Вернутся к фанфику

Часть 8

16 марта 2026, 23:42
Тео стоял на коленях, медленно отнимая ладони от ушей. В голове всё еще гудело, а перед глазами плыли кровавые пятна, но инстинкт выживания уже заставлял его анализировать ситуацию. Он видел, как Таллула, пошатываясь, скрылась в чаще. Он видел, как Лиам и Алек пытаются утешить Бэкки. — Какой же кайф у нас теперь и снеговик есть и банши, ребята мы уже какая-то дешёвая версия банды скота — Тео выплюнул кровь и поднялся на ноги, его голос был хриплым и злым.Он сделал резкий шаг к Лиаму, положил свою руку ему на плечо. — Лиам, Это была Банши... она видела всё. Она видела тебя, видел её — он ткнул пальцем в сторону Бэкки, — и она видела труп парня. Нам нужно её поймать пока она не пошла в полицию или не рассказала всем. Лиам стоял посреди заснеженной поляны, чувствуя, как холод постепенно отступает, оставляя после себя лишь запах гари и озона. Он перевел взгляд с застывшего тела Билли на Бэкки, которая все еще мелко дрожала под курткой Алека. Напряжение между ним и Тео никуда не делось, но сейчас оно отошло на второй план перед лицом практических проблем. ​— Хватит, — Лиам прервал очередную едкую фразу Тео, подняв руку. — Нам нужно уходить. Алек, — он обернулся к парню, чья рука все еще слабо светилась морозным узором, — ты идешь с Бэкки. Помоги ей привести дом-фургон в порядок. Просто... побудь с ней, пока она не придет в себя. Лиам увидел, как Алек уверенно кивнул, и почувствовал легкое облегчение. Он доверял Алеку больше, чем кому-либо другому в этой ситуации. ​— Тео, — Лиам посмотрел на химеру, чей взгляд все еще блуждал по теням деревьев, — мы подбросим Кори и Мэйсона. А потом едем к нам. Нам нужно обсудить, что делать с Таллулой, прежде чем она разнесет весть о смерти Билли по всему городу. Кори медленно проявлялся из пустоты, крепко держа Мэйсона за локоть. Его тело все еще била дрожь, а перед глазами стояла картина взрыва ледяного кинжала. Когда Тео молча направился к пикапу, Кори потянул Мэйсона за собой, стараясь не смотреть на то, что осталось от вампиров. ​Дорога до дома Мэйсона прошла в тяжелом молчании, прерываемом только рычанием мотора. Тео вел машину агрессивно, словно выплескивая остатки адреналина в педаль газа. ​— Спасибо, что подвез, — тихо сказал Кори, когда они наконец остановились. Он помог Мэйсону выйти, чувствуя, как тот все еще сжимает в руках лямки рюкзака. — Лиам, завтра увидимся в школе. Берегите себя. ​Кори проводил взглядом пикап, в котором Лиам и Тео скрылись в утренних сумерках, и только тогда позволил себе глубоко выдохнуть, надеясь, что следующая ночь будет спокойнее. — Стой погоди, Лиам сказал "поедем к нам"?

***

Алек шел рядом с Бэкки, стараясь не наступать на те места, где на земле все еще блестели кристаллы инея. Когда они подошли к её дому-фургону, он первым открыл дверь и замер: внутри все выглядело так, будто здесь пронесся зимний ураган. Стены и мебель были покрыты толстым слоем льда, который начал медленно подтаивать, превращая пол в грязную лужу. ​— Черт, Джереми будет здесь с минуты на минуту, — прошептала Бэкки, в ужасе глядя на разгром. — Мы не успеем это отмыть... ​Алек посмотрел на свою ладонь, где белые нити силы все еще пульсировали под кожей, а затем перевел взгляд на Бэкки. В его голове созрела внезапная мысль. ​— Бэкки, послушай, — он подошел ближе и осторожно коснулся замерзшего стола. — Это ведь твоя сила. Весь этот лед — часть тебя. Попробуй не бороться с ним. Ты можешь создать его... а можешь ли ты забрать его обратно? Попробуй просто потянуть холод в себя, как будто ты вдыхаешь его. ​Он заглянул ей в глаза, ища в них ту искру, которую видел на поляне. — Если ты просто начнешь тереть это тряпкой, мы утонем. Попробуй убрать его своей магией. Я буду рядом, если что-то пойдет не так. Бэкки посмотрела на свои руки, которые все еще ломило от холода. Идея Алека казалась безумной — она едва научилась создавать ледяные узоры в стакане, а теперь он просил её «впитать» целую комнату мороза. Но страх перед тем, что брат увидит её такой, был сильнее страха перед собственной силой. ​Она сделала глубокий вдох и прижала ладони к ледяной корке на стене. Сначала ничего не происходило, но затем она закрыла глаза и представила, что лед — это просто энергия, которая по ошибке оказалась снаружи. Она потянула её к себе, чувствуя, как в кончики пальцев вонзились тысячи мелких игл. ​— Получается... — выдохнула она, когда увидела, как слой инея на стене начал истончаться, исчезая прямо в её коже. ​Бэкки почувствовала, как внутри неё снова просыпается тот странный холодный гул, но теперь он не пугал её. Алек стоял рядом, его рука на её плече ощущалась как якорь, не дающий ей снова сорваться в буран. Вместе они начали медленно возвращать фургону его прежний вид, стирая следы битвы до того, как звук мотора машины Джереми возвестил о его возвращении.

***

Лиам сидел на пассажирском сиденье, чувствуя, как гул от крика Банши постепенно сменяется тяжелой пульсацией в висках. Он мельком взглянул на Тео, чьи пальцы уверенно лежали на руле. Гнев, вспыхнувший на поляне, почти угас, уступив место странному чувству сопричастности. Несмотря на весь яд в словах химеры, Лиам понимал: без Тео он мог бы не выйти из того круга вампиров. ​— «Дешевая версия банды Скотта», — негромко повторил Лиам, и в его голосе прозвучала слабая, измученная усмешка. — Может, и так. Но мы хотя бы живы. И спасибо... ну, за то, что прикрыл. Снова. Тео слушал Лиама вполуха, сосредоточив всё внимание на дороге. После выброса адреналина в лесу обычное вождение казалось чем-то неестественно медленным, хотя стрелка спидометра уже давно перевалила за разрешенную отметку. Фраза «поедем к нам» заставила его пальцы на руле чуть заметно дрогнуть, но он не подал вида. «К нам» — в дом Лиама. К Гейер-Данбарам. Туда, где пахнет стиральным порошком, домашней едой и нормальной, человеческой жизнью, которой у Тео никогда не было. Когда они высадили Кори и Мэйсона, и в кабине наконец остались только они двое, тишина стала другой. Она больше не звенела от напряжения, скорее была наполнена глухой усталостью. Услышав тихое «спасибо», Тео на секунду замолчал. Его взгляд на мгновение смягчился, но он тут же вернул себе привычную непроницаемую маску. Признательность Лиама всегда ощущалась как нечто лишнее, что-то, что не вписывалось в его картину мира, но при этом странно согревало. — Не привыкай к этому, Лиам, — бросил Тео, сворачивая на улицу Данбара. — Я прикрыл тебя только потому, что не хочу возиться с трупом. Ты слишком много на себя берешь для щенка, который даже не может вовремя увернуться от клыков. Он заглушил мотор перед домом и откинулся на сиденье, глядя на темные окна второго этажа. Тишина утреннего пригорода казалась обманчивой. — Насчет этой девчонки, Таллулы... — Тео повернулся к Лиаму, его лицо стало серьезным. — Я понятия не имею, кто она такая, Но она — Банши. Она видела, как её парень превратился в ледяную крошку, и её мозг сейчас пытается выдать ей картинку, в которой виноваты мы. Тео вытащил ключ из зажигания и задумчиво повертел его в руках. — Нам нужно найти её раньше, чем она сделает какую-нибудь глупость. Или раньше, чем её найдут те, кто выжил из стаи Билли. Если она закричит еще раз, на этот звук сбегутся все монстры в округе. Лиам стоял посреди кухни, бездумно глядя на открытую дверцу холодильника, пока его телефон не начал вибрировать с такой силой, что едва не выскочил из рук. Это не были звонки — это была лавина уведомлений. Сначала одно, потом пять, десять, тридцать. Он открыл первое попавшееся сообщение в групповом чате лакросс-команды и почувствовал, как пол уходит из-под ног. ​— Тео, — выдохнул он, не оборачиваясь. — Она это сделала. ​Он открыл историю Таллулы. Лицо девушки, искаженное горем и безумием, занимало весь экран. Каждое её слово — «убийца», «монстр», «культистка» — вонзалось в Лиама больнее, чем клыки вампиров на поляне. Просмотры росли на глазах, но Лиам видел по именам в списке, что видео пока циркулирует только внутри школьного сообщества. Ссылка пересылалась из чата в чат, обрастая комментариями, полными шока и недоверия. ​Лиам опустил телефон на стол. Его руки мелко дрожали. Видео Таллулы превратило их из защитников в главных злодеев Бейкон Хиллс Хай. Завтра утром коридоры школы станут для них полем боя, где против них выступят не монстры, а их собственные друзья и учителя.

***

​В доме-фургоне Алек как раз заканчивал вытирать остатки воды с пола, когда его телефон начал издавать непрекращающийся писк. Он выпрямился, вытирая пот со лба, и взял мобильный. Секунда — и его лицо приобрело серый оттенок. ​— О боже... — прошептал он, чувствуя, как узор инея на его руке снова начинает слабо покалывать, отзываясь на страх. ​Он посмотрел на Бэкки. Она сидела на стуле, сжавшись в комок, и её взгляд был прикован к экрану собственного телефона. Таллула кричала на видео так громко, что её голос был слышен даже без наушников. ​— Она... она обвинила нас всех, — Алек подошел к Бэкки и мягко, но решительно забрал у неё телефон. — Посмотри на меня. Бэкки, посмотри! Это пока только школа. Новости не вышли за пределы аккаунтов учеников. Но до вечера об этом узнает каждый, кто ходит с нами по одним коридорам. ​Алек чувствовал, как внутри него закипает защитный инстинкт. Он понимал, что завтра на них будут смотреть как на прокаженных, и ему нужно было стать для Бэкки той опорой, которой у него самого никогда не было. Бэкки сидела неподвижно, глядя в пустоту перед собой. Слова Таллулы об «убийцах» и «монстрах» крутились в её голове бесконечным эхом. Она знала, что Таллула была популярной, знала, что ей поверят без единого доказательства, потому что её горе было слишком настоящим. ​— Моя жизнь кончена, Алек, — её голос звучал на удивление ровно, но это было спокойствие человека, стоящего на краю обрыва. — Завтра в школе... они все будут ждать нас. Они будут смотреть на мои руки, искать на них кровь. ​Она подняла глаза на Алека. Тот факт, что новость пока оставалась внутри школьных кругов, не приносил ей облегчения. Для Бэкки школа была единственным миром, который она знала, и теперь этот мир превратился в клетку. ​— Джереми... — вдруг вспомнила она, и её сердце пропустило удар. — Он в этом же чате с хоккейной командой. Он уже видел это. Он сейчас придет сюда, Алек. Уходи. Если он найдет тебя здесь после того, что наговорила Таллула, он не станет слушать объяснений. ​Бэкки встала, почти выталкивая Алека к двери. Она слышала рокот мотора за окном фургона. Брат был дома. И он определенно хотел ответов. ​Алек едва успевает скрыться в тени деревьев, когда дверь фургона с грохотом распахивается. Джереми стоит смотрит на неё держа телефон в руках. На его лице слишком много вопросов.

***

Тео замер, наблюдая, как лицо Данбара бледнеет, а его плечи опускаются под тяжестью невидимого груза. Когда Лиам произнес «Она это сделала», Тео не нужно было уточнять, кто именно и что именно. Он подошел, бесцеремонно выхватил телефон из дрожащих рук Лиама и всмотрелся в экран. На видео Таллула выглядела как святая мученица в порванной пижаме. Тео смотрел на счетчик просмотров и комментарии, которые летели со скоростью пулеметной очереди. — «Убийца»? — Тео коротко и зло рассмеялся — Она неплохо подготовилась. искренняя истерика. Дайте ей оскар. Тео встал прямо перед Лиамом, заставляя его поднять глаза. Взгляд Тео был холодным и острым, как скальпель. В нем не было ни капли того сочувствия, которое Лиам так отчаянно искал. — Поздравляю, Лиам. Ты хотел быть героем? Вот она, слава. Только вместо медалей завтра в школе тебе в спину будут лететь плевки и шепот — Тео оперся руками о край стола, подаваясь вперед. — И не смей раскисать. Это видео — не конец света, это просто смена правил. Она ударила первой. Мы можем либо сидеть здесь и ждать, когда к твоему дому приедет полиция, либо начать думать, как заткнуть эту девчонку. Лиам стоял на кухне, и телефон в его руке едва не треснул от того, с какой силой он сжимал корпус. Каждое новое уведомление отзывалось в нем глухим рычанием, которое он уже не пытался подавлять. Золотистый отблеск в его глазах вспыхивал всякий раз, когда на экране мелькало лицо Таллулы. ​— Она не просто ударила первой, Тео, — процедил Лиам сквозь зубы, швыряя телефон на стол так, что тот проехался по всей поверхности. — Она выставила нас мишенями. Она подвергла опасности Бэкки, которая и так едва держится за реальность! ​Он резко развернулся к Тео, и его дыхание было тяжелым, прерывистым. Гнев на несправедливость жег изнутри. — Я по горло сыт тем, что нас вечно выставляют монстрами те, кто понятия не имеет, что скрывается во тьме! Она хочет войны? Ладно. Но я не позволю ей сожрать моих друзей только потому, что у неё истерика. ​Лиам заставил себя сделать глубокий вдох, стараясь обуздать ярость, готовую вырваться наружу. Он снова схватил телефон, но теперь его движения были резкими и точными. — Мы не будем бегать по лесам, как виноватые щенки. Завтра мы придем в школу и встретим этот дерьмовый шторм вместе. Но сначала... — он быстро набрал номер, — я позвоню шерифу. Прямо сейчас. Если он услышит правду от меня, у нас будет хотя бы шанс вышвырнуть её ложь из этой игры. *** ​Алек застыл в тени раскидистого дуба, всего в паре десятков метров от входа в дом-фургон. Он видел сквозь окно, как Джереми ворвался внутрь, и замер, готовый в любую секунду выскочить из своего укрытия. Его рука, на которой уже чернел морозный след, покалывал в такт его тревоге. Алек ожидал криков, обвинений, звука бьющейся посуды — всего, что обычно сопровождает предательство. ​Но из фургона донесся лишь приглушенный, дрожащий голос Джереми. Алек подался вперед, вглядываясь в окно. Он видел, как массивный хоккеист не замахивается на сестру, а, напротив, делает шаг навстречу и неуклюже, по-медвежьи, притягивает её к себе, обнимая. ​Алек почувствовал, как ком в горле немного ослаб. «Он на её стороне», — пронеслось в голове. Но даже эта маленькая победа не отменяла того, что Таллула сделала их имена синонимами смерти в школьных коридорах. Алек крепче сжал кулаки, чувствуя, как холод внутри него отзывается на страх Бэкки там, внутри. Он не мог уйти — он остался сторожить, став невидимым барьером между этим хрупким семейным миром и тьмой, которая только начинала сгущаться. Когда дверь фургона распахнулась, Бэкки инстинктивно вскинула руки, пряча за инеем ладони. Она ждала ярости. Ждала, что Джереми, увидев видео, потребует, чтобы она убиралась вон. Но брат стоял на пороге, тяжело дыша, и в его глазах, обычно таких веселых и уверенных, плескался первобытный страх за неё. ​— Бэкки... — Джереми сделал шаг вперед, и его голос сорвался. — Я видел это. Я видел, что она выложила. ​Он протянул телефон, где Таллула захлебывалась слезами, называя её монстром. Бэкки замерла, не зная, что сказать, но Джереми вдруг отшвырнул мобильный на диван и быстро подошел к ней. Вместо удара она почувствовала крепкие, пахнущие льдом и спортивной формой объятия брата. ​— Я не верю ей, слышишь? Ни одному слову, — прошептал он ей в макушку. — Я знаю тебя. Ты не могла... ты не такая. Что случилось в этом лесу? Тебе угрожали? ​Бэкки уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как по щекам текут обжигающе холодные слезы. Под её пальцами на куртке Джереми начал медленно нарастать иней, но он этого не замечал. Он просто держал её, готовый защищать от всего мира, который по ту сторону экрана уже признал её виновной. ​— Они... они охотились за мной, Джереми, — всхлипнула она. — Но я не убивала его. Всё, что говорит Таллула... она просто не понимает, что это было. ​Бэкки отстранилась, глядя на брата. Она видела, что он хочет верить, но понимала: завтра, когда они оба переступят порог школы, этой веры может оказаться недостаточно против сотен обвиняющих взглядов.

***

​Лиам слушает гудки, чувствуя, как внутри него всё клокочет от гнева и желания защитить то немногое, что у них осталось. Тео замер, так и не сделав того резкого движения, к которому уже приготовились его мышцы. Его пальцы, занесенные над телефоном Лиама, медленно разжались, и он отступил на полшага. Лиам ждал борьбы, ждал сарказма или очередной попытки манипуляции, но Рейкен лишь коротко и тяжело выдохнул через нос. Он посмотрел на Лиама — взвинченного, злого, готового броситься на амбразуру ради правды. В голове Тео промелькнула холодная мысль: Стилински — не просто шериф. Он отец Стайлза. Он видел Ногицунэ, видел Кошмарных Докторов и знает, как пахнет кровь химеры на асфальте. Если в этом городе и есть человек, способный отличить истерику Банши от реальной угрозы, то это старик с жетоном. — Ладно, — бросил Тео, и в его голосе неожиданно исчезла привычная колючесть. — Звони. Он отошел к кухонному окну, отодвинул пальцем жалюзи и всмотрелся в пустую, залитую дневным светом улицу. Тишина снаружи казалась обманчивой, но Тео понимал, что сейчас их единственный союзник — это официальный протокол, пока всё не превратилось в самосуд. — Стилски не дурак, Лиам, — произнес Тео, не оборачиваясь Лиам сжимал телефон так сильно, что корпус жалобно стонал под его пальцами. В ушах всё еще стоял этот звон — отголосок крика Таллулы, который теперь превратился в цифровой кошмар, разлетающийся по всей школе. Золотистые искры то и дело вспыхивали в его глазах, и он чувствовал, как когти вонзаются в ладони. ​— Она это сделала, Тео, — процедил он, глядя на экран, где Таллула продолжала захлебываться от рыданий, называя его имя. — Она сделала нас мишенями. ​Данбар не стал ждать ответа от Рейкена. Емк нужно было действовать сейчас, пока этот пожар не уничтожил Бэкки и Алека. Он быстро нашел номер шерифа Стилински. Пальцы едва слушались, но он нажал на вызов. ​Шериф ответил почти сразу. Его голос был хриплым — видимо, Лиам его разбудил, — но он мгновенно стал сосредоточенным, как только он начал говорить. Лиам рассказал ему всё. Про заснеженную поляну посреди леса, про вампиров Билли, про то, как сила Бэкки вырвалась наружу, и про ледяной кинжал Алека. Он не стал скрывать, что Билли мертв — или того, что от него осталось. ​— Лиам, слушай меня внимательно, — голос Стилински в трубке звучал непривычно тяжело. — Я сейчас же связываюсь с Пэрришем и Арджентом. Мы выезжаем на место прямо сейчас. Крис знает, как скрыть следы, а Пэрриш... ну, ты понимаешь. Мы посмотрим на это «поле боя» своими глазами, и только тогда решим, какую легенду мы скормим городу и полиции. Нам нужно знать, насколько всё плохо, прежде чем придумывать оправдания. ​Лиам кивнул сам себе, чувствуя, как узел в груди немного затягивается. ​— А Таллула? — спросил он, чувствуя, как гнев снова закипает. — Она выставила это видео. Весь школьный чат гудит. ​— Про Таллулу я позабочусь сам, — отрезал шериф. — Она не просто свидетель, Лиам. Она Банши, которая только что пережила потерю и не контролирует свою силу. Если она продолжит кричать — в сети или в жизни — на этот зов придут не только копы. Я отправлю её в Дом Эха. На время. Это единственное место, где её смогут удержать и защитить от самой себя. ​Лиам сбросил вызов и посмотрел на Тео. Тот стоял у окна, наблюдая за пустой улицей. ​— Они едут туда, — сказал он, убирая телефон. — Арджент и Пэрриш всё зачистят. Легенду придумают на месте. А Таллулу забирают в Дом Эха. ​Лиам подошел к столу и оперся на него, чувствуя, как ярость сменяется холодной решимостью. — Завтра в школе нам придется встретить этот шторм. Но по крайней мере, шериф на нашей стороне. Теперь нам остается только ждать, что они найдут на той поляне. И надеяться, что Арджент сможет стереть этот холод из леса.

***

Таллула вынырнула из беспамятства рывком, словно её выбросило на берег ледяной волной. Последнее, что она помнила — это мягкое свечение экрана телефона, бесконечные уведомления и сладкий вкус мести, который наполнял её, пока она засыпала в своей теплой постели. Но сейчас ей было холодно. И этот холод не имел ничего общего с лесом. Она попыталась пошевелить руками, чтобы протереть глаза, но движение вышло скованным и неуклюжим. Таллула опустила взгляд и вскрикнула, но звук застрял в горле, превратившись в задушенный хрип. На ней была грубая, серая рубаха из плотной ткани, штаны на завязках и... ничего больше. Никаких украшений. Никакого телефона. — Где я? Мама! Билли! — закричала она, вскакивая на ноги. Она рванулась к двери, но та была массивной, стальной, с узким забранным решеткой окошком на уровне глаз. В комнате не было ничего, кроме привинченной к полу кровати и белых, стерильно-чистых стен, которые, казалось, давили на неё со всех сторон. Таллула ударила кулаками по металлу. Звук эхом разнесся по помещению, но дверь даже не вздрогнула. — Выпустите меня! Это ошибка! Лиам Данбар — убийца, это его нужно запереть! Почему я здесь?! Она прильнула к маленькому окошку, надеясь увидеть знакомый коридор, лицо матери или хотя бы шерифа, который пришел её спасти. Но вместо этого она увидела лишь тусклый свет люминесцентных ламп и табличку на противоположной стене: «Дом Эха. Блок строгого наблюдения». — Нет... нет, нет, нет... — она сползла по двери на пол, закрывая лицо руками. — Я не сумасшедшая. Я видела это. Я видела лед. Я видела, как он умер. Внезапно в её голове снова возник тот самый звон. Он был тихим, едва уловимым, но он нарастал, резонируя с камнем стен. Таллула зажала уши, но звук шел изнутри.

***

Лиам сидел на самом краю кровати, вцепившись пальцами в колено. На экране монитора три поющих бурундука в ярких толстовках вовсю покоряли сцену, но для Лиама это было лишь мельтешение цветных пятен. Звук фильма он убавил почти до минимума, чтобы не пропустить самое важное — звонок, от которого зависело, проснутся ли они завтра в своих постелях или в допросной. ​Тео сидел рядом, прислонившись спиной к стене. Его присутствие в комнате, пропитанной запахом обычного подросткового быта, казалось Лиаму чем-то запредельно странным. Химера выглядел пугающе спокойным, сосредоточив взгляд на фильме, словно его действительно интересовали приключения Элвина. ​Тишину, которую не могли пробить даже писклявые голоса с экрана, разорвала вибрация. Лиам подскочил, едва не выронив телефон. На дисплее высветилось: «Шериф Стилински». ​— Шериф? — Лиам быстро нажал на кнопку приема и включил громкую связь. ​— Лиам, слушай меня внимательно, — голос Стилински звучал глухо, на заднем фоне слышался шум ветра и неразборчивые команды Пэрриша. — Мы на месте. Арджент уже закончил свою часть работы. У нас есть легенда, которой мы будем придерживаться перед прессой и департаментом. ​Лиам почувствовал, как сердце забилось чаще. Он бросил короткий взгляд на Тео — тот едва заметно наклонил голову, внимательно слушая. ​— Официальная версия такова, — продолжал шериф. — В лесу действовали двое серийных убийц. Они стояли за похищениями людей в округе. Это они заставили Таллулу выложить то видео в сеть, пригрозив убить её парня. Весь этот бред про монстров и культы — результат психологического давления и сценария, который ей навязали под дулом пистолета. Мы выставим это как их попытку посеять хаос и запутать следствие. ​Лиам сглотнул, пытаясь осознать масштаб лжи, которую Стилински только что возвел вокруг них как крепостную стену. ​— Мы спасли девушку, — голос шерифа стал еще тяжелее. — Но Таллула в тяжелом состоянии. Из-за перенесенного шока её пришлось отправить в Дом Эхо. Ей нужно серьезное лечение, и это объяснит её исчезновение из школы. Сами похитители... скажем так, они не поделили добычу. Убили заложников и в итоге прикончили друг друга. К утру полиция найдет тела, которые «подготовил» Арджент. ​Когда в трубке раздались короткие гудки, Лиам медленно опустил руку с телефоном. В комнате снова зазвучала музыка бурундуков, но теперь она казалась ему издевательской. ​— Дом Эхо, — тихо повторил Лиам, глядя в одну точку. — Значит, она теперь там. ​Он почувствовал, как тяжесть вины на мгновение придавила его к кровати, но здравый смысл, подстегнутый недавним страхом, взял верх. Это была цена их свободы. Шериф не просто прикрыл их — он переписал реальность, превратив сверхъестественную бойню в трагедию о похитителях-психопатах. ​— Таллула теперь «жертва шантажа», — произнес Лиам, оборачиваясь к Тео. — А мы... мы просто свидетели или те, кого пытались очернить преступники. Это сработает? Лиам откинулся на спинку кровати, чувствуя, как адреналин медленно выветривается, оставляя после себя колоссальную усталость. Завтра в школе на них всё равно будут смотреть, шептаться за спинами и тыкать пальцами, но теперь у них был щит. Ложный, хрупкий, пахнущий лесом и порохом, но щит. ​— Осталось только досмотреть это чертово кино, — пробормотал Лиам, закрывая глаза под аккомпанемент веселой песни с экрана, пока в нескольких милях отсюда Арджент и Пэрриш завершали создание их новой правды. Стилински превзошел сам себя. Превратить мистическую бойню в криминальную драму с «серийными убийцами» и «шантажом» — это было гениально. Это было именно то, что город проглотит, не поперхнувшись, потому что люди всегда предпочтут понятное человеческое зло непонятному монструозному. Когда Лиам опустил телефон, Тео наконец позволил себе расслабиться. Он медленно выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение из плеч, и впервые за вечер по-настоящему посмотрел на экран, где бурундуки продолжали свои безумные танцы. — «Сработает ли это»? — Тео переспросил тихим, вкрадчивым голосом, переводя взгляд на Лиама. Его губы тронула едва заметная усмешка. — Данбар, это не просто сработает. Это идеальный щит Тео закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее у стены. В его глазах больше не было льда — только расчетливое удовлетворение игрока, который внезапно получил джокера. — Дом Эхо — это жестко, даже для Банши, — добавил он, и в его голосе на мгновение проскользнула тень, тяжелое воспоминание о прошлом. — Но это самый эффективный способ нажать кнопку «выкл» на её Инстаграме. Официальный диагноз «острый психоз на почве травмы» аннулирует каждое её слово. Теперь её видео — это не компромат, это «бред больного сознания». Он посмотрел на Лиама, который выглядел так, будто его только что переехал грузовик с моральными дилеммами. Тео протянул ногу и слегка толкнул Лиама в бок пяткой. — Эй. Перестань жевать свою вину, — отрезал химера. — Ты хотел спасти Бэкки и Алека? Ты их спас. Ты хотел, чтобы город не узнал правду? Город её не узнает. Шериф сделал свою работу, Арджент подчистил хвосты. Твоя задача — завтра в школе просто не выглядеть так, будто ты скрываешь труп в подвале. Тео снова повернулся к телевизору, где бурундуки затянули какую-то особенно писклявую песню. Он поморщился, но переключать не стал.

***

Мэйсон стоял на тротуаре, все еще чувствуя, как его внутренности вибрируют от того самого крика Таллулы. Но когда пикап Тео скрылся за поворотом, а слова Лиама наконец дошли до его аналитического мозга, оцепенение сменилось чистым недоумением. — «Поедем к нам»? — Мэйсон медленно повернулся к Кори, потирая переносицу и все еще сжимая лямки рюкзака так, будто в них был заключен весь его здравый смысл. — Кори, ты это слышал? Он не сказал «я подброшу Тео до его логова в лесу» или «Тео, катись на все четыре стороны». Он сказал «К НАМ». Мэйсон нервно хохотнул, хотя в его глазах все еще читался ужас от пережитого на поляне. Он начал мерить шагами дорожку перед домом, активно жестикулируя. — Ладно, опустим тот факт, что мы только что видели ледяную магию, взрывающихся вампиров и рождение новой Банши. Это Бейкон Хиллс, здесь это... ну, вторник. Но Лиам приглашает Тео Рейкена к себе домой? Он остановился, глядя в ту сторону, куда уехала машина. Его мозг уже начал лихорадочно выстраивать цепочки последствий. — Лиам либо слишком устал, либо его мозг окончательно замерз после магии Бэкки. Или... — Мэйсон понизил голос до шепота, — они реально сблизились, пока мы дрались за свои жизни. Ты видел, как они стояли спина к спине? Это было пугающе синхронно. Кори медленно поднимался по ступеням крыльца, слушая, как Мэйсон позади него строит одну теорию за другой. Голова гудела после ледяного взрыва, а тишина дневного пригорода казалась неестественно громкой. Мэйсон, кажется, напрочь забыл о собственной безопасности, полностью переключившись на анализ странного союза Лиама и Тео. ​— «К нам»... — Кори устало вздохнул, останавливаясь у двери и оборачиваясь к другу. — Мэйс, они сегодня полчаса отбивались от стаи вампиров, прикрывая друг другу спины. После такого либо убивают друг друга, либо едут смотреть дебильные мультики, чтобы не сойти с ума. Лиам скорее всего выбрал второе. ​Кори сунул руку в карман и вытащил телефон. Он нажал на кнопку включения, но экран остался мертвенно-черным — батарея села в ноль еще в лесу, когда он пытался использовать фонарик. Кори даже не мог подозревать, что в ближайший час его мессенджеры разрываются от сотен сообщений, а школьные чаты превратились в поле битвы из-за видео Таллулы. ​— Мой сдох, — бросил он, кивая на мобильный. — И, честно говоря, я даже рад. Я не хочу сейчас ничего слышать, ни от Лиама, ни от кого-либо еще. ​Он посмотрел на Мэйсона, который всё еще размахивал руками, рассуждая о «пугающей синхронности» Лиама и Тео. — Знаешь, что я видел на той поляне, Мэйс? Не только магию. Я видел, как Лиам перестал сомневаться. А Тео... Тео впервые выглядел так, будто ему есть что терять, кроме собственной шкуры. Если они решили переночевать под одной крышей, значит, завтра нас ждет что-то потяжелее, чем просто «вторник в Бейкон Хиллс». ​Кори открыл дверь, пропуская Мэйсона внутрь, и последний раз оглянулся на пустую улицу. Он еще не знал, что легенда шерифа скоро вступит в силу, и завтра их жизнь в школе превратится в тщательно выстроенный спектакль.

***

​Лиам сидел, уткнувшись взглядом в ковер, пока на экране монитора бурундуки затягивали очередную оптимистичную песню. Слова Тео о «кнопке выкл» и «идеальном щите» звучали логично, но от них во рту оставался привкус железа. Лиам знал, что такое Дом Эхо — он помнил рассказы Скотта и Стайлза. Это не было местом для «отдыха». ​— Тео, мы не можем держать её там вечно, — Лиам наконец поднял голову, и в его глазах, всё еще подернутых золотистым блеском, читалась глухая тревога. — Рано или поздно её выпустят. Или она придет в себя настолько, что врачи не смогут игнорировать её показания. Кто-то должен будет рассказать ей правду. Настоящую правду. О Билли, о том, кем он был... и о том, кто мы такие. ​Лиам нервно сжал кулаки, чувствуя, как когти едва не прорывают кожу. — Но она нас слушать не станет. Для неё я — убийца, который стоял и смотрел, как гибнет её парень. Каждое моё слово для неё будет лишь подтверждением того, что я пытаюсь ей манипулировать. ​Он посмотрел на Тео, и в этом взгляде была непривычная для Лиама жесткость. — Если мы просто запрем её и забудем, мы станем именно теми монстрами, о которых она кричала в своем видео. Нам нужен план не только на завтрашнее утро в школе, но и на то, что делать, когда стены Дома Эхо перестанут её сдерживать. ​ Тео слушал Лиама, и его лицо оставалось непроницаемым, пока тот не заговорил о «настоящей правде». В этот момент химера медленно выпрямился, отрываясь от стены, и посмотрел на Лиама так, словно у того внезапно выросла вторая голова. — «Настоящую правду»? Тео встал и начал медленно прохаживаться по комнате, огибая кровать. На фоне писклявого пения бурундуков его низкий, вкрадчивый голос звучал особенно зловеще. — Для неё правда — это дыра в груди её парня и твое лицо в свете солнца на снежной поляне. Всё остальное — шум. Он остановился прямо перед Лиамом, загораживая ему обзор на экран телевизора. — Ты боишься стать монстром? — Тео наклонился к нему, понизив голос до шепота. — Лиам, ты и так монстр. Ты волк. Я — химера. Для людей сколько бы добра мы не сделали, мы будем и останемся монстрами *** Будильник на прикроватной тумбочке взорвался резким звуком ровно в 7:00. Лиам открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, чувствуя, как каждая мышца в теле ноет — не столько от вчерашней драки с вампирами, сколько от дикого эмоционального истощения. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь зазоры в жалюзи, казался слишком ярким и неуместным для утра после такой ночи. ​Он сел на кровати, потирая лицо ладонями. В голове всё еще крутились кадры из фильма про бурундуков, перемешиваясь с искаженным от крика лицом Таллулы. Лиам потянулся к телефону. Первым делом он заглянул в исходящие сообщения: вчера, уже засыпая, он отправил Мэйсону длинный текст с подробным описанием легенды. ​«Мэйс, скажи Кори. Шериф и Арджент всё уладили. Официально: в лесу орудовали два серийных похитителя. Они похитили Таллулу и заставили её выложить то видео под угрозой смерти её парня (это легенда, просто подыграйте). Убийцы мертвы. Таллула в Доме Эхо из-за нервного срыва. В школе держимся этой версии. Никакой магии, никакого льда». Потом он переслал его Алеку, тот скорее всего переслал его Бэкки. ​Мэйсон не ответил — видимо, телефон Кори так и не ожил, а сам Мэйсон вырубился сразу, как пришел домой. ​Лиам встал и вышел в коридор. Проходя мимо гостевой комнаты, он невольно замедлил шаг. Дверь была приоткрыта. Он заглянул внутрь: Тео спал, отвернувшись к стене, накрывшись одеялом до самого носа. Было странно осознавать, что эта комната за пару дней окончательно превратилась в «комнату Тео». Здесь пахло Тео и все еще ничем выделяющимся, на стуле висела его куртка, а на тумбочке лежала пара книг. Присутствие химеры в доме Данбаров стало чем-то привычным, и сегодня Лиам был даже благодарен за это. Ему не хотелось идти в школу одному, когда весь город считает его убийцей. ​Лиам спустился на кухню и поставил чайник. Гнев, который вчера едва не вырвался наружу, превратился в холодную, сосредоточенную решимость. Ему нужно было защитить Бэкки. Шериф дал им идеальное прикрытие, превратив её из «ледяной психопатки» в несчастную жертву . Теперь задача Лиама заключалась в том, чтобы заставить всех в это поверить. ​Он посмотрел на часы: 7:15. Через сорок пять минут им нужно выходить. Лиам прислушался к шорохам наверху — Тео проснулся. Скоро начнется самый длинный день в их жизни, и Лиам знал, что как только он переступит порог школы, на него обрушится лавина шепота и обвиняющих взглядов. Но теперь, глядя на экран телефона, где больше не появлялось новых уведомлений от Таллулы, он чувствовал, что у них есть шанс. ​Он налил кофе и сел за стол, ожидая, когда Тео спустится. Нужно было еще раз проговорить детали, прежде чем они окажутся под прицелом сотен глаз. Тео проснулся за пару минут до будильника Лиама — старая привычка химеры всегда быть начеку, даже если ты спишь в уютном доме с запахом кондиционера для белья. Он слышал, как Данбар ворочается за стеной, слышал его тяжелые вздохи и то, как он замер, заглядывая в «его» комнату. Тео не пошевелился, продолжая мерно дышать, пока шаги Лиама не стихли на лестнице. Когда Тео спустился на кухню, он выглядел так, будто и не было никакой бойни в лесу: идеально чистая футболка, привычная полуухмылка и взгляд, в котором читался холодный расчет. Он молча взял кружку, налил себе кофе и сел напротив Лиама, бесцеремонно пододвинув к себе его телефон, чтобы убедиться, что новых сюрпризов в сети нет. ​— Выглядишь паршиво, Данбар, — бросил Тео, делая глоток. — С таким лицом ты не «свидетель похищения», а главный подозреваемый, который всю ночь не спал, потому что совесть грызет. — Лиам, сегодня каждый твой нервный тик будет работать против нас. Если ты сорвешься на кого-то из лакроссников или начнешь рычать — легенда Стилински рассыплется как карточный домик. Ты должен быть каменным. ​Лиам сделал большой глоток безвкусного кофе, который даже отдаленно не бодрил, и сердито откусил кусок бутерброда. Декаф был единственным разумным решением, учитывая, что его пульс и так зашкаливал, а когти так и норовили вылезти при каждой мысли о видео Таллулы. Он чувствовал себя помятым: волосы стояли дыбом, а под глазами залегли тени, которые не смог бы скрыть ни один консилер в мире. ​Когда Тео бесцеремонно пододвинул к себе его телефон, Лиам даже не стал сопротивляться. У него просто не было сил на привычную перепалку. Он лишь хмуро наблюдал, как химера пролистывает ленту, выглядя при этом так, будто он только что вернулся из элитного спа-салона, а не из кровавой бани. ​— Я не «подозреваемый», — глухо отозвался Лиам, отодвигая пустую тарелку. — Я просто устал от того, что каждые пять минут нам приходится придумывать новую ложь, чтобы нас не сожгли на костре. ​На экране телефона высветилось сообщение от Мэйсона: «Лиам, я могу заехать за тобой через десять минут. Тебе точно не нужна поддержка?». Лиам быстро набрал ответ, стараясь, чтобы пальцы не дрожали: «Нет, Мэйс. Я сам доберусь до школы. Встретимся уже у входа. Помни про легенду».​ Лиам встал, подхватил свой рюкзак и направился к выходу, жестом приглашая Тео следовать за ним. Мысль о том, чтобы поехать на школьном автобусе или с Мэйсоном, казалась сейчас невыносимой. Ему нужно было это пространство внутри пикапа Тео — место, где не нужно было притворяться «нормальным» хотя бы еще пятнадцать минут. ​— «Каменным», значит? — повторил Лиам слова Тео, уже стоя у машины. Он посмотрел на свои ладони, сжимая и разжимая кулаки. — Я постараюсь. Но если кто-то из парней Билли начнет лезть к Бэкки... я не гарантирую, что смогу просто стоять и смотреть. ​Он залез на пассажирское сиденье и откинул голову на подголовник. В голове крутилось сообщение, которое он отправил Мэйсону и Кори ночью. Легенда Стилински была безупречной на бумаге, но Лиам понимал, что её успех зависит от их актерской игры. Им нужно было заставить всю школу поверить, что Бэкки и он с Алеком — просто те, чьими именами воспользовались похитители-психопаты. ​Лиам закрыл глаза, слушая, как взревел мотор пикапа. Он думал о Бэкки и её брате Джереми. Бэкки наверняка сейчас в ужасе, а Джереми, хоть и на её стороне, всё еще не знает всей правды о оборотнях и вампирах. Лиаму нужно было найти их сразу по приезде. ​— Поехали, Рейкен, — выдохнул Лиам, не открывая глаз. — Посмотрим, насколько Бейкон Хиллс Хай готова к нашей «правде». Тео молча завел мотор, но не рванул с места, как делал обычно. Он мельком взглянул на Лиама — тот выглядел так, будто готов был рассыпаться от малейшего щелчка. Сальери внутри Тео привычно хотел съязвить, но, увидев, как дрожат пальцы беты на лямке рюкзака, он просто вздохнул и переключил передачу. — Если кто-то из парней Билли полезет к Бэкки, — спокойно произнес Тео, выруливая на дорогу, — они будут иметь дело со всей школой, которая теперь считает её жертвой. А если не поможет это... тогда полезу я. А ты просто постой рядом с грозным видом. Идет? Он сказал это без привычного яда, почти мягко. Тео понимал, что сегодня Лиам — это оголенный провод. Если он перегорит, искры накроют всех. Когда пикап въехал на школьную парковку, Тео почувствовал, как воздух в салоне загустел. Десятки голов повернулись в их сторону. Это не было обычное любопытство — это был липкий, тяжелый страх, смешанный с осуждением. Лиам сидел неподвижно, и Тео на секунду накрыл его кулак своей ладонью, коротко сжав. — Дыши, Лиам. Лицо попроще. Мы — свидетели, помнишь? Они вышли из машины одновременно. Шум парковки, до этого напоминавший гул растревоженного улья, мгновенно стих. Ученики, стоявшие группами. — Смотри, это они... — донеслось чье-то приглушенное бормотание. — Таллула написала, что они убийцы... — Ты слышал утренние новости шерифа? Тео шел рядом с Лиамом, держа спину идеально прямой. Он не смотрел по сторонам, но периферийным зрением отмечал каждое движение. У входа их уже ждали Мэйсон и Кори. Мэйсон выглядел так, будто всю ночь читал учебник по юриспруденции, а Кори нервно оглядывался. Мэйсон стоял у входа в школу, нервно переминаясь с ноги на ногу и то и дело поправляя лямку рюкзака. Его мозг, работавший со скоростью суперкомпьютера, уже прокрутил сотни сценариев того, как начнется этот день, но реальность всё равно умудрилась его подловить. Когда на парковку въехал знакомый пикап Тео, Мэйсон замер. Он ожидал увидеть Лиама на своем велосипеде, или пешком, или, в крайнем случае, на такси. Но когда машина остановилась и из неё — почти синхронно — вышли двое, Мэйсон почувствовал, как у него отвисает челюсть. — Кори, ты это видишь? — прошептал он, не сводя глаз с приближающейся парочки. — Скажи мне, что у меня галлюцинации от недосыпа. Он быстро протер очки и водрузил их обратно на переносицу. Лиам шел, глядя перед собой, с таким видом, будто собирался на собственную казнь, а Тео... Тео шел рядом с ним так естественно, словно они каждое утро вместе ездят за латте, а не пытаются избежать обвинения в массовом убийстве. — Они приехали вместе, — Мэйсон схватил Кори за локоть, его шепот стал опасно громким. — На одной машине. Лиам сидел на пассажирском сиденье пикапа Рейкена. Кори, это же... это как если бы Бэтмен приехал на работу в фургоне Джокера! ​Как только Лиам ступил на асфальт школьной парковки, мир вокруг превратился в сплошной гул. Каждый шепот казался ему грохотом, а каждый взгляд — физическим толчком в спину. Он чувствовал, как под кожей начинает пульсировать напряжение, и если бы не присутствие Тео рядом, он, скорее всего, сорвался бы на бег или на рычание. ​Лиам не осознавал этого до конца, но Тео стал его якорем. Ровное, спокойное дыхание химеры и его уверенная походка создавали вокруг Лиама подобие защитного кокона. Пока Тео был рядом, Лиаму казалось, что реальность еще можно удержать в руках. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах, и заставил себя смотреть прямо перед собой. Рядом с Рейкеном хаос мыслей затихал, сменяясь необходимой для выживания холодностью. ​— Я в порядке, — буркнул он, скорее самому себе, чем Тео, хотя чувствовал, что без этого «соседства» на пассажирском сиденье он бы уже давно потерял контроль. ​Он видел Мэйсона и Кори у входа. Мэйсон помахал ему, но в этом жесте было слишком много нервозности. Лиам чувствовал, как взгляды толпы сверлят его затылок. Схема Стилински работала — страх в глазах людей смешивался с жалостью, но это всё равно было невыносимо. Кори стоял рядом с Мэйсоном, чувствуя, как его собственное тело то и дело норовит стать прозрачным от желания исчезнуть. Когда к ним подошли Лиам и Тео, Кори невольно напрягся. Появление Тео в школе в качестве официального союзника Лиама вызывало у него зуд под кожей. После всего, что Рейкен сделал раньше, видеть его здесь, спокойно идущим рядом с Лиамом, было за гранью понимания. ​Кори хотел было что-то сказать, выразить своё недоверие, но, взглянув на Лиама, промолчал. Он заметил, как Лиам подсознательно придвинулся ближе к Тео, словно тот был единственным, кто понимал истинную тяжесть вчерашней ночи. Кори лишь коротко кивнул, признавая присутствие химеры, и перевел взгляд на подъезжающие машины. ​— Поверить не могу, что это происходит, — тихо шепнул он Мэйсону. — Но если Рейкен помогает ему держать себя в руках, я не буду тем, кто начнет скандал. В этот момент к воротам школы подкатил массивный внедорожник Джереми. Машина резко затормозила, и Бэкки вышла из нее, выглядя бледной и надломленной. Джереми еще несколько секунд инструктировал её, держа за плечо — было видно, что он не хочет её отпускать в этот «террариум», но Бэкки лишь кивнула и закрыла дверь. Как только внедорожник отъехал, она осталась стоять одна под прицелом десятков любопытных глаз. ​Алек уже ждал этого момента. Он не бросился к ней, не пытался обнять или утешить — в их отношениях не было места для романтической чепухи, только суровое понимание общего проклятия. Он просто отделился от стены школы и подошел к ней ровно в тот момент, когда группа старшеклассников собралась выкрикнуть что-то вслед. ​— Иди за мной, — негромко, но властно сказал Алек, становясь между Бэкки и толпой. Он просто шел на полшага впереди, создавая своего рода живой щит. Бэкки не держала его за руку; она просто следовала за его широкими плечами, находя в его молчаливой поддержке ту самую опору, которой ей не хватало. Для окружающих это выглядело как солидарность двух изгоев, переживших общую трагедию. Алек взглянул на Лиама, подтверждая взглядом, что свою часть задачи он выполняет: Бэкки не одна, и никто не посмеет подойти к ней с лишними вопросами. Тео уловил момент, когда Кори напрягся, а Мэйсон едва не выронил свой рюкзак от шока. Он чувствовал их недоверие, оно буквально вибрировало в воздухе, смешиваясь с запахом школьного ланча и дешевого дезодоранта. Но Тео даже не удостоил их ответным взглядом. Сейчас его внимание было сосредоточено на Лиаме и на том, как толпа реагирует на их появление. — Закрой рот, Мэйсон, муха залетит, — бросил Тео максимально будничным тоном, даже не глядя в сторону друга Лиама. Он почувствовал, как Лиам инстинктивно придвинулся ближе к нему, когда гул голосов стал громче. Тео не стал отстраняться. Напротив, он чуть расправил плечи, становясь той самой стеной, о которую разбивались косые взгляды учеников. — Видишь, Лиам? Никто не рискнет подойти первым, пока мы выглядим так, будто знаем правду, которой нет у них, — тихо произнес Тео, едва шевеля губами. Его взгляд переместился на Алека и Бэкки. То, как Алек прикрыл девушку, вызвало у Тео тень одобрения. Парень соображал быстро. В этом хаосе им нужно было выглядеть как единый механизм, а не как кучка напуганных подростков. — Хорошая работа, Алек, — пробормотал он под нос, скорее для себя. Когда они поравнялись с Мэйсоном и Кори, Тео на секунду остановился. Он видел, как Кори пытается бороться с желанием стать невидимым. Он снова перевел взгляд на Лиама, который всё еще сжимал кулаки. Тео понимал, что Лиам сейчас на грани, и если кто-то из толпы скажет хоть одно лишнее слово, всё полетит к чертям. Химера сделал то, чего от него никто не ожидал: он слегка подтолкнул Лиама вперед, ободряюще, почти по-дружески. — Идем, Данбар. Нас ждет первый урок. Постарайся не разнести кабинет химии, если учитель спросит, почему ты не сделал домашку из-за «похитителей». Мы пройдем через это. Вместе. Тео первым зашагал к дверям школы, намеренно пропуская Лиама чуть вперед, но оставаясь в зоне досягаемости. Он знал, что этот день будет долгим.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!