Вернутся к фанфику
Часть 12
1 мая 2026, 10:26Лиам стоял у стены напротив двери раздевалки регбистов, нетерпеливо переступая с ноги на ногу и комкая в руках лямку своего рюкзака. Его внутренний волк всё еще тихо порыкивал после разговора со Скоттом на трибунах, а новые мысли о бисексуальности и природе его связи с Тео превращали мозг в настоящую кашу.
Когда двери наконец распахнулись и Тео вышел в коридор, Лиам мгновенно выпрямился. Он впился взглядом в лицо химеры, пытаясь по его выражению понять, чем закончился их разговор с Истинным Альфой. Тео выглядел... странно. На его лице не было привычной язвительной ухмылки, взгляд казался на удивление задумчивым и даже немного растерянным, хотя он тут же попытался спрятать это за маской безразличия.
Лиам сделал шаг навстречу, преграждая Тео путь. Его пульс слегка участился, когда до носа снова долетел этот резкий, будоражащий хвойный запах, смешанный с ароматом геля для душа из раздевалки.
— Ну что? Живой? — Лиам внимательно заглянул ему в глаза, но быстро перешел к делу, чтобы не выдать своего волнения. — Короче, мы собираемся дома у Скотта. Он хочет провести полный разбор полетов по поводу всего, что тут творится. Остальная стая уже ждет на парковке.
Тео молча кивнул, перекидывая спортивную сумку через плечо. Он всё еще казался погруженным в свои мысли после слов Скотта.
— Нам нужно только подождать Бэкки, — добавил Лиам, кивнув в сторону выхода на стадион. — Она переодевается после репетиции группы поддержки.
Они постояли в коридоре еще пару минут в густом, почти осязаемом молчании. Лиам то и дело украдкой поглядывал на Тео, пытаясь соотнести образ «опасного одиночки» с тем парнем, который, по словам Скотта, просто боится потерять то немногое, что у него появилось. Когда Бэкки наконец появилась в дверях, кутаясь в свою объемную кофту и выглядя всё еще немного взволнованной, Лиам мысленно выдохнул. Пора было убираться из школы.
На школьной парковке уже вовсю гудели моторы. Стая выстроилась в некое подобие организованной колонны, готовая к отправлению.
Лиам быстро оценил обстановку и распределил всех по машинам, чтобы не терять времени:
Лиам решительно открыл переднюю пассажирскую дверь, а Бэкки скользнула на заднее сиденье. Находиться в замкнутом пространстве кабины вместе с Тео после всех сегодняшних откровений было тем еще испытанием, но Лиам упрямо убеждал себя, что делает это исключительно ради контроля над ситуацией.
Алек закинул свой рюкзак на заднее сидение и уверенно запрыгнул на пассажирское сиденье к Нолану.
Кори, как обычно, занял место штурмана рядом со своим парнем.
Сам Альфа уже сидел на своем байке, застегивая шлем. Он бросил короткий, ободряющий взгляд на Лиама и Тео через зеркало заднего вида.
Тео завел мотор пикапа, и тяжелая машина плавно тронулась с места вслед за ревущим мотоциклом Скотта. Лиам откинулся на сиденье и уставился в окно на мелькающие улицы. Ему казалось, что этот день длится уже целую вечность, а ведь самое сложное — разговор в доме Макколла — было еще только впереди.
В салоне пикапа повисла тяжелая, густая тишина, нарушаемая только негромким рокотом мотора и шуршанием шин по асфальту.
Бэкки сидела на заднем сиденье, вжавшись в угол и отчаянно натягивая рукава своей объемной кофты на самые пальцы. Она чувствовала, как внутри нее снова поднимается эта странная, парализующая волна холода. Стоило ей занервничать, как кончики пальцев начинали неметь, а воздух вокруг казался ледяным, хотя печка в машине Тео работала на полную мощность.
Она перевела взгляд с затылка молчаливого Тео на Лиама, который то и дело нервно барабанил пальцами по колену.
— Слушайте... — негромко заговорила Бэкки, и её голос слегка дрогнул. — А кто вообще этот Скотт? Вы все смотрите на него так, будто он какой-то... мессия. И почему ему так важно моё присутствие? Я ведь просто обычная школьница, у которой... ну, небольшие проблемы с терморегуляцией.
Бэкки намеренно преуменьшила масштабы катастрофы. Ей всё еще было безумно страшно признаться даже самой себе, что сегодня утром она осознанно создала ледяной узор в стакане воды, испытав от этого дикую смесь восторга и первобытного ужаса. Она не хотела быть «особенной» для какого-то незнакомого парня на мотоцикле. Она просто хотела, чтобы всё это прекратилось.
Лиам вздрогнул от её голоса, вырываясь из водоворота собственных мыслей. Он мельком глянул на Тео через зеркало заднего вида — химера по-прежнему держал руки на руле, внешне оставаясь абсолютно спокойным, хотя Лиам прекрасно знал, что тот слышит участившийся пульс Бэкки так же отчетливо, как и он сам.
Лиам вздохнул и повернулся к девушке, пытаясь выдавить из себя ободряющую улыбку.
— Скотт... он Истинный Альфа, Бэкки, — мягко ответил Лиам, стараясь говорить уверенно. — Это значит, что он стал лидером не потому, что кого-то убил или забрал чужую силу, а благодаря своей собственной воле и характеру. Он... ну, он тот, кто держит всю эту сверхъестественную вакханалию в узде. И если он хочет тебя видеть, то только потому, что хочет помочь. Он знает о сверхъестественном больше, чем мы все вместе взятые.
Сказав это, Лиам снова отвернулся к окну. Он сам безумно нервничал, и скрывать это становилось всё труднее. За эту неделю произошло слишком много.
Сначала непонятные вспышки ярости, потом осознание того, что Тео стал его якорем, странный разговор со Скоттом о бисексуальности, ревность к какому-то Фрэнку... А теперь еще и Бэкки с её силой ледяной кицуне, о которой она сама еще толком ничего не понимает.
Внутри Лиама всё сжималось в тугой узел. Он чувствовал огромную ответственность за эту напуганную девчонку на заднем сиденье, за Тео, который балансировал на грани между добром и злом, и за весь город, который снова трещал по швам.
— Всё будет нормально, — бросил он скорее себе и Тео, чем Бэкки. — Скотт разберется. Он всегда разбирается.
Тео ничего не ответил, лишь крепче сжал руль, и пикап плавно повернул на улицу, где стоял знакомый дом Макколлов.
Пикап Тео медленно проехал мимо дома Скотта. Свободных мест на обочине предсказуемо не оказалось — там уже выстроились машины Мэйсона и Нолана, а также хищно поблескивал мотоцикл самого Альфы. Тео тихо выругался под нос и проехал чуть дальше, припарковавшись у соседнего дома.
Когда они втроем вышли из машины и направились к крыльцу, Лиам кожей почувствовал, как Бэкки за его спиной буквально сжалась в комок.
Для Бэкки этот поход в гости ощущался как шаг в логово к древним монстрам. В её голове крутились картинки из фильмов ужасов: мрачные подвалы, светящиеся пентаграммы и суровые воины. Поэтому, когда Лиам толкнул незапертую входную дверь (что само по себе показалось ей верхом беспечности), реальность выбила у неё почву из-под ног.
В гостиной Макколлов царил контролируемый хаос обычной подростковой тусовки. Ребята из «детской стаи» уже оккупировали комнату:
Мэйсон и Кори тихо переговаривались, заняв угол дивана.
Нолан и Алек устроились прямо на пушистом ковре, вытянув ноги.
Но самым большим потрясением для Бэкки стало появление хозяев дома. Из кухни, весело переговариваясь, вышли Скотт и его мама, Мелисса. В руках они несли дымящиеся коробки с пиццей и пакеты с соком.
«Серьезно? Пицца?» — Бэкки растерянно моргнула, чувствуя, как ледяное напряжение в её груди сменяется полным недоумением. Она ожидала чего угодно, но только не этого домашнего уюта.
Присутствие взрослой женщины в лице Мелиссы, которая тепло улыбнулась вошедшим, немного сбавило градус её паники.
Лиам зашел в комнату последним, аккуратно прикрыв за собой дверь. Запах расплавленного сыра и пепперони на секунду заставил его желудок жалобно заурчать, напоминая, что за весь этот сумасшедший день он так нормально и не поел.
Однако, в отличие от Бэкки, Лиам не обманывался этой мирной картиной. Он знал, что пицца у Скотта — это традиционный способ сгладить углы перед очень тяжелыми разговорами.
Лиам мельком взглянул на Тео, который застыл у дверного проема со своей неизменной сумкой через плечо. Химера выглядел напряженным, его взгляд то и дело возвращался к Скотту. Лиам почувствовал укол уже знакомого беспокойства.
— О, вы как раз вовремя! — Скотт поставил коробку на журнальный столик и помахал им рукой. — Проходите, садитесь где удобно. Голодными мы этот клубок проблем точно не распутаем.
Мелисса поставила стаканы с соком и ободряюще посмотрела на новенькую:
— Привет. Ты, должно быть, Бэкки? Проходи, не стесняйся. Эти оболтусы только с виду такие шумные.
Лиам прошел вглубь комнаты и сел на свободный подлокотник кресла. Он поймал на себе внимательный взгляд Скотта и понял: минутка домашнего уюта быстро закончится. Пора было выкладывать все карты на стол.
Мелисса замерла на пороге кухни, и её взгляд наткнулся на застывшую у двери фигуру Тео. На долю секунды её глаза сузились, а плечи напряглись. Она слишком хорошо помнила, через какой ад этот парень заставил пройти её сына и всю стаю, и её материнский инстинкт мгновенно забил тревогу.
Она перевела вопросительный взгляд на Скотта. Тот в ответ лишь тепло и открыто улыбнулся, едва заметно кивнув. Этот простой жест говорил обо всем: «Всё в порядке, мам. Он под контролем». Напряжение тут же спало с лица Мелиссы, и её взгляд снова стал обычным — усталым, но добрым.
— Ладно, молодежь, — Мелисса обвела комнату взглядом. — Я оставляю вас наедине с вашей пиццей и... проблемами. Мне скоро на ночную смену в больницу, так что я пойду наверх и постараюсь немного поспать. Пожалуйста, постарайтесь не разнести дом.
Она махнула рукой и устало побрела по лестнице на второй этаж.
Лиам наконец-то позволил себе расслабиться и прошел вглубь гостиной. Он уверенно направился к дивану, где уже сидели Мэйсон и Кори. Плюхнувшись рядом с Мэйсоном, Лиам почувствовал себя немного увереннее в окружении своей «детской стаи». На диване осталось ровно одно свободное место — прямо с краю. Лиам неосознанно бросил взгляд на Тео, который всё еще стоял у стены, словно решая, имеет ли он право вообще заходить так далеко в дом Макколлов.
Бэкки тем временем решила занять максимально безопасную, как ей казалось, позицию. Она быстро прошмыгнула мимо сидящих на полу Нолана и Алека и забралась с ногами в одно из двух глубоких кресел у окна. Она буквально вжалась в мягкие подушки, стараясь казаться как можно меньше.
Скотт спокойно прошел через комнату и занял второе кресло, оказавшись прямо напротив Бэкки. Он не стал давить авторитетом Альфы, а просто сел, расслабившись и положив руки на подлокотники. Его поза излучала спокойствие и уверенность, которые сейчас были так необходимы всем в этой комнате.
— Ну что, — Скотт обвел взглядом притихших ребят и взял со стола кусочек пиццы. — Давайте начнем с самого горячего. Или, вернее сказать, самого холодного. Лиам, Бэкки... расскажите мне всё с самого начала. Что произошло в школе и в лесу?
Лиам глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Взгляды всей стаи скрестились на нем и на испуганной Бэкки.
Тео прошел вглубь гостиной Макколлов с таким видом, будто зашел на минное поле, которое сам же когда-то и заминировал. Он чувствовал на себе взгляды «детской стаи» — смесь опасения, любопытства и остатков старой неприязни. Даже Мелисса, прежде чем уйти, одарила его тем самым взглядом, от которого у любого другого пошли бы мурашки по коже. Но Тео лишь привычно сжал лямку сумки и замер у края дивана.
Он не стал садиться в кресло или занимать центр комнаты. Вместо этого он опустился на край дива за рядом с Лиамом — на то самое единственное свободное место, которое тот так красноречиво «караулил» взглядом. Тео чувствовал, как от Данбара исходит волна тепла и нервного напряжения, и это было единственным привычным якорем в этом доме, пропахшем Истинным Альфой и дешевой пиццей.
— Можешь не распинаться про «мессию», Лиам, — негромко бросил Тео, когда Скотт задал первый вопрос. Он потянулся к коробке, подцепил кусок пиццы с пепперони и откинулся на спинку дивана, стараясь выглядеть максимально расслабленно. — Бэкки и так выглядит так, будто ждет, когда мы начнем приносить её в жертву ради хорошей погоды.
Он мельком глянул на девушку, забившуюся в кресло, а затем перевел взгляд на Скотта. Химера понимал, что сейчас начнется тот самый «разбор полетов», и его роль в этой истории была далеко не последней.
— Начнем с того, Макколл, что «небольшие проблемы с терморегуляцией» — это мягко сказано, — Тео кивнул в сторону Бэкки, пережевывая кусок. — В лесу было так холодно, что даже мои инстинкты советовали мне свалить в спячку.
Он почувствовал, как Лиам рядом напрягся, и Тео незаметно для остальных задел его плечом — короткий, почти механический жест, призывающий замолчать и дать ему закончить.
— Мы запечатали его, — продолжил Тео, уже серьезнее. — Но дерево в Заповеднике теперь выглядит как декорация к фильму ужасов, а Бэкки... ну, она теперь официально в нашем клубе «Сверхъестественных проблем». И если ты, Скотт, надеешься, что одной пиццы хватит, чтобы объяснить ей, почему её пальцы превращают воду в лед, то у меня для тебя плохие новости.
Тео замолчал, давая Лиаму возможность вставить свои «пять копеек». Он чувствовал, как в комнате сгущается атмосфера — та самая, рабочая атмосфера стаи, частью которой он, вопреки здравому смыслу и собственному прошлому, снова становился. И, глядя на Скотта, Тео понимал: Альфа видит всё — и его близость к Лиаму на этом диване, и то, как химера подсознательно прикрывает бету своим плечом.
Лиам почувствовал, как по его коже пробежали мурашки, когда Тео опустился на край дивана прямо рядом с ним. Диван слегка прогнулся под весом химеры, и когда Тео как бы невзначай задел его плечом, призывая успокоиться, Лиам едва не подпрыгнул. Сердце беты предательски ускорило ритм. Он попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоить своего внутреннего волка, который от близости Тео довольно заурчал.
Перехватив инициативу у Тео, Лиам обвел взглядом притихшую стаю. Пора было выкладывать всё, каким бы безумным это ни казалось.
— Всё началось с Билли и его дружков, — начал Лиам, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Мы столкнулись с вампирами. И это не те сказочные существа, которые боятся чеснока. Они использовали на мне какой-то морок, внушение. Я буквально потерял связь с реальностью, видел то, чего нет, и не мог сопротивляться.
Мэйсон, сидевший по другую сторону от Лиама, резко выпрямился. В его глазах читалась обида пополам с тревогой.
— Стой, Лиам. Тебя взяли под контроль разума, а ты нам ничего не сказал?! Почему ты молчал все эти дни? Мы же стая!
— Я сам не до конца понимал, что происходит, Мэйс — виновато выдохнул Лиам, потирая шею. — Мне казалось, я справляюсь. Но если бы не Тео, я бы точно не сидел сейчас здесь.
Лиам бросил быстрый взгляд на Бэкки, которая всё еще испуганно жалась к креслу, и продолжил:
— В общем, мы выследили их. Билли и ещё где-то восемнадцать вампиров. Это была настоящая бойня, нас просто прижали к стенке. И мы бы погибли там, если бы не Бэкки. Она высвободила свою силу. Я не знаю, как именно это работает, но она буквально заморозила всё вокруг, дав нам шанс перебить их и покончить с Билли.
В гостиной повисла мертвая тишина. Алек и Нолан переглянулись, а Скотт внимательно посмотрел на Бэкки, в чьих глазах снова заблестели слезы страха.
— Но это еще не всё, — Лиам заставил себя продолжить, понимая, что самая проблемная часть впереди. — На том поле появилась баньши. Таллула. Она видела часть боя или его последствия. И эта дура не придумала ничего лучше, как выложить в свои соцсети целую историю, где прямо обвинила всю нашу компанию в массовом убийстве.
Скотт слегка напрягся. Раскрытие сверхъестественного было их главным кошмаром.
— Шериф Стилински сработал быстро, — поспешил успокоить его Лиам. — Он официально пустил по городу и в новостях версию о двух сбежавших маньяках-психопатах, чтобы объяснить трупы и кровь. А саму Таллулу, учитывая её невменяемое состояние и крики, временно поместили в Дом Эха.
Лиам сделал паузу и посмотрел прямо на Скотта.
— Хорошая новость в том, что Лидия уже в курсе. Она приезжает завтра утром. Шериф договорился, чтобы её пустили в психушку поговорить с Таллулой. Лидия попытается выяснить, что именно та видела и как помочь ей справиться с силой банши, пока она не свела с ума всю лечебницу.
Лиам откинулся на спинку дивана, чувствуя полное эмоциональное истощение. Его плечо всё еще соприкасалось с плечом Тео, и эта физическая близость неожиданно дарила ему то самое чувство безопасности, в котором он так отчаянно нуждался.
Скотт тяжело вздохнул и покачал головой. В его глазах читалась искренняя вина, смешанная с грустью. Он обвел взглядом присутствующих.
— Мне жаль, Лиам. Мне правда жаль, что вам пришлось пройти через всё это в одиночку, пока меня не было в городе.
Лиам сразу же выпрямился. Он почувствовал, как плечо Тео рядом снова едва заметно напряглось, напоминая о том, через что они прошли бок о бок в той темной, сырой канализации и в лесу.
— Мы были не одни, Скотт, — твердо ответил Лиам, и в его голосе прозвучала неожиданная даже для него самого уверенность. — Мы ведь стая. Пускай и «детская», как ты говоришь, но мы справились вместе.
Скотт слабо улыбнулся, явно оценив преданность и взросление своего беты, но тут же перешел к делу.
— Ты прав. Вы отлично справились. Но что там с друидом? Ты упомянул кого-то еще.
Лиам вздохнул, собираясь с мыслями. Эта часть истории вызывала у него больше всего вопросов и подозрений.
— Её зовут Линея Лапис, — начал Лиам, стараясь припомнить все детали их странной встречи. — Она что-то вроде комиссара стаи, приехала вроде как из Румынии. Утверждает, что её стая когда-то очень близко дружила со стаей Хейлов.
Лиам раздраженно фыркнул, вспоминая свои попытки докопаться до истины.
— Я пытался выведать хоть что-то у Дерека, но он так ничего внятного и не сказал — только хмурился и уходил от ответа в своем обычном стиле. А Питер... ну, Питер просто откровенно меня игнорирует.
Лиам сделал паузу и посмотрел прямо на Скотта, подчеркивая важность следующих слов:
— Линея приехала сюда не просто так. Она настойчиво хотела поговорить именно с Альфой, который теперь следит за Неметоном в Бейкон-Хиллс. То есть с тобой, Скотт. И, честно говоря, какими бы ни были её скрытые мотивы, она нам очень помогла. Она помогла запечатать Громестуса. Если бы не она и её магия, мы бы с Тео сейчас просто гнили в канализации. Она знала про этого монстра и нам это очень помогло, он погружал жертв в их кошмар и питался им, остаточный подарок от Анук-Ите. Но нам повезло, он боялся холода.
В комнате снова повисла тишина. Имя «Хейлы» и упоминание Неметона всегда заставляли старую гвардию напрягаться. Скотт задумчиво потер подбородок, переваривая информацию.
Скотт задумчиво кивнул, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Упоминание Неметона и неизвестного друида из Румынии явно заставило его внутренние шестеренки закрутиться на полную мощность.
— Ладно, — наконец произнес Скотт, и его голос снова стал мягким, успокаивающим. — С этой Линеей Лапис мы встретимся завтра. Я дождусь приезда Лидии утром, мы введем её в курс дела по поводу Таллулы, и тогда уже все вместе поговорим с новым друидом. А вам всем... вам нужно просто поехать по домам и хорошенько выспаться. Вы пережили безумно тяжелую неделю, и вы заслужили отдых.
Вздох облегчения, казалось, пронесся по всей комнате. Даже плечи Бэкки в её кресле немного расслабились.
Однако сразу никто не разошелся. Стая засиделась в уютной гостиной Макколлов до самого вечера. За окнами начали сгущаться глубокие сумерки, а в комнате горел только мягкий свет торшера.
Скотт, соскучившийся по своей стае, начал травить истории из их «золотого века» — про безумного Тренера, про нелепые планы Стайлза и про то, как они учились контролировать полнолуние. Все слушали его затаив дыхание, даже Тео на время перестал делать вид, что ему всё равно, и слушал с легкой, едва заметной полуулыбкой на губах.
Особое внимание Скотт уделил Бэкки. Он расспрашивал её очень аккуратно, без нажима, искренне интересуясь тем, как она себя чувствует и что именно видит, когда просыпается её сила. Бэкки, сначала отвечавшая односложно, постепенно оттаяла и даже смогла немного улыбнуться, чувствуя исходящую от Истинного Альфы безопасность.
Когда на часах перевалило за девять вечера, все начали потихоньку собираться.
— Я могу подвезти Бэкки, — вызвался Нолан, поднимаясь с ковра. — Мне всё равно по пути, а в моей машине как раз свободно.
Бэкки благодарно кивнула ему, прощаясь со всеми. Лиам проводил их взглядом, чувствуя, как наваливается дикая, свинцовая усталость.
Синий пикап Тео плавно выехал со двора соседнего дома Скотта и покатился по полутемным улицам Бейкон-Хиллс. В салоне больше не было Бэкки, и пространство кабины казалось Лиаму одновременно слишком просторным и слишком тесным.
Они ехали в относительной тишине. Слышно было только тихое урчание мощного мотора и едва различимый шелест радиоволн на минимальной громкости.
Лиам сидел на пассажирском сиденье, чувствуя, как в замкнутом пространстве снова обостряются все его чувства. Запах Тео — этот чертов запах хвои, цитрусов и нагретого металла — заполнял всё вокруг. В голове Лиама вихрем кружились слова Скотта о бисексуальности, о том, что Тео стал его якорем, и о том, что Лиам подсознательно «защищает свою территорию».
Нервное напряжение внутри беты росло с каждой секундой. Рука Лиама сама собой потянулась к пальцам другой руки. Он уже готов был по своей старой привычке начать яростно теребить и ковырять ноготь на большом пальце, пытаясь сбросить этот избыток адреналина и смущения.
Но в последний момент он вспомнил, что Тео сидит буквально в полуметре от него. Химера с его сверхъестественным слухом мгновенно услышит эти нервные движения и поймет, в каком раздрае сейчас находится Лиам.
Сжав кулаки до побеления костяшек, Лиам заставил себя положить руки на колени и замереть. Он уставился в лобовое стекло на бегущую навстречу дорожную разметку, сдерживаясь из последних сил, чтобы не выдать свою внутреннюю бурю.
Тео вел пикап, вцепившись в руль крепче, чем обычно. В кабине было слишком тихо — той самой вязкой, раздражающей тишиной, которая бывает только после того, как Скотт Макколл решит поиграть в «мудрого наставника». Слова Альфы в раздевалке про «то, что я не хочу потерять» всё еще резонировали где-то под ребрами, мешая Тео вернуть свою привычную маску ледяного безразличия.
Он чувствовал Лиама каждой клеточкой своей сверхъестественной сущности.
Справа от него Бета буквально вибрировал от напряжения. Тео слышал, как сердце Лиама колотится о грудную клетку — рваный, быстрый ритм, который обычно предвещал либо драку, либо потерю контроля. А еще этот запах... Химия, страх, остатки адреналина после рассказа о вампирах и тот самый густой аромат «якоря», который теперь намертво связывал их двоих.
Тео мельком глянул на Лиама. Тот сидел неподвижно, вцепившись в собственные колени, стараясь не ковырять ногти. Химера едва заметно усмехнулся.
— Знаешь, Данбар, — нарушил тишину Тео, и его голос в полумраке кабины прозвучал неожиданно хрипло. — Если ты будешь дышать еще тише, у тебя просто лопнут легкие. Твой пульс сейчас выдает тебя больше, чем если бы ты начал орать на всю улицу.
Он плавно повернул руль, сворачивая к дому Лиама.
— О чем ты думаешь? О вампирах? О том, что Лидия завтра будет вытаскивать Таллулу из её собственного ада? Или о том, что Скотт теперь знает, что я ворую твой шампунь?
Тео специально вставил эту шпильку, чтобы сбить градус пафоса, который нагнал Скотт своими историями о «золотом веке». Он чувствовал, как Лиам пытается закрыться, но в замкнутом пространстве пикапа это было бесполезно.
Когда они подъехали к дому и мотор заглох, тишина стала еще более оглушительной. Тео не спешил выходить. Он откинулся на сиденье, глядя на темные окна дома, который стал для него чем-то большим, чем просто временным убежищем.
— Лиам, — Тео повернул голову, и в его глазах, подсвеченных лишь тусклым светом приборной панели, промелькнуло нечто странное. — Тот «морок» вампиров... когда ты видел то, чего нет. Ты сказал, что если бы не я, ты бы не справился.
Он замолчал на секунду, вспоминая, как Скотт сказал ему «Береги его».
— Просто чтобы ты знал: я не собираюсь быть твоим спасителем только по расписанию тренировок. И если ты снова решишь промолчать о том, что кто-то копается в твоей голове — я сам тебя придушу раньше любого вампира.
Тео открыл дверь и вышел из машины, не дожидаясь ответа.
Уже на кухне, под тусклым светом одинокой лампы, Тео начал доставать стаканы. Он слышал, как Лиам зашел следом, как его шаги замедлились у порога. Весь этот день — от Фрэнка в раздевалке до признаний перед Истинным Альфой — висел между ними невидимым грузом.
— Пицца у Макколла была паршивой, — бросил Тео, спиной чувствуя взгляд Лиама. — Будешь чай? Или продолжишь стоять там и пытаться понять, почему твой «волк» так радуется тому, что мы наконец-то дома?
Лиам шумно выдохнул, преодолевая невидимый барьер на пороге, и наконец прошел на кухню. Слова Тео о радующемся волке попали в самую цель, и Лиам отчаянно пытался сделать вид, что это не так. Но в глубине души он понимал: химера прав. Запах дома, смешанный с успокаивающим присутствием его негласного якоря, действительно заставлял бурю внутри него немного утихнуть.
Тео привычным, отточенным движением набрал воду и поставил чайник на плиту. В полумраке кухни его движения казались плавными и какими-то пугающе домашними. Лиам подошел к шкафчику, доставая свою любимую тяжелую кружку, и бросил на дно пакетик обычного черного чая.
— Буду, — буркнул Лиам, опираясь руками о столешницу. — И пицца у Скотта была нормальной. Ты просто разбаловался, Рейкен.
Он замолчал, глядя на то, как на плите начинает разгораться синеватое пламя. В голове снова всплыли слова Скотта о завтрашнем дне. Лидия, Дом Эха, таинственный друид из Румынии... Всё это казалось затишьем перед очень сильной бурей.
— Слушай... — Лиам поднял глаза на Тео. — Насчет завтра. Мне кажется, что что-то может пойти не так. Всё складывается слишком... странно. Слишком много переменных. И эта Линея, и Таллула в Эйхене. Если мы не справимся...
Лиам не договорил. Он слишком устал за эту неделю, чтобы озвучивать свои самые мрачные прогнозы.
В этот момент чайник издал пронзительный, свистящий звук, нарушая ночную тишину кухни.
Лиам, погруженный в свои тревожные мысли, чисто рефлекторно потянул руку вперед, чтобы выключить конфорку и снять чайник. Но Тео сделал абсолютно то же самое и в ту же секунду.
Их ладони случайно столкнулись прямо над ручкой чайника.
Кожа к коже. Тепло к теплу.
Лиама словно прошибло слабым разрядом тока. Это мимолетное касание вызвало такую мощную волну спокойствия и одновременно странного, будоражащего трепета, что его внутренний волк буквально замурлыкал от удовольствия. Лиам замер на долю секунды, глядя на их соприкоснувшиеся руки. Пульс снова взлетел до небес, и на этот раз не от страха.
Он тут же испуганно отдернул руку, словно обжегся не о металл, а о саму кожу Тео.
В ту же секунду на лестнице послышались мягкие шаги, и в дверном проеме кухни появилась Дженна. Мама Лиама была в мягком домашнем халате, щурясь от резкого света одинокой лампы.
— Оу, мальчики, вы только вернулись? — она мягко улыбнулась, переводя взгляд с пунцового Лиама на Тео, который всё еще держал руку на чайнике. — Я услышала свисток и решила спуститься. Как у вас прошёл день? Всё в порядке? Выглядите какими-то... взбудораженными.
Лиам судорожно сглотнул, пытаясь вернуть лицу нейтральное выражение. Сердце всё еще бешено колотилось в груди, а ладонь, которой он только что коснулся Тео, казалось, до сих пор горела огнем.
— Да так, мам, тренировки просто затянулись, — Лиам постарался придать своему голосу максимальную беспечность, но вышло это слишком быстро и на тон выше обычного. — Да ещё и со Скоттом потом посидели, давно не виделись же. А Тео, кстати, сегодня записался в команду по регби.
Лиам судорожно потянулся за чайником, чтобы налить в свою кружку кипяток. Он отчаянно пытался казаться обычным подростком, ведущим будничный ночной разговор на кухне. Но со стороны было прекрасно видно, как сильно он нервничает: руки слегка подрагивали, а взгляд метался от чашки к окну, упорно избегая пересекаться с матерью или Тео.
Он наконец заварил свой чай и быстро прошел к столу, поспешно садясь на стул. Лиам понимал, что просто так сбежать в комнату не получится — Дженна уже вовсю хозяйничала у плиты.
Дженна с мягкой улыбкой наблюдала за этой сценой. Она слишком хорошо знала своего сына. Лиам никогда не был мастером скрывать эмоции, и его внезапная словоохотливость вкупе с бегающими глазами буквально кричали о том, что парень чем-то сильно взбудоражен. Обычно из Лиама и клещами нельзя было вытянуть подробности его жизни, поэтому Дженна решила не упускать этот редкий момент откровения.
Она достала из шкафчика еще одну кружку и потянулась к чайнику, наливая себе заварку.
— Ого, регби? Это очень здорово, Тео! — Дженна искренне улыбнулась, бросив теплый взгляд в сторону химеры. — И как тебе первая тренировка? Ребята в команде приняли хорошо?
Она сделала паузу, аккуратно размешивая сахар в своем чае, и перевела взгляд на напряженного сына.
— И как там Скотт? — продолжала расспрашивать Дженна, присаживаясь за стол напротив Лиама. — Как прошли ваши посиделки? Он рассказал что-нибудь интересное?
Лиам сделал большой глоток обжигающего чая, едва не ошпарив язык, и вжался в спинку стула. Он чувствовал, как под пристальным и любящим взглядом матери его хрупкая защита начинает трещать по швам. Ему нужно было срочно придумать, как ответить на эти вопросы, не выдав при этом ни одной сверхъестественной тайны и, что еще важнее, не выдав того, почему его сердце до сих пор так отчаянно колотится после случайного прикосновения к руке Тео.
Тео не отдернул руку. В отличие от Лиама, который отлетел в сторону, словно его ударило током, химера замер, чувствуя, как тепло от пальцев беты всё еще покалывает кожу. Его собственный пульс оставался ровным — годы тренировок по сокрытию лжи научили его контролировать сердцебиение, — но внутри что-то опасно дрогнуло. Этот «трепет», о котором Лиам даже не догадывался, был слишком реальным.
Когда появилась Дженна, Тео плавно выключил конфорку, его лицо в мгновение ока превратилось в маску идеального, вежливого гостя. Он обернулся к ней, опершись бедром о столешницу, и слегка наклонил голову.
— Доброй ночи, миссис Гейер, — произнес он своим самым спокойным и чарующим голосом, который всегда безотказно действовал на взрослых. — Простите, если мы вас разбудили. Чайник оказался на редкость шумным.
Он мельком взглянул на Лиама, который сейчас напоминал перегретый паровой котел, и едва заметно усмехнулся. Видеть, как бета тонет в собственном смущении, было почти так же приятно, как чувствовать его якорь.
— Регби — это... интересный опыт, — ответил Тео на вопрос Дженны, переводя огонь на себя, чтобы дать Лиаму время хоть немного прийти в себя. — Команда приняла меня на удивление бодро. Капитан, Фрэнк, кажется, считает, что я добавлю им «агрессивности» в защите. А я просто решил, что немного физической разрядки на свежем воздухе мне не повредит. К тому же, — он бросил короткий, пронзительный взгляд на Лиама, — это отличный способ присматривать за этим парнем, даже когда он на соседнем поле.
Тео взял свою кружку, вдыхая пар, и повернулся к Дженне, игнорируя то, как Лиам усиленно сверлит взглядом свой чай.
— А Скотт... Скотт всё такой же, — Тео пожал плечами, сохраняя ту самую грань между правдой и недосказанностью. — Много говорит о старых временах и ответственности. Типичный Скотт Макколл. Ничего такого, что стоило бы вашего беспокойства, честное слово. Мы просто обсуждали... планы на учебный год и пару школьных проектов.
Он сделал глоток, чувствуя, как горячая жидкость согревает горло. Атмосфера на кухне была пропитана домашним уютом, который для Тео всё еще казался чем-то чужеродным и хрупким.
«У меня появилось то, что я не хочу потерять», — слова, сказанные Скотту в раздевалке, снова эхом отозвались в голове.
— Лиам просто немного вымотался, — добавил Тео, ставя кружку на стол. — Тренер Финсток сегодня был в ударе, даже мне досталось пару раз за «недостаточно свирепый вид».
Он подошел к столу и сел рядом с Лиамом, специально выбрав стул так, чтобы их локти почти соприкасались. Он слышал, как сердце Лиама снова забилось быстрее, и это вызвало у Тео почти довольную полуулыбку.
— Не переживайте за него, миссис Гейер. Мы выпьем чаю и пойдем отдыхать. Завтра будет... — он на мгновение замолчал, подбирая слово, которое не звучало бы как предзнаменование катастрофы, — насыщенный день. Отдых, тренировки, Лидия приезжает. Обычная суета Бейкон-Хиллс.
Тео снова посмотрел на Лиама, призывая его своим взглядом перестать вести себя так, будто он скрывает в кармане атомную бомбу.
Дженна тепло улыбнулась, допивая остатки своего чая. Она видела, что парни вымотались, и решила не устраивать им долгий допрос, хотя интуиция подсказывала ей, что между сыном и их гостем искрит не только от усталости.
— Ладно, мальчики, — произнесла она, поднимаясь из-за стола и ставя свою пустую кружку в раковину. — Не засиживайтесь допоздна, уже действительно очень поздно. А мне нужно хотя бы немного поспать перед сменой. Спокойной ночи.
Она мягко коснулась плеча Лиама, кивнула Тео и ушла наверх. Как только её шаги затихли на лестнице, на кухне снова повисла та самая тяжелая, звенящая тишина.
Лиам чувствовал себя просто отвратительно. После всех этих гладких, виртуозных речей Тео, произнесенных с абсолютно невозмутимым лицом, бета ощущал себя так, будто его выставили полным дураком. А то, как Тео сел рядом, заставив их локти почти соприкасаться, окончательно выбило Лиама из колеи.
Ему казалось, что его собственный пульс теперь грохочет на всю кухню, как отбойный молоток.
«Отличный способ присматривать за этим парнем», «Ничего, что стоило бы беспокойства»... Лиам злился. Злился на то, как легко Тео манипулирует людьми, злился на Скотта за его проницательность, и больше всего — на самого себя за то, что его волк до сих пор отчаянно тянулся к этому невыносимому парню.
Сдерживая рвущийся наружу рык, Лиам одним гигантским, обжигающим глотком допил остатки чая. Горячая жидкость обожгла горло, но это было даже кстати — физическая боль немного отрезвляла.
Вскочив со стула так резко, что тот жалобно скрипнул ножками по кафелю, Лиам подошел к раковине.
Как можно гневно мыть кружку?
Оказывается, очень даже можно, если ты — оборотень с проблемами контроля гнева и бешено бьющимся сердцем.
Лиам выкрутил кран на полную мощность, так что струя воды с шумом ударила в дно раковины, а брызги полетели на его футболку и столешницу. Он с силой, едва не порвав пластик, выдавил на губку тройную дозу моющего средства. Губка мгновенно превратилась в огромный ком белой пены.
Лиам начал тереть кружку с такой яростью, будто пытался содрать с неё заводскую эмаль. Губка жалобно пищала под его пальцами, когти на которых так и норовили вылезти от избытка эмоций. Он с силой прокручивал губку внутри чашки, представляя, что на месте этого несчастного фарфора — самодовольное лицо Тео Рейкена. Фарфор со стуком и скрежетом бился о металлические стенки раковины. Лиам тер дно кружки так ожесточенно, будто пытался отмыть саму память о том, как Тео коснулся его ладони у чайника.
Всё это время он упорно стоял к Тео спиной, чувствуя его насмешливый взгляд буквально между лопаток.
Тео продолжал сидеть за столом, лениво наблюдая за тем, как Лиам пытается устроить геноцид кухонной утвари. Звук сердца беты, напоминающий отбойный молоток, заполнял всё пространство кухни, и химере даже не нужно было обладать сверхъестественным слухом, чтобы понять — Лиам сейчас взорвется.
Брызги воды летели во все стороны, пена от моющего средства уже напоминала небольшое облако, а несчастная кружка скрежетала о металл так, будто молила о пощаде. Тео не спеша поднялся со своего места.
— Расслабься, Данбар, — произнес он, подходя ближе и останавливаясь прямо у Лиама за спиной. Тео намеренно встал так, чтобы тот чувствовал его присутствие каждой клеткой. — Эта кружка не виновата в том, что ты не умеешь держать лицо перед матерью. Если ты продолжишь в том же духе, завтра нам придется объяснять Дженне, почему её любимый сервиз превратился в керамическую пыль.
Тео видел, как плечи Лиама напряглись еще сильнее, и чувствовал едкий запах его ярости, смешанный с ароматом лимонного моющего средства. Бета буквально вибрировал от негодования.
— Что тебя так задело? — Химера чуть склонил голову, наблюдая за бешеной борьбой Лиама с пеной. — То, что я умею разговаривать с нормальными людьми? Или то, что я сказал правду? Я действительно собираюсь присматривать за тобой. И не только на поле.
Тео протянул руку и, не обращая внимания на летящие брызги, спокойно выключил кран, заставляя шум воды стихнуть. В наступившей тишине бешеное сердцебиение Лиама стало еще отчетливее.
— Хватит терзать фарфор, — Тео не отступил ни на шаг, оставаясь в личном пространстве беты. — Ты злишься на меня за то, что я «манипулирую», или на себя за то, что тебе стало легче, когда я взял на себя твою маму?
Он подождал, пока Лиам хоть немного замрет, и добавил тише, прямо ему в затылок:
— Иди спать, Лиам. Твой «волк» уже получил свою дозу спокойствия на сегодня, а завтра нам понадобятся все твои нервные клетки. Таллула и Линея не будут такими же вежливыми, как твоя мама.
Лиам замер. Струя воды больше не шумела, и в повисшей тишине его собственное сердцебиение казалось ему оглушительным. Он медленно опустил истерзанную губку и поставил многострадальную кружку, всё еще покрытую остатками пены, на сушилку.
Глубоко вдохнув и пытаясь унять дрожь в руках, Лиам медленно развернулся лицом к Тео. Он ожидал увидеть на лице химеры его привычную издевательскую ухмылку или торжество, но Тео выглядел удивительно спокойным. В его взгляде не было ни насмешки, ни скрытого подтекста — просто усталость пополам с привычной, непоколебимой уверенностью.
Это подействовало на Лиама отрезвляюще. Буря внутри него начала медленно стихать, а когти сами собой спрятались.
«Вот видишь, — убеждал он сам себя, судорожно цепляясь за эту мысль. — Всё нормально. Ему вообще плевать. Это было просто случайное касание у чайника, а я уже напридумывал бог знает что. Если Тео никак на это не реагирует и не подкалывает меня, значит, для него в этом нет ничего особенного. И мне пора перестать вести себя как идиот».
Пытаясь закрепить эту спасительную иллюзию «нормальности» и показать, что он полностью держит себя в руках, Лиам сделал шаг вперед. Он протянул руку и по-дружески, слегка форсированно, похлопал Тео по плечу.
— Ладно. Ты прав, — буркнул Лиам, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более буднично. — Нам действительно нужны все нервные клетки. Или хотя бы то что от них осталось.
Не дожидаясь ответа и боясь, что Тео всё-таки услышит его предательски быстрое сердцебиение, Лиам быстро прошмыгнул мимо него. Он буквально кожей ощутил исходящее от химеры тепло, когда они разминулись в узком пространстве между столом и гарнитуром.
Лиам быстро поднялся по лестнице на второй этаж, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить родителей снова. Оказавшись в безопасности своей комнаты, он зашел внутрь, тихо прикрыл дверь и сразу же направился в ванную.
Ему срочно требовался горячий душ, чтобы смыть с себя этот безумный день, запах лимонного моющего средства и, самое главное, этот навязчивый хвойный шлейф Тео Рейкена, который, казалось, въелся ему под самую кожу. Как будто бы он был против?
Горячие струи воды наконец-то смыли с кожи остатки лимонной пены, напряжение прошедшего дня и едкий запах страха. Лиам вышел из ванной, чувствуя себя абсолютно разбитым. Он натянул только домашние шорты, решив, что в майке нет никакой нужды — в комнате и так было душно от его собственных бушующих эмоций.
Лиам буквально рухнул на свою кровать, зарывшись лицом в подушку. И тут же замер.
От наволочки отчетливо пахло Тео. Поскольку он ночевал у химеры в комнате, этот сложный, ставший уже до боли знакомым аромат хвои и цитрусов еще не успел выветриться. Лиам ожидал, что это снова разозлит его или смутит, но вышло совсем наоборот.
Как и следовало ожидать от истинного «якоря», этот запах принёс его внутреннему волку мгновенное, почти физическое ощущение безопасности. Мышцы Лиама расслабились, тяжелые мысли в голове начали путаться, и он сам не заметил, как медленно погрузился в глубокий, спасительный сон.
Но покой длился недолго. Спустя всего пару часов Лиам резко распахнул глаза и сел на кровати, тяжело и прерывисто дыша. Его тело было покрыто холодным липким потом, а сердце бешено колотилось, отдаваясь глухими ударами в висках.
Он судорожно огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится. В комнате царила полутьма, за окном выли сирены далеких машин. Кошмар. Снова этот чертов кошмар.
Лиам попытался вспомнить, что именно ему снилось, но образы ускользали, оставляя после себя лишь липкое чувство первобытного ужаса и безысходности. Впрочем, он уже давно перестал пытаться их запоминать — за последнее время этих кошмаров в его жизни было слишком много.
Его память и так была перегружена реальными ужасами:
Берсерки, разрывающие плоть когтями.
Охотники с их бесконечным арсеналом и аконитовыми пулями.
Громестус, выползающий из глубин канализации, и принимающий облик близких ему людей.
Билли и его банда вампиров, пирующие на поле.
И, конечно же, Жеводанский зверь — ходячее воплощение чистого зла.
Лиам устало опустил лицо в ладони и тихо застонал. Ему казалось, что сама Вселенная ополчилась против него, закручивая вокруг Бейкон-Хиллс бесконечную спираль боли и страданий. Она просто не давала ему возможности выдохнуть и побыть обычным человеком хотя бы одну ночь.
Тео лежал на узкой кровати в гостевой комнате, уставившись в серый потолок. Сон не шёл — слишком много чужих запахов, слишком много мыслей о завтрашнем дне и слишком много Скотта Макколла в его голове. В доме Гейеров было непривычно тихо, и именно в этой тишине сверхъестественный слух химеры становился его проклятием.
Он слышал мерное дыхание Дженны дальше по коридору, слышал тиканье часов в гостиной, но больше всего он был сосредоточен на ритме сердца Лиама.
Когда тот наконец уснул, Тео позволил себе немного расслабиться, надеясь, что и его самого наконец «выключит».
Но тишина взорвалась.
Тео резко сел на кровати, когда услышал, как сердце Лиама в комнате напротив пропустило удар, а затем пустилось в безумный галоп. Рваный вдох, шорох простыней и этот едкий, безошибочный запах холодного пота и первобытного ужаса, который начал просачиваться сквозь перекрытия.
— Опять, — прошептал Тео в темноту, потирая переносицу.
Он попытался закрыться, игнорировать это. Убеждал себя, что Лиам — большой мальчик, что он справится сам, что «якорь» не обязан работать в режиме ночной няньки. Но когда до него донесся тяжелый, надрывный стон, Тео понял, что сна не будет ни у кого. Химера внутри него заворочался, требуя немедленно подняться туда и прекратить этот шум.
— В пизду всё это, — выдохнул Тео, отбрасывая одеяло.
Он поднялся с кровати, будучи в одних серых тренировочных штанах, и бесшумно, словно тень, двинулся к лестнице. Его шаги не издавали ни звука на деревянных ступенях. Тео не стал стучать — он просто толкнул дверь в комнату Лиама и замер на пороге.
В комнате было душно от осевшего в воздухе кошмара. Лиам сидел на кровати, полуобнаженный, с взъерошенными, влажными после душа волосами и абсолютно потерянным взглядом. В полумраке его глаза всё еще метались по углам, выискивая монстров, которые только что терзали его во сне.
***
Сидеть в липкой от холодного пота постели было выше его сил. Лиам на автомате стащил с матраса влажную простыню, скомкал её и зашвырнул в угол комнаты. Кое-как натянув свежую, он быстрым шагом направился в ванную. Ему нужен был ледяной душ. Лиам встал под холодные струи прямо так, не включая обогрев, чтобы резкий температурный шок окончательно выбил из его головы остатки кошмарного тумана. Вода обжигала кожу, заставляя судорожно вдыхать воздух, но это сработало. Вернувшись в комнату, он сел на край кровати. На нем были только домашние шорты — после ледяной воды и пережитого ужаса его тело то бросало в жар, то сковывало холодом. Именно в этот момент он и услышал Тео. Лиам прекрасно различал эту походку. Несмотря на то, что химера двигался бесшумно, словно тень, обостренный слух беты уловил едва заметный скрип половиц за дверью. Лиам замер, напряженно вглядываясь во тьму. Он знал, что Тео придет — химера просто не мог проигнорировать этот всплеск паники. Но Лиам всё равно ожидал стука. Или хотя бы короткой заминки перед дверью. Поэтому, когда дверь без всякого предупреждения распахнулась, отрезая комнату от коридора, Лиам слегка подпрыгнул на матрасе от неожиданности. Сердце, которое он только-только заставил биться ровнее, снова сделало кульбит. — Ты дышишь так, будто только что пробежал марафон по канализации от Жеводана, — раздался в полумраке негромкий голос Тео. Лиам во все глаза смотрел на зашедшего химеру. Тот был только в тренировочных штанах, и в тусклом свете, падающем из окна, рельеф его мышц казался еще более резким. Без своей привычной ядовитой ухмылки Тео выглядел непривычно... настоящим. Слова Рейкена подействовали на Лиама отрезвляюще. Смущение от того, что его застали в таком разобранном и полуобнаженном виде, быстро сменилось привычным раздражением, которое всегда помогало Лиаму справляться со страхом. — Мог бы и постучать, Рейкен, — хрипло пробормотал Лиам, но его голос прозвучал скорее устало, чем сердито. Тео тем временем бесцеремонно пододвинул подушку и сел прямо на край его кровати. Лиам застыл, чувствуя, как от химеры веет спокойствием и тем самым теплом, которое его внутренний волк жадно впитывал. — Двигайся, Данбар, — бросил Тео, даже не глядя на него. — Я не собираюсь всю ночь слушать, как ты ломаешь кровать своим пульсом. Считай, что у нас пижамная вечеринка. Если ты снова начнешь орать во сне — я тебя просто вырублю, идет? Ложись и спи. Лиам пару секунд повозмущался про себя этой беспардонности. Но спорить не было ни сил, ни желания. Кошмары выжали его досуха. Подвинувшись и освобождая Тео половину постели, Лиам лег и натянул на себя край одеяла. Он отвернулся к окну, чувствуя, как матрас прогибается под весом химеры. И, о чудо, его бешено колотящееся сердце наконец-то начало успокаиваться, подчиняясь ровному и глубокому дыханию Тео рядом. Остаток ночи Лиам проспал относительно спокойно. Удивительно, но ни берсерки, ни вампиры, ни кошмарные подвалы Дома Эха больше не тревожили его сознание. Присутствие «якоря» сработало на все сто процентов, подарив бете долгожданное забвение без сновидений.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!