Глава 33. Реквием по прошлому

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

Гул столовой начал затихать не сразу, а волнами, словно кто-то невидимый постепенно выкручивал регулятор громкости на минимум. Фелония, застывшая с вилкой в руке, первой нарушила воцарившееся напряжение. — О боже... Одри мгновенно обернулась через плечо. В дверном проёме, резко выделяясь на фоне светлых стен, стояли двое. Декан Джексон, чей вид всегда излучал нервную суету, и высокий, крепко сбитый мужчина в полицейской форме. Офицер держал руки на поясе, его холодный, профессионально-отстранённый взгляд медленно сканировал ряды затихших студентов. — Что тут у вас происходит? — шёпотом спросила Лэйн, машинально пододвигаясь ближе к подругам. — А хер его знает, — так же тихо отозвалась Фел, не сводя глаз с незваных гостей. Декан что-то быстро проговорил полицейскому и указал пальцем в сторону преподавательского стола, где всё ещё сидел Синнер. — Попахивает чем-то нехорошим, — подал голос Нейт. — У кого-то явно проблемы с законом. Или проверка, или... Компания, затаив дыхание, следила за тем, как мужчины начали лавировать между тесно расставленными столиками. Путь их лежал прямиком к «элите» университета. — Они же не к преподавательскому столу идут? — ладони Райт мгновенно стали влажными. Сердце забилось где-то в горле, мешая нормально дышать. — Ты думаешь, они к нему? — Фел взглянула на подругу. — О чём вы вообще? — парень переводил взгляд с одной на другую, не понимая скрытого подтекста их паники. Двое мужчин остановились у цели. Поскольку в столовой теперь стояла почти гробовая тишина, голоса были слышны, хоть и неразборчиво. Декан, явно чувствуя себя неловко, представил своих коллег. Офицер тоже коротко представился, приложив руку к козырьку, но взгляд его сфокусировался на одной цели. Часть студентов, осознав, что пришли не за ними, продолжила заниматься своими делами. Но общий фон сменился на приглушённое, тревожное гудение. «Чёрт, ничего не слышно. Не стану же я подходить ближе, это будет выглядеть слишком подозрительно. Но почему полиция? Это из-за нападения на меня под трибунами? Или... или в его прошлом есть что-то, о чём я даже не догадываюсь?» Одри закусила губу до боли. Полицейский что-то настойчиво спрашивал у Малека. Было очевидно: его интересовал именно он. Мария Корнелл, сидевшая напротив, прижала ладонь к груди. Бексон нахмурился, переводя взгляд с копа на Синнера. Брюнет же оставался образцом ледяного спокойствия. Он отвечал коротко, лишь едва заметно кивая офицеру. На его лице не дрогнул ни один мускул. «Дерьмо, о чём же они беседуют? Малек, посмотри на меня...» Фел, пытаясь разрядить обстановку, что-то пошутила про «наручники и ролевые игры». Но её юмор сейчас казался плоским и неуместным. Лэйн отвечала ей неспешно: её мягкий голос сливался в общий гул. Малек медленно, словно почувствовав её зов, повернул голову. Девушка ощутила, как по телу прошла мощная волна озноба. Это не был просто взгляд. Это был предупреждающий посыл. В животе всё скрутило от дурного предчувствия. Ей стало не по себе. Так бывает, когда стоишь на краю пропасти, а земля начинает осыпаться под ногами. Профессор не просто смотрел на неё, он словно проверял, на месте ли она, запечатлевая её образ перед тем, как исчезнуть. Он в последний раз кивнул копу. Офицер жестом указал на выход. Брюнет поднялся. Мужчина не выглядел как преступник. Он выглядел как человек, который сам диктует условия этой встречи. Они втроём — Синнер, декан и полицейский — вместе покинули столовую под прицелом сотен глаз. Шатенка проследила за ними взглядом до самой двери, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Когда она наконец заставила себя вернуть взор к реальности, её ждал новый удар. Все те, кто сидел с Синнером — Бексон, Корнелл и Фишер, теперь в упор смотрели на неё. В их взглядах читалось не просто любопытство, а какая-то странная смесь подозрения и осознания. Мария смотрела особенно остро: её глаза сузились, превратившись в две тонкие щелки, полные неприязни.

***

Свет от экрана телевизора ложился на стены гостиной неровными, дёргаными пятнами. По сюжету очередного хоррора группа выживших пыталась забаррикадировать двери торгового центра. Но Одри видела лишь мелькание теней. Звук она приглушила до едва различимого бубнёжа. Тишина в пустой квартире давила на уши. Заставляла воображение дорисовывать шорохи за спиной. Она поправила плед и попыталась сосредоточиться на строчках книги «Франция меня не отпустит». Сюжет о любви в декорациях старого Парижа обычно умиротворял, но сегодня буквы расплывались. Мысли, словно заноза, сидели в голове уже который час. Её жизнь напоминала триллер: анонимные цветы, ароматы лилий, которые она с омерзением выкидывала, странные сообщения. Последний цветок отправился в мусоропровод неделю назад. С тех пор — ни звука. Ни одной записки под дверью, ни одного взгляда, который кожей чувствовала на затылке. Должна была наступить лёгкость, но вместо неё пришло мерзкое ожидание удара. Преследователь не уходит просто так. Он либо затаился, либо уже стоит у неё за спиной, а она просто не видит. Экран смартфона вспыхнул. Девушка отложила книгу, аккуратно заложив страницу пальцем. Боялась потерять не сюжет, а контроль над мыслями. Затем потянулась к телефону. Десяток сообщений за вечер. Несколько пропущенных. От Малека. Одри замерла на секунду, глядя на его имя. Внутри неприятно кольнуло. Не тревога, скорее раздражение, смешанное с чем-то не до конца понятным. «Поздно спохватился.» Она не открыла диалог. Заблокировала экран. Наглец. Его поведение в столовой сегодня перешло все границы. А теперь он требует внимания? — Перебьёшься, Синнер, — прошептала, бросая телефон на диван. Пришедшее уведомление заставило гаджет вибрировать. Но уже не от профессора. Девушка с закатанными глазами снова потянулась к телефону. 21:56 Брендон: «Смотрю «Поезд в Пусан». В сотый раз. И каждый раз надеюсь, что в конце они все выживут. Ты как, всё ещё фанатеешь по хоррор-тематике?» Девушка слабо улыбнулась. Общение с Брендоном было той самой ниточкой, которая связывала её с нормальным, понятным миром. Где нет безумных профессоров и тайных платформ с эротическим контентом. 21:57 Одри: «Как раз сейчас по телеку что-то подобное.» 21:57 Одри: «Знаешь, я бы с удовольствием прочитала книгу с таким сеттингом. Лэйн хвалила «Зарази меня собой», от автора Хелены Квин. Говорит, там про какой-то грибок и полное безумие. Надо будет заказать». 21:58 Брендон: «О, я слышал о ней. Говорят, автор не жалеет персонажей. Прямо как ты своих парней в универе? ;) Как там твой Алекс?» Улыбка шатенки погасла. Она вспомнила слова Зои. Предательство Арчи, который «присматривал» за ней по просьбе бывшего, жгло изнутри. Без колебаний, она открыла диалог с бывшим. 21:58 Одри: «Ты у себя?» Сообщение «доставлено». Райт знала, что он увидит его. Хотя… Пятница, вечер — Алекс наверняка где-то в баре или клубе, празднует свою «маленькую победу» над её спокойствием. Одри добавила, не дожидаясь ответа. 21:59 Одри: «Нам необходимо поговорить. Без лишних ушей и глаз». Экран телевизора вспыхнул ярко-красным — на экране зомби наконец прорвали оборону. Студентка поёжилась. В голове всплыли слова Лэйн о завтрашнем дне. Подруги обещали устроить ей «день перезагрузки», забронировали какую-то мастерскую. Она ценила их заботу, но внутри всё равно зияла дыра. Телефон снова ожил. 22:02 Алекс: «Наедине с тобой не останусь, Райт». Она хмыкнула. Трус. Значит, он всё-таки боится её. Или того, кто может оказаться рядом с ней. 22:03 Одри: «Мне не нужно «наедине» в твоём понимании.» 22:03 Одри: «Я могу приехать к кампусу. Там достаточно людно. Буду через двадцать минут у главного входа в общежитие». 22:04 Алекс: «Я у себя. Зайдёшь». Одри вскочила с дивана. Ей нужно было увидеть его лицо. Нужно было понять, насколько далеко зашла его игра. Метнулась в спальню почти на автомате, будто её кто-то подгонял. Сердце билось быстрее обычного — не от страха, скорее от внезапной необходимости всё привести в порядок. Быстро огляделась. С раздражением смахнула с прикроватной тумбы вещи, собирая их в одну кучу. Вибратор исчез в коробке первым, следом — плётка, небрежно свернутая и всё ещё хранившая форму, и запасной телефон. Убрала всё подальше, словно сам вид вызывал неприятное послевкусие. Закрыла коробку с силой. Комната снова стала обычной, стерильной. Она выпрямилась, провела рукой по волосам и на секунду замерла, прислушиваясь к тишине. Быстро накинула на майку худи, скрывая стройную фигуру, и взглянула в зеркало. — Ты справишься, Одри, — повторила свою любимую мантру. — Веди себя достойно. Ты просто поговоришь с ним. Если что, вызовешь копов. Рюкзак студентка не брала. Ключи, телефон и несколько купюр распихала по карманам. Она уже взялась за ручку входной двери, когда пришло ещё одно уведомление. На этот раз от Малека. 22:17 Папик: «Я вижу, что ты в сети, Одри. Ты правда решила меня игнорировать? Не лучший выбор. Не заставляй меня приходить самому». 22:17 Папик: «Не проверяй моё терпение». Девушка выключила свет в прихожей и решительно вышла. Молилась только об одном: чтобы завтрашний день с подругами действительно помог ей не сойти с ума.

***

Коридоры общежития в пятницу вечером напоминали галдящую столовую. Отовсюду доносились обрывки басовых партий, смех и звон стекла. Студенты торопливо впитывали дух свободы перед выходными. Девушка шла по знакомым пролётам, и каждый щербатый угол, каждое пятно на линолеуме отзывалось в ней фантомной болью. Дядюшка Гарри, бессменный комендант, лишь приветливо кивнул ей, даже не оторвавшись от кроссворда. Для него она всё ещё была «той самой девчонкой Форда», которая приносила ему и Алексу домашние сэндвичи. Но не сегодня. Если бы он знал, что «та самая девчонка» теперь вздрагивает от каждого шороха, он бы, наверное, посмотрел на неё иначе. У двери 313-й комнаты шатенка замерла. Сложила губы трубочкой и рвано выдохнула, пытаясь унять дрожь. Внутри комнаты кто-то копошился, но на стук не ответили. — Глухой, что ли, — прошептала и, не дождавшись приглашения, толкнула дверь. Грохот от удара створки об ограничитель заставил первокурсника, сидевшего на дальней кровати, буквально подпрыгнуть. Оливер, щуплый блондин с вечно растрёпанными волосами, сорвал наушники и едва не выронил телефон. — Блять… Райт! Ты меня до инфаркта доведёшь, — заявил он, прижимая ладонь к груди. — У меня и так гражданское право из головы не лезет, а тут ты как Немезида. — Извини. Я стучала, честно. Просто ты, видимо, уже в мире кодексов и параграфов. Одри прошла вглубь комнаты. Ощутила аромат парфюма Алекса — резкий, цитрусовый, который раньше ей так нравился, а теперь казался удушающим. Она сняла куртку и по-хозяйски опустилась на кровать бывшего. Оливер засуетился, пытаясь придать комнате хоть какой-то приличный вид. — Вы что, помирились? — в его глазах блеснула надежда. Ему явно не улыбалось наблюдать за пьяными страданиями Форда ещё один месяц. — Я был бы рад, серьёзно. Алекс без тебя… ну, ты сама знаешь. — Ох, нет-нет. Мы не сошлись, Оливер. И вряд ли это случится в этой жизни, — горько усмехнувшись, оглядела комнату. Её взгляд зацепился за гитару на стене. Она помнила, как Алекс учил её первым аккордам, как его пальцы накрывали её ладонь… «Боже, какая я была дура. Связалась с нариком». Сейчас эти воспоминания казались выцветшими фотографиями, которые давно пора сжечь. — А зачем ты тогда здесь? — блондин встал, неловко оправляя футболку. — Хочешь вещи забрать? — Хотела поговорить с Фордом. Нам есть что обсудить, особенно после его недавних «поручений». Если хочешь, можешь остаться. — Я лучше испарюсь, когда этот упырь придет, — честно признался парень, возвращаясь к своему столу, заваленному учебниками. — Он сегодня не в духе. Весь день строчит кому-то сообщения и бесится. Но, кстати… пока его нет. Тут твоя вещичка завалялась. Райт, которая до этого рассматривала корешки книг на полке, резко обернулась. — Какая ещё вещичка? Первокурсник присел, выдвинул нижний ящик комода и начал там рыться, ворча под нос. — Слушай, Алекс в последнее время ведет себя как обиженная принцесса. Твою расчёску и пудру он просто в мусоропровод отправил, я даже пикнуть не успел. А твоей любимой серой футболкой… ну, он ей пол вымыл, когда пролил пиво. Про другое я вообще молчу, там цензура не пропустит. Студентка не выдержала и коротко рассмеялась. Звук получился сухим и хлёстким. — Пол вымыл? Надо же, Форд наконец-то узнал, для чего нужна тряпка. Я польщена таким применением моего гардероба. — Ты не злишься? — Ой, забудь. Я ту футболку на распродаже выхватила. Ей не было больно. Было противно. Мелочность бывшего вызывала лишь брезгливость, которая окончательно вытесняла остатки прежней привязанности. «Интересно, что бы сделал Малек, если бы мы расстались? Он бы не мыл полы. Он из тех, кто сжёг бы здание вместе с моими вещами.» — Вот, держи, — парень подошел к ней, протягивая маленький прозрачный зип-пакет. — Я перехватил это несколько недель назад. Подумал, вещь ценная, золото всё-таки. Не хотелось бы, чтобы он его в какой-нибудь ломбард сдал с горя. Райт взяла пакет. — Это же… бабушкин золотой браслет, — она округлила глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Я была уверена, что потеряла его на той вечеринке в начале семестра. Обыскала всё, даже в бассейн ныряла… Она осторожно достала украшение. Для неё оно весило целую тонну воспоминаний о доме, о тепле, о временах, когда самой большой её проблемой была сессия, а не преследователь. — Откуда он у него? — Нашёл, видимо. И всё это время хранил у себя в тумбочке, — парень пожал плечами. — Я думаю, он хотел использовать его как повод, чтобы ты приползла к нему. Но после того, как вы окончательно разругались, он швырнул его в угол. Шатенка сжала браслет в кулаке так сильно, что звенья впились в кожу. «Он знал. Он видел, как я плакала из-за него, как искала… и молчал». Гнев, чистый и концентрированный, затопил её. Алекс Форд был не просто трусом, он был мелким манипулятором. И на фоне его ничтожности фигура Синнера — пугающая, но честная в своей одержимости, внезапно стала казаться ещё более монументальной. — Спасибо тебе, Оливер, — посмотрела на первокурсника с искренней благодарностью. — Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделал. — Я всё думал, как вернуть его тебе… Вселенная часто помогает мне. В коридоре послышались шаги и приглушённая ругань. Девушка выпрямилась, пряча браслет в карман худи. — Кажется, наш «герой» вернулся, — прошептала она, устремляя взгляд на дверь. — Можешь идти, Оливер. Парень, словно опасаясь, что его затянет в эпицентр чужой драмы, быстро сгрёб со стола телефон, толстенный учебник по праву и наушники. Коротко кивнув ей, он выскочил за дверь. Она осталась одна. Достала телефон, экран которого ранее вспыхнул от нового уведомления. 22:41 Папик: «Где ты? У тебя не горит свет». Райт недовольно закатила глаза. «Он что, действительно торчит под моими окнами? Ну, пусть ждёт до утра, если ему так нравится роль верного пса». Она вспомнила горьковатый вкус успокоительного, которое приняла час назад. Если бы не этот визит к бывшему, действительно провалилась бы в сон под бубнёж телевизора. Но сейчас её пальцы быстро порхали по клавиатуре. 22:48 Одри: «Я не дома». Нажать «отправить» было почти физическим удовольствием. Коротко, хлёстко, вызывающе. Она знала, что Синнер не привык к такому тону. Он привык, что мир вращается по его расписанию. А Одри — его самая интересная лабораторная мышь. Ликование в груди было мимолётным, но ярким. Она представила, как он сжимает руль в своей машине, как сужаются его глаза. Дверь скрипнула. Алекс вошёл резко, не глядя по сторонам. — Уже здесь? — бросил он, даже не закрыв за собой дверь до конца. — Здесь. Прошёл вглубь комнаты. Он выглядел помятым: тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы, челюсть плотно сжата. Он сел на свою кровать. Ей тут же пришлось пересесть на стул за рабочий стол Оливера. Ей нужно было пространство. Дистанция. Комната парней была классическим студенческим хаосом. На столе Оливера горой громоздились кодексы и комиксы. Над кроватью Алекса, прямо рядом с гитарой, висела неоновая вывеска в форме розовой молнии. Она мигала, заливая комнату неестественным, ядовитым светом. Он приобрёл её уже после расставания. На полу валялись пустые жестянки из-под энергетиков, а на подоконнике сиротливо стояла пепельница, полная окурков. — Чего надо? — Алекс наконец поднял на неё взгляд. — Если хочешь объяснений, почему я просил Арчи и остальных следить за тобой, то ответа не будет. Райт смотрела на него, и её недавняя ярость вдруг сменилась какой-то усталостью. Он выглядел таким... мелким. Казался лишь капризным ребёнком, который сломал любимую игрушку и теперь злится на весь мир. — Ты ещё употребляешь? Шатен вскинул голову, и в его глазах блеснула злая искра. — А что, таблеточку захотелось? — он криво усмехнулся. Она медленно покачала головой. Её не задели слова, лишь вызвали чувство брезгливости. — А с какой целью интересуешься? — Алекс подался вперёд, упираясь локтями в колени. Шатенка положила руку на стол, пальцы коснулись столешницы. Она смотрела прямо в глаза бывшему, пытаясь разглядеть в них того парня, которого когда-то любила. — Не хочу, чтобы ты скатился до низов, Ал. Форд разразился смехом, который больше походил на кашель. — Чёрт... ты переживаешь, что я стану грёбаным нариком? С чего такой интерес ко мне, Райт? Профессор не будет ревновать? Или он слишком занят тем, что пускает на тебя слюни на лекциях? Студентка закатила глаза. Упоминание Малека в таком контексте вызвало у неё почти физическую тошноту. Но она решила не давать бывшему этой победы. Она не станет защищать Синнера, но и не позволит использовать его как оружие. — Я не переживаю. Просто не хочу, чтобы это случилось. Ты можешь быть идиотом, Алекс. Можешь быть предателем. Но ты был частью моей жизни… — О, как трогательно, — он откинулся назад. — Ты пришла сюда, чтобы прочитать мне лекцию о вреде запрещённых веществ? Или всё-таки из-за браслета? Оливер сказал, что отдал его тебе. Райт невольно коснулась кармана, где лежало золото. — Я и не знала, что он у тебя. Зачем ты его прятал? Ты знал, что я его искала. — Хотел посмотреть, как долго ты будешь унижаться, — просто ответил он. — А потом стало всё равно. Как и тебе стало всё равно на меня, когда появился этот... Синнер. — Между мной и профессором ничего нет. — Ну да, конечно, — парень встал и подошёл к окну. — Ты знаешь… я передумал беседовать с тобой. Уходи. — Мы ещё не закончили разговор об Арчи и твоём поступке, — твёрдо сказала она, поднимаясь со стула. — Ты… — Закончили, — он обернулся, и его лицо в свете розового неона выглядело недовольным. — Если ты думаешь, что я — твоя самая большая проблема, то ты чертовски ошибаешься. Оглянись вокруг, Райт. Ты не в себе. — Это я не в себе?! — голос сорвался на высокой ноте. Она сделала резкий шаг вперёд, сокращая и без того мизерную дистанцию. Алекс, который ещё секунду назад строил из себя циничного подонка, внезапно вжался в подоконник. Парень инстинктивно вскинул руку, пытаясь загородиться от неё. Райт замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Там, где раньше были пальцы, теперь красовались уродливые рубцы. Культи выглядели жутко. — Прости… прости, — прошептал он. Его голос дрожал. Вся его дерзость испарилась, как дым на ветру. Шатенка смотрела на изуродованную руку, и в голове зашумело. Куда делся тот наглый парень, который обливал её грязью минуту назад? Теперь перед ней сидел напуганный до смерти мальчишка. Форд перехватил её взгляд, а затем перевёл свой на её запястья. Одри больше не носила повязки. Те самые «метки» отчётливо выделялись на её коже. Между бывшими повисла пауза, пропитанная общим, но разным по вкусу ужасом. — Ты знаешь, что сегодня было в столовой? — она заставила себя отступить на шаг, давая ему пространство. Ал заметно расслабился. Потянулся к заднему карману джинсов, достал пачку и выудил сигарету. Сдвинув пепельницу, приоткрыл окно. В комнату ворвался ледяной ночной воздух, мгновенно вытеснив запах затхлости. С этим морозным ароматом проступило нечто неуловимое — зима была уже близко. Следом поплыл едкий сигаретный дым. Одри поморщилась. Студент затянулся, глядя куда-то в темноту двора. Его лицо на мгновение осветилось кончиком сигареты. — Эй, ты глухой? — скрестила руки на груди, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Он медленно кивнул, выпуская струю дыма. — Знаю. Копы, декан… эффектное шоу. — Это твоих рук дело? Кто-то из твоих придурков вызвал полицию? Форд вдруг хрипло рассмеялся и запрыгнул на подоконник, болтая ногами. — Моих? С чего бы это? Райт, если бы я хотел вызвать копов, я бы натравил их на тебя. За нарушение моего душевного спокойствия. И физического в том числе. Гостья недовольно фыркнула. — Очень смешно. Прямо обхохочешься. Он отвернулся к окну, выдохнул дым и заговорил тише, не оборачиваясь. — Из-за этой всей канители… я теперь не могу даже границы города пересечь. Я под следствием. Видимо, теперь твой «защитник» тоже. — В каком смысле? Парень наконец повернулся, и в свете неона его улыбка выглядела болезненной. — Это всё твоё дело с преследователем… Все, кто под подозрением, а нас, поверь, целый список, теперь невыездные. Копы роют, пытаются найти твоего призрака. — И найдут. — Конечно найдут, — Форд снова улыбнулся, но на этот раз в его взгляде проскользнуло что-то похожее на жалость. — Он же у них прямо перед носом. — Ты… ты знаешь, кто он? — слова давались с трудом, она буквально выцеживала их сквозь зубы. Неужели человек, который терроризировал её неделями, был кем-то из знакомых Алекса? — Сука… Ты знаешь! Шатен смотрел на неё с таким неподдельным недоумением, будто она только что спросила, какого цвета небо. Его взгляд так и кричал: «Ты действительно настолько хорошо играешь?» Он спрыгнул с подоконника, затушил окурок прямо о край пепельницы и, не закрыв окно, вернулся на кровать. Девушка поежилась от сквозняка. Холод пробирался под худи, касался кожи. Она подошла к окну и с силой захлопнула его, задернув штору. — Говори, что знаешь! — прошипела, оборачиваясь к нему. — Это кто-то из твоих? Из компании? Он лег на спину, закинув здоровую руку за голову. — Совсем ебанулась? Ты не в себе, Райт. Или ты так виртуозно прикидываешься дурочкой? — Это он тебя лишил пальцев? — выпалила она, и её собственный голос показался ей чужим. Студент округлил глаза. На его лице отразился такой искренний испуг, что гостье стало не по себе. Он приоткрыл рот, но не произнёс ни звука. Продолжал смотреть на неё, как на безумную, которая танцует на краю пропасти. — Ты… — начал он, но его прервал резкий звук уведомления. Телефон в кармане девушки буквально взбесился. Она выхватила его, ожидая увидеть очередную угрозу от Малека, но на экране светилось имя подруги. 23:10 Фелония: «Одри, ты где?! Срочно ответь». Янг должна была быть в баре. Райт посмотрела на бывшего, который сверлил её испуганным взглядом. Она опустилась на кровать Оливера. Ватные ноги отказывались её держать. Пальцы с трудом попадали по кнопкам. Гудки тянулись бесконечно долго, впиваясь в барабанные перепонки монотонным писком. Тишина на том конце казалась кладбищенской. — Ну же, Фел, возьми трубку... Четверокурсница прижимала смартфон к уху так сильно, что заломило челюсть. Бывший, наблюдавший за ней с кровати напротив, переменился в лице. Недавняя озлобленность смылась волной тревоги, которую он тщетно пытался скрыть за маской безразличия. В этой комнате когда-то всё было иначе: Одри смеялась над его неумелыми попытками сыграть на гитаре, они вместе заказывали пиццу и строили планы на лето, которое казалось бесконечным. Тогда его пальцы были целы, а её запястья — чисты. Теперь прошлое ощущалось как чужая, украденная жизнь. — Что случилось? — он подался вперёд. — Набери Фел. Пожалуйста. — Зачем? — Набери ей! — сорвалась она на крик, и её голос эхом отскочил от стен, увешанных хламом. Внутри всё горело. Страх за подругу, перемешанный с паранойей, превратился в раскалённый ком. Ей стало невыносимо жарко. Она рывком стянула через голову худи и швырнула его на кровать. На ней осталась лишь тонкая майка на бретелях. Девушка так торопилась уйти из дома, что даже не надела бюстгальтер. Ткань едва скрывала дрожь её тела. Гостья метнулась к окну, распахнула его настежь, подставляя лицо ледяному воздуху. Соски резко напряглись, отчётливо проступив под тонкой тканью. Алекс долго слушал гудки, его лицо становилось всё более хмурым. — Не берёт, — констатировал он, откладывая телефон. — Одри, успокойся. Она взрослая девочка. Янг на смене сегодня? Но шатенка уже не слышала. Вцепилась пальцами в подоконник. Воздух входил в лёгкие короткими, рваными толчками, но казалось, что его катастрофически мало. Перед глазами поплыли чёрные пятна, а звук в комнате стал ватным, отдалённым. Стены начали медленно сдвигаться, сжимая её в тисках. «Он забрал её. Этот маньяк... Она пропала из-за меня». Мысли, словно подожжённое масло, вспыхивали одна за другой, плавя сознание. — Эй, только не сдохни в моей комнате, — шатен подошёл ближе. — Да всё с ней нормально. Она же на работе, наверное... Какой-нибудь очередной упырь попросил налить стопочку, вот и крутится. Может, тебе воды? Парень протянул руку, чтобы коснуться её плеча, но замер. Свет уличного фонаря выхватили пятна на её шее и ключицах. Алекс осторожно отодвинул прядь волос с её плеча. — Он тебя что... бьёт? Смотря на эти отметины, понял, что их оставил профессор. Одри даже не шелохнулась. Это не побои. Это были засосы — следы обладания, оставленные Малеком в порыве той самой «тёмной страсти». Но сейчас это было неважно. — Поехали в бар... — прошептала несчастная, глядя в пустоту ночи. — Хочешь выпить со мной? Она медленно повернула голову. Её глаза были огромными, зрачки расширены на всю радужку. Она смотрела на него так, будто он был насекомым под микроскопом. Форд осёкся. — Я нетрезв, Райт. За руль не сяду, — он замахал здоровой рукой. — Да ты, блять, угробишь себя. Сама еле дышишь, а ещё про меня что-то говоришь. Я вызову скорую. — Не... нужно... — каждое слово давалось с боем. В груди и горле будто застрял колючий шар. Но Алекс уже набирал номер. — Алло? Да... Тут у девушки приступ, кажется, паническая атака. Она задыхается. Вы выезжаете на такие случаи? Он замолчал, слушая оператора. — Ага, понятно. Чёрт... Ладно, скажите, что мне делать сейчас? Поставил телефон на громкую связь и положил его на подоконник рядом с рукой студентки. Спокойный, механический голос диспетчера заполнил комнату: — Молодой человек. Сначала обеспечьте приток свежего воздуха... — Уже сделано. — Теперь заставьте её дышать вместе с вами. Медленный вдох на четыре счёта, задержка, медленный выдох на шесть. Вы слышите меня? Заставьте её сосредоточиться на одном предмете... Студентка перевела взор на неоновую молнию на стене. Розовый свет пульсировал в такт бешеному пульсу. Форд осторожно взял её за локоть, пытаясь развернуть к себе. — Давай, Райт. Дыши, — его голос звучал непривычно мягко. — Вдох... два, три, четыре... Телефон девушки оглушающе зазвонил. Парень коротко поблагодарил диспетчера. Понимая, что Одри сейчас не в состоянии даже разжать пальцы, впившиеся в подоконник, сам принял вызов и ткнул на иконку громкой связи. — Ты чего трубку не берёшь? — с ходу нагрубил он в динамик, не давая брюнетке вставить и слова. — Одри тут сейчас из штанов выпрыгнет! Голос Фелонии пробился сквозь шум тяжёлых басов и звон посуды на заднем фоне. Она звучала ошарашенно. — А-алекс? Какого хера… почему у тебя телефон Райт? — Твоя подружка со мной. Забрать не хочешь? Форд бросил на незваную гостью короткий взгляд, в котором читалось странное торжество, смешанное с беспокойством. — Не поняла… — невнятно пробурчала Янг. Одри, всё ещё тяжело дыша и не меняя позы, выдавила. — Фел… ты… в порядке? — Да-а-а. Ты где вообще? И какого хера с тобой Алекс? Шатен картинно скорчил рожу, подпирая щёку здоровой рукой. — Я вообще-то всё слышу. И это она со мной, а не я с ней. — Нужно было… с ним… поговорить, — холодный воздух из окна наконец начал приносить Одри облегчение. — Дура, — буркнула Фелония. — Тебя тут… ищут. Не знаю, где «мистер Х» взял мой номер, но он уже два раза звонил. Ты, я так понимаю, в кампусе? Значит, Малек не просто ждал ответа. Он начал методично обзванивать её окружение. Эта мысль заставила внутренности сжаться: его контроль был куда масштабнее, чем она предполагала. — Так ты её заберёшь? — влез Алекс. — Я на смене, придурок! — огрызнулась барменша. — Лэйн уже спит. А что, Одри сама никак? — Мне уже лучше, — она постаралась выпрямиться. Дрожь в коленях ещё не прошла, но туман в голове понемногу рассеивался. — У неё паничка была. Хотя это не самое страшное, что я видел в её исполнении. Ладно. Я такси ей вызову. — Одри, — голос брюнетки в динамике стал тише, серьёзнее. — Я в порядке, слышишь? Со мной всё гуд. Ты чего? Просто держись. Может, останешься в общаге? Там люди, если что — помогут. Только не с Алексом в одной комнате, прошу тебя. Парень демонстративно прокашлялся. — Я всё ещё тебя слышу. Если она и останется, то только на коврике с внешней стороны комнаты. У меня не приют для бывших. — Ну ты и дебил, Форд, — донеслось с той стороны. Ал хмыкнул, глядя на то, как к щекам бывшей возвращается краска. Продолжил: — Всё, Янг, досвидули. Не будем играть в испорченный телефон. Наша неженка тебя потом наберёт. — Только не смейте трах… — начала была Фел, но Алекс смахнул вызов, обрывая её на полуслове. Он коротко рассмеялся, отбрасывая телефон на кровать Оливера. — Вот идиотка. Вечно в своём репертуаре. Шатенка медленно отошла от окна. В комнате стало ощутимо холоднее. Без худи чувствовала себя болезненно беззащитной под взглядом бывшего. Тот бесцеремонно рассматривал её фигуру. В глазах больше не было похоти — только какая-то мрачная обречённость. — Одевайся, — бросил он, кивая на кофту. — А то Синнер решит, что я тебя тут пытаю. Девушка потянулась за худи. — Почему ты боишься его? — спросила она, застёгивая замок. — Не делай вид, что это не так. Ты в лице изменился, когда Фел упомянула, что он звонил. Откуда ты знаешь, что я с ним? Форд шагнул к гитаре, тронув пальцем одну из струн. — Потому что я не дурак, Райт, — он замолчал, глядя на свои покалеченные пальцы. — Я умею складывать два и два, даже если у меня теперь не хватает пальцев для счёта. Она не выдержала. Сделала шаг к нему, схватила за плечо и резко развернула к себе, заставляя смотреть в глаза. — Кто это сделал, Алекс? Кто лишил тебя пальцев?! Скажи мне честно! Кто мой преследователь? Это Малек? Шатен дёрнулся так, будто его ударило током. Он с силой вырвался из её рук, отступая к самому шкафу. — Не трожь меня! Не смей ко мне прикасаться своими руками. Гостья замерла, поражённая его реакцией. Он выглядел... ненормальным. Дерганые движения, расширенные зрачки, этот испуганный, почти звериный взгляд. «Он болен. Таблетки, которые он принимает, или что-то потяжелее… окончательно размыли границы его реальности. Или же реальность была настолько страшной, что его мозг просто не выдержал.» — Ты не в себе, Алекс. Ты сам не понимаешь, что несёшь… Но… как ты узнал о Синнере? — Незапланировано. — Блять, ты можешь нормально отвечать?! Бывший криво усмехнулся, доставая из тумбочки банку энергетика. Раздался характерный щелчок вскрываемой жестянки. — Просто видел его машину у твоего дома. Не раз. А потом увидел его взгляд. Такой взгляд ни с чем не перепутаешь. Так смотрят на то, что уже помечено и присвоено. Да и в универе вы… Одри сорвалась на крик: терпение лопнуло. — А что ты делал возле моего дома? После того, как ты приходил ко мне в последний раз... ты просто исчез! Начал избегать меня, как зачумлённую. Что произошло? Форд пригубил напиток, его кадык дёрнулся. Он посмотрел на неё поверх банки, и студентке показалось, что он хочет придушить её. Прямо здесь, под этот долбящий рок за стенкой, впиться оставшимися пальцами в шею и лишить её жизни. Чтобы просто больше не видеть, не знать, не бояться. — Неудивительно, правда? — отставил банку и вытер рот тыльной стороной ладони. — Тебе же наверняка интересно, напугал ли меня твой профессор? Угрожал? Бил? Шатенка цокнула языком, не отводя взгляда. — Это он сделал с тобой? Он бил тебя? Лишил пальцев? Шатен вдруг рассмеялся. — Бил? О нет, Райт. Синнер не касался меня. Он слишком... чистоплотен для этого, в отличие от других. Ему не нужно пачкать руки о такой мусор, как я. Он просто создаёт условия, в которых ты сам готов отрезать себе что угодно, лишь бы этот кошмар прекратился. Ты разве не замечаешь? Он замолчал на время, взгляд стал остекленевшим. — Копы вызывали меня на допрос три раза, Одри. Три! Они спрашивали про твоего преследователя, про нападение. А я сидел там и понимал, что если я открою рот, то в следующий раз я потеряю не пальцы, а голову. — Что ты имеешь в виду? Шатен подошёл к ней почти вплотную. В его дыхании смешался запах энергетика и табака. — Твой преследователь... не призрак, Одри. Это… В ушах запищало от услышанного: тонкий, противный звук перекрыл всё остальное. Пальцы девушки вцепились в край худи. — Ты бредишь... — она попятилась. — Это просто твоя паранойя из-за наркотиков. — Думай так, если тебе от этого легче, — он снова сел на кровать, сгорбившись. — И ты так легко об этом говоришь? — её голос дрогнул, но она упрямо держала взгляд. — Я не верю тебе. — Не веришь, потому что ты нездоровая. Твой психотерапевт не помог тебе. Сколько ты к нему ходила? И толку — ноль. — Не смей так говорить! Ты обдолбался! — Да ну… — протянул он, будто развлекаясь. — Думаешь? «Это… не может быть правдой.» — Это дешёвый трюк, — тише добавила, но уже без прежней уверенности. — Ты просто… Он не ответил. Только смотрел. — Откуда... — продолжила Райт, но парень лишь махнул рукой, прогоняя её. — Уходи. Как и обещал, я буду молчать. И не приходи сюда больше. Студентка вылетела из комнаты, едва не сбив в коридоре какую-то компанию. Чужие слова пульсировали в висках в такт музыке. Спускаясь к посту охраны, ощущала, как реальность даёт трещину. Кто на самом деле Малек Синнер? Кукловод? И кто в этой истории она?