Глава 3: Любимый Братик

После того случая на Зельеварении прошло несколько дней. Ничего не изменилось. Одногруппники продолжали шептаться за моей спиной, смеяться, толкать в коридорах. Кассандра по-прежнему находила новые способы сделать мою жизнь невыносимой. А профессор Снейп… он будто бы поставил себе цель ежедневно напоминать мне, насколько я разочарование. Иногда я ловила себя на глупой мысли: а ведь когда-то я верила, что он станет моим союзником. Когда он пришёл за мной в тот день, когда вырвал меня из ада приёмного дома, я увидела в нём спасение. Строгого, холодного, но — справедливого. Мне казалось, он понимает одиночество. Понимает, что значит быть лишним. Я ошибалась. Он не защищал меня. Он не поддерживал. Он не смотрел на меня как на ученицу. Он смотрел на меня как на проблему. И всё это — из-за него. Из-за моего «любимого» брата.

***

Я долго не хотела верить слухам. Говорили, что именно он подстрекает Гриффиндорцев насмехаться надо мной. Что он смеётся, когда меня толкают. Что он отворачивается, когда меня оскорбляют. Я убеждала себя: это неправда. Мы же близнецы. Но пару дней назад я увидела это собственными глазами. Меня прижали к стене возле лестницы двое старшекурсников. Один держал, второй шептал на ухо гадости. И когда я попыталась вырваться, я заметила его. Гарри стоял в нескольких шагах. И смеялся. Не нервно. Не натянуто. По-настоящему. В тот момент что-то внутри меня оборвалось. Вот и всё. Я перестала искать оправдания. Он не просто позволял этому происходить. Он наслаждался.

***

— Почему он на Гриффиндоре? — шептала я в тот вечер своему дневнику. — Он же Слизеринец. Он холодный, расчётливый, жестокий… Это я, по их словам, «грязнокровка» и «гриффиндорская выскочка». Я сжала перо так сильно, что оно треснуло. Даже Снейп его уважал. Почти восхищался. Гарри был талантлив, смел, харизматичен. Его обожали. Его слушали. А я? Я была лишней. — Ладно, — прошептала я, закрывая дневник. — Хватит. Но легче не стало.

***

День был обычным. То есть отвратительным. Пары, косые взгляды, шёпот. Я старалась идти быстро, держать голову прямо и не смотреть по сторонам. Это было моё главное правило — не показывать, что мне больно. Я свернула в пустой коридор возле старой башни. Обычно здесь было тихо. Я почти расслабилась. И в этот момент меня резко дёрнули за руку. Я не успела даже вскрикнуть — меня грубо утащили за угол и толкнули к стене. Спина ударилась о холодный камень, из лёгких выбило воздух. — Ай… — прошипела я. Передо мной стояли пятеро. И он. Гарри. Он выглядел уверенно. Чёрные волосы растрёпаны, глаза — яркие, холодные. Он смотрел на меня так, будто перед ним было что-то неприятное, но необходимое. Я попыталась вырваться. Один из парней сзади схватил меня за плечи. — Стой смирно, — прошипел он. Я брыкнулась. И в следующую секунду почувствовала резкий удар в лицо. Голова дёрнулась в сторону. Во рту появился металлический вкус крови. — Я сказал — стой, — повторил он. Я подняла глаза на брата. — Зачем? — выдохнула я. Он медленно шагнул ближе. — Ох, сестричка, — протянул он с фальшивой мягкостью. — Ты мне уже надоела. Я молчала. — Ты омерзительна. Жалкая. Тощая, как скелет. Скажи, ты вообще ешь? Его друзья засмеялись. Он вдруг резко ударил меня кулаком в живот. Воздух вышел из лёгких. Я согнулась, упала на колени. Он схватил меня за волосы и заставил подняться. — Стой прямо, — холодно сказал он. — Я хочу, чтобы ты меня слышала. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Тебя никто никогда не полюбит, — продолжил он. — Ты посмешище. Ты смотрела на себя в зеркало? Я тяжело дышала. И вдруг внутри что-то вспыхнуло. — Чаще, чем ты, — хрипло ответила я. И плюнула ему в лицо. Повисла тишина. Он медленно вытер щёку рукавом. Его лицо изменилось. — Что ты сказала? — Что слышал. Его глаза потемнели. Он схватил меня за рубашку и с силой ударил лбом о стену. В глазах вспыхнули искры. Слёзы потекли сами. — За что… — прошептала я сквозь рыдания. — За что ты так со мной? Он наклонился ближе. — Потому что ты моя сестра. Я замерла. — И ты не заслуживаешь счастья. Каждое слово он произносил медленно, отчётливо. — Ты до безумия похожа на неё. Ты — её копия. И ты не имеешь права быть такой. Я не сразу поняла. — На… маму? — выдохнула я. Его лицо исказилось. — Не произноси это. Он достал что-то из кармана. Блеск металла. Нож. Я почувствовала, как сердце начинает биться где-то в горле. — Гарри… — тихо сказал один из его друзей. — Это уже перебор. Он резко повернулся к нему. — Перебор? Она заслуживает большего. Если не нравится — можешь уйти. Парень замолчал и отступил на шаг. — Я всегда прав, — холодно добавил Гарри. Он повернулся ко мне. Я попыталась закричать, но он зажал мне рот ладонью. Холодное лезвие коснулось моей щеки. Я зажмурилась. Острая боль. Тёплая струйка крови скатилась по коже. Слёзы смешались с ней. Он наблюдал за мной внимательно. Почти заворожённо. Потом переместил нож на другую щёку. Ещё один порез. Я всхлипнула. — Глаза, — прошептал он. — У тебя даже глаза её. Как ты смеешь? Он отбросил нож в сторону и схватил меня за горло. Пальцы сжались. Воздуха стало не хватать. Я вцепилась в его руку, пытаясь ослабить хватку. В глазах темнело. Вдруг меня резко ударили в живот — чтобы я не потеряла сознание слишком рано. Я закашлялась. Он отпустил горло, но продолжал держать меня за воротник. — Какая же ты жалкая, — произнёс он тихо. — Бесполезная. Он отпустил меня. Я сползла по стене. — Остальное — на вас, — бросил он друзьям. — Развлекайтесь. Я попыталась отползти. Первый удар пришёлся в бок. Потом второй — в спину. Кто-то пнул меня в живот. Я свернулась, закрывая голову руками. Удары сыпались один за другим. Сначала было больно. Потом — просто пусто. Я слышала их смех. Далёкий, как сквозь воду. Я чувствовала холод каменного пола. Кровь текла по щекам. Никто не придёт. Всё вокруг стало размытым. И вдруг… Тишина. Шаги. Тяжёлые. Быстрые. Кто-то резко крикнул: — Что здесь происходит?! Голоса испуганно зашептались. Кто-то выругался. Я попыталась поднять голову. Перед глазами — чёрный силуэт. Длинная мантия. Резкий, знакомый профиль. Я не успела понять, кто это. Темнота накрыла меня полностью.