Глава 26. Грязные условия

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

В пылинках, танцующих в воздухе, была какая-то обманчивая безмятежность. Одри методично расставляла тарелки в посудомойке, стараясь не делать резких движений. Запястья под свежими бинтами неприятно зудели. Роза на пожарной лестнице — алое пятно на фоне серого железа, притягивала взгляд. Райт видела её ещё утром, но так и не решилась открыть окно. Цветок казался не подарком, а меткой. Объявлением очередной охоты. — ...и представляешь, этот мелкий вчера заявил, что не будет есть суп, пока я не станцую танец маленьких утят! — голос Лэйн из динамика телефона вырвал из оцепенения. Харрис выглядела запыхавшейся, но счастливой. На её плече висела маленькая девочка, а в кадре то и дело мелькали игрушечные машинки. Одри прислонила телефон к плетёной корзине с апельсинами и бананами, позволяя подруге видеть кухню. — Здрасьте, — в камеру заглянул мальчик с серьёзными карими глазами. — Привет, герой, — улыбнулась шатенка. — Слушайся Лэйн, она у нас строгая. — Ой, кто бы говорил про строгость! — блондинка наконец перехватила телефон, уводя детей в другую комнату. — Сама-то как? С Фелонией сегодня общалась? Она к тебе собиралась. — Да, жду её через час. Я решила хоть немного бардак разогнать, пока есть силы. — Ты не переутомись. Отдохни. Этой дикарке всё равно на твой бардак, она и на куче грязного белья уснёт, если надо будет. — Ты когда на выходной-то выйдешь? Нам нужно увидеться. — И мне хочется. Пока никак... Но я очень хочу отдохнуть вместе с вами. Без всех этих... — Мы это устроим. Главное — чтобы не Фел организацией занималась, а то вы снова приползёте «на рогах», а мне вас, пьяных, по кроватям разносить. — Охохо, ты прям мать-героиня! — Лэйн хмыкнула. — Ты таблетки пить не забываешь? Доктор сказал, что это критично для твоего восстановления. — Вон там, в органайзере, — Одри навела камеру на пластиковый контейнер. — Вечерние остались. Утренние уже внутри. Я — примерная пациентка. Блондинка тепло улыбнулась, поправляя выбившийся локон. — Вот умница. Слушай, тут Брендон писал... Спрашивал, как твои дела. Он очень переживает. Сказал, что если этот «урод» снова появится, он бросит всё и приедет. Он ведь до сих пор считает, что должен был быть рядом... Бубнящий, родной голос Харрис стал фоном. Студентка прищурилась. В верхней части экрана всплыло уведомление. 20:17 Неизвестный номер: «Сбрось вызов». Два слова. Лаконично. Холодно. Властно. Хозяюшка вытерла руки о полотенце, не сводя глаз с экрана. Сообщение висело пару секунд и исчезло, словно его и не было. — Одри? Ты здесь? — подруга нахмурилась. — У тебя такое лицо... Что случилось? Кто-то в дверь стучит? Райт свернула окно видеосвязи и открыла сообщение. Пусто. Никаких новых диалогов. Но она видела… — Лэйн, прости, мне кажется, Фелония пришла. Или доставка. Я перезвоню, ладно? — Точно всё хорошо? Ты побледнела... — Да, просто... голова закружилась. Таблетки действуют. Целую детей! Всё, пока. Она нажала «отбой» и прислонилась спиной к холодной поверхности холодильника. Посмотрела на телефон, лежащий на столе. Кто-то наблюдал за ней прямо сейчас. Кто-то знал, что она говорит с Лэйн. Кто-то хотел её полного, безраздельного внимания. Тишина в квартире была обманчивой, вязкой, словно разлитый по полу сироп. Райт старалась не смотреть на кухонный островок, где лежал её смартфон. Экран вспыхивал каждые несколько секунд, но она упрямо продолжала перебирать стаканы в шкафу. Это было её спасением — механический труд. Пальцы ощущали холод тонкого стекла. Шатенка внимательно осматривала каждый бокал на свету: те, что были покрыты мутными разводами от высохшей воды, отправлялись в пасть посудомоечной машины. Смартфон взревел длинной вибрацией. Снова и снова. Кто-то на том конце явно терял терпение. Цокнув языком, она подошла к островку. Шесть уведомлений. Одно за другим, выстроенные в ряд, как солдаты перед расстрелом. 20:22 Незнакомый номер: «Драгоценная, не смей так со мной себя вести. Ты не понимаешь, что сильнее злишь меня». 20:22 Незнакомый номер: «Ты забыла меня. Забыла тот день». Одри сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. Её пальцы зависли над экраном. Следом шли сообщения: 20:23 Незнакомый номер: «Я видел, как он заступился за тебя. Как за трофей. Тебе ведь нравится, когда тобой распоряжаются как вещью, Одри? Но ты выбрала не того владельца». 20:23 Незнакомый номер: «Шкафчики, бокалы... ты так старательно вымываешь следы. Но я уже глубоко под твоей кожей. Никакая химия меня не вытравит». 20:24 Незнакомый номер: «Твоя маленькая подработка на OnlyVibe не научила главному: за приватность нужно платить чем-то посерьёзнее. Я купил твоё время, а ты нарушила условия сделки». 20:24 Незнакомый номер: «Ты моя!» Сердце шатенки пропустило удар. Он знает про OnlyVibe. Знает про Малека. Он видел их вчера. Трясущимися руками вбила ответ, едва попадая по буквам. 20:25 Одри: «Что я забыла? Что ты тогда сделал со мной?» Она вспомнила только темноту спортивного зала и резкую, ослепляющую боль в затылке. Ответ пришёл мгновенно, будто незнакомец только и ждал её слов, не отрываясь от экрана по ту сторону сети. 20:26 Незнакомый номер: «Ты хотела тогда удрать. Не хотела себя удовлетворять, когда я требовал. Мне не хотелось смотреть на тебя такую непокорную, драгоценная. Непослушных девочек нужно учить.» Желудок скрутило от тошноты. Одри представила его — того, кто стоял в тени за её спиной. Она лихорадочно переключилась на меню набора номера. 9... 1... Палец замер над второй единицей. Экран погас и тут же обновился новым уведомлением, всплывшим прямо поверх интерфейса вызова. 20:28 Незнакомый номер: «Ты же не хочешь, чтобы ОН пострадал?» Дыхание студентки перехватило. Малек. Профессор Синнер. Этот безумец угрожает ему? Она вспомнила высокую фигуру профессора, его уверенный взгляд и тяжёлую ауру власти. Казалось невозможным, что кто-то может причинить ему вред, но этот сталкер... он был везде. Он был тенью, которая видит всё. Девушка судорожно закрыла вкладку набора. Прямо на её глазах переписка начала исчезать. Сообщения удалялись одно за другим, оставляя после себя девственно чистые серые пузыри, которые тоже растворялись в пустоте. Это был какой-то хакерский софт? На месте старых угроз возникло новое предложение. 20:30 Незнакомый номер: «Заключим сделку. Ещё одна неделя жизни самого близкого… взамен на то, чего я не получил от тебя тогда. Будь умницей, Одри». Текст был пропитан ядовитой усмешкой, которую Райт почти физически почувствовала через экран. — Просто оставь меня! — прошептала вслух, быстро набирая текст в пустую строку чата. 20:31 Одри: «Я не рассказываю всего службам только потому… что хочу всё забыть. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни и оставил в покое!» 20:32 Незнакомый номер: «Ты не сдаёшь меня копам только потому, что боишься остаться одна, Одри. Ты рациональна, но внутри тебя — чёрная дыра. Тебе боязно, что без моей слежки станет скучно. Что твоя идеальная жизнь отличницы превратится в пресную кашу. И некому будет принести тебе истинное удовольствие, от которого по коже бегут мурашки. Ты ведь уже зависима от этого адреналина, не так ли?» Одри отбросила телефон на островок, словно тот превратился в раскалённый уголь. Смартфон стукнулся и проехался по мрамору. Она обхватила себя руками за плечи. Ей казалось, что прямо сейчас, через объектив той самой камеры, которую установил Малек, на неё смотрит этот психопат. — Если он умеет удалять сообщения. То… что стоит взломать камеру? Он действительно хакер какой-то? Телефон, брошенный на столешницу, снова ожил. Вибрация отозвалась в костях зудящей болью. Она смотрела на него так, словно это была ядовитая змея, приготовившаяся к броску, но всё же протянула руку. 20:33 Незнакомый номер: «Я готов искалечить или убить любого, кто заставляет тебя грустить и плакать». На лице разливается горькая усмешка. Этот человек, кем бы он ни был, обладал поистине извращённым чувством справедливости. Райт быстро напечатала ответ. 20:33 Одри: «Тогда сделай это с собой! Ты заставляешь меня грустить и плакать». 20:34 Незнакомый номер: «Себя? Себя, к сожалению, не могу». Райт не дышала, перечитывая текст. Она невольно прошептала эти слова вслух. — К сожалению? Он что… боится смерти? Я думала, он совсем обезбашенный. Ей захотелось нащупать слабое место, пробить эту стену уверенности, которую он возвёл вокруг своей анонимности. Девушка впилась пальцами в корпус телефона. 20:35 Одри: «Ты можешь калечить и убивать кого-либо и даже меня. Но почему не можешь себя?» 20:35 Незнакомый номер: «Могу. Но не хочу». 20:35 Одри: «Зато я хочу!» Пальцы летали по сенсорной клавиатуре, выплёскивая всю накопившуюся желчь. 20:36 Одри: «Я хочу, чтобы ты сделал себе такие же раны на запястьях, как у меня». Шатенка посмотрела на свои руки. Тонкие полоски — шрамы прошлого, которые она так тщательно скрывала под рукавами свитеров и браслетами. На её лице возникло неподдельное отвращение, губы искривились. Она ненавидела свои слабости, но ещё больше ненавидела то, что этот монстр возомнил себя её защитником. 20:37 Незнакомый номер: «Не испытывай моё терпение, драгоценная. Что насчёт сделки?» Студентка почувствовала, как в груди сплетается тугой узел. Она пыталась увести его от этой темы, заговорить, отвлечь, потянуть время — всё тщетно. Этот человек не играл по её правилам. Он вёл её, как на поводке, прямо к обрыву. 20:37 Одри: «Что от меня требуется?» Вот бы кто-то взял и встряхнул её за плечи, дал пощёчину, чтобы привести в чувство. «Неужели я действительно собираюсь идти на сделку с этим безумцем? И ради чего? Ради Малека?» Мысль о том, что Синнер может пострадать из-за её «грязного секрета», вызывала фантомную боль в затылке. Райт сжала зубы так сильно, что челюсть заломило. Она чертовски жалела, что вообще начала этот диалог, что проигнорировала позыв вызвать копов. Но страх за профессора был сильнее здравого смысла. Да и был ли в ней вообще здравый смысл? Или она давно действовала лишь на упрямстве, эмоциях и странной, опасной решимости? Что ею двигало? Любая другая уже с криком выбежала бы в коридор, надеясь, что соседи услышат и вызовут подмогу. Но не она. Одри осталась. Страх отступал перед чем-то более сильным — упрямым, необъяснимым. Почему так держалась за него? Будто в нём таилась не только опасность, но и что-то, без чего уже не могла уйти? Экран снова вспыхнул. Всего одно слово, от которого у девушки потемнело в глазах. 20:37 Незнакомый номер: «Самоудовлетворись». — Ч-что? — возмутилась, отшатнувшись от стола. Прижала ладонь к губам, к горлу подкатила тошнота. Это было не просто ненормально. Это было извращённо, страшно и так... интимно, что у неё подкосились ноги. Знал ли преследователь о камере? Имел ли он к ней доступ? Или он где-то там, за окном, в густеющих сумерках, прильнул к биноклю? Её аккаунт на OnlyVibe был бизнесом. Там она была актрисой, моделью, хозяйкой положения. Но здесь, в собственной кухне, под прицелом чужой больной воли, была абсолютно обнажённой. Даже будучи полностью одетой. Это была не игра. Это была ловушка, в которой захлопнулись все выходы. По затылку, прямо там, где временами ныла гематома, разливается жар. Пальцы онемели, но она заставила себя напечатать ответ. Каждое слово давалось с трудом, словно продиралось сквозь колючую проволоку. 20:38 Одри: «Я не хочу этого. Это… это переходит все границы». Ответ пришёл мгновенно, и от его содержания у неё перехватило дыхание. 20:38 Незнакомый номер: «Границы? Драгоценная, ты сама их стёрла, когда начала продавать себя по частям в сети. Я выкупил твой прошлый аккаунт. Весь. До последнего кадра. Ты завела новый, думала, я не узнаю? Глупо. Я знаю каждый изгиб твоего тела лучше, чем ты сама». Райт зажмурилась. Значит, он видел всё. Каждый ролик, каждое фото, которое она делала в полумраке, надеясь на анонимность. Чувство осквернённости накрыло с головой. Несчастная вдруг ощутила дикое, почти истеричное желание ударить его в ответ. Использовать его же оружие — провокацию. 20:39 Одри: «Послушай меня, драгоценный. Я не собираюсь устраивать шоу на камеру. Тем более здесь. Это мой дом, а не твоя личная студия. Я этого не сделаю». Она ждала гневной тирады, угроз или новых ультиматумов. Но экран долго оставался тёмным. Наконец, пришло короткое сообщение. 20:42 Незнакомый номер: «А на камеру и не нужно. Ты будешь делать это перед окном». — Перед окном? Пока хозяйка квартиры судорожно перебирала в уме десятки вариантов ответа — от прямых оскорблений до мольбы, мессенджер снова пискнул. 20:44 Незнакомый номер: «Как ты меня назвала?» В этом вопросе сквозило что-то странное. Шатенку затягивало в опасную воронку его сущности. Это пугало и одновременно… манило. В его словах была уязвимость, которую она внезапно нащупала, сама того не ожидая. Словно случайно коснулась обнажённого нерва под толстым слоем брони. Райт сомкнула пальцы на своём запястье. Сжала его так сильно, что ногти впились в кожу, причиняя резкую, отрезвляющую боль. Ей нужно было чувствовать хоть что-то, кроме этого страха и нарастающего, необъяснимого возбуждения. 20:45 Одри: «Драгоценный…» Незнакомец замолчал. Тишина в чате казалась оглушительной. Одри, поддавшись необъяснимому порыву, подошла к окну. Взгляд сначала зацепился за розу на пожарной лестнице, а затем переместился дальше, на фасад офисного здания. Пятница. Вечер. Напротив ни одно окно не горело. Тёмные провалы стёкол смотрели на неё, как пустые глазницы. Был ли он там? Видел ли он её сейчас? Телефон в руке вибрировал. Она ввела пароль и открыла диалог. 20:47 Незнакомый номер: «Ещё раз». Она сглотнула. Сердце билось где-то в горле. 20:47 Одри: «Драгоценный». Почти физически она представила, как он там, в темноте, прикрывает глаза, впитывая это слово, наслаждаясь им. Неужели лазейка? Эта слабая точка в его безумии? И, что самое страшное, ей это понравилось. Этот человек — этот невидимый монстр, сделал что-то с её разумом и принципами. Он вскружил ей голову так же стремительно и властно, как это делал Синнер. Райт прислонилась лбом к холодному стеклу. Мысли путались. Разница между двумя мужчинами была колоссальной, пугающей. Малек — властный, подавляющий, но в его действиях всегда сквозила забота. Незнакомец же был больным психопатом, готовым уничтожить мир ради своей цели. Но сходство было. Чёртово сходство. Оба желали её контролировать. Оба считали, что защищают её. И никто, абсолютно никто, кроме них двоих, не вызывал в ней таких порочных, запретных чувств, от которых хотелось одновременно бежать и просить ещё. Она стояла перед тёмным окном, осознавая, что сделка уже началась. И цена её будет гораздо выше, чем просто одна неделя спокойствия. 20:48 Незнакомый номер: «Возьми вибратор. Или я выберу другое развлечение». Обернувшись через плечо, Одри посмотрела на корзину с фруктами и поняла: это не просто предложение, это угроза её достоинству. Хотя она даже не вздрогнула. Внутри всё словно выгорело. Словно девушка ожидала, что этот анонимный кукловод рано или поздно потребует нечто подобное. На губах заиграла сдержанная, горькая улыбка. Райт понимала правила этой игры. В конце концов, OnlyVibe научил её тому, что плоть — это товар, а внимание — валюта. Студентка ретировалась в спальню. В глубине шкафа, за стопками сложенного белья, покоилась та самая коробочка. Достала оттуда гладкий девайс. — Это не самое страшное, — едва слышно прошептала себе под нос, возвращаясь на кухню. — Сейчас этот псих не ударит меня по голове. Не полоснёт по венам. Просто... ещё один сеанс для невидимого зрителя. Она чувствовала себя дурой. Абсолютной, законченной идиоткой. В голове, перекрывая шум крови в ушах, истошно вопил голос разума: «Позвони в полицию! Набери 911! Прямо сейчас!» Но рука не потянулась к телефону. Студентка заглушила этот крик, как навязчивую рекламу, переключив мысли на того, кто заполнил всё пространство в последние дни. Малек… Злится ли он до сих пор? Одри кожей чувствовала его уязвлённую гордость. Для такого человека новость о тайной страничке на OnlyVibe стала личным оскорблением. Он привык контролировать ситуацию. А выяснилось, что его «прилежная студентка» выставляла своё тело на обозрение за платную подписку. «Какое он имеет к этому отношение?» — сердито подумала она, и тут же ощутила укол ревности. Малек Синнер не был святым. С его внешностью, голосом, от которого по коже бежали мурашки, он явно не страдал от одиночества в Нью-Йорке. Райт легко могла представить, как он, расслабив узел галстука, просматривает странички других девушек, утоляя свой голод. Эта мысль обожгла её сильнее, чем осознание того, что за ней следят. Она решительно подошла к кухонному островку и, уперевшись ладонями в столешницу, запрыгнула на неё. Села в позу лотоса. Мрамор холодил сквозь тонкую ткань домашних шорт. — Ты хотел шоу? — пробормотала, глядя в окно. Потянулась к телефону, чтобы написать, что нужная игрушка у неё в руках, но экран снова мигнул. Новое сообщение пришло раньше, чем её пальцы коснулись сенсора. Это был новый приказ, ещё более бесцеремонный и детальный. 20:52 Незнакомый номер: «Сними футболку. Медленно. Я хочу видеть, как вздымается твоя грудь, когда ты думаешь обо мне, выполняя мои желания». Преследователь знал слишком много. Он не просто наблюдал — он лез ей под кожу, прощупывая самые уязвимые места. 20:52 Незнакомый номер: «Сними шорты. Развернись ногами к окну. Я хочу видеть всё». Мысль о том, что кто-то может случайно увидеть её в таком виде, вызвала волну липкого стыда. Она положила вибратор рядом с телефоном. Неспешно стянула через голову футболку, а затем избавилась от шорт, отбросив их на край столешницы. Холодный воздух квартиры мгновенно лизнул кожу, заставляя соски затвердеть. Девушка осталась в одном нижнем белье — тонком, кружевном, которое почти ничего не скрывало. Развернулась, как было велено, вытянув стройные ноги в сторону окна. Почувствовала себя бабочкой, пришпиленной к коллекционной доске. «Надеюсь, ты действительно один смотришь на меня, псих». Подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, коснулась пальцами своей шеи. Закрыла глаза, стараясь абстрагироваться от реальности. Она представила, что эти пальцы — не её. Что это горячая ладонь Синнера обхватывает её горло, не сжимая, но заявляя права на каждый вдох. Рука скользнула вниз, мимо пупка, очерчивая линию живота. Одри выгнула спину, представляя, как профессор своим низким, насмешливым голосом шепчет ей на ухо очередную провокацию. Она коснулась себя через тонкую ткань трусиков, там, где пульсировало сосредоточение всех нервных окончаний. Каждое движение было пропитано мыслями о Малеке: о его хищном прищуре, о том, как он заполнил её собой. Прошло несколько минут томительного ожидания, прежде чем телефон снова ожил. 20:55 Незнакомый номер: «Используй вибратор». Набрала сообщение, едва попадая по буквам: 20:55 Одри: «Ты фотографируешь меня?» 20:55 Незнакомый номер: «Я не позволю, чтобы кто-то, кроме меня, смотрел на тебя так. Ты — моё искусство. Сделай себе приятно, драгоценная. Можешь мечтать о нём, если это поможет. Так ты быстрее доведёшь себя до оргазма. Я хочу видеть, как ты ломаешься». Райт задохнулась от возмущения и странного, порочного возбуждения. Этот человек знал о её чувствах к Синнеру. Он использовал привязанность как оружие. Взяла вибратор. Его корпус был гладким и холодным, но как только нажала на кнопку, тихий, едва слышный гул заполнил пространство кухни. Прикусила губу, глядя в окно. Она чувствовала себя абсолютно беззащитной и в то же время — странно свободной. Развела ноги шире. Вибрация коснулась клитора. Студентка закинула голову назад, обнажая тонкую линию шеи. В её воображении Малек стоял прямо перед ней, наблюдая за этим позором с той самой полуулыбкой-полуоскалом, которая так бесила и заводила одновременно. — Посмотри на меня, Малек... — сорвалось с её губ едва слышным стоном. Прижала девайс плотнее, увеличивая интенсивность. Стены кухни поплыли перед глазами. Каждое движение игрушки отдавалось внизу живота тянущей сладостью. Пальцы впивались в холодный мрамор. Навязчивый образ профессора заполнил всю комнату своим присутствием. 20:59 Незнакомый номер: «Оттяни трусики. Сожми второй рукой грудь». Она — марионетка, чьи нити переплелись в руках безумца, но тело, измученное стрессом и ожиданием, отзывалось на каждый приказ с пугающей готовностью. Запустила пальцы под край тонкого кружева, оттягивая в сторону, и одновременно с этим другой рукой освободила грудь из тесной чашки лифа. Больно сжала сосок. Резкая вспышка тут же трансформировалась в импульс внизу живота. Она знала, как доставлять себе удовольствие. Это было её маленькое королевство, способ контролировать собственную биологию. Новое уведомление. Это было голосовое сообщение — всего две секунды. Девушка дрожащим пальцем нажала на воспроизведение. Из динамика вырвалось не слово, а низкое, утробное рычание. Вибрирующий звук, в котором слышалась жажда и нечто звериное, прошил её насквозь. Одри застонала. Этот звук ударил прямо в центр её удовольствия, заставив бёдра сомкнутся. В голове промелькнула кощунственная мысль: «А что, если, встретив этого монстра лицом к лицу, я почувствую не ужас, а неодолимое желание сдаться? Что, если я рождена, чтобы принадлежать такому чудовищу?» Снаружи, за тонким стеклом, послышался приглушённый голос. Одри вжалась лопатками в островок. Кто-то из соседей вышел на балкон покурить. Мужчина негромко говорил по телефону, его интонации были обыденными, что создавало безумный контраст с тем, что происходило в её квартире. Она довела себя до наслаждения и больше не двигалась. Просто лежала на спине, раскинув руки на холодной столешнице. Её тело еле заметно извивалось, бёдра подрагивали в затухающем ритме наслаждения. Глаза были устремлены в потолок. Райт чувствовала себя обнажённой душой, выставленной на витрину. Телефон ожил. Одри взяла его не сразу, позволяя себе ещё несколько секунд нежиться в остатках оргазма. 21:07 Незнакомый номер: «Возьми льдинку, драгоценная. Я слышу твои стоны. Но хочу слышать их громче». Он слышал её стоны? У него был доступ к микрофону? Или он оставил очередную прослушку? В памяти всплыл пакет со льдом в морозилке — она заготовила для сегодняшней вечеринки. Янг обещала принести пиво, а для Одри — колу. Теперь этот лёд предназначался для совсем других целей. Студентка сомневалась секунду, прежде чем спрыгнуть с островка. Ноги казались ватными. Дойдя до холодильника, открыла нижнюю дверцу. По ногам ударил холодный воздух из открытой морозилки. Достала один кубик. Кристально чистый лёд мгновенно обжёг пальцы сухим холодом, прилипая к коже. Вернулась к островку, но забираться не стала. Стоя рядом, посмотрела на смартфон, ожидая дальнейших указаний. 21:09 Незнакомый номер: «Проведи по ключице». Послушно поднесла льдинку к шее. Как только холодный край коснулся кожи, она вскрикнула. Это было неприятно. Лёд кусался, оставляя за собой красный след на бледной коже. Кубик начал стремительно таять от жара её тела, превращаясь в капли ледяной воды, которые стекали в ложбинку между ключицами. Боль и холод смешивались в странный коктейль, от которого кружилась голова. 21:19 Незнакомый номер: «Ниже. Остуди клитор». Лёд таял в руке. Как только край коснулся нежной, максимально чувствительной плоти, девушка судорожно выдохнула, и тело непроизвольно согнулось пополам. Она мертвой хваткой вцепилась в край поверхности, чувствуя, как по венам вместо крови разливается жидкий азот. Это было не наслаждение. Это был шок. Организм протестовал против такого резкого перепада температур. Мышцы живота свело спазмом, а по коже, от пят до затылка, пронеслась лавина колючих мурашек. Кубик стремительно уменьшался в ладони, и тонкие, щекочущие струйки стекали по внутренней стороне бедра, заставляя её дрожать. — Чёрт! — сорвалось с губ хриплым, полным негодования шёпотом. — Ты же меня слышишь, да? Это уже перебор. Слышишь?! Она говорила это в пустоту, обращаясь к невидимому зрителю, надеясь, что её голос звучит достаточно твёрдо, хотя зубы едва не стучали. 21:22 Незнакомый номер: «Засунь его в себя». Рациональная часть её мозга лихорадочно соображала: плоть тёплая, лёд растает за считанные секунды, но дискомфорт будет просто адским. Это было унизительно. Это было слишком. Перечить она не посмела — страх за Синнера и собственная дезориентация толкали её на подчинение. Райт нагнулась, упираясь грудью в прохладную поверхность стола. Поднесла руку к половым губам. Понимая, что из окна преследователь не увидит деталей, просто разжала пальцы. Льдинка с тихим стуком упала на пол, исчезая где-то под островком. Шатенка зажмурилась и выдавила из себя громкий, протяжный стон, имитируя реакцию на холод. Чтобы обман выглядел правдоподобно, ввела внутрь свои пальцы. После льда они были прохладными, и это прикосновение ощущалось почти болезненно на контрасте с пылающим нутром. Задышала чаще, стараясь придать своему лицу выражение экстаза, смешанного с мукой. Телефон завибрировал. Она с замиранием сердца потянулась к нему, ожидая подтверждения того, что испытание окончено. 21:24 Незнакомый номер: «За кого ты меня принимаешь?» «Дерьмо… как он узнал?» — пронеслось в голове. Она резко обернулась, взгляд заметался по углам кухни и остановился на маленьком объективе камеры, которую установил Синнер. «Неужели он взломал систему? Или это сам Малек играет со мной в эту чудовищную игру?» Внезапный стук в дверь заставил её подпрыгнуть. Девушка мгновенно выпрямилась, словно её ударило током. Транс, в котором она находилась последние полчаса, лопнул, как мыльный пузырь. Схватившись за собственные плечи, попыталась «спрятаться». На экране телефона сообщения начали исчезать одно за другим, стирая следы преступления. Райт подхватила брошенную футболку и шорты, натягивая их на ходу. Метнулась к двери, прижалась к ней всем телом и взглянула в глазок. На пороге стоял Малек. Его фигура, затянутая в тёмное пальто, казалась ещё более внушительной. Она судорожно пригладила волосы и спешно открыла замки. Его взгляд медленно, по-хозяйски скользнул по её раскрасневшемуся лицу, по припухшим губам и сбившемуся дыханию. — Я не вовремя? Она была так рада его видеть, что на мгновение забыла о том, что произошло минуту назад. Его присутствие ощущалось как якорь в бушующем океане её паранойи. — Нет, нет, что ты… Одной рукой он опёрся о дверной косяк, нависая над ней. — Могу я войти?