сету, и Нил увидел, как её глаза сужаются. — Ты что наделал, блять! — процедила она. — Это случайно! — Сет поднял руки, словно защищаясь. — Я не хотел! — Ты, придурок, только что испортил мой десерт. Который я ждала весь день. — Да закажи ещё один! — Сет попытался отмахнуться. — Заказать ещё один? — Элисон схватила тарелку с остатками торта. — А может, я лучше закажу себе нового парня? Потому что этот, видимо, бракованный! — Что? — Сет побледнел. — А вот что! — Элисон размахнулась и въебала тарелкой прямо в лицо Сета. Шоколад, сливки и вишня разлетелись в разные стороны, оставив на его щеке и рубашке липкие следы. Сет заорал, отшатнувшись, и его стул снова полетел на пол. Он вскочил, стирая шоколад с лица, и уставился на Элисон с выражением, в котором читалось одновременно бешенство и недоверие. — Ты с ума сошла? — заорал он. — Нет, — Элисон усмехнулась, и её улыбка была как у Чеширского кота. — Просто я поняла, что с тобой бесполезно разговаривать. Нужно действовать. — Я тебе сейчас так подействую, что ты неделю сидеть не сможешь! — Сет сделал шаг к ней, но Элисон не отступила. Вместо этого она схватила его тарелку, на которой ещё оставался его бургер, и отступила на пару шагов. — Только попробуй подойти, — предупредила она. — Иначе останешься без еды. — Ты не посмеешь, — Сет сузил глаза. — Посмею, — Элисон поднесла тарелку к краю стола. — Ещё один шаг, и твой бургер отправится в мусорку. — Ты не... — Проверь. Сет замер, сжимая кулаки. Его лицо было красным от злости и шоколада, волосы растрёпаны, рубашка перепачкана. Он выглядел как человек, который вот-вот взорвётся, но вместо этого, к удивлению Нила, он вдруг расхохотался. Смех у него был грубый, лающий, но искренний. — Ты ебнутая, — сказал он, качая головой. — Я знаю, — Элисон улыбнулась и поставила тарелку на стол. — Но ты меня всё равно любишь. — К сожалению, — Сет стёр остатки шоколада с лица и сел на место. — Иди сюда, дура. Элисон подошла и села к нему на колени, обвив руками его шею. Сет уткнулся носом в её волосы и шумно вдохнул. — Ты пахнешь, как чёртова кондитерская, — пробормотал он. — Это от торта, — она засмеялась и запустила пальцы в его лысину. — Нет, — Сет покачал головой. — Ты всегда так пахнешь. Даже когда не ела сладкого. Это твой запах. — Он тебе нравится? — Он сводит меня с ума, — признался Сет, и в его голосе прозвучала нежность, которую Нил никогда раньше не слышал. — Ты самая красивая, самая безумная, самая невыносимая женщина на свете. Я на тебе женюсь. — Ты пьян, — Элисон фыркнула, но её щёки порозовели. — Да, — согласился Сет. — Но это не значит, что я вру. Я серьёзно: когда-нибудь я надену тебе кольцо на палец, и ты станешь моей навсегда. — Я и так твоя, — тихо сказала Элисон. — Нет, — Сет поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Пока ты просто моя девушка. А я хочу, чтобы ты была моей женой. — Ты романтик, — усмехнулась Элисон, но в её голосе слышалась теплота. — Только когда бываю пьяным, — Сет снова уткнулся в её волосы. — Но ты не думай, что я забуду про торт. — Я и не думаю, — она поцеловала его в макушку, и Нил вдруг почувствовал себя лишним. Он отвернулся, делая вид, что его заинтересовало что-то за окном. Но краем глаза он продолжал наблюдать за парочкой. Сет обнимал Элисон, и его рука скользнула по её бедру, а потом залезла в карман её куртки, видимо, в поисках сигарет. Вместо этого он вытащил оттуда маленький прозрачный пакетик с белым порошком.Нил заметил, как Элисон напряглась. Сет тоже замер, глядя на пакетик в своей руке. На его лице промелькнуло что-то похожее на панику, но он быстро спрятал это за кривой усмешкой. — Это не то, что ты думаешь, — начал он, но Элисон не дала ему закончить. — Не то, что я думаю? — повторила она, и её голос стал ледяным. — Сет, я не идиотка. Я знаю, что это. — Это не моё, — попытался оправдаться он. — Просто друг оставил. — Как зовут этого друга? — Элисон медленно слезла с его колен. — Неважно, — Сет сунул пакетик обратно в карман, но Элисон перехватила его руку. — Нет, важно, — отрезала она. — Ты опять за старое, да? Я думала, ты бросил эту дрянь. — Я и бросил! — Сет вырвал руку. — Это просто случайно оказалось у меня. Я не собирался... — Ты не собирался, — Элисон отступила на шаг, и её глаза блеснули то ли от гнева, то ли от слёз. — Ты никогда не собирался, Сет. Но каждый раз, когда я думаю, что всё наладилось, я нахожу у тебя что-нибудь. Сначала травка, потом таблетки, теперь это. Когда это закончится? — Я не принимал! — заорал Сет. — Я чист уже полгода! — Полгода? — Элисон рассмеялась, и смех у неё был горьким. — Да я месяц назад нашла у тебя в шкафу пустые блистеры. Ты думал, я не заметила? — Это были старые! — Сет вскочил. — От головной боли! — От головной боли, — повторила Элисон. — Ну да, конечно. А это, — она ткнула пальцем в его карман, — тоже от головной боли? Сет молчал, и в его молчании было больше признания, чем в любых словах. Элисон смотрела на него, и Нил видел, как её лицо меняется: из злого оно становилось разочарованным. — Ты врун, — сказала она тихо. — Ты всегда был вруном. Я простила тебе всё. Но ты не можешь простить мне даже моего прошлого. Ты постоянно возвращаешься к этому, как будто я хуже тебя. — Это другое! — взорвался Сет. — Ты изменила мне. — А ты предаёшь меня каждый раз, когда прикасаешься к этой дряни! — закричала Элисон. — Это то же самое! Ты выбираешь наркотики вместо меня! Вместо нас! — Я не выбираю! — Сет ударил кулаком по столу, и тарелки подпрыгнули. — Я не могу без этого, понимаешь? Это сильнее меня! — Тогда выбери, — Элисон сложила руки на груди. — Я или это, прямо сейчас. Сет замер, его лицо исказилось, как от физической боли. Он смотрел на Элисон, и в его глазах было столько всего: страх, отчаяние, злость, что Нилу стало не по себе. — Ты не можешь просить меня об этом, — выдавил он. — Могу, — ответила Элисон. Сет выругался и резко развернулся. Он схватил со спинки стула свою куртку и направился к выходу, не оборачиваясь. — Куда ты? — крикнула Элисон. — Подальше! — рявкнул он. — Пока я не натворил глупостей! Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что стекло задрожало. Элисон осталась стоять посреди зала, и Нил видел, как её плечи опустились. Она выглядела так, будто из неё выкачали весь воздух. — Я в порядке, — сказала она, хотя никто не спрашивал. — Просто... Мне нужно в туалет. Она развернулась и, покачиваясь, направилась в сторону туалета. Нил смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри нарастает тяжёлый холод. Он хотел пойти за ней, но понимал, что она этого не хочет.Роланд, который всё это время молча наблюдал за происходящим, наконец подал голос. — Ну и вечер, — протянул он, откидываясь на спинку сиденья. — Санта-Барбара нервно курит в сторонке. — Ты не мог бы заткнуться? — Нил зло посмотрел на него. — Не мог бы, — Роланд улыбнулся. — Но не обращай на меня внимания. Лучше подумай о своих проблемах. — У меня нет проблем. — Ну да, — Роланд рассмеялся. — Конечно, нет. У тебя всё идеально: ты встречаешься с Кевином, тайно трахаешься с его лучшим другом, сидишь в закусочной, как брошенный щенок, и делаешь вид, что всё под контролем. Ебать, как всё идеально. — Я не трахаюсь с Эндрю, — процедил Нил. — Да? — Роланд наклонился вперёд. — А что вы тогда делали у реки? Нил почувствовал, как его сердце пропускает удар. Откуда Роланд знал про реку? — Я не знаю, о чём ты, — сказал он, но голос прозвучал слабо. — Знаешь, — Роланд улыбнулся ещё шире. — У меня есть свои люди. Они рассказали мне, что видели, как Эндрю привозил тебя на своё тайное место. Туда, куда он не водил даже меня. Нил не знал, что ответить. Это было хуже, чем он мог себе представить. — Так что, — продолжал Роланд, — вопрос остаётся открытым. Ты трахаешься с ним или нет? — Это не твоё дело, — снова сказал Нил. — А твой парень знает? — Роланд не унимался. — А может, он у нас предпочитает не знать? Интересно, что он скажет, когда узнает, что его драгоценный Нил Джостен шляется по ночам с человеком, который обещал его защищать? — Ты ничего не расскажешь Кевину, — сказал Нил, и его голос прозвучал как угроза. — Почему нет? — Роланд склонил голову. — Может, мне надоело хранить твои секреты. — Потому что если ты это сделаешь, — Нил наклонился вперёд, и его голос стал тише, — я найду способ сделать твою жизнь невыносимой. Поверь, я умею. Роланд смотрел на него несколько секунд, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. — А ты не так прост, как кажешься, — сказал он наконец. — Мне это нравится. — Я не стараюсь тебе нравиться. — Ну да, — Роланд откинулся обратно и уставился в потолок. — Но знаешь, что самое забавное? Ты можешь сколько угодно делать вид, что ты опасен, но на самом деле ты просто испуганный мальчик, который бежит от своего прошлого. Рано или поздно оно тебя настигнет. Нил не ответил. Он смотрел в окно и пытался успокоиться. Роланд был прав в одном: он боялся. Но не прошлого, а того, что настоящее, которое он так старательно строил, развалится, как карточный домик.Дверь туалета открылась, и в зал вышла Элисон. Она была бледной, как полотно, и прижимала руку к животу. Нил заметил, что она едва держится на ногах. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — соврала она. — Просто голова закружилась. — Сядь, — Нил встал и подошёл к ней. — Тебе нельзя оставаться на ногах. — Я в порядке, — повторила Элисон, но позволила увести себя к столику. Она села и закрыла глаза, и Нил увидел, как её губы трясутся. Роланд, заметив её состояние, даже не пошевелился. Он продолжал сидеть, лениво помешивая свой напиток, и смотреть на неё с выражением, которое невозможно было прочитать. — Может, вызвать такси? — предложил Нил. — Нет, — Элисон покачала головой. — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо, — она слабо усмехнулась. — Ты умеешь делать комплименты. Нил не стал развивать эту тему. Он сел рядом и придвинул к ней нетронутый стакан с водой. — Выпей. Элисон взяла стакан и сделала пару глотков. Её руки дрожали. — Всё будет в порядке, — сказала она, словно убеждая саму себя. — Сет вернётся. Нил не ответил, ему нечего было сказать.Дверь снова звякнула, и на этот раз в закусочную вошёл Сет. Он был мрачным, но уже не таким разъярённым. За ним, к удивлению Нила, шёл Эндрю. Его лицо было пустым, но когда он увидел Роланда за столиком, Нил заметил, как его челюсть сжалась, а пальцы, сжимающие пачку сигарет, побелели. Сет сел молча возле Элисон, которая отвернулась от него. — О, какая встреча, — протянул Роланд, поднимаясь. — Эндрю! А я уж думал, ты решил сбежать от меня. — Я не бегаю, — ответил Эндрю, и его голос прозвучал ледяным. — Ну да, ну да, — Роланд улыбнулся. — Ты у нас такой смелый. Особенно когда рядом нет твоей маленькой тени. Эндрю перевёл взгляд на Нила, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. — Что ты здесь делаешь? — спросил Эндрю, обращаясь к Роланду. — Решил развеяться, — Роланд пожал плечами. — Заодно застал твоего... друга. Он сидел здесь один, как заблудившийся котёнок. Я просто составил ему компанию. — Это было не обязательно, — отрезал Эндрю. — А я думал, обязательно, — Роланд улыбнулся ещё шире. — Особенно учитывая, что вы с ним, судя по всему, неразлучны. Вы так мило смотритесь вместе. — Мы не вместе, — резко сказал Эндрю, и Нил почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. — Ты это знаешь. — Знаю, — согласился Роланд. — Но всё равно приятно смотреть. У вас такая... химия. — Заткнись. — Ого, какие мы злые, — Роланд рассмеялся. — Но я не в обиде. Я знаю, что ты просто устал. Может, тебе нужно расслабиться? Я знаю отличный способ. — Мне не нужны твои способы, — отрезал Эндрю. — А зря, — Роланд сделал шаг к нему, и его голос стал ниже, интимнее. — Помнишь, как нам было хорошо? Ты был другим, когда мы были вместе. Более... живым и довольным. Нил сжал кулаки под столом. Ему хотелось встать и ударить Роланда, но он сдержался. Эндрю сам мог за себя постоять. — Мы никогда не были вместе, — сказал Эндрю, и его голос был как лёд. — Это был просто секс, не больше. — Ну, для тебя, может быть, — Роланд не смутился. — А для меня... это было кое-что другое. Ты ведь знаешь, что я всегда хотел большего. — Ты не умеешь хотеть большего. — Эндрю усмехнулся. — А ты умеешь? — Роланд прищурился. — Ты, который не умеет ничего чувствовать? Ты думаешь, что ты лучше меня? — Я не думаю, что я лучше тебя, — ответил Эндрю. — Я просто знаю, что не хочу иметь с тобой ничего общего. — Но имеешь, — Роланд улыбнулся. — Ты будешь иметь, пока я этого хочу. — Ты мне угрожаешь? — Нет, — Роланд покачал головой. — Просто напоминаю. У нас с тобой есть... незаконченное дело. Ты знаешь, о чём я. Нил видел, как Эндрю напрягся. Его лицо оставалось пустым, но Нил знал его достаточно хорошо, чтобы заметить, как потемнели его глаза, как чуть дрогнули губы. Что-то между ними было, о чём Нил не знал, и это знание жгло его изнутри. — Оставь это, — сказал Эндрю тихо, но угрожающе. — Не могу, — Роланд развёл руки. — Ты сам начал. Я не собираюсь останавливаться, пока не получу то, что хочу. — Ты не получишь ничего. — Посмотрим, — Роланд улыбнулся и повернулся к Нилу. — А ты, Нил, лучше подумай о том, что я сказал. Нил не ответил. Он смотрел на Эндрю, который стоял, сжав челюсть, и чувствовал, как между ними вырастает стена. Нет, не стена, а пропасть, заполненная недосказанностью. — Пошли, — внезапно сказал Эндрю, глядя на Нила. — Нам пора. — Я не закончил, — начал Нил. — Я сказал, пошли, — повторил Эндрю, и в его голосе прозвучал холод. Нил знал этот тон. Он означал, что спорить бесполезно. Он медленно поднялся, взял куртку и направился к выходу. Но перед тем, как выйти, он обернулся и увидел, как Роланд подходит к Эндрю и кладёт руку ему на плечо. Эндрю не оттолкнул его. Он просто стоял, как статуя, позволяя Роланду нарушать его границы.Нил почувствовал, как внутри закипает ярость, но он заставил себя выйти. Дверь за ним закрылась, отрезая его от того, что происходило в закусочной. Он сел в машину, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

***

Когда Нил вышел, Эндрю остался стоять посреди закусочной, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Присутствие Роланда действовало ему на нервы. Он видел, как Нил уходил, и какая-то часть его хотела пойти за ним, но другая, более сильная, приказывала остаться и разобраться с тем, что назревало.Роланд стоял рядом, слишком близко, нарушая все возможные границы. Его рука всё ещё лежала на плече Эндрю, и это прикосновение жгло. Эндрю не оттолкнул его не потому, что хотел этого, а потому, что знал: любая реакция будет воспринята как слабость. Роланд питался слабостью, как паразит. — Убери руку, — процедил Эндрю, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — А если не уберу? Что ты сделаешь? — Проверь, — Эндрю повернул голову и встретился с ним взглядом. Роланд не отступил, но его улыбка чуть дрогнула. Он знал, что за этой пустотой скрывается нечто, что лучше не будить. Но он был слишком пьян и слишком самоуверен, чтобы остановиться. — Ты всегда был таким холодным, — сказал он, проводя пальцами по воротнику куртки Эндрю. — Но я знаю, что под этим льдом горит страсть. Я это чувствовал. — Ты чувствовал только то, что хотел чувствовать, — ответил Эндрю, и его голос был как осколок стекла. — Не обманывай себя. — А ты не обманывай меня, — парировал Роланд. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Джостена? Ты смотришь на него так, как никогда не смотрел на меня и это бесит. — Мне плевать, что тебя бесит. — Плевать, — повторил Роланд, и его голос стал жёстче. — Тебе на всех плевать, кроме твоих драгоценных «своих». Но знаешь что, Эндрю? Я устал быть просто телом, которое ты используешь, когда тебе скучно. Я хочу большего. — Ты не получишь большего, — отрезал Эндрю. — Ни от меня, ни от кого-либо ещё. — Посмотрим, — Роланд убрал руку и отступил на шаг, но его взгляд оставался прикованным к Эндрю. — У нас с тобой спор, неужели ты забыл? — Я ничего не забыл. — Тогда почему ты тянешь? — Роланд склонил голову. — Ты до сих пор не выполнил условия. — Условия были другими, — сказал Эндрю, и его голос стал тише. — Ты сам их изменил. — Я только уточнил, — Роланд улыбнулся. — Но суть та же. Ты должен был заставить Джостена захотеть тебя. Судя по всему, у тебя почти получилось. — Это не твоё дело. — Это моё дело, — Роланд сделал шаг к нему. — Потому что я поставил на это деньги. Большие деньги, и я не собираюсь проигрывать. — Тебе придётся, — отрезал Эндрю. — Нет, — Роланд покачал головой. — Не придётся. Потому что я знаю, что ты не доведёшь дело до конца. Ты не сможешь его трахнуть, потому что тебе не плевать на этого парня. Это твоя слабость. Эндрю молчал. Он понимал, что Роланд прав. Нил был его слабостью - не потому, что он не мог без него, а потому, что впервые за долгое время ему было не всё равно. Это чувство было настолько чуждым, что он не знал, как с ним справляться. — Ты уже проиграл, — продолжал Роланд. — Ты просто ещё не осознал этого. Но я дам тебе шанс. После матча с Воронами будет вечеринка. Ты придёшь, если захочешь закрыть спор, мы сможем... договориться. — Договориться? О чем? — Эндрю прищурился. — О том, что я забуду о споре, — Роланд понизил голос. — Если ты переспишь со мной, без твоих правил и ограничений. Эндрю почувствовал, как его желудок скручивает от отвращения. Он смотрел на Роланда и видел в нём всё, что ненавидел в людях: жадность, похоть, желание обладать. Но какая-то часть его разума, которая всегда просчитывала риски, заставила его задуматься.Если он согласится, спор будет закрыт. Нил никогда не узнает, и всё вернётся на круги своя. Но другая часть его, та, которая просыпалась только рядом с Нилом, кричала, что это предательство. Что он не может так поступить.Эндрю не ответил. Он просто развернулся и пошёл к выходу, оставив Роланда стоять с его самодовольной улыбкой.На улице он остановился и закурил. Сзади всё ещё слышались голоса из закусочной, но он не оборачивался. Ему нужно было подумать над этим предложением.

***

Через несколько минут внутри закусочной, после ухода Эндрю, Роланд вернулся к столику, где всё ещё сидела Элисон. Она была бледной, но держалась. — Ну и вечер, — протянул он, плюхаясь на сиденье. — Сначала драма с Сетом, теперь с Эндрю. Прямо как в дешёвом сериале. — Ты слишком много болтаешь, — сказала Элисон, не глядя на него. — А ты слишком много пьёшь, — парировал Роланд. — Но я не жалуюсь. Пьяные женщины всегда интереснее. — Отвали, — отрезала Элисон. Сет, который сидел рядом с ней, зло посмотрел на Роланда. — Она не в настроении, — бросил он. — А когда она в настроении? — усмехнулся Роланд. — По-моему, она всегда такая. Стерва с большой буквы. — Ещё слово, и я выбью тебе зубы, — предупредил Сет. — О, как романтично, — Роланд закатил глаза. — Защищаешь свою принцессу. Но знаешь, Сет, она не нуждается в защите. Она сама кого хочешь сожрёт. — Я серьёзно, — Сет начал подниматься. — Сядь, — Элисон схватила его за руку. — Не надо. Сет нехотя опустился обратно, но его взгляд оставался прикованным к Роланду. Тот, казалось, наслаждался всеобщим напряжением. — Ладно, — Роланд поднял руки. — Мир. Я просто хотел развлечься, но, видимо, у вас тут траур. Тогда я, пожалуй, пойду. Он встал и направился к выходу, но на полпути обернулся. — Кстати, — сказал он, глядя на Сета и Элисон. — Я слышал, вы любите делать ставки. У меня есть для вас кое-что интересное. — Что за ставка? — спросил Сет. — Да так, — Роланд улыбнулся. — Пари на то, трахнет ли Эндрю Джостена до конца семестра. Элисон подняла бровь. — Что? — А что? — Роланд пожал плечами. — Вы же видите, что между ними происходит. Химия, страсть, всё такое. Я поставил на то, что Эндрю не справится. А вы? Элисон и Сет переглянулись. — Сколько? — спросила Элисон. — Тысяча, — ответил Роланд. — С каждого. — Идёт, — сказала Элисон, доставая телефон. — Я ставлю на то, что справится. — А ты? — Роланд перевёл взгляд на Сета. — Я тоже, — буркнул Сет. — Хотя бы потому, что не люблю проигрывать. Роланд рассмеялся и ухмыльнулся. — Отлично. Значит, повеселимся. Он вышел, и в закусочной снова стало тихо. Сет смотрел на Элисон. — Зачем ты согласилась? — спросил он. — А почему нет? — Элисон пожала плечами. — Это просто деньги и развлечение. — Ты знаешь, что это не просто развлечение, — сказал Сет. — Если Эндрю узнает, он взбесится. — Он не узнает, — отрезала Элисон. — А если узнает, пусть сам разбирается с Роландом. Сет хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он встал и направился к выходу. — Ты куда? — окликнула его Элисон. — Подышать, — бросил он, не оборачиваясь. — Слишком душно. Элисон смотрела, как он уходит, и чувствовала, как внутри неё снова нарастает тревога. Она знала, что Сет что-то скрывает. Это знание было хуже любого наркотика. Она осталась одна в пустой закусочной. Голова кружилась, желудок сводило, и ей казалось, что пол уходит из-под ног. Она с трудом поднялась и направилась в туалет, где её вырвало. Элисон стояла над раковиной, смотрела на своё бледное лицо в зеркале и пыталась понять, что с ней происходит. Она не хотела признавать очевидное. Не хотела думать о том, что это может значить. Но где-то глубоко внутри она уже знала. Сет тем временем стоял на парковке, курил и смотрел на тёмное небо. Его руки тряслись от алкоголя и нервов. Он думал о ссоре с Элисон, о том, что он снова всё испортил. Он хотел вернуться, извиниться, сказать, что всё будет по-другому. Но он знал, что это ложь. Всё всегда было одинаково: он облажался, она злилась, потом прощала, и всё повторялось снова. Телефон в его кармане завибрировал. Он достал его, думая, что это Элисон, но на экране высветилось сообщение с сайта знакомств для геев. Сет открыл его и почувствовал, как кровь стынет в жилах. «Я не могу забыть ту ночь. Повторим?» Сет смотрел на сообщение и не знал, что ответить. Он знал, кто это, понимал, что это ошибка, что это может разрушить всё. Однако его рука уже тянулась к телефону, чтобы напечатать ответ. Он закрыл глаза и выдохнул дым.