Глава 2. Часть 6. Сигнал бедствия

Гермозатвор Базы с шипением разошелся в стороны, впуская внутрь прохладный горный воздух и четверых уставших, но воодушевленных воинов. Путь был был долгим, но тяжелая ноша в сумке Элой — ячейка с ЭФИРОМ — придавала каждому шагу особый смысл. Внутри База начала преображаться. Зо, не желая мириться со стерильной холодностью металла Предтеч, уже успела расставить в главном зале несколько горшков с неприхотливыми горными цветами и разложила плетеные коврики племени Утару. Она подняла голову от своих растений и мягко улыбнулась вошедшим. Эренд же сидел на одном из ящиков, прикусив язык от усердия. Он то и дело тыкал пальцем в воздух, пытаясь совладать с интерфейсом визора, который постоянно выводил перед его глазами схемы машин. — Клянусь наковальней, этот чертов «свет в глазу» снова показывает мне схемы Секача, а я всего лишь хотел найти, где тут спрятан архив с музыкой! — проворчал он, но, заметив команду, тут же вскочил. — О, вернулись! Ну что, притащили ту штуку, о которой ГЕЯ просила? — Мы принесли ЭФИР, — ответила Элой, и в её голосе слышалось торжество. — И привели союзника. Коталло сделал шаг вперед. Его массивная фигура в татуировках и доспехах Тенакт на мгновение заставила Эренда и Зо насторожиться — они знали о репутации кланов Запада. — Это Коталло, Маршал вождя Хеккаро, — представил его Джон, снимая каску и вытирая пот со лба. — Мы помогли ему народу и он решил, что теперь должен помочь нам с угрозами всему миру. — Маршал, значит? — Эренд окинул Коталло оценивающим взглядом и протянул руку. — Я Эренд. Капитан Авангарда Короля-Солнца. Если ты рубишься так же сурово, как выглядишь, мы сработаемся. Коталло сдержанно кивнул, пожимая руку Озераму. — Мой клинок в вашем распоряжении. Если здесь готовят воинов для битвы за саму землю, то моё место здесь. Зо подошла к Маршалу, коснувшись своей груди в знаке приветствия Утару. — Добро пожаловать, Маршал. Хочу поблагодарить твоих соратников за помощь в изгнании армии Карха в прошлом. — Коталло в ответ почтенно кивнул. Пока друзья обменивались новостями и Варл рассказывал о падении стены Теккоте, Элой обменялась быстрым взглядом с Джоном. Настало время для того, ради чего всё это затевалось. — Пойдем, Джон, — тихо сказала она. — Пора вернуть ГЕЕ её подфункцию. Они вдвоем направились в центр управления. Когда они вошли, огромная голограмма ГЕИ вспыхнула мягким светом, её цифровое лицо выражало спокойное ожидание. — Элой, Элизабет... Джон. Я чувствую присутствие кода ЭФИРА. Вы достигли успеха? Элой подошла к консоли и осторожно достала ячейку. — Да, ГЕЯ. Мы вернули его. Ты готова? — Соединение с подсистемами всегда сопряжено с риском калибровки, — ответила ИИ, — но это необходимый шаг для стабилизации биосферы. Пожалуйста, инициируйте протокол слияния. Джон встал за плечом Элой, наблюдая, как она вставляет накопитель в разъем. Весь зал на мгновение погрузился в полумрак, а затем по стенам побежали ярко-голубые импульсы данных. — Соединение завершено, — произнес ИИ, и в её голосе теперь слышалось больше глубины и уверенности. — Элой, Джон, благодаря ЭФИРУ я восстановила доступ к климатическим картам и атмосферным сенсорам. Теперь я вижу масштаб разрушений. Я могу начать частичную очистку воздуха и стабилизацию штормов, но... ГЕЯ сделала небольшую паузу, и её цифровые черты выразили легкую тень сожаления. — Чтобы полностью исправить биосферу, мне по-прежнему нужны производственные мощности ГЕФЕСТА. Без контроля над котлами я не смогу создать машины, которые очистят почву и воду в глобальном масштабе. Джон, скрестив руки на груди, внимательно изучал обновленные графики на голографическом дисплее. — Значит, мы выиграли время, но не войну. Что дальше по списку? Голограмма ГЕИ внезапно мерцала, сменяя изображения атмосферных фронтов на сложную зашифрованную последовательность символов. — Пока вы занимались поисками ЭФИРА, я продолжала сканирование всех доступных частот, — продолжила ГЕЯ. — Ранее мне не удавалось запеленговать другие подфункции из-за высокого уровня помех. Однако недавно я обнаружила серию обрывочных сигналов. Они принадлежат ЭЛИФИИ. Элой подалась вперед, её глаза расширились. — Элифия? Та самая функция, которая отвечала за Колыбели и возрождение людей? — Именно так, Элой. Сигнал был сильно искажен, но я смогла вычислить последовательность и собрать сообщение целиком. На центральном экране развернулась карта региона. Красная точка замигала на вершине заснеженного горного хребта, далеко к северо-западу от Базы, в землях, где вечная мерзлота спорит с острыми скалами. — Это сигнал SOS, — пояснила ГЕЯ. — Он исходит из древнего комплекса Предтеч, погребенного в этой горе. Сообщение закодировано, и единственное, что передается вместе с координатами — это загадочное число: 237. Джон нахмурился, вглядываясь в цифры. — 237... Похоже на номер протокола, код доступа или... номер комнаты. В моем мире такие числа часто использовались в закрытых объектах. ГЕЯ, ты можешь расшифровать, что это значит? — К сожалению, в моих текущих архивах нет данных, соответствующих этому коду в контексте ЭЛИФИИ, — ответила ИИ. — Но сам факт того, что подфункция посылает сигнал о помощи, крайне необычен. Это может быть ловушкой или системным сбоем, вызванным внешним вмешательством. Элой переглянулась с Джоном. В её взгляде читалась решимость, смешанная с тревогой. — Зениты тоже ищут подфункции, — напомнила она. — Если Элифия там, мы не можем позволить ей попасть в их руки. 237 или нет, нам нужно проверить эти координаты. — Согласен, — кивнул Джон, проверяя крепление ножа на жилете. — Северо-запад — это серьезные горы. Нам нужно подготовиться к холоду и, скорее всего, к очень «теплому» приему. Джон проводил взглядом угасающие голограммы данных и повернулся к ГЕЕ. Его лицо было серьезным: он слишком хорошо знал, что такое воевать в условиях высокогорья при отрицательных температурах. — ГЕЯ, — обратился он к ИИ. — Для этого выхода нам нужно соответствующее снаряжение. Моя текущая форма демаскирует меня на снегу. К утру распечатай мне комплект зимнего камуфляжа с теплоизоляцией. И подготовь для остальных теплую, удобную одежду, которая не будет сковывать движения в горах. Шкуры — это хорошо, но технологии Предтеч в мороз работают лучше. — Я немедленно приступлю к синтезу материалов, Джон, — ответила ГЕЯ. — Углеродное волокно и мембранные ткани будут готовы к рассвету. Следующее утро на Базе началось с сухого лязга снаряжения и проверки оружия. Джон выглядел непривычно: его привычный темный силуэт сменился на «арктический» камуфляж — пятнистый бело-серый рисунок идеально размывал его фигуру на фоне стен. На нем была новая куртка с системой подогрева и утепленные тактические штаны. Он заполнил подсумки боеприпасами и готов был выдвигаться. Элой надела поверх своих доспехов легкую, но невероятно теплую накидку из синтетического меха, созданную ГЕЕЙ. Эренд, ворча о том, что «настоящему Озераму мороз нипочем», всё же с удовольствием затягивал ремни новой утепленной безрукавки, а Коталло молча проверял своё снаряжение. У выхода их провожали Зо и Варл. — Мы останемся здесь, — сказал Варл, крепко сжимая плечо Элой. — Нужно присмотреть за Базой и убедиться, что Зениты не обнаружат нас, пока вы в горах. Если что-то пойдет не так — дайте знать через визоры. — Будьте осторожны в этой белой пустыне, — добавила Зо, провожая их долгим взглядом. — Снег скрывает не только тропы, но и хищников. Команда из четырех человек вышла за порог Базы. Холодный горный ветер тут же ударил в лицо, бросая в глаза мелкую ледяную крошку. Джон опустил на глаза защитные линзы шлема, которые теперь автоматически корректировали яркость, предотвращая снежную слепоту. — Ну что, — Эренд поправил тяжелый молот за спиной, его дыхание вырывалось густыми клубами пара. — Координаты в визоре, задницы в тепле. Идем спасать эту вашу Элифию... или что там нас ждет. — Выдвигаемся, — скомандовал Джон, перехватывая карабин. — Элой, ты ведешь. Стараемся не оставлять лишних следов. Они начали подъем по крутому склону, уходя на северо-запад, туда, где за плотной стеной облаков скрывались пики, хранящие тайну сигнала SOS. Над заснеженными склонами сгущались сумерки. Костер, разведенный в небольшом скальном углублении, давал спасительное тепло, а запах жареного мяса на мгновение заставил всех забыть о ледяном ветре. Эренд, подбрасывая ветку в огонь, долго смотрел на Джона. Солдат сидел чуть в стороне, прислонившись спиной к камню, и привычно протирал линзы своего прицела. В белом камуфляже он почти сливался со снегом. — Слушай, Джон, — Эренд нарушил тишину, — мы всё воюем, бегаем от машин... А там, у вас, до того как мир сошел с ума и железный Рой сожрал небо... Как это было? Что люди делали целыми днями, если им не нужно было охотиться на Громозевов ради куска металла? Джон на мгновение замер. Он отложил карабин и посмотрел на пламя, словно видел в нем картины из другой жизни. — Жили, Эренд. Просто жили, — негромко начал он. — Зарабатывали на жизнь тем, что умели. Кто-то строил дома, кто-то выращивал еду на огромных полях, кто-то вел бизнес или лечил людей. Кто-то, как я, шел в армию. Я поступил в офицерское училище спецназа, когда мне было восемнадцать. Думал, что буду защищать порядок. Коталло и Элой внимательно слушали, затаив дыхание. Для них «старый мир» всегда был нагромождением непонятных руин, но в словах Джона он обретал человеческое лицо. — У меня была семья, — голос Джона стал глуше, в нем прорезалась старая, не заживающая боль. — Жена и двое детей. Маленькие еще... Я был счастлив. Знаете, я даже собирался уйти со службы, осесть где-нибудь в тихом штате, возить их на озеро по выходным. Он замолчал, сжимая кулаки так, что перчатки скрипнули. — Но потом Рой начал расползаться. Нас кинули на передовую — сдерживать машины, чтобы дать время на эвакуацию гражданских. Мою семью должны были вывезти в безопасную зону одной из первых колонн. Я верил, что они спасутся. Джон поднял глаза на друзей. В свете костра они казались неестественно яркими. — Колонна попала под внезапную атаку. Рой не разбирал, кто перед ним — солдат или ребенок. Они выкосили всех. Моя семья... они погибли там, в той пробке на шоссе. — Джон горько усмехнулся. — С того дня для меня перестало существовать слово «отступление». Я мстил этим жестянкам в каждой траншее, в каждом городе. Пока не проснулся здесь, через тысячу лет. Элой подошла к нему и молча положила руку на плечо. Она знала, каково это — терять близких, но масштаб трагедии Джона, потерявшего целый мир и всех, кого он любил, был за пределами понимания. — Теперь ты не один в этой битве, Джон, — тихо сказала она. — Да, — Эренд серьезно кивнул, отложив недоеденную ножку зайца. — Мы выбьем дурь из этих машин и из Зенитов. За твою семью и за всех нас. Джон глубоко вздохнул, сбрасывая оцепенение воспоминаний. Он снова взял в руки карабин. — Спасибо. Но хватит лирики. Мясо готово, едим — и выдвигаемся. Элифия сама себя не спасёт.