Глава 18: Церемония вежливости

      Сундари. Правительственный космопорт, расположенный в непосредственной близости от монументального здания резиденции герцогини. Республиканский дипломатический крейсер, тяжело разрезая разреженный воздух купола, медленно опускался на посадочную платформу, поднимая мощные, ревущие потоки воздушных вихрей. Сатин Крайз стояла у огромного панорамного окна правительственного зала, заложив руки за спину, и задумчиво рассматривала залитую огнями взлетно-посадочную полосу. Её взгляд, холодный и отрешенный, скользил по обшивке прибывшего судна, пока за спиной не раздался тихий, знакомый шаг.       — Вален! Есть какие-то успехи по нашей аномалии? — негромко спросила герцогиня, не оборачиваясь к вошедшему и продолжая поглаживать изящную серьгу на левом ухе.       — Увы, госпожа, ничего конкретного, — спокойно и негромко ответил советник, остановившись на положенной протоколом дистанции. — Прямо сейчас в секторе S35 разворачивают палатки полевой научной экспедиции. Скрывать телеметрию от ищеек Республики и Сената больше не имеет никакого смысла. Корусант слишком плотно сидит на наших частотах. Мы дали ученым полный карт-бланш на любые исследования на земле. Завтра поутру они доложат о прогрессе в сооружении лагеря, и тогда можно будет выдвигаться в эпицентр всплеска.       Сатин в ответ лишь молча покачала головой. Она по-прежнему не отводила задумчивого, тяжелого взгляда от республиканского корабля и хаотичного, слаженного движения сотен обслуживающих дроидов, которые, точно стальные насекомые, уже засновали вокруг остывающего судна. Спустя пару минут динамик внутренней связи на панели тихо пискнул, и дежурный офицер коротко доложил о полной готовности почетного караула к приему высокопоставленных гостей.       — Ладно, Вален, пойдем окажем им должный прием, — тихо произнесла Сатин, и на её лице снова застыла безупречная, профессионально вежливая маска правителя. — Первое впечатление всегда играет главную роль в дипломатии.       Сатин Крайз в сопровождении своей немногочисленной дипломатической свиты неторопливо направилась к опускающейся аппарели республиканского крейсера. Позади неё, чеканя шаг по стерильному покрытию платформы, выстроилась личная гвардия герцогства под раскинувшимися синими знамёнами Новых Мандалорцев. В строгом соответствии с демилитаризованными законами столицы, на бедрах солдат не было привычных кобур — вместо лазерных бластеров они держали в руках длинные парадные виброклинки, тускло отсвечивающие хромом в лучах прожекторов. Герцогиня лично проработала этот жест, стремясь с первых секунд продемонстрировать Корусанту абсолютное отсутствие военной угрозы со стороны своего правительства.       Для этой леденящей встречи Сатин выбрала строгое мандалорское церемониальное платье глубокого бирюзово-синего цвета с изящными бледно-бежевыми вставками вдоль рукавов. Её светлые, отливающие золотом волосы были убраны в безупречную, сложную причёску на макушке, увенчанную тонкой металлической диадемой — символом её суверенной власти над системой. Она замерла у самого края опускающихся сходней, выпрямив спину и замерев в безупречной приветственной позе.       С глухим гидравлическим шипением сходни крейсера наконец коснулись рифленого настила платформы. Первыми из клубов стерильного пара, как и предписывал строгий навигационный регламент Республики, по аппарели слаженно сошли портовые провожатые крейсера и стандартная вооруженная охрана корабля, мгновенно занявшая позиции у основания трапа. Сразу же вслед за ними в проеме шлюза появилась монументальная фигура магистра Луминары Ундули. Она была облачена в свое классическое темно-коричневое убранство с легко узнаваемым, строгим прямоугольным капюшоном, скрывающим её холодное, татуированное лицо. Неторопливым, размеренным шагом магистр двинулась вниз по аппарели навстречу замершей дипломатической свите.       Рядом с ней, отставая ровно на полшага и двигаясь бесшумно, словно преданная тень Ундули, следовала её падаван Баррисс Оффи. Молодая мириаланка была одета в такую же строгую, монотонную темно-коричневую легкую дорожную шинель, поверх которой был накинут глубокий темно-синий капюшон, скрывающий её взгляд от прожекторов космопорта. Вся её осанка транслировала ту самую безупречную, почти пугающую ментальную дисциплину, которую Мейс Винду и Йода так ценили в этой паре джедаев.       Магистр Луминара Ундули приблизилась к Сатин Криз, остановившись на строго положенном дипломатическим этикетом почтенном расстоянии, и медленно, с безупречной грацией Ордена наклонилась в приветственном поклоне.       — Приветствую вас, Герцогиня Крайз, — ровно и бесстрастно произнесла Луминара, выпрямляясь и фиксируя на мандалорской правительнице свой тяжелый, изучающий взгляд.       Сатин Крайз, плавно склонив голову в ответном церемониальном приветствии, безупречно удержала на лице вежливую улыбку.       — Добро пожаловать на Мандалор, Магистр Ундули.       — Благодарю вас, госпожа, — сухо отозвалась Луминара. Она сделала полушаг в сторону и плавным движением руки указала на мириаланку, застывшую у нее за спиной. — Позвольте представить вам. Это мой падаван, Баррисс Оффи. Если вы не возражаете, она будет неотлучно сопровождать меня и оказывать содействие во всех вопросах текущей технической инспекции.       — Конечно, Магистр, — Сатин Крайз окинула Баррисс коротким, оценивающим взглядом и слегка кивнула, пряча за маской гостеприимства нарастающую тревогу. — Мое ведомство окажет вашей группе любое необходимое содействие, которое поможет в скорейшем разрешении нашего технического вопроса. Сейчас в Сундари уже поздний вечер, и я приглашаю вас на официальный ужин в Малый зал дворца. Там, в спокойной обстановке, мы сможем детально обсудить все интересующие вопросы.       — Я премного благодарна вам, герцогиня, за приглашение, — ровно ответила Луминара Ундули, и её прямоугольный капюшон едва заметно качнулся. — Но у нас, к сожалению, слишком плотный полетный график. Согласно директивам Сената, мы хотели бы приступить к изучению логов сектора S35 сразу, без задержек на протокольные приемы.       — Я вас прекрасно понимаю, магистр, — Сатин Крайз мягко улыбнулась, но в её глазах блеснула сталь опытного политика, просчитавшего этот отказ на три хода вперед. — Однако я всё же настаиваю. Хотя бы на мандалорский церемониальный чай. Это одна из самых древних и незыблемых традиций на Мандалоре. И какой же я буду хозяйкой в глазах Галактики, если не угощу столь высокопоставленных гостей с дороги?       Луминара на секунду замерла, и её татуированный подбородок слегка опустился. Она наклонила голову в знак вынужденного уважения и негромко произнесла:       — Мы почли бы за честь, герцогиня. На нашей родной планете Мириал существует точно такой же нерушимый обычай гостеприимства.       Сатин едва заметно, торжествующе ухмыльнулась одними уголками губ. Она прекрасно знала культурные особенности мириалан, и этот аргумент был её осознанным, беспроигрышным вариантом в сегодняшней игре. Джедаи были пойманы в ловушку вежливости, и у правительства Сундари наконец появились заветные несколько часов форы, пока научный лагерь в пустыне завершал развертывание.       Они медленно проследовали в Малый церемониальный зал дворца, где всё уже было подготовлено к приему по высшему дипломатическому разряду. Чайная церемония проходила в звенящей, почти интимной тишине, нарушаемой лишь тихим всплеском янтарной жидкости. К искреннему изумлению магистра Луминары, мандалорский церемониальный чай действительно пришелся ей по вкусу, что на мгновение заставило её строгую, татуированную маску оцепенения дрогнуть.       — Как вам наш чай, магистр? — негромко спросила Сатин Крайз, плавно опуская изящную фарфоровую пиалу на полированную поверхность стола и внимательно ловя каждую реакцию гостьи.       — Вы знаете, я приятно удивлена, герцогиня, — после долгой, размеренной паузы ответила Луминара Ундули, и её глубокий, спокойный голос зазвучал на октаву мягче. — Я уже и забыла, когда в последний раз пила столь изысканный напиток с таким богатым, насыщенным ароматом. Это... действительно напомнило мне о моей далекой родине Мириал. Сейчас, к сожалению, наступили темные времена. Это огромная редкость, когда «хоумленды» — обитатели мирных, суверенных систем — могут позволить себе такую роскошь: просто сесть и без внутренних тревог провести обычный, спокойный прием. Обычно мы, джедаи, даже не успевая сойти с трапа корабля, вынуждены сразу вступать в разрешение очередного кровавого конфликта, которых в Галактике с каждым днем становится всё больше и больше.       — Я вас прекрасно понимаю, магистр, — тихо, с налетом искренней грусти отозвалась Сати́н Крайз. — Видите ли, в Галактике Мандалор имеет устоявшуюся репутацию исключительно воинственной, опасной планеты, хотя на самом деле это лишь полуправда. Огромное большинство наших граждан смертельно устали от вечной вражды и хотят лишь нормальной, умеренной и мирной жизни. Они всячески к этому стремятся, но... из-за горстки воинствующих кланов, которые упорно живут прошлым и своими варварскими действиями создают нам репутацию агрессоров, к нам и относятся соответственно. Впрочем, я подозреваю, что вы и без моих лекций прекрасно понимаете наше тяжелое положение.       — Да, госпожа Сати́н, — Луминара плавно опустила взгляд на свою пиалу. — Совет и Высший Орден прекрасно осведомлены о вашей жесткой политике пацифизма. И, конечно же, Республика будет и дальше оказывать вам всестороннюю поддержку в этом благородном стремлении.       — Благодарю вас, магистр, — кивнула герцогиня, изящно поправив подол бирюзового платья. — Я так понимаю, ваша группа прибыла к нам прямиком из системы Ансион? Я когда-то посещала эти миры с официальным дипломатическим визитом. Я была еще совсем юной, но меня до глубины души впечатлили их обширные моря и бескрайние зеленые леса. У нас во дворце Сундари даже есть миниатюрный ботанический сад, где мы бережно выращиваем флору Ансиона.       — Да, пожалуй, — Луминара едва заметно прикрыла глаза, возвращаясь к воспоминаниям о недавней миссии. — В той системе действительно много красивых мест, но, увы, полюбоваться ими на этот раз нам не удалось. Мы с Оби-Ваном были уж слишком заняты урегулированием местного пограничного спора.       — Оби-Ваном Кеноби?.. — машинально, словно чужое имя сорвалось с губ против её собственной воли, переспросила Сати́н. В ту же секунду она отчетливо почувствовала, как в груди болезненно, испуганно ойкнуло сердце, а пальцы на фарфоре пиалы на миг дрогнули, выдавая её с головой. Магистр Ундули, обладавшая феноменальной, леденящей наблюдательностью, мгновенно зафиксировала этот микроскопический сбой в безупречном фасаде мандалорской правительницы.       — Да, именно магистр Кеноби, — ровно и спокойно подтвердила Луминара Ундули, плавно покачивая пиалу в ладонях. — Нам пришлось работать в плотном тандеме по урегулированию кризиса на Ансионе. И так уж вышло, что к моменту завершения нашей миссии именно наша дипломатическая группа оказалась ближе всего к сектору Мандалора. Но Совет принял решение назначить к вам именно меня.       Сати́н Крайз медленно сделала глоток, оттягивая время и лихорадочно пытаясь унять предательский стук сердца в груди. Ей стоило огромных усилий сохранить внешнее королевское достоинство. Поставив фарфор на стол, она подняла взгляд и, переступив через гордость правителя, тихо спросила прямо: — И... как он?       Луминара посмотрела на неё долгим, пронизывающим взглядом, но теперь в её глазах не было шпионского подозрения — только глубокое, чисто женское понимание чужой скрытой боли.       — Он в полном порядке, госпожа Сати́н, — слегка, почти незаметно улыбнулась магистр Ундули, смягчая свой строгий, бесстрастный тон. — У нас состоялся короткий разговор в системе Ансион, прямо перед моим вылетом в Сундари. Магистра Кеноби экстренно отправили в другой сектор Галактики, где в этот суетливый час были необходимы именно его дипломатические и боевые таланты. Он, разумеется, никак не комментировал мою инспекционную миссию на Мандалор... Но я слишком хорошо знаю Оби-Вана. Я отчетливо почувствовала в нём глубокую досаду от того, что Орден поручил этот вылет мне, а не ему. Думаю, он с огромной радостью прилетел бы сюда сам, если бы Совет дал ему такую возможность.       — Спасибо вам, магистр Ундули, — искренне, с теплой и облегченной улыбкой ответила Сати́н Крайз. Маска ледяного правителя на её лице на мгновение растаяла, обнажая живую женщину, которая только что получила самое важное и долгожданное для неё известие посреди этого нарастающего политического кошмара.       Они разговаривали еще какое-то время, и Сати́н Крайз окончательно удалось растопить лед холодного официоза магистра Ундули, превратив инспекционную проверку в доверительную беседу. Тихое уединение Малого церемониального зала было нарушено лишь тогда, когда тяжелые двери бесшумно скользнули в сторону, и на пороге появился советник Вален.       — Госпожа герцогиня, магистр, — Вален уважительно и низко поклонился обеим женщинам, но его покрасневшие от бессонницы глаза лихорадочно блестели от с трудом сдерживаемого технического азарта.       — Прошу простить мне мое вторжение, но у наших аналитиков появилась первая серьезная зацепка. Один из наших молодых ученых в Сундари выдвинул крайне смелую гипотезу, и мы, кажется, всё это время смотрели немного не в том направлении.       Сати́н плавно опустила пиалу, мгновенно подобравшись.       — Говорите прямо, Вален, мы слушаем.       — Этот парень предложил провести глубокий квантовый анализ самого центра событий в секторе S35, и он оказался абсолютно прав, — советник на секунду замялся, потирая воротник помятого кителя, словно подбирая понятные слова. — Я... признаться, сам не силен в высшей квантовой физике, но, если говорить в общих чертах, датчики зафиксировали в эпицентре нечто странное. То, что они назвали остаточной сигнатурой... варп-двигателя. Феномен, который физически невозможен в нашей известной Галактике, тем более на поверхности обитаемой планеты.       Вален перевел дыхание и быстро добавил, заглядывая в планшет: — Полевая группа ученых к утру полностью завершит сооружение исследовательского лагеря в пустыне и сразу же начнет детально изучать этот энергетический прокол на месте.       — Спасибо, Вален, это действительно хорошая новость. Продолжайте координацию, — ровно произнесла Сати́н Крайз, хотя внутри у нее всё сжалось от осознания того, как близко ученые подобрались к разгадке тайны этого пугающего феномена. Герцогиня медленно повернулась к Луминаре, удерживая на лице маску спокойной заботы: — Сектор S35 — довольно суровое и опасное место, магистр. Палаточный лагерь разворачивают в условиях сильной ионной бури, и нам всем нужно будет хорошо подготовиться к завтрашнему вылету. Я думаю, вам стоит как следует отдохнуть с дороги. Ваши дипломатические покои во дворце уже полностью готовы.       — Хорошо, пожалуй, вы правы, герцогиня, — Луминара Ундули медленно поднялась из-за стола, и её строгий прямоугольный капюшон тускло отразил свет ламп. — Мы отправимся на место инцидента завтра на рассвете. Сегодня был удивительный, редкий вечер, и я искренне благодарна вам за столь радушный прием. Боюсь, в условиях разгорающейся войны подобная роскошь нам еще не скоро предвидится.       Как только тяжелые створки гостевых покоев заблокировались изнутри, отсекая дипломатическую резиденцию от камер и ушей мандалорских слуг, Луминара Ундули и Баррисс Оффи мгновенно сбросили с себя маски расслабленных вечерних гостей. Не теряя ни секунды, магистр подошла к овальному терминалу в центре комнаты и быстрым, заученным движением активировала скрытый квантовый голопроектор связи высшего республиканского приоритета. Пространство над столом задрожало, наполнившись сизым озоновым маревом, и из мерцающих синих лучей соткалась массивная, величественная фигура магистра Мейса Винду, застывшего в кресле Совета Корусанта.       — Приветствую, магистр Ундули. Какова обстановка в Сундари? — прозвучал глубокий, властный голос Винду, лишенный каких-либо искажений дальней связи.       — Магистр Винду, у нас здесь складывается крайне нестандартная ситуация, — ровно, но со свинцовой серьезностью доложила Луминара, и её прямоугольный капюшон тускло блеснул в синеве проектора. — Я отчетливо почувствовала это, как только наш крейсер коснулся посадочной платформы. Аналитики Сундари твердят о квантовой аномалии и следах невозможного варп-двигателя, но я уверена: всё происходящее здесь — это не дело рук Сатин Крайз или местных радикалов из воинствующих кланов. — Она на мгновение помедлила, подбирая слова, и веско добавила: — Я почувствовала... странное, пугающее волнение в Силе, пришедшее с юга. Я не буду сейчас озвучивать преждевременные версии. Нам необходимо лично посетить место инцидента.       — Действуйте, магистр. Собирайте любые факты, — спокойно и непоколебимо ответил Мейс Винду, и его тяжелый взгляд из голограммы стал почти осязаемым. Синее марево проектора свернулось в яркую точку и с тихим щелчком погасло, оставив джедаев в полумраке каюты. На Корусанте, в пустеющем зале Совета, погруженном в вечерние тени, Мейс Винду медленно откинулся на спинку своего массивного кресла и, уставившись в пустоту, задумчиво принялся почесывать подбородок. Чутье подсказывало главе Ордена, что сумрак над Мандалором сгущается гораздо быстрее, чем предполагал Сенат.

***