Глава 22. Пицца со вкусом заговора

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

Повернувшись к окну, Райт полностью погрузилась в происходящее на экране телефона. На удивление, день выдался солнечным. Яркие лучи мягко очерчивали подоконник, который за несколько дней её пребывания здесь оброс личными вещами: кремами, одеждой и пачками салфеток. Наушники были выкручены почти на полную громкость. Она смотрела на ютубе очередной ролик по криминалистике. Внезапно чья-то рука осторожно коснулась её плеча. Шатенка резко дернулась от неожиданности, едва не выронив смартфон. — Для кого придумали списки рекомендаций? — раздался до боли знакомый голос. Она бы узнала его из тысячи. Даже сквозь музыку. Низкий, с лёгкой хрипотцой и вечной, едва уловимой насмешкой. Мужчина обошёл кровать и бросил своё пальто на залитый солнцем подоконник. — Я могу отобрать у тебя телефон на какое-то время, чтобы ты наконец отдохнула. Чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, тёмная прядь, упавшая на лоб. Невозможные серые глаза, в которых она хотела в очередной раз просто утонуть. Напряжение между ними возникло мгновенно, заставив забыть и о боли, и о больничных стенах. Через ширму недовольно цокнула языком пожилая женщина с травмой головы. Она лежала на соседней койке и ужасно не любила, когда к соседке по палате приходили гости. Райт поспешно вынула наушники из ушей, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Профессор… Малек… ты меня испугал. — Прости, — в глазах промелькнул хитрый блеск. Синнер подошёл ближе и властным движением забрал из её рук смартфон. Она даже не подумала сопротивляться, беспрепятственно отдавая гаджет. Мужчина опустил взгляд на экран, оценивая открытое видео. — Криминалистика? Пфф, — скептически изогнул бровь. После чего заблокировал телефон и положил на прикроватную тумбу. Её премиум-аккаунт не позволял видео автоматически остановиться, и запись продолжала проигрываться. Синнер лихорадочно клацал по кнопкам на экране, пытаясь заглушить голос женщины. Райт улыбнулась и, превозмогая слабость, приняла сидячее положение, опираясь спиной о подушки. — Ты не обязан приходить ко мне каждый день, — произнесла, заглядывая ему в глаза. — Не обязан. Ты права, — спокойно согласился Малек, продолжая стоять совсем близко. Девушка окончательно засмущалась, совершенно не понимая, как реагировать на эту прямолинейность. Чтобы скрыть неловкость, она перевела тему: — Ты что, пропускаешь лекции? — Поменялся расписанием с некоторыми коллегами. Я ведь должен лично узнать, как себя чувствует моя лучшая… студентка. Женщина за ширмой снова громко и демонстративно цокнула. Этот скрытый флирт уже давно перестал быть скрытым. Четверокурсница попыталась немного приподняться на локтях, чтобы быть с ним на более равных позициях, но мужчина среагировал мгновенно. Ладонь легла ей на плечо, бережно, но крайне настойчиво вжимая обратно в подушки. — Лежи, — его голос стал строже. — Иначе я привяжу тебя к этой койке. В глубине души она вдруг поймала себя на мысли, что совершенно была бы не против такого сценария. Особенно если привязывать её будет именно он. Она перевела взгляд на тумбочку. — Спасибо за цветы. Шикарный букет стоял в вазе прямо возле неё. За несколько дней бутоны стали не такими плотными, но всё равно пахли на всю палату, перебивая запах лекарств. Брюнет улыбнулся уголкам губ, довольный её реакцией. — Как голова? — Ватная немного. Но уже гораздо лучше, чем в первый день. Девушка поймала себя на мысли, что ей безумно хочется нарушить эту его вечную маску контроля. Пользуясь тем, что он всё ещё держал руку на её плече и находился непозволительно близко, она смело подняла свою руку. Пальцы коснулись воротника чёрной рубашки, прямо у расстёгнутых пуговиц, едва задевая тёплую кожу на шее. — Знаете, профессор Синнер… — понизила голос до полушёпота, глядя на него из-под ресниц. — Мне кажется, вы нарушаете больничный режим. Врач прописал мне полный покой, а вы своим расстёгнутым воротником и этим взглядом только поднимаете мне пульс. Женщина за ширмой сейчас точно вызовет кардиолога. Синнер остолбенел от такой дерзости, а затем его глаза опасно потемнели. Он перехватил её пальцы, слегка сжимая их, и наклонился ещё ниже. Она почувствовала его горячее дыхание на своих губах. — Вот как? Если я решу проверить твой пульс лично… боюсь, никакой кардиолог тебе уже не поможет. Он пробрался длинными пальцами под повязку на её запястье. Вполне мог выбрать другую, здоровую руку. Предпочёл коснуться именно этого чувствительного и уязвимого места, заставив хитрую лису судорожно вздохнуть. Пальцы прижались к коже возле самой раны, нащупывая слабый, но очень частый пульс. — А ты не врёшь, — вкрадчиво шепнул он, склонившись к её лицу. — Пульс действительно высокий. Райт, поддавшись моменту и этой пьянящей близости, потянулась к нему, желая наконец почувствовать вкус его губ. Но Малек среагировал быстрее. Он отпрянул, лишая её желанного контакта. Выпрямился во весь свой внушительный рост и небрежно провёл рукой по волосам, зачёсывая упавшую прядь назад. — Не о том думаешь, студентка Райт, — с лёгкой укоризной, но чертовски сексуально произнёс он. Шатенка чуть разочарованно выдохнула, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Эй, наглец. — Для начала поправься. Приди в норму. А потом уже будешь думать, как строить глазки мужчинам. — Я не всем глазки строю, — она слегка вздёрнула подбородок. Мужчина усмехнулся. — Только избранным? Та молча кивнула, подтверждая его догадку. Малеку безумно нравилось играть с ней в эту кошачью игру. После того, как они впервые переспали, он твёрдо решил сознательно оттягивать подобные моменты. Пусть её желание копится, зреет, превращаясь в сладкую пытку. Когда этот эмоциональный нарыв наконец взорвётся, удовольствие будет в разы сильнее и ярче. Он слишком хорошо знал человеческую психологию, чтобы пренебрегать такими приёмами контроля. — И всё же, — Одри поправила одеяло, стараясь вернуть разговору более безопасное русло. — Что я успела пропустить за эти пару дней? Много лекций начитал? — Только один семинар, — ответил Синнер, прислонившись бедром к тумбочке. — И какая была тема? — Довольно лёгкая. Мы разбирали язык тела подозреваемых во время допросов. Мимика, жесты, микровыражения при попытке скрыть правду. Пока он говорил, Одри практически не вслушивалась в профессиональные термины. Всё её внимание было приковано к его губам. Она заворожённо следила за тем, как они двигаются, неосознанно вспоминая их напор. Сама того не замечая, прикусила собственную нижнюю губу. Преподаватель тут же замолчал на полуслове. Взгляд потемнел и мгновенно сфокусировался на её лице. — Что? — она отвела глаза. — Ты обо мне сейчас думаешь? — спросил он, скрестив руки на груди. — Не-е-е-ет. — А не лжёшь ты мне? Он чуть прищурился, включая своего внутреннего психолога. — Совсем чуть-чуть, — тихо рассмеялась. Профессор покачал головой, но давить не стал. Вместо этого он спросил уже более серьёзным тоном: — Когда тебя выписывают? — Через два дня. Врач сказал, если всё будет хорошо, отпустят. — Хочешь, я заберу тебя? — прозвучал тон, который мало походил на вопрос и больше напоминал утверждение. — Ты уверен? — Райт удивлённо приподняла брови. — Это ведь может вызвать лишние подозрения. — Конечно, уверен. Придётся, правда, сначала отбиться от твоих подружек, которые наверняка захотят устроить тебе триумфальное возвращение. Но, думаю, я с этим как-нибудь справлюсь. Солнечные лучи продолжали настойчиво пробиваться сквозь полуприкрытые жалюзи больничной палаты. Одри, утомлённая монотонным течением времени и давящей скукой, капризно надула губы. Потянула руку навстречу мужчине. — Помоги мне подняться, пожалуйста. Жалобно и очень тихо произнесла она. Заглянула в бездонные серые глаза с видом абсолютно беззащитной и немощной жертвы. Шатенка прекрасно понимала, что эта её «слабость» — притворство, чистой воды манипуляцией. Всё ради одной-единственной цели — заставить красавчика снова прикоснуться к ней. Малек Синнер, прекрасно считывал её скрытые мотивы, но всё же позволил втянуть себя в эту маленькую игру. Он коснулся её локтя, и по телу девушки мгновенно прокатился мощный электрический разряд. Мужчина уверенно потянул её на себя, помогая принять вертикальное положение. Как только Райт оказалась на ногах, ощутила надёжную точку опоры. Вся её напускная немощность мгновенно улетучилась. Она победно и слегка лукаво улыбнулась, демонстрируя чудесное исцеление. — Ах ты ж маленькая актриса! Негромко, с опасной бархатистой хрипотцой в голосе произнёс Малек. Восхищение её наглостью смешивалось с желанием немедленно наказать свою нерадивую студентку. Разрушая всю интимность, донёсся оглушительный, раскатистый храп пожилой соседки. Седовласая женщина наконец-то погрузилась в глубокий сон. Студентка тихонько рассмеялась, стараясь не тревожить побаливающий затылок. Подошла к широкому окну, из которого открывался вид на суетливую жизнь больничного двора. — Здесь невыносимо нудно, профессор Синнер, — она провела пальцем по прохладному стеклу. — Но, к моему огромному удивлению, препараты творят настоящие чудеса. Я чувствую себя намного лучше и спокойнее. Малек бесшумно подошёл к ней со спины. Райт физически ощутила исходящее от его тела тепло, которое заставило сердце забиться в ускоренном темпе. — Раз уж ты чувствуешь себя настолько хорошо, может быть, ты хочешь немного пройтись? Она медленно обернулась, оказываясь зажатой между холодным окном и его твёрдой грудью. С сожалением покачала головой. — Врачи категорически запретили мне покидать это крыло. Меня никто не выпустит из больницы. К тому же, через пару часов сюда должен наведаться детектив, занимающийся моим делом. Мне обязательно нужно с ним поговорить. Малек лишь снисходительно усмехнулся, в его глазах промелькнула привычная тёмная насмешка. — Не переживай так сильно, хитрая лиса. Я вовсе не собираюсь похищать тебя средь бела дня. Мы можем просто немного побродить по бесконечным и запутанным больничным коридорам. Я куплю себе отвратительный кофе из автомата. А ты будешь покорно идти рядом и глядеть на меня своими жадными зелёными глазами. Я прекрасно знаю о том, что тебе строжайше запрещено употреблять кофеин. Студентка возмущённо приоткрыла рот, поражаясь его изощрённому садизму, и тихо выдохнула: — Какой же ты всё-таки гадёныш, Малек. Ты просто обожаешь издеваться надо мной. Он сделал ещё один крошечный шаг, практически лишая её личного пространства. Заставил вжиматься в подоконник. — Я правда думаю о том, что тебе сейчас нужно как следует оклематься и восстановить силы. Но, видит бог, глядя на тебя, я просто не могу устоять и продолжать держать себя в руках. Он протянул руку и медленным, гипнотизирующим движением отбросил копну волос с её плеча. Наклонился, оставил обжигающий, властный поцелуй на её нежной шее. Чуть ниже чувствительной зоны под ухом. Одри судорожно вздохнула и мгновенно прикрыла глаза. Сладостная волна жара затапливала всё её существо. — Я в полном порядке, Малек, честно... Нет абсолютно никакой нужды сдерживаться. Она смело закинула руки ему на плечи, притягивая мужчину ещё ближе к себе. Синнер продолжал покрывать её кожу чувственными поцелуями. Продвигался губами всё выше и выше, к самому уху, заставляя девушку прерывисто стонать от этой сладкой пытки. — Скажи мне, Одри, что именно ты делала в тот вечер в спортивном зале под трибунами? Неожиданно спросил профессор, и его голос, только что нежный, внезапно приобрёл холодные, пугающие нотки. Шатенка, всё ещё пребывая в плену нахлынувшего возбуждения, не открывая глаз, рассеянно ответила: — Я не знаю... — Ты действительно не знаешь? Или ты просто отчаянно не хочешь этого помнить? Эти странные, давящие слова мгновенно подействовали на неё как ушат ледяной воды. Пелена страсти тут же спала, уступая место нарастающей тревоге. Студентка насторожилась, упёрлась ладонями в его крепкую мужскую грудь. Отстранилась от него настолько, насколько позволяло ограниченное пространство. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? Брюнет мгновение не шевелился. Внимательно изучал её взволнованное лицо. На его губах снова заиграла загадочная, притягательная улыбка, которая не сулила ей ничего хорошего. — Я просто беспокоюсь о твоей безопасности. Если ты действительно хочешь докопаться до истины... я могу помочь тебе вспомнить.

***

— Ты знаешь, что за сквернословие и маты в аду дают 70 лет? — буркнула Одри. — Ахуеть! — тут же повторила Фелония, ничуть не смутившись. Лэйн отреагировала на новость на удивление спокойно, лишь слегка приподняв бровь: — И ты молчала? — Ну?! — Янг нетерпеливо качнула головой, так что её каре взметнулось. В карих глазах плясали чертенята любопытства. — Я жду деталей. И не смей краснеть, мы не на воскресной проповеди. Насколько всё… монументально? К щекам Одри всё-таки приливает жар. Она сделала глоток сока, пытаясь выиграть время. Вкусовые рецепторы, притупленные после лекарств, едва различали вкус. Но прохладный напиток немного успокаивал саднящее горло. Рассказывать подругам о таком было непривычно. Малек был… штормом. Лавиной, которая смяла её сопротивление, оставив после себя странное послевкусие из абсолютной покорности и дикого восторга. — Да мне как-то неудобно было рассказывать. Мы ещё сами толком не разобрались. Фел с хитрым прищуром достала кусочек оливки из пиццы и метко кинула в подругу. — Ах ты сучка! И молчала всё это время. Теперь тебе за отличный минет обеспечена пятёрка по судебке. Райт бросила кусочек в ответ. — Ой, ты вечно со своими пошлостями! — Фел, прекрати её прессовать, — подала голос Лэйн, аккуратно промакивая губы салфеткой. В отличие от Фелонии, которая сидела, закинув ногу на стул, Лэйн даже пиццу ела с врождённым изяществом. — Она только из больницы. Ей нельзя волноваться. — Одри, детка, ты понимаешь, что переспала с мечтой всех женщин? И, подозреваю, мужской тоже. Синнер же… он ходячий секс на ножках, завёрнутый в диплом доктора наук. Шатенка усмехнулась, вспоминая низкий голос преподавателя. Провокационные вопросы и то, как серые глаза темнели, когда он смотрел на неё в неформальной обстановке. Хищник. Самый настоящий хищник, который почему-то решил приручить её, а не съесть сразу. Рассказывать о том, как он доминировал, как контролировал, она, конечно же, не собиралась. Это было слишком личным. Слишком тёмным для девичьих посиделок. — Он… умеет удивлять. — Удивлять? — брюнетка театрально ахнула. — Это всё, что я получила? «Удивлять»? Ты разочаровываешь меня как рассказчик. Я хотела услышать о фейерверках, о том, как ты кричала его имя, о том, что у него татуировка в виде… — Фел! — хором одёрнули её подруги. Харрис, смирившись с напором дикарки, просто принялась дальше поедать пиццу. Она любила исключительно сырную, в то время как мясные варианты были слабостью Одри и Фел. Хозяйка квартиры тяжело вздохнула, понимая, что от этой бешеной ищейки так просто не отделаться. Она откинулась на спинку стула и поджала под себя одну ногу. Щёки начали предательски гореть. — На самом деле, всё вышло как-то слишком спонтанно, — Райт подпёрла подбородок рукой. — Помните ту дурацкую ситуацию, когда я была в его кабинете? Янг замерла с куском пиццы во рту. Её глаза сузились, а на лице расплылась коварная улыбка. — Та-а-ак, — протянула с набитым ртом, быстро прожевала и сделала большой глоток пива прямо из горлышка. — Ни хрена себе дурацкая ситуация! И как всё прошло? Кто сделал первый шаг? Только не говори, что суровый Синнер сам растаял. — Одри, мы, конечно, шутим, но ты же понимаешь, насколько это рискованно? — спросила блондинка. — Если узнают, у него будут огромные проблемы. Да и тебя по головке не погладят. — Да знаю я… отлично знаю, — вздохнула Райт, неосознанно накручивая прядь волос на палец. — Мы стараемся быть максимально осторожными. В университете мы только преподаватель и прилежная студентка. Никаких лишних взглядов, никаких намёков. Но когда мы остаёмся наедине... — Ой, всё, романтика попёрла! — по довольной физиономии Янг было ясно, что она безумно рада за подругу. — Ты мне зубы не заговаривай. Романтика — это прекрасно, но вернёмся к главному вопросу. Как он в постели? Настолько же жёсткий и требовательный, как на семинарах? Или дома он превращается в послушного котика? Шатенка громко рассмеялась и запустила в Фелонию скомканной салфеткой. — Фел, ты просто неисправима! Никакой пощады. — Если по шкале от одного до десяти? — Сто из десяти, девочки. Определённо сто, — понизила голос до заговорщического шепота. — И это ещё не всё... У него есть пирсинг. На кухне повисла тишина. Кажется, даже холодильник перестал гудеть в этот момент. Подруги застыли в немых позах, переваривая услышанное. — Боюсь даже представить... — Лэйн первой нарушила молчание. А вот Фелонию такие подробности только раззадорили. Она тут же включила режим расследования, буравя хозяйку квартиры внимательным взглядом и загибая пальцы. — Так, ну-ка стоп. На лице я ничего такого не видела. Язык у него тоже вроде без серьги... Неужели соски? Шатенка смущённо улыбнулась, подтверждая догадку лёгким кивком головы. — Чёрт возьми! — Янг довольно откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу. — Как-то раз я встречалась с парнем. У него был проколот один сосок. Смотрелось очень сексуально. Но чтобы этот строгий сухарь Синнер... Одри сделала большой глоток апельсинового сока. Не убирая стакан от лица, невнятно произнесла сквозь край стакана. — У него не только на сосках. Блондинка, сидевшая до этого молча и методично уничтожавшая сырные бортики, резко отодвинула стул. По полу разнёсся противный скрежет. Поднялась на ноги, отряхивая руки от крошек. — Так, всё, я в туалет. Обсуждайте это без меня. В её голосе не было брезгливости или осуждения — Лэйн любила подруг со всеми их безумствами. Но слушать настолько интимные подробности её тонкая натура была явно не готова. Как только за Харрис закрылась дверь, Янг буквально потеряла дар речи. Её челюсть отвисла. Девушка поспешно прикрыла рот ладонью, издав какой-то сдавленный писк. Она во все глаза уставилась на девушку напротив. — Только не говори, что на... Райт снова медленно кивнула, чувствуя, как жар приливает уже к самым кончикам ушей. — Ахуеть... — одними губами прошептала Фелония, судорожно сжимая в руке бутылку с пивом. — А где? В каком месте? Одри почему-то воровато обернулась, хотя прекрасно знала, что кроме них троих в квартире никого нет и быть не может. Она подалась вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума, и выдохнула. — На уздечке. Это стало последней каплей. Фелония издала сдавленный стон, её тело обмякло. Она просто уронила голову на стол, ударившись лбом о деревянную поверхность. Из этого положения раздался приглушённый, полный искреннего драматизма крик. — Уже можно говорить, что я тебе завидую?! — простонала, так и не поднимая головы. Телефон на столе требовательно зажужжал, нарушая атмосферу откровений. Студентка не успела даже дёрнуться, как вездесущая Фелония перехватила гаджет. Пароль от смартфона она знала наизусть и ввела его за долю секунды. — О-о-о, это от нашего ненаглядного профессора, — экран тускло осветил её довольное лицо. — Спрашивает, как дела. Шатенка замерла и просто протянула открытую ладонь. Она не хотела устраивать детскую борьбу и глупо верила, что ворюга добровольно отдаст вещь. Но у брюнетки на этот счёт были совсем другие планы. Пальцы с бешеной скоростью застучали по сенсорной клавиатуре. 21:14 Одри: «Станет намного лучше, если скинешь мне фото члена.» Нажав кнопку отправки, Фел с невинным видом протянула мобильник законной владелице. Чинно сложила руки на коленях, будто ничего не произошло. Одри опустила взгляд на экран и прочитала текст. Её лицо вмиг побледнело, а затем залилось краской. — Нафига ты это сделала?! — зло забурчала, чувствуя, как внутри всё сжимается от подступающей паники. На кухню вернулась Лэйн. Окинув взглядом застывших подруг, весело хмыкнула. — Так, что за шум, а драки нет? Райт судорожно ткнула пальцем в экран, пытаясь удалить позорное сообщение. Было слишком поздно. Рядом с текстом высветились две предательские синие галочки. — Блин, он уже прочитал... — едва не застонала от бессилия, словно её только что поймали во время экзамена. — Да что случилось-то? — Харрис подошла ближе, чувствуя неладное. Шатенка на одном дыхании объяснила ситуацию. Лэйн только и смогла приложить руку к лицу, тяжело вздыхая. Чувствуя, как к горлу подкатывает обида и дикий стыд, Одри резко поднялась и быстрым шагом ушла в гостиную. Она плюхнулась на мягкий диван, обхватив голову руками. С кухни доносился строгий и возмущённый голос блондинки, которая вовсю отчитывала притихшую брюнетку. Через минуту послышались шаги. Янг с виноватым видом плюхнулась рядом на диван, закинула руку Райт на плечо. Харрис же молча опустилась на колени возле низкого журнального столика прямо перед ними. — Одри, ну брось. Ты же знаешь меня. У меня дурацкие шутки. Просто язык без костей, не подумала. Ну, прости дуру. — Что я теперь ему скажу? Я теперь выгляжу как полная дура в его глазах! — Скажи, что это мы написали, — рассудительно предложила Лэйн, мягко погладив подругу по руке. — Это же чистая правда. — Не могу, Лэйн, — она покачала головой. — Я не хочу, чтобы он знал, что я вам рассказала о нас. Мы же договаривались держать всё в строгом секрете. — Ой, да ладно тебе, — Фел слегка сжала её плечо. — Он не дурак. Сам поди догадается, что ты сидишь с подругами и пьёшь пиво. Телефон в руках четверокурсницы снова завибрировал. На экране высветилось уведомление о новом сообщении от Малека. Она перевернула смартфон экраном вниз, не решаясь прочитать ответ. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла. Лэйн понимающе улыбнулась и накрыла ладонями колени подруги, переводя тему на более серьёзную: — Ладно... Скажи лучше... Он ведь знает о твоём преследователе? Что он думает насчёт этого всего? Фел тут же встрепенулась, забыв о своей вине и перебивая подругу. — Давай мы тебе камеру поставим! Давно пора, серьёзно. Современные замки — вообще не преграда для психов. После того, что случилось, камера просто жизненно необходима! Если боишься, то хотя бы здесь, в гостиной. Чтобы было чётко видно любого, кто лезет через окна или входную дверь. — Надо, — согласилась хозяйка квартиры, глядя на девчонок. — Давно пора. Блондинка поднялась и села между девушек на диван. Она выглядела непривычно серьёзной для своей обычной мягкой манеры. — Послушайте! Вы ведь сами всегда отзывались о вашем профессоре как о ком-то странном. Что он вечно пожирает нашу лапочку взглядом. — И? — Янг буркнула. — А что, если чисто теоретически он может быть твоим… преследователем? В груди на секунду всё сжалось от дикого, иррационального страха, но Одри тут же мотнула головой, отгоняя эту мысль. — Не может быть, — внутри шевельнулся червячок сомнения. — Это бред, Лэйн. Малек… он другой. Да, он жёсткий, он давит, но он не сталкер. Она замолчала. Задумалась. Память услужливо подкинула несколько странных моментов. Внезапные встречи в коридорах, когда он буквально вырастал из-под земли. Его появление в кофейне на другом конце города, куда она зашла совершенно спонтанно. Парк. Стадион. Синнер конечно часто бывал в тех местах, где и она, по чистой случайности. Или нет? Янг скептически подняла бровь. — Бред. Полнейший бред, Лэйн. Смысл? Если этот альфа-самец уже заполучил Одри, зачем ему снова её преследовать и тем более нападать? Какой в этом резон? Напугать её до полусмерти, чтобы потом героически спасать? Райт действительно не видела мотивов. Малек Синнер был слишком прагматичен, слишком уверен в себе, чтобы разыгрывать дешёвые спектакли с масками и прятками по углам. Зачем такие сложные и рискованные схемы, когда он может просто взять то, что хочет, одним взглядом или приказом? — Ну не знаю, — не сдаваясь, Харрис пожала плечами. — Синдром спасателя, жажда абсолютного контроля… Одри нужно как-то убедиться, что это не он. Но как? Райт закусила губу. В голове роились мысли, складываясь в пугающий пазл. Она не помнила этого, но почему маньяк именно Малеку сделал поблажку? Почему он сказал, что не тронет его? Это казалось безумием. Преследователь жестоко убил случайного парня и избил Алекса Форда. Почему такая избирательность к Синнеру? Из уважения? Они знакомы? Или потому что они — одно лицо? — Может, они как-то связаны? — предположила Лэйн, заметив замешательство подруги. — Ну, этот псих и твой профессор. — Или Синнер просто настолько пугающий, что даже у городских психопатов срабатывает инстинкт самосохранения, — попыталась отшутиться Фелония. — Одри, ты ведь не думаешь серьёзно, что спишь с человеком, который тебя выслеживает? Хозяйка квартиры подняла глаза на подруг. Взгляд зелёных глаз стал сосредоточенным. — У меня есть одна идея. Я… могу кое-что проверить. Это возможно даст зацепку. — Какая идея? — тут же хором спросили девушки, подавшись вперёд. Она не ответила. Лишь покачала головой. Она не могла им сказать. Никому не могла. Не сообщала подругам, что недавно получила крупный перевод от своего анонимного преследователя. Это произошло из-за OnlyVibe. Тайный обожатель скупил самый дорогой контент, а потом на её личный счёт упала огромная сумма. Когда она в панике связывалась с банком, чтоб узнать отправителя, ей сообщили, что информация конфиденциальна. Если бы только девушка поделилась этой информацией с полицией. Там бы и доступ нашёлся, и не только. Но она этого не делала. Пойти в полицию означало раскрыть свою тайную жизнь на OnlyVibe. Сказать подругам, отцу, всему университету, что примерная студентка Одри Райт продаёт свои откровенные фото извращенцам. — Одри, не молчи, это пугает, — Харрис коснулась её руки. — Что за идея? — Я просто проверю один след. Если это Синнер… я пойму. А если нет — мы хотя бы вычеркнем его из списка подозреваемых. — Смотри аккуратнее со своими проверками, Шерлок. Шатенка нервно усмехнулась. Слова подруги попали в самую точку. Малек Синнер не прощал недоверия. Он был собственником до мозга костей. И если он узнает, что она ведёт против него собственное расследование… последствия действительно будут непредсказуемыми.