Глава 28. Зеркальные игры

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

*Сцена от лица Малека Одри потянулась к последней пуговице. Чёрная ткань рубашки окончательно разошлась, обнажая рельефный, напряжённый торс профессора. Малек не сводил с неё глаз. В этом полумраке, разрезанном единственным лучом света из ванной, он выглядел как ожившее изваяние тёмного бога. Чьё терпение подходило к концу. — Что ты имеешь в виду, Одри? — его голос стал тише, приобретая опасную глубину. — Ты честен со мной? — она приподняла подбородок. — Честен. — Тогда стань на колени. Если ты честен со мной — стань на колени, Малек. Если же ты лжив — оставайся сидеть на стуле. Брюнет впервые в жизни столкнулся с подобным. Ни одна женщина, ни один преступник на допросе и ни один коллега не смели предлагать ему нечто подобное. Внутри него поднималась волна протеста. Его эго хищника рычало от возмущения. Но Одри уже подалась вперёд. Её ладонь, невесомая и дерзкая, медленно проскользила по его прессу, заставляя мышцы судорожно сократиться. Девушка открыла глаза и впилась взглядом в его зрачки. — Почему ты обманываешь меня, профессор? — прошептала, и её дыхание коснулось его губ. — Или тебе не хочется стоять передо мной на коленях? Мне казалось, что ещё пятнадцать минут назад ты хотел меня трахнуть прямо здесь. От такого напора Синнер на несколько секунд опешил. Это был не просто вызов — это была ловушка. Он мог бы легко опуститься на колени, солгав телом. Для него это не составляло труда в любой другой ситуации. Но сейчас... сейчас его кровь отравлял чистый клинический интерес, смешанный с первобытным вожделением. Райт была сломленной и властной одновременно. Этот коктейль действовал на него как яд, медленно растекающийся по сосудам. «Она думает, что унижает меня. Но я не чувствую унижения. Я чувствую, как мой член готов разорвать брюки от одной мысли о том, что я сделаю с ней, когда она закончит свои игры». — Кто знает… — сорвалось с его губ. Профессор неспешно, не разрывая зрительного контакта, поднялся со стула и опустился на ковёр перед ней. Его колени коснулись ворса. Он замер, словно преданный пёс, готовый сорваться с цепи в любой момент. Его тело впервые покрылось мурашками не от холода, а от запредельного напряжения. — Почему ты не честен со мной, Малек? — Одри часто заморгала, словно её сознание прояснилось. Он вскинул голову, глядя на неё снизу вверх. — Кто я такой в твоём мире, Одри? Твой спаситель? Твой палач? Или просто ещё один мужчина, который не может оторвать от тебя глаз? Со стороны эта картина выглядела безумно. В тёмной гостиной, под тонким лучом света, они казались святыми и порочными одновременно. Словно в каком-то забытом богом соборе, где совершается тайная месса. Студентка потянула за края его рубашки, окончательно снимая её с его плеч. Бросила на пол. — Ты — хищник, — она провела пальцами по его ключицам. — Ты любишь контролировать каждый вздох. Но сейчас ты здесь. У моих ног. Необычно, правда? — И ты наслаждаешься этим, — констатировал Малек, чувствуя, как его терпение истончается. Он подался вперёд, желая коснуться её губ. Накрыть их своими и выпить это напускное высокомерие. Его руки коснулись её обнажённых ног, медленно разводя их в стороны, чтобы подобраться ближе к источнику тепла. Но шатенка резко отстранилась, дразняще качнув головой. — Нет, Малек. Не так быстро. Ты ещё не ответил на все вопросы. — Ты играешь с огнём. Чтобы не выглядеть побеждённым, он склонился ниже. Начал прокладывать дорожку из обжигающих поцелуев. От колена, медленно двигался вверх по внутренней стороне бедра. Поцелуй. Поцелуй. Поцелуй. Его губы касались нежной кожи, заставляя девушку судорожно вздыхать и впиваться ногтями в край дивана. Он чувствовал, как она дрожит, как её сопротивление тает под его напором. — Одри… — выдохнул он в её кожу, почти добравшись до края белья. — Откуда у тебя в телефоне мои фотографии с Алексом? Синнер замер: губы застыли в паре сантиметров от её плоти. «Дерьмо. Как она их нашла?» В его висках пульсировало. Он медленно поднял на неё взгляд. Его секрет только что вытащили на свет. Как она узнала? — Ты ведь не думала, что я не изучу твоё прошлое до мельчайших деталей? — его голос стал ледяным. — Но вопрос в другом, Одри. Почему тебя это так волнует именно сейчас? *Сцена от лица Одри — Потому что я хочу знать это раньше, чем ты трахнешь меня. Ты мастерски умеешь переводить темы, Малек, но не в этот раз. Райт поднялась. Внутри закипела странная уверенность. Она больше не хотела быть просто подопытной или напуганной девочкой, за которой наблюдают из теней. Если этот мужчина хотел войти в её разум, она заставит его сначала впустить в свой. Брюнет тоже поднялся. Райт сделала шаг вперёд, фактически оттесняя полуобнажённого Синнера назад. Прежде ей всегда казалось, что её роль — подчиняться, следовать за более сильной волей. Но сейчас эта новая грань власти пришлась ей по душе. Малек, конечно, не был из тех, кто легко уступает, но его секундное замешательство дало ей фору. Девушка схватила его за плечи, развернула спиной к дивану и с силой толкнула. Он плюхнулся на мягкие подушки. Спина коснулась обивки, а в глазах вспыхнуло нечто первобытное. Он прикусил губу, сдерживая дикий стон. Райт, не давая ему опомниться, оседлала его, вжимаясь всем телом в его напряжённую плоть. — Зачем тебе изучать моё прошлое? — спросила она, наклоняясь так низко, что их дыхание стало общим. — Зачем тебе эти старые снимки с Алексом? Она не дождалась ответа. Её рука нырнула в его густые тёмные волосы. Пальцы крепко сжались у самых корней. С силой оттянула его голову назад, заставляя открыть шею. Синнер приоткрыл рот. Из его груди вырвался смачный, глубокий стон. — Чего ты от меня хочешь? — продолжала допрос, глядя прямо в его потемневшие от вожделения глаза. — Я так понимаю... — Малек с трудом сглотнул, — наша сессия уже закончена? Мы перешли к практическим занятиям? Шатенка ещё сильнее натянула волосы, заставляя зашипеть от острой смеси боли и удовольствия. Его руки властно сжались на её ягодицах. — Ты снова увиливаешь от вопроса, Малек. Отвечай. Для Одри эта «сессия» не была тем, чем её пытался представить Синнер. Она не провалилась в транс, не потеряла связь с реальностью. Она действительно пыталась погрузиться, но выдрессированное сознание упорно держало оборону. Те вспышки образов, что проступали во тьме, гасли слишком быстро, не давая за них зацепиться. На самом деле, Одри сама проводила над гостем своего рода сеанс. Слово «драгоценный», которое она прошептала, было лишь наживкой, проверкой на вшивость. Она хотела увидеть его истинную реакцию, прощупать слабые места. «Это не он. Малек не может быть тем маньяком. Он слишком очевиден в своей власти. Но ему тоже что-то от меня нужно. Эта его «заинтересованность» возникла слишком внезапно, слишком резко. Он что-то ищет во мне. Или через меня». Профессор смотрел на неё снизу вверх, и в его взгляде читалось опасное восхищение. Она была его девочкой, но сейчас в ней проснулось что-то, чего он не рассчитывал увидеть так скоро. — Я хочу тебя, Одри, — в его горле образовалась пустыня. Он хрипит. — Хочу узнать каждую твою трещину. И фотографии — лишь часть... Она не дала ему закончить. Накрыла губы своими в наглом, собственническом поцелуе. Бесцеремонно пропихнула язык в рот. Она такая же чокнутая, как и он. Два сапога пара. Преподаватель ответил мгновенно. Руки скользнули с её бёдер к краю футболки. Одним резким движением, едва студентка разорвала поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, он освободил её от одежды, отбрасывая вещь куда-то в темноту. Ладони, наконец добравшиеся до обнажённой кожи, заставили её вздрогнуть. — Ты хочешь правды? Хорошо. Но будь готова к тому, что она тебе не понравится. Шатенка прижималась к его груди. Его сердце колотилось по её рёбрам. — Не разочаруй меня. Рассказывай. Почему фото с Алексом? Ты взял эти фото с моего облака?  Малек медленно перевёл дыхание. Он начал вырисовывать узоры на её позвоночнике, заставляя четверокурсницу плавиться на его коленях. Короткая пауза, в которой он, казалось, решал, сколько правды ей дать. — Ты забыла свой разбитый телефон в машине. Алекс — это ниточка, которая связывает тебя с тем, что ты так отчаянно пытаешься забыть. В её памяти что-то дрогнуло — обрывок вечера, света, музыки, голоса… — Те снимки... на них ты выглядишь по-другому. Там ты ещё не знала, каково это — когда на тебя охотятся. Я хотел увидеть разницу. Хотел понять, когда именно в твоих глазах поселился этот холод. — И ты решил, что лучший способ это сделать — залезть ко мне в постель? — Райт прикусила его мочку уха. Он напрягся под ней. — Это лишь приятный побочный эффект моей работы, — он перевернул Одри, будто она ничего не весила. Вжал в диван, нависая сверху. — А теперь замолчи. Ты получила свой ответ. Моя очередь спрашивать. Малек не просто брал её тело — он обжигал душу, даже когда губы касались кожи. Он опустился ниже, язык проложил влажную, горячую дорожку по её животу, заставляя мышцы пресса судорожно сокращаться. — Скажи мне, — выдохнул он, остановившись у самой кромки её шорт. — Кем ты видишь себя в зеркале, когда гаснет свет? Жертвой? Или ты наслаждаешься всем этим? — Я… я не… — шатенка выгнулась, пальцы впились в его плечи. — Вижу… Просто… обломки… Малек, пожалуйста… — Обломки чего?.. — он не отступал. Руки вцепились в ткань шорт, он стянул их вместе с бельём, отбрасывая в сторону, словно ненужную шелуху. Продолжил: — Своих страхов? Или чужих ожиданий? Он уткнулся лицом между её бёдер, и четверокурсница задохнулась. Его горячее дыхание на самой чувствительной точке её тела. Язык коснулся клитора — жадно, требовательно. Всосал его, прикусил. Девушка почти согнулась пополам. Её горло прорезал высокий, прерывистый стон. — Не задерживай дыхание, — прошептал ей прямо в киску. Влажный шёпот заставил её вздрогнуть. Ей хотелось расцарапать ему спину, оставить на нём клеймо, которое не смоет ни один душ. Малек отстранился, пальцы хлёстко шлёпнули по набухшей, пульсирующей плоти, выбивая из девушки новый вскрик. — Обхвати меня ногами, — приказал он, поднимаясь и притягивая её за руки. Одри подчинилась. Ноги заплелись вокруг его талии. Чтобы она не упала, Синнер впился в её бёдра, прижимая к себе так крепко, что она чувствовала биение его сердца. Он понёс девушку в спальню. Пока они преодолевали эти несколько метров, Райт, ослеплённая нахлынувшим пиком, раз за разом вонзала ногти в его широкую спину. Под её пальцами оставались неглубокие царапины. Шатенка повторяла это снова и снова, иногда попадая в те же раны. Она желала оставить на нём след своей боли и своего восторга. Грудь обоих тяжело вздымалась. Синнер вошёл в спальню и грубо бросил шатенку на кровать. Пружины застонали, принимая её вес. Одри знала, что завтра раны на его спине будут гореть огнём. Но сейчас, в этом безумном угаре, он, казалось, не чувствовал ничего, кроме жажды обладания. Малек навис над ней, глаза горели тёмным, хищным пламенем. Пальцы скользнули к кромке бюстгальтера, нетерпеливо вытягивая одну грудь из чашки. Мужчина на мгновение задержал взгляд на набухшем соске и укусил. — О боже… — застонала Райт, выгибая спину навстречу этой острой, сладкой боли. — Твоё тело уже знает, что ему нужно. Перешёл ко второму соску, но на этот раз сменил тактику. Вместо укуса ласкал влажным, горячим языком. Одновременно с этим два пальца без предупреждения вошли в неё, беспрепятственно скользя в тесноте. Внутрь и наружу. Внутрь и наружу. Ритм был сводящим с ума. Он намеренно проводил пальцами по передней стенке, заставляя слышать характерное, влажное чавканье. — Какая ты влажная, Одри, — бархатный голос пробирал до костей. — Ты буквально захлёбываешься. Брюнет скользнул по её животу влажными пальцами и снова погрузил внутрь. От пристального взгляда шатенка непроизвольно сжалась. Тело продолжало предательски пульсировать вокруг него. Под её ногтями остался тонкий слой его кожи. Она была готова буквально вырвать себя изнутри… Лишь бы этот момент не заканчивался. Лишь бы этот мужчина продолжал разрушать и созидать одновременно. Профессор прильнул к шее. Оставил укус, от которого извивающаяся под ним девушка вскрикнула. Затем медленно лизнул место укуса, успокаивая растерзанную кожу. И напоследок он прижался губами к ключице, всасывая кожу, оставляя багровый, яркий засос. — Ты моя, — прорычал ей в самое ухо. — Каждая твоя мысль, каждый твой шрам. Ты понимаешь это? — Да… — задыхаясь, выдавила она, теряя связь с реальностью. — Да, Малек… ещё. Хищник чувствовал, как бешено бьётся её сердце через тонкую ткань бюстгальтера. — Сними эту дешёвую ткань. Ткань упала на простыни, обнажая грудь, которая тяжело вздымалась от каждого вдоха. Синнер провёл костяшками по её ребрам, медленно спускаясь к бёдрам. — Ты выглядишь почти святой в этом свете. Девушка кинула взгляд на его грудь. В тусклом свете блеснул металл. Малек отстранился, чтобы избавиться от брюк и носков. Выудил из заднего кармана её телефон и квадратную упаковку презерватива. Фольгу он по-хищному зажал между зубов. Смартфон бросил на кровать, прямо рядом с обнажённой девицей. «Он знал. Не пришёл с пустыми руками. Хитрый лис. Он просчитал всё с самого начала. Его холодность, его вопросы, этот чёртов гипноз — всё это была игра, чтобы сломать мои защиты и затащить в постель. И самое пугающее... мне плевать. Я сама хочу быть растерзанной им». — Перевернись на живот, — скомандовал он сквозь стиснутые зубы, не выпуская блестящую упаковку изо рта. Ленивая, разомлевшая от его агрессивных ласк шатенка послушно перевернулась. Брюнет обхватил её лодыжки и рывком подтянул за ноги к себе, заставляя оказаться на краю матраса. Бросил упаковку на кровать. Его сильные руки властно сжали её ступни, соединяя их вместе. Одри услышала характерный звук: Синнер щедро плюнул на свой член, растёр густую слюну ладонью. С силой просунул напряжённую плоть в узкую щель между её сомкнутых ступней. Это было неописуемо. Её прохладная кожа ног потрясающе контрастировала с обжигающе горячим, пульсирующим органом мужчины. Одри даже заглянула через плечо, чтобы увидеть это собственными глазами. Никто и никогда ещё не брал её таким образом. Никто не трахал её ноги. В этом было что-то невероятно грязное. Но именно это заставляло кровь кипеть. Каждое движение — скользящее, с грубым нажимом, отдавалось тягучей судорогой внизу её живота. Преподаватель тяжело задышал, добавляя ещё слюны и ускоряя темп. Этот порочный ритм окончательно свёл Райт с ума. Не в силах больше терпеть пустоту, просунула руку под свой живот. Безошибочно нашла набухший клитор. Начала исступлённо стимулировать себя в такт его движениям, пока Малек был всецело увлечён трением о её ноги. Наконец он со стоном отстранился. Разорвав упаковку презерватива, быстро натянул контрацептив. Затем приподнял Одри за бёдра и подложил ей под таз подушку, задирая её ягодицы выше. В следующее мгновение навалился на неё сверху, придавливая весом так, что выбил из лёгких остатки воздуха. Мужчина взял свой упругий, твёрдый как сталь, член в руку. Начал медленно, дразняще водить им между её влажных складок, собирая соки и мучая их обоих. — Я больше не могу, Малек... — простонала она, вжимаясь лицом в простыню. — Я так сильно тебя хочу. — Как сильно, Одри? — прохрипел он ей в шею, продолжая изводить трением снаружи. — Скажи это. — До боли. Я с ума схожу. Заполни меня. Пожалуйста. Обе его руки опустились по разные стороны от её головы, крепко опираясь на матрас. И он вошёл. Медленно, неумолимо раздвигая её узкую плоть. Он упёрся бёдрами в ягодицы вплотную, наслаждаясь тем, как она туго сжимается вокруг него. А затем отстранился. Потянул свои бёдра назад, выходя из неё почти полностью, оставив внутри лишь головку. Студентка жалобно всхлипнула от потери. Его рука метнулась вниз. Обхватил член у основания, направляя его точно к её входу. Мощным, безжалостным толчком засадил обратно до самого предела. Мужчина нагнулся, и Одри, едва дыша, повернула голову. Их губы встретились в неистовом, влажном поцелуе. Они жадно обменивались слюной и сбивчивыми стонами, пока комната наполнялась откровенными звуками их соития. Металл кольца на его плоти дразняще проскальзывал внутрь. Тишину разрывали влажные, ритмичные шлепки его паха о её задницу. Синнер выровнялся, и с силой шлёпнул её по ягодице, отчего та соблазнительно затряслась. Мужчина безжалостно насаживал девушку на себя. Наслаждался каждым стоном, который она пыталась заглушить, отчаянно упираясь пылающим лицом в матрас. Брюнет вдалбливал её в постель с такой яростью, что массивная кровать начала скрипеть. «О боже, да! Ох…» Внезапно Малек вышел из неё. Одри тут же замолчала, жадно хватая ртом воздух. Словно выброшенная на берег рыба, ощутила острую пустоту. Мужчина пополз к изголовью кровати, тяжело свалился на спину. Властно похлопал ладонью по простыне рядом с собой. Шатенка послушно поползла к нему, грациозная, как кошка. Остановилась между его ног. Ловко стянула презерватив и, не отрывая взгляда от его потемневших глаз, провела языком от основания до самого кончика. Умышленно задела металл пирсинга. Тем самым выбила из груди профессора рык. Обхватив его плоть рукой и губами, принялась самозабвенно ублажать. Одной рукой Синнер до побеления костяшек впился в деревянное изголовье кровати. Второй — грубо накрутил каштановые волосы на кулак, заставляя её увеличивать темп. Спальня снова наполнилась бесстыдными звуками. Воздух окончательно пропитался дурманящим ароматом секса и страсти. Студентка старалась заглотить его как можно глубже, вбирая в себя плоть, периодически задыхаясь. Но не останавливалась ни на секунду. — Чёрт, ты сводишь меня с ума, — лихорадочно сказал он. — Если продолжишь в том же духе, я кончу прямо сейчас, как сопливый мальчишка. — Угу, — выдавила она сквозь выступившие слёзы. — Не обязательно так быстро, — через время хрипло заявил, разжимая кулак, в котором были зажаты её волосы. Долгое воздержание давало о себе знать крайне негативными плодами, грозя разрушить железный самоконтроль. — Не спеши. Дай мне тобой наслаждаться. Но Райт лишь громче причмокивала и посасывала, невероятно возбуждаясь от этого грязного соития и собственной власти над ним. Преподаватель с силой потянул её за волосы, заставляя оторваться. Дал понять, что пора изменить положение. Подложив под свою спину пару подушек, дождался, пока девушка сядет сверху. Одри несколько раз прошлась рукой вверх-вниз по его длине. Уверенно подставила член под себя. Принялась медленно опускаться на головку, и из груди вырвался протяжный, дрожащий стон. — Как глубоко ты готова впустить меня, Одри? — с вызовом спросил мужчина, глядя, как она насаживается на него миллиметр за миллиметром. — Настолько глубоко, чтобы ты больше не смог найти выход, профессор, — дерзко ответила, закусывая губу до металического привкуса. Брюнет хлёстко шлёпнул её по заднице и, впившись в бёдра, с силой потянул вниз, заставляя опуститься полностью, до самого основания. Райт буквально пожирала его взором, пока тот неотрывно следил за её грудью, дёргающейся в такт каждому движению. Одри стонала каждый раз, когда опускалась на него всем весом. Малек же тянулся навстречу, целуя её грудь, обхватывая губами набухший сосок. Им обоим было невыносимо хорошо. Придерживая её за талию, Синнер убрал подушки и опустился ниже. Теперь, чтобы поцеловать его, ей приходилось низко нагибаться. Волосы водопадом падали на его лицо. Мужчина согнул ноги в коленях, крепче упёрся ступнями в матрас. Мощным толчком бёдер перехватил инициативу. Теперь он полностью управлял этим диким ритмом. Они целовались самозабвенно. С какой-то отчаянной жаждой, покусывая и посасывая губы друг друга до тех пор, пока те не стали пухлыми от прилившей крови. — Ты всегда такая... колючая, когда тебя пытаются прочесть? — прошептал Малек, отрываясь от её губ лишь на миллиметр. — Только с теми, кто пытается залезть мне под кожу без спроса. — А если я скажу, что мне там нравится? В твоём хаосе. — Тогда ты такой же сумасшедший, как и те, кого ты лечишь. Профессор усмехнулся, его руки снова впились в её бёдра, задавая новый, ещё более стремительный темп. Кровать отзывалась ритмичным скрипом. Райт была готова окончательно раствориться в этом безумии, как вдруг вспыхнула резкая, отрезвляющая мысль. Она резко дёрнулась, буквально соскальзывая с него. — Эй? — в его взгляде читалось недоумение вперемешку с раздражением. Девушка не ответила. Перегнулась через край кровати, шаря рукой по полу, пока не наткнулась на холодный корпус смартфона, улетевшего туда в порыве страсти. — Чёрт, чёрт, чёрт… Фелония... — пробормотала она, лихорадочно разблокируя экран. Быстро набрала номер. Подруга взяла трубку буквально через два гудка, словно сидела с телефоном в руке. — Да, Фел... ты ещё не выехала? — голос Одри дрожал, она пыталась выровнять дыхание, прикрывая грудь простынёй. — Выехала, а что? — донёсся из динамика бодрый голос Янг. — Нужно что-то докупить? Я тут взяла пива, а тебе со... Шатенка перебила её, чувствуя на себе пристальный, насмешливый взгляд Синнера. Тот приподнялся на локтях, ничуть не смущённый своей наготой. На губах играла едва заметная ухмылка. Ему явно доставляла удовольствие эта нелепая пауза. — Нет. Не могла бы ты... не приезжать сегодня? На той стороне воцарилось недолгое молчание. — В каком смысле? — голос Янг стал подозрительным. — Все нормально. Честно. Просто... у меня немного планы изменились. — Планы изменились? — подруга фыркнула так громко, что это услышал даже Малек. — Одри Райт, к тебе что, завалился мужик и вы сейчас трахаетесь? Поэтому ты меня отшиваешь? Студентка судорожно сглотнула, поражённая точностью и наглостью подруги. Её щёки опалило жаром. — Вроде того, — едва слышно прошептала. — О-о-о! Ну тогда расскажешь потом, как он в деле. Это же твой красавчик-брюнет, я надеюсь? Синнер? Или ты уже нового нашла, пока я по магазинам ходила? — Всё, пока! — Одри практически бросила телефон обратно на пол, не желая слушать продолжение фантазий брюнетки. Малек продолжал лежать на локтях, рассматривая её с таким видом, будто она была самым интересным клиническим случаем в его практике. — Значит, «красавчик-брюнет»? Она медленно повернулась к нему, отбрасывая простыню в сторону и возвращаясь в его личное пространство. — У неё длинный язык, — вновь седлая его бедра. — На чём мы остановились?

***

Утро ворвалось в спальню бесцеремонно. Холодным, пронзительным светом, который высвечивал каждую пылинку, танцующую в воздухе. Одри поморщилась. Несмотря на то, что всю ночь она ворочалась, сбрасывая одеяло в лихорадочном жару, сон был глубоким, почти беспробудным. В те моменты, когда озноб всё же пробирал до костей, сильные руки притягивали её к себе, укрывая и согревая. Глаза открывались неохотно. Последнее воспоминание о ночи было смазанным и тягучим: невыносимая жажда, заставившая её проснуться, и Малек, который не дал ей даже подняться за водой. Их страсть вспыхнула снова, когда солнце ещё даже не думало показываться из-за горизонта. Девушка сладко потянулась, издав невольный стон удовольствия. Мышцы приятно ныли, напоминая о каждом его толчке, о каждой царапине, которую она оставила на его спине. — Доброе утро… — прошептала, протягивая руку к соседней подушке. Пусто. Она резко распахнула глаза и приподнялась на локтях. — Малек? Затем и вовсе встала на колени, оглядывая комнату. Брюнет исчез. Она свесилась с кровати, надеясь увидеть его одежду на полу. Но ни брюк, ни даже его носков не было. Комната выглядела пугающе стерильной, словно ночного безумия и вовсе не случалось. Сердце пропустило удар. Райт накинула простыню на обнажённое тело, удерживая её у груди, и быстро вышла в гостиную. — Малек? — её голос прозвучал слишком тонко и беззащитно в звенящей тишине квартиры. Она заглянула в ванную, надеясь услышать шум воды, но там было сухо и тихо. Вернувшись в спальню, схватила телефон и набрала его номер. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети...» — Какого чёрта? Он что, телефон выключил? — отбросила смартфон на кровать. Чувство брошенности, едкое и неприятное, как привкус железа во рту, начало медленно её затапливать. Шатенка побрела на кухню, всё ещё ощущая сухость во рту и фантомный запах его парфюма на своей коже. Ей нужно было выпить воды, смыть этот странный привкус тревоги. Подошла к раковине, но взгляд невольно метнулся к окну. Она замерла, так и не дотянувшись до крана. На подоконнике, в простом стеклянном стакане с водой, стояла та самая алая роза. Цветок, который оставил её преследователь на пожарной лестнице. — Какого хера? — выдохнула она, делая шаг назад.