Глава 42. Бумажный лабиринт

∴ ∵ ∷ ❉ ❈ ☾ ☠︎ ☽ ❈ ❉ ∷ ∵ ∴

Розовая лампа, ставшая немым свидетелем её маленького бизнеса, отбрасывала на стену мягкий, сюрреалистичный свет. Именно здесь, на фоне этих обоев, Одри создала сотни снимков, приносивших ей деньги и адреналин. Но сегодня всё казалось иным. Счётчик подписчиков замер, издеваясь, а прямые эфиры превратились в пустую трату времени. Райт долго держала указательный палец над кнопкой удаления аккаунта. Сердце молоточком отсчитывая секунды её «другой» жизни. Она закрыла глаза и нажала наугад. Надеялась промахнуться, чтобы судьба сама решила за неё. Но когда веки дрогнули и открылись, экран холодно сообщил: «Зарегистрировать аккаунт?». Всё. Конец. Свобода. — К чёрту это всё. Господи, как же легко. Будто сбросила с плеч огромный ком грязи. Хочется кричать, крушить мебель, рвать обои, танцевать на столе… пусть всё летит к чертям! Я свободна. Никаких ракурсов, никакого ожидания лайков, никакого страха, что кто-то узнает. Снаружи она оставалась неподвижной. Одри лежала на кровати, вытянувшись во весь рост. Её лицо, бледное в сиянии экрана, казалось маской спокойствия. Лишь зрачки, расширенные от выброса дофамина, выдавали бурю, творящуюся внутри. Она поменяла позу, плотно сжав бедра, и это простое движение предательски отозвалось эхом в памяти. Перед глазами всплыло лицо Малека: прищур, властный голос, от которого внутри всё сжималось в тугой узел. «О нет, нет, нет… Одри, прекрати. Ты только что оборвала одну верёвку, не смей накидывать на шею новую. Малек — это опасность, это яд, это психиатрия, которую он так любит изучать на живых людях. Думай об учёбе. Сессия через полторы недели. Философия… Кант, Гегель, экзистенциализм. Да, вот о чём нужно думать. О чистом разуме.» Но внизу живота всё равно предательски загудело. То, что она пыталась подавить рассудком, начало пульсировать в теле, требуя выхода. Девушка пролежала так ещё несколько минут, а внутри нарастала тягучая, раздражающая пустота. «Это просто физиология. Просто остаточное напряжение. Мне нужно расслабиться, чтобы завтра быть в форме.» Шатенка открыла браузер в режиме инкогнито и зашла на порносайт. Рука привычно листала страницы. Ей нужно было что-то особенное. Не просто картинка, а сцена, способная вызвать то самое странное, запретное чувство. На седьмом видео она всё же остановилась. На экране жгучий брюнет, чем-то неуловимо напоминающий её профессора, связывал девушку. Та вырывалась, но в её движениях читалась капитуляция. Она не хотела сопротивляться на самом деле. Одри сделала звук тише, хотя в пустой квартире не было ни души, которая могла бы её услышать. Мужчина на видео туго затянул веревку на запястьях блондинки и резким движением толкнул её на стол. Актриса охнула, падая на живот. Брюнет, не теряя времени, развел ей ноги и смачно плюнул на ягодицы. Студентка наблюдала, как он растирал слюну, а затем ввел два пальца между складок. Девушка на экране завыла. — Ну же… — влага пропитывала белье Райт. Она потянулась рукой вниз, пробираясь через резинку штанов. Пальцем подхватила выделившуюся капельку и, закусив губу, принялась теребить клитор, подстраиваясь под ритм видео. — Как же ты хочешь, чтобы тебя принуждали, правда? Я что… уже порнуху комментирую? Актёр на экране тем временем бесцеремонно переместился к отверстию выше, растягивая девушку двумя пальцами. Подготавливал её к чему-то большему, толстому и неизбежному. Одри застонала, чувствуя, как реальность вокруг неё начинает плавиться, оставляя лишь жар, пульсацию. И преследующий образ Малека, который в её фантазиях всегда оказывался тем, кто стоит за спиной и держит веревки. Она зажмурилась, впитывая каждый стон блондинки с экрана, просачивающийся в тишину комнаты. Студентка кружила пальцами, с каждым движением чувствуя, как напряжение в теле сгущается, становясь почти осязаемым, но неуловимым. — Ну же… ещё немного… давай… — шептала, сбиваясь с дыхания. Но пик всё время ускользал. Ощущения были острыми, но желанная разрядка не наступала. Не выдержав, открыла глаза и уставилась на розовую стену, пытаясь заземлиться. Влага на пальцах неприятно холодила кожу, и девушка с раздражением вытерла их о домашние штаны в клеточку. «Боже, какая же я идиотка. Что я творю?» Потянулась к смартфону. Пальцы дрожали, когда она вбила в поиске «БДСМ». Глаза разбегались: изощрённые пытки, латекс, кляпы — всё это казалось откровенным и пугающим. Но рука сама выбрала видео с блондинкой, подозрительно похожей на ту, что была в предыдущем ролике. Девушка стояла на коленях, её лицо скрывала латексная маска, стянутая до самой шеи. Райт затаила дыхание. Наблюдала, как актёр расстегивает замок, освобождая рот, и бесцеремонно заставлял её принимать себя. Блондинка захлебывалась, громко чмокая. Когда мужчина отошел и натянул поводок, заставляя девушку ползти следом, Одри вздрогнула. В памяти всплыл бархатный голос Малека: «Ты должна приползти ко мне сама». «Неужели это мне нравится? Неужели я хочу быть на её месте?» Телефон в руке внезапно завибрировал, заставив её подпрыгнуть. От неожиданности она едва не выронила гаджет на пол. Лихорадочно смахивая страницы порносайтов, закрыла все. Боялась, что звонящий мог видеть её извращенные действия прямо через экран. Сердце колотилось в ушах, как сумасшедшее. Райт села, пытаясь придать голосу хоть каплю хладнокровия, и провела по экрану. — Слушаю. — Добрый вечер, драгоценная, — голос Синнера прозвучал так близко, словно он стоял прямо за её спиной, в тени угла. Шатенка почувствовала, как по позвоночнику побежали мурашки, а внизу живота снова предательски потянуло. Даже сквозь обиду, даже зная, какой он опасный, его голос действовал как наркотик. Вызывал тепло, разливающееся по венам. — Чего тебе? — буркнула, сжимая свободную руку в кулак. — Скучаю. Ты до сих пор злишься на меня? Мне безумно одиноко без моей любимой лисички. И мне, Одри, крайне не нравится, что ты так со мной разговариваешь. Она нахмурилась, а внутри закипал праведный гнев, смешанный с болезненной тягой. — А тебе не кажется, что всему есть объяснение? — процедила. — Например, тому факту, что ты используешь меня? Обманываешь? Ты следишь за мной годами, Малек! Ты называешь это «защитой», но это просто контроль. Болезненный, тотальный контроль. — Ты видишь лишь верхушку айсберга. Я формирую твою безопасность. То, что ты называешь контролем, для тебя — единственный способ остаться в живых. Одри сама не заметила, как диалог перетёк в опасную плоскость. В голосе Малека сегодня сквозило нечто иное. Что-то похожее на усталость вперемешку с интересом. — Ты где? — вырвалось у неё прежде, чем успела прикусить язык. — В кабинете, — отозвался профессор. Тишина на другом конце провода была нарушаемой лишь едва слышным скрипом стула. — В новом или старом? — В новом. Райт нервно перехватила телефон поудобнее. Её пальцы до сих пор хранили тепло и влагу недавнего возбуждения. — И ты не следишь за мной? — с вызовом спросила, подаваясь вперед. — Не ломишься в двери, не выжидаешь под окном, чтобы напугать очередным сюрпризом? — А должен? Камеру ты привела в негодность… так что… — брюнет помолчал, и девушка представила, как он откидывается на спинку кожаного кресла. — Сегодня я пишу. Напала муза, и… поняв, что заскучал, набрал тебе. Хочу увидеть тебя поскорее. «Напала муза? Да он просто развлекается. Играет со мной, как сытый кот с полуживой мышью, у которой даже сил убежать не осталось.» — Мило, — ответила с ехидством, вскидывая подбородок и прищуриваясь в пустоту комнаты. — Чем занималась… пока я не позвонил? — Пыталась забыть тебя. — Получилось? «Конечно, нет. Ты пропитал меня собой, как чернила пропитывают пористую бумагу. Даже когда я пытаюсь стереть тебя, ты остаёшься пятном.» — Пока не позвонил — да, — солгала, но внутри всё сжималось от собственной неискренности. — Красиво врёшь, — послышался смешок. — Интересно, ты краснеешь сейчас от такой явной брехни? Я бы хотел взглянуть на раскрасневшуюся тебя. К её щекам прилила кровь. Она поспешила отвернуться от зеркала на дверце шкафа, боясь увидеть своё отражение. — Ты позвонил просто посплетничать? — огрызнулась. — Вызови Марию, она обожает твои лекции о «судьбах человеческих». Тогда, может, ты наконец забудешь обо мне. — Я никогда не забуду о тебе, моя драгоценная. Райт сильно зажмурилась, горло перехватило спазмом. Ей хотелось приехать в университет, ворваться в кабинет и увидеть его. Такого невозмутимого, с его привычкой смотреть на мир как на объект препарирования. — Ты книгу свою пишешь? — спросила, пытаясь удержать ускользающее самообладание. — Да. «Если бы я только знала, что именно он там пишет. Обо мне? О старом пациенте? О том, как довести меня до ручки?» — Расскажи… во что ты одета, — внезапно попросил Малек. Одри оцепенела. Локон волос прилип к её губам, и она раздражённо сдула его, не прерывая разговора. Сидела на кровати, сжимая в руке телефон, и её пульс застучал в висках молотом. — Что? Поджала губы от возмущения. Это лишь подчеркивало её беспомощность. Продолжила: — Ты думаешь, я в кружевном белье лежу и жду тебя? — Так ты лежишь? — голос стал глубже, интимнее. На тумбочке задрожал стакан от вибрации проезжающего за окном трамвая. Шатенка вдруг осознала, что дышит слишком тяжело, и каждый вдох отдавался звоном в ушах. Она не могла оторваться от разговора. Она действительно легла, скомкав одеяло, ожидая продолжения. — Лежу, — выдохнула, сдаваясь самой себе. — Во что ты одета? — повторил он. В трубке послышалось тихое постукивание кнопок ноутбука. Он записывал? Он превращает её в текст, в главу, в объект? — Ты хочешь поиграть в секс по телефону? — голос девушки дрожал, срываясь на хрип. — Не хочу, — отрезал профессор. — Ты же ещё не приползла ко мне. Ты должна попросить, Одри. Голос в телефоне заставил её замолчать, и она несколько секунд просто слушала, закусив губу. Розовый свет отражался в её глазах. — Этого не будет, — твердо произнесла, хотя внутри всё вопило об обратном. — Моя гордость сильнее любого влечения. — Хорошо, что ты признаёшь, что тебя влечёт ко мне, — мужчина стал заметно довольнее. — Я рад. — Ты издеваешься? — прошептала, понимая, что проиграла этот раунд еще до начала звонка. — Как… Как давно ты знаешь о моей странице на OnlyVibe? Телефон в руке казался раскалённым металлом. Тишина на том конце была осязаемой. Ей на мгновение почудилось, что связь оборвалась. — Малек? — прошептала, прижимая трубку плотнее. Она резко села, и одеяло сползло на пол. Гул пустоты в динамике заставил её отвести смартфон от уха и бросить взгляд на экран. «Нет, звонок всё ещё идёт». — С самого начала, — мужчина будто прижимался губами к её уху. Ответ выбил воздух из лёгких. Она знала, что он следит, знала о его одержимости, но услышать это прямо… это было пощёчиной. По спине пробежал неприятный озноб. — Это ты прислал мне деньги? Снова пауза. Девушка провела ладонью по лбу, будто пытаясь собрать мысли в одно целое. — Нужно отвечать честно? В его голосе послышалась усмешка. Райт почти физически ощутила, как он кривит губы в своей фирменной полуулыбке. — С меня достаточно, — отрезала и сбросила вызов, едва не выронив телефон из дрожащих рук. Резко вскочила с кровати, но мир предательски качнулся. Пол ушёл из-под ног, в глазах потемнело, а к горлу подступила тошнотворная волна. Свет от экрана телефона подсвечивал её лицо голубоватым оттенком. «Одри, дыши. Просто дыши.» Не успела она сделать глубокий вдох, как телефон снова завибрировал, разнося по комнате назойливый трезвон. Студентка закатила глаза. — Отвечай нормально, иначе я не буду с тобой разговаривать. — Для меня вообще шок, что ты до сих пор говоришь со мной. — Малек… — Давай поужинаем? Она перестала дышать, глядя в одну точку на стене. — Что? Я не… — Не у меня дома. В людном месте. В ресторане, например. Есть прекрасное место, «Арканум» называется, — он сделал паузу, позволяя каждой букве осесть в её сознании. — Я так понимаю, у меня больше нет возможности увиливать от ответов. Да и я хочу, чтобы ты была со мной. Так что… отвечу на все твои вопросы при личной встрече. — Я… Ноги отказались её держать, и Райт неловко осела обратно на кровать. Во рту пересохло, а между бровей залегла глубокая морщина. Кончики её пальцев неспешно скользили по смятой простыне, собирая ткань в складки. — В пятницу вечером. Через три дня. Устроит? — Я буду подготавливаться к сессии, — голос звучал будто из-под воды. — У меня экзамены на носу. — Ты волнуешься об этом? Твой парень — декан факультета. Думаю, он что-то решит. — Ты не мой парень! — воскликнула она, а щёки начали краснеть. — Ну, снова ты начинаешь. Я твой, а ты — моя. Никогда об этом не забывай. Одри с тяжелым вздохом перевела телефон на громкую связь и бросила на подушку рядом с головой. Закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от самой себя. «Почему мне так неловко? Почему внутри всё переворачивается от желания сказать «да»? Боже, Одри, ты сходишь с ума. Он — твой сталкер, твой преподаватель, твой кошмар, облачённый в дорогой костюм». Глядя в окно, пробормотала: — Я буду готовиться к экзаменам. В другой раз, профессор. Не стала ждать ответа, просто нажала на красную кнопку. Попыталась подняться, но мышцы не слушались, словно налились свинцом. «В какой ещё другой раз? Пошли к чёрту его сразу. Никаких других разов, Одри. Ты не пойдёшь с ним на свидание. Ты не позволишь ему снова завладеть твоими мыслями. Все ответы… да, ответы ты получишь в университете. После экзаменов. А может прямо перед комиссией. Вот там и будешь его терзать». Она перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Пыталась убедить себя, что это решение окончательное. Но в глубине души, в той тёмной, скрытой части её сознания, уже знала: пятница станет точкой невозврата.

***

Она запаслась цветными маркерами и сидела прямо на полу, сложив ноги в позе лотоса. Холод от паркета неприятно пробирался сквозь тонкую ткань штанов. Листы с записями Одри перевернула чистой стороной вверх и разложила вокруг себя полукругом, будто собиралась проводить какой-то странный ритуал. Колпачки маркеров тихо щёлкали один за другим. Красный. Синий. Чёрный. Зелёный. — Итак… что мне известно?.. — пробубнила себе под нос, нахмурившись. С самого утра эта идея не давала ей покоя. Всё началось с глупой картинки в Pinterest. Доска расследований из какого-то детективного фильма, утыканная фотографиями, стрелками и хаотичными заметками. И почему-то именно сегодня ей показалось это гениальным. Шатенка вывела в центре листа жирное слово и обвела его несколько раз, пока маркер не начал скрипеть. В комнате было тихо. Она прикусила колпачок маркера и прищурилась, глядя на разбросанные листы так, словно те скрывали ответы. — Нет, это связано… сто процентов связано… — бормотала, быстро записывая что-то сбоку. Рядом на полу валялся телефон с открытой вкладкой браузера и десятком незакрытых запросов. Одри потянулась за другим цветом, не глядя, и случайно уронила маркер. Тот покатился под кровать. — Конечно. Блин, именно сейчас, — недовольно фыркнула. Волосы постоянно падали на лицо, и девушка нервно заправляла их за ухо, продолжая рисовать стрелки между записями. Постепенно пол вокруг неё начал напоминать настоящее место преступления из сериала: хаос из бумаги, заметок и одержимости. Она откинулась назад, опёрлась ладонями о пол и долго смотрела на всё это с сомнением. А потом снова схватила маркер. — Нет-нет, подожди… если так… чёрт… но это ничего не меняет. Ощущала себя безумицей, строящей карточный домик из чужих судеб, но остановиться уже не могла. — Ладно, — вздохнула, отбрасывая прядь волос за ухо. — Я не хочу, чтобы кто-то, войдя сюда, решил, что меня пора изолировать. Девушка с силой нажала на стержень чёрного маркера, подчёркивая имя Алекс на пожелтевшем листе бумаги. Буквы вышли острыми. «Форд — слабак. Его трясет, когда он видит меня. Но почему? Если это я виновата в том, что у него нет пальцев… почему я этого не помню? Провалы. У меня вечные провалы». Райт закусила губу до крови, концентрируясь на том, чтобы рука не дрожала. Она продолжила записывать тезисы, быстро, размашисто: — Форд напуган. Наркотики — способ сбежать от реальности или способ заглушить то, что он сделал со мной? Или то, что я сделала с ним? Если он меня боится, значит, он видел моё «другое» лицо. Сдал ли он меня полиции? Нет. Значит, либо он в сговоре с Малеком, либо Малек уже позаботился о том, чтобы Алекс молчал. Угрожал? Запугал? Просто попросил? Зачеркнула последнюю фразу, оставив на бумаге жирное, прорезающее лист пятно чернил. Затем настала очередь Синнера. Шатенка на секунду застыла, боясь зашевелиться. Рука зависла над листом, прежде чем вывести: Малек Синнер. Она обвела имя в красный круг, так сильно, что маркер начал рвать бумагу. — Декан. Сталкер. Одержимый. Псих. Тиран. Диктатор. Собственник… Начала записывать данные, которые, казалось, сами всплывали из памяти, вытесняя всё остальное. — Следит 2 года. С моего второго курса. Почему так долго? Что он ждал? Студентка прикрыла на секунду глаза. — Сексуальное доминирование. Боль. Он хочет сломать меня, чтобы потом собрать заново, как свои старинные часы. Ремонт людей – его хобби? Сирота. В этом вся суть? Он ищет того, кто будет принадлежать ему без остатка, потому что сам никому не принадлежал? Она перекладывала листы с места на место, будто от этого зависело всё расследование. — Отношения: собственник. Он не называет это любовью, а называет это правом собственности. Моя жизнь для него — учебное пособие по психиатрии. Но его влечёт ко мне. Почему? Кто он? Одри яростно черкала по бумаге, добавляя детали. — Почему он так спокойно отреагировал, когда я спросила о деньгах? Он контролирует финансы, контролирует пространство. Кажется… контролирует даже пропажу моих трусиков. Он знал, что их заберут? Вряд ли. Выглядел он искренне удивлённым и злым. Она потянулась за стаканом воды, но рука задела стопку бумаг, и всё сооружение рассыпалось. Райт вскрикнула, резким движением откинула маркер. Тот покатился по полу, оставляя алую кляксу на белом ковре, похожую на след от крови. Она прижала ладони к лицу. «Малек везде. Он мысленно душит, когда я пытаюсь анализировать его. Я не провожу расследование. Я строю алтарь для своего мучителя». — Спокойно, Одри. Он просто человек. Всего лишь человек с комплексом бога. Она кинула взгляд на лист с именем Малека. Буквы казались выпуклыми, словно пульсировали, подстраиваясь под ритм её собственного сердца. Ей стало невыносимо жарко. Она сорвала с себя кофту, оставаясь в одном кружевном бюстгальтере, и снова опустилась на пол, подбирая маркер. Нужно было дописать про Итана. Если коп что-то знает, то этот лабиринт имеет выход. Взгляд Одри снова вернулся к обведённому красным имени профессора. «Если он знает всё, если он следит за мной уже целых два года… мне нужно подобраться к нему ещё ближе. Стать послушной, пойти на этот ужин, заглянуть в его серые глаза и вытянуть каждую крупицу информации». С резким щелчком Райт закрыла колпачок маркера. Опустив взгляд, чертыхнулась на яркое пятно. Принялась ожесточённо тереть ткань краем рукава домашней кофты. — Как же мне найти Итана? — пробурчала себе под нос. — Если я знаю только внешность, имя и должность… Она оставила ковёр в покое, понимая, что только сильнее втирает пигмент. Снова перевела взгляд на бумажные баррикады. Мысли лихорадочно цеплялись за новые ниточки. Взяв чистый лист, быстро набросала имена подруг: Лэйн, Фелония. Чуть в стороне вывела Брендон. А затем, помедлив, размашисто записала всю университетскую компанию, с которой у неё так некстати случился конфликт: Арчи, Люк, Зои, Хельга, Трой, Энтони, Нейт. «А что, если лучшие друзья Алекса тоже замешаны во всём этом? Эта дурацкая игра, странные взгляды Арчи в столовой, приказы Форда… Вдруг вся эта банда — просто марионетки в руках кого-то более сильного? Кого-то, кто остаётся в тени?» Ноги окончательно затекли: по икрам побежали неприятные, покалывающие иголки. Она со стоном поднялась, едва удерживая равновесие, и перебралась на кровать. Тело внезапно пробил сильный озноб. Забравшись под плотный шерстяной плед по самый подбородок, Райт замерла, сворачиваясь калачиком. Ей нужно было переключить внимание на то, что она действительно могла контролировать прямо сейчас. На младшего офицера Итана Клэнси. Потянулась за телефоном, разблокировала экран и открыла браузер. Первым делом Одри зашла на главный официальный сайт департамента полиции Нью-Йорка. Пальцы быстро вбивали имя в поисковую строку. Она надеялась, что рыжий коп с веснушками мог отметиться в какой-нибудь статье, получить рядовую благодарность или попасть в архив местных пресс-релизов. Студентка битый час изучала скучные, однотипные фотографии мужчин в синей форме, вчитывалась в сухие рапорты, но всё было тщетно. — Чёрт бы тебя побрал, Клэнси, — выругалась, отбрасывая телефон на подушку. Немного успокоившись, снова взяла мобильный и открыла Инстаграм. Она на секунду задумалась, покусывая нижнюю губу. «А полисмены вообще имеют право вести личные странички? Это же не запрещено законом, верно? Главное — не сливать туда конфиденциальную информацию». Она ввела в поиск «Итан Клэнси». На экране тут же выкатился огромный список. Итанов Клэнси в мире было предостаточно. Студентка вздохнула и сузила параметры поиска, добавив геопозицию Нью-Йорка. Результатов стало значительно меньше — всего несколько мужчин. Ей даже не пришлось долго вчитываться в описания профилей. На аватарке одного из аккаунтов мелькнуло знакомое лицо со смущённой улыбкой и россыпью веснушек на носу. — Бинго! — победно крикнула в пустой комнате, едва не выронив гаджет из рук. Радость быстро сменилась разочарованием. На странице висел значок замка. Аккаунт был приватным, закрытым от посторонних глаз. Никаких публикаций, никаких историй. Она занесла палец над синей кнопкой «Подписаться». «Создавать липовый аккаунт — плохая затея. Он всё-таки коп, у него должна быть профессиональная настороженность к ноунеймам без публикаций. Какую-нибудь пустую страницу с котиком на аватарке он точно проигнорирует и заблокирует. Так что отправлю запрос со своего настоящего». Она решительно нажала на кнопку. Заявка улетела. Чтобы хоть как-то унять внутреннюю дрожь и занять руки, девушка решила заняться учёбой. Сегодня по плану у неё стояла подготовка шпаргалок по философии. Она всегда делала их по старинке. Брала мелкие, нарезанные полосками кусочки бумаги и бисерным, едва различимым почерком выводила ключевые слова, тезисы и имена мыслителей. Это успокаивало. Написание определений Канта и Ницше от руки возвращало ей призрачное ощущение контроля над собственной жизнью. Спустя немного времени Одри потянулась, чувствуя, как затекла шея. Отвернулась к тумбочке, чтобы достать из ящика зарядное устройство для телефона. Как вдруг комнатную тишину разрезал короткий звук уведомления. Экран вспыхнул. Райт резко повернулась назад, едва не выдернув шнур от ноутбука из розетки. На дисплее светилось системное сообщение: «Пользователь принял вашу заявку». — Так быстро… — прошептала, лихорадочно открывая приложение и глядя на загоревшийся зелёный кружок статуса. — Ты в сети, значит. Интересно, Клэнси, ты помнишь меня? Насколько хорошо ты меня помнишь? Устроившись поудобнее, поджала под себя ноги, и принялась листать открывшийся профиль младшего офицера. Тихий вздох её собственного дыхания нарушал тишину, пока пальцы скользили по стеклу дисплея. — Ни одной фотографии в форме. Логично. Предусмотрительный мальчик. Ты ведь такой молодой... Сколько тебе вообще лет? Её брови удивлённо поползли вверх, когда она присмотрелась к общей эстетике аккаунта. Весь инстаграм Итана был пропитан странной, почти забытой атмосферой. Фотографии были обработаны тяжёлыми, зернистыми ретро-фильтрами, которые пользовались популярностью где-то в районе 2014 года. Перенасыщенные тени, выцветшие края, налёт псевдоностальгии. — Надо же, какой несовременный, — хмыкнула Райт, качая головой. — Сейчас все вылизывают профили до идеального минимализма, а у тебя тут просто привет из прошлого десятилетия. Даже мило. Шатенка спускалась всё ниже по сетке публикаций. Хобби полицейского оказались на удивление заурядными. Вот он на фоне туманного озера держит в руках приличных размеров рыбу. Мокрые рыжие вихры торчат в разные стороны, а на лице сияет абсолютно детская гордость. Дальше шли бесконечные кадры из спортзала: зеркальные селфи, на которых угадывался подтянутый силуэт, пластиковые банки с протеином, разложенные на кухонном столе контейнеры с тщательно взвешенной едой и пакеты из супермаркетов. Изредка мелькали размытые пейзажи — раскидистые деревья в парке, бутоны каких-то цветов. А вот самого Итана на снимках было катастрофически мало. Он словно прятался за фасадом своей обычной, скучной жизни. Одри затаила дыхание, добравшись до публикации годичной давности. — Так, а это что? — приблизила экран к глазам. Фотография от третьего июня. Маленький круглый тортик, на котором упрямо горели две свечи в форме цифр «2» и «5». Рядом с улыбающимся Итаном стоял другой мужчина. Широкоплечий, с суровым выражением лица, заметно старше офицера. Но их черты... разрез глаз, цвет волос и даже манера держать плечи были практически идентичными. — Брат? — прошептала, прикусив изнутри щёку. — Да, чертовски похожи. Интересно, чем занимается твой старший братец, Клэнси? «Одри, стоп. Ты ищешь заговор там, где его может не быть. Сосредоточься на деталях», — оборвала она саму себя внутренним голосом. Выйдя из публикаций, шатенка залезла в его актуальные сторис. Её внимание привлёк свежий коллаж, аккуратно собранный из шести квадратных снимков, выдержанных в одном цвете. Одри прекрасно знала этот инстаграмный тренд, когда вся история подчинялась единой палитре. На кадрах в основном красовались продукты на прилавках, которые парень, видимо, собирался покупать. Райт быстро зажала экран пальцами и сделала скриншот. Вернувшись в галерею, двумя пальцами максимально увеличила один из снимков, на котором Итан запечатлел полку с какими-то баночками. Фокус камеры случайно поймал небольшой ценник, наклеенный чуть ниже. Она прищурилась, пытаясь разобрать мелкий шрифт. На жёлтой полосе акции чётко виднелись цифры и буквы: «Пюре манго — $3.99, акция действительна до 30.11». — Совсем свежее фото, акция ещё неделю продлиться, — её сердце забилось чуть быстрее, предвкушая маленькую победу. — Что за магазин? Она перевела взгляд в самый низ ценника, где обычно печатали мелкий логотип торговой сети. Буквы немного расплывались, но характерный зелёный значок выдал местный органический маркет. Одри тут же свернула Инстаграм и вбила название магазина в карты. В Нью-Йорке было всего два филиала этой сети, и один из них находился буквально в трёх кварталах от полицейского участка. Сопоставив этот адрес с парой старых геолокаций из его «спортивных» постов, Райт вычислила фитнес-клуб, в котором тренировался Клэнси. Он находился в том же районе. Девушка откинулась на подушки, чувствуя, как по телу разливается приятный, охотничий азарт. — Спасибо социальным сетям за информацию. Теперь я знаю, где тебя искать. Значит… меня найти так же легко, как и этого офицера?