Глава 11

Шэнь Вэньлан заметил рассеянный, ушедший в себя взгляд Гао Ту и сразу все понял. Туман возвращался, и быстрее, чем в прошлый раз. — Ладно, — тихо произнес он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Давай устроим тебя поудобнее. Гао Ту не ответил, только поддался, когда Вэньлан потянулся к нему. Тело слушалось мягко, отзываясь на каждое прикосновение. Рубашка уже наполовину расстегнулась, и альфа довел дело до конца, осторожно освобождая его от остальных пуговиц. Гао Ту окутал лихорадочный, почти обжигающий жар. Вэньлан старался действовать по-деловому, отстраненно, но невозможно было не замечать тех тихих, довольных звуков, что издавал Гао Ту, когда их тела касались друг друга. Невозможно было не замереть и не засмотреться на его широкие плечи, на тонкую талию. Невыносимо тяжело было удержаться от желания провести ладонью по его бедрам. Вэньлан тряхнул головой, заставляя себя сосредоточиться. Брюки. Да, нужно снять брюки. Он на мгновение задумался, оставить ли Гао Ту в белье, но тут же понял, что трусы наверняка промокли от смазки, а это вряд ли приятно. Стянул и их. Когда одежды на Гао Ту не осталось, Вэньлан взял с края кровати тонкое хлопковое одеяло и набросил его на омегу. Гао Ту тут же потянулся к его запястью. Пальцы обхватили его, вцепились с упрямой, инстинктивной настойчивостью. Вэньлан замер, позволил этому контакту длиться несколько секунд, а потом аккуратно освободился. — Я сейчас вернусь, — пообещал он. — Не двигайся. Слова удостоились лишь тихого мычания, но этого хватило. Вэньлан выпрямился и выдохнул, провел рукой по волосам. Воздух в комнате пропитался запахом Гао Ту. Сладким, тяжелым, пьяным шалфеем. Он въелся в одежду, в кожу, в горло. Нужно было проветриться. Альфа подобрал вещи Гао Ту и вышел. Закинул их в стиральную машину, а затем направился на кухню. У Гао Ту поднялась температура, так что Вэньлан приготовил миску с водой и свежее полотенце — вдруг удастся хоть немного сбить жар. Он захватил на всякий случай две бутылки воды из холодильника. Гао Ту наверняка обезвожен. Потом порылся в шкафчиках, пока не нашел то, что нужно: упаковку сушеных фиников. Легкая еда, не раздражающая желудок, на первое время сойдет. Нормальную еду он закажет позже. Вернувшись в спальню, первое, что он заметил — тишину. Ни шороха, ни возни, только едва слышное дыхание. А потом он увидел Гао Ту. Омега сполз на бок, наполовину свесившись с кровати, его глаза были приоткрыты, но смотрели в никуда. Грудь вздымалась медленно и тяжело, каждый вдох давался с трудом. Одеяло спустилось до пояса, открывая изгиб покрасневшего, мелко дрожащего плеча. — Гао Ту, — позвал Шэнь Вэньлан мягко. Ответа не было. Он поставил поднос на тумбочку и сел на край кровати. Провел костяшками пальцев по щеке Гао Ту, — кожа была такой горячей, что он нахмурился. Альфа снова потянулся к подносу, окунул полотенце в воду и принялся осторожно вытирать лицо Гао Ту, шею, тыльные стороны ладоней неторопливыми движениями. Вэньлан не знал, помогает ли это. Гао Ту казался совершенно безучастным, но он хотел верить, что хоть немного облегчает его состояние. — Тебе нужно выпить воды. Вэнлан понимал, что Гао Ту скорее всего не слышит, но все равно приподнял его, прислонив к подушкам, и поднес к губам бутылку. Омега глотнул раз, другой; несколько капель стекли по подбородку. — Вот так, — пробормотал Вэньлан. — Молодец. Он отставил бутылку и убрал влажную прядь со лба любимого. Тот потянулся к его ладони, слабо втянул носом воздух. Почему он такой… пассивный? Почему такой вялый? Это нормально? Вэньлан нахмурился и приподнял край одеяла. Возбуждение никуда не делось, и поведение омеги показалось ему подозрительным. Он подвинул Гао Ту, заставив податься вперед, чтобы разглядеть его со спины. Нет, смазка тоже выделялась в достатке. Тогда почему он даже не пытается ничего… делать? Может быть, температура поднялась слишком сильно? Это могло бы все объяснить. Вэньлан снова взял полотенце и положил Гао Ту на лоб. Он уже собрался встать, чтобы поискать телефон, но едва отвернулся, как низкий, полный страдания скулеж заставил его замереть на месте. Он обернулся. Глаза Гао Ту все так же блуждали в пустоте, руки беспомощно шарили по тому месту, где только что сидел Вэньлан. Ах вот оно что. Может быть, дело в отсутствии его запаха? Этого Гао Ту искал? Его осенила новая мысль. Вэньлан стянул с себя одежду, оставшись в одном белье. Схватил телефон, на случай если все-таки придется вызывать помощь, и вернулся в кровать. Сначала нужно проверить свою догадку. Он дал волю своим феромонам. Гао Ту мгновенно напрягся, ловно щелкнул выключатель. Глаза распахнулись шире, тело отреагировало, задвигалось беспокойно, словно он хотел пошевелиться, но не мог вспомнить, как это делается. Значит, он откликается. Просто… его сознание частично затуманено. Альфа снова сел рядом с ним, и Гао Ту тут же повернулся к нему, издавая тихие, жалобные звуки. — Все хорошо, — прошептал Вэньлан, притягивая его ближе, осторожно прижимая к своей груди, рядом с пульсирующей железой. Гао Ту задышал чаще, но не попытался сдвинуться с места. Наверное, Вэньлану стоит просто дать ему отдохнуть. С этой мыслью он замер, бережно обнимая Гао Ту. Пальцы медленно выводили круги по его спине, спокойные феромоны струились в воздухе и дарили опору и поддержку.

***

Шэнь Вэньлан еще недавно тревожился из-за вялого, отрешенного состояния, в котором пребывал Гао Ту. Но сейчас он мечтал, чтобы оно вернулось. Альфа не понял, когда именно провалился в сон. Очнулся он от внезапного, отчаянного жара тела Гао Ту. От горячего дыхания у своей шеи. От трепещущих, инстинктивных волн нужды, что накатывали на омегу одна за другой. Это было пять часов назад. С тех пор Гао Ту не отдыхал ни мгновения. Его тело пылало неутомимой, лихорадочной энергией, двигаясь на чистом инстинкте. Вэньлан сбился со счета, сколько раз ему приходилось перехватывать его, останавливать, не давать поранить себя в этом безумном исступлении. Сначала он пытался позволить Гао Ту вымотаться самому, но спустя какое-то время нежные стоны превратились в раздраженные, полные боли всхлипы. Шэнь Вэньлан сжалился, и взял в руку его член. Гао Ту продержался недолго. Тридцати секунд этой торопливой ласки хватило, чтобы он кончил, тяжело дыша. Но, несмотря на разрядку, он ничуть не замедлился. Его член тут же затвердел вновь, и из его горла полились новые мучительные стоны. Вэньлан никогда не видел человека, настолько поглощенного инстинктами. Это пугало его так же сильно, как и завораживало. Голос Гао Ту охрип от беспрестанных криков и стонов. Каждый звук раздирал грудь Вэньлана. Жара в комнате казалась живой. Она была густой, липкой; она облепляла их кожу, и альфа едва мог различить, где заканчивается его собственное дыхание и начинается дыхание Гао Ту. Гао Ту говорил ему, что согласен на все, кроме проникновения. Значит, ничего страшного, если Вэньлан перевернет их так, чтобы Гао Ту оказался на спине, а сам он сможет тереться о него? Ведь так? Мысль показалась прекрасной, так Вэньлан и поступил. Он переместился, устроился между ног Гао Ту и принялся ритмично водить своим возбужденным, прикрытым тканью членом по его ягодицам. Гао Ту восхитительно застонал, и Вэньлан поймал этот звук прямо с губ, запечатав его рот в поцелуе. Неудивительно, что им обоим не потребовалось много времени, чтобы кончить. Вэньлан остался сверху на несколько секунд, тяжело дыша у щеки Гао Ту. К его глубочайшему огорчению, он тут же понял, что даже после еще одного оргазма — на этот раз, вероятно, еще более сильного — член Гао Ту даже не подумал опасть, а бедра снова пошли в ход. Вэньлан простонал от избытка ощущений, отодвинулся и прижал к паху Гао Ту свое бедро. Просто чтобы получить передышку и суметь мыслить здраво. Недолго думая, он придумал очередную блестящую идею. Никогда раньше он такого не делал, но в эту ночь он и так пробовал много нового, так что был уверен: Гао Ту не станет возражать против некоторой неловкости и отсутствия мастерства. Он начал с губ Гао Ту. Поцелуи проложили медленный, осторожный путь вниз по его шее, легкое прикосновение зубов вырывало из глубины его тела дрожащие звуки. Потом настал черед торса: он целовал грудь, а затем медленно спустился к пупку. Гао Ту метался в исступлении, стоило Вэньлану убрать бедро, ища хоть какого-то трения, но как только губы альфы коснулись его тела, он прильнул к этим прикосновениям, выгибаясь и зарываясь пальцами в его волосы. Когда Вэньлан наконец добрался до низа живота, он замер на мгновение, собираясь с духом. Ну, что тут сложного? Только одна мысль успела пронестись у него в голове, прежде чем он сжал член Гао Ту в ладони и направил его кончик в свой рот. Он не был до конца уверен, что делает, но представлял, какие ощущения должны быть правильными, и следовал инстинктам. Гао Ту, кажется, вовсе не возражал против отсутствия техники. Напротив, судя по стонам, он наслаждался каждой секундой. Почувствовав уверенность и гордость собой, Вэньлан принялся экспериментировать с движениями рта и языка, пока не выманил у Гао Ту очередной оргазм. Теперь-то уж этого точно хватит, чтобы утолить жар Гао Ту. Правда же? Как бы не так! Едва Вэньлан отстранился, член омеги снова встал почти мгновенно, и Гао Ту продолжил издвать жалкие, отчаянные звуки. Это сводило Вэньлана с ума. Он простонал, перекатился на бок, оказавшись рядом с Гао Ту, и прикрыл рукой глаза. Гао Ту не терял времени даром: он тут же развернулся и неловко оседлал его. Он уселся прямо на бедра Вэньлана и издал громкий, полный разочарования звук, продолжая тереться о него. Вэньлан в ответ простонал и положил ладони на бедра возлюбленного в надежде если не остановить, то хотя бы замедлить его. Гао Ту, кажется, не возражал, лишь бы иметь возможность тереться задницей о его все еще прикрытый брюками член. Он уперся руками в грудь Вэньлана, а его бессмысленный, расфокусированный взгляд лихорадочно блуждал по лицу альфы. Вэньлан очень хотел просто снять с себя все и войти... Нет. Перестань. Он встряхнулся. Гао Ту не давал согласия на это. Вэньлан не хотел делать ничего, что могло бы смутить или испугать Гао Ту. Но проблема была в том, что омега ничуть не успокаивался. Он так и скакал на нем, продолжая бесполезно скулить. Что вообще Вэньлан мог сделать, чтобы утолить его жар, кроме как войти в него и связать узлом? Он не мог сделать ту единственную вещь, о которой говорилось в учебниках по биологии. Так что же еще оставалось? Гао Ту ускорился, его движения стали рваными, беспомощными, пока он терся о Вэньлана, который все еще пытался оставаться почтительным и не перевернуть их, не стянуть с себя белье, чтобы... Это никуда не вело. Он ходил по кругу. Но, с другой стороны… Гао Ту сказал «нет» сексу с использованием члена, но не сказал ни слова про пальцы. Это могло сработать. Решение было принято. Он перевернул их так, чтобы Гао Ту оказался на спине. Тот выглядел испуганным и ошеломленным от внезапного движения, но не стал жаловаться, только затуманенными глазами принялся шарить по лицу Вэньлана. Тепло разлилось в груди альфы, когда он посмотрел на своего избранника. Гао Ту был прекрасен. Вэньлана распирала гордость от мысли, что этот омега принадлежит ему. Он качнул бедрами, медленно, и снова прильнул к его губам в поцелуе, надеясь разделить с ним то нежное чувство, что поселилось в груди и отказывалось уходить. Гао Ту тихо застонал ему в рот и обвил торс руками. Не разрывая поцелуя, Вэньлан на ощупь протянул руку, чтобы провести пальцами между ягодиц Гао Ту. Тот отчаянно дернулся и торопливо прижался к пальцам альфы. Вэньлан едва не замер, чтобы уставиться на него с обожанием, думая в ту секунду, как же ему повезло с таким прекрасным и желанным избранником. Но неотложность ситуации взяла свое, и, долго не думая, он погрузил один палец внутрь омеги. Тело Гао Ту напряглось, сжалось, и он кончил мгновенно, покрыв их животы новой порцией смазки. — Еще, — хрипло потребовал он и принялся насаживаться на руку альфы. Вэньлану потребовалось несколько секунд, чтобы осознать случившееся. Гао Ту заговорил. После более чем пяти часов одних лишь стонов, всхлипов, скулежа и прочих звуков Вэньлан уже решил, что во время течки тот становится немым. Оказалось, он был просто настолько поглощен жаром, что не мог облечь мысли в слова. Хм... Значит ли это, что сейчас он пришел в себя? Выглядело непохоже: взгляд все так же блуждал в пустоте, а сам он все продолжал насаживаться на палец внутри себя. Громкий скулеж вернул Вэньлана к реальности. — Еще-еще-еще… — бормотал Гао Ту, словно это было единственное слово, которое он знал, голос срывался, переходил в полувсхлипы. Да-да. У него была задача, на которой нужно сосредоточиться. Причем в самом прямом смысле. Вэньлан двигал пальцем вперед-назад, медленно лаская Гао Ту и наслаждаясь каждым стоном, каждым всхлипом, что срывались с его губ. Он начал надавливать на стенки, выискивая точку, стимуляция которой, поможет Гао Ту кончить. Но спустя несколько секунд понял, что делает что-то не так, потому что омега не реагировал на его прикосновения так, как ожидалось. Просто продолжал насаживаться на палец. Шэнь Вэньлан слегка нахмурился. Почему он не мог ее найти? Может быть, угол неправильный. Может быть… Его осенило, словно в голове зажглась лампочка. Он вытащил палец и перевернул Гао Ту на живот с чуть большей силой, чем требовалось, если судить по тихому вздоху, которое тот издал. — Прости, — виновато поморщившись, извинился Вэньлан. Гао Ту пробормотал что-то, и прижал ладони к матрасу, словно пытаясь приподняться. Вэньлан не дал ему слишком много двигаться. Он наклонился над его телом и поцеловал прямо в чувствительную железу. Гао Ту жалобно вскрикнул и обмяк; очередной оргазм накрыл его. Честно говоря, было даже впечатляюще, как легко он сдался ласкам Вэньлана. И очень, очень горячо. Шэнь Вэньлан постарался не задерживаться на этой мысли слишком долго. Вместо этого он снова ввел палец, изменив угол и понял, что проникает глубже. Не раздумывая, Вэньлан снова принялся искать ту точку, на этот раз полный решимости ее найти. И нашел. Как только палец надавил на нее, Гао Ту закричал и выгнулся так сильно, что Вэньлан едва не отдернул руку. Почувствовав уверенность, альфа добавил второй палец и принялся нежно массировать простату Гао Ту. Омега превратился в бессвязно лепечущее месиво. Его тело выгибалось, содрогалось, плясало под ритм, заданный пальцами альфы, и Вэньлан не мог отвести от него глаз. Он не мог не любоваться широкими плечами, тонкой талией, округлостью ягодиц. Гао Ту был божественен. Он снова наклонился над ним и прикусил кожу прямо над железой. Зубы скользнули по ней, обещая. Гао Ту в ответ вскрикнул и полностью обмяк. Альфа успешно подарил ему еще один оргазм. Шэнь Вэньлан замер в той же позе на несколько ударов сердца, полностью ожидая, что Гао Ту придет в себя и снова окажется твердым. Но в этот раз он не пошевелился, распластавшись под телом Вэньлана. Неужели эта волна наконец отступила? Вэньлан убрал пальцы и отодвинулся. Гао Ту всхлипнул, но не стал возражать. Вэньлан осторожно перевернул его на спину, убирая влажные пряди со лба. Впервые за всю ночь глаза Гао Ту проследили за его движением. На губах застыла слабая, ошеломленная улыбка. — Гао Ту? — с надеждой спросил Вэньлан. Тот встретился с ним взглядом и медленно моргнул, словно постепенно приходил в сознание. Дыхание все еще было неровным, но взгляд стал более осмысленным. Он выглядел совершенно выжатым. — Мм? — промычал он. Шэнь Вэньлан наконец облегченно выдохнул. — Ты вернулся, — мягко сказал он, проводя большим пальцем по щеке Гао Ту. Гао Ту в ответ слабо хмыкнул, веки уже тяжелели. Он был таким бледным сейчас, что легкий румянец на щеках выделялся резко, почти пугающе. Вэньлан потянулся к бутылке с водой на тумбочке, отвинтил крышку и завел руку за шею Гао Ту, помогая ему пить. — Давай. Совсем чуть-чуть. Гао Ту послушно подчинился, делая медленные, неглубокие глотки. Несколько капель стекли по подбородку, и Вэньлан вытер их большим пальцем. Глаза Гао Ту снова закрылись, голова чуть склонилась набок, даже удерживать ее прямо, казалось, требовало слишком много сил. — Хочешь поесть? — тихо спросил Вэньлан, хотя уже знал ответ. Едва заметное движение головой: нет. — Спать... — пробормотал Гао Ту, голос расплывался на краях. Вэньлан не смог сдержать легкую улыбку, тронувшую губы. — Хорошо. Тогда спи. Он отставил бутылку в сторону и потянулся за одеялом, накрывая Гао Ту. Омега издал тихий довольный звук, сворачиваясь клубком в сторону тепла, исходящего от Вэньлана. Альфа остался на месте, наблюдая за ним, пока его дыхание не выровнялось. Только тогда он позволил себе расслабиться, откинувшись на спинку кровати с тихим вздохом. Впервые за несколько часов Шэнь Вэньлан закрыл глаза. Он не собирался засыпать, но провалился в сон, убаюканный тихим дыханием Гао Ту.

***

К четвертому дню течки Гао Ту Вэньлан уже мог с гордостью заявить, что разгадал ее ритм. Хаос первых ночей уступил место чему-то почти предсказуемому. Теперь он знал: энергия Гао Ту приходит волнами. Бывали часы, когда его тело тяжелело, становилось вялым, конечности наливались свинцовой усталостью. Он почти не двигался сам, хотя и не спал. Легкое напряжение в мышцах и очевидные признаки возбуждения выдавали глухую боль течки. Это были тихие часы. Вэньлан держался рядом, обтирал влажным полотенцем, держал за руку. Потом наступала беспокойная фаза. Гао Ту вновь вспыхивал с неистовой силой, но уже не так дико, как в первую ночь. Вэньлан научился успокаивать его. Знал, какое прикосновение нужно, какой ритм, какие точки снимают самое сильное напряжение. Это срабатывало каждый раз: Гао Ту становился мягким, послушным и наконец мог отдохнуть. Иногда сознание Гао Ту ненадолго прояснялось. Взгляд становился острее, голос тихим, но осмысленным, и Вэньлан хватал эту возможность, чтобы уговорить его поесть или выпить. Несколько глотков, несколько кусочков, достаточно, чтобы он не вымотал себя окончательно. В эти редкие минуты просветления Гао Ту всегда выглядел смущенным, почти застенчивым, и Вэньлан находил это зрелище неожиданно трогательным. А еще были долгие часы глубокого, беспробудного сна, когда изнеможение забирало его целиком. Только в эти мгновения Вэньлан позволял себе отдыхать тоже. И все это время он ни разу не отошел от Гао Ту. Вэньлан постоянно был рядом, надежный и терпеливый. Сейчас Гао Ту снова пребывал в беспокойной фазе. В одно мгновение он вполне осознавал происходящее, чтобы сделать глоток супа, а в следующее уже выгибал спину, двигал бедрами и подставлял шею, ведомый чистым инстинктом. Вэньлан не терял времени даром: перевернул его на живот и принялся за дело. Ни колебаний, ни сомнений. Теперь он знал, что делать, что работает лучше всего, на что Гао Ту откликается, что приносит ему облегчение. И знал — может быть, с легким оттенком смущения, — чего хотел сам. Без сомнения, больше всего ему нравилось удовлетворять омегу ртом. То, что начиналось как пробное знакомство со вкусом смазки Гао Ту, закончилось тем, что Вэньлан жаждал этого вкуса и с нетерпением ждал момента, когда сможет повторить. Он не был уверен, правда ли он так хорош в этом, или Гао Ту слишком потерян в тумане течки, чтобы замечать, — но Вэньлан любил думать, что у него природный талант. Потому что каждый раз, когда он касался Гао Ту языком, его тело откликалось песней: отчаянные, молящие звуки срывались с губ, спина выгибалась дугой. Прекрасное зрелище, от которого невозможно оторваться. Лаская омегу, Вэньлан сам твердел в ответ на эти тихие — или громкие — звуки, что издавал Гао Ту. Задавая ритм языком, он одновременно использовал постель под ними, чтобы создать трение для своего собственного, мучительно твердого члена. По правде говоря, Вэньлан к этому моменту настолько ушел в процесс вместе с Гао Ту, что вязал узел в абсолютную пустоту по меньшей мере трижды. Каждый раз это было приятно, но и до одурения мучительно. Он знал: если бы не такая высокая доза подавителей, его гон не позволил бы ему оставаться почтительным к желаниям Гао Ту, и он уже заявил бы на него свои права. Даже сейчас, несмотря на подавители в крови, Вэньлан чувствовал, как гон подбирается к его телу. Наверное, это было логично. Высокая совместимость между ними и феромоны течки, постоянно витающие в воздухе, заставили бы любого альфу войти в преждевременный гон. Вэньлан почувствовал, что сам близок к пику, и ускорил движения. Ему хотелось кончить одновременно с Гао Ту. Не раздумывая, он ввел два пальца и надавил на точку, которую теперь умел находить с закрытыми глазами. Омега дернулся, громко вскрикнул и кончил. Вэньлан последовал за ним мгновение спустя. Гао Ту обмяк, тяжело дыша, мышцы едва заметно подрагивали. Вэньлан притянул его в свои объятия и нежно поцеловал в железу. Гао Ту вздохнул с удовлетворением, дыхание выровнялось, и сон наконец овладел им. Вэньлан оставался рядом какое-то время, а потом осторожно отстранился. Он встал и направился в ванную. Нужно было убрать весь беспорядок, котовый они оставили. Его избранник заслуживал быть чистым и ухоженным. И Шэнь Вэньлан с радостью это обеспечил.