Глава 19: Алый цветок смерти

      Сундари. Поздний вечер. В комфортном гостиничном номере обычной городской гостиницы, состоящем всего из одной просторной комнаты и душа, царила глубокая, вакуумная тишина. Пространство помещения тонуло в тусклом, неоновом, кроваво-красном свете потолочной подсветки, который Асажж намеренно отрегулировала под себя сразу после скрытного заселения. Багровые лучи едва пробивали плотный мрак, мягко очерчивая силуэт датомирки, практически слившейся с тенями комнаты. На столе у стены тихо шипел диффузор, мерно выделяя густой, сладковато-ягодный аромат — редкую слабость, которую Вентресс всегда возила с собой и искренне любила.       Сама Асажж сидела строго посреди комнаты на полу в безупречной позе лотоса, прикрыв глаза. Она была облачена в новый, облегающий черно-матовый тактический костюм шпиона, плотная ткань которого полностью покрывала её тело от самых лодыжек вплоть до бледного подбородка. Её застывшая фигура напоминала изваяние из черного обсидиана; лишь едва заметное, плавное и ритмичное вздымание груди выдавало в ней живое существо, затаившееся в засаде. Вентресс проводила древний, мрачный ритуал, известный лишь адептам Ситхов, направленный на абсолютное сокрытие своего присутствия в Силе. Это была техника высочайшего, изнуряющего самоконтроля над собственной жизненной энергией и полного, осознанного погружения в самые глубинные пласты Тёмной стороны. Растворяя свое эго в этой черноте, Асажж создавала вокруг себя плотный, ментальный барьер — невидимый щит, который намертво блокировал обостренные чувства джедаев, не позволяя Луминаре Ундули учуять присутствие убийцы в соседних секторах столицы.       Прямо сейчас она выжидала дальнейшие тактические инструкции от графа Дуку. Продажный консул Толен уже должен был отправить шифрованный отчет на Серенно, сообщив повелителю о её прибытии в Сундари и удачной конспирации под личиной «Луты Блинас». Вентресс внутренне уже была в диком предвкушении: её кровожадная натура изнывала по возможности устроить на Мандалоре масштабный, кровавый саботаж с криками и воплями испуганной толпы. Наслаждаясь этой мыслью, Асажж опустила взгляд на пол. Несмотря на строжайший, леденящий запрет Дуку раскрывать себя раньше времени, она испытывала почти физический, первобытный голод по своим «близнецам» — двум изящным световым клинкам, которые сейчас аккуратно лежали прямо перед ней на ковре. Их рукояти, отполированные до зеркального блеска, имели характерный, изящный изгиб и были украшены матово-черными и темно-красными элементами. Оружие ситхов манило её к себе, требуя крови, и датомирка знала, что не оставит их в этом номере, даже если граф лично пообещает содрать с нее кожу за непослушание.       После изнуряющего ритуала и долгой медитации Асажж решила принять горячий душ, чтобы смыть с себя остатки дорожной пыли. Перед этим она с предельной осторожностью уложила «близнецов» в специальный экранированный кейс, аккуратно защелкнула замки и медленно провела ладонью по матовой крышке коробки, словно нежно поглаживала преданного, засыпающего питомца. Понимая колоссальную занятость графа Дуку и его плотный график в Сенате Конфедерации, датомирка потихоньку начинала терять надежду на быстрое развитие событий в Сундари. Ожидание всегда давалось ей тяжелее всего. Вскоре она вышла из душа, чувствуя себя полностью освежившейся. На свое обнаженное тело Вентресс накинула очень тонкую, практически прозрачную темную тунику — она искренне презирала тяжелые мандалорские ткани и любила всё, что абсолютно не стесняет её кошачьих, стремительных движений. Сев на край постели, она взяла в руки датапад и принялась внимательно изучать трехмерные карты местности и запутанные вентиляционные схемы города Сундари.       Внезапно тишину номера разрезал резкий, требовательный звонок в дверь.       Асажж мгновенно, всем телом развернулась на звук. Шпионские рефлексы сработали на автомате: она бесшумно отложила датапад на край стола и, точно невесомая тень, плавно скользнула к выходу, не издав ни единого шороха. Спустя секунду раздался повторный звонок, и из-за двери донесся молодой, слегка робкий мужской голос:       — Извините, госпожа Блинас? Вам посылка... Тут написано, что от старого друга!       Поняв, что это не штурмовой отряд Гвардии Кузницы, Асажж внутренне успокоилась. Она раздраженно закатила глаза кверху и одним плавным движением руки разблокировала замок, распахнув створку. На пороге стоял невысокий молодой парень, посыльный из местной службы доставки, одетый в строгую гостиничную форму со смешной квадратной шапкой на голове. Когда парень сфокусировал взгляд и увидел безупречную, стройную фигуру «госпожи Блинас» в полупрозрачной тунике, застывшую в дверном проеме на фоне багрового неонового освещения, его мозг буквально отключился. Посыльный медленно провел ошеломленным взглядом от её длинных, изящных ног вверх, и замер на очертаниях груди. В ту же секунду у парня резко расширились зрачки; осознав свою невероятную дерзость, он густо покраснел и испуганно отвел взгляд в пол, уставившись на собственные ботинки.       — Гос... госпожа Бл-блинас... — начал заикаться несчастный коридорный, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. Он судорожно сглотнул вязкую слюну, вставшую плотным комом в пересохшем горле, и протянул вперед дрожащие руки с небольшим контейнером. — Вам... вот тут вот это. Пос... В общем, посылка!       Асажж уверенным движением забрала посылку — это оказался небольшой, плоский и легкий контейнер, по форме и размерам удивительно напоминавший обычную коробку для пиццы. Проведя по гладкому пластику длинными пальцами, она брезгливо окинула взглядом замершего на пороге коридорного и сухо бросила:       — Постой немного. — Развернувшись с кошачьей грацией, датомирка неторопливым шагом направилась вглубь комнаты, чтобы взять несколько кредитов для посыльного и не вызывать лишних подозрений своей скупостью. Несчастный парень, который продолжал воровато подглядывать за ней исподлобья, окончательно потерял связь с реальностью. В эту секунду время для него как будто замедлилось, растягивая мгновения до предела. Яркий люминесцентный свет из коридора гостиницы предательски просвечивал тончайшую темную тунику Асажж со спины, и посыльный, затаив дыхание, жадно смотрел на её бедра, на отчетливо выделяющиеся, точеные мышцы ног и спины, и на плавно перекатывающиеся при каждом шаге ягодицы, манившие его, точно запретный плод. Но когда Вентресс грациозно развернулась и пошла обратно, держа металлические монеты в руке, парень уже нагло, отрешенно и не отрываясь смотрел на её подтянутую брюшную полость. При виде идеального, рельефного пресса датомирки у несчастного буквально волосы встали дыбом по всему телу. «Богиня», — благоговейно пронеслось в его затуманенной голове, пока он судорожно хватал ртом воздух, даже отдаленно не догадываясь, что перед ним стоит самая настоящая богиня смерти. Вентресс небрежно вложила в его ладонь пару кредитов и веско отчеканила:       — Свободен. — После чего створка двери с глухим щелчком закрылась прямо перед его носом. Парень медленно развернулся в опустевшем коридоре и на неслушающихся ногах побрел прочь, словно лунатик, так и продолжая идти с безвольно протянутой рукой, на которой сиротливо лежали чаевые.       Асажж сделала освещение в комнате немного ярче, заставив багровый неон неохотно отступить к углам, и вплотную подошла к столу. Она взяла присланный контейнер в руки, с явным непониманием покрутила его, оценивая вес и плоские швы, и плавным движением сорвала защитную электронную пломбу. К её удивлению, внутри скрывался не жесткий военный датапад, а изящная картонная коробка глубокого красного цвета, небольшой профессиональный набор для макияжа, маленький цилиндрический металлический контейнер размером с большой палец и аккуратно сложенная записка.       Всё еще ничего не понимая, Вентресс потянула за край красной крышки. Внутри, аккуратно переложенное тончайшей шелковой бумагой, лежало шикарное вечернее платье угольно-черного цвета, ткань которого при малейшем движении переливалась мириадами серебряных отблесков, напоминая чистое звездное небо над пустынями Серенно. Асажж замерла, кончиками пальцев коснувшись дорогого материала, а затем развернула записку. Текст был написан на датомирском — редком, почти забытом наречии её далекой родины, а сам слог не оставлял сомнений в том, кто именно направлял её руку.       «Дорогая Вентресс, с удовольствием превозношу тебе этот подарок, — гласили аккуратные строчки, выведенные аристократическим почерком графа Дуку. — Я лично выбирал этот наряд и уверен, что он будет тебе к лицу. Твоя задача на эту ночь — отправиться на закрытый раут местной элиты и отыскать там одного... особого «господина». Я думаю, ты мгновенно поймешь, о ком идет речь, как только увидишь его в толпе. Твоя цель — договориться с ним о сотрудничестве на наших условиях. В заведении тебя уже будет ждать мой доверенный связной, он введет тебя в курс дела и всё объяснит на месте. Следуй строго по указанному ниже адресу. Я абсолютно уверен в твоем успехе. P.S. Небольшой презент прямиком с рудников самого Кесселя. Наслаждайся. С уважением, твой старый друг»       — Да чтоб тебя, Дуку! — Асажж раздраженно выругалась в пустой комнате, швырнув записку на стол. Она перевела злой, яростный взгляд на экранированный кейс, в котором скрывались её верные световые клинки, и сжала кулаки. — Нашел себе куклу для светских раутов! — возмущенно выплюнула датомирка, но, несмотря на бушующее внутри сопротивление, шпионский долг и авторитет графа заставили её начать экстренные сборы.       На самом дне красной картонной коробки, под слоями переливающегося черного шелка, она обнаружила тяжелый изящный футляр. Внутри лежали шикарные серьги, выполненные в виде какого-то экзотического пресмыкающегося, напоминающего извивающуюся ящерицу, инкрустированные безупречно ограненными алмазами и редкими самоцветами, а к ним в комплект шла тонкая, элегантная цепочка на шею. Отбросив лишние мысли, Вентресс принялась натягивать на себя подарок старого друга.       Платье действительно подошло ей впритирку, до единого миллиметра. Ткань, точно вторая кожа, полностью облегла её тренированное атлетичное тело, бескомпромиссно подчеркивая каждый изящный изгиб стройной фигуры, высокую грудь в глубоком, опасном декольте и полностью открывая голое пространство спины вплоть до самой поясницы. Асажж подошла к ростовому зеркалу у стены и медленно покрутилась перед отражением, оценивая тактический визуал. Сложные, витиеватые датомирские татуировки, покрывавшие её бледную кожу, шикарно, почти гипнотически гармонировали со сверкающим серебряным напылением черного платья. Датомирка нехотя, сквозь зубы призналась самой себе, что этот роковой наряд ей чертовски идет, а у проклятого графа Серенно действительно безупречный, изысканный аристократический вкус. Датомирка была полностью готова к выходу. Столицу Сундари уже наглухо накрыла глубокая мандалорская ночь, и огромный футуристический город под куполом мгновенно преобразился, осветившись мириадами неоновых огней, вывесок и хаотичными, мерцающими потоками летающего транспорта. Сегодня как раз был официальный выходной день, и тысячи местных жителей и гостей системы стремились поскорее вырваться на улицы, чтобы в полной мере насладиться яркой ночной жизнью в многочисленных клубах, барах и кантинах нижних ярусов.       Асажж уверенным движением перепроверила спрятанное шпионское снаряжение, забрала со стола датапад и уже собиралась переступить порог номера, как вдруг замерла у самого прохода. Она опустила взгляд на свои шикарные, высокие каблуки, тускло блеснувшие в полумраке, и с едва заметной, хищной ухмылкой сделала легкий жест головой: «Почему бы и нет?». Быстрым, скользящим шагом она вернулась обратно к кухонной зоне, где всё еще лежал металлический цилиндр — подарок с рудников Кесселя.       Датомирка вглядывалась в матовую капсулу какое-то мгновение, оценивая риски, после чего резко сорвала герметичную заглушку и одним махом опрокинула в себя всё её содержимое. Дорогой, чистейший спайс «блеск-стим» мгновенно растворился на языке, обжигая рецепторы и пуская по венам мощную, концентрированную волну чистой эйфории. Зрачки Вентресс на секунду расширились до предела, а все её пять чувств обострились до такой степени, что она отчетливо расслышала гул вентиляционных шахт на три яруса ниже своего этажа.       — Ладно, пора идти. Транспорт уже ждет, — хрипло прошептала богиня смерти в пустоту комнаты.                         Заблокировав за собой дверь каюты, «госпожа Блинас» уверенно направилась к лифтовым шахтам, ведущим прямо на закрытую портовую стоянку спидеров.       Она вышла на открытую стоянку и мгновенно почувствовала приятный, контрастный прохладный воздух. Из-за мощной искусственной вентиляции мегаполиса, работающей на ночных эконом-режимах, небольшой попутный ветерок мягко обдувал её лицо и обнаженную кожу головы, заставляя обострившиеся от кессельского спайса рецепторы трепетать. Вокруг плотной волной доносился хаотичный шум суеты ночного города: оглушительные звуки пролетающих по верхним эшелонам спидеров, гул неоновых вывесок и далекий, беззаботный смех веселых групп молодых людей, собравшихся у входов в кантины небольшими кучками.       Её такси премиум-класса, вызванное через шифрованную сеть, уже дожидалось на специальной посадочной площадке, зарезервированной исключительно для элитных гостей отеля. Заметив приближение «госпожи Блинас», флайер плавно и бесшумно тронулся с места, подкатывая прямо к её ногам. Молодой, элегантный мандалорец-водитель, едва завидев в свете прожекторов потрясающую стройную фигуру Асажж в переливающемся черном шелке, поспешил лично выйти из салона и с предупредительным поклоном распахнул перед ней тяжелую дверцу.       Вентресс с безупречной, кошачьей грацией опустилась на мягкую кожаную обивку дорогого такси-спидера с открытым верхом. Уверенно перехватив штурвал управления и плавно поднимая машину в воздух, таксист меланхоличным, спокойным и абсолютно расслабленным голосом штурмана VIP-маршрутов спросил:       — Куда следуем, прекрасная госпожа?       — Асажж небрежно назвала шпионский адрес из зашифрованной записки Дуку и вольготно закинула ногу на ногу, облокотившись на спинку заднего сиденья.       Принятый перед выходом спайс с Кесселя как раз начинал стремительно набирать свои полные обороты. По всему атлетичному телу датомирки мощными, горячими волнами принялась разливаться тягучая, концентрированная эйфория, которая ей чертовски понравилась, согревая кровь и выжигая остатки шпионского напряжения. Её слух мгновенно вычленил из гула ночного мегаполиса тяжелые, мясистые и вибрирующие биты клубной музыки, глухо бухавшей из динамиков спидера.       — Сделай погромче! — неожиданно для самой себя кокетливо, с ленивой полуулыбкой роковой хищницы попросила Асажж, подавшись немного вперед. Таксист понимающе и медленно улыбнулся в ответ, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида на свою убойную пассажирку, и уверенным движением выкрутил тумблер аудиосистемы на максимум, заполняя ревущий ночной воздух Сундари плотным неоновым ритмом. Поддавшись мощному, пьянящему наркотическому накату, Асажж вальяжно расплылась на мягком кожаном сиденье элитного флайера. Полностью раскинув руки по сторонам вдоль бортов открытого спидера, словно истинная царица на завоеванном троне, она лениво запрокинула голову назад. Сквозь полуприкрытые веки датомирка наблюдала за стремительно пролетавшими над ней неоновыми огоньками высоток Сундари, в которых уже начала проступать тягучая, неоновая размытость — элитный спайс Кесселя стремительно подчинял себе её восприятие. Громкая, плотная музыка премиум-системы целиком поглотила её сознание: тяжелые, вибрирующие басы звучали у нее как будто прямо под бледной татуированной кожей, заставляя кровь пульсировать в такт безумному ритму ночного мегаполиса. Вентресс окончательно поймала этот хищный, пьянящий кураж, превращаясь в смертоносную, идущую на охоту богиню смерти.       — Приехали, госпожа! — вежливый, но отчетливый голос водителя премиум-флайера мгновенно выдернул Асажж из сладкого наркотического забвения. Датомирка резко дернулась, сбрасывая оцепенение, плавно встряхнула головой и грациозным, скользящим движением начала выходить из салона, дверь которого молодой таксист мастерски, с отточенной годами профессиональной галантностью уже держал открытой.       — Хорошего вам вечера, госпожа! — с коротким, уважительным поклоном искренне пожелал парень, провожая взглядом свою убойную пассажирку. Выпрямившись во весь рост на своих шикарных каблуках, Вентресс мимолетным движением поправила подол переливающегося платья, намертво приняла свой фирменный, хищный и роковой вид и уверенно двинулась к главному входу. Там, у массивных бронированных створок, уже дежурили суровые вышибалы, а перед ними суетился щуплый, дорого одетый метродотель, сверяющий списки прибывающей элиты. Окинув охрану сканирующим взглядом, Асажж мгновенно оценила всю серьезность ситуации: это были не обычные портовые наемники, а матерые мандалорские воины, облаченные в тяжелую броню из чистейшего бескара, способную выдержать прямой удар светового клинка. Впрочем, датомирке было абсолютно всё равно — сегодня у нее была совершенно другая тактическая задача.       — Попрошу ваше имя, госпожа, — вежливо склонив голову, обратился к ней щуплый консьерж, активируя сенсорную панель гостевого терминала.       — А… — на долю секунды замялась Асажж, чувствуя, как кессельский спайс предательски туманит оперативную память. Но шпионские рефлексы тут же вернули контроль, и она ровно отчеканила:       — Блинас. Лута Блинас.       — Добро пожаловать, госпожа Блинас. Приятного отдыха. — Створки бесшумно скользнули в стены, открывая проход.       Она проследовала внутрь по просторному, но нарочито притемненному коридору, вдоль стен которого на мягких диванах сидели разного рода экзотические существа, лениво попивая коктейли и кокетничая друг с другом в ожидании раута. Миновав зону контроля, Вентресс шагнула в шикарный, колоссальный многоуровневый зал, от масштабов которого перехватывало дыхание. В самом центре, на нижнем ярусе, раскинулся огромный танцпол, биты на котором создавали самую настоящую «сейсмическую активность», заставляя рифленый пол буквально ходить ходуном под убойные ритмы популярного галактического диджея. По всему периметру верхних подуровней тянулись закрытые вип-ложи с дорогой мягкой мебелью, где вальяжно отдыхали состоятельные посетители. Весь этот бурлящий зал тонул в переливающих неоново-фиолетовых лучах прожекторов, плотном дыму кальянов и дорогих, дурманящих ароматах, мгновенно окутавших бледную кожу датомирки. Спустя пару минут Асажж отчетливо почувствовала сильную жажду — жесткий, концентрированный спайс Кесселя давал о себе знать, и у нее неприятно пересохло в горле. Понимая, что ей жизненно необходимо промочить гортань, она плавным шагом хищника направилась вдоль шумного, сотрясающегося от басов танцпола в смежный, изолированный зал. Здесь царила совершенно иная атмосфера: играла куда менее ритмичная, приглушенная и спокойная музыка, а само помещение представляло собой роскошное элитное казино. Зал был наполнен азартными выкриками игроков, взрывами хохота у столов с сабакком, густым дымом дорогих сигар и был ярко освещен в теплых, золотых тонах, безупречно гармонирующих с дорогим интерьером глубокого темно-зеленого оттенка.       Датомирка неторопливо подошла к массивной барной стойке из темного дерева и принялась изучать голографическое меню, определяясь с коктейлем.       — Советую попробовать «Тень Конкордии», — раздался рядом мягкий, вкрадчивый мужской голос, бесцеремонно нарушивший её уединение.       — Довольно изысканный коктейль. Он... скажем так, выгодно подчеркивает тонкий, уединенный шарм нашего спутника.       Асажж медленно повернула голову и скептически посмотрела на говорившего. Перед ней стоял симпатичный молодой парень, одетый в дорогой черный кожаный пиджак по последней моде Сундари. Он явно принадлежал к местной высокопоставленной аристократии — Вентресс хватило одного шпионского взгляда на его гладкие, ухоженные и изнеженные ладони, чтобы мгновенно понять: этот мажор в своей жизни и дня не проработал на тяжелом производстве Гнезда.       — Пробовала, — с ленивым презрением ответила Асажж, в упор наблюдая за его самоуверенной реакцией и хищно сузив светлые глаза.       — Так... Напиток для монашек, не более.       Молодой аристократ на секунду опешил от такой дерзости, но тут же взял себя в руки. Он не растерялся и с легкой, азартной улыбкой на губах ответил, подавшись чуть ближе к её обнаженному плечу:       — Вот как? Что ж, тогда вам стоит рискнуть и заказать «Рёв мифозавра». Это любимый напиток самых стойких и безжалостных мандалорских воинов кланов. Рискнете?       Под действием кессельского спайса Вентресс лишь кокетливо приподняла одну бровь, оценивая его смелость. Уголок её губ дрогнул в опасной ухмылке, и она коротко, едва заметно кивнула головой, давая понять, что абсолютно не против принять этот убойный алкогольный вызов.       — Два «Мифозавра», бармен, — уверенно скомандовал парень, коротко вскинув два пальца вверх.                         Развернувшись обратно к датомирке, он вальяжно опустился на соседний высокий стул у барной стойки.       — Кстати, меня зовут Сайлес. — С этими словами он плавным, заученным движением извлек из внутреннего кармана черного кожаного пиджака дорогой, инкрустированный серебром портсигар. Ловко перехватив тонкими губами дорогую сигарету, он посмотрел на Асажж прямым, изучающим взглядом и вежливо протянул открытый металлический кейс ей:       — Угощайтесь.       — Не курю, — отрезала Асажж, и в её голосе снова прорезался леденящий, профессиональный холод ассасина, мгновенно пробившийся сквозь пелену спайса. Сайлес лишь понимающе и легко усмехнулся, щелкнув дорогой зажигалкой.       — И правильно. Сам давно хочу бросить эту пагубную привычку, но, увы, пока никак не выходит, — он сделал глубокую затяжку, выпуская в золотистый воздух казино сизый ароматный дым.       — Могу ли я, в таком случае, поинтересоваться вашим прекрасным именем, госпожа?       Бармен беззвучно пододвинул к ним два тяжелых хрустальных бокала, в которых тускло переливалась плотная, ядовито-янтарная жидкость. Вентресс медленно взяла свой стакан пальцами с острыми ногтями и пригубила напиток. В ту же секунду её зрачки резко расширились до самых краев светлых глаз: убойная крепость «Рёва мифозавра» и его обжигающее, горькое послевкусие ударили по рецепторам так, словно она неосмотрительно глотнула кусок раскаленного датомирского угля. С трудом удержав маску безразличия, она сглотнула огненную жидкость и нехотя, сквозь зубы произнесла:       — Лута Блинас. Молодой мандалорец сделал еще одну неторопливую затяжку, задумчиво покивал головой и, плавно выдохнув сигаретный дым, перевел взгляд на свой бокал.       — М-м... Очень красивое имя, — вкрадчиво, почти шепотом произнес он, и в его голосе проступили опасные, вкрадчивые нотки.       — Если я, конечно, не ошибаюсь в лингвистике, в буквальном переводе это означает «Алый цветок надежды» на древнем датомирском?       Асажж мгновенно замерла всем телом, и её пальцы на хрустале бокала мертвой хваткой сжали стекло. Весь хмельной кураж и наркотическая расслабленность спайса испарились за долю секунды — перед ней сидел связной её повелителя. Сайлес, сделав вид, что не заметил её смертоносного оцепенения, спокойно продолжил, пригубив свой коктейль и слегка скривившись от его первобытной крепости:       — Мой почтенный троюродный дядя, с которым мы очень близки, с самого детства заставлял меня учить самые разные языки Галактики. И надо же какому совпадению случиться... Именно датомирское наречие я совсем недавно немного подучил по его старым архивам.       — У меня здесь, на втором подуровне, арендована закрытая ВИП-ложа, — негромко, сохраняя на лице маску расслабленного светского кавалера, произнес Сайлес и слегка придвинулся ближе. Парень бросил короткий, сканирующий взгляд по сторонам, проверяя периметр золотого зала казино, и вкрадчиво добавил:       — Не хотели бы вы уединиться со мной для более... приватной беседы? Обещаю, госпожа, абсолютно ничего такого там не произойдет.       Асажж с откровенной, хищной издевкой усмехнулась, даже не пытаясь скрывать своего превосходства. Медленно опустив пустой бокал из-под «Рёва мифозавра» на стойку, она заглянула прямо в его красивые голубые глаза и с ленивой грацией роковой женщины ответила:       — А я вот, милый мой, за себя абсолютно не ручаюсь. — Вентресс плавно поднялась с высокого барного стула, заставив черную переливающуюся ткань платья эротично обтянуть её бедра под действием прожекторов, и веско бросила:       — Что ж, веди меня, «лингвист».       Для того чтобы не привлекать к себе лишнего внимания охраны и не выделяться из толпы отдыхающей элиты, Асажж с ленивой грацией взяла Сайлеса под руку. Вдвоем они неторопливо проследовали через золотой зал казино в сторону закрытых лестничных маршей второго подуровня. К своему глубокому удивлению, сквозь плотную ткань дорогого кожаного пиджака датомирка мгновенно почувствовала под своими пальцами крепкие, мускулистые руки и безупречную, жесткую армейскую осанку. Этот парень определенно умел маскироваться: за фасадом изнеженного аристократа скрывался великолепно натренированный оперативник.       Сайлес был на целую голову выше её, двигался уверенно и плавно, а от его аккуратно уложенных темных волос доносился шлейф дорогого терпкого одеколона, который сейчас пикантно перемешивался с горьковатым сигаретным ароматом. Поймав себя на совершенно дикой, несвойственной ей мысли, Вентресс с удивлением осознала, что ей искренне нравится идти с ним рядом, ощущая это мимолетное физическое тепло. «Наверное, проклятый спайс», — мысленно отмахнулась от собственной слабости Асажж, чувствуя, как кессельский допинг продолжает мягкими, эйфорическими волнами пульсировать под кожей, пока они приближались к бронированной двери изолированной ложи.       Они бесшумно проследовали внутрь изолированной ВИП-ложи, оказавшись в шикарном, скрытом от посторонних глаз уголке заведения, где тяжелая автоматическая дверь с тихим шипением отсекла их от грохота внешнего зала. Устало опустившись на глубокие, обтянутые дорогой мягкой кожей диваны, оба оперативника на мгновение замолчали. Сайлес, сохранив на лице ленивую полуулыбку, первым нарушил тишину:       — Ну что? Еще по коктейльчику? Асажж, уже довольно сильно подхмелевшая от огненного мандалорского пойла и окончательно разнеженная спайсом, лишь молча кивнула головой и расслабленно откинулась на спинку, позволяя химии допиться до конца.       Мандалорец откинулся назад, неторопливо закинул ногу на ногу и, извлекая очередную сигарету, плавно прикурил. Сделав глубокую, затяжную затяжку, он сквозь сизый дым принялся откровенно, похотливо рассматривать полуобнаженную Асажж, задерживая взгляд на глубоком декольте и изящных линиях её талии.       — Кстати, ваше платье, госпожа Блинас, просто восхитительно, — вкрадчиво протянул он, и его голос опустился до опасного шепота.       — Или... я могу звать вас госпожа Вентресс? — Датомирка инстинктивно попыталась мгновенно напрячься и подобрать под себя ноги для удара, но тяжелая наркотическая химия, полностью взявшая контроль над её изнуренным телом, попросту не позволила этого сделать. Напротив, где-то в глубине затуманенного разума вспыхнула неожиданно приятная, теплая эмоция от его комплимента.       — Называй меня как хочешь, лингвист, но давай ближе к делу, — нехотя выдохнула Вентресс, силой удерживая фокус на шпионской задаче.       — В прямом предписании графа сказано, что я должна намертво наладить тактические контакты с неким местным криминальным авторитетом. И ты, насколько я помню, должен мне на него пальцем указать.       Их разговор прервал короткий стук: бесшумный официант занес в ложу поднос, оставив на столе еще две порции ядовито-янтарного «Рёва мифозавра». Сайлес коротко поблагодарил слугу, заблокировал дверь с пульта и, поднявшись, протянул тяжелый хрустальный бокал Вентресс. Вернувшись на свое место, он снова закинул ногу на ногу и едко, с вызовом ухмыльнулся:       — Вот как! Наладить связи, значит? — Асажж непонимающе, нахмурившись, посмотрела на него сквозь пелену неонового дыма. Ответная реакция мандалорца окончательно вывела её из равновесия.       — Так, я что-то не поняла... — раздраженно, с нарастающей датомирской яростью процедила Вентресс, и её пальцы до хруста сжали ножку бокала. — Что значит твоё «вот как», Сайлес? Выкладывай карты на стол, пока я не потеряла остатки терпения!       — Да успокойся ты, Асажж, всё под полным тактическим контролем, — примирительно, но с легкой ноткой аристократического превосходства произнес Сайлес, выпуская плотную струю сигаретного дыма в потолок. Парень лениво перевел взгляд на Вентресс и едко добавил:       — Ты ведь не думала всерьез, что столь крупные галактические дела решаются вот так вот просто? Бац — приходит столичная красотка к самому Малику, бац... — мандалорец выразительно и громко щелкнул пальцами прямо перед её носом, — ...и всё мгновенно обговорено? Нет, милая моя, в Сундари это так не работает. Криминальные синдикаты не подчиняются приказам извне.       Сайлес сделал очередную неторопливую затяжку, с явным, почти садистским удовольствием наблюдая за стремительно нарастающей, первобытной яростью датомирки. Допитый алкоголь вперемешку со спайсом Кесселя сыграли злую шутку: контроль над гневом у Ситха сорвало окончательно. У Асажж тяжело и прерывисто участилось дыхание, под бледной кожей натянулись рельефные мышцы, хищно раздувались ноздри, а пальцы рук до белизны в суставах сжались в кулаки, едва не раздавив хрусталь бокала. Она нависла над столом, точно готовая к смертоносному прыжку пантера.       — Советую тебе, лингвист, немедленно и без загадок объясниться, — леденящим, вибрирующим шепотом процедила Вентресс, и в её светлых глазах на мгновение вспыхнул багровый отсвет Тёмной стороны.       — Пока я не решила проверить, насколько хорошо твой кожаный пиджак защищает шею от удушения.       — О-о, да! Ментор и дядя предупреждал меня, что ты поведешь себя именно так, — возбужденно, со странным азартным блеском в глазах ответил Сайлес. Он ни на миллиметр не отступил перед лицом экзистенциальной угрозы.       — Он изначально был категорически против моей идеи, но я всё же настоял на своем тактическом плане!       Асажж нервно привстала с глубокого кожаного дивана, и под тонкой полупрозрачной тканью туники у нее до предела напряглись абсолютно все мышцы, готовые выдать мгновенную серию смертоносных ударов.       — Что за чушь ты несешь, мажор? — леденящим, шипящим шепотом процедила Вентресс, нависая над столом.       — Ты что, в кошки-мышки со мной играть вздумал, мерзкий сосунок? Сайлес, не сводя взгляда с её бледного лица и тяжело вздымающейся груди, медленно, почти незаметно для самого себя прикусил нижнюю губу, борясь с нахлынувшим сексуальным наваждением. Он дерзко улыбнулся и примирительно поднял свободную руку:       — Аси, успокойся! Это никакой не розыгрыш и не предательство интересов графа. Просто я уже обо всем предварительно договорился с Маликом, ну и... — он слегка покачал головой из стороны в сторону, затягиваясь сигаретой.       — Уговор с синдикатом был простой: в обмен на его лояльность и услуги для нашей миссии, мы окажем одну деликатную услугу ему лично. Точнее, ты. Ну и, признаться, я подумал, что эта работа тебе точно понравится.       Мандалорец подался вперед, упираясь локтями в колени и переходя на заговорщический тон:       — Видишь ли, Малику срочно нужны твои... весьма специфические способности в одном изолированном секторе столицы. Нужно под корень зачистить один автономный подземный бункер, где наглухо укрылся его злейший враг. Сам Малик не может направить туда своих штурмовиков, потому что эта цель — его официальный партнер по бизнесу. Чтобы не вызвать лишних подозрений и обвинений в предательстве от других мандалорских кланов синдиката, ему нужен чистый, бесследный призрачный ликвидатор извне. Твоя помощь решит все его проблемы, а взамен мы получим полный доступ к его логистической сети. Я всё просчитал до единой детали, Аси. Просто доверься мне.       — Да ты просто чокнутый! — Асажж раздраженно заметалась по тесному пространству ВИП-ложи, нервно сжимая и разжимая пальцы.       — Если я разнесу этот чертов бункер, меня вычислят за считаные минуты! Как минимум по агрессивному стилю боя и характерным следам от световых мечей, идиот! — Она резко остановилась, тяжело дыша, и в сердцах бросила в лицо мандалорцу:       — Долбаный ты придурок!       — Аси, успокойся, я ведь... — Сайлес попытался примирительно улыбнуться, но не успел договорить. Датомирка буквально подлетела к нему вплотную, двигаясь со скоростью атакующей гадюки. Нависнув над парнем и обдав его пахучим, обжигающим дыханием «Рёва мифозавра», она леденящим, смертоносным шепотом пригрозила прямо ему в губы:       — Еще хоть один раз назовешь меня Аси... я тебе член вырву и лично заставлю сожрать, ты меня понял? — Выдержав долгую, звенящую паузу, чтобы угроза намертво въелась в его подсознание, Вентресс так же медленно и грациозно отодвинулась обратно, не сводя с него хищного взгляда.       Молодой аристократ послушно поднял раскрытые ладони вверх, но на его холеном лице не отразилось ни единой капли первобытного страха. Напротив, он лишь дерзко, азартно улыбнулся, восхищенный её диким датомирским норовом. Не говоря ни слова, Сайлес уверенным движением нажал скрытую кнопку на портативном пульте управления ложей. За его спиной, в монолитной стене, замаскированная гидравлическая створка бесшумно скользнула в сторону, открывая потайной, глубокий отсек.       Глядя в глубь открывшейся ниши, Асажж далеко не сразу сообразила, что именно предстало перед её взором, затуманенным эйфорией кессельского спайса. Но когда до её шпионского разума наконец дошел весь чудовищный, масштабный гений этого молодого интригана, у нее по всему атлетичному телу и обнаженной спине мгновенно побежали ледяные, колючие мурашки. Внутри потайного встроенного шкафа на вешалках покоилась безупречная, сшитая один в один копия строгого темно-коричневого одеяния магистра Луминары Ундули, включая её легко узнаваемый прямоугольный головной убор. А рядом, на хромированном тактическом ложеметре, покоилась идеальная, до единого винтика отполированная копия светового меча мириаланки. Сайлес подготовил идеальное преступление под ложным флагом.       Асажж, словно завороженная, непрерывно смотрела на строгое коричневое одеяние джедая, и в её лихорадочно работающем мозгу один за другим прокручивались все возможные варианты развития этой ночи. И абсолютно все они, как один, были для них стопроцентно беспроигрышными. Всей Галактике и каждому клану в Сундари уже было официально известно, что на Мандалор с экстренной инспекцией прибыли именно джедаи Республики, а вовсе не скрывающиеся в тени Ситхи. В условиях тотальной предвоенной паранойи никто даже не подумает докапываться до истинной правды и проводить глубокую экспертизу. Как только мандалорцы обнаружат кровавое побоище в бункере и зафиксируют следы светового клинка Ундули, они просто посходят с ума от ярости, и радикальный Дозор Смерти мгновенно разорвет хрупкий мир Сатин Крайз под куполом.       — Аси... Асажж, — Сайлес вовремя поправил сам себя, помня её недавнее леденящее предупреждение, и медленно подошел к ней вплотную. Остановившись сбоку, мандалорец замер, вместе с ней всматриваясь в скрытые одежды мириаланки. От него снова повеяло тем самым терпким мужским одеколоном и горьким табачным дымом, заставившим Тёмную сторону внутри нее сладостно затрепетать.       — Как ты думаешь, тебе пойдет этот наряд? — Сайлес тихо перевел свой прямой, горящий взгляд на её точеное лицо.       Датомирка резко развернулась к нему всем телом, и ткань её платья с тихим шелестом натянулась на бедрах. Они встретились взглядами — её светлые, расширенные от спайса глаза столкнулись с его дерзкими, красивыми голубыми глазами. Прошло всего пара звенящих секунд абсолютного, магнетического безмолвия, в котором смешались наркотический кураж, ментальный восторг перед его коварным планом и первобытное хищное вожделение. Не выдержав этого напряжения, Асажж резко набросилась на Сайлеса, впиваясь в его губы жарким, диким и страстным поцелуем, заставив мандалорца до хруста сжать её тонкую талию. ***