Глава 21: Скрытые мотивы

      Дженна сидела на узком десантном диване, безмолвно созерцая, как мелко вибрируют стальные переборки «Кешира». Тяжелый штурмовик на малых высотах — всего в каких-то двух-трех километрах над поверхностью — буквально продирался сквозь раскаленный воздух мандалорской пустыни. Разбушевавшаяся в верхних эшелонах ионная буря мало того, что наглухо блокировала внешнюю связь, так еще и породила внизу яростный песчаный шторм. Видимость за бортом упала до абсолютного нуля; за толстыми стеклами иллюминаторов ревело сплошное серо-рыжее марево, и корабль шел сугубо по приборам, ведомый твердой рукой Брена.       Она заставила себя сосредоточиться и в который раз вчиталась в строчки секретного задания на экране датапада, который открывался исключительно после сканирования её личной биометрии. Этот защищенный терминал ей вручили сразу после того, как Си’вил вернула её к жизни безжалостным уколом антидота. Калеб тогда на корню пресек все её яростные возмущения по поводу брошенной на базе Селены. «Она не ребенок, выкрутится», — абсолютно сухо, сквозь зубы отчеканил командир, уходя в пилотскую кабину. Брат явно затаил глубокую армейскую обиду за их с эрилейкой ночной перформанс.       После пробуждения Дженна только и успела накидать сообщение своему сослуживцу Арну. Она знала, что он простой и прямолинейный, не особо любил вникать в подробности и выяснять, что к чему, особенно в то, что его лично не касалось, но при этом всегда добросовестно относился к поставленным задачам без лишних эмоций, что и позволяло Дженне иногда грешить и пользоваться этим в своих интересах.       Дженна отложила датапад на диван и, уперев локти в колени, сомкнула руки на подбородке, погружаясь в тяжелые размышления. «Всплеск аномальной энергии в секторе S35… оказать содействие по расследованию аномалии… отряд распределить на боевое дежурство…» — она мысленно прокручивала в голове сухие строки из прочитанного рапорта. Но больше всего её шпионский разум тревожила короткая приписка в самом низу текста: «ВАЖНО! На поле прибудет комиссия Республики, сопровождаемая представителями Ордена».       Дженна встала и быстрыми шагами направилась в кабину пилотов — ей было необходимо немедленно провести брифинг с отрядом.       — Калеб, ставь на автопилот, нам нужно обсудить задачу, дело серьезное, — произнесла Дженна, и в её голосе не осталось ни единой капли прежней похмельной спеси.       Командир под своим глухим шлемом мгновенно напрягся; если Дженнифер говорила таким тоном, значит, ситуация действительно выходила из-под контроля.       — Брен, ставь турбины на восемьдесят семь процентов и включи подруливающие двигатели в режим активного удержания линии курса, — жестко скомандовал Калеб, переключая тумблеры на панели. — Только переведи на адаптивный высотомер с импульсно-доплеровским анализом поверхности!       — Принято, командир! — коротко отчеканил пилот, и его пальцы быстро забегали по светящейся консоли штурмовика.       Весь отряд «Кешира» собрался посреди погруженного в полумрак трюма; Дженна начала взволнованно ходить из стороны в сторону по рифленому настилу палубы, затем резко остановилась и внимательно осмотрела каждого из своих бойцов.       — У нас задание класса «Бета 5», — ровно произнесла она, и после этих слов все трое мандалорцев одновременно переглянулись в полном непонимании.       — «Бета 5»?! — ошарашенно переспросила Си’вил и требовательно посмотрела на Калеба. — Но это же означает…       Дженна резким, властным жестом руки оборвала её на полуслове, не дав развиться очередной панической тираде.       — Да я прекрасно понимаю, что это означает! — попыталась она мягко успокоить медика, хотя её собственный голос едва заметно вибрировал.       — Но почему именно мы?! — все никак не унималась Си’вил, чьи пальцы до белизны в суставах сжали тактический планшет.       Дженна лишь тяжело посмотрела на приунывших сослуживцев, и в этот момент доселе молчавший Калеб веско произнес сквозь динамик шлема:       — Потому что мы были там первыми, прямо в эпицентре событий, — командир слегка наклонил голову набок, буравя сестру Т-образным визором. — И я так понимаю, новое задание Оружейницы напрямую связано именно с этим, верно?       Дженна молча покачала головой, подтверждая его сухую догадку.       — Но почему всё же ввели протокол «Бета 5»? — упрямо переспросила Си’вил, пытаясь нащупать логику в действиях Кузницы.       — В задании четко сказано, что на поле прибудут представители Ордена, — Дженна сделала паузу, позволяя смысловой бомбе упасть.       В вибрирующем десантном отсеке «Кешира» мгновенно повисла тяжелая, звенящая тишина, перекрываемая лишь натужным ревом форсажных турбин за бортом. Выждав пару секунд, Дженна тихо, но предельно отчетливо добавила:       — Их будет двое. И один из них — высокопоставленный Магистр Ордена…       — Какого черта?! — вскипела Си’вил, и её голос сорвался на яростный, дребезжащий полушепот. — Они что там, в Совете Сундари, вообще с ума посходили — отправлять этих проклятых «колдунов» прямиком в сектор S35?! Если Сатин у себя в столице умудряется жить в выдуманном пацифизме, это еще не значит, что её благородные законы работают на всей планете! О боги… — медик в полном отчаянии заходила кругами по тесному отсеку, хватаясь за шлем. — И что, по-вашему, нам прикажете делать, когда все криминальные синдикаты пронюхают про их присутствие в пустыне? А они, черт возьми, скорее всего уже всё знают! И в правительстве не придумали ничего умнее, кроме как бросить на амбразуру один-единственный наш штурмовик и прикрыть этот позор протоколом «Бета 5». Нас просто отправили на убой!       Дженна молча стояла посреди трюма, прекрасно понимая весь абсурд и смертельную опасность этого полетного задания; она физически не могла найти ни одного аргумента, чтобы возразить абсолютно правой в своей ярости Си’вил.       — Си, успокойся, — наконец тяжело прервал тишину Калеб, и его глубокий бас через фильтры шлема подействовал на медика как холодный душ. — Еще ничего не произошло, а ты уже раздула панику на весь отсек. Будем решать проблемы строго по мере их поступления. Время у нас пока есть, и я очень сильно сомневаюсь, что криминальные синдикаты настолько глупы, чтобы открыто провоцировать Республику на полномасштабную зачистку сектора. Давайте сначала приземлимся, выясним на месте, что конкретно нужно джедаям, а уже потом будем действовать соответственно обстановке.       Си’вил еще какое-то время недовольно поворчала себе под нос, безуспешно пытаясь унять дрожь в руках, но уставная дисциплина все же взяла верх.       — Ладно, — глухо бросила она, поправляя разгрузочный жилет. — Я пойду тогда, с вашего позволения, перепроверю наш основной арсенал и боевую амуницию. В S35 лишний плазменный магазин нам точно не помешает.       Дженна лишь одобрительно кивнула уходящему медику и, дождавшись, пока за Си'вил со скрежетом закроется переборка оружейного отсека, активировала тактическую карту на датападе и продолжила вкратце объяснять Калебу и Брену оставшуюся часть боевой задачи.       После окончания краткого тактического доклада Брен развернулся и быстро отправился обратно в кабину пилота, а Калеб так и остался стоять посреди опустевшего трюма. Командир молча наблюдал за погрузившейся в глубокие думы Дженной, буквально буравя её тяжелым взглядом сквозь красный Т-образный визор шлема. Калеб воровато оглянулся по сторонам, лично убедившись, что Си’вил и Брен находятся вне зоны слышимости, сделал шаг вперед и глухо спросил у сестры:       — Дженнифер, что ты недоговариваешь?       — С чего ты взял? — мгновенно спохватилась Дженна, пытаясь вернуть лицу привычное шпионское хладнокровие.       — Не прикидывайся дурочкой! — неожиданно грубо и резко отрезал Калеб, и в его вокодере проскочил опасный статический разряд. — Ты ведь всё прекрасно поняла с первой же секунды, хорош юлить! Мы сейчас все вместе заперты в одной летающей капсуле, и мне, как командиру отряда, жизненно необходимо знать, что конкретно от нас требуется на этой чертовой точке.       — Да я же вам всем только что рассказала… — попыталась было оправдаться Дженна.       — Дженна, блять! — в ярости рыкнул Калеб и шагнул к ней впритык, нависая всей своей бронированной массой. — Это тебе не закулисные игры в вашем штабе на Конкордии, вдали от горячих точек на миллионы кликов! Здесь всё реально, и любой просчет будет стоить жизни кому-то из нас если не всем.              — Калеб, сейчас я физически не могу тебе ничего сказать, — спокойным, ровным голосом ответила Дженна, окончательно возвращая себе маску невозмутимого оперативника. — Все мои текущие догадки — это просто догадки, лишенные твердых фактов. Как только я что-то выясню на месте, я обязательно тебе всё сообщу.       Калеб лишь тяжело вздохнул, молча отошел от сестры и, больше не проронив ни единого слова, быстрыми шагами направился в кабину пилотов [14.1]. Командир угрюмо опустился во второе кресло пилота и глубоко задумался, невидящим взглядом уставившись на каскады мерцающих датчиков. Внезапно на одной из правых приборных панелей что-то тревожно пискнуло и тут же бесследно пропало; Калеб мгновенно пододвинулся ближе и со стуком почесал пальцем по бронированному стеклу индикатора.       — Что там у тебя? — не поворачивая головы, спросил Брен, уверенно удерживая штурвал штурмовика в условиях жуткой турбулентности.       — Да вроде СПО кратковременно сработало, но сигнал сразу же пропал, — задумчиво и настороженно ответил Калеб, вглядываясь в пустой сектор сканера.       Уже через секунду у Брена под Т-образным визором шлема резко расширились зрачки; пилот мертвой хваткой вцепился в управление, рывком сбросил форсаж турбин и истошно закричал на весь отсек:       — Калеб, быстро переводи дефлекторные щиты на заднюю нижнюю полусферу и сбрасывай флаеры! Выполняем маневр экстренного уклонения!       Брен резко наклонил РУК на себя и влево, выполняя стремительную полубочку, и в то самое мгновение, когда «Кешир» перевернулся брюхом вверх, пилот жестко увёл ручку управления от себя. Многотонный штурмовик истошно заскрипел всем своим стальным каркасом от чудовищного перегруза, буквально ныряя носом к раскаленной земле.       — Уходим на бреющий полет! Выпустить закрылки на тридцать процентов! — перекрывая рев турбин, проорал Брен, и его пальцы судорожно вцепились в приборы.        — Хоть бы успеть, хоть бы успеть… — как безумный, повторял он сквозь зубы.       — Брен, что, черт возьми, происходит?! — перекрывая жуткий грохот обшивки, закричал Калеб, чьё тело под действием перегрузки намертво вдавило в кресло второго пилота.       — Нас ведут пассивно, по ИК ОЛС! Скорее всего, по нам уже был произведен залп…       Пилот не успел договорить — прямо за бортом раздался оглушительный, разрывающий барабанные перепонки взрыв, и тяжелый корпус «Кешира» со страшной силой тряхнуло, увлекая машину в крутое боковое скольжение сквозь стену песчаной бури.       На приборных панелях кабины безумным каскадом заиграли мириады аварийных огней; бортовой компьютер монотонно сигнализировал о критическом повреждении заднего дефлектора — общие щиты штурмовика просели до опасных тридцати процентов.       — Ай, чтоб тебя! — яростно выругался Брен, пытаясь удержать бьющийся в воздушных потоках штурвал. — Калеб, статус повреждений?!       — Прямого попадания не было! — продолжал перекрикивать вой сирены Калеб, быстро сканируя данные датчиков. — Внешняя обшивка и общая герметичность отсеков целы!       — Калеб, быстро отстрел диполями, сейчас «активные» пойдут! Нам нужно максимально прижаться к земле! — командир мгновенно выполнил команду пилота, и от тяжело вибрирующих бортов «Кешира» один за другим принялись отстреливаться облака дипольных отражателей.       Брен резко швырнул штурмовик вниз, ныряя как можно ниже и буквально чеша стальным брюхом раскаленный песок пустыни; в ту же секунду на панели СПО сумасшедше защелкал зуммер, показывая векторы стремительного приближения двух вражеских ракет. Брен яростно маневрировал над самыми дюнами, нервно поглядывая на пульсирующий монитор, пока где-то позади них, в плотной пелене песчаного шторма, один за другим не раздались два глухих, тяжелых взрыва, заставивших пилота наконец тяжело и хрипло выдохнуть сквозь фильтры шлема.       — Дефлекторы на нижнюю полусферу, закрылки на семьдесят процентов! — хрипло прокомандовал Брен и одним резким, рубящим движением ладони нажал на панели тумблер аварийного отключения двигателей, продолжая судорожно пилотировать падающую машину исключительно по инерции. — Тримируй десять градусов на корму, садимся!       Калеб мгновенно перехватил управление хвостовым оперением, задирая нос судна; в ту же секунду «Кешир» с наглухо заглохшими, остывающими двигателями плавно коснулся песчаного бархана и с тяжелым, скрежещущим звуком сел на брюхо, вздымая вокруг себя колоссальные тучи рыжей пыли. Брен обессиленно откинулся на спинку кресла, медленно повернул шлем к ошарашенному командиру и тихо произнес сквозь вокодер:       — Буря нас скроет.       Калеб и Брен начали быстро отключать все тумблеры на приборных панелях, полностью умертвляя «Кешир» и превращая его в холодную стальную скалу посреди дюн. Убедившись, что абсолютно все системы обесточены, они тихо опустились в свои кресла; Брен подался вперед, напряженно всматриваясь через лобовое стекло вверх, в завывающее небо, и Калеб синхронно повторил его движение.       — Не видно ни черта, — глухо процедил Брен, и они с Калебом тревожно переглянулись сквозь узкие прорези визоров. — Пойду гляну, что там Дженнифер и Си’вил, а ты наблюдай за небом. — Пилот быстро отстегнулся от кресла, встал и указал подбородоком вверх.       Калеб молча вышел в десантный трюм и первым делом увидел сильно прихрамывающую Си’вил, которая упрямо собирала разлетевшийся по настилу тактический инвентарь, и бледную Дженну, которая мертвой хваткой держалась за поручни дивана и тяжело дышала.       — Вы как, в порядке? — хрипло спросил Калеб, оценивая обстановку.       Си’вил лишь раздраженно махнула рукой, тяжело опустилась на диван, сорвала с головы шлем и болезненно скривилась, осторожно ощупывая бок.       — Походу, у меня трещина или перелом ребра! Но ничего, обойдусь, — превозмогая резкую боль, она со стоном встала и хромая поковыляла в сторону медотсека.       — Дженнифер… — Калеб на секунду помедлил, заметив непривычно перепуганное лицо сестры. — Дженна, ты как? — уже гораздо мягче, без прежней армейской грубости спросил он.       Дженна судорожно вытерла рукавом холодный пот со лба и, отчаянно пытаясь продемонстрировать шпионское спокойствие, коротко кивнула, что всё хорошо. Продолжая сидеть, она медленно повернулась к брату и тихо спросила, тяжело хватая ртом воздух:       — Калеб… это что сейчас вообще было? По нам что, открыли огонь?       — Да, мы попали в засаду, — леденящим тоном ответил командир. — Они четко знали, каким именно воздушным коридором мы полетим.       В эту секунду из пилотской кабины в трюм быстро вышел Брен.       — Это был республиканский «Фантом», — жестко отчеканил пилот, скрестив руки на груди.       — Как ты вообще догадался, что по нам был произведен запуск ракет? — удивленно спросила Дженна, уставившись на него.       — Видишь ли, это была подлая, скрытая атака ракетами средней и ближней дальности, и нам, честно говоря, крупно повезло, — Брен тяжело прислонился к переборке. — Я не был уверен сразу, но наша СПО успела выдать короткий сигнал об облучении. Они скорее всего изначально брали нас в цель пассивно, по тепловому излучению двигателей, но буря мешала им нормально запеленговать «Кешир» в ИК-спектре. Поэтому им пришлось на долю секунды включить активную РЛС, чтобы скоординировать наше точное положение и векторы движения, а уже подлетая ближе — намертво захватить нас с помощью ИК ОЛС. Если бы не этот кратковременный писк радара, мы бы вообще ничего не узнали, пока не поймали бы ракету прямо в сопло.       — Республиканский?! Ты уверен? — нервно и прерывисто спросила Дженна.       Брен молча покивал головой и, тяжело вздохнув, добавил:       — Это классическая тактика мелких сверхманевренных перехватчиков Республики. У них на борту обычно небольшой арсенал, всего от четырех до шести ракет, и действуют они по проверенному принципу: ужалил — и сразу отошел.       — Но зачем им нападать на нас?.. — Дженна спросила это скорее саму себя, чем пилота, лихорадочно сопоставляя в голове строки из рапорта про скорое прибытие Магистра Ордена и эту внезапную атаку в пустыне.       — А вот это нам как раз и предстоит выяснить, — хмуро ответил Калеб, вслушиваясь в завывание песчаного шторма за глухими переборками «Кешира».       — Ладно, переждем бурю здесь, а как начнет стихать, то немедленно полетим в назначенное место, — безапелляционно скомандовал Калеб, и в его голосе снова проступил привычный металл командира. — Дженна, пойди помоги Си’вил в медотсеке, а мы с Бреном пока займемся кораблем и попробуем оценить масштаб повреждений.              Через несколько часов ионная буря всё же начала постепенно стихать, что наконец позволило Калебу и Брену выйти наружу через опустившуюся аппарель и лично оценить техническое состояние «Кешира». Тяжелый штурмовик был сплошь завален рыжей пылью и почти на полметра погрузился в податливый песок, позади которого тянулся глубокий, отчетливый шлейф от жесткой экстренной посадки. Командир с пилотом медленно обошли «Кешир» кругом; они обнаружили сильно посеченную песчинками внешнюю обшивку и многочисленные вмятины в районе кормы, но в целом все основные узлы корабля оставались в рабочем состоянии. Брен подошел ближе к левому борту, аккуратно положил ладонь на остывающий металл корпуса, ласково похлопал его и тихо, с глубокой благодарностью произнес:       — Спасибо, дружище!       Он медленно отошел на несколько шагов назад, уважительно покивал головой, разглядывая выстоявшую в адском шторме машину, после чего развернулся и зашагал обратно к Калебу, шурша тяжелыми ботинками по барханам. Командир в это время непрерывно всматривался в цифровой бинокль, внимательно оглядывая пустынный горизонт. Брен медленно подошел к нему со спины, встал рядом и, заложив обе руки за тактический ремень на пояснице, негромко произнес:       — Надо бы сообщить в Гнездо о нападении.       Калеб медленно опустил бинокль и, уставившись вдаль на зыбкое марево пустыни, на мгновение глубоко задумался, после чего ответил спокойным, умеренным голосом:       — «Фантомы» — это ведь достратосферники. У них сильно ограничена общая боевая дистанция. А это значит, что они совсем рядом, в этом же секторе.       — В целом да, твоя логика верна, — угрюмо согласился Брен. — они должны быть неподалеку.       — Сколько нам оставалось лететь до конечной точки? — спросил Калеб, не отводя взгляда от горизонта.       — Около сорока минут при тех жутких погодных условиях, — Брен сначала посмотрел на очищающееся небо, а затем снова перевел взгляд на «Кешир». — При такой видимости мы, считай, одновременно взлетели и сразу сели.        — Надо как можно скорее связаться с лагерем ученых и сообщить о нашем вынужденном прибытии, — веско подытожил Калеб, убирая бинокуляр в подсумок. — Это вполне мог быть их охранный патруль… Вот только почему этот ублюдок даже не вызвал нас, а сразу начал атаковать на поражение — это уже большой вопрос.       Калеб и Брен зашли на борт корабля, сменив тихое шуршание песка пустыни на привычный, мерный гул металлического пола десантного трюма.       — Брен, подготовь системы «Кешира» к экстренному запуску и настрой коммуникатор на частоты лагеря, — на ходу скомандовал Калеб [21.1, 21.18].       Пилот молча кивнул головой и быстро направился в пилотскую кабину, а командир подошел к открытой переборке медотсека, где находились Дженна и Си’вил [21.15, 21.18]. Си’вил неподвижно лежала прямо на смотровом столе с расстегнутым и приподнятым нагрудником брони, бледная от боли, но собранная; она хрипло диктовала растерявшейся Дженне, какие именно медицинские манипуляции необходимо провести.       — Си… как ты? — негромко спросил Калеб, останавливаясь у порога.       — Узнаю, кто это сделал, — я ему все ребра переломаю. Скотина! — яростно, сквозь плотно сжатые зубы ответила Си’вил, и её светло-голубые глаза сверкнули из-под огненно-рыжей челки.       — Это если ты до него доберешься первее меня, — леденящим тоном пообещал Калеб, и металл его перчаток сухо скрипнул.       Си’вил в ответ лишь одобрительно и с диким боевым азартом хмыкнула, оценив суровую командирскую солидарность.       Калеб коротко кивнул и молча пошел обратно в кабину пилотов, где сразу встал возле Брена, который как раз настойчиво пытался вызвать лагерь исследователей сквозь угасающие помехи.       — Диспетчер лагеря «Буревестник», это военный корабль «Кешир», позывной: Виктор, Сиера, Лима, Кило, Пять, — твердо чеканил в микрофон Брен.       Пилот еще несколько раз продублировал тактический запрос, прежде чем в динамиках коммуникатора сквозь треск статики наконец прозвучал ровный ответ:       — Виктор, Сиера, Лима, Кило, Пять, это диспетчер лагеря «Буревестник», слушаю вас.       — Мы находимся в паре сотен кликов от вашей позиции, совершили вынужденную аварийную посадку из-за внезапного нападения неизвестного перехватчика, на борту имеется один раненый, — быстро ввел в курс дела Брен, косясь на командира. — У нас на руках есть официальное разрешение и прямое указание из Сундари о немедленном прибытии в лагерь. Прошу подготовить платформу и принять корабль.       В диспетчерской «Буревестника» на мгновение повисла тяжелая, зловещая тишина; Брен с Калебом синхронно переглянулись сквозь узкие прорези шлемов.       — «Кешир», это «Буревестник», доложите статус повреждений и текущее состояние пострадавших, — после затянувшейся паузы сухо отозвался далекий голос.       — «Буревестник», повреждения корабля минимальны, состояние раненого стабилизировано, но для детального осмотра систем нам потребуется ваша техбригада, — ответил Калеб, перехватив канал связи. — Я запрашиваю официальное разрешение на посадку.       Спустя еще одну томительную минуту безмолвия из динамика наконец прозвучал финальный ответ:       — Разрешение подтверждено, «Кешир». Заходите на посадку во второй док, он будет мигать для вас красными сигнальными огнями.              Лагерь «Буревестник». «Кешир» на поврежденных дефлекторах медленно зашел на посадку и тяжело опустился на посадочную платформу номер два, расположенную прямо возле небольшого технического ангара. Вокруг площадки царила упорядоченная суета: сновали люди в форме, а ремонтные дроиды мерно возили запечатанные кейсы с оборудованием.       — Смотри! Вот они, — Брен резко указал рукой через лобовое стекло на стоящие чуть поодаль, на отдельных платформах, четыре перехватчика типа «Фантом», возле которых активно крутились пилоты и обслуживающий персонал.       — Целое звено… — леденящим тоном отозвался Калеб, и Т-образный визор его шлема полыхнул багровым отсветом приборов.       «Кешир» удачно приземлился. Калеб со всем своим отрядом, включая хромающую Си’вил, вышел по опустившейся аппарели из корабля, и им навстречу сразу же подошла официальная смотровая группа, состоящая из республиканских офицеров и гвардейцев Сундари в их типичной сине-желтой мандалорской форме.       — Добро пожаловать в лагерь «Буревестник», — натянув профессиональную вежливую улыбку, произнес идущий впереди офицер Республики.       Калеб молча и тяжело посмотрел на него из-под глухой маски, а затем, не проронив ни единого слова приветствия, круто развернулся на пятках и размашистым, Чеканящим шагом пошел прямо в сторону стоящих на платформах «Фантомов».       — Командир, вы куда?! — в полной непонятке и растерянности выкрикнул ему в спину республиканец и побрел следом за мандалорцем, взволнованно приговаривая на ходу: — Эй, стойте, вам туда категорически нельзя! Это закрытая зона!       Дженна на ходу коротко, грязно выругалась про себя, понимая, что ситуация летит в бездну, и быстрым, почти шпионским шагом поспешила вслед за упрямо идущим напролом братом.       Вся сопровождающая группа бросилась следом за Калебом, отчаянно пытаясь остановить его прямо посреди платформы, но абсолютно безуспешно — командир шел напролом, как тяжелый штурмовой шагоход.       — Калеб, что, черт возьми, ты творишь?! — на ходу паниковала Дженна, пытаясь ухватить его за бронированное плечо. — Это же трибунал, нас всех прямо здесь арестуют! — яростно прикрикивала она ему прямо в шлем сбоку, но Калеб оставался абсолютно непрошибаем.       Пилоты «Фантомов», заметив приближающуюся к их истребителям суету, прекратили осмотр обшивки и уверенным шагом двинулись навстречу. Калеб подошел вплотную и леденящим взглядом окинул стоявших перед ним четверых республиканцев.       — Кто из вас сегодня был на воздушном дежурстве в секторе? — чеканя каждое слово, спросил Калеб, замерев перед ними точно каменное изваяние и полностью игнорируя как приказы республиканского офицера сзади, так и успокоительные речи сестры.       — Ну, я был, — нагло и вальяжно ответил самый массивный пилот Республики, демонстративно скрестив руки на груди. — У меня есть четкий приказ командования не подпускать любые неопознанные корабли к лагерю исследователей.       — А связаться с объектом и запросить полетные коды допуска перед открытием огня тебе, ублюдку, устав не велел?! — начал стремительно греться Калеб, и его бас в динамиках шлема угрожающе завибрировал.       — Я связывался по общей частоте, но никто на борту вашего корыта мне не отвечал! — нагло соврал в ответ республиканец.       — Чушь! — взревел Калеб и рывком сипанулся к нему, готовый голыми руками размазать наглеца по бетону палубы, но его в ту же секунду резко перехватили и удержали на месте Дженна и Брен.       — Калеб, тише… не здесь, — тяжело дыша от натуги, проговорил Брен, повиснув на его бронированном локте.       — Ах ты напыщенный, трусливый ублюдок! — яростно закричал Калеб, заставив остальных троих пилотов Республики испуганно спохватиться и потянуться к кобурам, не понимая, что здесь происходит. Командир отряда «Кешир» нервно дергался, оглашая палубу грязными мандалорскими ругательствами, но Брен с Дженной держали его намертво. Пилот-республиканец, видя, что громила зафиксирован, продолжал самодовольно ухмыляться прямо ему в визор.       — Эй, пилот! Ты получил наш ответ? — внезапно раздался спокойный, но пугающе холодный вопрос от Си’вил, которая, сильно хромая, медленно подошла к ним в своей сине-серой форме.       — Что? Какой еще, к черту, ответ… — непонимающе начал было тот и растерянно обернулся к своим товарищам, но стоило ему повернуть голову обратно, как он только и успел заметить массивный мандалорский кулак воительницы.       Тяжелый удар Си'вил, точно стальная кувалда, с глухим треском впился наглецу прямо в бороду. Пилот Республики судорожно попятился назад, начисто потерял равновесие на ровном месте, нелепо раскинул руки в стороны и с грохотом рухнул на задницу прямо под крыло своего перехватчика. Трое оставшихся пилотов мгновенно спохватились, с металлическим лязгом выхватили из кобур бластерные пистолеты и намертво навели стволы в голову Си’вил. Но рыжеволосая воительница даже не шелохнулась; она сделала еще один тяжелый, прихрамывающий шаг к сидящему на полу и скулящему от боли парню, ледяным взглядом посмотрела на него сверху вниз и тихо, с ядовитой издевкой произнесла:       — Извини. Наш ответ немного запоздал.       На посадочной платформе все мгновенно замерли, затаив дыхание, и молча смотрели на тяжело идущую обратно, сильно прихрамывающую Си’вил, которая с каменным лицом сухо произнесла:       — Вопрос урегулирован!       Гвардейцы Сатин озадаченно переглянулись под своими глухими шлемами; Калеб мгновенно успокоился, перестал вырываться из рук Брена и лишь одобрительно, веско кивнул своей воительнице. В эту же секунду быстро подскочивший к стонущему на бетоне пилоту полевой медик лагеря бегло провел осмотр и испуганно доложил, что у пострадавшего республиканца гарантированно сломана челюсть и есть серьезное подозрение на тяжелое сотрясение мозга.       — Да я на вас всех рапорт напишу! — брызжа слюной от ярости и бессилия, резко закричал республиканский офицер, переводя дикий взгляд с Калеба на Си’вил. — Вы за это ответите! Стража! Задержать их.                     В это же самое время на другом конце лагеря «Буревестник», в наспех развернутом модуле полевой столовой, за пластиковым столом сидела Кайли и со скрытым отвращением наблюдала за своим оператором. Девушка лениво, с откровенной скукой ковырялась вилкой в своей порции еды, глядя, как Свен умудряется поглощать местный рацион, практически даже не жуя.       — Господи… Свен, когда ты уже наконец наешься? — отрешенно и с тяжелым вздохом спросила Кайли, откладывая прибор.       — А что нам еще делать в этой дыре? — с абсолютно полным ртом невнятно пробормотал Свен, даже не поднимая глаз от подноса. — Никакой сенсации здесь всё равно нет и в помине, одна унылая научная скукота. Зато нас хотя бы кормят бесплатно за счет бюджета экспедиции… Ты, кстати, будешь доедать свою порцию?       Кайли смерила его презрительным, уничтожающим взглядом, но спорить не стала и лишь молча пододвинула свою тарелку поближе к его рукам. Оператор тут же с жадностью принялся за вторую порцию, а девушка устало подперла подбородок ладонью, задумчиво уставилась в серую пустоту металлической переборки и принялась мерно, раздраженно постукивать пальцами по пластиковой столешнице.       — Бру-ух… — скучно выдохнула Кайли, окончательно признавая крах этого бездарного утра. — Ладно, пойду обратно в наш жилой модуль. Главный инженер экспедиции всё равно слишком занят для интервью, ловить здесь нечего пока.       Девушка ленивым, заученным движением нацепила стильные темные очки в золотой оправе и медленно вышла из душной полевой столовой, привычно держа руки глубоко в карманах брюк. Возвращаясь к реальности, она со злостью пнула попавшийся под ноги камушек тяжелым армейским ботинком и неохотно посмотрела наверх, на колышущееся над базой марево.       — Ну и жара здесь… Хорошо хоть защитный силовой щит над лагерем установили, а то пришлось бы по этой пустыне в душных скафандрах бегать.       Кайли внезапно остановилась как вкопанная: её цепкий взгляд зафиксировал пробежавшего мимо в сторону посадочных платформ взволнованного человека.       — Хм… — озадаченно пробормотала девушка, слегка приспустив очки на переносицу.       Спустя секунду в том же направлении, тяжело дыша, стремительно побежали еще двое.       — Что, черт возьми, здесь происходит? — уже серьезно задумалась Кайли, чувствуя, как внутри просыпается профессиональный азарт.       Она быстрым шагом пошла вдоль одинаковых жилых блоков и почти сразу услышала сзади себя новые торопливые, бегущие шаги; не теряя ни секунды, репортер резко развернулась и мертвой хваткой ухватила бегущего парня в синем научном халате за локоть.       — Эй! Что у вас тут происходит, куда все так безумно бегут? — требовательно спросила она, заставив лаборанта в очках резко затормозить на ровном месте.       — Ты что, не знаешь?! — с широко раскрытыми от первобытного ужаса перепуганными глазами выкрикнул парень, судорожно глотая воздух. — На лагерь совершили налет Радикалы Гнезда! Террористов сейчас задержали на палубе и под конвоем ведут прямо в карцер!       Кайли мгновенно сорвалась с места, добежала обратно до жилого модуля полевой столовой и вихрем влетела внутрь, тяжело дыша от быстрого бега.       — Свен, хватай камеру, у нас намечается сенсация! — истошно закричала она прямо с порога.       Оператор от неожиданности так яростно подскочил на своем стуле, что стальные тарелки с бесплатным пайком с противным металлическим лязгом разлетелись по всему столу. Не теряя ни секунды, Кайли со Свеном на полной скорости подбежали к посадочным платформам и замерли у края ограждения, воочию наблюдая, как вооруженная стража конвоирует в тяжелых магнитных наручниках «Радикальный квартет».       — О да, да, да! — буквально запрыгала на месте от дикого журналистского азарта Кайли, судорожно поправляя стильные темные очки. — Снимай, Свен, снимай их крупным планом!       Она стремительно выскочила на передний план проекции, встав аккурат так, чтобы на заднем фоне в объектив четко попадали конвоируемые воины Гнезда, и с ходу выдала безупречный, натренированный фасад профессионального репортера.       — Доброе утро, Сундари! С вами сейчас Кайли Пирс с прямым экстренным репортажем из научного лагеря, развернутого глубоко в пустыне Мандалора. По воле счастливого случая мы только что стали прямыми очевидцами вероломного нападения боевиков одной из криминальных группировок местных мандалорских Радикалов! Однако наши доблестные воины охраны мигом оказали им «радушный прием» и технично приняли всех до единого в считаные секунды.       Кайли сделала тактический шаг ближе к объективу и, понизив тон, принялась уверенно выкладывать на камеру свои первые горячие догадки:       — Так что же всё-таки на самом деле так тщательно скрывает правительство Сундари от Республики? Неужели они пошли на столь подлый и авантюрный шаг, как наем радикальных наемников для сокрытия улик в пустыне? Но мы с вами обязательно докопаемся до истинной правды! С вами была Кайли Пирс, проект «Голос Республики» — всегда самые горячие и правдивые новости!       Девушка грациозно отодвинулась из кадра, сорвала очки и взволнованно спросила у своего оператора:       — Записал?              Герцогиня Сатин Крайз резко выключила трансляцию видеоролика Кайли Пирс на своем терминале, в полнейшем отчаянии прикрыла бледное лицо рукой и обреченно помотала головой из стороны в сторону.       — Вален! Откуда она вообще взялась?! — леденящим, сорванным от нахлынувшего гнева голосом спросила она.       — Она прилетела на Мандалор вместе с республиканской инспекционной группой, — спокойно и негромко ответил советник, поправляя воротник помятого кителя. — Я до сих пор точно не знаю, откуда у неё появился официальный допуск такого уровня на закрытую исследовательскую базу, госпожа, но... скорее всего, без прямого содействия консула Квана Толена здесь явно не обошлось.       Сатин Крайз на секунду зажмурилась, а затем опять нервно включила видео на голопроекторе, заставив ту же самую победоносную реплику Пирс намертво зависнуть в воздухе кабинета.       — Кто уже успел увидеть это видео? — спросила правительница, внимательно ловя взгляд советника.       — Оно уже выложено в открытый ГолоНэт и набрало миллионы просмотров по всему Мандалору, — так же рассудительно и ровно ответил Вален. — К моему глубокому сожалению, её популистский бред сейчас довольно популярен среди столичной молодежи.       — Что конкретно там произошло в пустыне?       — Официальный Корусант пока не дает никаких внятных комментариев по этому делу, мы сейчас усиленно над этим работаем, — Вален уважительно наклонил голову. — Если вы не против, госпожа, я лично немедленно отправлюсь в лагерь «Буревестник» и досконально выясню на месте, что там произошло.       — Вален, я буду вам очень благодарна за это содействие, — тихо и со свинцовой серьезностью произнесла Сатин, и на её лице отразилась глубокая, чистокровная тревога правителя. — Ни в коем случае нельзя допустить дальнейшего разрастания этого конфликта. Тем более — с «Гнездом». Это ведь именно наше министерство тайно направило их отряд туда для содействия с расследованием.       — Я лично всё выясню и улажу, госпожа, — веско пообещал советник.       — Да, и я так понимаю, Магистр Ундули тоже отправится в полет вместе с вами? — Сатин изящно поправила подол своего бирюзового церемониального платья. — Они с падаваном ведь вроде как раз полностью закончили осматривать наши военные конвенционные базы и все архивные логи испытаний по оружейным складам столицы.       — Да, госпожа герцогиня, — подтвердил Вален, делая шаг назад. — Отправляюсь в доки немедленно.       Вален уважительно наклонил голову, плавно развернулся и размеренным, уверенным шагом вышел из просторного кабинета герцогини. Его лицо оставалось абсолютно спокойным и непроницаемым — за долгие годы службы в правительстве Сундари советник привык справляться с кризисами любого масштаба без лишней суеты и паники. Лишь оказавшись в пустынном коридоре дворца, он не спеша достал из кармана кителя защищенный комлинк и набрал закрытый внутренний канал правительственных доков министерства.       — Готовьте министерский шаттл к немедленному вылету в сектор S35, — ровным, ледяным голосом распорядился Вален, продолжая спокойно идти по ковровой дорожке. — Обеспечьте полный прогрев систем и согласуйте закрытый воздушный коридор. Вылетаем ровно через час. И свяжитесь с апартаментами Магистра Ундули — сообщите, что борт для отправки в лагерь «Буревестник» будет подан на главную платформу без задержек.              Все четверо бойцов «Кешира» оказались наглухо заперты за мерцающей зеленой плазменной стеной в силовом блоке лагеря «Буревестник». Си’вил неподвижно лежала на жесткой железной скамье, осторожно положив одну ногу вдоль сиденья, а другую опустив на холодный пол, чтобы хоть немного снизить нагрузку на сломанное ребро и грудную клетку. Калеб угрюмо сидел в самом центре камеры, низко уперевшись локтями в колени, и молча, методично крутил в массивных пальцах металлический медальон. Брен устроился в углу — пилот безучастно облокотился спиной на стальную стенку, сложил руки на груди и тихо дремал под мерный гул силового поля, пока Дженна в полном информационном вакууме взволнованно ходила по камере взад-вперед, меряя шагами тесное пространство от угла до угла.       — Сколько мы уже здесь торчим? — прервав звенящую тишину, Дженна задала вопрос в пустоту, без конкретного адресата.       Калеб лишь равнодушно повел широкими бронированными плечами.       — Час или два.       — Как-то слишком медленно они реагируют, я ведь лично отдала их смотровой группе абсолютно все наши официальные пропуска и полетные листы.       — Да им плевать на твои пропуска, ты что, до сих пор этого не поняла? — глухо отозвалась со своей скамьи Си’вил.       — Да нет уж, это чистокровные республиканцы. Они ужасные бюрократы и для них любая гербовая бумага — это святое, — упрямо покачала головой Дженна, а затем сменила тему, обеспокоено посмотрев на медика: — Си, ты вообще как себя чувствуешь?       — Лучше всех, но никто не завидует, — сквозь зубы ответила Си’вил и, криво ухмыльнувшись, демонстративно подняла вверх большой палец.       В эту секунду в силовой блок с тяжелым шипением пневматики открылась бронированная дверь, и в отсек один за другим зашли двое вооруженных стражников, заняв посты по обе стороны от мерцающей плазменной стены. Следом за ними в зал уверенно вошел поджарый, подтянутый мужчина в строгой форме Новых Мандалорцев. Судя по сложным золоченым шевронам на его плечах, он занимал весьма высокий ранг в правительственной иерархии Сундари. Он подошел вплотную к энергетическому барьеру и молча, с ледяным прищуром принялся внимательно осматривать запертых пленных.       Вся четверка бойцов мгновенно привстала со своих мест и напряженно уставилась на вошедшего чиновника через мерцающее силовое поле. Не проронив ни единого слова приветствия, поджарый мандалорец медленно поднял руку, активировал встроенный в наруч комлинк связи и напрямую вызвал командный центр лагеря.       — Выпустить пленных, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнес он, по-прежнему не отрывая пронзительного взгляда от запертого отряда «Кешира».       — Э-э… Кто конкретно распорядился? — после секундного замешательства растерянно прозвучало в ответ из динамика наруча.       Офицер снова неторопливо поднес руку к губам и предельно отчетливо отчеканил в микрофон:       — Первый советник Герцогини, Вален Шаад.       После короткой паузы зеленый плазменный барьер с тихим шипением исчез, и поджарый офицер Сундари сухо скомандовал:       — За мной!       Все четверо бойцов «Кешира» растерянно переглянулись, молча поднялись со своих мест и послушно пошли вслед за конвоиром. «Вален Шаад — слишком крупная рыба в Сундари. Неужели наша шпионская сеть настолько сильно налажала, раз он лично вмешался?» — с нарастающей тревогой про себя подумала Дженна, лихорадочно просчитывая варианты. Их завели в строгую, лишенную окон комнату допроса и усадили на металлические стулья. Примерно через час томительного ожидания тяжелая бронедверь отсека разошлась в стороны, и внутрь уверенно вошел сам Вален Шаад. Он медленно окинул присутствующих ледяным, проницательным взглядом, и его взор окончательно остановился на замершей Дженне.       — Полковник Д’Гоя, я так полагаю? — вежливо и негромко спросил первый советник.       — Да, советник, — Дженна поднялась и уважительно наклонила голову, внутренне подобравшись.       — Меня уже ввели в курс дела о вашем… крайне шумном появлении в лагере, — Вален прошелся вдоль стола. — Представители Республики сейчас в абсолютной ярости из-за инцидента на платформе, но, благо, по дипломатическим каналам мы всё оперативно урегулировали.       — Советник, мы прибыли в сектор S35 по официальному боевому заданию, выданному Оружейницей, — твердо ответила Дженна, пытаясь защитить отряд. — Эта миссия была полностью согласована со штабом Конкордии и, насколько я понимаю, напрямую утверждена правительством Сундари!       — Полковник…пройдемте со мной, нам нужно побеседовать с глазу на глаз, — мягко, но не терпящим возражений тоном прервал её Вален. — А ваш отряд пускай пока позаботится о раненой. Я уже отдал все необходимые распоряжения местным медикам об оказании квалифицированной помощи.       Дженна на секунду помедлила и тревожно посмотрела на Калеба. Командир «Кешира» молча выдержал её взгляд и спокойно, одобрительно кивнул сестре. Дженна коротко кивнула ему в ответ, развернулась и уверенным шагом пошла вслед за выходящим из комнаты советником Валеном.       Они медленно шли по длинному, узкому коридору научно-исследовательских модулей; Вален Шаад глубоко заложил руки за спину и сосредоточенно всматривался себе под ноги, чеканя каждый шаг по металлическому настилу.       — Полковник, буду с вами максимально честен: прямо сейчас мы находимся на пороге очень опасных событий, — негромко, но со свинцовой серьезностью начал советник, не поворачивая головы к Дженне. — Я прекрасно знаю скрытую политику и истинные убеждения как штаба Конкордии, так и Гнезда. Но поверьте мне, если мы все вместе перешагнем эту черту невозврата, то в Галактике больше не будет «ваших» и «наших» — под многотонные гусеницы этой машины войны попадут абсолютно все. Республика уже находится на грани своего исторического краха, и все умные люди это прекрасно видят. Их судорожные, панические попытки удержать ускользающий контроль создают беспрецедентный накал по всем секторам, и если на Конкордии наивно думают, будто они смогут изящно воспользоваться этой слабостью в своих интересах, то они глубоко и фатально ошибаются. Раненый, загнанный в угол зверь всегда опасен вдвойне. Можете именно так слово в слово и передать Бо-Катан... Понимаете ли вы всю прагматичность сложившейся диспозиции? Ведь именно такие, как мы с вами, столичные аналитики и управленцы, стоим в самых первых рядах, и именно на наши головы будет обрушен весь первоначальный удар. Я уже молчу о менее значимых людях, таких как ваш брат со своим отрядом. В масштабах грядущей бури они — просто мелкий расходный материал, впрочем, сдается мне, полковник, вы и сами всё это прекрасно понимаете.       — Вы знаете, советник, я очень давно услышала одну древнюю, но удивительно точную мудрость, — спокойным, леденящим тоном ответила Дженна, уверенно держа шаг рядом с чиновником. — «Тяжелые времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают тяжелые времена». И да, я прекрасно понимаю вас, как понимаю и всё вынужденное сотрудничество наших ведомств. Ваши благородные, мирные намерения нам всем в Гнезде давно и прекрасно известны, как известно и то, к какому именно тупику они нас всех в итоге привели. Мы ради будущего Мандалора готовы идти на любые жертвы. А готовы ли вы?       Вален Шаад медленно поднял голову и, уставившись куда-то в пустоту впереди себя, уважительно, едва заметно покивал.       — Ну что ж, время покажет, на чьей именно стороне истина, — негромко ответил он, и в его голосе проступила усталость старого шпиона. — Но пока, как вы совершенно справедливо заметили, у нас на руках есть общее задание, которое безоговорочно вынуждает нас сотрудничать.       Вален Шаад остановился перед массивными створками тяжело забронированной гермодвери, ведущей в центральный стратегический отсек лагеря «Буревестник». Советник повернулся к Дженне, на его губах промелькнула едва заметная, пугающе вежливая ухмылка опытного дипломата, а в глазах застыл холодный блеск.       — Пойдемте, полковник, я вас кое с кем познакомлю, — негромко произнес он и, протянув руку, приложил свою ладонь к биометрической панели замка.              Несколькими часами ранее Асажж резко выдернул из глубокого, тяжелого забытья возмущенный, пронзительный тонкий женский голос. Датомирка с огромным трудом, превозмогая дикую, ломящую боль в висках, приоткрыла налившиеся свинцом веки. Первое, что она зафиксировала своим затуманенным шпионским взором — она находилась в шикарной, залитой утренним светом комнате, лежа на огромной, невероятно мягкой королевской кровати.       — Сайлес! — эхом разнеслось по апартаментам яростное, требовательное восклицание.              

***