Глава 17. Чистый лист

Когда любишь  прощаешь всë

* * * С утра Полина вместе с братом пошла проведать Зуева. У него были какие-то проблемы — то ли с наркотой, то ли ещё с чем-то. К слову о запрещённых веществах, Хенкина чётко решила, что не свяжется с ними. Дай бог, она сдержит своё обещание. Девушка долго думала о словах отца, брата и о Кисе. Точнее о том, чтобы расстаться с ним. Может, это действительно к лучшему? И ей, и ему? Они снова заживут жизнями, которыми жили до своих отношений. Полина и Боря залезли в заброшенный, разрисованный граффити самолёт. Именно там и отсиживался Гена. — Хенкалина, как же я рад тебя видеть, брат! — они поздоровались за руки. — Тебя не меньше, Поль, — Зуев потрепал её по голове. — Вы прямо как чувствовали. Я всю ночь так хотел пива, как беременная, я клянусь! — Ген, а может, провериться? Вдруг? — девушка посмеялась. — Знаешь, Чарли Чаплин завещал первому родившему мужчине миллион долларов. У тебя все шансы! — Хорошо бы. Смотался бы отсюда да поскорее! Хенкалина, сбегай за пивом, я тебя прошу! Хенкин уже был не особо радостный, его лицо что-то омрачило. Ладно, если б он был закодированный и любое упоминание алкоголя приносило бы ему дикую боль и ломку. Он сел на кресло самолёта. — Отца твоего убили, Ген, — выпалил вдруг Борис. Улыбка с лица его сестры испарилась моментально, точно спирт на воздухе. А ведь секунду назад они шутили… — Не… Ты что… Он у меня сам кого хочешь завалит… — Зуев не верил. — Я сам сегодня утром случайно узнал… — продолжал Хенк. — Его хоронить должны… — А как убили его? — Отец сказал, сбили. — Ген… — с волнением проговорила Полина, когда тот начал открыто плакать. — Ген, тише… — она не знала, как его поддержать, ведь слова «всё хорошо» и «ничего страшного» были неуместны. Он взялся одной рукой за руку Бори, а другой — за руку Полины. Зуев откровенно зарыдал, взял сигарету и прикурил. — Когда хоронят его? — Сегодня, — ответил Хенк. Гена сразу же вскочил с места. — Ген, тебе нельзя, — не унимался Хенкин. — А кто его хоронить будет? Менты? — он вышел из самолёта. — Гена! — прокричала ему вслед девушка. * * * Гена уехал в тот же день. Как, куда — непонятно. Тогда, в самолёте, Полина видела его в последний раз. Почему-то именно в школе, во время урока химии, Зуев не выходил у неё из головы. А весь день Полина была погружена в себя, не обращая внимания ни на что. Делала вывод — вот чем она занималась весь день. Либо он, и она бросают всё это, либо расстаются, и так будет для всех лучше. Да, бросить Ваню будет сложно и больно, но так будет лучше. — Полин, поговорим? — достаточно серьёзно спросил Киса, подойдя к ней на крыльце школы в конце дня. — Давай, — какое совпадение. Они вышли со двора школы. — Давай начистоту, Кислов, — твёрдо начала Хенкина. — Или ты бросаешь наркоту, дилерство, или бросаю тебя я. Выбирай! Парень вздохнул. — Хорошо, — это будет сделать трудно, но он сделает, только бы быть с ней. Честно, Киса понимает, что не переживёт, если Поля, его Поля, бросит его. — У меня тоже есть условие. — Какое? — Мы всё рассказываем друг другу. Абсолютно всё. Что бы это ни было. И я, и ты. Поняла? — его слова были настолько серьёзными, что в них не усомнился бы даже самый недоверчивый судья. — Хорошо. — И ещё. Ты тоже не связываешься с наркотой. Тогда и я тоже. И тут Кислов подумал: «Если тонуть, то вместе». Нет её — нет и его. — Прости меня… — начал он. — Я вёл себя как идиот. Ты не заслуживаешь такого. Я же в «этом» виноват, да? — …Вань, просто выполни своё обещание, которое давал уже два раза, — глаза девушки были на мокром месте, но она держалась. — Этого будет достаточно. Казалось, что парень сейчас тоже вот-вот заплачет, но ему нельзя, он же мужчина. — Ты мне скажи, я в том, что ты в больницу попала, виноват, твою мать! — его тон стал агрессивнее. Девушка молчала, словно рыба. Что сказать? — Хенкина, не молчи! — сорвался парень. — Нет. Ты не виноват… — неуверенно произнесла она и прикусила губу, задумавшись. Возможно, Кисе будет легче, если она скажет, что он не виноват. Хотя, впрочем, кто знает? Кислов проводил Полину до дома, оставшийся путь они шли молча. На прощание он обнял её и чмокнул в лоб. * * * — Ну и какие у тебя дела? — тоскливо протянула девушка в трубку. Его девушка, которую Кислов больше обидеть не даст никому — ни кому-либо, ни сам. — Да доктор перетереть позвал. — А что случилось? Ещё кого-то ёбнуть собрались? В ответ парень лишь посмеялся. — Ладно, тогда как освободишься — напиши, — просит Хенкина. — Хорошо. Люблю, — он хотел отключиться. — Вань, стой! Ты помнишь? — Да, — произнёс кудрявый. — Обещаю. И ты обещай! — Хорошо… Пока, — она сбросила звонок. Парень слишком хорошо помнил их недавний разговор. Конечно, мы уже знаем, что ни Кислов, ни Полина не сдержали свои предыдущие обещания. Однако в этот раз оба были настроены решительно. Начать с чистого листа — правильное решение в данной ситуации. Дать друг другу второй шанс, ведь у каждого есть на него право. И Киса ни за что не повторит своих ошибок, ведь знает, что третьего шанса она может ему не дать. И как тогда жить? Честно, кудрявый уже не представлял свою жизнь без этой весёлой, светлой и любящей девушки. Его девушки. Только его. Он никому на свете её не отдаст. Никому. Он перешёл на её профиль и кликнул на аватарку. Аватарка представляла собой фотографию Полины, на которой она стояла в парке и улыбалась. Такую тёплую и нежную улыбку кудрявый видел только у неё. Зайдя в кафе, Кислов сразу же увидел столик, за которым сидел доктор. Он присел напротив него. — Ну, что звонил? Давай быстрее. — Э-э… Ну, я… Просто хотел тут… Посидеть с тобой… — мямлил мужчина. — Что сделать? — Посидеть с тобой, поболтать. — Что за пидорский подкат? Ты кого клеить собрался, Айболит херов? — Тут другое дело. Тут разговор о тебе и обо мне… * * * LELY45 — Моя душа такая нежная Если надо будет, то на повтор. Хенкина была в художественной школе, когда ей позвонил Мел. — Алло, что такое, Мел? — Киса дуэль хочет устроить, — обеспокоенно говорит он. — Что? — это единственное слово, которое девушка смогла выдавить из себя в тот момент. — Алло? Полин, ты тут? — голос Егора из телефона был отрезвляющим, как огуречный рассол на утро с похмелья. — С кем? — С отцом. — Короче, остановить его надо, ты же знаешь Кислого, он далеко зайти может. Я щас тебе место скину, — парень отключился. В эту же секунду пришло сообщение от Мелинина: место, где Киса назначил дуэль своему отцу. Девушка схватила рюкзак с лавки в раздевалке и вылетела пулей на улицу. И не дай бог, пуля вылетит сегодня из пистолета. Полина примерно знала, где это место, поэтому поехала как можно быстрее. К сожалению, маршрутку прождала долго. Это было какое-то заброшенное здание. Полина лет в тринадцать как-то лазила здесь с подругой. Тут же послышались крики. — Мы с ним всё решили, всё обсудили, он согласился! — кричал Кислов. — Я согласился, — довольно уверенно отвечал Антон Витальевич, его отец. Полина подбежала к парню и схватила его за рукав куртки. — Кис, стой! Не надо, — тяжело дыша, говорила она. Тот её будто не слышал, отдернул руку и пихнул Хенка, сказав: — Давай за гарнитуром! Хенк отдал другу два пистолета, а тот, в свою очередь, вручил один из них отцу. Поставил пустую бутылку из-под пива в качестве барьера. — Вань, мы сделаем всё как ты захочешь. Я и сам давно должен был сделать… — мямлил доктор, сжимая в руках револьвер. — Да, сука? А что ж не сделал, жалостливый? Бутылку видишь? Вставай к ней! — продолжал агрессировать кудрявый и сделал пару шагов в противоположном направлении. — А-а-а, может, д-девушке лучше не стоит… — Антон Витальевич мягко посмотрел на Хенкину. Киса тоже бросил на неё быстрый, пронзительный взгляд, но ничего не сделал и не сказал. Он будто не замечал её. — Кис, Кис, вы же теперь соединились. Это так круто, — миротворец Егор подбежал к другу. — Ты Полину испугать хочешь? — Мелинин знал, на что давить. Кислов пересилил себя и зло выпалил: — Да она уже не маленькая, чтоб пугаться! — и добавил, обращаясь к отцу: — Давай, как родня, можешь первый начинать! Доктор зарядил пистолет и уверенно выстрелил в воздух. — Это что за выкидыш, сука? Ты что думаешь, я после этого тебя не пристрелю? — в ярости орал Киса и был готов стрелять. — Вань, у тебя всё получится, — сказал доктор и стал рассказывать что-то про деда парня. Хенкина подбежала к Кислову, несмотря на то что её брат крепко держал её за руку, чтобы она что-нибудь не выкинула. — Кис, да стой, пожалуйста! — она схватила его за руки сзади, пытаясь сделать так, чтобы он не смог ими двигать. — Уйди! — зло прорычал он. — Вань, если не ради него, то хотя бы ради меня. Перестань. Остановись, — девушка прижалась к парню всем телом, обнимая его так, чтобы тот не двигал руками. Её голос слегка дрожал и был плаксивым. И тут кудрявый понял, что ненавидит, когда она плачет. Однако цепная реакция была запущена. Кислов вырвался из хватки его девушки, отталкивая её назад. — Мел, ты что стоишь? Считать будешь? — он направлял пистолет на отца. — Нет, — тихо проговорил Мелинин. — Хенк, давай за него. — Кис, у Гены отца насмерть задавили, а ты прямо здесь своего хочешь грохнуть… — подошёл к нему Боря. — Полин… — Ваня чуть обернулся на Хенкину. Та отрицательно помотала головой. — Да хрен с вами! Сам считать буду! Кислов не успел назвать первую цифру, как Полина выбежала вперёд и встала перед Антоном Витальевичем. — Отошла от него! — рявкнул на них Киса. — Нет. — Полина, отойди. Ты же знаешь, что он очень нервный, — предупредил доктор. Хенкина знала, что Ваня ни за что не выстрелит. Если в отца он, возможно, мог (хотя кто знает), то в неё — ни за что. — Стреляй, — уверенно сказала она. — Последний раз говорю: отошла от него! — А я тебе говорю: стреляй! В тусклом свете парень заметил, как с её щёк покатились слёзы одна за другой. Медленно. Неожиданно Хенк встал в нескольких сантиметрах от друга и направил его руку с пистолетом себе в лоб. Кислов почти сразу убрал ствол от Бори и закричал, давая выйти всей накопившейся злости и обиде наружу. Затем выстрелил в воздух, что заставило Хенкину вздрогнуть. — Как же вы все меня задолбали! — Бро, бро, прости. Ты всё правильно сделал, — Боря обнял Ваню, однако тот грубо оттолкнул его и отошёл. Полина подбежала к парню и, не раздумывая, крепко-крепко обняла его. — Да, ты всё сделал правильно, — прошептала она, уткнувшись ему в грудь. Как по дуновению ветра, агрессия парня стала сходить на нет. Обняв девушку в ответ, он поцеловал её в макушку. Полина рядом — и это самое главное. Всё остальное не важно. Важно то, что он любит её, а она его.