Глава 25: Враг моего врага…

      Сундари. Кабинет Консула Республики.       Кван Толен сидел в своем роскошном кабинете и нервно постукивал пальцами по лакированному столу. В помещении царила полная, давящая тишина. Консул неотрывно смотрел на вечерний Сундари сквозь огромное панорамное окно, за которым зажигались первые неоновые огни мандалорской столицы.        «Так, сейчас в лагере должна быть уже глубокая ночь, — лихорадочно соображал Толен, чувствуя, как от страха в горле мгновенно пересохло. — А значит, скоро он позвонит...»       Он протянул руку к графину, дрожащими пальцами налил полный стакан воды и выпил его залпом, умудрившись в спешке пролить несколько капель прямо на свой парадный дипломатический китель.       — Да чтоб тебя! — раздраженно выругался чиновник. Он резко вскочил с места и принялся торопливо стряхивать воду с ткани. Затем снова опустился в глубокое кресло и судорожно протер ладонью вспотевший от напряжения лоб.       Толен поймал себя на том, что его туфля начинает нервно и ритмично постукивать по полу. Заметив этот предательский навязчивый тик, консул окончательно потерял покой, встал и принялся мерить шагами пространство кабинета из угла в угол. В эту самую секунду тишину разорвал резкий, неожиданный звонок по внутренней линии связи. Толен от неожиданности подскочил, у него испуганно ойкнуло сердце.       Он медленно подошел к коммуникатору. Сглотнув подступивший к горлу ком, медленно протянул дрожащую руку и нажал на кнопку приема. Сухой, механический голос дежурного офицера безопасности из динамика прозвучал неестественно громко в пустом кабинете, заставив консула поморщиться. Офицер коротко доложил о прибытии незапланированного визитера с особым предписанием, уровень доступа которого перекрывал любые стандартные протоколы ведомства.       — Соединяйте, — сиплым от волнения голосом ответил консул, поспешно оправляя лацканы пиджака, хотя собеседник и не мог его видеть. Он глубоко вздохнул, пытаясь вернуть лицу маску ледяного чиновничьего спокойствия, но взмокшие ладони и бешено колотящееся сердце выдавали его панику с головой. Экран терминала моргнул, переключаясь на закрытый канал видеосвязи.       — Сэр, вам посылка, — глухо донесся из динамика интеркома ровный голос гвардейца из личной охраны посольства.       — Посылка?! Какая еще посылка посреди ночи? — непонимающе нахмурился консул, медленно пятясь назад.       — Курьер передал, что это от вашего старого знакомого, — вежливо пояснил начальник караула. — Мы уже просканировали её по всем протоколам безопасности. Опасных веществ, взрывчатки или скрытых маяков не обнаружено. Внутри коробки лежит просто какой-то древний обломок.       — Ладно, заносите, — выдохнул Толен, пытаясь придать голосу былую твердость. «Неужели от него?» — эта мысль обожгла сознание консула смесью панического страха и безумной надежды. Тяжелая дверь бесшумно скользнула в паз. В кабинет чеканным шагом вошел гвардеец, держа в руках небольшую, строго оформленную коробку. Без лишних слов он церемонно вручил посылку чиновнику, отвесил безупречный поклон и исчез, оставив после себя лишь холодный сквозняк из коридора.        Едва индикатор на двери щелкнул, подтверждая герметичную изоляцию, Толен остался наедине со своим страхом. Он подошел к столу, опустил на него коробку и принялся гипнотизировать ее взглядом. С виду — ничего примечательного, ни единого опознавательного знака. Но когда консул коснулся фиксатора, крышка мягко откинулась, явив скрытый внутри кейс глубокого металлического цвета. С замиранием сердца Толен открыл и его. Внутри, на поддоне из полуночно-синего бархата, покоился тусклый, зловеще поблескивающий обломок дюрастиля с искусно выгравированной эмблемой — круглым щитом, который по диагонали безжалостно пересекало стилизованное птичье перо.        — Что это?.. — едва слышно прошептал Толен. Он бережно приподнял холодный кусок металла, покрутил его под тусклым светом ламп и замер: на обратной стороне была выбита чужая, угловатая надпись на мандалорском — «Mhi partayli». «Что за чертовщина...» — пронеслось в его голове, и по спине побежали ледяные мурашки. В ту же секунду тишину кабинета снова безжалостно разорвал настойчивый сигнал коммуникатора. Словно обжегшись, Толен бросил обломок обратно на бархат. Сглотнув липкий, вставший поперек горла ком, он заставил свои неслушающиеся ноги дойти до терминала и дрожащей рукой нажал кнопку приема.        На экране закрытой видеосвязи появилась зловещая, неподвижная тень в глубоком капюшоне. Сквозь плотную ткань невозможно было разглядеть черты лица, но по широкому развороту плеч становилось ясно: под плащом скрывается мужчина, и он очень хорошо сложен. Гость заговорил негромко, его умеренный, пугающе спокойный голос эхом разнесся по кабинету:       — Время пришло.       Толен на мгновение помедлил, парализованный ледяным тоном собеседника, но затем заставил себя собраться с силами.       — Что я должен сделать? — как можно серьезнее спросил консул, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       — Вам принесли посылку? — прозвучал встречный вопрос.       — Да, но что это?       Незнакомец хладнокровно проигнорировал вопрос чиновника и продолжил:       — Ваша задача заключается в следующем. Вы должны немедленно вызвать магистра Ундули к себе и сказать, что дело жизненно важное и совершенно секретное. Когда она придет, покажите ей эту вещь. Скажите, что её прислал некий Кирк, который жаждет встречи, а координаты указаны на дне кейса.       — Эй, постой! — растерялся Толен, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Что значит «хочет встретиться»? А если она не согласится?       — Она согласится, — в темноте капюшона хищно ухмыльнулась тень. В следующий миг улыбка резко спала, и незнакомец добавил уже куда более угрожающим, леденящим душу тоном: — Проследите, чтобы всё прошло в точности так, как велено. Вы же не хотите разочаровать наших общих друзей?       У Толена от этих слов бешено участилось сердцебиение, отдавая глухими ударами в висках. Возразить под этим тяжелым, невидимым взглядом он не посмел и лишь покорно, молча закивал головой.       — Вот и отлично, — удовлетворенно подытожил мужчина. — Когда всё пройдет гладко, мы снова свяжемся с вами для дальнейших указаний.       Связь выключилась, и багровое сияние закрытого терминала погасло, погрузив кабинет в глухую, удушливую тишину. Толен грузно сел в кресло, чувствуя, как его колени окончательно подогнулись от пережитого страха. Чиновник тяжело, со свистом выдохнул, пытаясь вернуть контроль над сбитым дыханием, и судорожно протер ладонью вспотевший лоб. Отступать было поздно — Тень затянула на его шее стальную петлю. Дрожащими пальцами он открыл коммуникатор правительственной связи и, лихорадочно стуча по сенсорной панели, начал строчить экстренное сообщение на лагерь «Буревестник» с грифом «Совершенно секретно», лично накладывая коды авторизации высшего республиканского приоритета.              Лагерь «Буревестник». Баррисс Оффи так и осталась стоять в пустом, залитом багровым светом коридоре, молча смотря вслед своей учительнице. Луминара Ундули быстрым, уверенным шагом шла вдоль бесконечных переборок лагеря, и тяжелый подол её длинного коричневого плаща плавно качался в унисон с этими стремительными, четкими шагами. От этой картины, пропитанной стерильной дисциплиной и скрытой тревогой, мириаланка почувствовала, как по спине снова пробежал ледяной пот. Вакуумная тишина коридора научно-исследовательского модуля давила на виски сильнее, чем недавний ментальный удар.       Ощутив внезапный прилив новой, глухой тревоги, падаван сделала глубокий выдох, попыталась вернуть ментальный контроль и заставила себя зайти обратно в конференц-блок. Мандалорка по-прежнему сидела на том же месте в скучающей, нарочито расслабленной позе, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к джедайским секретам. Дженна вальяжно облокотилась на спинку пластикового стула, и лишь едва заметный, сканирующий прищур её темных глаз выдавал в ней натренированного оперативника Конкордии, готового к новому раунду этого ментального поединка.       Баррисс зашла в конференц-блок и стала напротив Дженнифер. Заложив руки в широкие рукава темного плаща, она посмотрела на мандалорку спокойным, отрешенным взглядом, пытаясь силой воли подавить остатки внутренней дрожи. Дженна не шелохнулась, а лишь пристально начала наблюдать за джедайкой. Они встретились взглядами: один — юный, спокойный, с едва заметным, глубоким интересом, и второй — хищный, оценивающий, зондировавший каждый дюйм её бледного лица. Дуэль мертвой тишины длилась недолго. Баррисс плавно развернулась и пошла вдоль длинного пластикового стола к мониторам на стене, на экранах которых тускло пульсировала трехмерная карта сектора S35.       — Он ведь не был таким, верно? — спросила Баррисс, не отрывая взгляда от мерцающей карты. — Что здесь произошло? — не дожидаясь ответа, задала она еще один вопрос, и ее спокойный голос гулко прозвучал в пустоте конференц-блока. Дженна лениво перевела взгляд на спину джедайки и едко приподняла одну бровь.       — Я слышала, на Корусанте самый большой архив в Галактике, — с легким налетом высокомерия и иронии ответила мандалорка. — Можешь там почитать.       Баррисс на долю секунды задумалась, анализируя этот холодный выпад оперативника Конкордии. Она медленно опустила взгляд вниз и, по-прежнему не глядя на Дженну, тихо ответила:       — Могу. Но… хотелось бы услышать от той, кто прочувствовал эти последствия на себе. Согласись, это большая разница — читать историю в комфортном, современном, технологичном зале, где всё идеально. — Падаван плавно развернулась всем корпусом к Дженне и заглянула ей прямо в глаза: — И учить её, глядя на мертвые пустыни когда-то цветущего края, замкнутой под куполом, где каждый день — это борьба за выживание твоего наследия!       Дженна устало почесала переносицу здоровой рукой, пытаясь справиться со шквалом мыслей.       — Послушай!.. Баррисс, верно? — Оффи спокойно кивнула в ответ. — Может, при других обстоятельствах мы с тобой и посидели бы в кантине нижних ярусов, наслаждаясь расслабляющими коктейлями под хорошую музыку, и я бы тебе с похмелья рассказала всё, что хочешь. — Мандалорка мгновенно сбросила напускную вальяжность и сделала предельно серьезный вид. — Но сейчас мы находимся в завуалированном военном лагере Республики, которая усердно ищет любые аргументы, чтобы дискредитировать Мандалор. Нас утром чуть не сбили на подлете, без суда бросили в карцер, и теперь меня допрашивает колд… — Дженна осеклась на полуслове, вовремя прикусив свой наглый язык. Она демонстративно прочистила горло, натянула на бледное лицо едкую улыбку и хладнокровно продолжила: — Допрашивает почтенный член Ордена джедаев, стоящих на страже у Республики. — Полковник Конкордии чувствовала, как внутри неё под действием этого давления начинает стремительно закипать ярость.       — Вы… — Дженна резко остановила себя, прерывая собственную речь на ненужной и опасной эмоции. Полковник разведки Конкордии сделала глубокий вдох и снова опустилась на спинку стула, возвращая лицу холодную маску невозмутимого оперативника.       — Давай ближе к делу, чего вам надо? — уже спокойно и бесстрастно ответила Дженнифер.       Баррисс отчетливо почувствовала огромную пропасть, разверзшуюся между ними. Она понимала, что эта ментальная и культурная пропасть возникла сотни лет назад, во времена древних войн, и с тех пор никто в Галактике даже не пытался её преодолеть. Эмпатически, сквозь призму своих обостренных чувств, падаван прекрасно понимала эту мандалорку и её глухую, выстраданную ярость. Но долг перед Республикой и жесткий Кодекс Ордена требовали от неё сейчас совершенно другого — строгого, холодного и неукоснительного подчинения уставу.       Баррисс плавно повела плечами, делая шаг назад от мониторов.       — Нам просто нужна твоя помощь.       — Помощь? Помощь в чём? — удивленно и с явным подозрением спросила Дженна, крепче сжав пальцы на столешнице.       — Разгадать эту тайну, — Баррисс на ходу почувствовала мимолетную, едва заметную брешь в ментальной обороне Дженны и на долю секунды заглянула в её закрытое сознание. Это длилось ничтожно мало, но этого джедайского зазора ей вполне хватило. Падаван сделала короткую паузу и веско добавила: — И… её тайну.       Баррисс резко посмотрела прямо в глаза Дженны и зафиксировала там мгновенный всплеск первобытной тревоги, который мандалорка тут же профессионально скрыла под маской безразличия.       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — сухо закрылась Дженна, заблокировав остатки эмоций.       Баррисс подошла к ней еще ближе и принялась пристально, в упор рассматривать лицо оперативника Конкордии.       — Ты её защищаешь, — тихо, но с железным нажимом произнесла падаван. — Ту самую девчонку, которая спонтанно появилась здесь, в этом месте. — Баррисс замолчала и принялась медленно водить взглядом из стороны в сторону, словно лихорадочно выискивала скрытые следы на видимой одной лишь ей призрачной голопроекции.        «Вот сучка», — мысленно выругалась Дженна, лихорадочно соображая, как спасать легенду. Полковник Конкордии неподвижно сидела в кресле, настороженно наблюдая за Баррисс, которая застыла как вкопанная посреди конференц-блока, явно прокручивая в голове какие-то свои джедайские выводы. В каюте снова повисла удушливая, вакуумная тишина. Но уже через несколько секунд Дженна увидела, как эта колдунья резко хватается пальцами за пульсирующий висок и до боли зажмуривает глаза. Падаван издала глухой, болезненный стон, попятилась назад по рифленому настилу и со всей силы уперлась спиной в холодную дурастиловую стену.       Дженна в полнейшей растерянности резко подскочила со своего места, и металл её полевой экипировки издал сухой, раздраженный лязг.       — Эй, ты чего?! — удивленно и растерянно крикнула мандалорка, сокращая дистанцию.       Но Баррисс вместо ответа застонала еще сильнее. Её колени предательски подкосились, она мешком рухнула прямо на холодные плиты пола и беспомощно уперлась одной дрожащей рукой в рифленый металл, тяжело и рвано хватая ртом воздух. В Дженне мгновенно сработал профессиональный инстинкт оперативника. Напрочь позабыв про недавний допрос и шпионские маски, она со всех ног подбежала к упавшей мириаланке, наклонилась, крепко подхватила её за хрупкие плечи и силой попыталась поднять с настила, чтобы усадить на ближайший стул.       Дженна медленно усадила страдающую от боли Баррисс на стул. Движения мандалорки были неестественно осторожными, лишенными прежней агрессии воина. Падаван продолжала судорожно дышать, ее бледные пальцы до белизны в суставах впились в пластиковые подлокотники, а лоб покрылся крупными каплями холодного пота. В затихшем конференц-блоке лагеря «Буревестник» теперь слышался лишь натужный, прерывистый хрип джедайки и мерный, зловещий гул скрытой вентиляции. Пропасть, разделявшая их секунду назад, внезапно затянулась.       — Эй, эй… тише, тише, — успокаивающим, мягким голосом начала Дженна, полностью сбросив маску холодного офицера. Она аккуратно положила ладонь на подрагивающее плечо мириаланки, пододвинулась ближе и уперлась другой рукой в пластиковую поверхность стола, нависая над ней. Баррисс опять глухо застонала, заходясь в новом спазме. Она судорожно схватилась правой рукой за лоб, а левой, вслепую пошарив по воздуху, нащупала пальцы Дженнифер и крепко, мертвой хваткой сжала их, словно моля о спасении в этой накатывающей темноте чужого мира. Дженна почувствовала это отчаянное, почти детское рукопожатие и с перепугу шумно глотнула вставшую комом слюну. Полковник разведки Конкордии готовилась на этой закрытой базе к любым тактическим неожиданностям, пыткам или штурму, но точно не к тому, что республиканская колдунья будет искать защиты в её руках.       Баррисс судорожно сжалась, в последний раз болезненно застонала и резко обмякла, безвольно повалившись всем телом прямо на Дженну. Мандалорка едва успела подхватить её, и у неё расширились глаза от крайнего изумления. Полковник Конкордии осталась одна со стремительно остывающим телом джедая на руках и начала судорожно озираться по сторонам.       — Блять, только этого мне сейчас и не хватало! — яростно выругалась Дженна в звенящую вакуумную тишину отсека.       Действуя на чистых боевых инстинктах, она аккуратно опустила мириаланку на холодный металлический пол и перевернула её боком. Нижнюю руку Баррисс она быстро согнула в локте и бережно подложила ей под голову, точно так, как её упрямо учили на тактических курсах Конкордии при оказании первой экстренной помощи раненым. Дженна плотно приложила два пальца к её сонной артерии, выжидая пульс, но под бледной татуированной кожей царило мертвенное, леденящее безмолвие.       — СУКА! — в полнейшей панике закричала Дженна, понимая, что время стремительно утекает сквозь пальцы. Она рывком перевернула джедайку обратно на спину, с треском расстегнула её дорожный китель до самой груди и начала судорожно нащупывать замершую грудную клетку. — Так, два пальца ниже сплетения... да, вот здесь! Так, рука на руку, спина прямая... тридцать к двум! Тридцать нажатий, два вдоха! — вслух командовала она самой себе, пытаясь выжечь липкий страх армейским регламентом. Дженна навалилась всем весом и с силой начала делать Баррисс непрямой массаж сердца, ритмично вбивая толчки в податливую кость под аккомпанемент натужно завывающей под потолком вентиляции.              Баррисс открыла глаза и почувствовала, что лежит в прохладной воде, глубина которой едва доходила до щиколотки. Вокруг клубился сплошной, мертвенно-серый туман, скрывая линию горизонта. Она быстро встала и испуганно оглянулась по сторонам — везде была лишь вязкая серая пелена. «Это место… место сплетения Силы?» — панически подумала Баррисс, чувствуя, как пространство вокруг буквально дышит первобытным, чужеродным колдовством.       — Не-е-т! — внезапно откуда-то из глубины тумана донесся отчаянный, полный боли и ярости крик.       — A? Что это?! — вскрикнула мириаланка, замирая.       Падаван решительно пошла в сторону затихающего эха и уже через пару минут вышла к опушке густого, мрачного леса, где пахло мокрой хвоей и диким розмарином.       — Я не знаю! — снова закричал кто-то мучительным, захлебывающимся кровью голосом прямо среди деревьев. Баррисс пошла быстрее, продираясь сквозь заросли, и, резко остановившись возле массивного дерева, увидела старую деревянную хижину. Возле неё, прижавшись лицом к грязному стеклу окна, стояла молодая девушка с длинными, хаотично растрепанными белокурыми волосами, рассыпавшимися по плечам.       — Что она делает?.. — затаив дыхание, наблюдала за ней Баррисс. В следующую секунду блондинка срывается со своего места и с разгона, со всей силы выбивает плечом тяжелую дубовую дверь…       — Ну давай же… — сквозь гул в ушах Баррисс услышала тихий, далекий и настойчивый женский голос. Серый туман гробницы начал стремительно пропадать, призрачный лес растворился в воздухе, и к мириаланке наконец начало возвращаться сознание. Она резко, судорожно открыла глаза в реальности. Прямо перед её лицом было лицо мандалорки — их губы слились в глубоком, отчаянном поцелуе «помощи». Баррисс отчетливо почувствовала, как в её ротовую полость с силой вдувает воздух Дженнифер, пытаясь искусственной вентиляцией вернуть жизнь в её замершие легкие. Именно в этот секундный интимный момент реанимации Дженна встретилась потрясенным, расширенным взглядом с очнувшейся Баррисс.       Дженна резко отодвинулась, едва не потеряв равновесие на рифленых плитах пола, а Баррисс рывком привстала, тяжело и шумно хватая ртом озоновый воздух. Опустив затуманенный взгляд вниз, мириаланка с ужасом обнаружила, что её дорожный китель расстегнут настежь, полностью обнажая грудь. Полыхая от жуткого смущения, она поторопилась судорожно отвернуться к глухой стене и дрожащими пальцами начала лихорадочно застегивать плотную ткань. Дженна, все еще тяжело дыша после массажа сердца, нехотя, помимо своей воли, успела заметить её — бледно-зеленую, аккуратную и упругую грудь, украшенную витиеватым узором татуировок и двумя аккуратными синими сосками. В конференц-блоке лагеря «Буревестник» повисло оглушительное, звенящее безмолвие, в котором шпионский расчет Конкордии окончательно утонул в густой краске бытовой неловкости.       Дженна шумно выдохнула и резким движением сдула шоколадную челку с глаз. Она устало села прямо на холодный металлический пол, облокотившись спиной о жесткую стену, поджала одно колено к себе и расслабленно положила на него руку, а ладонью второй руки вытерла вспотевший от тяжелой физической работы лоб.       — Можешь не благодарить! — с едким, но заметно уставшим укором бросила мандалорка в спину джедайке.       Баррисс, всё еще слегка обливаясь потом, быстрым движением вытерла горячие губы тыльной стороной ладони, пытаясь избавиться от фантомного ощущения чужого дыхания.       — Спасибо… — смущенно, едва слышно ответила она Дженнифер, так и не поворачивая головы.       — Ничего, мне даже понравилось. А тебе? — Почувствовав, как сильно мириаланка увязла в этой девичьей краске, полковник разведки Конкордии не выдержала и включила свой привычный хищный кураж, начав откровенно «добивать» и троллить смущенную джедайку.       — Мне нужно выйти, — хрипло сказала Баррисс и пошла к выходу, немного пошатываясь от слабости после пережитого. Дженна лишь торжествующе ухмыльнулась, уверенная, что её тактический троллинг полностью уничтожил допрос, и начала тоже подниматься с пола. Обтряхивая плотную серую ткань комбинезона, она тихо произнесла, с улыбкой смотря на свои пыльные колени:       — Не переживай, я больше по молоденьким блондинкам!       Баррисс в самом дверном проеме резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Она круто развернулась к Дженне, быстрыми шагами вернулась вглубь конференц-блока и подошла к мандалорке почти впритык.       — В твоем рапорте указано, что была найдена девушка! — Баррисс безжалостно, в упор уперла пронзительный взгляд своих голубых глаз в лицо оперативника Конкордии. — Эта девушка была с длинными белокурыми волосами до самой поясницы, одетая в облегающий черно-красный костюм с кожаными портупеями под метательные ножи?.       Дженна мгновенно встала в глухой, леденящий ступор и инстинктивно отошла на шаг назад, уперевшись спиной в дурастиловую стену отсека. Холодный пот выступил у неё под воротиком кителя. Она ведь с предельной осторожностью фальсифицировала тот злополучный рапорт для штаба Гнезда — она намеренно не описывала там ни яркую внешность Селены, ни уж тем более её примитивное, опасное эрилейское одеяние, в котором отряд «Кешир» нашел её посреди пустыни. Откуда эта республиканская колдунья могла знать детали, которые она не доверила даже закрытым серверам разведки?       Дженна заставила себя сделать медленный, контролируемый вдох, укрощая первобытную панику, вспыхнувшую под кирасой. Профессиональные шпионские рефлексы сработали на автомате, заменяя растерянность ледяным, расчетливым хладнокровием. Мягким, почти невесомым, но пугающе уверенным движением полковник Конкордии тихо положила руку на плечо Баррисс, заглядывая в самую глубь её расширенных зрачков, и зловещим, вкрадчивым шепотом произнесла:       — Да нет же, Баррисс… Какое трико? Какие портупеи и ножи? Девчонка была в рабских обносках, разорванных и пахнущих пеплом по всему телу. Послушай меня очень внимательно… Ты только что была за гранью. Твое сердце заглохло, как перегруженный дефлектор, а разум был без кислорода. В этом предсмертном бреду можно увидеть что угодно.              Баррисс посмотрела ей прямо в глаза, а затем медленно перевела тяжелый взгляд на ладонь, всё еще лежащую на её плече. Резким, рубящим движением она скинула руку мандалорки.       — Ты меня что, за дурочку держишь, Дженна? — еще сильнее, с пугающей глубиной начала всматриваться в карие глаза Дженнифер Баррисс.       Дженна шагнула вперед, приблизившись к Баррисс практически лицом к лицу, так что падаван опять отчетливо почувствовала дыхание мандалорки и уловила тонкий, сладковатый аромат её стим-дринка.       — Может, надо было дать тебе сдохнуть, чтобы ты меня не грузила своими бреднями?! — леденящим, сорванным на вибрирующий рык шепотом процедила Дженнифер. — Это и есть твоя благодарность, заносчивая паскуда?! — Мириаланка аж отступила на шаг назад от такой откровенной и наглой речи; в её стерильном храмовом мире с ней еще никто и никогда не разговаривал с подобным боевым напором. — Я, значит, лезу из кожи вон, чтобы спасти твое девственное тело, а ты вот как меня благодаришь?!       — Ладно, хватит! — Баррисс отошла еще на шаг назад, выставляя ладонь вперед, и заговорила уже совершенно спокойным, ровным голосом, возвращая себе ментальный контроль. — Я благодарна тебе. Искренне благодарна, — тихо, но с глубоким нажимом произнесла джедайка и сделала медленный, глубокий вдох и выдох, полностью очищая разум от нахлынувшего шока. Выждав секундную паузу, она зафиксировала на мандалорке свой прямой, пронзительный взгляд: — Я уже поняла, что ты её защищаешь. Не хочешь говорить — ладно, твое право. Тогда хотя бы просто послушай меня.       Падаван сделала полшага в сторону, тяжело опустив плечи под весом этого кросс-мирного откровения.       — Я её видела. Я отчетливо чувствовала её тревогу, когда моё сознание раскололось, — Баррисс снова уперла взгляд своих голубых глаз в лицо Дженнифер. — Я не знаю, что это за место, и какими путями её забросило на Мандалор, но то, что я прочувствовала там, за гранью... Она в колоссальной, смертельной опасности. И самое страшное, Дженна, — она сама, своими собственными руками, прямо сейчас стремительно к ней приближается.       Дженна посмотрела на мириаланку со скрытым, холодным прищуром, силой подавляя внутреннее смятение от её зловещего пророчества.       — Я тебя выслушала! Теперь я могу идти? — грубо и резко спросила Дженна, давая понять, что разговор окончен.       Баррисс молча посмотрела на неё и через пару секунд понимающе покивала головой. Дженна не проронила больше ни единого слова, круто развернулась на пятках и размашистым армейским шагом пошла прочь.       — Дженна! — внезапно окликнула её Баррисс, заставив шпионку замереть у самого выхода.       Мандалорка остановилась прямо в проходе, мертвой хваткой взялась за стальной дверной проем и на секунду застыла, так и не повернувшись стояла спиной к комнате.       — Спасибо! — искренне, со всей душевной теплотой поблагодарила Баррисс, вкладывая в это слово всю тяжесть пережитого спасения.       Дженна ничего не ответила. Она даже не посмотрела на джедайку, лишь безмолвно постояла у порога несколько мучительных мгновений, затем до белизны зажала скулы и спешно вышла в багровый полумрак коридора.       Баррисс так и осталась стоять посреди опустевшего конференц-блока, в полном одиночестве переваривая всё то безумие, что обрушилось на неё за последние минуты. Автоматическая дверь со свистом захлокнулась, отсекая её от шагов мандалорки, но в ушах мириаланки по-прежнему стоял её леденящий, яростный шепот и фантомный, сладковатый аромат стимулятора. Она медленно опустила взгляд на свои ладони, которые всё еще крупно дрожали, а сердцебиение глухими ударами отзывалось в висках. Сила вокруг неё была густой и тяжелой, словно само пространство лагеря «Буревестник» завязалось в узел, из которого не было безопасного выхода. Падаван кожей чувствовала, что грань между Светом и Тьмой, между её строгим Кодексом и этой пугающей, дикой мандалорской реальностью только что истончилась до предела.              Магистр Луминара Ундули спешно зашла к Квану Толену в кабинет, шурша полами своего тяжелого дорожного плаща. Её строгое, татуированное лицо казалось абсолютно каменным в багровом полумраке ламп.       — Консул, что случилось? Почему такая спешка? — напористо спросила Ундули, останавливаясь на положенном этикетом расстоянии и в упор пронзая бледного чиновника своим тяжелым, изучающим взглядом.       — Вот, госпожа, взгляните, — Толен заставил свой сиплый от волнения голос звучать максимально официально. Он дрожащей рукой указал на раскрытый кейс, лежащий на полуночно-синем бархате. — Это мне прислал некий Кирк и передал, что хочет с вами встретиться в условном месте. Он настаивал, что это дело чрезвычайной важности.       Луминара медленно подошла к столу, протянула руку и взяла кусок холодного дюрастиля. Стоило ей сфокусироваться на выгравированном круглым щите с птичьим пером, как у неё заметно сморщился лоб от тяжелых, аналитических мыслей. Она аккуратно перевернула обломок и прочитала выбитую на обратной стороне угловатую надпись.       — Что означает эта надпись, консул? — леденящим тоном осведомилась джедайка, не отводя взора от букв.       — Это по-мандалорски значит «Мы помним», — Толен судорожно сглотнул вязкую слюну, вставшую плотным комом в горле. — Хм… Кто и что они помнят?.. — как бы вслух проговорил свои мысли консул, безупречно разыгрывая карту Тени.       Ундули заметно напряглась. Ей не было известно истинное значение этого символа или выбитых на обороте слов, но обостренное джедайское чутье и Сила ясно сигнализировали: в ее руках находится ключ к какой-то очень темной, старой и опасной тайне. Она принялась задумчиво почесывать подушечкой пальца матовый узор на гладком куске металла, чувствуя, как невидимая петля заговора стягивается вокруг лагеря. Именно это глухое, зловещее неведение и заставило магистра искать немедленной помощи у тех, кто хранил архивы Ордена.       — Консул, мне нужно связаться с Советом на Корусанте. Можете сделать экстренный запрос?       — Да, конечно, моя госпожа, — Толен почтительно поклонился, пряча взмокшие от паники ладони.       Через полчаса томительного, удушливого ожидания терминал наконец пискнул, и на экране из сизого озонового марева соткалась массивная фигура Мейс Винду, застывшего в кресле Совета. Луминара плавно повернула голову к замершему у стола чиновнику.       — Консул Толен, можете оставить нас наедине? — вежливо, но не терпящим возражений тоном попросила Ундули.       — Да, конечно, — Толен смиренно поклонился, испытывая дикое, первобытное облегчение от возможности убраться из этой комнаты, и поспешно удалился за скользнувшую в паз гермодверь.       — Что у вас, магистр Ундули? — спросил Винду, и его глубокий, властный бас из голограммы заставил воздух в помещении завибрировать.       — Ко мне попал некий обломок стали с интересным символом, — Луминара осторожно оглянулась, бросив беглый взгляд на закрытую гермодверь. — И этот обломок похож на элемент мандалорской брони. Но, судя по боковому сечению... — Магистр поднесла металл ближе к глазам и внимательно пригляделась к неровным краям. — Это след от светового меча. — Она на секунду глубоко задумалась, чувствуя, как внутри нарастает свинцовая тяжесть. — И его прежний хозяин хочет со мной встретиться. Вы что-то знаете об этом символе, магистр?       Луминара быстрыми пальцами активировала передачу данных, отправив трехмерную голографическую проекцию выгравированного щита и пера прямо на Корусант. Мейс Винду резко отодвинулся назад и тяжело поерзал в своем массивном кресле Совета, а его темные брови сурово сошлись на переносице.       — Это символ «Истинных мандалорцев», — после долгой, зловещей паузы глухо ответил глава Ордена. — Клана, который был полностью уничтожен джедаями под предводительством Графа Дуку много лет назад на Галидраане. Это была мрачная страница нашей истории. Тогда в песках погибло много джедаев, а те, кто выжил, так и не оправились от столь кровавого побоища. Как раз после этого трагического события Граф Дуку и начал стремительно терять веру в Орден. А последующая гибель его бывшего ученика, Квай-Гон Джинна, окончательно разрушила его ауру и связь с Советом.       Мейс Винду наклонился ближе к проектору, и его тяжелый взгляд из синего марева стал почти осязаемым:       — Это явно какая-то смертельная ловушка, Луминара. Я настоятельно не советую вам в неё ввязываться.       — Но, магистр, если она может привести нас к истинной правде о заговоре на этой планете? — твердо возразила Ундули, упрямо сжав пальцы на куске дюрастиля. — Я считаю, что нужно попробовать выяснить, что именно они задумали. Я обещаю быть максимально осторожной.       Мейс Винду глубоко, шумно выдохнул сквозь плотно сжатые губы, качнув головой в полумраке Зала Совета.       — Магистр Ундули… Совет не может вас официально отправить в это место. Если там произойдет вооруженный инцидент, под сокрушительный удар попадет весь республиканский корпус на Мандалоре. Мы не можем так рисковать судьбой конвенции Сатин. Я надеюсь, вы меня прекрасно понимаете, магистр?       — Да, магистр Винду, я вас прекрасно понимаю, — ровно ответила Луминара, принимая правила этой опасной игры без протоколов.       — Тогда удачи вам, магистр. И да пребудет с вами Сила.       — Да пребудет и с вами Сила, магистр Винду, — смиренно склонила голову мириаланка.       Связь мгновенно прервалась, синее свечение проектора с тихим щелчком погасло, и в кабинете снова воцарился багровый полумрак. Луминара еще несколько секунд продолжала неподвижно смотреть на то пустое место, где только что колыхалась голограмма Совета. В Силе вокруг нее петля Ситхов затянулась до самого предела. Решительным шагом она подошла к селектору интеркома и ледяным тоном скомандовала:       — Консул Толен!       Гермодверь тут же с шипением отъехала в сторону, и на пороге появился судорожно бледный чиновник:       — Да, госпожа!       — Прикажите готовить корабль, — отчеканила Луминара Ундули, пряча обломок Галидраана под полы своего коричневого плаща. — Я лечу в указанное место.       — Я с вами отправлю отряд штурмовиков в сопровождение, — Толен настойчиво сделал полшага вперед, натягивая на бледное лицо маску искренней чиновничьей заботы. — Извините, но так положено по протоколу безопасности. То, куда вы летите, — не совсем безопасное место.       — Пожалуй, не стоит, — холодно отозвалась Луминара, пряча обломок стали под полы дорожного плаща. — Не хочу спровоцировать тех, кто меня ждет. Если они увидят лишнее оружие, это может плохо кончится.       — Извините, магистр, но я настаиваю, — Толен упрямо согнул спину, и на его скулах отчаянно заходили желваки. — Штурмовой шаттл не полетит без своей команды, а на дипломатическом корабле вы туда не полетите. Это устав ведомства, и я не могу его нарушить даже ради Совета.       Луминара тяжело посмотрела на Толена, который так и застыл перед ней в глубоком, подобострастном поклоне. В Силе от него веяло липкой, удушливой паникой, но джедайка списала это на обычный страх мирного бюрократа перед назревающим военным конфликтом кланов. Она сделала глубокий вдох и каменно отчеканила:       — Хорошо, если того требует устав. Но с одним условием: они будут находиться строго внутри трюма и без моей личной команды наружу не выйдут!       — Конечно, госпожа, — Толен медленно выпрямился, и в его глазах на долю секунды промелькнула ядовитая, торжествующая искра Тени. — Они будут полностью в вашем распоряжении. Я немедленно передам приказ на взлетную платформу.       Луминара зашла на борт корабля, тяжело ступая по металлическому настилу опускающегося шлюза, и из полумрака десантного отсека навстречу ей вышел пожилой командир штурмовиков.       — С возвращением, госпожа, у нас всё готово, мы можем вылетать, — глухо произнес он сквозь фильтры шлема, почтительно, но сухо склонив голову.       — Хорошо, командир, не будем терять драгоценного времени, — ровно ответила Луминара, глубже запахивая полы своего длинного плаща.       — Согласен с вами, — глухо отозвался офицер, и его Т-образный визор тускло блеснул в багровом полетном освещении трюма. — Ночью за пределами купола более-менее терпимо, солнечная радиация не докучает, поэтому можно и без специальных скафандров ходить. — Командир медленно развернулся, бросил тяжелый взгляд на замерших в затененных углах сослуживцев и громко скомандовал: — Немедленно занять свои места, мы взлетаем!       Полет длился около двух часов, и в убаюкивающем багровом полумраке трюма Луминара даже успела немного вздремнуть, погрузившись в легкую медитативную полудрему.       — Пять минут до точки, — внезапно отрапортовал пилот сквозь динамики внутренней связи, мгновенно вернув Магистра к реальности.       — Всем приготовиться! — громко скомандовал пожилой командир, и в штурмовом отсеке началось синхронное, слаженное шевеление. С глухим шорохом задвигались плотные разгрузки униформы, а следом под потолком раздался характерный тонкий писк — штурмовики один за другим включали свои тяжелые бластеры, переводя оружие в режим боевой готовности. В трюме началась небольшая, неприятная тряска: многотонный корабль с тяжелым металлическим лязгом выпускал посадочные лапы, а за бронированными переборками шумно и натужно заработали маневровые двигатели, сопротивляясь порывам пустынного ветра. Через мгновение шаттл со страшной силой тряхануло — они приземлились.       — Атмосфера за бортом в норме, температура пятнадцать градусов, радиационный фон минимальный, — монотонно доложил пилот из кабины, сверяясь с каскадами прыгающих датчиков на приборной панели.       — Отсканируй периметр, — не оборачиваясь, жестко скомандовал командир.       — Да, сэр! — коротко отчеканил штурман, и его пальцы быстро забежали по светящейся сенсорной консоли, запуская глубокий тактический поиск живых сигнатур в темноте пустыни.       — Карта местности получена. Живых существ не обнаружено, — монотонно отчеканил штурман, выводя данные сканирования на тактический монитор. — В четверти клика от нас находится сооружение, с виду — бункер. Никакого движения возле него или внутри периметра не зафиксировано.       Луминара с нарастающим подозрением смотрела на голографическую карту вместе с командиром штурмовиков. Ложные датчики приборов показывали абсолютную мертвую пустоту пустыни, но её обостренное джедайское чутье, ведомое Силой, буквально кричало об обратном. Воздух в десантном отсеке казался спертым и липким. «Здесь явно что-то не так», — встревоженно подумала про себя Ундули, покрепче перехватывая спрятанный под полы длинного плаща галидраанский обломок стали. Плотный сумрак за пределами штурмового шаттла дышал затаившейся, смертоносной угрозой, готовой в любую секунду обрушиться на них из ночной темноты.       — Ладно, открывайте и ждите меня здесь, — каменно отчеканила Луминара, окончательно принимая решение довериться своей интуиции и провести разведку лично.       — Да, мэм, — сухо отозвался пожилой командир штурмовиков.       Тяжелая гидравлическая аппарель с электроприводом медленно, со зловещим скрежетом опустилась на раскаленную мандалорскую землю, подняв небольшое облако рыжей пыли. Луминара плавно сошла вниз, утопая подошвами в податливом сухом песке пустыни. Вглядываясь в бескрайний ночной сумрак, далеко впереди, среди глухих очертаний дюн, она внезапно увидела одинокий мерцающий огонек, пульсирующий прямо возле массивного входа в бункер.       Она решительным шагом пошла на этот мерцающий свет, и под сводами мертвой ночи разносилось лишь мерное, сухое шуршание её ботинок по песчаному бархану. Холодный ночной ветер колыхал тяжелые полы её коричневого плаща. По мере приближения к цели Магистр начала отчетливо различать монументальные входные полукруглые ворота. Подойдя к ним почти вплотную, Луминара резко замерла и вся напряглась: массивные створы бронедвери были выбиты и приоткрыты настежь.       В Силе вокруг входа концентрированными волнами разливался леденящий, удушливый запах смерти, гари и выжженного плазменного озона. Луминара медленно подошла к разорванным бункерным воротам, заглядывая внутрь — в глубине катакомб царил кромешный мрак и полная, абсолютная темнота, словно это чрево горы было склепом. Понимая, что шагает в неизвестность, она плавным движением сняла со своего тактического ремня световой меч.       С сухим, хищным шипением изумрудный клинок светового меча с силой прорезал тьму катакомб. Луминара Ундули плавно подняла его над головой, словно факел, освещая длинный ангар. Зеленые лучи выхватили из мрака многочисленные запечатанные кейсы и ящики, громоздящиеся по бокам, которые теперь отбрасывали длинные, жуткие и колеблющиеся тени на потрескавшиеся стены. Магистр осторожно продвинулась дальше, и свет её оружия уперся в уходящий вглубь горы длинный, узкий туннель.       Идя по туннелю, она улавливала, как Сила вокруг неё буквально стонет от остаточного эха чужой агонии. Вдали показался круглый проем внутренних отсеков. Подойдя ближе, Луминара резко замерла: тяжелая бронированная гермодверь была буквально вырвана с мясом, вместе с кусками бетонной кладки и арматуры. Сразу за деформированным порогом, раскинув руки, лежал навзничь мертвый мандалорец.       — Господи... — едва слышно выдохнула джедайка. Она подошла к погибшему; на его бледном лице так и застыл мертвый, полный первобытного ужаса и непонимания взгляд.       Она наклонилась к нему, внимательно осмотрела характерные оплавленные края раны, и в ту же секунду резко встала. Напрягая всё своё чутьё, Луминара мертвой хваткой сжала цилиндр рукояти и мгновенно приняла жесткую боевую стойку защиты Соресу. Ошибка была невозможна: его сразил световой меч. Превозмогая нарастающее удушье, Магистр быстрым, хирургическим шагом прошла в глубь центрального стратегического зала и в ужасе остановилась. Изумрудный луч её оружия осветил поистине кошмарную, раздирающую душу картину.       — Это побоище... — с глубокой, леденящей тревогой призналась она себе, чувствуя, как у неё панически участилось дыхание, а сердце бешено застучало в груди. Вокруг, вповалку, лежали десятки расстрелянных и изрубленных тел мужчин и женщин. — Не может быть... Эти зверские, бесчеловечные убийства — дело рук... Ситхов — Нужно немедленно найти журналы полетных логов, терминал связи или хоть что-то, что прольет свет на этот кошмар.       Она пошла быстрым, лихорадочным шагом вдоль разгромленных помещений, осторожно переступая через трупы и изуродованные части их тел, пока её туфля с глухим шлепком не вступила в нечто мокрое и густое.       — Кровь? — Луминара плавно наклонилась, коснулась темной жидкости пальцами в перчатке и замерла, кожей ощущая её тепло. — Еще свежая... Это произошло совсем недавно!       Первобытная, экзистенциальная тревога внутри неё нарастал с каждой секундой, стягивая петлю капкана Ситхов до самого предела.       Она пошла дальше в глубь автономного комплекса, продираясь сквозь зловещий лабиринт коридоров. Запах выжженной плоти и плазменного озона становился всё плотнее и плотнее, буквально забивая легкие. Последний зал. Когда Луминара зашла в него, перед её глазами предстал полный бардак: перевернутая мебель, разбросанное тактическое снаряжение и огромный, закопченный след от мощного взрыва штурмовой гранаты. «Господи, сколько здесь трупов?..» — с нарастающим ужасом подумала она, глядя на новые тела, усеявшие рифленый пол.       Осторожно переступая через обломки, она направилась к последней двери в самом конце зала и резко остановилась, повернув голову направо. «Эта дверь…окутана мраком Тёмной стороны», — инстинктивно почувствовала Ундули. Магистр медленно подошла к бронированному проему и направила внутрь изумрудный луч своего светового меча, освещая скрытое помещение. В ту же секунду она судорожно прикрыла рот рукой и глухо, болезненно охнула. У неё просто не нашлось слов от увиденного ужаса: перед ней вповалку лежали тела казненных детей и подростков в кандалах. Это были безоружные рабы. Луминара не выдержав такого зрелища быстро выскочила обратно в зал, и её физически подтошнило от накатившей трупной вони и ментального шока.       — Только Ситхи способны на такое чудовищное зверство… — едва переводя дыхание, прошептала джедайка. Понимая, что обязана немедленно собрать доказательства этого преступления для Совета, она шурша ботинками по песку подбежала к главному терминалу управления базой. Экран моргнул — система еще работала. Луминара начала лихорадочно клацать по сенсорной панели, взламывая архивы. — А, вот! Последняя запись с камер видеонаблюдения. Посмотрим, что здесь произошло на самом деле! — И она решительно включила воспроизведение.       В то же мгновение время вокруг неё словно полностью остановилось. Реальность кабинета замерла, а сама Луминара оцепенела с широко открытыми от первобытного ужаса глазами. На мерцающем экране терминала в режиме реального времени шла запись бойни: её собственная точная копия, безупречно пародируя стиль Соресу, зловеще и хладнокровно вырезала изумрудным клинком всех, кто попадался ей на пути.        До неё только сейчас, сокрушительным ударом, дошел весь чудовищный масштаб этого заговора с участием лжеджедая.       — Нет!.. — Луминара волевым, паническим движением с размаху вонзила световой меч прямо в консоль терминала. Аппаратура с громким треском взорвалась снопом искр и навсегда потухла. — Это ловушка! Надо немедленно отсюда выбираться! — Она круто развернулась на пятках и на пределе сил побежала прочь из катакомб к выходу, на ходу лихорадочно активируя комлинк связи на левом запястье: — Командир, запускайте двигатели! Мы готовимся срочно покинуть это место! Командир, как слышно?! — Но в ответ из динамика доносилось лишь глухое, прерывистое шипение статики. — Ай, проклятие… Связь не проходит!.        Луминара быстро мчалась к выходу, и тяжелый подол её длинного плаща яростно реял на бегу, сбивая летящую из-под сапог рыжую пыль. Изумрудный клинок в её руке безумно вращался, выхватывая из могильного мрака туннеля оплавленные переборки и мертвые, застывшие лица мандалорцев. Каждая секунда в этом проклятом склепе казалась вечностью. В висках чистым адреналиновым взрывом стучала лишь одна оглушительная мысль: «Успеть. Главное — успеть до того, как этот капкан Ситхов захлопнется окончательно». Она бежала прочь, продираясь сквозь удушливую завесу плазменной гари, прямо навстречу приоткрытым полукруглым воротам бункера, за которыми была мандалорская ночь.       — Командир, как слышно?! — продолжала на бегу вызывать Луминара, судорожно прижимая пальцы к пульсирующему комлинку. В сплошном реве и треске статики наконец прорвался слабый, прерывистый голос:       — Пш-ш… мы… пш, пш… у вход…       Луминара на пределе сил выбежала из темного туннеля в ангар и у самого выхода отчетливо увидела силуэт в проходе — это стоял командир штурмовиков, сжимая в руках карабин и пытаясь поймать сигнал связи. Она быстро подбежала к нему, тяжело дыша от бега.       — Госпожа, что проис… — успел удивленно спросить офицер, заметив её перепуганный вид и зажженный изумрудный клинок.       Договорить он не успел. В мертвой ночной тишине пустыни внезапно послышался резкий звук быстро летящего предмета, и с шипящим, леденящим душу свистом что-то насквозь вонзилось командиру прямо в горло. Он захлебнулся собственным криком, резко схватился обеими руками за окровавленную шею и тяжело упал на колени прямо в песок. Трясущимися пальцами он отодвинул ладонь от раны — она вся была в густой бурой крови. Офицер в полном оцепенении и ужасе посмотрел на свои ладони, после чего без чувств рухнул лицом в пол.       Луминара, сработав на чистых, доведенных до автоматизма боевых рефлексах, резко нырнула в сторону и укрылась за массивным косяком выбитой железной двери бункера. Сердце Магистра бешено колотилось в груди, а Сила вокруг неё взорвалась концентрированными волнами первобытной мандалорской ярости. Тот, кто сидел в засаде в темноте дюн, использовал не бластеры, а бесшумное, смертоносное баллистическое оружие, хирургически точно перерубив офицеру артерию.       На борту штурмового шаттла один из солдат, бдительно наблюдавший за темным зевом ангара возле опущенной аппарели, мгновенно зафиксировал подозрительное смятение у входа. Не теряя ни мгновения, штурмовик быстрым движением достал из поясного подсумка цифровой бинокль и посмотрел в него. Он стоял на фоне массивного корпуса корабля, когда внезапная, яростная вспышка молнии далекой бури на мгновение ослепительно осветила всё вокруг. В этом секундном электрическом мареве солдат с ужасом обнаружил, что штурмовой шаттл со всех сторон намертво окружен крадущимися тенями, которых в темноте дюн было около десяти.       — Что за…?! — испуганно выдохнул штурмовик. Он судорожно перехватил плазменный карабин, готовясь открыть огонь на поражение, но в ту же секунду почувствовал, как чья-то массивная рука в бронированной перчатке бесшумно выскочила из темноты, мертвой хваткой схватила его сзади за рот, а резкое, хирургически точное движение скрытого ножа… мгновенно обрубило ему жизнь. Солдат захлебнулся собственной кровью и замертво повалился на настил рампы. Остальные бойцы в полумраке трюма испуганно спохватились, вскидывая стволы, но последнее, что они успели увидеть перед смертью — это как что-то небольшое, круглое и зловеще мигающее тяжело закатилось прямо к ним в десантный отсек.       Луминара Ундули, зажатая за косяком выбитых ворот бункера, волевым движением полностью потушила световой меч, погружая проход в спасительную темноту. Действуя на чистых шпионских рефлексах, она немного пододвинулась вперед и осторожно выглянула наружу, сканируя посадочную площадку. В ту же секунду её лицо ослепительно осветила резкая, концентрированная вспышка пламени, а через долю секунды мертвую ночную пустыню разорвал оглушительный, разрывающий барабанные перепонки взрыв термодетонатора. Осколки обшивки и клубы черного дыма взметнулись в завывающее небо, навсегда отрезая Магистру путь к спасению. Капкан захлопнулся с абсолютной, чудовищной эффективностью.       Резкой вспышкой несколько мощных прожекторов ослепительно осветили вход в бункер, заставив Магистра инстинктивно прикрыть лицо рукой. Потом прямо на этот яркий свет уверенным шагом вышел один мандалорец. Луминара отчаянно пыталась разглядеть его лицо сквозь пелену лучей, но бьющее в глаза сияние прожекторов слепило её, позволяя видеть лишь массивный, темный силуэт воина.       Силуэт подошел еще ближе к приоткрытым воротам, плавным движением двух рук потянулся к замкам своего шлема и снял его с шипением герметизации. Перехватив шлем под мышку, мужчина не спеша достал из внутреннего кармана инкрустированный портсигар, ловко прикурил сигарету и глубоко затянулся. Он вальяжно выдохнул плотную струю сизого дыма в ночную прохладу пустыни и спокойным, ленивым голосом произнес:       — Магистр Ундули! Давайте по-хорошему!       — По-хорошему? Так же, как и с республиканскими солдатами, которых ваши люди только что цинично сожгли в трюме?! — с ледяным гневом выкрикнула из своего укрытия Луминара, крепче сжимая рукоять светового меча.       Мандалорец лишь равнодушно повел широкими бронированными плечами:       — Они оказали сопротивление, — абсолютно безучастно соврал он и опять неторопливо затянулся сигарету, выпуская ароматный дым. — Магистр, мое терпение на исходе. Сдавайте оружие.       Внезапно сквозь завывание песчаного ветра послышался глухой, быстро нарастающий рокот приближающихся турбин. Наручный комлинк одного из затаившихся в засаде бойцов оцепления требовательно пискнул, и из динамика донесся взволнованный, торопливый доклад:       — Командир, к нам на высокой скорости приближается патрульный корабль Гнезда! Это их официальная полетная территория, у нас могут быть серьезные проблемы!       Мандалорец раздраженно сплюнул окурок на песок и яростно нахмурил темные брови, лихорадочно пересчитывая тактические риски в своей голове. Ловушка Ситхов, которую они с отцом так хирургически точно выстраивали под ложным флагом, трещала по швам из-за банального патруля.       — Зараза... Кого там еще черти принесли посреди ночи?! — злобно процедил сквозь зубы главный оперативник, перехватывая карабин.       — Эм... Это... «Кайлан», командир! — растерянно выдохнул штурман из засады, сверяясь с кодами распознавания на дисплее.

***