Глава 27. Выходные.

***

Экзикель вышел из архива, чувствуя, как внутри него улеглось вчерашнее буйство. Сон, еда и несколько часов в тишине сделали свое дело, он перестал напоминать оголенный провод под напряжением. Подойдя к Дрейну, который возился с какими-то платами в главном цеху, Экзикель не стал нависать над ним тенью, как обычно. Его голос звучал почти по-дружески, без того властного металла. — Привет, Дрейн, — негромко произнес он, привлекая внимание бобра. — Как спалось? Дрейн удивленно поднял взгляд, явно не ожидая такой мягкости от «Соника», который еще вчера был готов разнести базу. Экзикель не спеша достал из кармана Зеленый Изумруд Хаоса. Камень мягко засиял, наполняя пространство вокруг них изумрудным светом. — Слушай, — Экзикель протянул артефакт Дрейну на открытой ладони. — Ты говорил, что раньше не сталкивался с подобным. Это Изумруд Хаоса. Вещь опасная, капризная, но невероятно могущественная. Он дождался, пока Дрейн осторожно примет камень, а затем кивнул в сторону терминалов Эггмана. — В консолях этого завода зарыты некоторые полезные данные. Эггман был одержим этими штуками. Твоя задача прошерстить его архивы на этом заводе, изучить структуру этого зеленого камня и понять, как он резонирует с пространством. Мне нужен сканер. Точный, дальнобойный прибор, который позволит нам вычислить остальные шесть изумрудов. Всего их семь, считая этот. Дрейн с опаской и восторгом рассматривал граненый кристалл, чувствуя исходящую от него вибрацию. — Семь... — пробормотал ученый. — Семь это ключ к этому миру, — сказал Экзикель, слегка усмехнувшись. — Я буду ждать результатов. Не торопись, делай на совесть. А я... — он потянулся, чувствуя странную легкость, — я, пожалуй, продолжу наслаждаться своими «выходными». Давно я не чувствовал себя таким... спокойным. Он похлопал Дрейна по плечу и неспешным шагом направился к выходу на крышу завода, оставив ученого наедине с величайшей загадкой этого измерения. Экзикель понимал: пока Дрейн занят инженерией, а Эмилия тренировками, он может позволить себе еще немного этой странной, украденной у Соника мирной жизни.