Глава 18. Последнее объятие

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

Тёмно-серые, почти угольные обои словно сжимали пространство, превращая просторный кабинет Конора в тесную исповедальню. Райт замерла на пороге, едва узнавая привычное место. Запах свежего клея смешивался с ароматом гнилой тыквы и тяжёлого парфюма. Доктор Линдон сидел за своим столом, и свет настольной лампы выхватывал из темноты его преобразившееся лицо. Лохмотья искусственной кожи, свисающие у рта, и прорисованные «оголённые» зубы выглядели пугающе реалистично. — Проходите, Одри. Не пугайтесь декораций. Завтра праздник, но я решил, что погружение в атмосферу полезно начать заранее. Шатенка опустилась в кресло, стараясь не смотреть на «рану» на его щеке. — Выглядит... жутко, доктор Линдон. Вы решили нарушить этикет ради маскарада? — Сегодня я просто решил сменить одну маску на другую. Разве не этим мы занимаемся на наших сеансах? Снимаем слои, пока не дойдём до кости. Как вам новый цвет стен? — Он давит. Кажется, что комната стала меньше в два раза. — Верно. Ограниченное пространство заставляет нас быть честнее с собой. В огромном зале легко спрятать свои мысли, а здесь — нет. Психотерапевт умостился напротив. Усмехнулся, проводя пальцами по искусственным лохмотьям. — Ну, рассказывайте, как прошли ваши последние дни? Я вижу, вы стали... бледнее. Студентка непроизвольно поправила рукава, скрывая бинты на запястьях. — Много учёбы. Подготовка к Хэллоуину. Ничего необычного. — Ничего необычного? — Конор наклонил голову, и «челюсть» на его щеке исказилась. — Ваша мимика говорит об обратном. Вы напряжены. Ваши зрачки расширены, хотя в кабинете достаточно света. Что-то или кто-то заставил вас чувствовать себя добычей, Одри? — С чего вы взяли? Я просто... устала от давления окружающих. — Давление бывает разным. Бывает академическое, а бывает... интимное. Личное. Вы упоминали человека в маске в прошлый раз. Он всё ещё является вам во снах? — Он перестал быть просто сном. Но я не хочу об этом говорить. Давайте лучше обсудим ваш грим. Почему именно такой образ? Вырванная челюсть? Линдон усмехнулся, обнажая свои настоящие зубы за нарисованными. — Потому что это символ невозможности высказаться. Когда у человека «отсутствует» часть рта, он не может кричать. Он не может позвать на помощь. Вам не кажется это знакомым? Ситуация, в которой вы находитесь, но не можете произнести ни слова правды? — Что… что вы?.. — Одри, вы умная девушка. Вы понимаете, что замалчивание травмы только увеличивает её масштаб. Я заметил, как вы бережёте руки. Девушка замолчала, глядя на тыкву со зловещим оскалом, стоящую на полке. Она была уверена — в прошлый раз точно такая же тыква стояла здесь, только с насмешливой улыбкой. Это совпадение показалось ей странным. — Это не ваше дело, как я провожу свободное время. Мы здесь, чтобы обсуждать моё состояние, а не мои дела. — Ваше тело — это карта вашего состояния, — мягко парировал он. — И сейчас на этой карте слишком много «горячих точек». Скажите, Одри, кто в вашей жизни сейчас играет роль хищника? Тот, кто наносит раны, или тот, кто обещает от них защитить? — Да как вы смеете… — сорвалось с её губ прежде, чем она успела себя остановить. Конор замер. Его глаза сверкнули профессиональным азартом. — Стокгольмский синдром в миниатюре? Или вы просто нашли того, чьё безумие резонирует с вашим? Знаете, профессор Синнер недавно… Четверокурсница вскинула голову. — Синнер? Откуда вы знаете эту фамилию? — Вы мне сказали, Одри. — Я… не говорила… он приходил к вам? Он не имеет… — Он имеет право на всё, что вы ему позволяете, — Линдон подался вперёд, и висящая кожа на его лице качнулась. — Но этот мужчина не приходил ко мне. Девушка обхватила себя руками, словно пытаясь согреться или удержать внутри нарастающее беспокойство. Затем резко поднялась с места: это решение пришло внезапно. Направилась к двери, явно желая как можно скорее покинуть кабинет. — Вы боитесь его, Одри? Или вы боитесь того, что вам нравится его бояться? Посмотрите на этот грим. Он кажется вам уродливым, но вы не можете отвести глаз. Тьма притягательна. Но помните: когда бездна начинает смотреть на вас, она не просто наблюдает. Она предъявляет права. — Профессор сказал, что я — его… — прошептала шатенка, забыв, что она в кабинете у психиатра. — И как вам эта роль? Роль собственности? — Конор достал блокнот и что-то быстро записал. — Завтра 31-е число. День, когда границы между мирами стираются. Будьте осторожны. В этот праздник маски могут срастись с лицами навсегда.

***

Перрон был некрытый, и мелкий, колючий дождь беспрепятственно моросил прямо на них. Друзья приехали сюда пораньше, чтобы насладиться общением и вырвать у суетливого дня лишнее мгновение перед разлукой. Одри куталась в своё любимое коричневое пальто. Утром она старательно выравнивала волосы плойкой, но против законов природы и бешеной влажности не попрёшь. Пряди уже начали слегка виться у висков, сводя на нет все её старания. Брендон, как обычно, не изменял своему стилю: несмотря на сырость и холод, на нём была бейсболка задом наперёд. — Приезжай чаще, Райт, — сказал, заглядывая ей в глаза. — Родители реально скучают. Да и я тоже, чего уж там. Он по-свойски закинул руку ей на плечо и проделал их фирменный приём из далёкого детства. Долтон ловко пробрался пальцами под её распахнутое пальто и резко вставил мизинец прямо между рёбер. Одри звонко рассмеялась, пытаясь увернуться от его пиратского нападения. — Эй, прекрати! — сквозь смех кричала она, отталкивая его руку. — Мы уже не в седьмом классе, Долтон! — Приёмы классиков не стареют. Мимо них бесконечным потоком двигалась толпа. Люди с чемоданами, сумками, вечно спешащие куда-то, казались серой, безликой биомассой. Они шли, опустив головы, прячась под зонтами, не замечая никого вокруг, словно бездушные декорации к чужой жизни. На их фоне яркий смех шатенки и широкая улыбка Брендона казались чем-то инородным и по-настоящему живым. Парень крепко, по-братски обнял её, вдыхая запах сырой шерсти её пальто. — Я обязательно ещё приеду, обещаю. Не успеешь соскучиться. Она кивнула и посмотрела ему за спину. На путях, вздыхая паром, замер поезд. Это была массивная, холодная махина из тёмного железа, покрытая каплями дождя и пахнущая мазутом. Поезд казался каким-то доисторическим чудовищем, готовым в любую минуту утянуть Брендона обратно в его привычный мир. — Слушай, — Долтон слегка отстранился. Его тон стал серьёзнее. — Тебе нужно отвлечься от всего этого дерьма в универе и просто расслабиться. Фелония мне проговорилась, какое у вас там сегодня мероприятие намечается. А ты молчишь как партизан. Студентка вздохнула, понимая, что скрывать что-то от друга — гиблое дело. Она замялась на секунду, а затем, повинуясь внезапному порыву выговориться хоть кому-то безопасному, тихо добавила: — Мой психотерапевт... Он начинает меня пугать. Я всерьёз думаю сменить его. Парень мгновенно напрягся. Его весёлое лицо помрачнело, а в глазах вспыхнул недобрый огонёк. Он тут же перехватил её за плечи. — Что? Пугает? Он что, пристаёт к тебе? Домогается?! Одри, только скажи, я ему лицо начищу прямо в его кабинете! — Нет-нет, Бренд, успокойся, — поспешно замахала руками. — Ничего такого. Он не пристаёт. Просто... он становится странным. Внезапно над перроном разнёсся металлический скрежет: включились старые вокзальные динамики. Диктор затараторил объявление о посадке так быстро, будто опаздывал на этот самый поезд. Аппаратура безжалостно исказила звук до полной неузнаваемости. Разобрать можно было только обрывки слов: «...второй путь... нумерация вагонов... повторяю...». Ребята уже стояли у нужного вагона, когда вокруг засуетились другие пассажиры. Брендон нахмурился, переводя взгляд с поезда на подругу. Защитный инстинкт в нём явно взял верх над весёлостью. — Чёрт с ним, Райт. Не ходи больше туда. Вообще не ходи ко всем этим псевдоспециалистам. От них только больше каши в голове. Студентка мягко улыбнулась, несмотря на то, что капли дождя стекали по её щекам, оставляя за собой дорожки на поплывшем макияже. — Вообще-то я сама учусь на психолога, Бренд, — напомнила она. — Так что не могу не ходить совсем. Это уже какая-то профессиональная деформация и дело привязанности. Я просто поищу другого специалиста, вот и всё. Парень понимающе кивнул. Он осторожно взял её лицо в свои большие, тёплые ладони, слегка сжав щёки, отчего губы сложились в «уточку». — Только не к своему профессору, поняла? — усмехнулся он. — Знаем мы этих умников. Давай я помогу тебе найти кого-нибудь. Может, какую-нибудь милую женщину. Ну их, этих мужиков-мозгоправов, вечно от них одни проблемы. Они оба негромко рассмеялись, и это простое, тёплое мгновение напрочь стёрло мрачную атмосферу вокзала. Чемодан Брендона стоял прямо на мокром асфальте и блестел от влаги так же сильно, как и куртка парня. — Ладно… Спорим, ты уже успела поставить мне штук пять диагнозов, пока мы тут стоим и мокнем? — Всего три, Брендон, — фыркнула девушка, легонько пихнув его кулаком в плечо. — И все они связаны с твоей маниакальной привычкой носить бейсболку задом наперёд в проливной дождь. Это как минимум отрицание реальности. — Эй! Это не диагноз, это стиль! — притворно возмутился он, поправляя козырёк. — Между прочим, когда я стану знаменитым рок-музыкантом или кем-то в этом роде, все будут так ходить. А ты будешь хвастаться, что знала меня до того, как это стало мейнстримом. И вообще, кто из нас двоих заказывает пиццу с ананасами и считает это нормой? Вот где настоящая патология! — Это классика! Ты просто ничего не понимаешь в высокой кухне. Ананасы-ы-ы. Друзья постояли так ещё несколько секунд, улыбаясь друг другу, пока проводник не начал торопить замешкавшихся пассажиров. Парень тяжело вздохнул и снова притянул её к себе, обнимая на прощание. Это объятие было крепким, надёжным, пахнущим дождём и старой кожей. — Береги себя, Одри. И свою голову тоже береги, она у тебя одна, — прошептал он ей на ухо, слегка поцеловав в висок. — Пиши мне. Сразу же, если этот твой Конор или кто-то ещё выкинет что-то странное. — Обязательно, Бренд. Счастливого пути. Они разомкнули руки. Долтон подхватил мокрый чемодан, лихо взбежал по ступенькам и скрылся в тамбуре вагона. Райт не стала стоять на перроне и дожидаться, пока поезд тронется, чтобы помахать ему в тёмное окошко. Она знала, что долгие прощания только оставляют ненужную тоску. Развернувшись, засунула руки в карманы промокшего пальто и быстрым шагом направилась прочь с вокзала, возвращаясь в свою реальность, где её ждал хэллоуинский вечер в университете.

***

Дождь за окном такси набирал силу, превращая город в размытые пятна. Шатенка откинулась на кожаное сиденье. Она уже представляла, как вернётся домой, примет горячий душ и попытается смыть с себя этот день. А затем её будет ждать Фелония в костюме Они . Внезапно тишину салона нарушил виброзвонок. Одри вздрогнула и достала телефон. На экране светился незнакомый номер с местным кодом. Такие звонки редко сулят что-то хорошее, особенно когда ты замешана в уголовном деле. Она провела пальцем по экрану и приложила трубку к уху. — Алло? — Мисс Одри Райт? — раздался в трубке сухой, деловой мужской голос. — Это детектив Браун из полицейского управления. Я веду дело по факту нападения на вас в квест-комнате. — Да, детектив, это я, — её сердце пропустило удар и бешено заколотилось о рёбра. — Нам только что доставили подозреваемого по другому делу, но по описанию он поразительно похож на вашего нападавшего, — тон детектива был лишён эмоций, чисто профессиональный. Полиция редко церемонится, когда появляется зацепка. — Его адвокат уже здесь и требует освобождения под залог. У нас есть всего пару часов, чтобы предъявить ему что-то весомое по вашему эпизоду. Мне нужно, чтобы вы прямо сейчас приехали в участок и посмотрели на фото-таблицу для опознания. Это займёт не больше получаса. В горле у шатенки мгновенно пересохло. Паника ледяной волной окатила её с ног до головы. — С-сейчас? Прямо сейчас? — Да, мисс Райт. Время работает против нас. Пятый участок на пересечении 12-й и Мэйн. Вы сможете подъехать? Сглотнула и посмотрела на спину водителя. — Да, детектив. Я буду через пятнадцать минут. Она сбросила вызов. Осознание того, что кошмар из квест-комнаты снова врывается в жизнь, лишало способности нормально дышать. — Сэр! — подалась вперёд, коснувшись плеча таксиста. — Извините, планы меняются. Мне нужно совершенно по другому адресу. Поверните на перекрёстке налево, пожалуйста. Мы едем в пятый полицейский участок на Мэйн-стрит. Водитель недовольно хмыкнул, но кивнул, перестраиваясь в левый ряд для разворота.

***

Спустя двадцать минут жёлтое такси затормозило у серого здания с яркой синей вывеской «Полицейское управление. 5-й участок». Одри расплатилась и буквально выскочила под проливной дождь. Когда толкнула тяжёлые стеклянные двери и вошла в просторный, ярко освещённый холл, с неё ручьями стекала вода. Коричневое пальто потемнело от влаги и неприятно тянуло плечи вниз. Волосы, так тщательно выпрямленные утром, теперь окончательно завились в хаотичные влажные кольца. На щеках были видны тёмные разводы туши. Она выглядела жалкой, промокшей и до смерти напуганной. В холле было шумно. Мимо сновали патрульные в тёмно-синей форме с поясами, на которых позвякивали наручники и рации. «Снова наручники…» Несколько людей сидели на пластиковых стульях у стены, ожидая своей очереди. Райт решительно подошла к высокой стойке дежурного, за которой за пуленепробиваемым стеклом сидел тучный офицер, что-то сосредоточенно печатая на компьютере. — Добрый вечер, — заговорила прерывистым от волнения голосом, пытаясь перекричать гул участка. Офицер нехотя оторвал взгляд от монитора и посмотрел на неё поверх очков. Оценил промокший до нитки вид. — Чем могу помочь, мэм? — Меня зовут Одри Райт. Мне только что звонил ваш сотрудник. Детектив Браун. Он вызвал меня по делу о нападении в квест-комнате для срочного опознания. Он сказал, что ждёт меня. Офицер за стеклом кивнул, его лицо на секунду приняло более сочувственное выражение. Он нажал кнопку селектора на столе. — Браун? Это дежурный с фронт-деска . К тебе пришла мисс Райт по делу об эскейп-руме… Ага… Понял. Мужчина выключил связь и снова посмотрел на вошедшую. — Детектив сейчас спустится за вами, мэм. Присядьте пока вон там. Райт кивнула и на ватных ногах отошла к свободным стульям. Пока ожидала, достала телефон и быстро набрала сообщение Фелонии. Экран неприятно бликовал под люминесцентными лампами. 15:24 Одри: «Меня вызвали в участок на опознание. Задержусь. Едь без меня.» 15:25 Фелония: «Опознание? Этого психа нашли?» 15:25 Одри: «Вероятно.» 15:25 Фелония: «Хочешь, я приеду?» 15:26 Одри: «Нет. У тебя речь. Ты же так её ждала и готовилась. Если что, я напишу Лэйн.» 15:26 Фелония: «Уверена? Ты как вообще?» 15:26 Одри: «Волнуюсь. Я постараюсь справиться быстро.» 15:27 Фелония: «Дерек договорился с каким-то «надзирателем» сегодняшнего вечера и пунш будет алкогольный! 😉» 15:27 Одри: «Замечательно. Не напейся там до моего приезда.» Девушка заблокировала телефон. Сама она пить сегодня точно не собиралась — мешать препараты с алкоголем было чистым самоубийством для нервной системы. А ей ещё предстояло пережить эту ночь. Перед ней выросла высокая фигура. Подтянутый темнокожий мужчина в строгом сером пиджаке поверх синей рубашки. На его поясе висел массивный жетон. — Добрый вечер, мисс Райт. Я детектив Гарри Браун. Пройдёмте со мной, — его голос был глубоким и спокойным. Четверокурсница поднялась на негнущихся ногах. Последовала за Гарри через двойные двери вглубь участка. Они миновали лабиринт из перегородок, за которыми кипела бумажная работа, и зашли в небольшой, душный кабинет. Здесь пахло застоявшимся кофе. Браун указал ей на стул напротив своего стола. — Присаживайтесь, мэм. Извините за срочность, но время поджимает, — мужчина сел и открыл тонкую папку. — Наш патруль задержал человека пару часов назад за попытку взлома соседнего здания рядом с вашим домом. По описанию телосложения и роста он очень похож на того, кого вы описали в заявлении по делу о квест-комнате. — Вы не можете просто провести опознание через стекло? Ну, как в фильмах? — Одри нервно сцепила пальцы. — В реальности всё немного сложнее, мисс Райт. Во-первых, его адвокат сейчас кочевряжится и не даёт согласия на живое опознание без официального обвинения по вашей статье. Шатенка сняла мокрое пальто, стряхивая с него капли дождя, и на мгновение замерла, погрузившись в мысли. «Даже у взломщика есть адвокат… Закон защищает почти каждого. Даже тех, кто нарушает его. Интересно, а у моего преследователя есть адвокат?» Она повесила пальто на подлокотник, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Во-вторых, по правилам штата, чтобы не травмировать жертву и исключить давление, мы сначала используем фото-таблицы. Посмотрите сюда. Он пододвинул к ней большую глянцевую фотографию формата А4. На снимке парень лет двадцати пяти. Высокий, судя по шкале на заднем плане, с рельефными мышцами, которые хорошо обтягивала футболка. Лицо не было скрыто маской. Тёмные, коротко стриженные волосы, прямой нос, колючий взгляд. Райт вглядывалась в фото несколько секунд. — Нет, — уверенно сказала она. — Это не он. Браун нахмурился, постукивая ручкой по столу. — Вы уверены, мисс Райт? Посмотрите на габариты. Рост около 190 сантиметров, широкие плечи. Вы ведь говорили, что нападавший был сильным и легко удерживал вас. — Да, он был сильным, но... — замялась, пытаясь подобрать слова. — У этого парня на фото лицо какое-то... простое. Несуразный с виду. Тот, в маске... в его движениях сквозила какая-то холодная грация, если понимаете, о чём я. А этот выглядит как обычный вышибала из клуба. Детектив вздохнул и достал из папки второе фото: профиль задержанного. — Посмотрите под этим углом. Вы ведь сами сказали в первом протоколе, что не видели его лица из-за маски и темноты. Как вы можете быть так уверены, что это не он, если видели только силуэт? — Я уверена, детектив. Это сложно объяснить с точки зрения улик, но когда этот человек стоял рядом со мной, от него веяло совсем другой энергией. Абсолютным контролем. А парень на фото выглядит... — Мисс Райт, послушайте меня, — Браун подался вперёд, и его тон стал более настойчивым. — Мы не можем строить обвинение на «ощущении энергии». Если вы не опознаете его хотя бы по общим чертам, мне придётся отпустить его через час. Адвокат уже строчит жалобу. Вы понимаете, что этот человек может снова выйти на улицу? — Понимаю. Но я не могу указать на невиновного человека только потому, что у него похожий рост. Нападавший был... другим. Я помню его руки. У этого парня на фото они огромные, мозолистые. У того человека руки были изящнее, хоть и невероятно сильные. Это не он. Темнокожий мужчина откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу. — Вы очень наблюдательны для человека, пережившего такой стресс. Учитесь на психолога, верно? — Да. Именно поэтому я доверяю своим наблюдениям за поведением и невербаликой. — Хорошо, мисс Райт. Я вас понял. Спасибо за честность. Я занесу в протокол, что подозреваемый не опознан. Райт дрогнула от холода, чувствуя, как гора свалилась с плеч, но на её место тут же пришла новая волна тревоги. Настоящий маньяк всё ещё был на свободе. — Спасибо, детектив. Надеюсь, вы найдёте его. — Мы сделаем всё возможное. Детектив Браун был опытным копом. Он быстро понял, что классический напор не работает с этой напуганной, но поразительно собранной студенткой. Он решил сменить тактику, зайдя через сочувствие и простое человеческое внимание. Гарри тяжело вздохнул, поднялся и подошёл к шкафу в углу кабинета. — Вы совсем промокли, мисс Райт. Дрожите, — достал с полки плотный синий шерстяной плед. — Держите. Не хватало ещё, чтобы вы простудились после всего этого. Хотите чаю? Или, может, кофе? — Только плед, спасибо, — ответила Одри, принимая ткань. Плед пах дешёвым стиральным порошком, но он хотя бы был сухим. Она плотнее закуталась в него. Гарри вернулся на своё место. Его тон стал мягче, почти отеческим. — Понимаете, мы в тупике. В первом протоколе вы указали, что нападавший был без перчаток. Но наши криминалисты прочесали ту комнату вдоль и поперёк. Никаких отпечатков пальцев, принадлежащих постороннему, мы не нашли. Мужчина снова пододвинул к ней папку, но теперь там были фото улик. Снимки массивных стальных наручников, которыми её сковали. И фотографии судебно-медицинской экспертизы: крупным планом были запечатлены её тонкие запястья, покрытые багрово-синими кровоподтёками и ссадинами от металла. Внутри всё сжалось до размера атома. Воспоминания о той боли и беспомощности снова вспыхнули яркой вспышкой. — Мы ищем похожие преступления по всей стране, — говорящий подошёл к окну, за которым хлестал дождь. — Но глухо. Никаких подобных случаев с маньяком в маске. Он замолчал на секунду, глядя на отражение Одри в стекле. — Мы даже не знаем, как этот ненормальный проник в здание. Но мы точно выяснили одну вещь: камера в том секторе выключилась не случайно. Райт вскинула брови и непроизвольно приложила ладонь ко рту. От этого движения влажный рукав соскользнул, и детектив заметил белеющий кусочек бинта на её запястье. Он нахмурился, но пока предпочёл промолчать, продолжая рассказ: — Вы спросите, как это произошло? Всё банально и глупо. Когда вашу подругу, Фелонию Янг, актёр квеста волок в «изолятор»… ну, или как там у них эта игровая клетка называется… девушка сильно брыкалась. Она испугалась и случайно заехала ногой по пульту. Связь с тем сектором, где были вы, просто обрубилась. — То есть... То есть, если бы не эта чистая случайность, вы бы нашли его по камерам? Вы бы знали, кто он? Детектив кивнул и вернулся к столу. Он взял ручку и открыл чистую страницу в блокноте. — Именно так. Злой рок, не иначе. Скажите мне честно, Одри... Этот человек как-то контактировал с вами после того случая? Письма, звонки, преследования? — Нет, — соврала она, глядя прямо на лежащие перед ней фото своих израненных рук. — Ничего подобного не было. Гарри внимательно посмотрел на неё, зафиксировав реакцию. Он сделал пометку в блокноте и снова заговорил: — Хорошо. Давайте попробуем ещё раз. Закройте глаза, Одри. Постарайтесь абстрагироваться от страха и вспомнить детали. Мне нужно больше зацепок для ориентировки. Давайте пройдёмся по пунктам… — Давайте… Она заёрзала на месте. Ей снова предстояло возвращаться к образу преследователя. Вытаскивать из памяти детали, которые предпочла бы забыть. Эта мысль заставила невольно поёжиться, одно лишь воспоминание могло снова вернуть ощущение чужого присутствия рядом. — Вы говорили, что он почти не общался. Но он ведь издавал какие-то звуки? Дыхание? Шёпот? — Он не произнёс ни единого слова. Только тяжёлое, ровное дыхание. Он не волновался. Его пульс, кажется, вообще не участвовал в происходящем. Гарри прокашлялся. — От него пахло сыростью? Алкоголем? Сигаретами? Или, может, парфюмом? — Запах... Нет, никакого алкоголя или табака. От него пахло кожей. Знаете, как пахнет одежда, когда заходишь с мороза в тёплое помещение? — Вы помните фактуру? Это была дешёвая синтетика или хорошая ткань? Одри зажмурилась. В темноте перед внутренним взором тут же всплыл тот самый давящий мрак квест-комнаты. Браун сосредоточенно скрипел ручкой по бумаге. — Кровь? Оружие? — Нет, ничего такого. Что касается одежды — это была плотная, тёмная ткань. Не шуршащая. Он был в джинсах. Когда прижимал меня к себе, ткань была гладкой, очень качественной. — Его руки были в перчатках? — уточнил Браун, не поднимая глаз от записей. — Я... я ведь говорила, что нет. Никаких мозолей, никаких шрамов, которые я могла бы почувствовать наощупь. Мужчина закончил писать и посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Закрыл блокнот. — Спасибо. Ваши новые уточнения очень помогут. Я провожу вас до выхода.