Глава 2. Часть 8. Перебежчица

Путь назад был гонкой со временем. Элой удалось перехватить и перепрограммировать Бегунов, пасущихся в низине. Коталло, бережно придерживая Бету перед собой в седле, вел машину по заснеженным тропам, в то время как Джон и Эренд прикрывали тылы, то и дело оглядываясь в поисках золотистых вспышек «Призраков». Когда они ворвались через гермозатвор Базы, их встретили встревоженные Зо и Варл. — Она жива? — выдохнул Варл, помогая Коталло снять девушку с машины. — Она выглядит в точности как ты, Элой. — Позже, Варл. Всё позже, — отрезала Элой, указывая на медицинский отсек. Бету аккуратно переложили на технологичное медицинское кресло в отдельном, стерильном помещении, которое ГЕЯ заранее подготовила по сигналу Элой. Помещение заполнилось мягким светом, а над телом девушки заскользили сканирующие лучи. Джон встал в дверях, не снимая снаряжения. Его взгляд был прикован к мониторам, где начали отображаться жизненные показатели Беты. — ГЕЯ, докладывай, — произнес он, вытирая копоть со щеки. — Что с ней? Голограмма ИИ возникла рядом с креслом. Её цифровые руки словно баюкали спящую девушку. — Состояние стабильное, но критическое. Глубокое истощение и шок от кустарного удаления импланта. Она потеряла много крови до того, как камера ввела её в анабиоз. Я уже ввела ей восстанавливающий раствор и стимуляторы регенерации тканей. — Когда она придет в себя? — Элой подошла ближе, глядя на свое отражение в лице спящей. — Её сознание начнет возвращаться в течение часа, — ответила ГЕЯ. — Сейчас её мозговая активность сосредоточена на восстановлении после крио-сна. Элой, Джон... то, что она сделала, спасло нас от неминуемого поражения. Джон тяжело опустился на скамью у стены, положив пустой карабин на колени. — Она совершила невозможное. Сбежать от этих «Зенитов»... — он покачал головой. — У этой девчонки стальной характер, чьим бы клоном она ни была. Эренд и Коталло остались в коридоре, охраняя вход. На Базе воцарилась напряженная тишина. Все ждали, когда глаза «второй Элой» откроются и она расскажет, что на самом деле планирует Дальний Зенит. Спустя два часа веки Беты дрогнули, и она медленно открыла глаза. Мягкий свет медицинского отсека показался ей невыносимо ярким. Рядом, словно два безмолвных стража, сидели Элой и Джон. Бета попыталась приподняться, но тут же схватилась за голову, издав слабый стон. Её лицо исказилось от гримасы боли и дезориентации. — Слишком... слишком пусто, — прошептала она, зажмуриваясь. — Я не вижу... Где поток? Всё такое... плоское. Джон нахмурился, подавшись вперед. — Эй, тише. Ты в безопасности. ГЕЯ подлатала тебя. — Вы не понимаете, — Бета тяжело дышала, её руки дрожали. — У меня в голове с самого рождения был имплант... он был частью моего сознания. Он заменял мне зрение, слух, память. Без него реальность кажется... далёкой. Она с надеждой посмотрела на Элой, заметив визор на её виске. — Пожалуйста... у тебя есть запасной? Мне нужно зацепиться за интерфейс, иначе я сойду сойти с ума от этой тишины в голове. Элой понимающе кивнула и вытащила из сумки запасной визор, который она всегда держала для союзников. Она осторожно закрепила его на виске Беты. Как только устройство пискнуло, синхронизируясь с её мозговыми волнами, Бета глубоко вздохнула. Её плечи расслабились, а взгляд обрел осмысленность. — Спасибо, — выдохнула она, прислонившись к спинке кресла. — Теперь я хотя бы чувствую себя собой. Элой присела на край кровати, заглядывая ей в глаза. — Бета, нам нужно знать всё. На записи ты говорила, что они восстанавливают ГЕЮ. Но кто они такие на самом деле? Это потомки "Дальнего Зенита"? Что им нужно? Бета горько усмехнулась, и этот жест был до боли похож на манеру Элой в моменты иронии. Она посмотрела на Джона, затем на Элой. — Вы думаете, это их потомки? Внуки тех богачей, что улетели на «Одиссее»? — голос Беты стал твердым. — Нет. Те, кого вы видели — Эрик, Вербена, Жерар... это те же самые люди, что покинули Землю тысячу лет назад. Джон почувствовал, как по коже пробежал холод. Он вспомнил лица из новостей своего времени, лица миллиардеров и магнатов, которые казались небожителями. — То есть они... бессмертны? — переспросил он. — Биологическое бессмертие? — В системе Сириус они совершили прорыв, который ещё тысячу лет назад считался невозможным, — ответила Бета. — Они переписали саму суть человеческого старения. Они заменили свои органы на нано-машины, их клетки постоянно регенерируют. Для них тысяча лет — это просто долгий отпуск. Они не просто выжили, Джон. Они превратили себя в нечто, что больше не является человеком в вашем понимании. Она обхватила себя руками, словно её знобило. — И именно поэтому они так опасны. У них нет страха смерти, нет сострадания к тем, кого они считают «короткими искрами». Для них вы — просто дикари, живущие на руинах их старого мира. Бета замолчала, её взгляд стал отсутствующим, словно она заново прокручивала в голове бесконечные файлы баз данных, которые её заставляли учить. — Сириус... колонии больше нет, — произнесла она, и в её голосе промелькнула странная смесь страха и облегчения. — Они не рассказывали подробностей, но из обрывков их разговоров я поняла: там произошел какой-то катаклизм. Что-то настолько масштабное, что их хваленые технологии не смогли это остановить. Те, кто выжил, погрузились на корабль и отправились обратно. Земля была их единственным запасным планом. Джон нахмурился, переваривая услышанное. — Значит, они не просто «туристы». Они беженцы с божественными замашками. И зачем им ГЕЯ в таком случае? — Они не хотят делить планету с вами, — Бета посмотрела на Элой, а затем на Джона. — Мои предположения таковы: им нужна ГЕЯ, чтобы полностью перезапустить систему. Очистить Землю от всей нынешней жизни, от всех племен, от вас... и начать с чистого листа. Сделать мир таким, каким они его помнят или каким хотят видеть. Элой сжала кулаки. — Они хотят убить всех, чтобы построить свой рай? Снова? — Для этого им и нужен ГЕФЕСТ, — добавила Бета. — Без него ГЕЯ не сможет производить машины в нужных масштабах. А я... — она горько опустила голову. — Меня создали не там, в системе Сириус. Я родилась уже в пути, на борту корабля. Я никогда не видела неба, пока мы не вошли в атмосферу Земли. Всё моё детство — это бесконечные обучающие модули. Физика, химия, биология, протоколы «Нового Рассвета»... Они растили меня как «биологический ключ». Им нужно было, чтобы я знала всё о бункерах Элизабет Собек, чтобы я могла спокойно заходить туда и отдавать приказы системам, которые подчиняются только её ДНК. Джон подошел к окну медпункта, глядя на суровые горные пики. — Значит, ты для них была справочником и отмычкой в одном флаконе. — И инструментом, который в итоге их предал, — тихо закончила Бета, взглянув на ячейку ГЕИ, которую Элой положила на стол. — Без этой ячейки они не смогут запустить свою версию ГЕИ, даже если у них будут все подфункции. Я замедлила их, но... Жерар и Эрик не прощают таких вещей. Они придут за мной. Элой положила руку на плечо Беты, стараясь придать своему голосу как можно больше спокойствия. Она видела, что силы девушки на исходе. — Спасибо за всё, что ты рассказала, Бета. Это... это многое меняет. Тебе нужно отдохнуть. Варл и Зо помогут тебе устроиться, здесь ты в безопасности. Мы — твои друзья. Бета устало кивнула, её веки отяжелели. — Хорошо, — тихо ответила она. Но затем, словно вспомнив о чем-то жизненно важном, она резко выпрямилась, и в её глазах вспыхнул лихорадочный блеск. — Подожди. Когда мы начнем? Элой нахмурилась: — Начнем что? — Создавать армию, — Бета подалась вперед, вцепившись пальцами в край медицинского кресла. — Вашу армию машин. Мы должны завалить этот регион боевыми единицами, чтобы у Зенитов не было ни шанса прорваться к Базе. Нам нужны сотни, тысячи машин. Когда запуск производства? Джон и Элой переглянулись. В комнате повисла тяжелая пауза. — Бета, — осторожно начала Элой. — У нас пока нет ГЕФЕСТА. Мы вернули ЭФИРА, но чтобы добраться до главного производственного узла, нам нужно сначала собрать остальные подфункции: ПОСЕЙДОНА и АРТЕМИДУ. Только тогда ГЕЯ станет достаточно мощной, чтобы попытаться захватить ГЕФЕСТА. Это... займет время. Лицо Беты мгновенно побледнело, став почти одного цвета с её одеждой. Её зрачки расширились, а дыхание стало прерывистым и частым. — Что? — её голос сорвался на шепот, переходящий в крик. — Нет... нет, нет! У вас нет ГЕФЕСТА? Вы... вы всё это время просто собирали части ГЕИ, не имея возможности строить машины?! Она начала панически озираться по сторонам, словно стены Базы вдруг стали прозрачными, обнажая их беззащитность перед космосом. — Не может быть! — Бета почти сорвалась на истерику. — Я думала, у вас уже есть армия! Я думала, что сбегаю к тем, кто может дать отпор! У Зенитов есть технологии, у них есть мощь, у них есть «Призраки», которые штампуются на орбите! Без ГЕФЕСТА вы для них — просто муравьи в муравейнике, который они раздавят, как только им надоест играть! — Бета, успокойся! — Джон шагнул вперед, стараясь перехватить её взгляд своим жестким, командирским взором. — Мы уже уничтожили двух их «Призраков» без всяких армий. Мы знаем, как воевать. — Двух?! — Бета закрыла лицо руками, её начало трясти. — Их там легионы! Вы просто разозлили их! Без ГЕФЕСТА... мы все мертвецы! Джон медленно подошел ближе и присел на корточки перед креслом Беты, чтобы их глаза были на одном уровне. Он намеренно оставил карабин у стены, стараясь не выглядеть угрожающе. — Бета, послушай меня, — его голос звучал низко и спокойно, как у опытного офицера, успокаивающего солдата после первого боя. — В моем мире, когда Чума Фаро только началась, у нас тоже не было достаточно большой армии, способной остановить Рой. У них были миллиарды машин, которые самовоспроизводились, а у нас — только люди и техника, которая стремительно устаревала. Бета медленно отняла руки от лица. Её глаза, всё еще полные слез и паники, внезапно зацепились за его слова. Она замерла, вглядываясь в черты лица Джона, в его странную, но функциональную экипировку, в шрамы, которые не были похожи на ритуальные метки племен. — «В твоем мире»? — переспросила она, и её голос дрогнул. — Ты сказал... Чума Фаро? Ты говоришь о ней так, будто... будто видел её сам. Она быстро активировала визор, и луч сканера прошел по фигуре Джона. Её пальцы в воздухе начали лихорадочно перебирать данные, которые визор считывал с его формы, материалов и биологических показателей. — Ткани... полимеры... — бормотала она, и её глаза расширялись с каждой секундой. — Состав синтетики не соответствует ни одному стандарту этого времени. Генетические маркеры... уровень радиационного фона... Боже. Бета резко отпрянула назад, вжавшись в спинку кресла, и уставилась на Джона с суеверным ужасом, смешанным с научным восторгом. — Ты... ты из Предтеч? Настоящий? Из 21-го века? — она почти задыхалась от нахлынувшего осознания. — Но это невозможно! Прошло более тысячи лет! Тебя не могли вырастить в Колыбели, твоя ДНК... она несет следы атмосферы старой Земли. Как ты здесь оказался? Зениты достигли бессмертия в системе Сириус, но ты... ты не один из них. Джон криво усмехнулся и потер шею. — Долгая история, Бета. Если вкратце — я уснул в крио-капсуле, когда мир горел, а проснулся, когда Элой вытащила меня из руин. Так что я видел, как рушится цивилизация. Я был в то время, когда те самые Зениты бросали нас умирать. Он положил свою тяжелую ладонь на подлокотник её кресла. — Мы побеждали их тогда не числом машин, а тем, что у нас была цель. Мы дали Элизабет время создать «Новый Рассвет», хотя шансы были равны нулю. Сейчас у нас та же ситуация. Да, ГЕФЕСТА пока нет. Но у нас есть ГЕЯ, у нас есть знания и у нас есть то, чего нет у Зенитов — нам есть что терять. Бета смотрела на него, не мигая. Шок от встречи с живым человеком из прошлого на мгновение вытеснил панику перед Зенитами. Для неё, выросшей на сухих цифровых архивах, Джон был ожившей историей, доказательством того, что даже после конца света можно уцелеть. — Ты... ты знал её? — прошептала она. — Ты видел Элизабет Собек? Джон покачал головой, его взгляд стал задумчивым. — Лично - нет, — ответил он, и в его голосе прозвучало глубокое уважение. — Но я видел её на брифингах. Она выходила на связь со штабами, когда мы были на грани срыва. Элизабет... она умела смотреть прямо в душу даже через сраную голограмму. Она говорила нам, что мы куем победу, что нам нужно выиграть время для завершения «чудо-оружия», которое сотрет Рой с лица земли. Джон на мгновение замолчал, горько усмехнувшись своим мыслям. — Тогда мы верили в это оружие. Шли в самоубийственные атаки, зная, что за нашими спинами ученые создают меч, который нас спасет. Теперь-то я знаю, что это была ложь. Никакого оружия не было. Мы просто покупали дни и часы для «Нового Рассвета», чтобы вы могли родиться через тысячу лет. Он посмотрел на Бету, и в его глазах вспыхнула стальная решимость старого солдата, который не привык отступать. — Она сделала то, что должна была, чтобы жизнь не исчезла навсегда. И мы сделаем то же самое. Мы найдем ПОСЕЙДОНА и АРТЕМИДУ, а затем захватим ГЕФЕСТА, и заставим этих бессмертных ублюдков пожалеть о возвращении. Я даю тебе слово офицера, Бета: мы спасем этот мир. Слова Джона подействовали на Бету странным образом. Его спокойная уверенность человека, который уже однажды видел конец света и выжил, стала для неё якорем. Паника в её глазах сменилась глубокой задумчивостью. Она медленно откинулась на подушки, чувствуя, как стимуляторы ГЕИ и тяжесть услышанного погружают её в состояние легкого транса. — Слово офицера... — тихо повторила она, пробуя незнакомое сочетание слов на вкус. — Хорошо. Мне нужно... мне нужно время. Слишком много данных. Мой мозг не привык обрабатывать реальные вещи с такой скоростью. — Отдыхай, — кивнула Элой, вставая. — ГЕЯ присмотрит за тобой. Они с Джоном тихо вышли из отсека, оставив Бету наедине с её мыслями. Как только гермозатвор за ними закрылся, Элой повернулась к Джону. Её лицо снова стало сосредоточенным и боевым. — Ты хорошо с ней поговорил. Но она права в одном — времени у нас мало. Зениты будут нас искать, нам нельзя медлить. Следующая цель — ПОСЕЙДОН. ГЕЯ засекла его сигнал в руинах, которые когда-то назывались Лас-Вегасом. Джон поправил ремень своего карабина и проверил пустые подсумки. — Лас-Вегас... город казино и огней. Теперь, небось, сплошное болото или пустыня.