Глава 24. Сладкие иллюзии и горькие истины

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

Прохладный воздух из приоткрытого окна смешивался с ароматом чая, стоявшего на тумбе. Одри поудобнее устроила ноутбук на коленях, кутаясь в объёмный вязаный кардиган. Домашняя обстановка и осознание того, что в гостиной установлена камера, дарили призрачное чувство безопасности. Университет шёл навстречу пострадавшим: функция дистанционного обучения позволяла присутствовать на парах, не покидая постели. Райт видела на экране знакомую аудиторию через объектив ноутбука, стоявшего на кафедре. Рядом с её иконкой в «Zoom» светилось лишь одно окно — однокурсница, которой на днях вырезали аппендицит. Остальные же присутствовали лично, создавая привычный фоновый шум. В этом семестре всё изменилось. Старик Кроули, который годами проводил лекции, наконец-то сдался. То ли возраст взял своё, то ли руководство решило освежить преподавательский состав. Его ещё в том году подменяла Мария Корнелл, молодая аспирантка из Европы. Через зернистое изображение веб-камеры Одри рассматривала новую преподавательницу. У Марии были роскошные русые волосы. Не тот искусственный пепельный блонд, что сейчас в моде, а глубокий, живой цвет. Она держалась уверенно, с едва уловимым изяществом. Шатенка в документе «Word» принялась методично конспектировать тезисы о психопатологиях, но вибрация телефона, лежащего рядом, постоянно отвлекала её. 10:04 Фелония: «Сегодня Алекс вышел на учёбу. Специально села неподалёку, чтобы рассмотреть его руку. У него действительно нет пальцев, Райт. Это выглядит просто жутко...» Пальцы Одри застыли над клавиатурой. Взгляд метнулся к экрану ноутбука. Мария как раз поднялась со своего места и подошла к доске, чтобы размашистым почерком вывести термин. 10:06 Одри: «Я всё никак не решусь поговорить с ним. Он выглядит испуганно даже на фото, которые ты присылала раньше. Что он говорит?» 10:06 Фелония: «Ничего он не говорит. Даже не улыбается. Знаешь, мне кажется, он кому-то крупно задолжал. И ему просто рубанули пальцы в счёт долга. Может же быть такое в нашем милом городке?🔪» Девушка сглотнула, вспоминая их последнюю встречу с Алексом перед тем, как всё пошло прахом. 10:07 Одри: «Может. Он как-то предлагал мне какие-то таблетки... Видимо, ты права, Фел. Его зависимости до добра не довели». Она помедлила, глядя на мигающий курсор в Word, а затем, поддавшись импульсу, напечатала то, что жгло её изнутри последние сутки: 10:09 Одри: «Кстати, я вчера кое-что проверила. Малек чист, это точно не он за мной следит. И... кажется, я окончательно влюбилась. Всё по-настоящему». Ответ от одногруппницы пришёл не сразу. Прошло добрых пять минут, прежде чем телефон снова ожил. Но вместо слов поддержки или расспросов о Малеке, подруга прислала фотографию. Это был снимок Марии Корнелл со спины, сделанный исподтишка с задней парты. Аспирантка в этот момент тянулась к верхней части доски. 10:14 Одри: «И что это значит?» 10:15 Фелония: «Ты посмотри на эту Афродиту! Какая осанка... А задница — просто преступление против человечества. Эх, Райт, была бы я мужиком, я бы завалила её зачётами и не только. Забудь про своего профессора на секунду, тут искусство в чистом виде!» Райт невольно улыбнулась, покачав головой. Юмор Фелонии был единственным, что сейчас помогало не сойти с ума. От тревожных мыслей об Алексе, от страха, который всё ещё шевелился где-то в глубине сознания, несмотря на все заверения Малека о безопасности. Девушка посмотрела на экран ноутбука: Мария Корнелл обернулась к аудитории, поправляя прядь волос. Индикатор камеры на ноутбуке мерно подмигивал, словно следил за каждым движением. Девушка потянулась к тумбе, обхватив ладонями тёплую чашку, и сделала глоток чая. Терпкий вкус немного взбодрил. Она снова перевела взгляд на экран и сделала короткую пометку в вордовском документе. Прошло полчаса. Голос лекторши лился монотонно и убаюкивающе. Он наполнял комнату профессиональными терминами, которые в данный момент казались бесконечно далёкими. Чтобы окончательно не провалиться в сон и не терять время зря, Райт открыла вкладку с почтой. — Так, посмотрим, сколько хлама накопилось... — прошептала себе под нос. Палец привычно заскользил по тачпаду. — Снова скидки на матрасы... — Одри скептически изогнула бровь, глядя на яркий баннер. — Пфф, в корзину. Она методично очищала папку «Входящие», избавляясь от цифрового мусора: уведомления от Netflix о новых релизах, рекламные рассылки из аптеки, промоакции из книжных магазинов. Взгляд зацепился за письмо от бутика, где она недавно присмотрела платье. Мысли тут же улетели к Малеку — он обещал сводить её на вечер поэзии, как только она окрепнет. Одри невольно улыбнулась. С ним она чувствовала себя желанной. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить. Среди бесконечных «распродаж» девушка вдруг наткнулась на уведомление от университета. Придвинулась ближе к экрану, щурясь, чтобы убедиться, что правильно прочитала аббревиатуру. — Что это ещё такое? — спросила у тишины комнаты. Рассылка приходила каждый понедельник в одно и то же время. Без темы. Без сопроводительного текста. Просто ссылка и официальное название учебного заведения в подписи. — Надо чаще проверять почту, Райт. Может, я в прошлом месяце за обучение не вовремя заплатила? Или это новые требования? Не раздумывая, кликнула по ссылке. Браузер на мгновение замер. Страница начала грузиться, но полоска прогресса застыла на середине. Одри ждала, постукивая пальцами по корпусу ноутбука. Секунды тянулись, превращаясь в минуты. И вдруг экран дёрнулся. Все открытые окна — Zoom с лекцией, документ, вкладки браузера — начали сворачиваться и закрываться сами собой, одно за другим, с невероятной скоростью. — Эй! — возмутилась студентка, вцепившись в мышку которой не пользовалась. — Да что за... Она легонько ударила по уголку монитора, словно это механическое действие могло остановить системный сбой. Экран на мгновение стал полностью чёрным, а затем снова вспыхнул рабочий стол. Сердце забилось быстрее. Шатенка лихорадочно попыталась снова запустить Word и вернуться в конференцию Zoom. Программа открылась, но список «Последние документы» был пуст. — Вот блять... — внутри закипало раздражение. — Мои записи... Всё пропало. Ничего не сохранилось. Девушка сидела перед монитором, чувствуя странную пустоту. Тишина в квартире, которая ещё пять минут назад казалась уютной, теперь начала давить на уши. Индикатор камеры на ноутбуке больше не мигал — он горел ровным, непрерывным светом, хотя конференция была закрыта. Райт потянулась, чтобы закрыть крышку ноутбука, но рука на полпути задрожала. Отшвырнула раскрытый ноутбук на смятые простыни, буквально вывалилась из-под одеяла. Ноги коснулись прохладного пола, но она этого не заметила. В два шага оказалась у окна и мёртвой хваткой вцепилась в подоконник. Прямо перед ней возвышалось офисное здание. Оно жило своей будничной жизнью, напоминая огромный стеклянный улей. Сотни людей за компьютерами, бесконечные звонки, рутина. На третьем этаже, прямо напротив её окон, в одном из кабинетов шла конференция: кто-то активно жестикулировал у доски, группа людей в строгих костюмах кивала. Райт лихорадочно бегала глазами по фасаду, пытаясь выцепить среди сотен силуэтов его. Кто-то из них? Кто-то скрыт за зеркальным блеском стёкол? Неприятная мысль пустила корни в голове, прорастая иглами в позвоночник. Она резко развернулась, схватила ноутбук и водрузила его на подоконник, прямо перед собой. Индикатор горел ровным, безжалостным светом. Он не мигал. Он смотрел. — Я знаю, что это ты, — прошептала, и её собственный голос показался ей чужим. — И что мне теперь делать? Как мне избавиться от тебя? Шатенка хотела бы написать этому ублюдку. Выплеснуть всё негодование в одном сообщении, но рука бессильно замерла. После каждого пугающего контакта Райт методично удаляла все следы, блокировала номера и стирала упоминания о преследователе, пытаясь вычеркнуть из реальности. У неё не было его контакта. Он был тенью. Оставив ноутбук на окне как безмолвного свидетеля, девушка метнулась в гостиную. Колени подгибались, но она заставила себя дойти до тумбы под телевизором. Рывком открыв ящик, начала копаться в мелочах, пока пальцы не наткнулись на спасительный рулон синей изоленты. В доме каждого уважающего себя человека всегда должны быть три вещи: скотч, изолента и тяжёлый стальной штопор, способный пробить не только пробку, но и чью-то наглую черепушку. Схватив ленту, она бегом вернулась в спальню. Прихватила устройство и рухнула на кровать. Край изоленты никак не поддавался. — Что ты хочешь от меня? — бубнила под нос, срываясь на истерический шёпот. — Думаешь, я просто так сдамся? Как видишь, я не дамся тебе, ублюдок! Ком переживаний встал поперёк горла, мешая дышать. Одри сглотнула, чувствуя сухость во рту, и, потеряв терпение, вонзилась зубами в липкий край ленты. Резкий рывок. Кусок синего пластика наконец оказался в её руках. — Выкуси! — выдавила сквозь стиснутые зубы, с силой залепляя объектив камеры. — Сосни херца, придурок! Студентка прижала ленту пальцем, разглаживая её до тех пор, пока от объектива не осталось и следа. На мгновение наступила тишина. Райт выдохнула, чувствуя, как невидимая петля на шее чуть ослабла. Наверное, она просто накрутила себя. Глюк системы, обычная ошибка… Одри снова открыла почту, чтобы найти то странное письмо из университета. Она пролистала «Входящие». Пусто. Проверила «Корзину». Только рекламный хлам, который она удалила пять минут назад. Никакой ссылки. Никаких уведомлений по понедельникам. Даже старых писем от университета, которые она видела своими глазами, больше не было. Список сообщений выглядел девственно чистым, будто она только что создала этот аккаунт. — Это как? — шепнула, её пальцы впились в края экрана. — Это как?! Звук вибрации телефона на тумбочке прозвучал как выстрел. Райт вздрогнула, отбросив ноутбук в сторону. Сердце заколотилось о рёбра. «Наверное, Фелония. Она всегда пишет не вовремя». Она взяла телефон. Номер был неизвестным. Но страха уже не было — его вытеснила холодная, звенящая ярость. Одри открыла сообщение. 10:58 Незнакомый номер: «Не смей прятаться!» Райт отшвырнула смартфон на одеяло, словно он был раскалённым или прокажённым. Несколько секунд просто смотрела на него, ловя ртом воздух. А затем, ведомая инстинктом самосохранения, снова схватила гаджет и начала вбивать три заветные цифры. 911.

***

Девушка стояла у окна в гостиной, скрестив руки на груди. Офицер Маркус Вэнс, рослый темнокожий мужчина с усталыми глазами, задумчиво разглядывал панораму двора. Его напарник, совсем ещё молодой патрульный Элиас Торн, в третий раз за пять минут проверял оконную защёлку на кухне. — Я уже говорила вашим коллегам, — Райт едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. — С замками всё в порядке. Они новые. Ваши товарищи лично проверяли их на прошлой неделе. Проблема не внутри квартиры, а снаружи. Вэнс тяжело вздохнул и обернулся к ней. — Вы утверждаете, что за вами следят из здания напротив, мисс Райт. Офисное здание «Грин-Тэк»? — Я не могу быть уверена на сто процентов. Но каждый раз, когда я подхожу к окну, у меня такое чувство, будто в спину стреляют из лука. Вы уже осматривали те офисы? — Понятия не имею, — честно ответил Маркус. — Пятый участок не передавал нам протоколы осмотра соседних строений. Вас ведь ведёт детектив Браун? Шатенка кивнула. Она уже выложила им всё: и странную ссылку на почте, которая «съела» конспекты, и то, что кто-то касается её личной жизни прямо через экран ноутбука. Торн, чьи большие карие глаза за стёклами форменных очков казались необычайно внимательными, отошёл от окна. — Вы говорили, что незнакомец написал вам сообщение. Прямо перед тем, как вы набрали 911. — Да, — Одри расправила плечи. — Написал впервые. — Ранее он никак не связывался с вами по телефону? Ни звонков, ни мессенджеров? — Торн достал планшет, готовый фиксировать показания. — Нет. Это был первый раз. — Покажите, пожалуйста, текст, — попросил Элиас. — Мы зафиксируем время, содержание и постараемся отследить номер через оператора. Даже если он использовал виртуальную сим-карту, след остаётся всегда. — Сейчас, минуту, — студентка юркнула в спальню. Быстро натянула махровые носки — пол казался ледяным, а домашние тапки она не переваривала. Схватив смартфон с кровати, вернулась в гостиную. Копы стояли плечом к плечу, о чём-то вполголоса переговариваясь. — Вот, — протянула гаджет патрульному. — Пароль: 598599. Торн взял, ловко ввёл цифры. — Долго вы были в спальне, мисс Райт. Не могли найти телефон? — в его голосе не было издёвки, скорее профессиональная подозрительность. — Замёрзла, — отрезала шатенка. — Носки надевала. Вэнс тем временем снял фуражку, обнажив короткий ёжик седеющих волос, и виновато улыбнулся: — Простите за наглость, хозяйка, можно воды? Горло пересохло от этих расспросов. — Да, конечно. Райт прошла к кухонному островку за стаканом. Пока наполняла, Элиас сосредоточенно листал телефон. Его брови медленно поползли вверх, а затем он нахмурился, бросая короткий взгляд на напарника. — Вы уверены, мисс Райт, что он прислал вам обычное сообщение? — спросил громче. — Не в Telegram, не в WhatsApp? Обычное сообщение? Одри закрутила кран, несла стакан Вэнсу. — Да. А что не так? — Здесь ничего нет, — он развернул к ней экран телефона. — Как ничего? — девушка едва не выронила стакан, сунула его в руки Вэнсу и буквально выхватила свой смартфон. Начала лихорадочно листать список чатов. Последним висело сообщение от Фелонии с той самой фотографией Марии Корнелл. И всё. Никаких «неизвестных номеров». Никаких угроз. — Не может быть... — она судорожно смахнула экран вверх, проверяя архив, спам, заблокированные. — Он только что был здесь! «Не смей прятаться» — я видела эти слова! — Мисс Райт, — голос Вэнса стал мягче, приобретая ту самую интонацию, которую полицейские используют при общении с нестабильными свидетелями. — Вы перенесли серьёзную травму головы. Нападение, сотрясение... Мозг иногда играет с нами в злые игры. Галлюцинации на фоне стресса — это... — Это не галлюцинация! — выкрикнула Райт, чувствуя, как внутри всё начинает дрожать от бессильной ярости. — Сначала пропало письмо из почты, теперь это! Он удаляет их удалённо! Он в моём телефоне! Полицейские переглянулись. В их глазах читалось одно и то же: «бедная девочка, у неё просто поехала крыша на почве паранойи.» — Мы составим рапорт, — осторожно произнёс Элиас, забирая планшет. — Укажем ваши слова о сообщении и ссылке. Но без физических доказательств... сами понимаете. Технический отдел проверит ваш IP на предмет взлома, но это займёт время. Она смотрела на пустой экран телефона. Знала, что права. И, возможно, Малек был прав, когда говорил, что только он может её защитить. Ведь полиция видела в ней лишь очередную жертву. — Назовите ваш ближайший круг общения, мисс Райт, — Элиас приготовил стилус, замерший над экраном планшета. — Имена, фамилии, как часто контактируете. Одри заставила себя сосредоточиться, хотя мысли путались от пережитого стресса. — Фелония Янг — моя одногруппница и подруга. Лэйн Харрис — подруга детства. Малек Синнер — преподаватель в моём университете. И Брендон, он друг детства, но он был проездом, давно уехал в мой родной город. — Хорошо, — мужчина кивнул, быстро записывая данные. — Мы ещё раз пройдёмся по ним. Кем вам приходятся все эти люди? Только друзья? Никаких конфликтов, долгов или неразделённых чувств? — Просто друзья, — твёрдо ответила хозяйка квартиры, чувствуя, как внутри ворочается холодный ком вины. Она намеренно не упомянула о их с Малеком взаимоотношениях. Не обмолвилась ни словом о том, что их связывает нечто большее, чем просто лекции по судебной психиатрии. В голове била мысль: «Теперь и его приплетут к делу. Дерьмо». Ей не хотелось, чтобы полиция копалась в его жизни, выискивая скелеты в шкафу, которых у Синнера, судя по его характеру, было предостаточно. Малек был её убежищем, её тайной, и впускать туда копов казалось предательством. — Кто-то из них имел доступ к вашим паролям? — продолжал допрос, сузив глаза. — Может, кто-то пользовался вашим ноутбуком? — Нет, — покачала головой. — Я всегда блокирую технику. Ну… может… Харрис брала однажды мой ноутбук. Но это было месяц назад. — А психотерапевт Конор Линдон? — подал голос Вэнс, допив воду. — Вы упоминали, что перестали к нему ходить, потому что он кажется вам странным. В чём именно это проявляется? — Он... Он знает обо мне слишком много. Иногда мне кажется, что он предугадывает мои страхи ещё до того, как я их озвучу. Это пугает.

***

— Почему? — шёпотом спросила шатенка, глядя сверху вниз на мужчину, который полностью завладел её вниманием. Малек сидел в своём глубоком кожаном кресле на колёсиках прямо перед ней. Толкнувшись ногами, он подъехал чуть ближе, оказываясь в интимной близости. Буквально врос в пространство между её расставленных ног. Райт сидела прямо на его рабочем столе в профессорском кабинете. Его ладони, горячие и властные, мёртвой хваткой вцепились в девичьи бёдра, сминая ткань юбки. Девушка невольно ахнула, ощущая силу. Её взгляд на мгновение метнулся к книжному стеллажу, где она сегодня впервые заметила небольшую камеру. Синнер не скрывал, что любит контроль, но видеть доказательство этого было совсем иным. — Потому что физическая нагрузка тебе сейчас не желательна, — ответил мужчина. Его низкий голос завибрировал где-то внизу её живота. Он прищурился, глядя своим фирменным взглядом. — А я по-другому не смогу, Одри. Если я начну, я захочу выжать тебя до последней капли. И я не уверен, что твоё тело сейчас к этому готово. — Малек... прекрати меня жалеть, — она подалась вперёд, запустила пальцы в его тёмные волосы, ероша ту самую непослушную прядь на лбу. — Секс мне никак не помешает. Я хочу чувствовать тебя. Прекрати меня жалеть. — А я и не жалею, — Синнер издал короткий смешок, больше похожий на рычание. В его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Я накаляю обстановку. Ты же любишь игры на грани, лисичка? Но... я думаю... Он медленно, дюйм за дюймом, начал приподнимать юбку выше, обнажая тонкий капрон колготок. Продолжил: — Я думаю, что смогу порадовать тебя и без интенсивной кардионагрузки. Раздался резкий, возбуждающий звук разрываемой ткани. Одри вздрогнула, когда брюнет одним точным движением пустил стрелку на колготках, безжалостно их уничтожая. Сегодня был её первый день очного обучения после выписки, и Синнер, кажется, решил отметить её возвращение по-своему. Он не сводил с неё горящих серых глаз, в которых сейчас не было ни капли профессорской сдержанности. Только чистая, концентрированная одержимость. — Ляг на спину, лиса, — скомандовал он. — И не смей закрывать глаза. Я хочу видеть, как ты будешь плавиться под моими руками. Райт подчинилась. Спина коснулась прохладной поверхности стола, а дыхание окончательно сбилось. В этот момент она готова была простить ему всё что угодно, лишь бы это напряжение наконец разрешилось. — Я чувствую себя какой-то... девушкой лёгкого поведения. Малек не стал утешать её или разубеждать. Одним резким рывком притянул студентку к самому краю стола, заставляя поясницу прогнуться. Нагнувшись, грубовато оттянул кружевную ткань трусиков в сторону. Обнажил её перед своим тяжёлым взглядом. Когда язык коснулся клитора, Райт вскинула голову, вцепившись пальцами в край столешницы. Она не закрывала глаза. Она смотрела на его тёмную макушку, на то, как сильные руки уверенно удерживают её бёдра. Ей хотелось зажмуриться, провалиться в это вязкое беспамятство, но властный тон Синнера, который он задал с самого начала, не позволял ей «улететь» просто так. — Чувствую себя грязной, порочной, — продолжала, глотая воздух. — Будто я сама заставляю тебя делать со мной все эти вещи... Профессор утробно хмыкнул. Вибрация его смеха отозвалась током в её нервных окончаниях. Он не прекращал ласкать девушку, действуя методично и безжалостно. Одну её ногу закинул себе на плечо, а вторую развёл ещё шире, полностью раскрывая перед собой. Посасывал нежную плоть, выводил языком влажные дорожки, доводя её до края. И каждый раз, когда Одри была готова сорваться в крик от финала, он отстранялся. Мужчина медленно перешёл к поцелуям на внутренней стороне бедра, оставляя там багровые отметины. Поднял на неё взгляд — серый, пронзительный, абсолютно лишённый жалости. — Грязь — это всего лишь вопрос перспективы, лисичка, — его низкий голос заполнил пространство, заставляя её внутренности сжаться в сладком спазме. — Тебе кажется, что ты меня заставляешь? Какая самонадеянность. Ты не субъект в этой игре, Одри. Ты — мой самый ценный экспонат. Он приподнялся, опираясь ладонями о стол по обе стороны от её бёдер, и навис над ней, перекрывая свет. — Ты чувствуешь себя порочной, потому что наконец-то перестала врать себе. Тебе нравится быть под моим контролем. Тебе нравится, что я вижу каждую твою судорогу, каждую каплю твоей слабости. И если ты хочешь быть «грязной», то я буду тем, кто покроет тебя этой грязью с головы до ног, пока ты не забудешь, как дышать без моего разрешения. Он снова наклонился, обжигая её дыханием. — Не смей закрывать глаза. Смотри, как твой профессор стирает из тебя остатки приличия. Ты здесь, чтобы принадлежать мне. Каждой клеткой. Каждым стоном. С этими словами снова припал к её телу, но на этот раз его ласки стали ещё более напористыми и требовательными, не оставляя ей шанса на сопротивление. Она действительно была его добычей. И самое страшное — она не хотела спасаться. Развязка наступила внезапно, оглушительным взрывом где-то внизу живота. Когда Синнер добавил два пальца, действуя методично и глубоко, Райт окончательно потеряла связь с реальностью. Ей хватило ощутить нескольких резких толчков, чтобы выгнуться дугой. Длинный, надрывный стон заполнил кабинет, а рука, в поисках опоры, смахнула со стола увесистую стопку бумаг. Листы разлетелись по полу, словно подбитые птицы. Это были те самые тесты, которые Синнер с упоением давал студентам, заставляя их копаться в чужом безумии. А сейчас это безумие торжествовало прямо на полу. Брюнет отстранился не сразу. Он вернул кружевные трусики на место, а затем, словно ставя клеймо, коснулся губами свежего, наливающегося багрянцем засоса на её внутреннем бедре. Пока Одри пыталась выровнять дыхание, приходя в себя после вспышки оргазма, Синнер задержал взгляд на её запястьях. Тонкие бинты, скрывающие следы, выглядели на фоне её возбуждённой кожи особенно хрупко. В его глазах на мгновение мелькнуло нечто острое. Райт поднялась, слегка пошатываясь. Наспех привела в порядок взъерошенные волосы и одёрнула юбку, стараясь вернуть себе хотя бы подобие былой строгости. Колготки полетели в урну. Она опустилась перед ним на колени, прямо на усыпанные тесты. Её пальцы легли на его ремень. — Не сегодня, — Малек накрыл её ладони своими, останавливая движение. — Я уже понял, что ты ненасытная, лисичка. Но мы здесь закончили. — Ты меня дразнишь, — она всё же умудрилась расстегнуть пряжку, но до ширинки добраться не успела. Мужчина отстранил её руки. — Какие планы на среду? — неожиданно спросил он, откидываясь на спинку кресла и наблюдая за тем, как она пытается справиться с разочарованием. — Никаких. — Может, сходим на вечер поэзии? На радостях шатенка поднялась на ноги, но тут же нагнулась к нему, уперевшись ладонями в его колени. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Она игриво прищурилась, глядя прямо в его влажные от страсти губы. — Ты же сам говорил, что там скучно. Что это сборище неудавшихся гениев и старых дев. Она дразнила его. Внутри вибрировало остаточное удовольствие. В глубине души девушка даже побаивалась, что Синнер сейчас скажет: «Ладно, тогда выберем другой досуг», — и снова замкнётся в своей холодности. Но Малек подался вперёд, почти касаясь её губ своими, но так и не даря поцелуя. — А я разноображу эту скуку. Ты забудешь о поэзии сразу же, как только переступишь порог библиотеки. Я обещаю тебе такие рифмы, от которых у тебя снова собьётся дыхание. Заманчиво? — Заманчиво, — едва слышно шепнула она. Преподаватель провёл носом по её шее, глубоко втягивая ноздрями аромат её духов, смешанный с запахом их близости. — Такая же чокнутая, как и я... — констатировал он с едва заметной нежностью.

***

Малек оставил ей ключи и попросил подождать в машине. Ему нужно было уладить дела с кем-то из преподавательского состава. Одри шла по парковке, чувствуя кожей вечернюю прохладу. Отсутствие колготок под юбкой отзывалось странным чувством незащищённости. Но в густых сумерках этого было не разглядеть. Студентов осталось мало, и редкие тени, мелькавшие вдали, не обращали на неё внимания. Девушка забралась в салон, вдыхая дорогой запах кожи и парфюма Синнера. Пальцы коснулись кнопки запуска. Двигатель отозвался мощным, уверенным рокотом. У неё не было прав. Весь её водительский опыт ограничивался одной кошмарной ночью в подростковом возрасте. Тогда она едва не лишилась жизни в разбитой колымаге. Брендон тогда смотрел на неё так, будто она совершила преступление против человечества. Хотя он никогда не винил её вслух, его молчание врезалось в память лучше любых слов. Шатенка положила руки на руль, любуясь тем, как изящно смотрятся её тонкие пальцы на фоне грубой отделки. Сделала пару кадров для себя, представляя, что это она ведёт этот автомобиль сквозь ночь. Сильнейший порыв ветра качнул машину. Райт подняла взгляд и замерла. На другом конце парковки, под мигающим фонарём, виднелись три силуэта. Она узнала Алекса сразу. Его сутулые плечи и характерный поворот головы сложно было спутать. Рядом с ним стояли те двое музыкантов, которых она видела раньше — Мэтт и Сид. Любопытство и тревога оказались сильнее осторожности. Девушка заглушила двигатель и вышла. Ветер тут же хлестнул по голым ногам, задирая подол юбки, но она лишь плотнее запахнула пальто. — Привет, — негромко поздоровалась Одри, подойдя ближе. Мэтт и Сид синхронно обернулись, расплываясь в дежурных улыбках, но Алекс лишь сильнее нахмурился. В этот раз он не выглядел тем забитым парнем, который прятал взгляд. Напротив, в его позе сквозила странная уверенность. — Чё хотела? — резко бросил он, даже не пытаясь скрыть неприязнь. Райт опешила. Она ожидала страха, просьбы о помощи, чего угодно, но не этой открытой агрессии. Через силу улыбнувшись, надела свою привычную маску спокойствия. — Да вот... увидела вас и решила поздороваться. Мы давно не общались нормально. — Поздоровалась? — Форд сделал шаг вперёд, и уличный фонарь выхватил его бледное, осунувшееся лицо. — Ну вот и вали отсюда. — Эй, полегче, — Сид пнул друга локтем в бок. — Успокойся, Лекс. — Чего тебе, Райт? — Форд проигнорировал замечание приятеля. — Я же тебе в прошлый раз сказал: держись от меня подальше! Для твоего же блага. Мэтт, которого Одри запомнила как самого дружелюбного в их компании, неловко почесал затылок и откашлялся. — Не обращай внимания, лапуля. Мы просто все на взводе. Лишились барабанщика, понимаешь? Группа разваливается, нервы ни к чёрту. Шатенка перевела взгляд на него, вспоминая их четвёртого друга. Кажется, его звали Рон. Вечно улыбающийся парень с палочками в заднем кармане джинсов. — Да, Рон... мне жаль, что он ушёл из группы, — сочувственно произнесла она. — Ушёл? — Сид горько усмехнулся и сплюнул под ноги. — Ага. Убили его. Она от шока сделала шаг назад, едва не споткнувшись о бордюр. Холодный ветер внезапно стал просто ледяным. — В каком смысле? Вы серьёзно? — её голос сорвался на шёпот. — Рона... убили? Алекс посмотрел на неё с такой яростью, что ей стало по-настоящему жутко. — А ты думала, в сказку попала? — прошипел он. — Думала, мир вокруг розовый и безопасный? — Да чего ты накинулся на меня? — выкрикнула шатенка. Внутренняя ярость вытесняла шок от новости об убийстве. Она опустила взгляд на его руку. Ту самую, которую Алекс до этого судорожно прятал в кармане куртки. Теперь, в скудном свете фонаря, она увидела это отчётливо: обрубки на месте двух пальцев. Зрелище было тошнотворным и пугающе реальным. Рассказы Фелонии не шли ни в какое сравнение с тем, чтобы видеть это увечье вживую. Алекс заметил её взгляд и, вместо того чтобы спрятать руку, демонстративно выставил её вперёд, словно обвинение. — Что ты делала в машине Синнера? Я видел, как ты открыла её своим ключом. Девушка не собиралась любезничать. После того, что она пережила под трибунами, и после того, что только что узнала о Роне, её терпение лопнуло. — Тебе-то какое дело? Ты мне больше не парень, Алекс. И уж точно не тот, перед кем я обязана отчитываться. Форд сделал шаг назад и опёрся о багажник старого фургона, на котором приехали музыканты. Его лицо исказилось в презрительной усмешке. — Спишь с ним? Двое его друзей — Мэтт и Сид, синхронно округлили глаза. Мэтт не удержался и коротко присвистнул, переводя взгляд с Одри на чёрный автомобиль Синнера.