Глава 21. Герой на публику.

***

Централ-сити. Сегодня нужно было поиграть роль приманки, чтобы выманить Шедоу. А это значит, что пора прогуляться за пределы завода в Мистических Руинах. Но прежде чем начать активно привлекать внимание к своей персоне... Экзикеля настиг голод. Это не был тот бездонный голод Пустоты, который заставлял пожирать души и фликов. Это было приземленное, урчащее требование биологического сосуда. Желудок Соника Ноль не желал знать о планах по захвату мира, он требовал топлива. «Чили-доги...» — мысль всплыла сама собой, приправленная фантомным запахом острых специй и жареного мяса. Экзикель поморщился, но сопротивляться не стал. В конце концов, чтобы играть роль Соника, нужно было понимать, чем этот герой живет.

***

Память тела вела его безошибочно. Ноги сами поворачивали на нужные улицы, пока он не оказался перед знакомым ларьком. Запах здесь был одуряющим, смесь соуса, свежих булок и жареного фарша. — О, Соник! — пухлый свин в заляпанном белом фартуке расплылся в добродушной улыбке, завидев синего ежа. — Давненько тебя не было в наших краях. Всё спасаешь мир? Как всегда, чили-доги? Экзикель на мгновение замер. Голос Соника Ноль внутри него едва ощутимо дрогнул, отозвавшись узнаванием. Демон растянул губы в той самой фирменной, чуть ленивой улыбке, которую он так тщательно репетировал. — Хей, да, — его голос звучал чисто и беззаботно, без малейшего намека на потустороннюю хрипотцу. — Как всегда. Сделаешь штук шесть? Я безумно голоден, приятель. Денек выдался... насыщенным. Он мельком взглянул на меню, висящее над прилавком. Цифры не имели значения, но он помнил, что люди ценят порядок. Ловким движением руки он выудил из синей шерсти золотистые кольца и аккуратно выложил их на монетницу. Металл звякнул, отражая солнечный свет. — Ого, сразу шесть! Видать, действительно проголодался, — хохотнул повар, принимаясь за работу. — Сейчас всё организуем, самый острый соус, как ты любишь! Экзикель оперся локтем о прилавок, постукивая пальцами по столешнице. Вокруг ходили люди, ездили машины, смеялись дети. Город дышал жизнью, и демон ловил себя на странном, пугающем чувстве. Ему не хотелось всё это переворачивать с ног на голову прямо сейчас. Ему хотелось... понаблюдать. Понять, каково это, быть частью этого механизма, а не его поломкой. — Твои красавцы, Соник! С пылу с жару! — повар протянул ему объемный бумажный пакет, от которого исходил божественный аромат. — Спасибо, — Экзикель взял пакет, чувствуя приятное тепло через бумагу. — Увидимся. Он развернулся и не спеша зашагал прочь, подальше от толпы. Нужно было найти тихое место, чтобы утолить этот странный, смертный голод. В конце концов, даже у демонических захватчиков должен быть перерыв на обед.

***

Найти место было несложно. Достаточно было зайти во двор ближайшего подъезда. В рабочий день, здесь в текущий час никого и не было. Дети в школе, взрослые на работе. Экзикель откинулся на спинку деревянной лавки, вытянув ноги в классических красных ботах. Здесь, в тени старых каштанов, городской шум Централ-сити казался приглушенным, доносясь лишь отдаленным гулом моторов и обрывками чужих разговоров. Двор был пуст, лишь легкий ветерок шелестел листвой да грелся на солнце какой-то облезлый кот, который, впрочем, не обратил на «героя» никакого внимания. Он осторожно вытащил из пакета первый чили-дог. Горячий, пахнущий пряным соусом и мягкой булкой. Он откусил первый кусок. Пряный жар соуса мгновенно обжег язык, следом раскрылся вкус сочной сосиски и расплавленного сыра. Экзикель невольно прикрыл глаза, и по его телу прошла волна странного, почти пугающего удовольствия. — Черт... — выдохнул он, проглатывая кусок. — Это действительно... чертовски вкусно. Внутри него Соник Ноль горько усмехнулся. Эти ощущения были для него родными, почти священными, и то, что демон сейчас наслаждался ими, вызывало у пленника новую волну боли. Но Экзикелю было всё равно. Он смаковал каждый укус, чувствуя, как биологическое тело расслабляется, получая долгожданную подпитку. Сложно чувствовать себя чудовищем, когда ты сидишь на лавке в солнечный день и ешь любимую еду миллионов мобианцев. В этот момент маскировка была почти идеальной? не потому, что он хорошо играл, а потому, что он искренне наслаждался моментом. «Может быть, — подумал он, откусывая второй раз, — этот мир стоит того, чтобы в нем задержаться. Не просто перекроить целиком и набить улицы демонами, а... присвоить. Сделать своим маленьким садом, а не персональным адом». Он вспомнил лицо Эмилии, её холодную преданность. Интересно, смогла бы она оценить этот вкус сейчас? Или её рецепторы, измененные Пустотой, теперь воспринимают еду как простую биомассу? Мысль об Эми на мгновение испортила аппетит, напомнив о прокушенной шее и её крике, но Экзикель быстро отогнал этот образ. Сейчас был только он, теплый день и еще пять чили-догов в бумажном пакете. Он слизнул каплю острого соуса с перчатки и потянулся за вторым чили-догом, чувствуя, как по телу разливается приятная сытость. В этот момент он был почти счастлив. Почти Соником. Если не заглядывать слишком глубоко в его изумрудные глаза. Чили-доги исчезали один за другим с пугающей быстротой. Экзикель ел жадно, почти яростно, словно боялся, что этот вкус вот-вот испарится, оказавшись лишь иллюзией. Соус пачкал перчатки, острая паприка заставляла сердце биться чаще, а специи приятно обжигали горло. Пятый... шестой... Последний кусок мягкой булки исчез во рту, и демон удовлетворенно зажмурился. Это было не просто утоление голода, это был акт присвоения. Он забирал себе не только тело Соника, но и его страсти, его маленькие радости, делая их своими собственными. Экзикель открыл глаза. Мир вокруг на мгновение показался ему чуть более ярким, чуть менее чужим. Он аккуратно собрал остатки салфеток, скомкал жирный бумажный пакет в плотный шар и, не вставая с лавки, легким щелчком отправил его точно в мусорный бак на другом конце дворика. Глухой звук удара бумаги о дно ведра поставил точку в его трапезе. — Фух... — выдохнул он, откидываясь на спинку и лениво поглаживая живот ладонью. Желудок приятно тяготил, разливая по конечностям непривычную для сущности из Пустоты теплоту и сонливость. Экзикель прислушался к своим ощущениям. Обычно он чувствовал лишь холодную пульсацию энергии Пустоты, но сейчас... сейчас он чувствовал себя живым. Настоящим. «Ладно», — подумал он, и на его губах, за которыми скрывались слишком острые зубы, промелькнула искренняя, почти довольная усмешка. — «Я... я готов это принять. Это будет нашей маленькой традицией, Ноль. Твое тело чертовски хорошо знает толк в удовольствиях». Внутренний Соник отозвался лишь слабой, измученной волной протеста, но Экзикель просто отмахнулся от нее, как от назойливого насекомого. Ему нравилось это новое предпочтение. Оно давало ему зацепку в этом мире, делало его маскировку не просто визуальной, а осязаемой. Он еще несколько минут посидел в тишине, наслаждаясь послевкусием острого чили. Но время отдыха подходило к концу. Империя сама себя не построит. Экзикель медленно поднялся, потянулся всем телом, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы ежа, и его взгляд снова стал холодным и расчетливым. — Пора поработать на публику, — прошептал он, проверяя, насколько ярко сияет фальшивая изумрудная зелень в его глазах. — Посмотрим, кто из зевак города нуждается в "спасении" сегодня. Он сорвался с места, оставив после себя лишь легкое облачко пыли и едва уловимый запах пряного соуса, растворяющийся в городском воздухе.

***

Спустя 2 часа... Экзикель на мгновение замер посреди оживленного тротуара, пропуская мимо себя спешащих по делам людей. «Ну же, неужели всё настолько... скучно?» — подумал он, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он пробежался по главным улицам, заглянул в переулки, даже пронесся по крышам, надеясь увидеть хоть один дымящийся робот Эггмана или хотя бы крупное ограбление. Но город разочаровывал. Вот пожилая женщина пытается выманить котенка с ветки высокого каштана. Экзикель посмотрел на неё с искренним недоумением. Чуть дальше, в торговом квартале, двое подростков пытались стащить из лавки пачку чипсов, но были тут же пойманы бдительным охранником. Полиция лениво патрулировала улицы, перебрасываясь шутками с прохожими. — Поверить не могу... — прошипел Экзикель, стоя уже на краю рекламного щита высоко над дорогой. — Этот мир настолько разнежен... Теперь он понимал, почему Соник Ноль так расслабился. В этом измерении Зло, казалось, взяло бессрочный отпуск. Эггман, судя по всему, зализывал раны или готовил что-то настолько масштабное, что даже его мелкие пакости сошли на нет. Мир функционировал сам по себе, и «герой» был ему нужен скорее как символ, как талисман на удачу, а не как щит. «Ты обленился, Ноль, — мысленно обратился он к пленнику. — Ты застрял в этой пасторальной идиллии и перестал ждать удара». Внутренний Соник ничего не ответил, лишь отозвался тупой, ноющей тоской. Экзикель спрыгнул вниз, приземлившись наземь.

***

Ещё 1 час спустя... Он направился в сторону центрального парка, где концентрация зевак была максимальной. Нужно было, чтобы слухи о его пребывании в городе долетели до ушей Руж как можно быстрее. Может быть, самому набедокурить?.. Шанс подвернулся именно в тот момент, когда Экзикель уже был готов признать этот день безнадежно потерянным. В центральном парке, неподалеку от тенистых аллей, назревало «событие»: кучка изрядно подвыпивших местных маргиналов не поделила то ли место на скамейке, то ли остатки дешевого спиртного. Громкие выкрики, звон разбитого стекла и назревающая драка начали привлекать внимание прохожих. Люди останавливались, кто-то уже доставал телефоны, но никто не решался подойти. Экзикель ухмыльнулся. «Ничтожно. Но сойдет для заголовка». В мгновение ока синяя вспышка прорезала пространство между толпой и зачинщиками. Экзикель не просто вмешался, он сделал это с тем самым излишним артистизмом, который был присущ настоящему Сонику. Для обычного глаза это выглядело как смазанное синее пятно. Один алконавт внезапно взлетел в воздух, другой обнаружил себя прижатым к дереву, а третий завязанным в узел собственным же ремнем. Экзикель двигался, используя инерцию тела Соника. Через пять секунд всё было кончено: трое дебоширов лежали в куче, связанные каким-то выброшенным неподалеку тросом, недоуменно моргая и пытаясь понять, что произошло. — Эй, ребята, — Экзикель приземлился на спинку лавки, приняв непринужденную позу и закинув руки за голову. — Парк это место для отдыха, а не для бокса. Оставьте кулаки для видеоигр, идет? Толпа ахнула. — Это Соник! Настоящий Соник! — Ого, он так быстро с ними разобрался! К нему тут же хлынули люди. Экзикель, подавляя внутреннее желание просто испепелить их всех за то, что они посмели подойти так близко, нацепил самую лучезарную улыбку. — Соник, можно селфи?! — взвизгнула какая-то девчонка, подлетая к нему с айфоном. — Конечно, кроха! Только улыбайся шире, — подмигнул он, обнимая её за плечо. Вспышки камер слепили, но он терпеливо позировал. Он раздавал автографы на салфетках, кепках и даже на одном бумажном стаканчике из-под кофе. Внутри него Соник Ноль бился в истерике, видя, как демон оскверняет его доброе имя этой фальшивой любезностью, но Экзикель лишь крепче сжимал зубы в улыбке. Через десять минут соцсети города взорвались. Хэштег #SonicIsBack и #HeroInThePark начали стремительно набирать популярность. Тысячи репостов, десятки сторис с «героем», который снова на страже порядка.

***

В это же время в удаленной от центра города роскошной квартире, на одном из настольных мониторов, принадлежащих Руж, всплыло уведомление. Летучая мышь лениво пролистывала ленту новостей, потягивая прохладительный напиток, пока её взгляд не зацепился за знакомый синий силуэт. Она прищурилась, увеличивая видео, снятое кем-то из прохожих. На записи Соник весело смеялся и показывал большой палец в камеру. — Надо же, — промурлыкала она, и её глаза сузились. — Только вчера его подружка чуть не оторвала Шедоу голову, а сегодня наш синий рыцарь как ни в чем не бывало развлекает толпу в парке. Она коснулась коммуникатора на ухе, набирая закрытый канал. — Хей, Шедоу? — голос Руж стал деловым. — Твой «синий друг» нашелся. Он сейчас в Центральном парке, устраивает бесплатное шоу для фанатов. На другом конце провода повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь холодным дыханием ежа. — Понял тебя, Руж, — раздался низкий, вибрирующий голос Шедоу. — Следи за ним. Я буду там через пять минут. Руж отключила связь и с интересом уставилась в экран. — Ну же, Соник... Покажи нам, что ты прячешь за этой милой улыбкой.