Глава 4

После ухода Вэньлана Гао Ту еще долго неподвижно лежал на кровати. Дверь за альфой закрылась с тихим, но решительным щелчком, однако эхо его присутствия еще чувствовалось в воздухе. Его запах ощущался на смятых простынях, а матрас хранил тепло его тела. Пальцы Гао Ту замерли на ребрах, нащупав прохладный край пластыря; след прикосновения Вэньлана все еще ощущался на коже под ним. Он не должен был разрешать альфе это делать. Не должен был позволять так себя вести. Но Вэньлан отреагировал слишком быстро, и теперь Гао Ту оставалось только сгорать от смущения, думая о том, какое жалкое зрелище он представляет. Он знал, что за последние месяцы сильно похудел из-за злоупотребления подавителями. Знал, что потерял значительную часть веса и мышечной массы. Знал, что выглядит измученным и жалким. И Вэньлан только что это увидел. Гао Ту был в ужасе. Он тяжело выдохнул, и от ноющей боли под ребрами у него перехватило дыхание. Пластырь немного притупил боль, но не в той части груди, где отчаянно билось его глупое сердце. Гао Ту обреченно закрыл глаза и уронил руку на кровать. Ему не стоило думать о том, что прикосновения Вэньлана были такими нежными и легкими, как никогда раньше. Не стоило мечтать о настоящей ласке, ведь его окружала только горькая фальшь. Он солгал. Воспользовался состоянием Вэньлана, превратил его чувства и инстинкты в подобие близости, но теперь тонул во лжи, которую сам же и создал. Гао Ту приподнялся, чтобы сесть поудобнее. Он не мог лежать в постели, его одолевало смутное беспокойство. Гао Ту никогда не отдыхал после того, как ушла его мать. Он никогда не отдыхал после ее смерти. Ему нужно было чем-то заняться, может быть, проверить электронную почту или хотя бы поработать по дому или приготовить что-нибудь… Но тут вернулся Шэнь Вэньлан, держа в руках сложенное одеяло. Он остановился в дверном проеме, инстинктивно бросив взгляд на Гао Ту. — Не вставай, — сказал Вэньлан, положив одеяло в изножье кровати. — Тебе нужно отдохнуть. — Я в порядке. Альфа посмотрел на него так, словно не верил ни единому слову, но спорить не стал. Вместо этого он подошел к другой стороне кровати и начал поправлять подушки. Гао Ту молча наблюдал за его аккуратными движениями и сосредоточенным выражением лица. Он старался. Эта мысль поразила его сильнее, чем следовало. Шэнь Вэньлан пытался позаботиться о нем. Гао Ту сглотнул, с головой погрузившись в чувство вины. — Ты не обязан… — Я хочу, — перебил его Вэньлан мягким голосом. — Ты пострадал. Это не обсуждается. От его спокойствия становилось только хуже. Гао Ту не знал, как себя вести. Когда Вэньлан потянулся, чтобы поправить на нем одеяло, Гао Ту напрягся, не успев себя сдержать. Это была едва заметная дрожь, но альфа ее заметил. Его рука беспомощно застыла в воздухе. Их взгляды встретились. На долгую секунду они оба замерли. В пространстве между ними сгустилось напряжение. Вэньлан первым отвел взгляд. — Я приготовлю завтрак, — тихо сказал он. Он сгорбился, на лице промелькнула досада. Когда альфа снова ушел, Гао Ту облегченно выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, ударяясь о ребра, покрытые синяками. Десять лет он любил Вэньлана на расстоянии. Теперь, когда его память стерлась, и они оказались так близко, Гао Ту больше не мог сохранять эту дистанцию.

***

Вэньлан стоял на кухне и смотрел на продукты, разложенные им на столе. Яйца, хлеб, кунжутное масло и сковорода, которая выглядела такой чистой, будто ею никогда не пользовались. Что тут сложного? Он видел, как готовят другие: повара на банкетах, домработницы, молча выполняющие свои обязанности, — но сам никогда не готовил. Когда он жил в родительском доме, у них был личный повар, а когда съехал, то питался в ресторанах или заказывал доставку. Если он и готовил за те шесть лет, которые теперь не помнил… что ж, это явно не оставило в его памяти никакого следа. Он справится. Конечно справится. Люди делают это каждый день. Он слишком сильно ударил по яйцу. Скорлупа треснула, и половина упала в миску. Вэньлан нахмурился и стал вылавливать осколки по одному, ощущая, как белок неприятно липнет к пальцам, и не смог сдержать возглас отвращения. Альфа вымыл руки, возможно, слишком тщательно, и попробовал снова. Как только сковорода оказалась на плите, она зашипела. Этого он не ожидал. Масло брызнуло, попав крошечными каплями ему на запястье и обожгло. Он вздрогнул, выругался себе под нос и снял сковороду с огня, глядя на нее так, словно она его оскорбила. В следующий раз Вэньлан поставил ее обратно на плиту аккуратнее, шипение стало тише, но предательские яйца вели себя не так, как должны были. Одно расплылось слишком тонким слоем, другое упорно прилипало ко дну. Он поддел его лопаткой и повредил желток. Тот растекся так сильно, что залил второе яйцо. Вэньлан недовольно поджал губы. Он попробовал снова, медленно и аккуратно. Получилось не очень: края слишком сильно подгорели, но, по крайней мере, стало похоже на еду. Альфа счел это маленькой победой. Запах был… Нормальным. Пахло яйцами, так чего придираться? Проблема была в хлебе, который он забыл в тостере. Едва уловимый запах горелого стал ощутим за несколько секунд до визга пожарной сигнализация. Он снова выругался, на этот раз громче, и протер тост салфеткой. Края были черными. Он помедлил, а потом яростно соскоблил ножом подгоревшие части, морщась от неприятного звука. К тому времени, как Вэньлан все разложил по тарелкам, яичница остыла, а тосты выглядели ужасно. Альфа уставился на еду. Она была недостаточно хороша для пострадавшего. Для его пары. Вэньлан был полон решимости увидеть улыбку Гао Ту. Тревога и страх в его глазах этим утром заставили альфу разработать план, чтобы его возлюбленный получил то, чего заслуживает. Вэньлан медленно и глубоко выдохнул, решительно взял поднос и выпрямил спину. Он обязательно научится хорошо готовить. А пока придется довольствоваться тем, что есть. Гао Ту сидел на кровати, на лице застыло беспокойство и тревога. Вэньлан замешкался в дверях. — Я приготовил завтрак, — сказал он. Гао Ту испуганно поднял голову и посмотрел на поднос, который Вэньлан поставил на прикроватную тумбочку. Запах горелого хлеба был хорошо узнаваем. Вэньлан пожалел, что не сделал новый. — Ты готовил? — спросил Гао Ту словно не верил своим глазам. — Очевидно, что я пытался, — сухо ответил Вэньлан, поджав губы. На лице Гао Ту лице промелькнуло что-то похожее на улыбку. — Спасибо, — тихо сказал он. Вэньлан не сдержал гордой улыбки. Он хорошо справился. Ну, почти. — Ешь, пока не остыло. Гао Ту поставил поднос себе на колени. — В следующий раз научусь делать нормально, — пообещал Вэньлан.

***

После ухода Вэньлана в доме стало слишком тихо. Он настоял на том, чтобы пойти один. Сказал, что ему нужно купить продукты, хотя Гао Ту был уверен, что еды хватит на неделю. Конечно, он возражал. В конце концов, Вэньлан еще не до конца восстановился. Но тот не послушался. — Это ты ранен, — твердо сказал альфа, не допуская никаких возражений. Гао Ту сидел на диване, делая вид, что листает телефон и стараясь не прислушиваться к тишине за дверью. Гудение холодильника, тиканье часов — любой звук казался слишком громким. Внезапно раздался звонок в дверь. Он замер. На секунду ему показалось, что это Вэньлан забыл ключи. Но когда Гао Ту открыл дверь, человек, стоявший перед ним, заставил его забыть обо всем на свете. — Секретарь Хуа? — с удивлением в голосе спросил Гао Ту. — Секретарь Гао, — мягко поприветствовал его Хуа Юн. — Если вы открываете дверь, значит, директора Шэня нет дома. — Он вышел за продуктами, скоро вернется, — объяснил Гао Ту. — Пожалуйста, входите, — добавил он после неловкой паузы. У Гао Ту не было возможности как следует обдумать странное поведение Хуа Юна в больнице, но теперь, когда он стоял в спокойной обстановке гостиной Вэньлана, кусочки пазла стали собираться воедино. Зачем Хуа Юн добровольно пришел навестить Вэньлана в больнице? Зачем он пришел к нему домой? Откуда он знает, где находится его дом? И самое главное: почему Вэньлан узнал его, если забыл последние шесть лет? Так много вопросов без ответов. Логично было предположить, что Вэньлан и Хуа Юн были знакомы еще до того, как тот устроился в компанию. Его приняли на должность секретаря несколько месяцев назад, но Гао Ту узнал об этом только в день его прихода. Может быть, Вэньлан нанял его, потому был с ним знаком? Но даже если так… Гао Ту слышал разговор Вэньлана с Шэн Шаою. Значит ли это, что Хуа Юн и Вэньлан были любовниками? Или, может быть… они друзья с привилегиями? Хуа Юн никак не мог состоять в отношениях с Шэнь Вэньланом. Иначе, он бы не стал так настойчиво уговаривать Гао Ту стать парой альфы. — Не хотите присесть рядом со мной? — спросил Хуа Юн, удобно устроившись на диване и закинув ногу на ногу. Гао Ту понял, что пялится на него. — Могу я предложить вам чаю? — спросил он, стараясь вести себя как можно естественней. — Воды будет достаточно, — ответил Хуа Юн. Его взгляд скользнул по комнате, оценивая обстановку. — Вижу, вы неплохо устроились. Рад за вас. — Не похоже, что у меня был выбор, — пробормотал Гао Ту. — Могу я получить свои ключи обратно? — Зачем? — спросил Хуа Юн, слегка наклонив голову, голосом, полным притворной невинности. Гао Ту нахмурился. — Потому что это ключи от моего дома. — Теперь это ваш дом, не так ли? — губы Хуа Юн изогнулись в легкой улыбке. — Та квартира по-прежнему моя. А здесь я просто должен пожить некоторое время. — Если вы правильно разыграете свои карты, — жизнерадостно сказал Хуа Юн, — то сможете остаться здесь дольше, чем на некоторое время. — Ключи от квартиры, за аренду которой я плачу. Могу я забрать их обратно? — спросил Гао Ту на этот раз более твердо. Хуа Юн усмехнулся и достал из кармана ключи. — Секретарь Гао, я даю вам прекрасную возможность жить в таких комфортных условиях, а вы все равно настаиваете на своей старой квартире. Это почти достойно восхищения. О чем вообще говорил Хуа Юн? Его квартира была крошечной и выглядела еще хуже, чем у Гао Ту. Это был не тот Хуа Юн, которого он помнил. Хуа Юн, которого он знал по работе в компании, был немногословным и вежливым, почти утонченным — из тех омег, которые сдержанно улыбаются и вписываются в любую обстановку. Но мужчина, сидевший сейчас рядом, был одет в строгий черный пиджак, держался непринужденно и не выглядел слабым и изящным. Выражение его лица было уверенным, а запах — слабым, приглушенным, почти неуловимым. Аромат орхидеи, но в нем не было и следа той сладости, которая присуща омегам. От него совсем не пахло омегой. Гао Ту нахмурился, его голос звучал неуверенно. — Вы… выглядите по-другому. — Вы это уже говорили, — ласково ответил Хуа Юн. — Пожалуйста, присаживайтесь, вам, похоже, нужно отдохнуть. — Я в порядке, — автоматически ответил Гао Ту, но все же медленно сел рядом. — Вы лжете, но это нормально, — Хуа Юн внимательно разглядывал его. — Я пришел не ругать вас, а убедиться, что Вэньлан еще не напугал вас до смерти. — Напугал меня? — Вы же знаете, какой он, — протянул Хуа Юн. — Острый на язык, холодный, совершенно лишенный эмоций. Удивительно, что он вообще может существовать в человеческом обществе. Гао Ту невольно улыбнулся. Хуа Юн заметил это и, похоже, обрадовался такой реакции. — Но давайте не будем тратить время. Это хорошая возможность, чтобы рассказать вам кое-что, пока здесь нет Вэньлана; сотрудники НS проинформированы, — заявил Хуа Юн. Гао Ту нахмурился. — О чем? — О том, что вы омега, — небрежно ответил Хуа Юн, — и что уже некоторое время состоите в отношениях с большим боссом. Эти слова прозвучали как удар. Гао Ту затаил дыхание. — Что… — Это необходимо, — спокойно продолжил Хуа Юн, словно обсуждая распорядок рабочего дня. — Если кто-то начнет задавать вопросы, люди должны знать предысторию. Так что все подыграют. — Все? — голос Гао Ту дрогнул. — Все, кто имеет значение. Считайте, что мы устраняем репутационный ущерб. И не волнуйтесь — мы будем действовать незаметно, чтобы ситуация выглядела правдоподобной. Гао Ту прижал руки к лицу. Он почувствовал, как жар поднимается к шее. — Вы же не всерьез? — Добро пожаловать в корпоративный отдел по устранению последствий. — Тон Хуа Юна снова стал более непринужденным, в нем появились шутливые нотки. — Хотя, честно говоря, я видел и более провальные пиар-стратегии. Вы с Вэньланом притворяетесь родственными душами? Это почти романтично. Гао Ту бросил на него взгляд, в котором читались одновременно смущение и раздражение. — Это не так… мы не… — М-м-м, — Хуа Юн подпер подбородок рукой и улыбнулся своей раздражающей понимающей улыбкой. — Продолжайте себя в этом убеждать. Не успел Гао Ту ответить, как дверь открылась. Вошел Шэнь Вэньлан с пакетами в руке. Его взгляд метнулся от Хуа Юна к Гао Ту, острый и оценивающий. — Хуа Юн… — голос был спокойным, сухим. — Ты не говорил, что придешь.