Глава 7: Двойное дно

Утро в Гнезде началось не с рассвета, которого в недрах Келдаби не существовало, а с циклической смены гула вентиляторов. Калеб зашел в архивную медотсека, когда технический свет уже перешел в дневной режим — холодный, режущий глаза. Хромота за ночь не прошла, мышцы задеревенели, и каждый шаг давался с трудом. Дженна стояла у консоли, и свет мониторов выхватывал её профиль — резкий, лишенный всякой мягкости. Её прическа была вызовом уставу: радикально выбритый левый висок и копна темных, шоколадных волос, беспорядочно перекинутых на правую сторону. Небрежные, рваные пряди закрывали часть лица, но не могли скрыть взгляд — тяжелый, сканирующий, подведенный густыми тенями от вечного недосыпа. На ней был полевой жилет поверх коричневой формы офицера Конкордии. Грубая кожа ремней, заклепки и потертый металл наплечника говорили о том, что она не кабинетный работник. Маленькое кольцо пирсинга в крыле носа и несколько сережек в ухе добавляли её облику того самого «конкордианского» бунтарства, которое так бесило лоялистов Сатин. Она не просто смотрела запись боя — она впитывала её каждой клеткой своего тела. В её облике сквозила опасная, затаенная грация хищника, который привык выжидать в тени, прежде чем нанести один, решающий удар информацией. Кадры на центральном экране то замирали, то прокручивались назад с характерным цифровым скрежетом. Дженна то и дело щурилась, увеличивая фрагменты, где Селена наносила удар. Калеб подошел бесшумно, насколько позволяла его броня. Дженна не обернулась, но её плечи едва заметно напряглись. — Привет, Калеб, — бросила она, не отрываясь от экрана. Голос офицера Конкордии звучал сухо и бодро, словно она провела утро на полигоне, а не в пыльном архиве. — Привет, Дженнифер. Он встал рядом. От сестры пахло крепким стимулятором и свежей формой. Калеб посмотрел на монитор. Запись была на моменте его «поражения» — Селена в изломанном прыжке, её лицо — маска из ярости и костей. — Я смотрю это уже целый час, — Дженна нажала на сенсор, замедляя видео до предела. — Посмотри на её центр тяжести. Она не просто падает на тебя, она балансирует в воздухе так, словно гравитация для неё — пустой звук. Ни один шпион Республики не тратит столько энергии на акробатику, если можно просто выстрелить. Она обернулась к брату, и её темные глаза, подведенные легкой тенью недосыпа, впились в его визор. — Рассказывай всё, что она тебе наговорила, брат. И на этот раз — без купюр. Я видела, как ты швырнул стул. Значит, она задела то, что не лечится бактой. Калеб тяжело оперся на край консоли, чувствуя, как металл холодит ладони сквозь перчатки. Он не смотрел на сестру, его взгляд был прикован к застывшему кадру на мониторе. — Только не говори, что ты не прослушала все наши диалоги, — проговорил он сухо. Звук его голоса в тишине архива показался ему слишком надтреснутым. Дженна улыбнулась одной стороной губ — эта характерная «семейная» усмешка в свете мониторов выглядела почти хищно. Она медленно повернулась к нему, скрестив руки на груди, и посмотрела на брата с той долей скепсиса, которую мог позволить себе только офицер Конкордии, знающий, где у системы безопасности слабые места. — Калеб, Калеб… — она покачала головой, и шоколадный кноп волос хлестнул по плечу. — Давай ты не будешь учить меня в таких делах. Я «вскрыла» твой приватный канал еще до того, как ты успел дойти до жилого блока. Она сделала шаг ближе, и её взгляд стал острым, как скальпель Си’вил. — То, что между вами произошло в той камере… это не просто срыв или неудачный допрос. Ты поплыл, брат. Она нашла твой резонанс и ударила по нему словами так же точно, как коленом в сочленение брони. Она заставила тебя сомневаться в приказе, Калеб. Или в себе. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? Дженна замолчала, давая тишине архива надавить на Калеба. В углу мерно мигал индикатор записи, фиксируя каждое движение. — В общем, мне нужно знать твое мнение, — её голос стал предельно серьезным, лишенным иронии. — Забудь про протоколы. Забудь про то, что она аруэти. Ты был там. Ты чувствовал её запах, её ярость. Что ты увидел в этой «загадке»? Калеб замолчал, его взгляд расфокусировался, словно он пытался снова поймать тот неуловимый момент в камере, когда воздух казался наэлектризованным. — Сначала я думал — шпион, — проговорил он, и его голос в пустом архиве прозвучал глухо. — Но уж как-то всё нелепо выглядит. Протоколы, поведение... Она больше похожа на... — он запнулся, подыскивая слово, которое не звучало бы безумно. — Я не знаю, как тебе объяснить. Дженна не сводила глаз с монитора. Она нажала на паузу, зафиксировав кадр, где Селена смотрела на Калеба с тем самым ледяным высокомерием, которое не купишь ни за какие кредиты. — Как избалованная аристократка, заигравшаяся в шпионы, — озвучила она свою догадку. В её голосе не было насмешки, только сухая констатация факта. — Поначалу, — быстро ответил Калеб, кивнув шлемом. — Но её выходка с атакой... Это явно было глупо. Что она вообще себе думала? Куда она собралась бежать из самого сердца Гнезда, босая и истощенная? — И её атака… была молниеносной, — Калеб качнул головой, словно всё еще чувствовал свист пластиковой заточки у самого горла. — Не думаю, что обычные аристократы так умеют. Это была не истерика, Дженнифер. Это был рефлекс. Отточенный, профессиональный удар в единственную щель в защите. Он нажал на кнопку «пауза», зафиксировав Селену в момент броска. На зернистом видео её тело казалось натянутой тетивой, лишенной веса и инерции. — Мы нашли её полумертвой в самом центре пустоши, — продолжал Калеб, и его голос стал еще суше. — При ней было только это примитивное оружие. Никаких маяков, никаких систем жизнеобеспечения, ни одной ампулы стимуляторов. Если бы не мы, она бы там просто скопытилась через час. Он отошел от консоли и начал мерить шагами тесное пространство архива, прихрамывая на правую ногу. — Понимаешь, к чему я клоню? — он обернулся к сестре. — Никто не забрасывает шпиона в автономную зону без снаряжения. Это не внедрение. Это... как будто её просто вытряхнули из мешка посреди пустыни. Без подготовки, без плана. Но с кучей примитивного оружия ближнего боя. Дженна промолчала, но её пальцы снова начали быстро вводить команды на терминале. Экран мигнул, выводя температурную карту места обнаружения объекта. — Никаких следов посадки корабля, — пробормотала она, скорее себе, чем ему. — Никакого ионного следа в радиусе пятидесяти кликов. Чистый песок. Дженна медленно отвела взгляд от застывшего на экране лица Селены и посмотрела на брата. В её глазах не было сочувствия — только холодный расчет. — Ты уже отправил официальный отчет в штаб Гнезда? — спросила она, и её голос прозвучал тише, чем гул серверных стоек. Калеб лишь коротко мотнул шлемом. — Нет. Пытался собрать данные для полной классификации. — Когда крайний срок сдачи? — Уже сегодня, — Калеб скрестил руки на груди, и металл его перчаток сухо скрипнул. — Через пару часов отчет уйдет в общую базу Сатин. Дженна сделала шаг к нему, и её пирсинг в брови тускло блеснул в синеве мониторов. — Так. Пиши следующее: «Обнаружен потерявшийся подросток, предположительно из столичной молодежи. Найдена в пустыне в состоянии глубокой интоксикации неизвестными седативами. Частичная амнезия, бред, неадекватные реакции. Требуется длительная изоляция в медотсеке до внесения ясности». Калеб замер. Он смотрел на сестру, не веря своим ушам. — Это чушь! — недовольно отрезал он, и его вокодер выдал резкий, надтреснутый звук. — Ты видела её в деле, Дженна! Ты видела, как она «неадекватно» бьет в сочленение брони. Никто в здравом уме не поверит в «подростка под седативами». — Калеб... — Дженна почти ласково наклонила голову, но взгляд её остался ледяным. — Этим бюрократам в правительстве всё равно. Им нужно, чтобы случай был закрыт, а папка — подшита. Дай им удобную ложь, в которую легко поверить, и они никогда не спустятся сюда, чтобы проверить лично. Если ты напишешь об «аномальной сигнатуре» или «неизвестном способе десантирования», завтра здесь будет половина гвардии Сатин и Республики. Тебе это нужно? Она снова развернулась к консоли, давая понять, что вопрос закрыт. — Пиши отчет. А потом мы пойдем и выясним, кто она такая на самом деле. Но говорить буду я. Калеб недовольно буркнул под шлемом — сухой, вибрирующий звук, в котором смешались усталость и признание унизительного поражения перед её логикой. Он понимал: Дженна права. В мире, где Сатин Крайз искала не повод, а зацепку, чтобы прижать «фанатиков» Гнезда, правда об иномирной угрозе или экспериментальных технологиях стала бы их смертным приговором. Бюрократия Республики поглотила бы ложь о «сбившейся с пути молодежи» и не подавилась бы, потому что так было проще, так было безопасно. А простота и безопасность — это всё, что нужно правительству, чтобы закрыть дело. — Хорошо, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — Давай после обеда встречаемся у камеры. Мне нужно… привести дела в порядок. — Отлично, — коротко отозвалась Дженна. Её лицо осталось бесстрастным, но внутри щелкнул невидимый тумблер. Она получила то, что хотела: время и изоляцию объекта. Они разошлись в разные стороны по гулким коридорам медотсека. Оказавшись в своем блоке, Дженна привычным движением активировала систему подавления сигналов. Синий огонек «пузыря тишины» на мгновение отразился в её темных глазах. Она открыла канал оперативной связи, и её пальцы начали быстро вводить текст финального на это утро доклада: «первичный анализ проведен. Контакт не является шпионом известных фракций. Происхождение на данный момент не установлено, вид человекоподобный. Опасности для операции «стальной панцирь» объект не представляет. Прямая угроза отсутствует. Продолжаю изучение в режиме глубокого прикрытия. Ожидайте обновлений». Она нажала «отправить». Сообщение ушло в шифрованный эфир, превращая Селену в «безопасную пустышку» для штаба. Дженна не планировала предавать Бо-Катан — она просто не привыкла торговать догадками. Пока у неё не было на руках твердых фактов о происхождении Селены, любая правда об аномалии могла спровоцировать панику или приказ на зачистку. Она откинулась на спинку кресла и медленно, с наслаждением, потерла затекшую шею. Теперь оставалось самое сложное: зайти в камеру и подтвердить свои подозрения раньше, чем её отчет станет ложью.

***