Глава 4. Не жертва

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

Одри буквально плюхнулась обратно на ступени, металл звонко звякнул под её весом. Она насупила брови, чувствуя, как внутри поднимается волна злости, резкой и беспомощной. Ей захотелось со всей силы швырнуть этот чёртов телефон в фасад дома, чтобы он разлетелся на куски вместе с этим диалогом. Но она не сделала этого. Пальцы лишь сильнее сжали корпус. Она быстро набрала. 20:19 Одри: «Как ты узнал этот номер? Кто ты?» Тишина длилась всего несколько секунд. Ответ пришёл мгновенно. 20:19 Незнакомец: «Будешь отвечать вопросами на вопрос?» Она стиснула зубы, пальцы уже двигались по экрану. 20:20 Одри: «Зачем тебе мой аккаунт?» 20:21 Незнакомец: Удалить. Одри замерла. 20:21 Одри: «Удалить?» Моргнула, перечитала сообщение ещё раз, словно текст мог измениться. В голове мелькнули совсем другие сценарии. Что он хочет подрочить на фото, что будет шантажировать. Что будет писать грязные угрозы или требовать личных встреч. Хотя для этого не нужно было покупать аккаунт, все фото и так доступны подписчикам. 20:23 Одри: «В каком смысле удалить? Насовсем?» Ответ пришёл быстро. 20:24 Незнакомец: «Насовсем.» Её пальцы похолодели. Ветер снова коснулся лица, но теперь стало по-настоящему холодно. 20:24 Одри: «Зачем?» Экран засветился почти сразу. 20:24 Незнакомец: «Потому что он не должен существовать.» 20:25 Одри: «Да кто ты такой? Ты не имеешь права решать, что должно существовать, а что нет.» Три точки. Печатает. 20:26 Незнакомец: «Имею. Если это касается тебя.» Дыхание девушки сбилось. «Если это касается тебя» — повторила она. Внутри внизу живота завязался неприятный узел. 20:29 Одри: «Ты меня не знаешь. Или знаешь?» 20:32 Незнакомец: «Это имеет значение?» Она оглянулась вверх, на окна. Пусто. Тёмные прямоугольники, никакого движения. Голову вниз: двор пустой. Но ощущение, что на неё смотрят, стало почти физическим. 20:35 Незнакомец: «Сколько ты хочешь? Назови сумму.» Одри проглотила ком в горле. 20:36 Одри: «И ты просто удалишь его? Без копий? Без сохранений?» 20:37 Незнакомец: «Я сохранил что требуется.» Воздух словно выбило из лёгких. Пальцы задрожали. Шатенка уставилась на экран, пытаясь убедить себя, что это просто манипуляция. Просто способ запугать. Но внутри зародился страх. Настоящий. Липкий. 20:40 Одри: «Что значит сохранил? Скажи чего ты хочешь? Ты угрожаешь мне?» Долгая пауза затянулась. Три точки то исчезали, то появились снова. 20:44 Незнакомец: «Я защищаю тебя.» Райт едва не рассмеялась, но звук застрял в горле. Защищает? От кого? 20:46 Одри: «Мне не нужна защита.» 20:46 Незнакомец: «Нужна.» Ладони девушки стали влажными. Это уже не выглядело как обычный пользователь платформы. Не как анонимный фетишист. Это звучало… лично. 20:47 Одри: «Ты знаешь меня лично?» 20:51 Одри: «Молчишь?» 20:54 Одри: «Ты оставил мне цветок?» Она не планировала писать это так прямо, но пальцы нажали «отправить» быстрее, чем разум успел вмешаться. Ветер качнул пожарную лестницу, металл тихо скрипнул. 20:56 Незнакомец: «Тебе понравился?» Внутри словно всё оборвалось. Он не ответил «нет». Не спросил «о чём ты». Незнакомец спросил, понравился ли ей цветок. Губы пересохли. 21:00 Одри: «Ты залез ко мне в квартиру.» Ответ пришёл без промедления. 21:01 Незнакомец: «Окно было плохо закрыто.» Сердце от адреналина колотилось так громко, что она слышала пульс в ушах. 21:02 Одри: «Это преступление.» 21:02 Незнакомец: «Это забота.» Плед сполз с плеча, но девушка и не заметила. — Это не забота… ублюдок, — прошептала она вслух. Экран снова загорелся. 21:03 Незнакомец: «Я не позволю тебе выставлять себя на продажу.» 21:04 Одри: «Это просто фото.» Псих не писал ничего откровенного. Никакой грязи, никаких требований. И от этого становилось ещё страшнее. 21:05 Незнакомец: «Назови сумму. И я закрою этот вопрос.» Одри смотрела на экран, чувствуя, как внутри борются две силы — ярость и страх. Преследователь сохранил всё, был в её квартире, говорит так, будто имеет право посягать. Райт снова подняла голову и посмотрела вверх, на тёмные окна соседей. 21:09 Одри: «Ты сейчас следишь за мной?» 21:10 Незнакомец: «Всегда.» 21:11 Одри: «Я завтра же сменю все замки. Окна. Двери. Я поставлю камеру и обращусь в полицию! Ты псих! Оставь меня в покое!» 21:12 Незнакомец: «И до сих пор не обратилась 😏» Девушка приблизила телефон к лицу, вглядываясь в маленький отравленный ядом смайлик в конце его последнего сообщения. Чёртов смайлик. Он что, насмехается над ней? Челюсти сжались так, что заиграли жевательные мышцы. — Серьёзно? Резким движением поднялась и перепрыгнула через подоконник обратно в комнату, приземлившись чуть неловко, и тут же захлопнула окно. Щёлкнул замок. Она дёрнула ручку дважды, проверяя. — Значит, ты думаешь, что меня можно вот так преследовать? — процедила сквозь зубы. — Хер тебе, мистер извращенец. Хуй собачий, а не мой страх! Плед потерялся где-то по пути: разъярённая студентка даже не заметила, как он соскользнул с плеч и упал на пол. Быстро прошла к входной двери, проверила замок, цепочку, ещё раз проверила. Закрыто. Её взгляд упал на комод под телевизором. В вазе стоял пион. Лепестки раскрылись чуть больше, чем изначально, цветок всё ещё был свежим, будто его поставили в воду час назад. Подошла ближе, схватила его и покрутила в руке. — Хочешь поиграть и запугать меня? Стебель хрустнул под её пальцами, но не сломался. Сердце билось громко, но страх постепенно трансформировался во что-то другое. В злость. Упрямую, горячую. Она громко топая пятками направилась в спальню. Цветок вместе с телефоном полетел на кровать. Экран на секунду загорелся, но она не посмотрела. Опустилась на колени перед открытым шкафом, удар получился болезненным, но та даже не поморщилась. Из глубины шкафа достала коробку. В голове быстро прокрутились запросы подписчиков. Самые частые. Самые настойчивые. Она сняла крышку. Внутри аккуратно лежали вещи, которые были частью её второй реальности. Пальцы на секунду замерли над металлической игрушкой с серебристым камнем. Холодный блеск отражал свет розовой лампы. — Я что, из-за злобы к преследователю это сделаю? — пробурчала себе. Ответа не было. Было только ощущение, что ей нужно вернуть контроль. Немедленно. Шатенка встала, быстро стянула домашние шорты и надела прозрачные бразилианы, красивые, невесомые, с мелкими камушками по бокам. Посмотрела на себя в зеркале шкафа: лицо напряжённое, глаза блестят слишком ярко. То ли от слёз, то ли от накатившей эмоции. — Это моё тело. И мой выбор. Стала на колени у изголовья кровати, одной рукой держась за деревянную спинку, будто ей нужна была опора, другой прокручивала в пальцах холодный металл. Сердце стучало уже не от злости, а от смеси адреналина и сомнений. Стало страшно. Не из-за него. Из-за себя. Игрушка была у неё давно, но она ни разу не решалась воспользоваться ею. Одри продавала фантазию другим. А сейчас всё было иначе. — Чёрт… — выругалась. — Я же смотрела порнуху. Там всё просто, да? Нервно усмехнулась. Это было не про контент, не про подписчиков. И точно не про деньги. Это было про то, чтобы доказать себе, что она не жертва. Что никто не диктует ей, что делать и что удалять. Неспешно опустила руку к попке, оттянула трусики, но остановилась. Взгляд метнулся к телефону на кровати: экран снова загорелся. Новое сообщение. Точно от незнакомца, больше не от кого. Телефон лежал рядом с пионом. Ей показалось, что бордовые лепестки смотрят на неё так же внимательно, как и тот, кто писал ей. Холодный металл коснулся кожи, и она невольно сжалась. Пальцы дрожали, когда медленно надавила: сопротивление было неожиданно сильным. — Расслабься, — прошептала сама себе, повторяя свои же мысли. Попыталась снова, чуть изменив угол. Острое ощущение растяжения заставило её прикусить губу. Тело инстинктивно сопротивлялось вторжению, мышцы напряглись. Слюна на металле уже высохла, и трение стало слегка болезненным. — У меня же есть смазка, — единственное, что осталось после Алекса в её квартире. Её рука потянулась к прикроватной тумбе, пальцы нащупали прохладный флакон. Выдавила густую жидкость на игрушку, наблюдая, как та стекает по серебристой поверхности. Теперь металл скользил легче. Новая попытка. Надавила сильнее, и головка игрушки медленно начала входить в анал. Жжение смешалось с чем-то другим — запретным, возбуждающим. Её бёдра непроизвольно дрогнули. — Ещё немного… — выдохнула, толкая глубже. Кольцо мышц растягивалось, принимая холодный металл сантиметр за сантиметром. Ощущение наполненности было странным, но она продолжала. Когда основание игрушки коснулось кожи, она замерла, тяжело дыша. Серебристый камень сверкнул в лучах розового света. Сделано. Стена была прохладной под её лбом, когда та прижалась к ней сильнее. Пальцы побелели от того, как крепко она сжимала изголовье. Движение бёдрами не принесло боли — только странное, глубокое давление, которое отдавалось где-то внутри. — Это... не то, что я думала, совсем не больно, если не спешить, — качнула тазом снова. Металл остался на месте, но ощущение наполненности усилилось. Между ног заныло, требуя внимания. Свободная рука скользнула вниз, пальцы нашли распухший клитор. Первое прикосновение вырвало из неё стон, который размёл пряди волос у лица. Воздух в спальне стал гуще. Телефон завибрировал. Металл медленно выходил, растягивая её в обратном направлении. Она замерла на середине, давая телу привыкнуть к ощущению, прежде чем толкнуть обратно. Движение было медленным, осторожным: каждый миллиметр отзывался волной странного удовольствия. — Ого, это так... — слова застряли в горле, когда девушка перевернулась на спину. Пальцы между ног двигались быстрее, круговыми движениями, синхронизируясь с толчками игрушки. Волна накрыла её внезапно — тело выгнулось дугой, бёдра оторвались от простыни. Оргазм прокатился по позвоночнику, заставив пальцы ног скрутиться. Игрушка осталась на месте, серебристый камень поблёскивал между ягодиц. Теперь фото. — Встань на колени, Одри, — давала себе задание. — Прогнись в пояснице. Нужно показать, как камень сверкает на свету. Ткань трусиков натянулась обратно, обрисовывая контуры серебристого камня. Прозрачная сеточка не скрывало его, украшение выглядело вызывающе, запретно. Райт опустилась на пол на колени, уперлась локтями в край кровати и прогнулась, чувствуя, как игрушка сместилась внутри. Цветок лёг на ступни, лепестки контрастировали с разгорячённой кожей. Каждое движение отзывалось пульсацией между ног, клитор всё ещё был чувствительным после оргазма. Фронтальная камера показала картину, от которой внизу живота потянуло снова. Изгиб спины, блеск камня, цветок у ног — всё складывалось в композицию, которая заставила её прикусить губу. — Он будет в бешенстве! Она сделала много фото со всех возможных ракурсов. Руки дрожали, но движения были механически точными: повернуть корпус, изменить угол, приподнять бёдра, затем ниже, ближе, смелее. В какой-то момент она вынула игрушку, положила рядом, даже не взглянув на неё. Тёплый металл коснулся пола. Она не позволила себе думать о том, что только что сделала. Сейчас это было оружие. Пальцы быстро листали галерею. — Вот это! Нет, слишком мягкий свет и цветок обрезан. Добавила контраст, усилила тени. На снимке выглядела не уязвимой — дерзкой, вызывающей. Все фото до этого не сравнятся с тем, что она сделала сейчас. Главное — для кого. Раньше Одри не задумывалась, кто смотрит на неё. Малолетка с украденной картой или озабоченный старик, у которого давно не стоит. Это был абстрактный поток подписчиков, обезличенные ники. Но теперь этот снимок предназначался конкретному человеку. Ему. Подумав, нажала «опубликовать». На душе разыгралась странная радость: нервная, почти истеричная. — Так тебе, псих! Выкуси! Шатенка вспомнила, что он снова засыпал её сообщениями. Не хотелось проверять. Скорее всего, очередная угроза или попытка манипуляции деньгами. — Сейчас он увидит это фото и поймёт, для кого оно, — радостно пробормотала она. Цветок лежал на полу, чуть помятый. Бордовые лепестки казались темнее в свете лампы. Райт перевела взгляд с него на телефон и всё-таки открыла входящие. Три новых сообщения. 21:18 Незнакомец: «Ты такая дерзкая, когда злишься. Мне это нравится. Не думай, что новые замки или камера меня остановят.» Второе сообщение. 21:23 Незнакомец: «Ты не закрыла штору, драгоценная.» Одри резко вскинула голову. Штора. Она действительно забыла её задёрнуть. Медленно, будто в кошмаре, повернула взгляд к окну. Тёмное стекло. За ним погашенные огни офисного здания напротив. — О нет… блять! «Неужели кто-то из того здания смотрел?» Третье сообщение всплыло поверх остальных. 21:41 Незнакомец: «Если ты это опубликуешь… Тебе не поздоровится! Не делай этого!» Лёгкая судорога прошла по телу. Он знал, он видел. Но шатенка уже выложила. Назад пути нет. Уведомления в приложении посыпались одно за другим: реакции, восторги, комментарии, чаевые. Деньги сыпались быстрее обычного: подписчики чувствовали энергию, похоть, вызов. Экран мигал, как новогодняя гирлянда. Одри смотрела на цифры и не чувствовала победы. Только нарастающий холод внутри. Подошла к окну. Осторожно, сбоку, стараясь не выставлять силуэт. Потянулась к шторе и резко задёрнула её: ткань закрыла обзор. Минуту стояла, прижавшись лбом к стене. В дверь громко постучали. Звук был тяжёлый, не вежливый. Девушка вздрогнула, телефон выскользнул из рук и упал на пол, экран остался незаблокированным. Второй удар. Громче. Будто ногой. Накинув на себя халатик, сорвалась с места и кинулась в гостиную. Сердце колотилось так, что в ушах звенело. Пока бежала по коридору, снова раздался удар в дверь — сильный, требовательный. — Кто там?! — крикнула она, но голос предательски дрогнул. Ещё один удар: дверь задрожала. Она замерла в паре шагов от неё, не решаясь приблизиться к глазку. Телефон остался в спальне, а основной на кухонном островке. — Открой, Райт, — голос парня был знакомым. Одри замерла на секунду, ладонь всё ещё лежала на холодной ручке двери. И тут её пронзило. А вдруг это Алекс её преследователь? Он был у неё дома десятки раз. Мог сделать дубликат ключа, мог знать, где запасной, мог знать, как пробраться через окно на кухне. Мысль об этом неприятно стянула живот. Девушка медленно подошла к глазку и, задержав дыхание, посмотрела. Алекс Форд стоял, покачиваясь, одной рукой опираясь о косяк. Русые волосы растрёпаны, словно он только что снял капюшон или шапку с головы. Светлые глаза, обычно холодные и самодовольные, сейчас блестели мутным стеклом. Лицо смазливое, правильные черты, которые раньше казались ей модельными: прямой нос, чёткая линия челюсти, ямочки на щеках, когда он улыбался. На нём была тёмная куртка, не застёгнутая до конца, под ней футболка с каким-то университетским принтом. От него даже через дверь, казалось, тянуло алкоголем. Она приоткрыла. — Чего тебе? Алекс наклонил голову набок, прищурился, будто оценивая её. Толкнул дверь, чтобы та открылась шире. — Привет, Одри. От него сразу повеяло спиртным. Не лёгким вином. Чем-то крепким и дешёвым. — Да ты пьян. Чё припёрся? Русый усмехнулся, шагнул ближе, и запах усилился. — Так и будем болтать тут или впустишь? Райт упёрлась ладонью в дверной проём, перекрывая проход. Плечо напряжено, спина прямая. Под кожей всё ещё живёт адреналин от недавней переписки и угроз. — Ты не в том состоянии, чтобы быть у меня дома. Алекс приблизился вплотную. Его голос стал ниже. — Да брось, Одри. Мне в туалет надо. Или я могу у тебя под дверью нассать… выбирай. Она поморщилась. — Фу, боже. У тебя три минуты. — Всего три? Жестоко. Шатенка отступила, пропуская незваного гостя внутрь, и тут же прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди. Контроль. Ей нужен был контроль. Алекс прошёл в квартиру так, будто никогда отсюда не уходил. Снял куртку и небрежно бросил на стул. Осмотрелся. — Всё по-старому, — протянул он. — Даже как-то… уютно. — Туалет направо. И не вздумай ничего трогать. — Да, мэм. Помню. Он исчез в коридоре. Дверь в ванную хлопнула. Райт осталась одна в гостиной, но напряжение не ушло. Мысль об произошедшем зудела, как заноза. Вода зашумела. Алекс что-то уронил. — Ты там не умер? — крикнула она. — Пока нет! Когда он вышел, волосы были слегка намочены — видимо, плеснул водой в лицо. Рукава кофты закатал, открывая крепкие предплечья. Он всегда следил за собой: спортзал, правильная стрижка, хорошие кроссовки. Типичный «золотой мальчик» факультета, тот, кто легко заводит знакомства и так же легко их разрывает. Тот остановился в проёме кухни, посмотрел на неё. — Я забыл, как у тебя миленько. — Это не комплимент. Испражнился? Теперь шуруй отсюда! — Нет, правда. Всё такое… аккуратное. Свет тёплый. Пахнет чем-то сладким. — Это освежитель воздуха. Чтобы перебить запах алкоголя. Он фыркнул. — Ты всегда была язвой, но раньше это было мило. — А ты раньше был трезвым. Спился? Парень медленно прошёлся взглядом по комнате, задержался на диване. — Мы там почти не спали, помнишь? — Алекс, не начинай. — А что такого? Это факт. Одри сжала зубы. — Три минуты почти вышли. Алекс поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, ладно. Я не за этим пришёл. — Тогда за чем? В туалет сходил, теперь можешь убираться. Он замолчал. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то трезвое. — Ты меня игнорируешь. На парах. В столовой. Будто меня не существует. — Потому что мы расстались, Алекс. Так делают взрослые люди. — Нет. Взрослые люди разговаривают. — Мы разговаривали. Ты хотел пространства, — она сделала акцент на этом слове. — Я дала тебе вселенную. Чего тебе ещё нужно? Алекс усмехнулся, но улыбка вышла натянутой. — Я просто не думал, что ты так быстро… — Что? — Отпустишь. Хозяйка квартиры смотрела на него холодно. — Ты пришёл проверить, страдаю ли я? — Может быть. — Тогда плохие новости. У меня всё отлично. — А если я скажу, что скучаю? — гость шагнул ближе. — Скажу, что ты пьян. Он наклонился, отчего его волосы упали на лоб, и шепнул: — Ты изменилась. — Ты тоже. В худшую сторону. Уйди, пожалуйста, ты мне ауру портишь. На кухне лёгкий сквозняк шевельнул занавеску, хотя Райт закрыла окно. Краем глаза заметила движение, и на секунду сердце ухнуло вниз. Алекс проследил за её взглядом. — Ты чего? — Ничего. — Ты странная сегодня. «Если бы ты знал», — подумала она. — Время вышло, Алекс. Одногруппник так и остался стоять, упираясь одной рукой в спинку дивана, будто это его территория, а не её квартира. Поза расслабленная, наглая. Шатенка, не глядя на него, спешно ретировалась на кухню, к окну. Окно было закрыто, та провела пальцем по узкой щели, где стекло чуть отходило от рамы. Холодный воздух едва ощутимо касался кожи. — Эта квартира скоро развалится совсем. Алекс фыркнул и прошёл к холодильнику. Открыл его так, словно имел на это право. — Ты хоть что-то ешь? — протянул он, разглядывая полки. — Здесь ничего, кроме сока. На диете? Или нет денег на еду? Я могу купить тебе… Он обернулся через плечо, с лёгкой усмешкой. Хозяйка квартиры подошла и резко захлопнула дверцу прямо перед его носом. — Закрой. — Я уже закрыл. — Угу… Тот усмехнулся шире. — Всё такая же нервная. — Всё такой же бестактный. Гость сделал шаг к ней. Она — назад. Алекс перехватил её запястья, уверенно притянул к себе. Копчик девушки упёрся в край кухонного стола. Его ладони горячие, пальцы крепкие, Форд пах алкоголем и знакомым одеколоном. — Отпусти, Ал. — Ты не хочешь, чтобы я отпускал. Она дёрнулась, но не слишком убедительно. Тело предало её быстрее, чем разум. Сердце ускорилось не от страха, а от воспоминаний, от физической памяти, от того, как легко он когда-то заставлял её забывать. На секунду ей действительно захотелось, чтобы он просто сорвал с неё одежду, прижал к столу, заставил кричать от наслаждения. Это желание было внезапным, грязным. А потом в голове вспыхнула картинка: спальня, тайный телефон, игрушка, оставленная на полу. — Чёрт. Стой здесь! Резко вырвалась из его хватки, прежде чем он понял, что происходит, и ринулась в комнату. Алекс что-то крикнул вслед, но она уже закрыла дверь. Комната встретила тихим полумраком. Райт опустилась на колени прямо на пол возле кровати. Времени не было, схватила секс-игрушку, закинула в коробку и запихнула под кровать. Дальше — телефон, потянулась к нему и экран вспыхнул. Уведомление. Между бровями у неё образовалась складка. — Одиннадцать сообщений? Она резко обернулась, проверяя, не стоит ли Алекс в дверях. Открыла первое. 21:42 Незнакомец: «Не переживай, драгоценная, я понимаю, ты хочешь меня позлить. Я не злюсь.» 21:43 Незнакомец: «Ты была непослушной. Я удалил твой аккаунт.» 21:43 Незнакомец: «Жду номер твоего счёта. Вышлю столько, сколько попросишь.» Сглотнула, горло пересохло. Быстро зашла в OnlyVibe. Ошибка. Обновила страницу. Заново ввела логин. Пароль. — Такого пользователя не существует? Нет… нет! Её профиль, месяцы усилий, подписчики, деньги… Исчезли. Она обновила снова. И снова. Словно от частоты нажатий что-то изменится. Горло сжалось и начало саднить. Неизвестный забрал это без разрешения. В груди поднялась горячая волна злости. Не паника… а ярость. Её лишили права решать, поставили на колени — не физически, но по-настоящему. Она читает дальше. 21:44 Незнакомец: «Драгоценная, я хотел дать тебе иллюзию выбора. Но, я так понимаю, она тебе не нужна.» 21:44 Незнакомец: «Мне не нравится, когда на тебя смотрят. Это отвлекает.» Ещё. 21:44 Незнакомец: «Твоё тело — не витрина.» Ещё. 21:44 Незнакомец: «Ты можешь злиться. Можешь ненавидеть. Но ты больше не выставляешь себя напоказ.» Телефон словно жёг ладонь. 21:45 Незнакомец: «Я предупреждал. Я всегда предупреждаю один раз.» 21:46 Незнакомец: «Не открывай тому, кто пришел.» Последнее сообщение пришло через пару секунд, и от него стало по-настоящему холодно. 21:53 Незнакомец: «Если он коснётся тебя, я ему отрублю пальцы.» За дверью послышались шаги. — Одри? Ты там что, спряталась? Она медленно отвела взгляд от экрана. За ней действительно наблюдают.