Глава 26: Слепая надежда

      Селена сидела, глубоко вжавшись в жесткое десантное кресло патрульного шаттла «Кайлан». Сюда её бережно, но настойчиво пересадил Арн Кросс перед самым взлетом с посадочной площадки. Мандалорец аккуратно, без лишней спешки застегнул на её груди и поясе массивные ремни безопасности, демонстративно показывая и терпеливо объясняя, как именно устроен этот незнакомый механизм фиксации. Перегрузки при резком наборе высоты могли легко швырнуть неподготовленного человека на стальные переборки, и воин Гнезда не собирался так глупо рисковать её жизнью.       Сами кресла десантного отсека были выполнены из грубого, жесткого синтетического материала темно-коричневого цвета. Глубокие потертости на краях обшивки, мелкие царапины на заклепках и въевшаяся в швы серая пыль красноречиво говорили о солидном возрасте этого железного, грохочущего, летающего военного блокпоста. Аппарат явно повидал немало суровых стычек и пыльных бурь на Мандалоре. Селена осторожно поерзала, пробуя спиной натяжение ремней, прислушалась к глухому, давящему на барабанные перепонки гулу работающих в хвосте турбин и сделала про себя мысленный вывод: пожалуй, это было даже комфортнее жесткого лошадиного седла, в котором ей приходилось проводить долгие недели на дорогах Эрилеи.       Селена закрыла глаза и мысленно настраивалась на то, чтобы хоть как-то пережить этот полёт. Её самый первый раз на мандалорском корабле прошёл в полусознательном, лихорадочном состоянии, из-за чего она тогда попросту не успела прочувствовать все пугающие прелести перемещения на этих железных монстрах. Сейчас же, когда сознание было чистым, а тело сковывали ремни, каждый толчок и вибрация обшивки заставляли её внутренности тактически сжиматься от подсознательного страха перед неизвестностью.       Железный монстр завыл еще сильнее, и по мере того, как этот оглушительный шум нарастал, Селена синхронно, до побелевших костяшек пальцев, сжимала боковые вертикальные поручни возле своего сиденья. Тяжелая металлическая аппарель в хвосте шаттла медленно поползла вверх, отсекая десантный отсек от внешнего мира, и у Селены от этого зрелища начало еще сильнее, до глухих ударов в ушах, колотить сердце.       «Да что с тобой такое? Трусиха. Это всего лишь полет на этом «Кайлане», ничего страшного, — тихо, едва шевеля губами, проговаривала про себя Селена, отчаянно пытаясь унять подступающую паническую тревогу. — Эти ребята, по ходу, всю свою жизнь так летают, и ничего, как-то выжили. Может, со временем и мне это понравится?»       — Стойте! — внезапно послышался чей-то громкий крик снаружи, перекрывший даже надрывный гул прогревающихся турбин.       Селена резко открыла глаза. Сквозь сужающуюся щель недозакрытой аппарели она увидела мандалорского воина в глухой черной броне. Он стоял на самом краю взлетной платформы, бережно прижимая к себе какой-то продолговатый сверток под мышкой, и, тяжело уперевшись свободной рукой в колено, шумно пытался отдышаться после быстрого бега. Механизм шаттла послушно зашипел, и аппарель, вместо того чтобы заблокироваться, со скрежетом двинулась в обратную сторону, снова опускаясь на бетон.       — Да ну блядь! — раздраженно, сквозь зубы выругалась Селена, откидывая голову назад на жесткий подголовник кресла. Мысль о том, что ей придется лишнее время страдать в удушливом выжидании этого чертового взлета, приводила её в бешенство.       В ту же секунду Селена услышала резкий шорох и быстрые шаги впереди, со стороны кабины пилота. Обернувшись, она увидела спешно идущую по проходу Кайру, которая явно не ожидала этого незапланированного визита и теперь направлялась прямиком к запыхавшемуся солдату. Бывший ассасин Эрилеи замерла в своем кресле и начала наблюдать за происходящим с легким любопытством, временно позабыв о своем страхе перед полетом.       Селена внимательно наблюдала за Кайрой. Та, шурша элементами брони, спешно спрыгнула с аппарели, даже не дождавшись её полного опускания на бетонную платформу, и быстрым шагом подошла к запыхавшемуся воину. Между ними завязался приглушенный, короткий разговор. Черный солдат что-то быстро отрапортовал и протянул ей тот самый загадочный сверток. Из-за того, что Кайра стояла к десантному отсеку спиной, Селена никак не могла разглядеть, что именно находилось внутри плотной ткани. Закончив диалог, Кайра резко развернулась и уверенно направилась обратно на корабль, крепко держа ношу в руках.       Проходя мимо зафиксированной ремнями Селены, мандалорка на секунду притормозила, быстрым движением кинула сверток ей на колени и бросила короткое: «Это тебе», после чего сразу скрылась за гермодверью кабины пилота. Сверток глухо приземлился на бедра девушки, и она инстинктивно прижала его ладонями, чтобы тот не соскользнул на металлический пол.       «Какой знакомый вес...» — пронеслось в голове у Селены, и её сердце внезапно забилось в несколько раз быстрее, глухими ударами отдавая в виски. В эту секунду она полностью, абсолютно отключила своё внимание от происходящего вокруг, забыв про ревущие турбины «Кайлана», мандалорские патрули и свой страх перед полетом. Пальцы бывшей ассасинки слегка подрагивали, когда она медленно, с ювелирной аккуратностью начала отодвигать первый лоскут плотной ткани. Селена действовала с такой осторожностью, словно панически боялась: если она сделает хотя бы одно резкое движение, то вещь, скрытая внутри, мгновенно испарится, оказавшись лишь очередной жестокой иллюзией.       — Дамарис?       Селена знала, что её легендарный меч всё это время находился где-то у мандалорцев, но она никак не ожидала получить его обратно прямо сейчас, когда «Кайлан» готовился оторваться от платформы Гнезда. Но теперь, он безмолвно лежал на её коленях. Меч был абсолютно, сверхъестественно идеален — точно таким же, каким она увидела его в самый первый раз в гробнице Гэвина.       Первое, что узнали её глаза — это безупречные, строгие пропорции длинного меча. На нем не было ни единой царапины, ни одного скола от чужих щитов или доспехов. Металл словно отторгал саму идею времени, износа или инопланетного песка. Поверхность лезвия была настолько гладкой и зеркальной, что в тусклом техногенном освещении десантного отсека Селена отчетливо увидела в ней отражение собственных потрясенных глаз.       Она медленно, затаив дыхание, протянула правую руку к рукояти и сомкнула пальцы на бледном серебристом золоте. В то же мгновение по её венам, подобно электрическому разряду, полоснуло полузабытое, ошеломляющее чувство собственной дикой природы. Это было возвращение к истокам — принадлежность к чему-то бесконечно большему, древнему и могущественному, чем просто испуганная, потерянная девочка в чужом, леденящем мире бездушного металла. Она начала вспоминать.       Вспоминать каждую пролитую каплю крови, каждый шрам на своем теле и то, кем она являлась на самом деле, до того как пески этого мира попытались стереть её суть.       — Аэлина... — едва слышным, трепетным шепотом сорвалось с её губ, словно она заново пробовала на вкус сакральную, тайную магию этого имени. Помолчав секунду и ловя эхо собственного голоса в гулком трюме, она повторила — но теперь её голос прозвучал подобно удару колокола, чисто и непреклонно: — Я Аэлина…       Она перехватила рукоять покрепче, ощущая, как безупречно выверенный вес Дамариса становится продолжением её собственного предплечья, и подняла клинок вертикально перед собой. Зеркальная, гладкая поверхность лезвия отразила тусклый свет десантного отсека, и Аэлина встретилась взглядом со своими собственными потрясенными, сияющими глазами.       — Да, Дамарис… Это я!       После этих слов, меч не просто отозвался — он буквально взорвался изнутри ровным, глубоким и яростным теплом королевского пламени, признавая свою хозяйку и окутывая её ладонь невидимым, пульсирующим шлейфом первобытного огня. У неё мгновенно перехватило дыхание, а глаза обожгло влагой. Аэлина тихо, ошеломленно улыбнулась, и в ту же секунду по её щекам безудержным потоком хлынули крупные, горячие слёзы. Но это не были слёзы слабости или боли соляных копей Эндовьера — это была чистая, первозданная радость пробуждения. Дикий, нерушимый огонь Террасена снова циркулировал в её крови. Она не сдастся. Она пройдет сквозь любые преграды, вернётся домой и выжжет любого, кто посмеет посягнуть на её родной дом.              — Арн, скажи ей, чтоб не махала этой зубочисткой, а то ещё порежется! — бесцеремонно разрушил эту хрупкую, величественную магию момента громкий, язвительный окрик Кайры из кабины пилота. Мандалорка, мельком заприметила, как чересчур эмоционально чужачка размахивает своим древним клинком в десантном отсеке.       — Эм… Селена, с тобой… всё нормально? — искренне удивившись такой резкой смене эмоций, осторожно переспросил Арн, переводя озадаченный взгляд с плачущей девушки на её поблескивающий клинок.       Селена даже не посмотрела в его сторону. Со слезами на щеках и гордой, величественной улыбкой истинной королевы она продолжала завороженно всматриваться в Дамарис. Лишь спустя долгую паузу, когда первый шквал чувств немного улегся, она тихим, лукавым голосом спросила у напарника:       — Арн, скажи, а ты когда-нибудь уединялся в тихом месте с грёзами о Дженнифер?       — Что?! Ты… ты вообще о чём?! Я не понял! — мандалорец от такой вопиющей эрилейской наглости аж поперхнулся и нервно заерзал в своем коричневом кресле, шурша пластинами брони пытаясь скрыть нахлынувшее смущение.       Селена еще радостнее, искренне хохотнула, когда почувствовала, как рукоять Дамариса в ответ на её уловку резко похолодела, подтверждая, что Око Истины зафиксировало ложь воина Гнезда.       — Да так, ни о чём! У меня всё просто отлично, — беспечно отмахнулась королева Террасена, убирая меч на колени и чувствуя, как внутри неё окончательно просыпается прежний, азартный ассасин.              Тяжелая гидравлическая аппарель «Кайлана» с глубоким шнековым скрежетом наконец скользнула вверх и намертво запечатала десантный отсек, погрузив трюм в привычный багровый полумрак полетного освещения. За бронированными переборками челнока оглушительно и яростно взвыли маршевые турбины. Многотонный корабль ощутимо вздрогнул, прощаясь с бетонной платформой Гнезда, и с резким, вдавливающим ускорением рванул вертикально вверх, унося патруль Гнезда на Келдаби в холодное утреннее небо.       Тяжелая перегрузка мгновенно вжала Селену глубоко в жесткое коричневое кресло. Она крепче, до побеления суставов, сжала ладонью рукоять Дамариса, чувствуя, как сквозь плотную ткань свертка её пальцы все еще согревает ровное, неземное тепло королевского пламени. Слёзы на её щеках уже успели высохнуть, оставив лишь едва заметные соленые дорожки, но взгляд Аэлины изменился навсегда — в нем больше не было страха перед бездной чужого мира, только холодный, расчетливый блеск ассасина, обретшего свое истинное имя.       «Кайлан» уверенно набрал нужную высоту, вышел на крейсерскую скорость и плавно, без лишней тряски полетел в назначенную зону патрулирования. В трюме воцарился мерный, убаюкивающий гул систем жизнеобеспечения.       — Селена, нам лететь до точки примерно пару часов, так что можешь немного вздремнуть, — негромко обратился к ней Арн Кросс. Мандалорец пристально наблюдал за девушкой, подмечая, что за её мимолетным радостным триумфом скрывалась глубокая, экстремальная усталость. Её длинные, растрепанные белокурые локоны, которые она то и дело поправляла тонкими пальцами, безжизненно свисали с плеч, напоминая сухую паклю после всех перенесенных испытаний.       Селена, подняв взгляд на Арна, сначала хотела по привычке жестко отрезать, что с ней всё нормально и она готова к бою, но вовремя передумала. Организм брал свое. Ей действительно сейчас безумно, до ломоты в костях хотелось спать — прошлая ночь, отравленная удушливыми кросс-мирными кошмарами, так и не дала ей нормально восстановить силы. Она лишь молча, благодарно кивнула, позволяя себе ненадолго ослабить бдительность.       Селена бессильно откинулась назад, поглубже устраиваясь в десантном кресле, и её тяжелые веки сами собой медленно прикрылись, отсекая багровое полетное освещение трюма. Сжимая Дамарис на коленях, она шпионски медленно начала погружаться в глубокое, вязкое забвение. Убаюкивающий, монотонный гул маршевых турбин «Кайлана» постепенно отдалялся, уступая место звенящей пустоте, в которой её измученный разум наконец-то перестал судорожно цепляться за реальность чужого мира.       И в этот раз, к её огромному, непередаваемому удивлению, сознание не подкинуло ей удушливых кошмаров Эндовьера или пугающих чужих планет. Селене снились родные, бескрайние леса Террасена, залитые мягким солнцем изумрудные луга и её собственная, по-своему уютная комната в королевском замке. В помещении царил приятный полумрак, разгоняемый лишь тусклым, теплым светом восковых свечей на дубовом столе. Сама она, облаченная в мягкие шелка, вальяжно устроилась на шикарной огромной кровати — лежала поперек матраса на животе, лениво мотыляя сзади согнутыми в коленях ногами, увлеченно читала какую-то невероятно интересную книгу и с явным удовольствием ела дорогой шоколад.       Вокруг было так тихо, так спокойно, словно вся жестокость Эрилеи и уж тем более холодный металл мандалорцев были лишь чьей-то глупой, затянувшейся выдумкой. В этот миг Аэлина чувствовала себя абсолютно защищенной, погруженной в ту теплую, домашнюю безопасность, которую она так отчаянно пыталась вернуть последние годы.       Дочитав очередную интригующую главу любовного романа, она тихонько, расслабленно перекатилась на спину. Сложив ладони на животе, девушка принялась лениво всматриваться в высокий каменный потолок, державшийся на массивных поперечных балках, искусно обработанных темной смолой. Свечной фитиль мягко подрагивал, заставляя причудливые тени на старой кладке оживать и водить свой плавный, убаюкивающий танец.       — Неужели действительно может быть такая любовь?.. Такая всепоглощающая страсть? — едва слышным, мечтательным шепотом спросила она саму себя, задумчиво прикусив губу и все еще мысленно оставаясь на страницах прочитанной новеллы.       Внезапно эту хрупкую, манящую идиллию нарушил отчетливый, размеренный стук в тяжелую деревянную дверь спальни. В коридоре раздался знакомый, чуть приглушенный бархатный голос Дорина:       — Селена, открывай. Я прекрасно знаю, что ты не спишь.       Девушка раздраженно закатила глаза и издала тихий, досадливый гортанный рык. Она находилась в самом эпицентре сладких литературных грез, и этот бесцеремонный визит беспардонно выдернул её из объятий романтической новеллы.       Недовольно ворча, Селена поднялась с постели и направилась к выходу, шурша подолом своей длинной зеленой ночной рубашки из тончайшего шелка. Ткань маняще и слегка просвечивала в мягком сиянии догорающих восковых свечей, очерчивая её силуэт. Щелкнул замок, и она рванула створку на себя. За порогом стоял наследный принц Адарлана.       Дорин щеголял в роскошных королевских одеждах серебристо-черного цвета, искусно расшитых тусклыми разноцветными нитями. Он обезоруживающе улыбался, пряча руки за спиной, а затем резко вытянул их вперед, с триумфом демонстрируя ей новую редкую книгу и очередную коробку её любимых шоколадных конфет.       Селена застыла, молча и откровенно скептически рассматривая это великолепное подношение, после чего перевела прищуренный, оценивающий взгляд на лицо кронпринца.       — Решил задобрить меня подарками, Ваше Высочество? — протянула она, но маска суровости тут же дрогнула. Медленно натянув на лицо сияющую улыбку, она шутливо, по-дружески хлопнула ладонью по его крепкой груди: — Блин, ты знаешь абсолютно все мои слабости! Заходи живей!       Она ловко выхватила сокровища из его рук и поспешила к столу. Дорин, оставшись позади, проводил её долгим, выразительным взглядом сзади.       — Ну, пока еще далеко не все! — кокетливо и вкрадчиво отозвался Дорин, вальяжно переступая порог спальни.       Селена резко обернулась к нему, опалив его шутливым, но предупреждающим взором:       — Ну, это тебе точно не светит! — и счастливо, азартно заулыбалась.       — Ну-ну… Мне многие девушки так говорили, — многозначительно парировал принц, приподняв безупречную бровь.       — Ой, да ладно тебе, «многие»! Придворных эскортниц мы в расчет вообще не берем, — снова хохотнула Селена, воюя с оберткой.       — А вот сейчас было действительно обидно, — с притворной болью, но искренней дружелюбной иронией ответил Дорин, прикладывая ладонь к сердцу и проходя вглубь залитой свечным теплом комнаты, которая казалась такой далекой от этого пустынного мира.       — Ну, рассказывай, чем сегодня занимался? — спросила Селена с набитым ртом, умудряясь одновременно пережевывать вкуснейшую шоколадную конфету и с явным нетерпением листать свежие страницы принесенного романа.       — Ну чем, чем… Ты же прекрасно знаешь, что у меня дел невпроворот, — с тонким юмором и привычным аристократическим апломбом отозвался Дорин. — То туда на дипломатический прием вызовут, то сюда на пир насильно позовут. То в министерстве походи с важным видом, то по книжным лавкам да кондитерским магазинам пересекаешься с нужными людьми. График просто перегружен!       — Ух… Даже и не знаю, как ты вообще всё это успеваешь, — притворно посочувствовала Селена, ехидно приподняв бровь и с явным удовольствием отправляя в рот очередное шоколадное лакомство.       — Да я сам в шоке, — со смешком выдохнул Дорин и без лишних церемоний упал спиной на её шикарную кровать, расслабленно заложив руки за голову и уставившись в потолок. В этот миг иллюзия Террасена казалась настолько нерушимой и плотной, что сквозь нее почти невозможно было расслышать далекий, монотонный гул двигателей «Кайлана», несущегося сквозь утренние облака Мандалора.       — Селена!       — Угу! — абсолютно не оборачиваясь к Дорину и с явным удовольствием продолжая жевать вкуснейшую шоколадную конфету, беспечно отозвалась Селена.       — Се-ле-на… — уже гораздо медленнее, с какой-то странной, пугающей протяжностью проговорил принц.       — Ну что такое, Дорин?.. — Селена раздраженно обернулась, готовая высказать всё, что думает об этой неуместной настойчивости, но слова застряли у неё в горле. Прямо перед ней, посреди роскошной, залитой свечным теплом спальни Террасена, стоял массивный мандалорец в синей броне Гнезда и настойчиво дергал её за плечо.       Селена резко, судорожно открыла глаза в реальности. До её слуха мгновенно донесся знакомый, монотонный гул маршевых турбин, и она с глухим разочарованием осознала, что всё еще находится внутри этого железного монстра под названием «Кайлан», по-прежнему намертво пристегнутая ремнями к десантному креслу. Воздух в трюме патрульного челнока был прохладным и совершенно сухим. Девушку тут же пробил сильный озноб — за пару часов глубокого сна она успела изрядно замерзнуть.       Оглядевшись по сторонам, Аэлина испытала ужасную, острую, раздирающую душу ностальгию и всепоглощающее чувство одиночества, от которого перехватило дыхание. Границы родного мира снова захлопнулись, оставив её в этом чужом холодном мире. Пытаясь хоть как-то согреться и унять дрожь, она принялась быстро тереть себя ладонями по плечам.       Заметив это, Арн отстегнул свои ремни и плавно подошел к ней.       — Вот, здесь смотри, — негромко произнес он и что-то быстро наклацал на её наруче и в ту же секунду Селена почувствовала, как её плотный костюм начал мягко, волнами нагреваться изнутри.       — Это автоматическая терморегулирующая система, — спокойно пояснил мандалорец, шурша элементами синей брони и отходя на шаг назад, чтобы дать ей пространство. Приятное тепло быстро растекалось по телу, прогоняя озноб, но оно не могло согреть ту пустоту, которую только что оставил после себя растаявший образ Дорина.              Селена, немного повозившись, расстегнула удерживающие ремни, легко поднялась с десантного кресла и с явным удовольствием потянула затекшую спину, разминая плечи и руки после долгого сна. Тело, согретое терморегулирующей системой, постепенно возвращалось к боевой готовности, но во рту после шоколада из сновидений было неприятно сухо.       — Где у вас тут можно попить воды? — поинтересовалась она, оглядывая холодный металлический трюм челнока.       — Возле медотсека слева, видишь там небольшую нишу? — Арн указал бронированной рукой вглубь коридора. — В ней патрубок, там две кнопки: синяя для холодной воды и красная для горячей.       Селена молча кивнула и подошла к технологичному бюветнику, встроенному прямо в переборку железного монстра. Скептически осмотрев полированную панель с патрубком, она на секунду замялась, а затем громко крикнула в сторону мандалорца:       — А стакан есть, куда наливать?       — Просто нажимай кнопку, стакан сам вылезет, — спокойно отозвался Арн из центрального отсека. — Когда попьешь, положишь его обратно в открывшийся снизу отдел. Система его переработает.       Селена, тихонько бормоча себе под нос и искренне возмущаясь, зачем так усложнять базовые вещи, сделала всё в точности так, как сказал Кросс. Взяв послушно выкатившийся пластиковый стаканчик с ледяной водой, она сделала несколько жадных глотков, а затем медленно, с кружкой в руке, направилась к приоткрытой гермодвери кабины пилота. Прищурив глаза от яркого света приборов, она подошла ближе к креслу управления и удивленно уставилась в огромное лобовое бронированное стекло, за которым царил кромешный мрак.       — Эй! А что, уже ночь? — с искренним недоумением спросила Селена Линь, вглядываясь в бескрайнюю мандалорскую тьму.       Линь к ней даже не обернулась, её руки уверенно лежали на штурвале «Кайлана». Лишь на секунду задумавшись, мандалорка ровным голосом ответила:       — Мы летим строго на запад, поэтому правильнее сказать — опять ночь.       — Что?.. — Селена непонимающе нахмурилась, едва не пролив остатки воды. — Я вообще не поняла, при чём тут запад и какая разница, в какую сторону двигаться? Ночь она и есть ночь.       Линь в кресле пилота медленно, устало моргнула и почесала глаза, совершенно не представляя, как объяснить этой средневековой дикарке основы планетарного вращения, и вообще — с чего именно начинать лекцию по астрофизике. Но тут в кабину очень вовремя подоспел Арн, шурша синими пластинами доспехов. Спасая напарницу от тяжелого разговора, он зашел с другой стороны:       — Селена, а в твоем мире какой самый быстрый транспорт? Ну, с какой скоростью он летает или ездит, если мерить в стандартных кликах в час?       Селена посмотрела на Арна и с явным недоверием спросила:       — А к чему ты вообще клонишь?       Арн неловко почесал затылок, шурша бронированной перчаткой.       — Просто скорость транспорта может быть значительно быстрее планетарного вращения вокруг собственной оси, — попытался упростить термины Кросс. — Мы летим наперегонки с тенью планеты, и поэтому кажется, что время суток меняется неестественно быстро... — Арн наткнулся на совершенно пустой, непонимающий и часто моргающий взгляд Селены и обреченно вздохнул: — В общем, смотри…       — Так, Арн, завязывай со своей астрономией! Потом будешь лекции читать, — бесцеремонно оборвала его Кайра, резко подавшись вперед в кресле второго пилота. Командир требовательно постучала пальцем по тактическому дисплею: — У нас тут ИК-сканер зафиксировал мощный тепловой всплеск. Вот здесь, видишь? Это практически прямо по нашему курсу.       — Линь, давай туда, проверим, что там стряслось, — жестко скомандовала Кайра, мгновенно переходя в штурмовой режим. — На картах Гнезда в этом квадрате отмечена база одного из Кланов. Если там опять устрили меж клановые разборки, мы обязаны вмешаться и немедленно это пресечь! Линь, ложись на боевой курс, десять минут до визуального контакта!              Сайлес, хладнокровно наблюдая за стремительно увеличивающимся в ночной темноте огоньком, спокойно надел шлем и уверенным шагом пошел ему навстречу, оставляя на рыжем песке глубокие, четкие следы от тяжелых мандалорских тактических ботинок.       — Всем стоять на месте, ближе не подходить. Если цель высунется из укрытия — огонь на поражение! — на ходу жестко скомандовал он по закрытому каналу связи, распределяя сектора для засады.       Он намеренно встал поодаль от основной тактической группы, перегородив предполагаемую траекторию движения судна, чтобы сразу перетянуть всё внимание пилотов на себя. Уперев руки в бока, главный оперативник вальяжно замер на вершине дюны в ожидании незваного гостя. Рокот приближающихся двигателей лавинообразно нарастал, и из далекой колеблющейся точки резко вырисовался массивный, хищный силуэт мандалорского корабля класса «Комр’к». Патрульный челнок стремительно подлетел к бункеру, завис в десяти метрах над землей, взметая турбинами яростные вихри пыли, и резко врубил носовые поисковые прожекторы. Из внешних громкоговорителей над пустыней разнесся усиленный электроникой, леденящий голос Кайры:       — Всем оставаться на местах! Вы находитесь в секторе, подконтрольном Келдаби. Любое несанкционированное присутствие вооруженных группировок расцениваеться как военная эскалация. А любое резкое движение будет расцениваться как акт агрессии. Вы меня поняли?       Сайлес, даже не шелохнувшись под прицелом бортовых орудий, коротко бросил своим бойцам:       — Всем держать позиции!       После этого он перевел прямой взгляд на патрульное судно. Свет «Кайлана» был настолько ослепительным и концентрированным, что свето-фильтры не справлялись — лучи насквозь просвечивали затемненный Т-образный визор. В этом яростном электрическом мареве со стороны можно было отчетливо разглядеть его собственные прищуренные, холодные глаза под бронированной маской.       Демонстрируя мирные намерения, Сайлес сделал один размеренный шаг вперед и плавно поднял пустые руки вверх. Воины Сайлеса в темноте дюн невольно заерзали, с глухим лязгом шурша композитными пластинами доспехов и покрепче перехватывая штурмовые плазменные винтовки. Солдаты растерянно оглядывались друг на друга, не понимая, обернется ли этот тактический тупик немедленным расстрелом с воздуха.              Луминара Ундули, по-прежнему зажатая за массивным косяком выбитых железных ворот бункера, отчаянно пыталась сквозь Силу проанализировать масштаб новой угрозы. Техногенный рев и жесткие ультиматумы не оставляли сомнений: прилетевший корабль принадлежал местным мандалорским силам, и для Республики он точно не был союзным. Воспользовавшись тем, что всё внимание засады переключилось на зависший челнок, джедай незаметно протянула ладонь и с помощью ювелирного телекинеза бесшумно притянула к себе портативный коммуникатор, снятый с тела лежащего рядом штурмовика. Ей жизненно необходим был автономный канал связи.       Луминара быстро поднесла притянутый прибор к уху и попыталась экстренно связаться с лагерем «Буревестник». Однако из крохотного динамика доносилось лишь мертвое, волновое шипение — в этом секторе абсолютно вся беспроводная гражданская связь наглухо глушилась направленными тактическими передатчиками. Поняв, что засада полностью изолировала квадрат, Ундули раздраженно откинула бесполезный коммуникатор обратно в рыжий песок.       — Ну что ж… — едва слышно прошептала Луминара. Она устало облокотилась спиной о холодную стену бункера и медленно прикрыла глаза. Оказавшись в полной изоляции, без связи и под прицелом прожекторов, она хладнокровно заблокировала внешний мир и принялась плавно успокаивать своё рваное дыхание.       Вдох…       Выдох…       Ещё один глубокий вдох…       Выдох…       Постепенно вокруг неё образовалась абсолютная, вакуумная тишина. Все внешние раздражители — оглушительный рев зависшего над дюнами корабля, сухой свист пустынного ветра и лязг брони боевиков — мгновенно исчезли, растворившись в ментальном поле. Теперь джедай слышала лишь собственное размеренное дыхание и глухое, ритмичное сердцебиение, отдающее в висках. Протянув нити своего сознания сквозь пространство мандалорской ночи, Луминара мысленно воззвала к своей ученице:       — Баррисс!.. Мне нужна твоя помощь.