Глава 11. Да здравствует хаос. Часть 1

Глава 11. Да здравствует хаос.

Ларс

MGMT - Little Dark Age

      Дарко идёт чуть впереди, лениво перебирая лапами по влажному асфальту. Поводок свободно болтается у меня в руке, и со стороны всё выглядит именно так, как должно выглядеть: бессонница, собака, вечерняя прогулка. Обычная картина для человека, который слишком давно живёт в одном и том же месте. Именно поэтому никто не обращает внимания. Пса я выгуливал теперь только на поводке. И только лично. Стыдно признаться, но теперь я боялся. За него. И страх этот был отчётливым, живым, подстёгивающим. Если тот отморозок снова появится, я не позволю Дарко броситься на него. Я постою за себя сам. "Ты больше не пострадаешь, малыш".       Охранник у северного крыла Вьера-Тауэр снова курит прямо под камерой, даже не пытаясь скрыться, хотя внутренний регламент запрещает это в первую очередь. "Значит, вас не так уж контролируют". Второй патруль проходит по внешнему периметру каждые двенадцать минут. Не десять. Не пятнадцать. Двенадцать. Они сокращают маршрут возле технического блока, потому что там плохо ловит сигнал рации. Ошибка. Дарко останавливается у клумбы, принюхивается, а я поднимаю взгляд выше. Камера над парковкой двигается с задержкой в полторы секунды. Этого достаточно. Слепая зона между хозяйственным входом и генераторной всё ещё не закрыта. Значит, руководство либо не знает о ней, либо считает, что никто не догадается воспользоваться. Ещё одна ошибка.       Тёплый ветер тянет запах хлорки со стороны бассейна. Где-то вдалеке смеются люди. Музыка с открытой террасы режет слух однообразным битом. Оазис продолжает жить так, будто внутри него ничего не гниёт. "Смешно." Дарко тихо рычит в сторону охранника у ворот. Тот лишь машет рукой. «Спокойно, здоровяк». Я почти улыбаюсь. Если бы он только знал. Мы сворачиваем к служебному корпусу, свет внутри мигает — старая проводка, дверь закрывается неплотно. Код меняли всего один раз за последние месяцы. Они уверены, что страх работает лучше системы безопасности. Иногда да. Но не сегодня. Я замедляю шаг, мысленно собирая всё в единую схему. Маршруты, время, люди, реакции. Паника никогда не возникает из ниоткуда. Её создают. Осторожно, почти красиво. Телефон в кармане коротко вибрирует. Ничего важного. Я даже не смотрю. Вместо этого открываю диалог с Хлоэ. Несколько секунд пальцы зависают над экраном. Потом печатаю: «Если сегодня ночью услышишь сирены — не возвращайся за вещами». Стираю, слишком прямо. Печатаю снова: Ларс: «Когда хаос контролируемый – это даже весело» Отправить, она поймёт и, возможно, Кларенс, Дэмиан — если рядом окажется. Остальные решат, что это очередной странный выпад с моей стороны. Дарко садится рядом, глядя на меня снизу вверх. Умный пёс, слишком чувствует настроение. Я медленно поднимаю взгляд на главное здание Оазиса. Светящиеся окна, чужое спокойствие, иллюзия порядка. Я уже знал, где всё начнётся. И примерно через сколько минут они поймут, что опоздали. Винс думал, что я не догадаюсь о слежке. Придётся его разочаровать. "Он правда думает, что всё ещё контролирует ситуацию." В груди наконец появляется то самое ощущение. Не злость, не страх - предвкушение. Я слегка сжимаю поводок. «Да начнётся хаос».

Хлоэ

Ari Abdul - BABYDOLL

Я замечаю отсутствие Ларса не сразу. Не как событие — скорее как странное ощущение, будто из привычного шума внезапно выдернули один постоянный звук. Оазис продолжает жить своей дорогой, вылизанной жизнью, люди смеются у бассейна, персонал носится с подносами, музыка с террасы с самого утра долбит одинаковым ритмом, но чего-то всё равно не хватает. Ларса. Телефон зажат между плечом и ухом, пока я просматриваю почту и лениво листаю расписание на планшете. Кофе рядом давно остыл, кондиционер неприятно шумит над головой, а помощница режиссёра – Каори - тараторит без остановки. «Нет, Хлоэ, ты не понимаешь, они опять двигают кастинг». Я тихо усмехаюсь. «Что на этот раз? Ретроградный Меркурий или актёр снова нашёл себя»? На том конце слышится смех. «Почти. У него эмоциональное выгорание». «У мужчин это теперь так называется»? «Какая же ты токсичная женщина». «Спасибо». Я улыбаюсь, открывая письмо от агентства, но внимание всё равно ускользает. Потому что в голове снова всплывает сообщение Ларса. Когда хаос контролируемый – это даже весело. Странно даже для него, особенно сейчас.       Последние несколько дней он будто специально избегал людей. Не появлялся в привычных местах, почти не писал, а если и отвечал — коротко, рвано, будто параллельно думал совсем о другом. Даже репетиции начали его раздражать. Он будто отсчитывал минуты до конца. Дэмиан не делал ему замечаний, но явно замечал изменения. Кларенс становился всё более настороженным. Сначала я решила, что Ларс снова закрылся в себе. Потом начала замечать охрану. Слишком часто. Слишком близко к нам. И мне это не нравится. «Хлоэ? Ты опять улетела мыслями». Я моргаю, возвращаясь к разговору. «Прости. Просто устала». «Тогда тебе срочно нужен алкоголь и нормальная компания». «Одно из этого ещё надо найти». – пауза - «И всё же не отвлекай меня, Каори. Что с кастингом? У моего клиента есть преимущество? Не тяни, рассказывай». «Я не знаю, что тебе сказать, Хлоэ. Ты ведь наслышана о Тео…» - она прервалась, словно подбирая слова - «Ларс может хоть на латынь сценарий перевести, но Тео всех обязательно прогонит через официальный кастинг. Он своеобразный режиссёр, но до тошноты честный. Однако могу тебя обрадовать кое-чем… Тео хотя бы помнит его имя. И поверь, мисс Бёрнс, это очень хорошо». Я задумалась на пару секунд. «Что ж, значит всё от нас зависящее мы сделали. Осталось не вляпаться в скандал». Она снова смеётся, что-то говорит про новый адрес студии, про Тео с его отвратительным характером, но я уже почти не слушаю. Смотрю в окно. Небо затянуто серыми облаками. Даже бассейн выглядит каким-то холодным. А внутри сидит идиотское чувство, что скоро что-то произойдёт. И я понятия не имею что именно.       К вечеру становится только хуже. Машина всё ещё в ремонте, поэтому около девяти я просто накидываю куртку и выхожу к главным воротам вызвать такси. Воздух влажный после дождя, прохладный, липнет к коже. Каблуки тихо стучат по дорожке. Телефон вибрирует в руке. Приложение ищет машину. Я уже почти дохожу до ворот, когда боковым зрением замечаю движение слева. И сразу останавливаюсь. Тёмная фигура стоит чуть дальше фонаря, там, где свет почти растворяется в тени. Капюшон натянут низко, руки в карманах. Неподвижный. Слишком неподвижный. По спине медленно пробегает холод. "Нет…" Снова он. На этот раз мне не кажется. Я медленно перевожу взгляд на охрану у ворот. Один говорит по рации. Второй смотрит куда-то в сторону парковки. Никто не обращает внимания. Вообще никто. И они слишком далеко. "Не добегу". Фигура слегка поворачивает голову в мою сторону. И даже отсюда я чувствую эту чёртову улыбку. Сердце казалось бы замерло. Хотелось закричать, привлечь внимание, но горло сковало от ужаса. Слегка затошнило, перед глазами поплыли красные круги. Страх парализовал. Я чувствовала, что готова потерять сознание. Сжала кулаки, впиваясь острыми ногтями в ладони, заставляя себя оставаться в реальности. Посмотрела на силуэт – на месте. Мозг лихорадочно пытался сообразить, что стоит предпринять, как добраться до поста охраны? Тщетно. А потом мужчина сунул руку в карман. В свете фонаря, спустя мгновение блеснула сталь. "Нож". Дальше тело окончательно перестало меня слушаться, и я бросилась в противоположную сторону от преследователя. Бежать на каблуках было неудобно, местами больно, но ноги отчаянно несли меня прочь. Адреналин мгновенно растёкся по венам, концентрируясь в пояснице, кончики пальцев на руках онемели, дыхание сбивалось, на глаза наворачивались слёзы отчаяния, но я упорно бежала. До главных ворот района оставалось буквально метров пять. Чувство невероятного облегчения так не вовремя пробралось под кожу, и мой небольшой забег мигом отозвался болью в икрах, жжением в лёгких и испариной на лбу и висках. "Пора возвращаться в спортзал. Может детектив посоветует хороший…". Добежав до ворот, я остановилась. Упёрлась руками в колени, стала тяжело и сбито дышать. Обернулась, но преследователя уже нигде не было видно. Я тихо выругалась, пара вдохов, и выпрямилась. На меня смотрели три пары глаз – Дарек и ещё двое, незнакомых мне охранников. Взгляды выражали лёгкую насмешку и недоумение. «Решили заняться спортом, мисс Бёрнс»? – произнёс начальник охраны с издёвкой. - «На каблуках неудобно, наверное»? Двое других захохотали в голос, обсматривая меня с ног до головы. «Да, Дарек. Представьте себе. Иногда женщины бегают не ради мужского внимания». Я выпрямляюсь медленно, убирая волосы с лица. Голос всё ещё немного сбитый после бега, и это бесит меня ещё сильнее. «Хотя спасибо, что уточнили про каблуки. В критической ситуации это именно то, что должно волновать охрану элитного района». Один из мужчин неловко усмехается, но уже без прежней уверенности. Я смотрю прямо на Дарека. «И знаете…» — короткая пауза. — «Если однажды здесь действительно случится что-то серьёзное, я очень надеюсь, что вы будете смеяться так же громко. Чтобы хотя бы предупреждать людей заранее». Дарек бросил на меня раздражённый взгляд, но ничего не сказал. Я развернулась и пошла к подъехавшему такси. Оказавшись дома, я наконец выдохнула с облегчением. Усталость навалилась на меня тяжёлым одеялом. Физически я не была вымотана, но внутреннее напряжение именно сейчас нашло выход. Я заставила себя пойти в душ. Освежившись, я достала телефон и набрала быстрое сообщение Кларенсу.       Хлоэ: «Я дома. Всё ок. Скучаю». Детектив ответил быстро.

Кларенс

      

The Weeknd - I Was Never There

      Телефон вибрирует как раз в тот момент, когда я собираюсь выключить свет в гостиной. Поздно. За окном город уже давно утонул в мокрой темноте, только редкие фары скользят по потолку короткими вспышками. На столе остывает кофе, который я так и не допил, рядом лежит открытая папка с материалами по делу, но последние минут двадцать я просто смотрю в одну и ту же строчку, не читая ни слова. Усталость сегодня какая-то вязкая. Не физическая, а из тех, что оседают под кожей. Я беру телефон почти сразу.       Хлоэ: «Я дома. Всё ок. Скучаю». И внутри что-то моментально отпускает. Настолько резко, что это даже раздражает. Я медленно опускаюсь обратно на диван, провожу ладонью по лицу и впервые за весь вечер нормально выдыхаю. "Чёрт". Одно сообщение — и напряжение, державшее меня несколько часов подряд, просто исчезает. Раньше это бы меня насторожило. Сейчас… уже нет. Именно это пугает больше всего. Я слишком привык думать головой. Контролировать дистанцию. Не позволять людям становиться необходимыми. Особенно после всего дерьма, через которое пришлось пройти. Привязанность делает человека уязвимым — старая истина, проверенная слишком много раз. Я прекрасно это понимал. Поэтому держал Хлоэ на расстоянии. Поэтому цеплялся за самообладание каждый раз, когда она улыбалась мне так, будто видела насквозь. Бесполезно. В какой-то момент я просто перестал бороться. Теперь её отсутствие ощущалось физически. А короткое «Я дома» работало лучше любого успокоительного. Я усмехаюсь себе под нос, качая головой. "Поздравляю, Кларенс. Ты всё-таки поплыл". И хуже всего то, что отказываться от этого уже не хочется. Я снова смотрю на экран. Представляю её: влажные после душа волосы, уставший взгляд, привычку закутываться в плед даже когда дома тепло. Наверняка сейчас лежит поперёк кровати и делает вид, что не засыпает с телефоном в руке. От этой мысли в груди становится неожиданно тепло. Слишком тепло. Пальцы быстро скользят по экрану.       Кларенс: «Теперь я смогу уснуть спокойно».       Кларенс: «И да… я тоже скучаю. Сильно». Я ещё какое-то время смотрю на переписку, прежде чем отложить телефон. Тишина в квартире больше не кажется давящей. Наоборот. Будто её сообщение сдвинуло внутри что-то тяжёлое, позволив наконец нормально вдохнуть. Но расслабляться нельзя. Мысль возвращается резко и привычно. Работа всегда находит дорогу обратно. Я поднимаюсь с дивана, беру со стола папку и прохожу к кухонному островку. Фотографии, распечатки, заметки, имена. Оазис слишком чистый снаружи. А такие места всегда пахнут гнилью сильнее остальных. Вопрос только в том, насколько глубоко всё это уходит и кто именно держит систему за горло. Винс нервничает. Охрана начала двигаться иначе. Слишком много людей появилось рядом с Хлоэ в последние дни. Случайностью это уже не выглядело. И мне это не нравится. Я провожу пальцем по краю фотографии, задумчиво щурясь. "Нужно перестраховаться. Не ждать, пока что-то произойдёт. Подготовиться заранее". Сменить маршрут. Проверить камеры вокруг её дома ещё раз. Попросить одного старого знакомого пробить номера машин, которые уже дважды мелькали возле Оазиса. И, возможно, всё-таки оставить оружие ближе, чем обычно. Последняя мысль задерживается в голове чуть дольше. Перед глазами неожиданно всплывает тир. Хлоэ тогда злилась. Не по-настоящему — скорее из принципа. Стояла в защитных наушниках, с распущенными волосами и этим своим взглядом, который появлялся каждый раз, когда кто-то пытался ею командовать.

***Флэшбек. Тир.***

«И что дальше»? Я взял на стойке наушники, протянул Хлоэ. «Дальше ты перестаёшь думать — и начинаешь чувствовать». «Опасная формулировка». Я шагнул ближе. «Я рядом». Пауза. Хлоэ надела наушники. «Ладно. Удиви меня». Я встал за её спиной «Расслабь плечи», — тихо, у самого уха. Она выдохнула. Тихо, но я заметил. "Старается, умница". «После тебя — это сложно». Я усмехнулся. «Сконцентрируйся». Я скорректировал положение рук на пистолете. «Смотри на цель. Не на оружие». «И не на тебя»? — тихо. Я наклонился ближе. Запах вишни снова окутал меня и я мысленно вернулся в нашу с Хлоэ первую ночь. «Это уже твоя проблем. Палец плавно. Не дёргай», — почти шёпотом. Вдох. Выстрел. «Мимо», — спокойно сказал я. Хлоэ усмехнулась. «Спасибо за поддержку». Мои руки чуть сильнее сжались поверх её. «Ещё раз». Второй выстрел. Ближе. Она повернула голову чуть в сторону. «Лучше». «Я же сказал». Третий. Попадание.       Я всё-таки рассмеялся, тихо, настояще. И именно тогда впервые поймал себя на мысли, что рядом с ней перестаю быть человеком, который постоянно ждёт удара. Это было опасно. До сих пор опасно, потому что теперь мне есть что терять. Я медленно закрываю папку и снова беру телефон в руки. Несколько секунд смотрю на экран, будто собираясь написать ей что-то ещё. Что-нибудь глупое, нежное, домашнее. Но вместо этого открываю контакты. Пора проверить кое-что по Оазису. И желательно — до того, как всё окончательно полетит к чёрту.              Я приезжаю к зданию ФБР ещё затемно. Город только начинает просыпаться, улицы влажные после ночного дождя, а в голове всё ещё крутится сообщение Хлоэ. "Я дома. Всё ок. Скучаю". Чёртова женщина. Даже одной строчкой умудряется выбить из меня больше эмоций, чем большинство людей за годы общения. Я глушу двигатель, несколько секунд просто сижу в машине, глядя на серое здание через лобовое стекло. Возвращаться раньше срока я не планировал. Особенно официально. Но интуиция уже слишком громко орёт, а ей я привык доверять. Внутри всё как всегда: запах дешёвого кофе, старой бумаги и хронического недосыпа. Кто-то здоровается, кто-то делает вид, что не замечает меня. После отпуска люди обычно выглядят лучше. Я — нет. И это замечают. «Ого. А вот и живая легенда», — бросает кто-то из аналитиков, пока я прохожу через общий отдел. «Не начинай». «Мы ставили на то, что ты вернёшься либо с кольцом, либо с трупом». Я даже не сбавляю шаг. «Не разочаровывайтесь раньше времени». Позади слышится смешок. Поднимаясь на свой этаж, я уже мысленно собираю всё по порядку. Оазис, Винстон, охрана. Чеовек в капюшоне, слежка. Слишком много мелочей, которые по отдельности выглядят как мусор, но вместе начинают складываться в систему. А системы я ненавижу. Особенно те, что уверены в собственной неприкасаемости. У кабинета начальства я останавливаюсь всего на секунду и сразу открываю дверь без стука. Майкл поднимает взгляд от бумаг. «Нет». Я усмехаюсь. «Доброе утро и тебе». «У тебя отпуск». «Уже нет». Он снимает очки, устало трёт переносицу. «Кларенс, ты отсутствовал меньше трёх недель». «Две… или около того». «Это не делает ситуацию лучше». Я молча кладу на стол папку. Фотографии, выписки, номера машин. Несколько распечатанных отчётов охраны Оазиса. Майкл пролистывает первые страницы, и выражение его лица медленно меняется. «Откуда это у тебя»? «Пока неофициально». «То есть незаконно». «Технически». Он бросает на меня тяжёлый взгляд. «Когда-нибудь ты всё-таки доведёшь меня до инфаркта». «Зато не скучно». Майкл откидывается в кресле, ещё раз просматривая документы. «Ты уверен, что хочешь лезть туда официально»? "Нет". Именно поэтому и нужно. Я выдерживаю паузу. «Если я прав, там уже давно не просто элитный район». «А что тогда»? «Место, где люди слишком уверены, что их никто не тронет». Несколько секунд в кабинете тихо. Только шум кондиционера и шелест бумаги. Потом Майкл тяжело выдыхает. «Чёрт с тобой. Я оформлю досрочный выход из отпуска». Я коротко киваю. «И Кларенс…» «Мм»? «Если снова начнёшь играть в одиночку — я тебя отстраню». Я почти улыбаюсь. "Поздно". Но вслух говорю другое. «Приму к сведению».       Через сорок минут моё удостоверение снова активно, оружие официально возвращено в допуск, а на столе появляется новое дело. Пока ещё тонкое. Пока ещё без громких заголовков. Но я слишком хорошо знаю такие папки. Именно они потом обычно взрывают половину города. И почему-то именно сейчас я снова думаю о сообщении Хлоэ. "Осталось успеть раньше, чем всё сорвётся". Я ещё раз просматриваю материалы по Оазису, когда взгляд цепляется за очередную фотографию с внутренней парковки. Винстон. Один из его людей. Грег. Снова Винстон. Слишком много совпадений для одного дела. И слишком много лиц рядом с Хлоэ. Телефон лежит экраном вниз, но я всё равно думаю о ней почти каждую чёртову минуту. Это начинает раздражать. Раньше всё было проще. Дела — отдельно. Люди — отдельно. Если ситуация становилась опасной, я просто вычёркивал человека из своей жизни раньше, чем успевал привыкнуть. Рабочая схема, надёжная. С Хлоэ ничего не сработало. Я слишком поздно понял, насколько глубоко она уже влезла во всё это. Не как свидетель. Не как случайная девушка рядом с расследованием. Попытка нападения как на Дэмиана, без последствий, но сам факт… Она уже внутри системы. Внутри этого чёртового механизма вместе со мной. И выдернуть её теперь не получится. Мысль неприятно оседает под рёбрами. Я поднимаюсь из-за стола, подхожу к сейфу и несколько секунд просто смотрю внутрь. Оружие. Документы. Старые жетоны. Пара накопителей в чёрных корпусах. Пальцы сами берут один из них. Маленькая флешка. Без маркировки, ничего особенного с виду. На деле — программа быстрого копирования данных. Подключаешь к компьютеру, ждёшь несколько минут, вытаскиваешь обратно. Максимально просто. Даже человек без подготовки справится. Именно поэтому мне так сильно не нравится сама мысль. Я сжимаю накопитель в ладони и устало провожу рукой по лицу. Это уже не просто расследование. Потому что если я даю это Хлоэ — я признаю очевидное. Признаю, что допускаю её участие. Что больше не могу держать её в стороне. И ненавижу себя за это. Но ещё сильнее я ненавижу мысль, что однажды она окажется рядом с нужным компьютером… и уйдёт оттуда с пустыми руками. Или вообще не уйдёт. Телефон коротко вибрирует. Сообщение от Дэмиана. Дэмиан: «Ларс просил подняться к нему. Сегодня». Я невольно щурюсь. "Какого чёрта"? После истории со слежкой Ларс почти перестал появляться рядом с людьми без необходимости. А если Винстон действительно посадил кого-то ему на хвост, то лишний контакт сейчас — последнее, что ему нужно. Значит, дело серьёзное. Я быстро печатаю ответ: Кларенс: «Во сколько»? Дэмиан: «Сейчас. И, Кларенс… он какой-то слишком спокойный». Тихо усмехаюсь себе под нос. Это как раз худший вариант. Спокойный Ларс обычно означал, что у кого-то скоро начнутся очень большие проблемы. Я убираю телефон в карман и снова смотрю на флешку в своей руке. Плохая идея. Всё это — одна сплошная плохая идея. Но поздно делать вид, будто ещё можно отступить. Ларс уже что-то задумал. Винстон начинает нервничать. Хлоэ находится слишком близко ко всему этому. А я сам только что официально вернулся в дело. Цепочка собралась полностью. Теперь остаётся только вопрос — кто рванёт первым. Я беру куртку со спинки стула, убираю накопитель во внутренний карман и выхожу из квартиры. Пора снова вернуться в Оазис.

Хлоэ

Утро встречает меня неприятной тяжестью в ногах. Икры ноют так, будто вчера я не убегала от собственного кошмара, а пробежала марафон по всему Лос-Анджелесу. Я тихо морщусь, спуская ноги с кровати, и несколько секунд просто сижу, пытаясь собраться с мыслями. Телефон на тумбочке коротко вибрирует. Ларс. Я хмурюсь ещё до того, как открываю сообщение.       Ларс: Сегодня у меня удивительно хорошее настроение. Это настораживает.       Хлоэ: Господи. Придурок. Сообщение остаётся непрочитанным. И почему-то именно это заставляет меня напрячься сильнее? Я откладываю телефон и всё-таки поднимаюсь с кровати. Душ немного помогает прийти в себя, хотя усталость всё равно цепляется за плечи липким остатком вчерашнего вечера. Перед зеркалом я задерживаюсь дольше обычного. Консилер скрывает тени под глазами, блеск для губ возвращает лицу хоть какую-то жизнь. "Великолепно. Почти похожа на человека". Гардеробная встречает привычным порядком вещей. Рука автоматически тянется к каблукам, но мышцы в ногах мгновенно напоминают мне о вчерашнем забеге. «Нет уж. Сегодня без героизма». В итоге я выбираю мягкие чёрные брюки, приталенный светлый лонгслив и короткий жакет. Достаточно элегантно для Оазиса. Достаточно удобно, чтобы при необходимости снова бежать. Хотя очень хотелось бы больше этим не заниматься. Я надеваю низкие кожаные лоферы и удовлетворённо выдыхаю. Телефон снова оказывается в руках раньше, чем я успеваю себя остановить. Палец зависает над перепиской с Кларенсом. В груди приятно теплеет. Скучаю. Слишком сильно для человека, который ещё недавно убеждал себя, что прекрасно справляется один. В голове сразу всплывает его голос, руки, спокойный взгляд. То, как он смотрел на меня в тире. То, как рядом с ним даже тревога становилась тише. Это опасно, но, кажется, я уже давно перестала делать что-то безопасное. Я открываю диалог, несколько секунд думаю.       Хлоэ: «Доброе утро».       Хлоэ: «Я почти уверена, что ты снова не спал».       Хлоэ: «И почему-то даже сейчас выглядишь лучше меня. Это раздражает». Отправить. Я смотрю на экран ещё пару секунд, потом убираю телефон в сумку и выхожу из квартиры. Новый день и почему-то ощущение, что спокойных дней у нас почти не осталось.

Спустя полтора часа. Фотокомната Ларса.

В фотокомнате привычный полумрак, запах химии, кофе и чего-то металлического, что навсегда въелось в стены после сотен часов работы. Свет горит только над журнальным столиком, остальная часть помещения тонет в мягкой тени. Ларс сидит на подлокотнике дивана, в чёрной футболке и тёмных джинсах, лениво покручивая в пальцах крышку от маркера. Дарко лежит у стены, положив морду на лапы, но даже сейчас внимательно следит за каждым движением хозяина. Кларенс стоит чуть в стороне, облокотившись бедром о шкаф с оборудованием. Руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый и слишком внимательный. Дэмиан нервно ходит между столом и диваном, уже минут пять делая вид, что ему срочно нужно проверить настройки камеры. И только я до сих пор не понимаю, какого чёрта происходит. Ларс поднимает на меня взгляд. «На восемьдесят шестой этаж есть три пути». Я моргаю. «Прости… что»? «Технически — два. Третий существует только потому, что охрана там работает через задницу». Кларенс медленно выпрямляется. «Ларс». «Что»? «Начни с самого начала». Ларс вздыхает так, будто это мы все сейчас усложняем ему жизнь. «Ладно. Камеры на служебной лестнице переключаются с задержкой. На северной стороне — почти две секунды. Этого хватает, чтобы пройти пролёт вне обзора. Дальше технический коридор. Там нет постоянного патруля после восьми вечера, потому что сигнал рации периодически ложится возле серверной. Они сами сократили маршрут». В комнате повисает короткая тишина. Я медленно перевожу взгляд на Кларенса. Тот смотрит только на Ларса. Очень нехорошо смотрит. «Откуда ты это знаешь»? Ларс пожимает плечами. «Гулял». «Не беси меня». – Кларенс явно готов был выйти из себя. "Что за эмоции? С ним что-то не так". «Я серьёзно». Он поднимается и подходит к монитору. Несколько кликов мышкой — и на экране появляется схема Вьера-Тауэр с пометками. Красными. Слишком большим количеством красных пометок. У меня внутри что-то неприятно холодеет. «Последнюю неделю я изучал башню со всех сторон. Маршруты охраны, камеры, технические помещения, смены патрулей». «Неделю»? — тихо переспрашивает Дэмиан. «Плюс-минус». Кларенс щурится. «И никто ничего не заподозрил»? Ларс наконец усмехается. Устало, почти зло. «Кларенс, я наследник Вьера. Если я хожу вокруг собственной башни с собакой — это выглядит не подозрительно, а депрессивно». Дэмиан нервно выдыхает. «Господи…» «Со стороны всё выглядело максимально скучно. Богатый мальчик расширил маршрут прогулки от безделья. Никто не задаёт лишних вопросов людям, которые родились с фамилией Вьера». Кларенс молчит несколько секунд. И почему-то именно это пугает меня сильнее всего. Потому что я вижу: он понял. Понял, что Ларс готовил это не на эмоциях. Не импульсивно. Методично. Ларс поворачивается ко мне. «Тебе нужно будет подняться туда после сигнала. Скачать данные с главного компьютера и уйти тем же маршрутом». «Что именно скачать? Как»? «Всё, что найдёшь в закрытом архиве Винстона». «Ларс…» «Хлоэ». Он произносит моё имя спокойно. Слишком спокойно. «Мне нужен человек, которому я доверяю». Я чувствую, как Кларенс напрягается рядом, буквально физически. «Нет». Голос у него ровный, холодный, опасный. «Нет»? — Ларс медленно поворачивает голову. «Она туда не пойдёт». «Тогда пойдёшь ты. И Винс мгновенно поймёт, что внутри копается федерал». Кларенс делает шаг вперёд. «Я найду другой способ». «У нас нет времени на другой способ». Повисает тишина. Дэмиан запускает пальцы в волосы. «Вы вообще понимаете, насколько это плохая идея»? «Да», — спокойно отвечает Ларс. «Нет, я серьёзно. Если вас поймают — это конец. Для всех нас». «Поэтому нас не поймают». Я смотрю на Ларса и впервые за всё время отчётливо понимаю: он уже всё решил. До того, как собрал нас здесь. До того, как начал объяснять маршрут. До сегодняшнего утра. Кларенс тихо выдыхает сквозь зубы. Потом достаёт из внутреннего кармана маленькую чёрную флешку и подходит ко мне. Несколько секунд просто смотрит в глаза. Будто всё ещё надеется, что сейчас передумает. «Подключаешь — и ждёшь зелёный индикатор».- Голос у него низкий, слишком спокойный. «Не вытаскивай раньше времени. Даже если услышишь шаги». Я осторожно беру флешку. Маленькая, лёгкая, почти невесомая. И по какой-то причине мне стало страшно. Потому что сейчас у меня в ладони лежит не просто накопитель, а точка невозврата. Дэмиан качает головой. «Мне всё это очень не нравится». «Мне тоже», — тихо отвечаю я. Ларс берёт телефон со стола. «Я дам сигнал». «Какой именно»? — сразу спрашивает Кларенс. Ларс смотрит на него пару секунд. «Ты поймёшь». И вот это уже звучит действительно паршиво. Потому что подробностями он так и не делится. Ни со мной, ни с Кларенсом, ни с Дэмианом. Только Дарко поднимает голову и внимательно следит за хозяином, будто чувствует: что-то уже началось. Через несколько минут мы расходимся. И пока дверь фотокомнаты медленно закрывается за моей спиной, у меня внутри сидит очень чёткое ощущение: сегодня вечером всё изменится.

Тем же вечером. Ларс

В апартаментах как всегда тихо и спокойно. Дарко первым проходит внутрь и сразу направляется к своему месту возле панорамных окон. Несколько секунд крутится на лежанке, устраивается поудобнее и наконец кладёт морду на лапы. Я снимаю куртку и бросаю её на спинку кресла. За стеклом медленно загорается вечерний Лос-Анджелес. Потоки машин тянутся между зданиями светящимися нитями. Где-то далеко мигают рекламные экраны. Люди спешат домой, на свидания, на работу, в бары. Обычный вечер для всех, кроме меня. Телефон ложится на стол рядом с ноутбуком. Чёрная футболка, чёрный пиджак, тёмные джинсы. Никакой случайности. Сегодня мне не хочется выглядеть как наследник Вьера. Сегодня мне вообще не хочется выглядеть. Дарко приоткрывает один глаз и внимательно следит за мной. «Даже не начинай». Пёс тихо фыркает и снова укладывает голову на лапы. Я усмехаюсь краем губ. «Хоть кто-то здесь не пытается казаться лучше, чем есть». Дарко приоткрывает один глаз и явно не впечатляется моей философией. Некоторое время я просто стою у окна. Странно, но когда-то я представлял этот момент совершенно иначе. Мне казалось, что однажды правда о Греге обязательно выйдет наружу. Что в тот день я почувствую облегчение. Или злость. Или хотя бы удовлетворение от того, что всё наконец закончилось. Но сейчас внутри было только опустошение. Не боль, не страх, даже не ненависть. Словно вся эта история успела выгореть во мне задолго до того, как подошла к своему финалу. Я смотрю на отражение в стекле. Ларс Вьера. Для большинства людей эта фамилия означала деньги, власть и возможности. Для кого-то — предмет зависти. Для кого-то — цель. Для меня она всё чаще напоминала дорогую клетку. Иногда мне кажется, что Винстон никогда не видел во мне человека. Только проект. Долгосрочный, тщательно просчитанный и невероятно дорогой. Меня учили правильно говорить. Правильно выглядеть. Правильно держаться. Мне рассказывали, каким должен быть наследник, каким должен быть мужчина, каким должен быть Вьера. Но никто ни разу не спросил, каким хочу быть я. Поначалу я пытался заслужить это право. Старался соответствовать ожиданиям, искал одобрение там, где его никогда не существовало. Потом пытался бунтовать. Потом просто устал. Самое смешное, что на протяжении многих лет я продолжал играть роль, которую выбрал для меня кто-то другой. Сына, наследника, будущего главы семьи. Только проблема была в том, что сыном я себя никогда не чувствовал. Сыновей любят, за них переживают, им позволяют ошибаться, их воспринимают как людей. Меня всегда воспринимали не как человека. Скорее как продолжение фамилии, инвестицию в будущее и ещё один актив семьи, который однажды займёт нужное кресло и начнёт выполнять свою функцию. И вот теперь, стоя посреди этих роскошных апартаментов, я неожиданно понимаю простую вещь - мне больше не хочется ничего доказывать. Ни Винстону, ни семье, ни самому себе. Всё это давно потеряло смысл. Но если во всей этой истории осталось хоть что-то действительно моё, то это выбор. Не фамилия, не наследство, не башня за моей спиной. Только выбор. Сегодняшнее решение принадлежит мне. Полностью. И впервые за долгое время этого оказывается достаточно. Я отвожу взгляд от окна и подхожу к шкафу. На верхней полке лежит небольшой штатив. Рядом — коробки с техникой, старые объективы и куча вещей, которые я годами обещал себе разобрать. Штатив оказывается в руках, телефон фиксируется напротив дивана, экран загорается, камера, запись. Несколько секунд я просто смотрю в объектив. Потом начинаю говорить. «Меня зовут Ларс Вьера». Голос звучит ровно, спокойно, даже слишком. «И я хочу сообщить одну простую вещь». - Я выдерживаю короткую паузу. - «Грег Вьера мёртв. Уже больше недели. Боялся, вы никогда не узнаете». Никаких вступлений. Никаких оправданий. Никаких объяснений. Пусть этим занимаются другие. Пусть Винстон сам отвечает на вопросы, которые рано или поздно должны были прозвучать. Я слегка наклоняю голову. Запись заканчивается. Несколько секунд я смотрю на экран. Потом загружаю видео в черновики. Сразу на несколько площадок. Вот и всё. Я жду. Сам не знаю чего. Наверное, хоть какой-нибудь реакции. Но внутри по-прежнему пусто. Это раздражает сильнее, чем должно. Беру ключи от машины и спускаюсь к парковке. Сажусь в спорткар и спокойно выезжаю на вечерние улицы Оазиса. Подъехав к главным воротам, я беру телефон и открываю переписку с Хлоэ. Пальцы ненадолго зависают над экраном. Потом печатаю. Ларс: «Кажется, сегодня вечером мне всё-таки удалось испортить кому-то настроение. Если вы со мной солидарны, то давайте пустим немного хаоса по венам». Отправить. Она поймёт. По крайней мере, я на это надеюсь. Дальше черновики публикаций в социальных сетях. Шести площадок более, чем достаточно. Телефон начинает вибрировать почти сразу. Первый звонок, второй, третий. Незнакомые номера, журналисты, Хлоэ, вероятно, уже и сам Винстон. Я смотрю на экран несколько секунд, после чего просто зажимаю кнопку питания, телефон гаснет, окончательно. «Теперь попробуйте догнать». Кнопка зажигания, рёв мотора, который внутри салона практически не слышен, и где-то далеко впереди место, куда нормальные люди приезжают проигрывать деньги. А ненормальные — самих себя.

ULTRA SUNN - Keep Your Eyes Peeled (Slowed and Reverb) (на повтор мои хорошие)

VOID расположен почти в самом центре города. Высокие панорамные окна, чёрный мрамор, мягкая подсветка фасада и идеально одетые люди у входа. С первого взгляда — просто ещё один закрытый клуб для мажоров. Из тех мест, где обсуждают контракты за бокалом виски, знакомятся с нужными людьми и делают вид, что деньги не имеют значения. Слухи начинались уже внутри, но беспощадно выходили наружу в узких кругах. Кто-то говорил, что на нижних уровнях работают игровые залы, которых нет ни на одном плане здания. Кто-то уверял, что здесь можно проиграть состояние ещё до полуночи. Другие рассказывали про людей, которые исчезали из клуба с пустыми счетами и очень странными воспоминаниями о вечере. Никто ничего не подтверждал, никто ничего не отрицал. Наверное, именно поэтому слухи продолжали жить.       Я оставляю машину у входа и поднимаюсь по широкой лестнице. Швейцар узнаёт меня раньше, чем я успеваю приблизиться к дверям. Не потому что мы знакомы. Просто фамилия Вьера даже здесь работает почти так же хорошо, как кредитная карта без лимита. Внутри пахнет дорогим парфюмом, алкоголем и деньгами. Последнее всегда ощущается особенно отчётливо. Музыка льётся не так уж громко, но достаточно, чтобы создавать атмосферу дискоклуба, и при этом не мешать разговорам. За столиками сидят люди, чьи лица регулярно появляются в деловых журналах, светской хронике и судебных разбирательствах. Некоторые из них совмещают все три категории одновременно. Никто не обращает на меня особого внимания. Здесь не любят лишнее любопытство.       Я прохожу мимо нескольких столиков и направляюсь к бару. Здесь всегда немного темнее, чем в остальном зале. Свет отражается в бутылках за спиной бармена, разбивается о стекло и дорогой алкоголь, превращаясь в золотые блики. Свободных мест хватает. Я занимаю одно из крайних. Бармен появляется почти сразу. Профессиональная улыбка. Безупречная рубашка. Вежливость человека, который за вечер успевает выслушать десятки чужих историй и не запомнить ни одной. «Что будете пить, мистер Вьера»? Конечно, он знает мою фамилию. Я даже не удивляюсь. «Виски». «Какой именно»? На секунду задумываюсь. Раньше подобные вопросы имели значение. Я мог отличить хороший односолодовый виски от посредственного, спорить о выдержке, регионе и ещё какой-нибудь бессмысленной ерунде, которую богатые люди почему-то считают интересной. Сегодня мне абсолютно плевать. «Любой». Кажется, этот ответ удивляет его сильнее, чем должен. Но он быстро справляется с эмоциями и просто кивает. Через минуту передо мной появляется тяжёлый низкий стакан. Я делаю первый глоток. Обжигает. И всё. Никакого удовольствия, никакого вкуса, просто алкоголь. Я ставлю стакан на стойку и лениво оглядываю зал. Люди разговаривают, смеются, делают ставки, флиртуют, врут друг другу в лицо с обаятельными улыбками. Кто-то обсуждает инвестиции. Кто-то развод. Кто-то новую яхту. Обычный вечер, обычная жизнь. Странно только то, что раньше я умел различать подобные вещи. Замечал настроение людей, улавливал интонации, собирал чужие эмоции по кускам почти автоматически. Сейчас всё выглядело одинаково. Словно кто-то убрал звук из фильма, оставив только картинку. Я медленно кручу стакан в пальцах. Лёд тихо ударяется о стекло. Где-то в другом конце зала компания молодых финансистов слишком громко празднует какую-то сделку. За ближайшим столиком мужчина лет шестидесяти что-то говорит своей спутнице, активно жестикулируя. Она улыбается именно так, как улыбаются люди, которые давно перестали слушать собеседника. Раньше это показалось бы смешным. Сейчас — никак. Пустота внутри никуда не делась. Наоборот. Среди музыки, дорогих костюмов и чужого веселья она ощущалась даже отчётливее. Я делаю ещё один глоток виски и неожиданно ловлю себя на мысли, что начинаю понимать людей, которые приходят в подобные места не за выигрышем. Иногда деньги вообще ни при чём. Иногда человеку просто хочется почувствовать хоть что-нибудь. Я смотрю в сторону игровых залов. За стеклянными дверями уже мелькают фишки, карты и крупье. Наверное, пора проверить одну теорию. Свою собственную. Я допиваю остатки виски и поднимаюсь из-за стойки. Музыка становится чуть громче по мере того, как я прохожу вглубь клуба. Основной зал постепенно остаётся за спиной. За очередной дверью начинается территория, о существовании которой официально никто не знает и о которой при этом знают абсолютно все. Иногда самые очевидные секреты оказываются самыми надёжными. На входе меня останавливает охранник. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем костюме. «Добрый вечер, мистер Вьера». Я молча достаю карту. «В этом нет необходимости». Он отступает в сторону раньше, чем я успеваю убрать её обратно. Конечно, фамилия снова открывает двери быстрее любых пропусков. Внизу атмосфера заметно меняется. Здесь меньше света, меньше разговоров и гораздо меньше людей, которые пытаются казаться лучше, чем они есть. За игровыми столами сидят те, кому уже не нужно ничего доказывать. Или те, кто отчаянно пытается доказать слишком многое. Я подхожу к кассе. «Желаете приобрести фишки, мистер Вьера»? «Желаю». «На какую сумму»? Я называю цифру. Девушка смотрит на меня чуть дольше положенного. Совсем немного. Настолько, что большинство людей даже не обратило бы внимания. Потом её профессиональная улыбка возвращается на место. «Разумеется». Через несколько минут передо мной оказывается тяжёлый кейс с фишками. Я подхватываю его одной рукой и направляюсь к ближайшему столу. Рулетка. Самая бессмысленная игра из всех возможных. Идеальный выбор на сегодняшний вечер. Крупье приветливо кивает. «Ваши ставки, господа». Я ставлю сумму, на которую большинство присутствующих спокойно купили бы новую машину. Шарик делает круг. Несколько человек за столом уже начинают коситься в мою сторону. Проигрыш. Я даже не смотрю на результат. Просто двигаю следующую стопку фишек вперёд. Ещё ставка, ещё круг, ещё проигрыш. Ничего, абсолютно ничего. Ни раздражения, ни азарта, ни желания отыграться. Словно деньги проигрывает кто-то другой. Минут через двадцать вокруг начинает собираться публика. Не потому что кого-то впечатляют суммы. В VOID видели вещи и покрупнее. Людей смущает другое. Я не реагирую. Обычно проигрыш вызывает эмоции. Злость. Разочарование. Попытку сохранить лицо. Что угодно. Я же просто продолжаю сидеть и смотреть на вращающееся колесо. Словно пришёл сюда не играть. А ждать чего-то. И, возможно, именно в этот момент кто-то сообщает Фантому, что в его казино появился очень странный клиент. Потому что люди, которые теряют деньги с таким спокойствием, обычно опаснее людей, которые теряют контроль. Я поднимаюсь из-за стола только тогда, когда передо мной остаётся пустое сукно и несколько последних фишек, которых уже не хватит даже на красивый жест. Крупье вежливо благодарит за игру. Кажется, даже искренне. За сегодняшний вечер я успел оставить здесь сумму, за которую большинство людей покупают квартиры. Машину тоже. Где-то в глубине зала сейчас наверняка оформляют бумаги на автомобиль, который ещё пару часов назад стоял у входа и принадлежал мне. Странно, но эта мысль не вызывает вообще ничего. Ни сожаления, ни раздражения, ни желания всё отыграть обратно. Будто речь идёт не о моей жизни, а о чьей-то чужой истории, которую я случайно наблюдаю со стороны. Наверное, именно этого я и боялся. Не проигрыша, не денег - себя. Я действительно надеялся хоть что-нибудь почувствовать. Азарт, злость, досаду. Хоть какое-то доказательство того, что внутри ещё остались работающие механизмы. Вместо этого приходит только очередное подтверждение. Деньги ничего не меняют. Риск ничего не меняет. Потери тоже. Всё проходит мимо, будто я смотрю на происходящее через толстое стекло. Пальцы медленно скользят по краю пустого стакана. "И это всё?" Виски закончился ещё несколько минут назад. Я даже не заметил когда. Взгляд лениво скользит по залу. За соседним столом кто-то празднует крупный выигрыш. Компания смеётся слишком громко, обнимается, заказывает новую бутылку шампанского. В другом конце зала мужчина средних лет сидит с таким видом, будто только что проиграл последние деньги. Между ними нет почти никакой разницы. Один считает себя победителем, другой проигравшим. Через неделю оба будут жить дальше. Смешно. Я поднимаюсь и неторопливо направляюсь к бару. Бармен замечает меня сразу. Его взгляд на секунду задерживается на пустых руках, словно он уже успел услышать, как закончился мой вечер. «Ещё виски, мистер Вьера»? «Нет». Он вопросительно приподнимает бровь. «Тогда что-нибудь покрепче». - Бармен усмехается. - «Боюсь, мы не торгуем экзистенциальными кризисами». Впервые за весь вечер уголок моих губ едва заметно дёргается вверх. «Жаль. Судя по клиентуре, спрос был бы огромный». Он ставит передо мной новый стакан. Я пока не притрагиваюсь к нему. Вместо этого продолжаю рассматривать зал. Уже внимательнее. Ищу не игроков, не охрану, не камеры - хозяина. Если слухи хотя бы наполовину правдивы, Фантом давно научился чувствовать проблемы раньше, чем они успевают представиться. А значит, вопрос был не в том, заметит ли он меня. Вопрос был только в том, сколько времени ему понадобится. Деньги не закончились – на карте практически безлимит, машина проиграна. Игра наскучила. А вечер только начинается. И если мне действительно хочется проверить собственные границы, то пора переходить к более интересным экспериментам. Я уже собираюсь допить второй стакан, когда замечаю изменение в атмосфере раньше, чем самого человека. Странная вещь. Музыка не становится тише, люди не перестают разговаривать, никто не вскакивает со своих мест. Но несколько взглядов вдруг начинают двигаться в одном направлении. Как будто зал на секунду синхронно поворачивает голову. Я прослеживаю за ними. Высокий мужчина неторопливо идёт между столиками. Белые волосы сразу бросаются в глаза. Намеренно выкрашенные. Дорогой чёрный жилет сидит идеально, рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, открывая предплечья, покрытые татуировками. Никакой охраны рядом. По крайней мере, явной. И это говорит о нём гораздо больше, чем охрана могла бы сказать. Люди расступаются не потому, что их просят, а потому что привыкли. Мужчина останавливается возле одного из столиков, что-то говорит. Сидящий там бизнесмен начинает смеяться. Слишком громко, слишком старательно. Через несколько секунд беловолосый хлопает его по плечу и идёт дальше. Я смотрю ему вслед. "Фантом". Фотографий я видел немного. Большинство были старыми или откровенно дерьмовыми. В жизни он выглядит моложе… и опаснее. Он не производит впечатление громилы. Фантом сложён крепко, но не крепче меня, и ростом мы примерно одинаковы. Наоборот, в его движениях нет ни грамма показной агрессии. Он выглядит человеком, который давно никому ничего не доказывает. Такие обычно самые неприятные. Фантом подходит к барной стойке и обменивается несколькими словами с барменом. Тот кивает слишком быстро. Любопытно. Потом взгляд неожиданно скользит по залу. И на секунду задерживается на мне. Ровно на секунду, не дольше, но этого хватает. Потому что я почти физически чувствую момент, когда он меня узнаёт. Не Ларса. А Вьера. Никаких эмоций на его лице не появляется. Он просто отворачивается и продолжает разговор с барменом. Словно ничего не произошло. Но почему-то мне кажется, что сегодняшний вечер только что стал гораздо интереснее. И ровно на это я и рассчитывал. Проходит минуты три, прежде чем он всё-таки двигается с места. Не сразу ко мне. Сначала перекидывается парой фраз с каким-то мужчиной возле дальнего стола, потом останавливается возле официантки, коротко касается её плеча и что-то говорит. Девушка улыбается, искренне. Не той улыбкой, которую обычно дарят владельцу заведения. Интересно. Только после этого Фантом неторопливо направляется к барной стойке. Ко мне. Точнее — на свободное место справа от меня. Садится так, словно оказался здесь совершенно случайно. Бармен появляется мгновенно. «Как обычно»? «Как обычно». Через несколько секунд перед Фантомом оказывается стакан. Он делает глоток и только потом поворачивает голову в мою сторону. «Знаешь, обычно люди хотя бы пытаются вернуть машину». Я смотрю на янтарную жидкость в своём стакане. «Обычно люди привязываются к вещам». «А ты нет»? «Я уже час пытаюсь это выяснить». Уголок его губ едва заметно дёргается. Не улыбка, скорее отметка в голове. Ещё один факт, ещё одна странность. «И как успехи»? «Пока не очень». Он кивает, будто ответ его вполне устраивает. Несколько секунд мы молчим. Музыка продолжает пульсировать басами. За соседним столом кто-то празднует выигрыш. Женщина в красном платье смеётся слишком громко. Крупье объявляет новую ставку. Типичный скучный вечер. Я делаю ещё один глоток. «Честно говоря, ожидал большего». Фантом медленно поворачивает голову. «От чего»? «От всего этого». - Я обвожу взглядом зал. - «Слухи были интереснее». Он смотрит туда же. На столы, на игроков, на охрану, потом снова на меня. «И что именно тебе обещали слухи»? «Не знаю». - Я пожимаю плечами. - «Что-нибудь запоминающееся». «Например»? «Похищения людей. Подпольные бои. Продажу органов». Фантом тихо усмехается. «Органами мы занимаемся по четвергам». «Жаль. Значит, опять не повезло». Теперь он уже улыбается открыто. Совсем чуть-чуть, будто разговор начинает его развлекать. «Надо же. А я думал, наследники миллиардных состояний любят комфорт». «Любят». «Но не ты»? «Я вообще не уверен, что люблю хоть что-нибудь». Вот теперь взгляд Фантома задерживается на мне чуть дольше. Ненамного. Но достаточно. Он не выглядит удивлённым, скорее заинтересованным. Как человек, который неожиданно услышал в знакомой песне неправильную ноту. «Плохой период»? «Не знаю». «Тяжёлый день»? «Не знаю». «Экзистенциальный кризис»? «Это уже ближе». Фантом негромко смеётся. Впервые по-настоящему, без фальши, без показной вежливости. «А я всё пытался понять, зачем ты здесь». «И к какому выводу пришёл»? Он отпивает виски. Медленно, не сводя с меня взгляда. «Что ты либо очень умный, либо очень тупой». «Интригующий выбор». «Я пока не определился». «Дай знать, когда получится». «Обязательно». Пауза повисает между нами почти уютно. Почти. Потому что под ней чувствуется что-то ещё. Он уже понял. Не всё, но достаточно, понял, что я пришёл сюда не за игрой, не за алкоголем, не за деньгами и точно не за развлечениями. А я понимаю другое - Фантом тоже давно видит людей насквозь. Поэтому сейчас он не пытается избавиться от меня, не пытается поставить на место, не пытается продемонстрировать власть. Он просто наблюдает, с интересом. Как за человеком, который добровольно входит в клетку к хищнику и ведёт себя так, будто ему совершенно нечего терять. И, кажется, начинает подозревать, что он вступил в эту игру не по своей инициативе. Я делаю ещё один глоток и лениво рассматриваю зал. «Скажи честно. Ты хоть иногда сам веришь во всю эту легенду вокруг себя»? Фантом слегка наклоняет голову. «Какую именно»? «Про опасного владельца казино, грозу города, человека, которого все боятся». Уголок его губ едва заметно дёргается. «А ты не боишься»? «Пока не увидел ничего страшного». «Какая трагедия». «Скорее разочарование». Он усмехается и отпивает виски. «А мне казалось, вечер складывается неплохо». «Для кого»? «Для человека, который целенаправленно спустил машину в рулетку». «Это была скучная машина». «А до этого, полагаю, скучными были деньги». «Очень». Фантом тихо смеётся. «Богатые люди всё-таки удивительные существа». «Не переживай. Я тоже не в восторге от большинства из них». «Включая себя»? «Особенно себя». Несколько секунд он молчит. Изучает - не слова - меня. Именно поэтому следующую фразу я произношу чуть небрежнее, чем следует. «Хотя, если честно, сейчас я начинаю понимать, почему слухи о VOID настолько раздуты». «Да»? «Конечно». «И почему же»? Я встречаю его взгляд. «Люди сами придумывают монстров, когда реальность оказывается слишком скучной». Тишина. Небольшая. Но на этот раз её замечаю не только я. Бармен перестаёт натирать стакан. За соседним столиком кто-то очень вовремя отворачивается. Фантом смотрит на меня несколько секунд. Слишком спокойно. Потом ставит стакан на стойку. «Знаешь, Ларс, я весь вечер пытаюсь понять одну вещь». «Какую»? «Ты действительно настолько самоуверенный или просто очень хочешь получить по лицу»? "Наконец-то". Я почти улыбаюсь. «А есть разница»? Фантом смотрит на меня несколько секунд. Потом допивает остатки виски и ставит стакан на стойку. «Есть». - Он поднимается. - «Пойдём». Без угроз или повышения голоса. Даже без намёка на раздражение. Просто констатация факта. Я оставляю свой стакан и иду следом. Мы проходим через зал. Несколько человек провожают нас взглядами. Кто-то явно чувствует, что происходит что-то интересное, но в VOID давно усвоили простое правило — не задавать лишних вопросов.       Фантом толкает неприметную дверь возле служебного коридора. За ней оказывается лестница, ещё одна дверь, и прохладный ночной воздух. Город шумит где-то впереди. Здесь же тихо. Узкий технический проезд между зданием клуба и соседней парковкой. Несколько фонарей, контейнеры для мусора, глухая бетонная стена - романтика, достойная лучших жизненных решений. Фантом останавливается и поворачивается ко мне. «Ну»? «Ну что»? «Ты весь вечер добивался именно этого». Я пожимаю плечами. «Может, просто захотел прогуляться». Он усмехается. «Тогда у тебя отвратительный вкус на маршруты». Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Потом я делаю ошибку, намеренно. «Если честно, ожидал чего-то поинтереснее». Тишина. «Да»? «Конечно». Я обвожу взглядом клуб за его спиной. «Столько слухов. Столько разговоров. А в итоге обычное казино с неплохим маркетингом». Вот теперь я попадаю куда нужно. Не в ярость, гораздо лучше - в самолюбие. Фантом коротко кивает. Будто подтверждает собственные выводы. «Понятно». Первый удар прилетает без предупреждения. Быстро. Настолько быстро, что большинство людей даже не успели бы заметить движение. Я успеваю. Именно поэтому слегка поворачиваю голову. Кулак врезается в скулу. Резкая вспышка боли, хруст где-то рядом, но не там, где опасно. "Хорошо". Я отступаю назад и касаюсь пальцами разбитой губы - кровь. "Наконец-то". Фантом замечает движение, замечает слишком много. Его взгляд становится внимательнее. «Вот это уже интересно». Я улыбаюсь. Красная полоска остаётся на подбородке. «Что именно»? «Ты только что помог мне попасть».

Через пять минут после публикации видео в сети.

Винстон

В начале ничего не предвещает беды. Я заканчиваю просматривать отчёт по европейскому направлению и откладываю планшет на край стола. За панорамными окнами медленно темнеет город. Кармен сидит на диване у дальней стены кабинета с бокалом вина и листает новости на телефоне. Она даже не смотрит на меня, последние несколько дней почти не появляется на публике. Смерть Грега явно по ней ударила. Тишина длится ровно до того момента, пока не начинает звонить мой телефон. Один раз, потом ещё. Я машинально переворачиваю аппарат экраном вверх. Незнакомый номер. Сбрасываю. Через секунду звонит снова. Потом ещё один. И ещё. На столе загорается второй телефон. Следом третий. Кармен поднимает голову. Я уже чувствую раздражение. Такого количества звонков одновременно не бывает без причины. На экране планшета всплывает уведомление. Сперва ещё одно. Потом сразу пять. Новостные каналы, деловые издания, финансовые ресурсы. Я открываю первое сообщение, и мир на несколько секунд замирает. Ларс… На экране Ларс. Чёрная футболка, тёмный фон. Спокойный взгляд прямо в камеру. «Меня зовут Ларс Вьера». Двадцать секунд спустя видео заканчивается. Я запускаю его ещё раз. Будто содержание может измениться, но оно не меняется. Кармен уже встаёт с дивана. «Что случилось»? Я молча разворачиваю к ней экран. Несколько секунд она смотрит. Потом её лицо стремительно бледнеет. «Нет»... - Голос звучит почти шёпотом. - «Нет, нет, нет»... Она забирает планшет из моих рук и включает запись снова. Будто тоже надеется, что услышала что-то неправильно. Телефоны продолжают звонить. Теперь уже без остановки. На экране вспыхивают заголовки.

«Семья Вьера скрывала смерть Грега Вьера».

«Почему наследник раскрыл семейную тайну»?

«Что происходит внутри империи Вьера»?

Акции нескольких дочерних компаний начинают падать ещё до официальных комментариев. Кто-то уже публикует архивные фотографии Грега, кто-то строит теории, кто-то обвиняет. Стервятники чувствуют кровь быстрее остальных. Я открываю контакт Ларса. Вызов - недоступен. Снова - недоступен. Телефон выключен. "Разумеется". Разумеется, он выключен. Потому что этот мальчишка всё продумал заранее. Планшет с глухим ударом ложится на стол. Кармен вздрагивает, а я уже поднимаюсь на ноги. Внутри начинает медленно закипать ярость. Неделю. Целую неделю я удерживал ситуацию под контролем. Ларс и Хлоэ были под наблюдением. И Ларсу понадобилось двадцать секунд, чтобы превратить всё в катастрофу. В дверь осторожно стучат. Секретарь появляется почти мгновенно. По её лицу понятно — новости уже дошли до всех этажей башни. «Мистер Вьера»... «Сьюзен. Сейчас». Она кивает и исчезает. Кармен уже набирает номер сына. Раз, второй, третий. Каждый раз одно и то же - абонент недоступен. «Винстон, он не отвечает». «Я знаю». «А если с ним что-то случилось»? «С ним всё в порядке». «Откуда ты знаешь»? Я поворачиваюсь к ней. И впервые за весь вечер понимаю, что не знаю. Потому что Ларс исчез. Не физически, хуже - он исчез намеренно. А человек, который хочет, чтобы его нашли, и человек, который хочет исчезнуть — две совершенно разные задачи. Через несколько минут в кабинет входит Сьюзен. Как всегда идеально собранная, никакой паники, никаких лишних эмоций. За это я и доверяю ей больше половины сотрудников Оазиса. Она работает на семью столько лет, что фактически стала частью системы. «Вызывали»? Я бросаю ей планшет. Она смотрит видео один раз, и без комментариев возвращает устройство обратно. «Поняла». Конечно поняла. Сьюзен всегда понимает быстро. «Мне нужен Ларс». «Уже занимаемся». «Нет. Не занимаемся. Ты лично контролируешь всё». Она едва заметно кивает. «Кредитные карты». «Да». «Телефоны». «Да». «Камеры башни. Машина. Все контакты за последние двое суток. Если понадобится — подними службу безопасности целиком». «Поняла». «И ещё кое-что». Сьюзен ждёт. «Найдите его раньше журналистов». Впервые за весь разговор на её лице появляется почти незаметная тень понимания. Потому что мы оба знаем одну простую вещь. Если первым до Ларса доберётся пресса, сегодняшняя катастрофа покажется спокойным вечером. А если пиарщица всё же проболталась… Мы сядем в тюрьму. Сьюзен уходит. Дверь закрывается, телефоны продолжают звонить, новости продолжают множиться. Кармен снова набирает номер сына. Я смотрю на мигающий экран, на десятки пропущенных вызовов, на заголовки, на стремительно расползающийся хаос, и впервые за очень долгое время понимаю, что не контролирую ситуацию. А где-то в городе Ларс Вьера, судя по всему, именно этого и добивался.