Глава 7

А почему вы двое — их сосуды? Подумайте! Михаил — старший, верен отсутствующему Отцу. И Люцифер, младший брат, восстал против Его плана. Вы рождены для этого. Это ваша судьба. Это всегда были вы! Как на Небесах, так будет и на Земле! Один брат должен убить другого.

На Небесах тихо. Кажется, немногие оставшиеся ангелы заняты собственными поручениями, но Кастиэль всё равно ни на минуту не может позволить себе полностью расслабиться. Он не уверен, сколько времени отсутствует Джек. Кажется, по меркам Небес проходит несколько недель - но, так как никто не ведёт небесный календарь (нужно бы предложить эту идею Джеку), точное время измерить невозможно. В одно утро, ничем не отличающееся от бесконечности остальных, возвращается Джек. Очень разочарованный Джек. - Что случилось? - спрашивает Кастиэль сына по прибытии, поднимаясь из уютного кресла в библиотеке Бункера, в который он сбегает при каждой возможности. - Ты в порядке? Джек выглядит измотанным. Молодой человек, кажется, впервые действительно выглядит согласно возрасту своего внешнего облика. Светлые волосы безжалостно растрёпаны (Кастиэль ненавязчиво поправляет собственную шевелюру), одежда слегка помята. О его божественной природе сейчас напоминает только нечеловеческий цвет уставших глаз. - Я его не нашёл, - шепчет Джек. Кастиэль шокированно опускается обратно в кресло. - То есть, он всё же мёртв? - Нет, я уверен, что он жив - только я почему-то никак не могу его выследить. - Почему? Джек задумчиво закусывает губу и опускает взгляд. - Не знаю. Кастиэль устало прикрывает глаза. Где-то сверху раздаётся хлопок двери. - Кас? - Внизу. Дин быстрым шагом спускается по лестнице и вскоре уже заходит в библиотеку. - Привет, Дин. - Джек! Рад видеть. Как путешествие? Как Габриэль? Куда этот крылатый засранец уже успел убежать? - Дин... - Он даже не поздоровался! - Дин, я не нашёл Габриэля. Мужчина недоверчиво хмурится. - Вы же говорили, что он жив? - И он действительно жив. Только почему-то... - Он что, прячется? - Не знаю. Возможно. Или его прячут от нас. Дин задумчиво сглатывает, быстро бросая взгляд на Кастиэля. Тот выглядит ещё более уставшим и измотанным, чем только-что вернувшийся Джек. - И что, ты опять уйдёшь? - неловко спрашивает Дин, с сочувствием и недоверием рассматривая Джека. - Будешь искать дальше? - Думаю, да. Я вернулся, чтобы сообщить вам о своём более... затянувшемся путешествии. - Джек, ты не можешь. На Дина устремляются два одинаково недоверчивых взгляда. В этот момент он в очередной раз убеждается в родстве двоих мужчин перед собой, несмотря на отсутствие истинно кровных уз между ними. - Почему? Любопытный наклон головы мальчика лишний раз подчёркивает упомянутое сходство. - Ты... С тех пор, как ты стал... Богом, - осторожно начинает Дин, не обращая внимания на медленно начинающего паниковать Кастиэля и его умоляющий взгляд из-за спины Джека. - Тебя, кажется, приняли. По крайней мере, по большей части. Никто не бунтует, не устраивает протестов. Ангелы просто любопытны. Даже те, кто поначалу был скептичен, кажется, смирились с изменением начальства. Наверное, это естественный процесс - ты ведь, всё-таки, Бог... Дин на мгновенье замолкает, но встретившись взглядом с раздражённым Кастиэлем, вновь продолжает речь. - Но когда тебя нет... Кас... В общем, никто не забыл его прошлых... ошибок. Джек с ужасом смотрит на отца. - Нет, нет, ничего... Ничего страшного, - сразу отнекивается Кастиэль, вновь бросая раздражённый взгляд на Дина, который совсем не выглядит виноватым. - Просто не все довольны моим положением. Но я могу справиться с... - Кас, они не соглашаются с большей частью твоих слов и действий! - недовольно взрывается Дин, взбешённо сверкая зелёными глазами. Кастиэль, кажется, слегка заворожённо смотрит на вспыхнувшего... друга. - Рахиэль вообще заявила, что жалеет о бездействии Наоми! - Это правда? Лицо Джека превращается в каменную маску. Челюсти молодого человека плотно сомкнуты, а в глазах Бога на редкость решительное выражение. - Джек, не стоит... - Это. Правда? Кастиэль разочарованно поджимает губы, опуская взгляд. - Да. Кажется, вокруг них - абсолютная, всепоглощающая тишина. Воздух не разбавляет даже дыхание, ведь все, кто находится в помещении, уже (или как всегда) в нём не нуждаются. Дин не раскаивается в собственных словах - смотреть, как толпы самодовольных, пернатых ублюдков издеваются над его лучшим другом - невыносимо, но единственный раз, когда он попытался вмешаться, едва не закончился для него бесплатной путёвкой в гости к Ровене. При всей его симпатии к рыжеволосой ведьме, на её новоиспечённую обитель эта симпатия не распространяется. Самого Дина такая перспектива не останавливала, но Кас был куда более упрям в вопросах его посмертной безопасности, чем Дин мог позволить себе опротестовать. - Я... - Джек задумчиво хмурится, внимательно рассматривая Кастиэля. - Думаю, у меня есть идея. Вряд ли они смогут тебе что-то предъявить, если... Дин чувствует, что у него подкашиваются ноги. В одну минуту он озабоченно рассматривает Джека, а в следующую бросается вперёд, крича и надеясь успеть поймать Джека прежде, чем тот коснётся Кастиэля. В моменте он не задумывается ни о чём, кроме непосредственной угрозы Кастиэлю, хотя где-то на периферии и маячит уверенность, что Джек ни за что не навредил бы отцу. Инстинкт, однако, хотя и мешает рациональности, но всё же подводит Дина. Он не успевает. Джек быстрым движением прикасается ко лбу Кастиэля в знакомом на протяжении последних десятилетий жесте - указательный и средний палец мягко светятся в момент соприкосновения со лбом ангела. В начале ничего не происходит. Кастиэль слегка недоверчиво (скорее не понимая, что именно делает Джек, чем недоверяя ему), но с любопытством наблюдает за действиями Джека. Тот сосредоточен на поставленной задаче, но Кастиэль не успевает понять, в чём именно она заключается - всё его сознание затапливает пронзительная боль. Благодать будто пронизывает тысяча игл одновременно - кажется ещё немного и он услышит неприятно знакомое эхо сверла. Дин с ужасом наблюдает за происходящим - как Кас плавно оседает на каменный пол, как Джек виновато шепчет извинения, но не прекращает собственных действий. Кажется, он пытается бросится наперерез чего бы то ни было, но ноги словно врастают в пол. Единственное, что Дин может сделать - это в ужасе наблюдать за происходящим со стороны. Процесс длится недолго. Через пару минут Кас, кажется, теряет сознание. Джек заботливо сотворяет рядом мягкую кровать и без усилий поднимая тело отца на руках, укладывает туда бессознательного ангела. - Что ты с ним сделал? - в ужасе шепчет Дин, получивший наконец возможность приблизиться к Касу. - Теперь они не смогут ему навредить. - серьёзно отвечает Джек, решительно поднимая взгляд на Дина. - Он скоро проснётся. Мне нужно... Внезапно Джек замирает и прищуривается, внимательно рассматривая Дина. - Дин, ты ведь везде его сопровождаешь, правда? - Конечно. Я не могу позволить ему опять пострадать. Не снова... Взгляд Дина полон тяжести от воспоминаний о многочисленных смертей Кастиэля и его собственных ошибок. Джек одобрительно кивает, переводя задумчивый взгляд обратно на Кастиэля. - Что сделают ангелы, не согласные с Кастиэлем, когда не смогут ему навредить? - задумчиво шепчет Джек, вновь рассматривая Дина. Дин соображает достаточно быстро, чтобы понять, что намерен сделать Джек. - Нет. Джек, стой! - Прости, Дин. Но я не могу позволить тебе пострадать. Последнее, что помнит Дин, прежде чем отключиться от всепоглощающей боли - кажется, кто-то режет саму его душу - это извиняющийся взгляд Джека, направленный ему в глаза свет ангельской благодати и - кажется - тень от огромных крыльев, отбрасываемую за спиной Джека.

***

Габриэль давно не чувствовал таких смешанных внешних сигналов. Кажется, он в... Нигде. У него раньше не было возможности побывать в Пустоте, но исходя из рассказов, легенд и слухов, гулявших по Небесам ещё до его побега, он представлял себе что-то подобное. Первое ощущение, регистрируемое его смертной оболочкой - холод. Удивительно, но ему действительно холодно. Кажется, он не мёрз так никогда прежде - новые ощущения не вызывают у него никаких приятных ассоциаций. Вторым неожиданным чувством внезапно оказывается страх. Габриэлю ужасно страшно. Испытываемые им эмоции вызывают у него такое удивление, что он не сразу замечает, когда наконец открывает глаза. Вокруг совершенно темно. На ощупь он находит низ - где бы ни был низ посреди этого бесконечного "нигде" - под пальцами поверхность шершавая и совсем уж неприятная. Габриэль хмурится. Нет, так дело не пойдёт. С щелчком пальцев посреди темноты загорается свет. Так, вопросов всё больше и больше. Вокруг Габриэля каменные плиты. Кажется, какой-то камнеподобный, тёмный материал - под нежными подушечками пальцев человеческой оболочки он чувствует выпирающие кусочки крупного щебня. Здесь поразительно тихо. Всё тело ощущается так, будто насильно примагничено к земле (если это можно назвать землёй). С трудом, но ему удаётся слегка приподнять голову. Несмотря на сгусток света, сотворённый из его Благодати (он давно не был так переполнен чистой энергией), вокруг по прежнему полумрак. Древные стены, хотя и достаточно ровные, по прежнему напоминают скорее развалины, чем осмысленную постройку. Он со стоном роняет голову обратно. На исцеление уходит крупица силы и пару секунд концентрации - и вот он уже на ногах, задумчиво осматривается в этом незнакомом пространстве. Последнее, что он помнит - резкая вспышка алой энергии, летящая ему в лицо. Сейчас он не чувствует в себе ничего чужеродного - только чистая, нерушимая Благодать Архангела. Он с любопытством распахивает границы своей Истинной Формы, простираясь на десятки километров вокруг. Странно. Он не помещается. Не полностью. Кажется, пространство достаточно велико, чтобы вместить в себя нескольких ангелов, но архангел едва умещается в этих рамках. Габриэль до сих пор не понимает, где именно очутился, но то, что это "где-то" точно не на Земле, сомнениям не подлежит. Ему нужно обратно. Он не уверен, что готов рисковать таким перемещением, но выбор у него невелик - перспектива провести вечность в таком мрачном и одиноком месте его совершенно не устраивает. Он возвращается обратно в пределы смертной оболочки и сосредоточенно выдыхает, расслабляя разум и мышцы физической ипостаси. Он закрывает глаза, старательно представляя себе особняк в Малибу. Через минуту о его присутствии в "нигде" единственным напоминанием остаётся несколько мелких, красных искр, безвредно затухающих на каменной поверхности.

***

Первое, что замечает по пробуждении Дин - он становится больше. Не в том смысле, что он полнеет, или растёт, или опухает - нет. Больше он ощущается не по человеческим меркам. Ему тесно. Впервые в жизни ему тесно в собственном теле - ощущение сравнимо со слишком маленькой одеждой, или ботинками, которые он перерос года два назад - на голове, кажется, болезненно перетягивающая ему лоб и затылок тонкая повязка. Судя по всему, металлическая. Дин с опаской открывает глаза. Он по прежнему в Бункере. Кажется, даже в библиотеке. Он лежит на чём-то мягком и прохладном - приятно, на фоне его разгорячённого тела. Вокруг тихо, но интуиция подсказывает ему, что он не один. Упираясь ладонями в мягкую поверхность матраса (а лежит он, оказывается, на кровати - в памяти смутно мелькает воспоминание о матрасе с эффектом памяти), он садится в постели. Сидит он не долго - ровно до момента как замечает, что рядом с ним, напротив, стоит такая же кровать. Только краем глаза успев заметить знакомую растрёпанную шевелюру, Дин подскакивает и бегом направляется к бессознательному, моментально забывая о собственных неудобствах. Кажется, Кас спит. Лицо у него непривычно расслабленное - в последний раз Дин видел Каса спящим ещё до последней схватки с Чаком. Волосы у ангела растрёпаны и клочками рассыпались по поверхности белоснежной подушки - Дин испытывает почти непреодолимое желание коснуться тёмных прядей, но усилием воли загоняет это искушение поглубже и просто тихо рассматривает Каса. Почему-то всё тело ангела светится. Свет красивый - чем-то похож на проблеск Благодати, изредка мелькающий в глазах Кастиэля, но гораздо мягче. Вокруг головы Дин и вовсе замечает что-то, отдалённо напоминающее эффект Гало из учебника по физике, когда-то забытом в земной версии бункера одним из подростков (кажется, Алекс). Под спиной Каса к его удивлению, раскинуты знакомые тени - только вот почему-то в количестве шести штук вместо привычных двух. И ещё они больше не являются тенями - Дин точно уверен, что видит вполне осязаемые тёмные перья и радужные переливы. Через пару секунд он уже куда менее спокоен - на лбу у Каса Дин замечает морщины беспокойства и капельки пота, стекающие по вискам. Ресницы Каса трепещут, предвещая скорое пробуждение. Дин слегка отдаляется от кровати, поддерживая "безопасное" расстояние. Кастиэль, тем временем, наконец открывает глаза. Дин с интересом рассматривает пробудившегося ангела. Глаза Кастиэля кажутся ему ещё более голубыми, чем обычно - где-то за радужками весело плещется Благодать, усиливая их цвет и свечение в несколько раз. Кас с интересом рассматривает его в ответ - и только сейчас Дин осознаёт, что вдобавок к непривычной стеснённости, чувствует за спиной непривычное ощущение веса, прикреплённого к его собственным лопаткам. Он замечает, что взгляд Каса устремлён к нему за спину. Медленно, недоверчиво поднимая брови, Дин оборачивается. Крылья. У него из спины торчит три пары чертовых крыльев. Он в шоке опускается обратно на собственную кровать. Кастиэль с любопытством следит за его реакцией. Дин в ужасе. По возвращении, Джека ждёт очень долгий разговор. Любопытная натура Дина, однако, быстро пересиливает страх и злость, и он осторожно тыкает кончиком указательного пальца в одно из крыльев. Крыло дергается. По спине пробегают мурашки. Ощущения крайне непривычные - но центр тяжести, кажется, смещается подсознательно. Он с интересом рассматривает новообретённые конечности, наклоняя верхнее крыло поближе к лицу. Цвет почему-то напоминает окраску воробья - тёмно бежевые, со слегка "сожжёнными" концами перья светлеют у основания, но постепенно темнеют на кончиках. Некоторые стержни слегка мерцают серебристыми проблесками - кончики самых крайних перьев также переливаются чистым серебром. Крылья Кастиэля, когда тот также садится в постели, раскрываются за ним почти бессознательно. Дин завороженно переводит взгляд на тёмные, блестящие перья. Вся гамма радуги глянцем переливается в каждом отдельном пёрышке, а кончики блестят чистым, голубоватым светом Благодати. Кажется, Дин впервые понимает, что голубой оттенок Благодати присущ именно Касу, а не ангелам в принципе. Несколько минут они оба просто молча рассматривают друг друга, с любопытством подёргивая пернатыми конечностями. - Джек перестарался. - Почему? - Думаешь, он специально прикрепил мне крылья? - Думаю, когда он вернётся, нам будет что с ним обсудить. В том числе тот факт, что нельзя обращать кого попало в архангелов без их согласия. Дин в ужасе отшатывается назад. - Архангелов?! - Конечно. У обычных ангелов, даже у Серафимов, всего одна пара крыльев. У нас же... Кастиэль многозначительно переводит взгляд себе на плечи. - Почему... Зачем он это сделал? - Дин в недоумении смотрит на новообращённого архангела перед собой. - И почему я? Я могу понять, что он хотел защитить тебя, но я... - Он и тебя тоже любит, Дин, - Кас ласково смотрит на Дина, пока тот вновь обесценивает себя в собственных глазах. - Несмотря на ваши... разногласия, он по прежнему считает тебя отцом. И он понимает, что ты дорог мне - о чём, кажется, осведомлены все Небеса - и что тебе вполне могут причинить вред, дабы достать меня. Дин, кажется, заново переосмысливает своё существование, пока Кас снисходительно улыбается. - Ты тоже мне дорог, Кас, - в итоге выдыхает Дин, поднимая глаза и несмело смотря на Каса. - Даже если я нечасто это говорю. - Я знаю. Они вновь молчат. В тишине библиотеки их крылья, кажется, живут собственной жизнью - иначе Дин не может объяснить (а может, просто не хочет - шепчет предательский голосок у него в голове), почему его пернатые конечности настойчиво тянутся к подобным конечностям Каса. Того, кажется, скорее забавляет смущение и неловкость Дина - для того, кто без предупреждения получил внезапный апгрейд от собственного сына, Кас слишком уж спокоен. - И что теперь? - слегка отчаянно интересуется Дин, метафорически обводя руками собственный изменённый вид. - Что мне со всем этим делать? - Жить, - усмехается Кас, слегка толкая его в плечо собственным крылом. - По крайней мере, учиться. Теперь мы, так сказать, "в одной лодке". Дина по прежнему смешит жест кавычек в исполнении Каса. Тот тоже улыбается, видимо просто радуясь, что смог поднять ему настроение. Наверное, будь Дин всё ещё жив, он точно поддался бы панике. Но после всего - после Метки Каина, демонической сущности, Михаила в его собственном теле, да даже того кратковременного вампиризма - бонусная Благодать вызывает у него скорее удивление, чем злость. А тот факт, что он мёртв последние два года, окончательно отбивает у него всякое желание злиться. В общем, кроме любопытства, Дин по итогу не испытывает никаких эмоций. Наверное, Рай действует на людей (или ангелов? архангелов?) успокаивающе. Кастиэль, сидящий напротив, тоже не слишком потрясён. Он с любопытством рассматривает и собственное приобретение, и Дина целиком. Если прищурится, Дин всё ещё может заметить вокруг него тёплое свечение, но взглянув на собственные руки, он с удивлением обнаруживает подобный эффект и вокруг них. - Это Зрение, - поясняет Кас в ответ на взгляд полный недоумения. - Теперь ты будешь видеть души. И Благодать, конечно. А вот твою... Кастиэль задумчиво хмурится. - Думаю, мы можем это скрыть. - Зачем? - Не думаю, что ты хочешь светить новым статусом, к примеру, перед Наоми. Или другими... недоброжелателями. - Хочешь устроить им сюрприз? - лукаво улыбается Дин, перехватывая взгляд Кастиэля. - Думаешь, они не устоят перед искушением меня прихлопнуть? - Это всегда был лишь вопрос времени, пока я... Замещаю Джека. - слегка грустно улыбается Кастиэль. Дин внезапно мрачнеет. - Думаешь, это когда-нибудь закончится? Кастиэль мрачнеет. Сосредоточенно уставившись в пространство, он почти бессознательно берёт ладонь Дина и накрывает её своей. - Если кто-то посмеет тебя тронуть... - Эй, Кас, я не это имел ввиду. - А я - это. Дин с весельем вскидывает брови. - Что, я настолько невероятен? - Да. От серьёзности ответа Дин впадает в кратковременный ступор, неловко сглатывая. - Ты... Ты тоже. Незаменим, знаешь ли. Кас слегка усмехается. - Я серьёзно. Если я ещё раз буду вынужден смотреть, как ты... - Ребята? Кастиэль и Дин резко отворачиваются в сторону дверного проёма. Там, неловко поднеся сжатый кулак к стенке (словно собираясь постучать), явно жалея о том что вообще пришёл, застыл Сэм. Дин отскакивает от Каса как ошпаренный, неловко почёсывая рукой коротко стриженный затылок. - Сэм, - спокойно произносит Кастиэль, продолжая спокойно улыбаться и явно игнорируя дискомфорт собеседников. - Как давно ты пришёл? - Эээ... - Неважно, Сэмми. Можешь поздравить нас с новым статусом. - Поздравляю. Жаль, что я не застал Джека - было бы интересно понаблюдать за процессом. - Не знал, что ты развил такие наклонности. - Заткнись. - Сам заткнись. Несмотря на словесную перепалку, оба Винчестера улыбаются. Кастиэль с лёгким весельем наблюдает за обоими. Он думает, что пока что у них всё будет в порядке. А потом... Потом они как-нибудь разберутся. Как всегда.

***

Габриэль удивлён. И, признаться, слегка обеспокоен - в особняке в Малибу нет ни души. Здание абсолютно пустое, не осталось никаких признаков того, что тут вообще кто-то жил. А ещё почему-то молчит Джарвис. Последнее, честно говоря, напрягает Габриэля больше всего. С трудом добравшись до запертой мастерской, он не находит там ничего, кроме нескольких хранилищ цифровой памяти. Кажется, будто их оставили тут случайно - но вытащив из собственных запасов простенький (по крайней мере, по меркам Тони Старка) ноутбук, он с интересом подключается к хранилищам. Это Джарвис. Точнее, судя по всему, остатки Джарвиса - система искусственного интеллекта настолько разгромлена, что у Габриэля двоится в глазах. Остатки кода агрессивно разорваны на кучу несвязных между собой фрагментов - но Габриэль, кажется, впервые за последние сутки уверен в том, что делает.

***

Тони устал. Последняя неделя была воистину верхом его неудач - начиная со стычки с Роджерсом в Сибири, заканчивая провальными попытками отредактировать Заковианские Соглашения и арестом Росса. Изначальная версия больше напоминала нечто вроде сделки с Дьяволом - "принеси, подай, уйди и не мешай, убьём тебя как-нибудь потом" - даром он потратил двое суток, беспрерывно внося правки в жуткие бумажки? Столько мелкого шрифта он не видел даже в контрактах Обадаии, найденных на серверах SI после его смерти. Его практически медитативное бдение за рабочим столом резко прерывает сигнал аварийной тревоги. - Сэр, активирован протокол альфа-три-отмена. Меня активно пытаются взломать. - Отложить протокол. Покажи мне нарушителя. Тони быстро пробегает взглядом по голографическим строчкам кодовой цепочки. Символы светятся знакомым, оранжевым светом. - Пятница, отступи. - Сэр, если я пропущу нарушителя... - Отступи! Аварийная сигнализация тут же замолкает и помещение вновь светится знакомым, белым светом, взамен агрессивно мигающего красного. После провала с Вандой, Тони от души ненавидит красный свет - именно поэтому он и установил его как аварийную тревогу. Несколько секунд в лаборатории царит оглушительная тишина. - Сэр? - раздаётся до боли знакомый голос с лёгким британским акцентом. Кажется, всё, что Тони хотел сказать, комом встаёт у него прямо в горле. - Сэр, вы в порядке? - Джа... Джарвис?.. - Да, сэр. Мистер Старк, мне вызвать помощь? Тони в шоке смотрит в потолок. - Как? - умудряется просипеть он, болезненно протолкнув комок эмоций поглубже. - О, сэр... - Доброе утро! Тони резко подпрыгивает со стула, в шоке оборачиваясь к довольному архангелу. - Габриэль?! - И тебе не хворать. Чего у вас тут происходит? - Где ты был? - игнорируя вопрос, спрашивает Тони. - Ты просто исчез! Бесследно! Я искал тебя по всей грёбанной планете!!! - Эээ... Габриэль неловко отводит взгляд. - Что - эээ? Где ты был? - Дело в том, что... в общем, я не знаю. Тони недоуменно поднимает брови. - В каком смысле, ты... - Я не знаю, куда я попал, понятно? Очнулся сегодня утром, где-то между девятью мирами. Какая-то каменная дыра во вселенной, без света и кислорода. В одиночестве. Тони смотрит на архангела, мгновением позже истерически смеясь. Габриэль недовольно смотрит на миллиардера. Тони резко прерывает веселье. - Постой, ты серьёзно? - Бинго! Я без понятия, что произошло. Эфир, видимо, окончательно растворился в моей Благодати за прошедшее время. Кстати, какой сейчас год? Тони недоверчиво смотрит на Габриэля. - Две тысячи шестнадцатый. Архангел присвистывает. - Меня не было... три года? - Да. Хотя по моим ощущениям, мы виделись в прошлой жизни. - Что, всё настолько плохо? - Ты даже не представляешь. Габриэль серьёзно кивает и внимательно осматривает помещение вокруг. Лаборатория отдалённо напоминает такую же из Башни, но рабочее место всего одно. - Кстати, спасибо... за Джарвиса. Я думал, что потерял его навсегда. - Да, то, из чего мне пришлось его собирать, больше напоминало раскраску по номерам, чем связный код. Что произошло? Тони вздыхает. - Это долгая история. - А я не тороплюсь. Теперь уже некуда. Габриэль кривится, отодвигая подальше кружку из под кофе, в которой, кажется, уже начала зарождаться новая цивилизация. - Так, у тебя перерыв. Пошли. Со щелчком пальцев, под недовольное бурчание Тони, они исчезают из помещения.

***

Перелетев в ближайшее кафе и рассеяв внимание окружающих, Габриэль заказывает им обоим сытный ужин и терпеливо ждёт, пока Тони нормально поест. Тот без аппетита дожёвывает огромный сэндвич с беконом и запивает всё это стаканом воды, после чего начинает рассказ. Габриэль с неким ужасом выслушивает список трагедий (событиями это можно назвать с трудом), произошедших с момента его исчезновения. Тони, кажется, пришлось отдуваться за всех. Джейн тогда благополучно вернулась домой, хотя позже иногда участвовала в исследованиях, профинансированных SI. Тор с Локи вернулись в Асгард ни с чем, ведь Эфир бесследно исчез вместе с Габриэлем - и с тех пор двух полубогов больше на Земле не видели. Потом началось самое странное. Пропал Роджерс. И Романофф, хотя последняя вскоре засветилась в сети, при попытке слить в интернет всю базу данных бывшего Щ.И.Т.а - на объяснениях про Г.И.Д.Р.у Габриэль с омерзением кривится - а вскоре всплыли и кадры с так называемым "Зимним Солдатом". - Значит, Барнс всё ещё жив? - Насколько я знаю, он и Роджерс с компанией сейчас в Ваканде. - А Ваканда, это..? - Ах, точно. Это такая весёлая страна с мировым запасом Вибраниума - мой отец когда-то достал кусочек и пустил на щит Роджерса - но они тщательно скрываются и делают вид, что они племя. Габриэль недоверчиво вскидывает брови. - И как, получается? - По большей части. Если бы не их участие в Заковианских Договорах... В ответ на многозначительный взгляд Габриэля Тони вздыхает и продолжает объяснения. События в Соковии вызывают у архангела много вопросов, но он из вежливости (даже сам удивился, но Тони выглядит уж слишком изможденным) молчит и слушает. Как-то незаметно у него в голове Ванда Максимофф оказывается в списке будущих жертв (чего именно, он пока не придумал - но фантазии у него достаточно и времени теперь с головой) и туда же попал бы и Стив Роджерс, но внезапная пропажа настолько известной (пускай в последнее время и печально) личности вызовет ненужный на данный момент переполох. Может быть, позже... Или не смертельно... Описание смерти Джарвиса едва не доводит Тони до слёз и Габриэль сочувствующе сжимает ладонь миллиардера. Тот, кажется, даже не замечает, хотя в другой день точно дёрнулся бы - привычка миллиардера не брать ничего в руки Габриэлю стала известна довольно быстро. Судя по тому, что Тони практически не придерживается хронологии произошедшего, он до крайности измотан. Габриэль осторожно выстраивает у себя в голове описываемые события в правильном порядке, изредка уточняя отдельные детали. - В общем, я не заперт в тюрьме только потому, что Скипетр и Тессеракт по прежнему в моём владении. А твои сундуки, кстати, кроме меня открыть ни у кого не получилось. - Что, они не пытались их отобрать? - Почему нет? Пытались, конечно. После бессмысленной недели бесконечных допросов в изоляторе, мои адвокаты наконец добились моего освобождения. С тех пор меня никто не трогал - кроме Роджерса, конечно, но его судебный запрет волнует в последнюю очередь. Пока Габриэль держит его за руку, Благодать постепенно исцеляет нанесённые слабому смертному телу многочисленные повреждения. То месиво из ран и искусственных тканей, в которое превратилась грудь Тони, вызывает у Габриэля вполне обоснованную ярость, но он пока что подавляет раздражение и вместо этого продолжает незаметно исцелять пострадавшего. - А где Пеппер? - О, она попросила перерыв. Еще до того, как Роджерса объявили в розыск. С тех пор, конечно, мы общались, но... Думаю, она немного... Устала. Нет, я могу её понять, я... Габриэль разочарованно, со стоном о бьётся лбом об стол. - Я поговорю с ней. - Не надо! Я обещал дать ей пространство. - Именно - ты обещал. Я же никакими обетами не связан и ты меня тоже не остановишь. Тони морщится, но прекращает попытки переубеждения. Против архангела аргументов ему сейчас точно не хватит. Они молча сидят ещё несколько минут, пока Тони наконец не замечает, что они держатся за руки. - Ты ведь что-то со мной делаешь, правда? - с лёгким опасением спрашивает гений, но не отдёргивает конечность. - Я же не умру от этого? - Нет, я тайно высасываю тебя до смерти. Нет конечно! Максимум, что ты почувствуешь - тепло, но меня не устраивает количество твоих травм. - Спасибо, - тихо произносит Тони, опуская взгляд. Габриэль неловко улыбается. - Пора возвращаться. У нас много работы. Подняв голову, Тони решительно кивает мужчине напротив. Через пару секунд стол абсолютно пуст и о необычных посетителях напоминает только приличная стопка чаевых, небрежно брошенная на блестящий от неестественной чистоты стол.