Глава 8. Суицидальный забег в Измерении 0.

***

Измерение 0. Чем же была отделённая частица Иксалиса? Всего лишь сгустком материи. Крошечным осколком бездны. И, в сравнении с первоисточником, она была чудовищно слаба. Если Иксалис явился на Мобиус Икс и мгновенно погрузил миры в хаос из-за переизбытка мощи, которую не мог контролировать, то его «сын», что сейчас бесцельно дрейфовал в открытом космосе... Казалось, его мог бы развеять простой выхлоп пролетающего мимо звездолёта. Он был слеп, нем и бессознателен. Просто инстинкт, завёрнутый в тьму. И этот инстинкт вёл его, как мотылька на свет. Пустота в его естестве жадно тянулась к источникам жизненной энергии. Его притягивали планеты с яркими, сочными сигнатурами. Такой планетой был Мобиус 0.

***

Местный Соник, назовём его Соник Ноль, нежился в тени пальмы в Зоне Зелёных Холмов. День выдавался безмятежным. Этот ёж выглядел немного старше своих вариаций из иных миров. Ноги чуть длиннее и суше, торс подтянут, иглы острее и длиннее. Большинство великих приключений и катастроф были уже позади. Даже Эггман, кажется, начал смиряться с возрастом, становясь спокойнее и рассудительнее. Их стычки теперь случались редко, скорее по привычке, и носили почти ностальгический оттенок. — М-м-м... — Соник сладко потянулся, хрустнув суставами, и сел, протирая глаза. — Отлежал себе всё... Надо бы размяться. Вот жаль только, что в этих Холмах почти не осталось бадников... — Он уже собрался вскочить, как вдруг его ухо нервно дёрнулось. Нос зачесался. По спине пробежал неприятный, колючий холодок. Это чувство было слишком знакомым. Шестое чувство, обострённое годами приключений, завопило: «Тревога!». — Ладно, — пробормотал он, поднимаясь на ноги. — Пробегусь-ка я по периметру и центру зоны. Что-то предчувствие у меня дурное. Голубые молнии заискрили вокруг его ног. Он вытянул левую ногу вперёд, правую назад и, резко оттолкнувшись, сорвался с места. Звуковой удар хлопком разнёсся над Холмами.

***

Чёрное облако тем временем приближалось к Зелёным Холмам. Крупные города оно обходило стороной: энергетические сигнатуры скоплений разумных были слишком плотными, сложными, пугающими. Они отпугивали его инстинкт. А здесь, среди пальм и сочной травы, порхали флики. Маленькие, беззащитные, но такие тёплые. Их жизненная сила была идеальной пищей: питательной и неспособной к сопротивлению. Облако бесшумно накрыло пару птиц, и через секунду на землю упали лишь обглоданные кости. Тьма внутри облака довольно уплотнилась, стала больше, тяжелее. Почувствовав прилив сил, бессознательная материя покатилась дальше по холмам, пожирая всё живое на своём пути. И чем сильнее разрастался этот сгусток Пустоты, тем сильнее он начинал искажать саму реальность вокруг.

***

Соник Ноль влетел на окраину Зелёных Холмов и замер как вкопанный. Он не верил своим глазам. Желудок скрутило от отвращения. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым, с привкусом... сгоревшей плоти? Но пожара не было. Он медленно приблизился к источнику запаха, и его сердце пропустило удар. Кости. Повсюду были кости. Черепа фликов, мелкие скелетики, разбросанные по выжженной траве. — Как?.. Кто?.. — прошептал он, озираясь по сторонам. Он проследил взглядом дорожку из костей, ведущую вглубь зоны, туда, где он ещё не был. На его щеку упала тяжёлая капля. Дождь? Он поднял голову и лишь смог тяжело вздохнуть. Небо над Зелёными Холмами алело. Не везде, а именно здесь, будто кто-то накрыл зону гигантским алым куполом. — Здесь... Здесь происходит что-то очень нездоровое, — констатировал он, холодея. Он взглянул на коммуникатор на запястье. Нужно срочно связаться со штабом Борцов за свободу. С Тейлзом. Сигнала не было. Тишина. — Кажется, придётся по старинке... Самому, — пробормотал он и вдруг закашлялся. Поднёс перчатку к губам и увидел на белой ткани алые разводы. — Чёрт... Ладно. Я начинаю нервничать. Зону будто накрыло колпаком... Неужели где-то на Мобиусе проснулось что-то древнее? Или Эггман нашёл очередной артефакт, о котором я не знаю?.. — Он сжал кулаки, прогоняя слабость. — Надо быстрее выяснить, в чём дело, пока Зелёные Холмы и я вместе с ними не превратились в сухофрукты. Он рванул к центру зоны, больше не глядя на кости. Лицо его было мрачным, брови нахмурены. Ему было мерзко и тошно. Что бы это ни было, Соник Ноль поклялся себе, что остановит это.

***

Пальмы на глазах усыхали, трава вяла и превращалась в труху, от жара, исходящего от чёрного облака, воздух дрожал и плавился. Чёрное облако неслось вперёд, не разбирая пути. Оно уже не просто поглощало животных, оно высасывало жизнь из самой почвы, из растений, из воздуха. Бесцельно и бездумно. Даже не пытаясь осознать себя или остановиться. — Звуково-о-ой... РАЗРЕЗ! — внезапно разнёсся над равниной звонкий, полный ярости крик. В чёрное облако врезались воздушные волны такой чудовищной силы и скорости, что его просто начало рвать на части. Материя разрывалась, шипела, пыталась соединиться обратно, но не могла, удары следовали один за другим. — Звуково-о-оое... ТОРНАДО! — снова тот же голос, и вокруг облака закружилось синее пятно, закручивая воздух в тугой смерч. «Конец... Это конец... Я?.. Я... Я сейчас исчезну... Он... Он развеет меня!» Из самого центра торнадо вырвался оглушительный, нечеловеческий визг. Это кричала сама Пустота, умирая. Соника Ноль оглушило. Он споткнулся на бегу, зацепившись за камень, и со всего маха рухнул на землю, проехавшись на коленях. Боль обожгла, сдирая кожу. — А-а-аргх! — вскрикнул он, пытаясь вскочить на ноги. «НЕТ! НЕ СМЕЙ ВСТАВАТЬ!» Из умирающего смерча, собрав остатки сил в один удар, вылетела тонкая, как игла, чёрная полоса тумана. Она ударила прямо в грудь Соника, который уже поднимался на дрожащие ноги. — Нет... Нет-нет-нет... — прохрипел Соник, чувствуя, как что-то холодное и чужеродное вползает в него, обволакивает органы, тянет плоть изнутри. Соник начал бить себя по груди, по животу, пытался выкашлять эту гадость, вдохнуть, выдохнуть, но становилось только хуже. Склера его глаз почернела, из-под век потекли кровавые слёзы. Он открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Сознание угасало. Чужак пожирал его душу. Соник Ноль, стиснув зубы до скрежета, сжал кулаки. И принял решение. Самое страшное в своей жизни. Если он умирает, то заберёт эту тварь с собой. В ад. Загораясь ослепительными синими молниями, ёж рванул с места, покидая Зелёные Холмы на скорости, многократно превышающей звуковую. Зона Мрамора. Там, в недрах вулканов, всё ещё бурлит лава. Нужно успеть. Сгореть заживо. Превратить в пепел и себя, и эту дрянь. Синий луч нёсся сквозь зоны, почти вслепую, снося всё на своём пути: бетонные ограждения, деревья, скалы. Ему было всё равно. Внутри него бушевала агония. К тому моменту, как он добежал до кратера, откуда сочилась раскалённая магма, его изумрудные глаза закатились, и он начал падать, теряя сознание. Тело, повинуясь инерции, летело прямо в огненную бездну. Но в последний миг веки дрогнули. Глаза распахнулись. Изумрудный цвет в них сменился алым. «Соник» резко затормозил, вонзив каблуки в камень у самого обрыва. Он замер на краю, тяжело дыша, и отшатнулся назад, подальше от жара. — Он... Он хотел убить нас обоих... — прошептал синий ёж, всё ещё не веря, что успел. Тысячи воспоминаний проносились в его голове. Чужая жизнь. Чужая боль. Чужой страх за друзей. Чужой дом. Всё это обрушилось на него лавиной, от которой некуда было спрятаться. Он попятился от обрыва и без сил рухнул на землю. Внутри него, глубоко в сердце захваченного тела, всё ещё теплился белый огонёк души Соника Ноль. Но он был полностью обволочен чёрным туманом, словно муха в янтаре. Беспомощный, но живой. Тело слушалось. Управлять им было странно, непривычно, но возможно. Но главной пыткой были воспоминания. — Я... Соник?.. — Он поднял дрожащую ладонь в белой перчатке, рассматривая её, как диковинку. — Нет... Я точно не он... Физически да... Но внутри... — Он сжал ладонь в кулак. — Он был зол на меня. За тех животинок... За Зелёные Холмы... Но я просто хотел выжить. Я не знал, как иначе. В его алых глазах мелькнуло что-то, похожее на растерянность. — Мне нужно многое понять. — Он поднялся на ноги, чувствуя слабость во всём теле. — Мне нужно вернуться к создателю... Он поможет. Он поймёт, что я такое теперь. Он обволок свою ладонь чёрным пламенем и резко полоснул когтями по воздуху. Реальность перед ним вспоролась, открывая червоточину, за которой клубилась тьма иного измерения. — Как можно быстрее... Обратно... — простонал он, прижимая ладонь к виску. — Как же раскалывается голова... Это были его последние слова перед тем, как он перешагнул порог и исчез в червоточине. Он не думал о том, примет ли его «отец». Он пока даже не осознавал этого понятия. Он просто чувствовал: ему нужна помощь. И где-то там, в центре Пустоты, есть тот, кто создал его. Тот, кто поймёт.