Глава 16. Твои объятия сильнее наркотиков

Как  звонки ночью голоса влюблëнных

* * * Скорая. Мигалки и сирена. Больница. Страх. Это всё, что запомнил Кислов с того дня. И ещё то, как они с Хенком ехали в скорой, тот звонил родителям и просил подъехать в больницу. Полина лежала на складной каталке в машине. Он смотрел на неё и понимал — не простит себе, если с ней что-то случится. Впрочем, состояние самого Кисы тоже оставляло желать лучшего. Доехали довольно быстро. Хенкину забрали куда-то — то ли на процедуры, то ли ещё что-то с ней там делали. Вскоре приехали их родители. — Что случилось? Где она? — именно с этими словами Хенкин-старший поприветствовал сына и его лучшего друга. Боря рассказал им всё, что он видел, ничего не скрывая. Ваня сидел на лавочке в коридоре, подперев голову руками. — Блять, дебил! — тихо ругал он себя за то, что не уследил за ней. Да, Полина взрослая девочка, но можно же было смотреть за ней хотя бы краем глаза. Придурок! Родители Хенкиных поговорили с врачом. Константин Анатольевич обернулся на сына с очень недовольным взглядом. — Боря, это что? Как? — у него не было слов. — Ужас, ужас, ужас, ужас… — накручивала себя мать. — Лен, успокойся… — Хенкин-старший сам не мог этого сделать. — Домой, — процедил он. Забрал сына, жену и весь как на иголках, беспокоясь за дочь, уехал. Кислов остался сидеть. Он смотрел в стену. Белая, ровная, белая, ровная… Трещинка… Кусок плитки на полу отколот. В углу плинтус отходит. — Эй, ты что тут делаешь? — аккуратно спросила у кудрявого проходящая мимо медсестра — молодая, чуть смуглая девушка. — А? Жду. — Слушай, шёл бы ты ко домой. Это приёмное отделение. Тебе здесь делать нечего, — она подошла к нему ближе, села рядом. Медсестра везла капельницу. — Кого ждёшь? Если не секрет. — Девушку. Её на скорой привезли, я с ней ехал, — безразлично отвечал Ваня, продолжая пялиться в стену. Внутри его словно ломали медленно и верно. — Иди домой и успокойся. Это больница, здесь ей не навредят. Ты устал, это видно, — медсестра тепло улыбнулась Кислову, встала и зашла в палату. Он посмотрел, как за ней закрывается дверь. Встал и направился к выходу из больницы. На крыльце закурил. Домой шёл пешком, по тёмным, безлюдным улицам. В квартиру он ввалился. От звуков из коридора проснулась и вышла Лариса. — Ванюша? — Мм? — скептично хмыкнул он. — Всё нормально? — Да, — он разделся и ушёл в комнату. Там Киса рухнул на кровать, даже не включая свет и не переодеваясь. Парень лёг на бок, свернулся калачиком и, обняв колени руками, закрыл глаза. Киса не выдержал и достал телефон. — Поль, ты только сразу позвони, — записал он ей голосовое сообщение, а в конце добавил: — Я тебя люблю. Позже колени заменило одеяло. Он так и уснул. Ночью его мать зашла к нему в комнату. Он сопел как кот. Лариса присела на край кровати и нежно, с лаской погладила его по голове. Сын даже не пошевелился, однако было видно, что он почувствовал её прикосновение. * * * Полина открыла глаза уже в больнице. Белые стены, два окна и несколько кроватей. Голова раскалывалась. Тело казалось налитым свинцом, словно она весь день таскала невероятно тяжёлые гири. Во рту — целая пустыня. Девушка слегка повернула голову в сторону. В её руку, а именно в сгиб локтя, воткнута капельница. В голове появился вопрос: «Что делать?» Лежать тут, позвать врача или в коридор выйти. Внезапно дверь в палату открывается, и входит врач. — Ну что, уже лучше? — спрашивает мужчина, подходя к больничной койке Хенкиной. Та кивнула головой. — Так, ну, тебе ещё позже нужно будет сдать кровь, — он что-то черканул в блокноте. Он убрал капельницу. К тому времени, как девушка пришла в себя, лекарство уже закончилось. — Всё, если стало лучше, то иди, тебя уже ждут, — проговорил врач, встал и направился к выходу из палаты. Прежде чем уйти, добавил: — И никаких наркотиков больше! Полина вышла из палаты. На лавочке напротив неё сидит мама. — Полинчик! — воскликнула мать девушки и подбежала к ней, обняв. — Ну что это? Ты совсем? — женщина вздыхает. Она говорит это скорее не с упрёком, а с заботой и волнением. — Мам… — пробормотала Полина и обняла мать в ответ. — Не буду… Этого не повторится. Обещаю… Женщина отстранилась от неё. — А кто? Кто тебе это дал? Где ты это попробовала? — взяв дочь за предплечья, она потрясла её. — Не помню… — промямлила Хенкина, ссылаясь на провалы в памяти. — А папа где? — На работе, родная, как всегда. Я сейчас позвоню, попрошу его забрать нас, — пробормотала мама и поспешно стала доставать телефон из сумки. Вскоре приехал Хенкин-старший. — Слава богу, — он облегчённо вздохнул, увидев и обняв дочь в нормальном состоянии. — Дома поговорим, Полин. Все втроём сели в машину. Слова «Дома поговорим, Полин» были обманчивы, разговор начался в машине. — Кто тебе эту дурь дал? — цедит Константин Анатольевич, не сводя глаз с дороги. — Не помню. Там компания была. — Понятно, — вздыхает он. — Теперь из школы домой, из дома в школу, в художку. Всё, Полина. Я за эту ночь полголовы седых волос заработала, — приговаривает мама. Доехали быстро. Решено было, что Полина ещё пару дней побудет дома, никуда не пойдёт. Пусть оклемается. Выходя из машины, отец тихо сказал девушке: — Чтоб я тебя с Кисловым больше не видел. Видишь, во что он тебя втянул? Ему колония светит, — он принялся догонять жену. Полина на секунду застопорилась, ожила и подбежала к Хенкину-старшему. — Пап, ты ведь его не посадишь? Пожалуйста. Он не виноват, Ваня мне не давал этого! Скажи, что нет. Прошу, — молила дочь. — Нет. Но если он хоть на метр к тебе подойдёт… Ты понимаешь? — он двинулся дальше. Дома девушка сразу же проверила телефон. Кто звонил, кто писал. Она зашла в чат с Кисловым. Он звонил ей несчётное количество раз. Пропущенный звонок — и так раз семь. Непрочитанное голосовое сообщение Она прослушала его. Полина позвонила ему. Не отвечает. Посмотрела на время. 12:27. Хенкина вспомнила, что он, должно быть, в школе. «Ладно, перезвонит, когда сможет». Весь остаток дня она провела дома. Её то тошнило, то снова отпускало, немного кружилась голова. К вечеру пришла сестра, а за ней и брат. — Слушай, Поль, — начал Хенк, параллельно открыв холодильник. — Что? — Киса про тебя спрашивал. Как ты себя чувствуешь и всё такое, — он достал колбасу и сыр. — Ммм, — многозначительно промычала та. — Может, тебе с ним расстаться? — от таких слов его сестра чуть не подавилась чаем, который пила. — Нет. — Я же знаю, что в том, что с тобой случилось, отчасти виноват он. Я видел его. — Слушай, не тебе меня жизни учить! — Полина встала из-за стола и стала мыть кружку. Затем она со стуком поставила её на стол. — Сама разберусь! — она ушла в комнату. Хенк смотрел вслед уходящей сестре и подумал, что попросит Оксану поговорить с Полиной. Наконец в сети появился Ваня и сам позвонил Хенкиной. Она зашла в ванную и включила воду, дабы нормально с ним поговорить. — Алло, — раздался голос кудрявого из трубки. — Алло. — Поль, ты как? Как себя чувствуешь? С тобой всё хорошо? — девушка ещё никогда не слышала такой обеспокоенный и нежный голос парня. — Всё в порядке, — её голос был слегка усталым, но таким родным и любимым. Он облегчённо вздохнул. — Выйдешь? Или тебе нельзя? Я просто у твоего подъезда стою. — Подожди минутку, — сказала она и сбросила звонок. Написала Рите, чтобы та её прикрыла перед родителями. — Пап, мам, я к Ритке схожу? На ночь? — Полина зашла в комнату к родителям. — В школе учиться, — проговорила мама, смазывая руки кремом. — Ну мам, она за меня тоже волновалась и сказала, что если не увидит меня сегодня, умрёт. Блондинка, конечно, возмутилась, когда ей написала подруга с просьбой прикрыть её. Возмутилась из-за того, что та пойдёт к Кислову, а не к ней, ведь подруг на парней не меняют, но всё же согласилась. От Риты было больше всего пропущенных звонков. — Обещаю звонить каждый час! Родители посмотрели друг на друга. — Иди, — обронила мама. Девушка быстро собралась. Надела джинсы, любимый коричневый свитер. Возле входной двери стоял отец. — Рите звони, — сказал тот. Дочь быстро открыла телефон и набрала номер подруги. Дала телефон папе. — Алло. — Алло. Здравствуй, Рита. Это Константин Анатольевич. — Здравствуйте! — Полина к тебе идёт? Что вы будете делать? — Да, ко мне. Мы фильм посмотрим, в карты поиграем, да и спать ляжем. Она же хорошо себя чувствует вроде бы? — Да, хорошо. Спасибо, до свидания, Рита. — До свидания. Хенкин вручил телефон обратно дочери. Она стала обуваться. — Карманы, — потребовал Константин Анатольевич. Девушка вывернула карманы куртки и штанов наизнанку. Пусто. Сумки у неё с собой не было. — Иди. — Пока, пап, — Полина вышла из квартиры. Внизу на улице никого не было. Вань, ты где? За домом. Иди сюда Хенкина пошла туда. Умно, на другую сторону окна квартиры Хенкиных не выходят. За домом стоял он. Девушка налетела на парня с объятиями. Он крепко-крепко обнял её в ответ, поцеловал в лоб. А ведь он боялся не обнять и не поцеловать её больше. — Вань… — он чмокнул её в нос, затем в лоб снова. — Этого больше не повторится. Обещаю. Поверь. — его слова вновь посадили зёрнышко надежды в её сердце и будут сажать всегда. * * * Дверь квартиры Кислова захлопнулась. — Может, не надо? — прошептала Хенкина. — Нормально всё. Или домой пойдёшь? Та помотала головой. На звуки вышла мать парня. — Ваню… Здравствуй, Полиночка. — Здравствуйте. — Может, вам чайку сделать? — Нет, мам, мы в комнату пойдём, — Киса взял Полину за руку и увёл к себе. Лариса не стала допытывать их. Хотя интересно, что же могут делать два подростка, мальчик и девочка, в девять вечера в комнате? — Жарко у тебя тут, — первое, что сказала девушка, зайдя к кудрявому в комнату. — На, переоденься, если хочешь, — он любезно кинул ей какую-то футболку. А сам быстро выбросил пустые банки из-под газировки и спрятал подальше запрещённые вещества. Хенкина повернулась к нему спиной и стала медленно стягивать с себя свитер. Он ещё и синтетический! Точно задохнулась бы в нём! Кислов не лез к ней, даже на шаг не сдвинулся, просто смотрел. Вдруг что. Девушка повернулась обратно, надев футболку, сняв джинсы, и пошла к окну. Открыла его на проветривание. — Кис, ты тут задохнуться хочешь? — вдохнула свежего воздуха. В ответ лицо парня исказила усмешка, и он похлопал по месту на кровати рядом с собой. Девушка послушно села рядом. Она оставила короткий поцелуй на его губах, а ему было мало. Кислов в свою очередь впился в её губы и аккуратно уложил на кровать. Весь вечер они так и лежали. Киса обнимал её, иногда целовались. У кудрявого в запасе было пару-тройку банок пива, поэтому он не спеша опустошал их. Полина же пить отказалась. Позже Хенкина уговорила его на то, чтобы посмотреть мультик. Она включила какой-то на ноутбуке парня и легла к нему обратно. — Где ты его откопала? — спрашивает он про мультик, параллельно делая глоток из жестяной банки. — Поль? Кислов посмотрел на девушку, она мирно спала у него под боком. Он допил напиток, выключил гаджет. Несколько минут смотрел на неё. Несмотря на то, что в комнате было темно, глаза уже привыкли к темноте, и поэтому он мог хорошо рассмотреть её лицо и не только. Парню, конечно, хотелось бы сегодня чего-то большего, чем простые объятия и поцелуи, но он не стал приставать к Полине по понятным причинам. Вскоре кудрявый накинул на них с Хенкиной одеяло (свой фирменный свитер он снял до этого) и тоже уснул.