Глава 17: Эффект бабочки

      Тяжелая створка двери встала в паз с глухим, окончательным гидравлическим щелчком, и в каюте сектора ноль-девять мгновенно       воцарилась удушливая, вакуумная тишина. Химический туман, выброшенный форсунками системы пожаротушения, медленно оседал на серую обшивку стен мелкими, маслянистыми каплями. Воздух, на форсаже вытягиваемый мощной потолочной вентиляцией, пах выжженным пластиком, плазменным озоном от недавнего выстрела Дженны и едва уловимым, призрачным ароматом обгоревшей морозной хвои.       Обе женщины замерли, тяжело и прерывисто дыша в багровом полумраке аварийных ламп. Взаимный адреналиновый взрыв вперемешку с тяжелой химией стим-дринка разогнал их пульс до предела, мешая сосредоточиться на происходящем, а в головах крутился безумный, хаотичный вихрь мыслей. Они смотрели друг на друга сквозь оседающую пыль со сложной, звенящей смесью первобытного страха и мгновенной боевой готовности. То, что произошло пару минут назад, стало для обеих колоссальным шоком, расколовшим реальность. Дженна с леденящим душу трепетом начинала понимать, кого именно она своими руками привела в свой дом, подставив под удар Гнездо, а Селена, глядя на дымящийся пластик потолка, впервые отчетливо осознавала всю экзистенциальную опасность этого железного мира и пугающую, абсолютную смертоносность его технологий.       Дженна взяла себя в руки первой. Собрав остатки шпионского самоконтроля, она резким, но контролируемым движением бросила горячий бластер на матовую поверхность кухонной зоны, и тяжелый металл оружия сухо звякнул о пластик. Не оборачиваясь, она быстрыми шагами направилась к хромированному корпусу охладителя и рванула дверцу на себя. Ей нужно было заглушить пожар в легких. Выудив из темноты полки холодную банку стим-дринка, Дженна на мгновение застыла, безмолвно глядя на покрывшийся инеем алюминий; затем, помедлив, она обернулась вполоборота на Селену, сканируя её неподвижную фигуру, и потянулась за второй банкой для нее. Но уже через секунду Дженна сделала шаг к пленнице, резко остановилась и раздраженно мотнула головой, словно в корне не соглашаясь с собственным решением. Обычная химия кадетов здесь была бессильна. Развернувшись обратно, она решительно подошла к скрытому в стене секретному ящичку, приложила палец к сенсору и достала оттуда тяжелую, запечатанную сургучом бутылку тхиара. С глухим стуком водрузив её на столешницу, мандалорка ловко, несмотря на ноющее запястье, смешала в двух стаканах два мощных, обжигающих горло коктейля.       Селена, внимательно наблюдая за каждым движением Дженны и хладнокровно анализируя её действия, медленно привстала с дивана. Брезгливым, резким движением она принялась обтряхивать с комбинезона строительную пыль и остатки пластикового мусора, посыпавшиеся на неё после взрыва потолочной панели. Она раздраженно ругнулась на родном языке про себя, когда почувствовала, что едкая техническая крошка провалилась глубоко за пазуху, неприятно и навязчиво щекоча кожу под плотной тканью робы. Переведя тяжелый взгляд сначала на дымящийся на кухне бластер, а затем на Дженну, идущую обратно через каюту с двумя стаканами в руках, ассасин замерла, внутренне подбираясь для нового раунда.       Дженна подошла вплотную и без лишних церемоний протянула ей полный стакан. В эту секунду между ними не прозвучало ни звука — они поняли друг друга без слов, разделив общую тяжесть секундного безумия, и этот немой шпионский контракт искренне порадовал и успокоил обеих. Селена, не желая показывать слабости перед лицом мандалорки, уверенно перехватила стакан пальцами и опрокинула его в себя залпом, как обычное эрилейское вино. Лишь на последнем глотке до неё дошел весь масштаб совершенной ошибки: обжигающий, концентрированный тхиар мгновенно ударил по мозгам, как плазменный заряд, и напрочь перекрыл дыхание, опалив гортань. Она судорожно сощурилась от неожиданной крепости, до боли прикрыла нос рукой и шумно шмыгнула, пытаясь справиться со слезами и избытком хлынувшего в голову спиртового «давления». Дженна, заметив эту реакцию, лишь понимающе приподняла одну бровь. Не говоря ни слова, она последовала её безумному примеру: коротко, шумно выдохнула через нос и одним махом опрокинула свой стакан до самого дна, загоняя адреналин глубоко под ребра.       — Лад… — попыталась твердо сказать Дженна, но обжигающая крепость тхиара перехватила горло, и дыхания попросту не хватило. Она резко отвернулась в сторону кухонной зоны, тяжело откашлялась, пытаясь справиться со спиртовым спазмом, и уже со второй попытки хрипло произнесла: — Ладно… — Мандалорка начала взволнованно ходить по тесной кухне взад-вперед, меряя шагами рифленый пол. На ходу она нервно чесала вспотевшую от адреналина и алкоголя шею, то и дело поправляя рваную челку шоколадных волос. В какой-то момент она замерла, посмотрела вполоборота на Селену, отрицательно, обреченно покачала головой и снова возобновила свою хаотичную проходку, беззвучно шевеля губами, словно вела лихорадочный подсчет тактических рисков в своей голове.       Селена, устав наблюдать за этой лихорадочной пантомимой, демонстративно закатила глаза кверху и вальяжно произнесла, откинувшись на спинку дивана:       — Да успокойся ты! Подумаешь, маленький огонёк.       Дженна мгновенно остановилась как вкопанная. Она медленно повернулась к Селене, подняла обе руки и с силой провела ладонями по затылку, зачесывая волосы назад, зажмурив глаза и приподнимая подбородок вверх, словно мучительно разминала затекшую шею. Затем она глубоко, шумно выдохнула, опустила голову вниз, невидящим взглядом уставившись на носки своих тяжелых армейских ботинок, и, уперев руки в бока, коротко, едко хмыкнула.       — Ну да, — с горькой, ядовитой иронией выдавила она, снова переводя взгляд на «Найденыша». — Всего лишь огонек!       Дженна опять замолчала, глубже увязая в своих мыслях. Селена, не привыкшая к томительному шпионскому безмолвию, начала ощущать, как внутри закипает чистое, колючее раздражение.       — Слушай, ты объяснишь мне в конце концов, в чем дело, а то меня это уже начинает бесить! — раздраженно, с нажимом потребовала Селена, подавшись вперед на диване и сжав пальцы в кулаки. Дженна резко перевела на нее взгляд, до боли сжала губы в узкую линию и сквозь зубы яростно выругалась:       — Блядь… Я влипла по самые яйца. Если бы они у меня были, конечно же.       Мандалорка сделала шаг к дивану и посмотрела на Селену тяжелым, пронзительным взглядом, от которого в каюте словно упало давление.       — Селена! Ты, походу, обладаешь самым настоящим «колдовством», а в нашей Галактике это большая... очень большая проблема. Если о твоем фокусе с пламенем узнают в Гнезде, тебя просто убьют на месте, без суда и следствия. Мы уже очень давно, веками, проливаем кровь в войне с тебе подобными. Здесь они называются Джедаями. Эти фанатики мнят себя великими хранителями мира и защитниками справедливости, но на самом деле они — обычные высокомерные, заносчивые ублюдки, которым, по их мнению, все кругом должны!       — Воу-воу! — Селена мгновенно вскинула обе руки ладонями вперед, резко подавшись назад и инстинктивно разрывая дистанцию. В её светлых глазах вспыхнуло дикое, искреннее возмущение. — Я-то тут при чём? Я не ваш джедай! Я вообще не из этого проклятого мира, ясно тебе? Не вплетай меня в ваши бесконечные грёбаные тёрки! — Её голос звенел от ярости человека, который слишком хорошо знал, как опасно становиться пешкой в чужих религиозных и военных конфликтах.       — Селена, ты, блять, не понимаешь! — Дженна почти сорвалась на глухой, вибрирующий рык, и её темные глаза яростно блеснули в синеве терминалов. Она подошла вплотную, нависая над диваном.       — Джедаи... они чувствуют себе подобных на огромных расстояниях. Они находят одарённых детей в самом юном возрасте, едва ли не с пелёнок. Они забирают их у родителей, увозят в свой Храм и с самого детства наглухо промывают им мозги своими догмами. Им до такой степени пофиг на семейные узы, что они заставляют этих детей забыть собственные имена! Знаешь, сколько семей по всей Галактике пострадали от их «благородных идей»? А те несчастные, кто отказывается добровольно отдавать своих младенцев этим святошам... джедаи просто задурманивают им разум своим колдовством, заставляя подчиниться. И от их настырности еще никто и никогда не скрылся!       Мандалорка сделала глубокий, рваный вдох, пытаясь унять дрожь во всем теле, и её голос упал до леденящего шепота:       — В твоём же случае, Селена, никто в Гнезде не станет слушать сказки про другие миры. Если наши воины увидят твой огонь, Совет кланов решит, что ты — профессиональный, глубоко законспирированный шпион джедаев, засланный Республикой. Они подумают, что ты с помощью своего ментального колдовства затуманила мне и... и Калебу головы, чтобы втереться в доверие и уничтожить нашу базу изнутри. И тогда нас всех, как предателей Пути, просто зачистит Гвардия Кузницы.       — То есть мне просто не показывать этот ваш огонь? Ну окей, не буду! — попыталась миролюбиво успокоить мандалорку Селена, примирительно подняв ладони и откинувшись на мягкую спинку дивана. Ей казалось, что проблема решается банальным контролем над собственными руками. Дженна резко остановилась посреди кухонной зоны, и её лицо перекосилось от едкой, ядовитой досады.       — Понятное дело, что после всего сказанного тебе ты не будешь показывать даже малейшие намеки на пламя или другие свои штучки! Ты ж не полная дура, я на это очень сильно надеюсь? — раздраженно выплюнула шпионка, уперев здоровую руку в бок.       — Вот только в нашем мире способных к колдовству определяют не по взмаху руки, Селена. Их вычисляют через обычный анализ крови на наличие медихлориан. Даже не спрашивай меня, что это за хрень. Если показатели этих микрочастиц в теле превышают семь тысяч — это уже повод для трибунала Гнезда. А у всех этих республиканских чертей в плащах они вообще зашкаливают за пятнадцать тысяч!       При первом же упоминании анализа крови и чужеродных медицинских проверок Селена внутренне похолодела и нервно заерзала на мягкой обивке дивана, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. В её сознании мгновенно вспыхнул первобытный, яростный инстинкт защиты: «Они не должны узнать про мою кровь. Ни за что. Ни одна живая душа в этом железном гробу не должна прикоснуться к моей вене», — лихорадочно пронеслось в её мыслях, пахнущих пеплом Террасена. С трудом удерживая на лице маску безразличия, она сглотнула вязкую горечь тхиара и осторожно спросила у Дженны, исковеркав незнакомый термин:       — А... может, можно как-то вывести из организма эти твои... «медихланы»? Отрезать, вытравить ядом, я не знаю?       Дженна посмотрела на неё, и на её бледном лице заиграла печальная, изможденная ухмылка шпиона, который слишком хорошо знает законы биологии.       — Нет, Селена, — тихо, почти с жалостью выдохнула она, и шоколадная прядь волос хлестнула её по плечу. — Их нельзя просто так взять и вывести, как портовых паразитов. Они вшиты в саму ткань бытия. Они есть внутри каждого живого существа в этой чертовой Галактике. Без них жизнь просто невозможна.       — Так, всё! — Селена резко встала с дивана, и в её глазах снова вспыхнул опасный, дикий огонек затравленного хищника. Она принялась лихорадочно мерить шагами каюту, сжав кулаки. — Мне нужно убраться из этого сумасшедшего места, и как можно скорее! Ваш мир окончательно сошел с ума!       — Успокойся пока, у нас еще есть время, — жестко, но сдержанно осадила её Дженна, устало потирая переносицу здоровой рукой.       — Поскольку ты уже благополучно прошла медотсек, и никто из дежурных воинов не заподозрил твоих истинных навыков убийцы, плюс мандалорские приборы Гнезда физически не могут тебя нормально классифицировать... Мы просто будем держать твою аномалию в строжайшем секрете. Никаких повторных анализов и проверок, я лично буду за этим следить, у меня везде свои доступы. Тебя спасло только то, что джедаи при всей их спеси просто не настолько умны, чтобы теоретически провернуть столь тонкую шпионскую операцию со скрытым внедрением. Эти фанатики обычно слишком твердолобые — они прут напролом по прямой, вырезая своим световым мечом путь через любые преграды. И мандалорцы это прекрасно знают.       Селена резко замерла посреди комнаты, словно наткнувшись на невидимую стену, и её брови дерзко поползли вверх.       — Ты только что сказала «мечом»? — переспросила она с явным, глубоким подозрением в хриплом голосе.       — Я думала, в вашей Галактике в ходу только эти чертовы молниестрелы! Что вообще может сделать обычный кусок заточенной стали против типа такого разряда молнии? — она брезгливо и выразительно указала подбородком на развороченную, все еще дымящуюся дыру в потолочной панели. Дженна лишь тяжело вздохнула, допивая остатки коктейля из стакана, и пренебрежительно махнула рукой, закрывая тему.       — А это слишком долго рассказывать. Поверь мне на слово: их клинки сделаны не из честной кузнечной стали, и тебе лучше никогда в жизни не пересекаться с теми, кто ими владеет.       — Значит так... Будем держать всё в строжайшей тайне и… — Дженна не успела договорить. На её левом бронированном наруче внезапно, с противным высокочастотным писком, вспыхнул багровый индикатор экстренной связи, заставив обеих женщин мгновенно вздрогнуть и подобраться. На узком цифровом экране побежали ядовито-зеленые строчки шифрованного уведомления от Брена: «Всем постам отряда Кешир! Получено прямое полетное задание высшего приоритета на сопровождение и охрану научной экспедиции Сундари в районе сектора S35! Тактические детали и полетный коридор уже отправлены на зашифрованный сервер Кешира! Основание: указ Оружейницы!».       Полковник Конкордии бегло, за секунду прочертила глазами текст приказа, чувствуя, как хмельное тепло тхиара мгновенно испаряется под новой волной холодного пота. Её блестящий шпионский план по изоляции Селены рушился на глазах под весом воли Кузницы. Она только успела яростно разомкнуть губы, чтобы выдохнуть короткое: — Какого... — как наруч пискнул во второй раз, выдав прямое текстовое сообщение от командира отряда. Строки Калеба, выжженные сухим армейским формализмом, били наотмашь: «Всем срочно прибыть на Кешир. Дженнифер! Селену тоже забирай. У нас закрывается летное окно».

***