Глава 32. Послевкусие

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

Шатенка повернула голову. Фелония сидела, опустив щёку на кулак. Её веки едва держались, то и дело норовя сомкнуться под тяжестью похмелья. Своё условие она выполнила. Утром в общем чате Энтони, этот несносный любитель дурацких споров, напомнил о задании. На паре девушка сидела в объёмном свитере, но под ним скрывался тот самый костюм горничной, который парень где-то отрыл. Можно было только представить, в каком сомнительном магазине он его достал. Брюнетка с кислой миной нацепила на себя этот капроново-атласный позор, проклиная вчерашнюю вечеринку. Все писали самостоятельную работу, которую незапланированно дал Синнер. Райт обернулась через плечо, чтобы бросить взгляд в противоположный угол аудитории. Как всегда, на галёрке засели Алекс, Люк, Зои и Хельга. Арчи не пришёл. Одри подумала, что это было его лучшим решением за последние сутки. Видеть его лицо ей хотелось меньше всего. Ещё с утра она собиралась устроить допрос и потребовать разъяснений. Но сейчас, глядя на пустые бланки сокурсников, решила, что это ни к чему. Это лишняя трата нервов на людей, которые её оскорбили. — Псс, Одри... — Фел едва шевельнула губами, указывая ручкой на четвёртый вопрос. — Не знаешь, как ответить? Шатенка быстро пробежала глазами по тексту вопроса: «Основные отличия между импульсивной и инструментальной агрессией». — Напиши коротко, — шепнула, придвигая свой лист чуть ближе к краю стола. — Импульсивная — это аффект, ответ на угрозу, высокий уровень адреналина. Инструментальная — это холодный расчёт, планирование, отсутствие эмоций. «Как у того, кто ударил меня по затылку», — промелькнула горькая мысль в голове. Янг кивнула. — Спасибо. А то голова после вчерашнего вообще не соображает, будто в ней вата. — Не за что, — ответила девушка, возвращаясь к своему листку. Телефоны Малек, как всегда, собрал в коробку перед началом. Даже если бы у кого-то возникло желание списать, шансов не было. Синнер видел каждое движение, каждый лишний вздох. Первую половину пары группа провела в гробовой тишине, скрипя ручками. А вторую профессор решил сделать разговорной. Он посмотрел на наручные часы и поднялся с места. Его высокая, мощная фигура сразу приковала к себе всё внимание. — Последняя минута, господа. Сдаём работы, — его низкий голос разнёсся по аудитории. Послышался дружный стон возмущения. Янг тоже цокнула языком и принялась лихорадочно дописывать абы что в последние две графы. Райт, справившаяся ещё пять минут назад, спокойно сложила руки. Брюнет встал из-за стола и начал медленно бродить по рядам. Одри быстро шепнула Фелонии ещё пару слов для завершения мысли, прежде чем тень профессора накрыла их стол. Синнер прошёлся по первому ряду, одновременно раздавая гаджеты из коробки. Он остановился прямо у стола Одри и Фелонии, нависая над ними всей своей внушительной массой. Его парфюм вызвал трепет внизу живота. — Видел вашу агитацию с утра, мисс Янг, — произнёс он, глядя на Фелонию сверху вниз. — Как-то вяленько вы боретесь с пороками обще... — Ага, — вклинился с задней парты Энтони, довольно скалясь. — Мы тут обсуждали, профессор... Хотелось бы наряд покороче для пущей убедительности. Чтобы уж точно все бросили пить. Или наоборот. Синнер неспешно, словно нехотя, перевёл взор на студента. В аудитории мгновенно стало тише. Он не глядя протянул Фелонии её телефон, но из рук не выпустил, заставляя девушку замереть на месте. — Мистер... Энтони, — голос Малека стал ещё ниже, приобретая ледяные нотки. — Ваше стремление к эстетике похвально, но, боюсь, оно обратно пропорционально вашему интеллекту. Судя по тому, что вы сдадите полупустой бланк, ваш мозг всё ещё находится на уровне развития примитивных инстинктов. Энтони запнулся, его ухмылка начала медленно сползать с лица. — Если единственное, что способно удержать ваше внимание — это длина юбки вашей сокурсницы, то вам стоит сменить факультет на что-то более... приземлённое. Скажем, курсы по выгулу собак, — Синнер сделал паузу, позволяя классу оценить масштаб унижения. — Хотя нет, собаки заслуживают более осознанного лидера. Брюнет наконец отпустил телефон Фелонии и перевёл взгляд на Одри. Девушка остолбенела, слова вдруг перестали ей принадлежать. Губы приоткрылись, но ни один звук так и не сорвался. На мгновение его напускная строгость сменилась чем-то другим — собственническим, обжигающим. — Сколько же ты написала… — сказал он уже тише, на грани дозволенного, обращаясь к ней на «ты» прямо перед всеми. — Видимо, домашнее лечение пошло тебе на пользу. Он забрал листок, едва коснувшись её пальцев своими. Мимолётный контакт, который шатенка почувствовала каждой клеткой тела. — Мистер Энтони, — Малек снова обернулся к парню, уже отходя к кафедре. — Если я ещё раз услышу от вас комментарии относительно дресс-кода дам, ваша следующая работа будет посвящена исключительно девиациям поведения при задержке умственного развития. На вашем личном примере. Продолжим. — Ого, как он умеет, — шепнула Фелония. — Прямо в асфальт закатал и даже не вспотел. Одри нервно поправила манжет свитера. Кожа в том месте, где её только что коснулись пальцы профессора, всё ещё горела. — Боюсь представить, как он других в грязь закатает, если захочет, — негромко отозвалась она. — А главное, посмотри на них — они даже не пытаются ответить. Просто обтекают. — Ага, — Янг едва заметно усмехнулась, несмотря на своё состояние. — Наверное, очко сжалось до размера горошины. Слушай, ты ему рассказала о том, что вчера произошло в баре? Ну, про Арчи, Алекса и этот дешёвый цирк? — Да. Рассказала. Янг вытаращила глаза, насколько ей позволяли тяжёлые веки. — Так это он, получается, мстит за тебя? Прямо сейчас? Вот же мужик. Настоящий. За попранную честь своей малышки готов всю группу на британский флаг порвать. Райт ещё раз коротко обернулась и тут же поймала на себе колючий, полный яда взгляд Зои. Блондинка выглядела так, будто готова была вцепиться в волосы прямо здесь. Шатенка отвернулась. — Энтони никак меня вчера не обидел, Фел. С чего бы Синнеру ему мстить? — возразила она, хотя голос прозвучал неубедительно. — Потому что его «зайку» обидели в принципе. Для такого типа, как он, неважно, кто именно нажал на курок. Виноваты все, кто стоял рядом и смотрел. Внизу живота как-то странно заныло. Одри всегда нравилась эта контрастность в их общении — холодная дисциплина в аудитории и обжигающее безумие наедине. Но этот его настрой… Малек не просто злился. Он методично готовил почву для чего-то более изощрённого, чем простое публичное унижение. Его гнев не был взрывным, он был расчётливым. Как у стратега, который уже расставил фигуры для мата, а противник об этом ещё даже не подозревает. Синнер опёрся ладонями о край. Его плечи казались ещё шире в идеально сидящем пиджаке. — Итак, — мужчина обвёл аудиторию взглядом пронзительных глаз. — Вторая часть занятия будет посвящена теме, которая, судя по вашим лицам, многим из вас очень близка. Психология предательства и групповая динамика при совершении аморальных поступков. По рядам пробежал тихий шёпот. — Разберём классический треугольник: Манипулятор, Исполнитель и Молчаливый свидетель, — голос Малека вибрировал, ударяясь о стены. — Мисс Барби… простите, мисс Дакар. Поднимитесь. Зои вздрогнула и медленно встала, нервно накручивая локон на палец. «Он что, назвал её придуманной мной кличкой?» Именно так её вчера назвала Одри. Дакар, по её словам, была похожа на Барби: такая же выверенная, слишком правильная, словно вылепленная не для жизни, а для витрины и низких поступков. Но это сравнение звучало нелепо, если знать правду. В детстве Райт терпеть не могла кукол. Их пустые глаза и нарисованные улыбки раздражали её до ярости. Она не играла с ними. Она ломала их. Холодно, без сожаления, отрывая головы, проверяя, есть ли внутри хоть что-то настоящее. Она расставляла их в ряды, придумывала для них правила, исходы, судьбы. — Да, профессор? — буркнула блондинка. — Скажите нам, Зои. С точки зрения судебной психиатрии, что движет человеком, который знает о готовящейся подлости, но предпочитает не только молчать, но и получать от этого удовольствие? Это латентный садизм или просто отсутствие зачатков морали? Девушка открыла рот, но не издала ни звука. Она бросила быстрый взгляд на Алекса, ища поддержки, но тот сверлил взглядом парту. — Я… я не знаю, — пролепетала она. — Плохой ответ. Попробуйте ещё раз, — брюнет сделал шаг к её ряду. Его интонации действовали сильнее любых криков. — Может быть, это желание доминировать через чужое унижение? Страх стать следующей жертвой? — Я не понимаю… В этот момент Одри закрыла глаза. Она уже понимала: это месть. Тихая, настоящая. «Ну конечно… иначе и быть не могло.» И что хуже — это знали все. Вчерашняя компания не была слепой. Они понимали это так же ясно, как строки, выведенные чёрными чернилами на белой бумаге. Ребекка обернулась. Она сидела прямо напротив Райт и, словно только сейчас осознав происходящее, прищурилась, снимая очки. В её взгляде было больше вопроса, чем удивления — как будто она пыталась найти в происходящем логику, но та ускользала. Райт закрыла лицо руками. Резко, судорожно, желая спрятаться не от других, а от самой ситуации. «Слишком поздно. Я уже внутри этого. Нужно было не рассказывать ему.» В комнате стало тесно от невысказанного. Даже воздух, казалось, сгущался, наливаясь тяжестью, которую никто не решался нарушить. — Мистер Форд, встаньте. Помогите своей одногруппнице. Алекс медленно поднялся. Его челюсти были плотно сжаты. — Я слушаю, — процедил Форд. — Опишите мне портрет «кукловода», — Малек теперь смотрел прямо на него, игнорируя всех остальных. — Того, кто сам боится запачкать руки, поэтому подговаривает тех, кто слабее духом, совершать за него грязную работу. Скажем, следить за кем-то. Или подставлять под удар. Как вы считаете, Форд, такой человек — лидер? Или он просто трус с комплексом неполноценности, который может реализоваться только через контроль над чужими жизнями? Аудитория замерла. В висках Одри начало пульсировать. Это не было защитой в открытую. Синнер ни разу не произнёс её имени. Но он выворачивал их души наизнанку, заставляя каждого в этой комнате чувствовать себя грязным и глупым. Вопросы не имели ничего общего с темой лекции. Они выбивались из общего потока, как случайные реплики. Но при этом их направление было слишком очевидным. Все нити, как ни крути, сходились к ней. — Я думаю, это вопрос тактики, — дерзко ответил Алекс, хотя его голос слегка дрогнул. — Тактики? — профессор коротко рассмеялся: сухой, лишённый веселья звук. — Тактика предполагает интеллект. А то, что мы обсуждаем — это банальная девиация. Желание обладать тем, что тебе не принадлежит и никогда не будет принадлежать. Профессор подошёл к парте Алекса и Люка вплотную. Разница в росте и энергетике была подавляющей. — Запомните, мистер Форд… и вы все тоже. В судебной психиатрии есть термин для тех, кто считает себя умнее системы. Мы называем их «удобными пациентами». Потому что их самонадеянность — это их главная улика. Брюнет развернулся и пошёл обратно, на ходу бросая через плечо: — К следующему занятию вся группа, чьи ответы по психопатологиям была исчерпывающей — подготовит эссе. Тема…

***

После четвёртой пары по обычаю большинство студентов потянулось в столовую. Гул голосов перекрывал звон столовых приборов. Сегодня давали любимые тефтели Фелонии — единственное, что могло заставить её улыбнуться в этот хмурый день. — Ну и где эту Лэйн черти носят? — проворчала брюнетка, стараясь незаметно подтянуть выше край капронового чулка. — Уже должна была прийти. С её топографическим кретинизмом в трёх соснах заблудиться — раз плюнуть, а тут целый кампус. — А где твои джинсы? — спросила Одри. Брюнетка с раздражением швырнула вилку на стол: металл коротко звякнул. — Да этот придурок забрал. Сказал, что я до конца дня не сниму этот чёртов костюм. Райт молча взяла порцию картофеля фри и залила её кетчупом. Это была её личная традиция: фри в этой столовой был единственным блюдом, которое невозможно испортить. Конечно, не считая чёрного, старого масла. Янг нервно притоптывала стройными ножками в сапогах, явно чувствуя себя не в своей тарелке из-за маскарада. К их столу подошёл Нейт. Без лишних церемоний и разрешений, приземлил свой поднос рядом с Фелонией, едва не задев её локтем. — Денёк сегодня — просто дурной, — буркнул он, усаживаясь поудобнее. — Ты как? Парень обратился к брюнетке с таким вниманием, что Одри невольно приподняла бровь. Она уже не в первый раз ловила себя на мысли, что Нейт явно неровно дышит к её язвительной подруге. — Ногам холодно, — фыркнула Фелония, ковыряя тефтельку. Нейт негромко рассмеялся, качая головой. — На самом деле, думаю, ты могла и не выполнять это дебильное задание. Послала бы нафиг Энтони, да и всё. У него память как у золотой рыбки, к вечеру бы забыл. — Надо было, — наконец наколола тефтельку на вилку. — Я только пару часов назад узнала, что за бред вчера вообще творился. Мозг начал функционировать короткими вспышками. Нейт перевёл взгляд на шатенку, в его глазах промелькнуло недоумение. Где-то позади них со скрежетом отодвинули стул. Поднос с грохотом опустился на стол: суп опасно плеснул через край. — Ты не рассказывала ей? Одри невозмутимо погрузила смоченную соусом картофелину в рот и ответила только после того, как прожевала. — Решила подождать, чтобы она полностью в сознание пришла. Не хотелось, чтобы её стошнило прямо во время моего рассказа. Нейт понимающе хмыкнул, а затем, чуть понизив голос, спросил. — И что... как ты вообще относишься к ситуации с Троем? Райт замерла, едва не подавившись. «Чёрт, я совсем забыла, что Трой вывалил этот инсайд на всю честную компанию во время игры.» — О боже, что ещё я кринжового сделала вчера? — Фелония закрыла лицо руками, оставив лишь узкую щель между пальцами. — Говорите уже. Хочу полностью со стыда сгореть и уйти в монастырь. Желательно мужской. Нейт взял инициативу на себя, решив не тянуть кота за хвост. — Трой вчера во всеуслышание заявил, что ты спала с ним. Брюнетка замерла на секунду, а затем медленно убрала руки от лица. На её губах не было ни тени ужаса или стыда. — И всё? — разочарованно выдохнула. — Тьфу. Я-то уже себе бог весть что придумала. Думала, может, я на столе перед ним танцевала или гимн распевала в нижнем белье. Или без него. — И... прокомментировать не хочешь? — Одри с любопытством склонила голову набок. За стойкой раздачи женщина в белом халате резко повысила голос, отчитывая студента за «лишнюю» котлету. Янг отправила в рот кусок тефтели и заговорила с набитым ртом, активно жестикулируя вилкой. — А что тут говорить? Случайно на первом курсе встретились после пар. Разговорились, зашли к нему «посмотреть сериал». Мне не понравилось, если что. Слишком много пафоса, слишком мало толку. Она подмигнула Нейту, явно становясь веселее от того, что «страшная тайна» оказалась пшиком. — То есть, ты хочешь сказать, что Трой просто хвастался тем, что было сто лет назад? — Нейт придвинулся чуть ближе. — А парень-то, оказывается, живёт прошлыми победами. Грустно за него. — Пусть живёт, мне не жалко, — Фел фыркнула, поправляя выбившуюся прядь волос. — Главное, что сейчас я предпочитаю более интеллектуальное общество. — Это ты сейчас на меня намекаешь? — одногруппник задорно улыбнулся, не сводя с неё глаз. — Мечтай, Петерсон. Я про тефтели. Из динамика под потолком треснуло объявление, но слова утонули в шуме голосов. Пока ребята препирались, шатенка почувствовала странное ощущение. Она знала этот взгляд. Холодный, приторный, сканирующий. Она давно заметила мужчину в толпе студентов ещё у линии раздачи. Одри повернула голову и встретилась глазами с Малеком. Он стоял далеко от их стола, возвышаясь над всеми остальными, как чёрная скала. Профессор Синнер был занят разговором с завкафедрой — профессором Рональдом Бексоном. Тот что-то увлечённо вещал, активно жестикулируя, но Малек, казалось, слушал его лишь вполуха. Бексон вёл у её группы какой-то предмет на втором курсе; Одри тогда даже не пришла на зачёт — её успеваемость и ум были настолько очевидны, что она получила автоматом заветную пятёрку. Брюнет снова прервал зрительный контакт с коллегой. Его небесно-серые глаза нашли Одри. Он не улыбнулся, не подал виду, что между ними есть нечто большее. Он просто коротко кивнул ей. Этот жест был сухим и формальным для любого случайного свидетеля, но для девушки он значил: «Я вижу тебя. Ты в моём поле зрения». Брюнет перевёл взгляд обратно на профессора, ответив ему что-то низким, ровным голосом. «Он следит даже здесь». К преподавательскому столику, за которым стояли Синнер и Бексон, подошла Мария Корнелл. Молодая аспирантка с идеальной укладкой. Она поставила поднос с двумя тарелками. Райт не слышала их разговора из-за общего шума, но по тому, как Мария лучезарно улыбнулась мужчинам, было ясно: она поздоровалась с коллегами в своей самой обаятельной манере. Затем произошло то, от чего внутри всё перевернулось. Корнелл непринуждённо положила ладонь на плечо Синнера и указала на свободный стул, предлагая ему сесть и составить ей компанию. Брови Райт шатенки насупились так сильно, что почти сошлись на переносице. «Это ещё что такое?» Ревность пробрала мгновенно. Горячей волной разлилась по венам. Если бы это была какая-то женщина постарше, из тех, кто преподаёт здесь со времён основания университета, Одри бы и не зацепилась взглядом за это касание. В нём, объективно, не было ничего пошлого. Просто коллега коснулась другого коллегу. Рабочий момент. Но эта «просто коллега» была слишком молода, слишком ухожена и слишком уверенно трогала её мужчину. В памяти, как в дурном калейдоскопе, замелькали кадры: влюблённые взгляды первокурсниц, шепоты в коридорах, то, как студентки задерживались после пар, чтобы задать «очень важный вопрос» Малеку. «Чёрт. Чёрт. Чёрт. Какого хрена я об этом думаю? Мне не пять лет». Она со злостью вонзила вилку в картофелину. «Он — мой профессор. Но, боже, убери от него свои руки, Мария, пока я не запустила в тебя этим соусом». Синнер сел. Спокойно, без лишних эмоций. Корнелл тем временем попросила Барри Фишера, старого профессора истории, пересесть на соседний стул. Видимо, чтобы она могла была прямо напротив брюнета. Поставила перед ним и собой тарелку, словно это был не обед в столовой, а уютное свидание на двоих. Малек ни разу не посмотрел в сторону Райт. То ли делал это специально, наслаждаясь её реакцией, то ли просто считал ниже своего достоинства оглядываться на студентов. Для всего мира сейчас ничего не произошло. Но внутри шатенки кололо. Ей невыносимо захотелось, чтобы он как-то воспротивился этой близости. Чтобы сбросил её руку, отодвинулся... Но со стороны Малека никаких ответных реакций не последовало. Он просто сидел и слушал Бексона, изредка кивая. — Слушай, — Нейт, не замечая бури в душе одногруппницы, подтолкнул Фел локтем. — Тебе реально не холодно в этом наряде? Могу сгонять в машину, у меня там есть толстовка. Огромная такая. — Обойдусь, Петерсон. Если я надену твою толстовку, Энтони решит, что я проиграла. А я не планирую становиться рабыней этого идиота на постоянной основе. — Да ладно тебе, — парень усмехнулся, придвигаясь ближе к ней. — Я бы не заставлял тебя листовки раздавать. Придумал бы что-нибудь поинтереснее. Например, сходить со мной в кино. Янг замерла с вилкой у рта и медленно перевела взгляд на Нейта. — Это ты сейчас так на свидание меня зовёшь или просто издеваешься над павшей женщиной? — Решай сама. Он подмигнул ей, и Райт краем глаза заметила, как щёки подруги едва заметно порозовели. — Но в кино тепло. И там не надо носить чепчик горничной, — добавил парень. — Хотя… В этот момент шатенка едва уловила тихую вибрацию в сумке. Не сводя ревнивого взгляда с преподавательского столика, потянулась к замку. Достала телефон, ожидая увидеть сообщение в общем чате группы в мессенджере. Но на экране светилось мужское имя. 14:44 Конор Линдон: «Одри, вы так резко пропали. У вас всё нормально? Мы можем договориться о скидке, если вам накладны наши сеансы. У меня свободное окно во вторник». Девушка ошарашенно замерла. Внутри всё похолодело. Этот тон... Скидка? Почему он так навязчиво пытается её вернуть? После того, как она начала чувствовать странную, пугающую ауру вокруг его кабинета, эти сообщения казались не заботой, а ловушкой. Она быстро заблокировала телефон, едва не выронив его из рук. Фел, несмотря на флирт с Нейтом, моментально считала её состояние. — Эй, подруга. Что случилось? — Ничего, — с трудом сглотнула ком в горле, пытаясь вернуть самообладание. — Всё нормально. Просто… спам пришёл. Она снова посмотрела на Синнера. Тот как раз что-то ответил Марии, и аспирантка заливисто рассмеялась. Он и другие преподаватели тоже улыбались. В студентке закипала гремучая смесь из страха и жгучей ненависти. «Если ты сейчас же не посмотришь на меня, Малек, я за себя не ручаюсь». Мужчина лениво накрутил спагетти на вилку. Красный соус тянулся за ними тонкими нитями и неохотно стекал обратно на тарелку. Синнер на мгновение задержал руку в воздухе, будто разглядывая добычу. Пальцы девушки слегка дрожали, когда она набирала короткое сообщение. Злость и ревность — коктейль, который начисто выметал из головы её хвалёную рациональность. 14:47 Одри: «Вкусно?» Нажала «отправить» и замерла, не сводя взгляда. Экран смартфона брюнета, лежащий рядом с его тарелкой, вспыхнул. Малек неспешно отставил стакан, наклонился, чтобы Face ID считал его лицо, и уведомление разблокировалось. Девушка видела, как его глаза пробежали по строчке на экране. Мужчина никак не отреагировал. Ни тени улыбки, ни взгляда в её сторону. Он просто заблокировал телефон, положил его экраном вниз и, как ни в чём не бывало, накрутил новую порцию спагетти на вилку. У Одри от такой наглости даже приоткрылся рот. «Серьёзно? Просто проигнорировал? Ты сидишь там с этой... которая лапает твоё плечо, и даже не потрудишься ответить?» Гнев внутри неё взметнулся с новой силой. Ей хотелось подойти и вылить остатки своего соуса ему на рубашку, просто чтобы разрушить этот ледяной штиль. — Прости, Нейт, — Одри резко перевела взгляд на парня. — Сегодня и завтра Фелония забронирована мной. Нам нужно обсудить… девичьи дела. Ребята вдвоём засмеялись, принимая это за дружескую шутку, хотя в глазах Райт искрилось совсем не веселье. — С тобой я соревноваться не буду. Себе дороже, — он примирительно поднял ладони, а затем повернул голову к Янг: — Может, тогда в воскресенье? Пообещай, что не сбежишь в другой город под предлогом спасения мира. Брюнетка кивнула. — Да, хорошо. Воскресенье подходит. Но лицо Фел оставалось недовольным. И дело было не в свидании с Нейтом. Ей совсем не понравилось то, как изменилось настроение Одри. Шатенка буквально фонила напряжением, как неисправный трансформатор. Янг подняла руку, активно махая стоящей у входа Лэйн. Но блондинка, со своим фирменным отсутствием ориентации в пространстве, в упор не видела подруг в многолюдной столовой. — Нейт, сделай доброе дело, забери Харрис, — попросила Фел. Парень послушно поднялся и направился к выходу. Лэйн, завидев знакомое лицо, облегчённо улыбнулась. Янг тут же нагнулась через стол, заглядывая подруге в глаза. — Что такое? — проследила за взглядом подруги, который всё ещё был пригвождён к Синнеру. — А-а-а, понимаю. Ревнуешь? Слушай, мне придумать для нас на эти два дня развлекательную программу, чтобы ты выкинула этого деспота из головы? — Только без алкоголя. — Обижаешь. Меня от одного запаха спиртного теперь неделю тошнить будет, — она поморщилась. — Блин… я смогу что-то придумать только на субботу. Сегодня у меня смена в баре ночью, нужно отрабатывать вчерашний прогул. Одри кивнула, чувствуя, как внутри всё равно скребёт. — Может, Лэйн сегодня свободна. Блондинка как раз подошла к столу в сопровождении Нейта и села рядом. Она выглядела запыхавшейся, но довольной. Из большой сумки извлекла пакет и протянула. — Вот твои штаны. Точнее, мои штаны для тебя. Еле нашла их в шкафу сегодня утром. Янг с воодушевлённой, почти экстатической улыбкой приняла пакет. — Боже, спасибо! Ты — мой ангел-хранитель. Не обращая внимания на любопытные взгляды студентов за соседними столами, Фел отодвинула стул подальше от стола. Прямо так, скрытая столешницей, принялась стаскивать позорные чулки и натягивать джинсы. — О-о-о да-а-а... — простонала, застёгивая пуговицу. — Штаны! Нормальные штаны! Больше никакого капрона и этих чёртовых кружев! Правда, из-под её объёмного свитера предательски выглядывали белые рюши, создавая нелепый, но комичный образ. Проходящий мимо парень у выхода торопливо натягивал куртку, на ходу дожёвывая булку. — Теперь нужно как-то удалить фото у половины студентов, — Райт слабо улыбнулась. — Наверняка первокурсники уже вовсю постят тебя в сторис с какими-нибудь тупыми подписями. Нейт, усаживаясь обратно, привычным жестом зачесал волосы назад. — Если бы только первокурсники. Сторис Энтони и Тоби чего только стоят. Там уже целый сериал «Приключения горничной в кампусе». Фел с грохотом опустила руки на стол. — Я их убью. Медленно и очень больно. Есть знакомый киллер? «Ага, есть… дать контакт моего преследователя?» Вокруг них кипела обычная студенческая жизнь: девушки за соседним столом обсуждали предстоящую пересдачу, ребята помоложе смеялись над мемами. Одри была готова поклясться — Малек чувствует её ярость. Он наслаждается этим. Это была его излюбленная тактика: спровоцировать, заставить метаться от эмоций, а самому оставаться недосягаемым. «Хорошо, Малек. Играй в своё молчание. Посмотрим, как долго ты выдержишь, когда я перестану смотреть в твою сторону».