Глава 2. Симптом или интуиция?

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

Кабинет Конора Линдона всегда пах одинаково: бергамотом и новым ремонтом, хотя помещение было не первой свежести. Этот запах обычно успокаивал. Райт не чувствовала ничего, кроме лёгкой нехватки воздуха. Сидела на краю кресла, пальцы сцеплены, плечи напряжены. Она бежала сюда, буквально бежала, потому что опаздывать к психотерапевту было для неё равносильно признанию слабости. А слабость она не любила. Особенно в себе. — И что вы об этом думаете? — мягко повторил Конор. Одри смотрела в окно, с третьего этажа открывался вид на парковку и серое здание напротив. Ничего угрожающего. Никаких силуэтов, никаких теней. — Одри? — окликнул он, слегка наклоняясь вперёд. Перед ним лежал раскрытый дневник. Дата предыдущего визита — 27 июля. Аккуратным почерком: Пациентка: Одри Райт, повышенная тревожность. Контроль через рационализацию. — Извините, — она повернулась. — Я всё копаюсь в голове. — Про старуху с цветком я услышал, — заявил Конор. — Расскажи теперь о том, что на самом деле тебя гложет и заставило написать мне вне графика. Шатенка сглотнула. Не любила признавать, что её что-то пугает. Ей нравилось быть той, кто смеётся последней. Та, что смотрит хорроры в одиночку и не моргает на сценах с расчленёнкой. — Мне кажется… — замялась она, и это было редкостью. — Мне кажется, меня преследуют. Доктор нахмурился, облокотился локтями на колени, сцепил пальцы. — Так. Так-так. Давай подробнее. Шатенка кивнула, словно собиралась отвечать на экзамене. — Это началось больше месяца назад. Сначала я подумала, что это просто… усталость. Учёба, сессия, всё такое. Но потом стало повторяться. — Что именно? — Ощущение взгляда, — студентка криво усмехнулась. — Звучит как плохой триллер, да? — Звучит как тревожный симптом. Продолжай. Она раздражённо фыркнула. — Я знала, что вы так скажете. — Я ничего пока не сказал. Я уточняю. Райт примерно понимала, как поведёт себя психотерапевт. Не потому, что годами сидела в его кресле и изучила каждую паузу, каждый кивок, каждое «и что вы при этом почувствовали?». Нет. Её университетская специализация шла рядом, почти по той же тропе, касалась тех же теней человеческой психики, тех же изломов, которые принято аккуратно называть «внутренними конфликтами». Знала эту механику. Сначала — спокойный тон, открытая поза, внимательный, но не давящий взгляд. Он даст ей выговориться, не перебивая. Потом начнёт осторожно возвращать к деталям, к ощущениям, к телесным реакциям. Попросит назвать страх по имени, отделить реальное от воображаемого. Разложить хаос на аккуратные, понятные фрагменты. Она и сама умела это делать — на семинарах, в теории. Но теория никогда не дрожит в пальцах. Теория не просыпается ночью от шороха за окном. Теория не заставляет проверять замки по три раза подряд. И она знала, какие вопросы он задаст. И боялась не их. Боялась того, что придётся отвечать честно. — Иногда я выхожу из университета и чувствую, что кто-то идёт за мной. Я оборачиваюсь — никого. В магазине — то же самое. В кампусе. Даже дома. — Ты живёшь одна? — Да. Иногда у меня ночует Фелония или Лэйн. Но чаще я одна. — Есть ли конкретные эпизоды? Не ощущения, а факты. Та на секунду замолчала. — Однажды я пришла домой и… мне показалось, что в комнате пахнет чужим парфюмом. — Показалось? — Я не уверена. Запах был еле уловимый. Мужской. — Ты спрашивала у Фелонии? — Она не была у меня в тот день. — Дверь была закрыта? — Да. — Замки целы? — Да. Конор что-то записал. Шатенка заметила, как его ручка замедлилась на слове «запах». — Были ли ещё признаки? — спросил он. — Пару раз мне казалось, что вещи лежат не там, где я их оставляла. — Казалось или лежали? — Вот в этом и проблема! — злобно сказала она, поправляя волосы, откидывая их назад. — Я не знаю. Тишина повисла между ними. — Одри, — мягче произнёс доктор Линдон. — Ты сейчас учишься на четвёртом курсе. Большая нагрузка. Дипломная работа впереди. Новые преподаватели, если я правильно помню? Она кивнула. — Предметы сложные? — Да. Но дело не в них, — пациентка не хотела углубляться. Не сейчас. — Ты чувствуешь угрозу? — спросил русый мужчина. — Или просто наблюдение? Райт задумалась. — Не угрозу, — прикусила губу. — Это хуже… вот, например, профессор Браун ранее работал десять лет в психушке. Его все студенты шарахаются. Даже аспиранты обходят стороной. — Чем хуже? — он записал имя преподавателя. — Это ощущение, будто… меня изучают. Он внимательно посмотрел на неё. — Ты боишься? Девушка долго молчала. — Я злюсь, — наконец выдавила она. — Мне не нравится, что кто-то может вторгаться в моё пространство. Даже если это только в моей голове. Вот она. Настоящая Одри. Не жертва, не испуганная девочка. Её раздражало, что собственный мозг может играть против неё. — У тебя были эпизоды паники? — спросил Конор. — Нет. Я функционирую нормально. Учёба, подруги, редкой отдых, работа по проектам — всё как обычно. — Сон? — Плохой. — Сколько часов? — Четыре-пять. — Аппетит? — Нормальный. — Навязчивые мысли? Она усмехнулась. — Только одна. Что я схожу с ума. — На данный момент я не вижу признаков психотического эпизода. Но, повышенная тревожность и гиперфокус на ощущениях могут усиливать параноидальные интерпретации. — То есть? — То есть твой мозг может искать подтверждение угрозы там, где её нет. — А если есть? — тихо спросила она. Русый выдержал паузу. — Тогда мы проверим это. — Как? — Начнём с простого. Установи камеру в квартире, хотя бы одну, в гостиной. Смени замки. Я попрошу тебя фиксировать конкретные факты, а не ощущения, — он записал и закрыл дневник. — Вы… верите, что это может быть реальным? — Я верю в данные, — спокойно сказал собеседник. — Пока их мало. Но и в полицию было бы неплохо обратиться. Шатенка откинулась в кресле, закинула ногу на ногу. — Знаете, что самое неприятное? — Что? — Конор почти поднялся, желая закончить сеанс. — Мне даже немного нравится мысль, что это может быть реальным. Он приподнял бровь, сел на место. — Поясни. — Это делает жизнь менее… скучной, — девушка пожала плечами. Вот это и было правдой. Райт всегда искала край. В фильмах ужасов, в спорных темах, в сложных предметах. Её тянуло к темноте — но на безопасной дистанции. А теперь темнота, кажется, смотрела в ответ. — Ты часто ищешь адреналин. Но контроль при этом остаётся за тобой. — Всегда. — А сейчас? Пациентка посмотрела ему прямо в глаза. — Сейчас я не уверена. За окном хлопнула дверь машины. Одри непроизвольно вздрогнула, Линдон это заметил. — Какие сейчас у тебя отношения с твоим парнем? — мужчина переплёл пальцы и снова слегка наклонился вперёд. Шатенка на мгновение задержала взгляд на его руках, на венах, на часах. — С бывшим парнем, — уточнила. — Алекс старается избегать меня. Как и я его. Он мой одногруппник… так что полностью вычеркнуть его не получается. Слушатель кивнул, не перебивая. — Мы просто… — она на секунду запнулась, подбирая формулировку, привычную, безопасную. — Пересекаемся на лекциях, на семинарах. Всё. — И что ты чувствуешь, когда видишь его? — Ничего, — ей отчего-то стало смешно от этого вопроса. Отвела взгляд к окну, где по стеклу медленно стекала тонкая струйка дождя. — Ничего… Просто… неловкость. И раздражение. Он делает вид, будто меня не существует. Это даже удобно. Психотерапевт склонил голову, наблюдая за ней с той самой профессиональной внимательностью, от которой хотелось либо закрыться, либо сказать больше, чем планировалось. — Наши встречи будут проходить до двух раз в неделю, — сказал он. — И начнём работать с ощущением вторжения. Но, Одри… — Да? — Если появятся реальные признаки преследования: угрозы, сообщения, попытки контакта… ты немедленно сообщишь мне. И в полицию! Точнее сначала в полицию, а потом уже мне.

***

Перед парами Одри всё-таки устремилась домой. — Первую лекцию переживут без меня, — пробормотала, переходя дорогу на зеленый. — Конфликтология без одной студентки не рухнет. А конфликты во всём мире не исчезнут. Говорила это так, будто оправдывалась перед кем-то невидимым. Перед совестью, перед воображаемым деканом, перед собой. По пути уже мысленно расставляла камеру. — Над входной дверью. Коридор или… кухня? Нет, кухня точно нет. Хотя… — фыркнула. — Паранойя у нас теперь официальный диагноз недели. В строительном магазине купила новый замок. Держала коробку в руках, будто это было оружие. — Замок — это хорошо. Замок — это контроль, — заявила себе, стоя в очереди. Контроль она любила. Контроль был её религией. Когда девушка вошла в квартиру, внутри было тихо. — Доброе утро, тревожность, — поздоровалась, закрывая дверь на старый замок. — Мы дома. Сумку кинула на комод, замок рядом. Посмотрела на себя в зеркало. — Душ — пять минут. Завтрак — пятнадцать. Три минуты переодеться, — проговорила, глядя в своё отражение. — Ты успеешь на вторую пару. Ты адекватная. Ты не героиня дешёвого триллера. Пальто бросила на спинку дивана, даже не разулась. — Да, мама бы гордилась. Пошла в спальню. Открыла шкаф, достала аккуратную коробочку. Сердце чуть ускорилось, но не от страха, от предвкушения. Запасной телефон уже был включенный в руках. Экран загорелся яркой заставкой: тропический пляж, из рекламы «Баунти». Пальмы, солнце, лазурная вода. — Символично, — усмехнулась. — Райская жизнь. Ввела незамысловатый пароль. Сначала проверила сообщение. Пусто. — Ну и славно. Всё же ошиблись. Минус одна проблема, — открыла приложение, а там несколько новых подписок. — Молодцы, мальчики. Экономика держится на вас. Моя жизнь держится на вас. Дрочите и платите. Цифры росли, будто кто-то невидимый методично нажимал на кнопку «следить». Райт пролистнула дальше — сообщения, реакции на её фотографии. Сердечки, огоньки, короткие фразы без смысла, а потом привычное. Очередной подписчик, прячущийся за пустым аватаром, просил очередную гадость. Намёки, скользкие слова, липкие даже через стекло экрана. Шатенка поморщила нос, будто почувствовала неприятный запах. — Фу… Нет. Нет, я не буду это читать вслух. Палец замер на секунду: удалить, не читать. Всё это уже отработано, доведено до автоматизма. Никакой новизны или удивления. Только лёгкое утомление. — Кто там следующий? Господи, фантазия у мужиков заканчивается на слове «детка»? — закатила глаза, но губы чуть дрогнули. Это раздражало её… и немного забавляло. — Куда я должна это засунуть? Хер тебе, а не моя попка, идиот. Спрятала телефон обратно в коробку, а саму коробку, глубже, подальше от глаз. Сейчас от пошлых мыслей мутило. Днём всё казалось абсурдным, даже немного смешным. Но она знала — ночью будет иначе. Райт резко закрыла дверцу шкафа. — Всё. Хватит. Кофе. Душ. Университет. Нормальная жизнь. Несколько дней без OnlyVibe. Встала и пошла на кухню, решив заварить кофе перед душем, якобы горячий горький вкус способен вернуть ощущение контроля. Открыв холодильник, потянулась за молоком и обомлела, застыла, как тонкая льдинка, в которую внезапно ударили морозом изнутри. Медленно развернулась, всё ещё держась за открытую дверцу. На кухонном островке лежал пион. Бордовый… с тёмными, винного цвета лепестками, который она растоптала сегодня утром на мокром тротуаре. Он будто его только что срезали. — Нет… это не смешно… это же розыгрыш, да? Закипев, чайник щёлкнул, и этот обычный бытовой звук прозвучал оглушительно, как выстрел в пустой комнате. — Хорошо. Хорошо. Объяснение… Этому нужно объяснение, — быстро заговорила, словно вела лекцию. — Кто-то из девочек принёс его. Фелония любит драму. А Лэйн видела какой цветок я купила. Она дотронулась до лепестка, но резко отдёрнула руку. Ещё несколько секунд стояла посреди кухни, глядя на бордовый пион. Затем очнулась, схватила телефон и написала в общую группу. 9:42 Одри: «Вы были у меня дома? Оставили мне цветок?» Сообщение улетело, повисло двумя серыми галочками, и как назло в сети не было никого. — Конечно, — пробормотала, засовывая телефон в карман джинсов. — Вселенная решила, что сегодня я прохожу квест в одиночку. Когда срочно нужно коллективное здравомыслие, весь мир уходит в оффлайн. Шатенка направилась к входной двери, по дороге автоматически отмечая каждую мелочь: на полу нет следов грязи, коврик лежит ровно, ключи на месте. Наклонившись, внимательно осмотрела замок, провела пальцами по холодному металлу, подцепила ногтем край пластины, будто ожидала, что под ней скрывается что-то зловещее. — Ладно, Шерлок… Давай, удиви сама себя. Ничего. Ни вмятин, ни сколов, ни следов взлома. Открыла дверь, высунулась в коридор, прислушалась. Закрыла дверь обратно и прислонилась к ней спиной, медленно выдыхая. — Ладно. Если не через тебя, то как? — её взгляд сам собой скользнул к кухонному окну. — Только не говори, Одри, что ты настолько клиширована… Сердце неприятно кольнуло, но девушка упрямо пошла туда, отказываясь давать страху преимущество. Подняла окно вверх, впуская октябрьский воздух, и забралась на подоконник, поджав ноги. Ветер тут же растрепал волосы, заставив её щуриться. — Ну здравствуй, источник моих седых волос. Отлично, сейчас я ещё и простужусь. Наклонилась ближе к раме и внимательно осмотрела замок. Несколько секунд ничего не происходило, а потом увидела царапины. Небольшие, но отчётливые, словно кто-то аккуратно поддел металл тонким инструментом. — Вот чёрт, — провела пальцем по шероховатости. Краска была свежесодранной. Девушка высунулась ещё сильнее, почти до пояса, пытаясь оценить, можно ли добраться сюда снаружи. Внизу — узкий козырёк над подъездом, по которому теоретически можно пройти, если ты достаточно ловкий и не боишься свернуть шею. — Так вот как ты пробираешься, — теперь Райт подняла голову. — А может соседи сверху? Или у меня завёлся романтичный ниндзя? Телефон завибрировал, и она вздрогнула так резко, что едва не соскользнула с подоконника. 9:51 Фелония: «Я всю ночь спаивала алкашей. Научилась делать коктейли, обязательно на днях продемонстрирую». Ещё одно уведомление буквально сразу. 9:52 Лэйн: «Какой цветок? Кто-то был у тебя дома? Ты в порядке?» Шатенка почувствовала, как внутри холодеет. Значит, не они. Она резко шлёпнула экраном по подоконнику, затем тут же подняла его обратно, извиняясь перед техникой за вспышку агрессии. «Девочки бы не стали. Они могут разыграть меня на Хэллоуин, но не так. Не когда я на грани того, чтобы поверить в собственную паранойю.» 9:53 Одри: «Я в порядке. Кто-то оставил цветок. Думаю, дурацкий розыгрыш». После паузы добавила. 9:54 Одри: «Не паникуйте. Все ок». Смартфон казался странно тяжёлым в руке. Шатенка медленно повернулась к кухонному островку. Пион лежал там, безупречный, как будто не имел никакого отношения к её учащённому пульсу. — Если это шутка, то у тебя странное чувство юмора, придурок, — сказала, подходя ближе. Взяла цветок в руки. Это не был случайный сорванный с клумбы бутон. Его купили. Проникли. Принесли. Положили. — Значит, ты знал, что меня не будет дома… Её губы изогнулись в нервной полуулыбке. — Цветы — это про свидания. Про извинения. Про романтику. Маньяки не дарят цветы. Она поставила пион в вазу к засохшему цветку. Телефон снова завибрировал. 9:59 Лэйн: «Вызвала полицию?» 9:59 Фелония: «Ты чего не была на первой паре, Райт? Будешь вообще сегодня?» Девушка замерла. Вопрос, который она сама задала утром в кабинете Конора, теперь вернулся к ней от подруги. Она подняла взгляд на окно, где занавеска всё ещё слегка колыхалась от ветра. И вдруг отчётливо поняла: тот, кто сделал это, не боялся, что она вызовет полицию. Он не хотел украсть, он хочет присутствовать. Оставить знак. Показать, что может войти и выйти, когда пожелает. По позвоночнику пробежал холодок, но вместе с ним пришло и другое чувство — то самое, которое она не хотела признавать даже перед собой. Любопытство. Потянулась за телефон, открыла камеру и навела её на цветок. Сделала снимок. — Если ты наблюдаешь, — произнесла глядя в экран так, будто через него кто-то мог видеть её. — То я тоже могу смотреть в ответ. Опубликовала фото в Инстаграм без подписи и хэштегов и ещё раз оглядела кухню. Стены, стол, окно, дверь — всё казалось прежним. И всё же пространство больше не принадлежало ей полностью. Быстро провела ладонями по лицу и тихо добавила: — Хорошо. Давай сыграем.