Часть 3

Они шли по подвалу Штаба, который состоял из нескольких этажей. Первый цокольный этаж представлял собой архив — тут и там сновали люди, несущие кипы бумаг и одетые в форму, главным атрибутом которой являлся узор в шахматную клетку. В конце коридора находился лифт — именно туда их вёл Кевин. — Научный Центр Лапласа находится на территории Фонда, — продолжил Дэй, после того как двери лифта закрылись. — Попасть в Штаб снаружи невозможно, только через подземные ходы. Он невидим для обычных людей и... Нил рассматривал кнопки на панели лифта. Их было одиннадцать, и начинались они с минус третьего этажа. Минус два, минус один, нулевой этаж, на котором они находились сейчас... и так вплоть до седьмого этажа. — ...и для большинства арканистов тоже. Весь Штаб окружён защитным энергетическим полем, — закончил Кевин и, заметив его любопытство, пояснил: — На самом нижнем уровне этого здания находятся тюремные блоки, под нами — лаборатория. А надземная часть состоит из семи парадных этажей. Сейчас мы поднимемся на первый этаж, в холл. Лифт мягко дёрнулся и пополз вверх. — А что на других этажах? — спросил Нил, пытаясь запомнить расположение. — Жилые блоки, тренировочные залы, столовая, картографический отдел... — Кевин загибал пальцы. — И офис. На самом верхнем этаже находится кабинет Президента, нашего босса. Кабинеты Вице-президента Константины и её заместительницы Мадам Зет — там же. Марта, внимательно слушавшая Дэя, спросила: — В Лапласе правда есть, кхм, изолятор? Для тех, кого Шторм зацепил, но не стёр? — Да, — Кевин помрачнел. — Иногда люди не исчезают. Они... меняются. Сходят с ума, начинают видеть то, чего нет. Их приходится держать отдельно. Ради их же безопасности. Лифт остановился. Цифра один загорелась зелёным. — Прибыли, — Кевин шагнул к выходу. — Добро пожаловать в Фонд Святого Павлова. Надеюсь, вы готовы. Двери открылись, и Нил увидел холл. Огромное пространство уходило вверх на несколько этажей — прозрачный купол над головой пропускал свет, но Нил готов был поклясться, что снаружи уже ночь. Купол не показывал реальность — он проецировал идеальное утро: мягкие лучи струились сквозь невидимые фильтры, создавая иллюзию тёплого летнего дня. В центре холла возвышалась стойка информации, над которой висело огромное табло с расписанием и картой этажей. Потолок терялся где-то на уровне седьмого этажа — этажи уходили вверх галереями с прозрачными ограждениями, и Джостен видел людей, идущих по этим галереям, заходящих в стеклянные лифты, останавливающихся у кофейных автоматов, встроенных прямо в стены. Всё здесь дышало стерильной чистотой и высокими технологиями — будто они попали не в штаб, а в офис самой богатой корпорации будущего. — Ничего себе, — выдохнул Нил. — Привыкнешь, — хмыкнул Эндрю, проходя мимо. — Или нет. Меня, например, никогда не впечатлял этот парад лицемерия. — Тебя ничто не впечатляет, — буркнул Аарон. — Вот именно. Кевин остановился у стойки, перекинулся парой слов с дежурным в клетчатом жилете, затем обернулся к Нилу, Марте и Саммер: — Вас ждут в третьей лаборатории на минус первом. Анализы, проверка дара, всё по стандарту. — Тогда вперёд. — Марта кивнула в сторону лифта. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Попрощавшись с ребятами и пожелав Никки удачи (не погибнуть), втроём они снова направились к лифту. Лифт дёрнулся и поехал вниз. Минус первый этаж встретил их тишиной и запахом озона — тем же, что чувствовался в коридоре, но теперь в сто раз сильнее. Двери открылись в длинный белый коридор, уходящий в обе стороны. Стены здесь были стеклянными — за ними виднелись комнаты, полные аппаратуры, мерцающих экранов и людей в белых халатах поверх рубашек. — Сюда, — Марта уверенно повернула налево. Они прошли мимо нескольких дверей с табличками: «Лаборатория временных аномалий», «Криогенное хранение», «Отдел изучения криттеров». Из-за последней двери доносился приглушённый рык, от которого у Нила волосы встали дыбом. — Не обращай внимания, — отмахнулась Саммер. — Наверняка это просто образцы. — Образцы? — переспросил он. — Живые? — Ну да. А как иначе их изучать? Нил решил не думать об этом. Они остановились у двери с табличкой «Кабинет первичного приёма. Лаборатория № 3». Марта постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь. Внутри оказалась небольшая комната, больше похожая на смесь медицинского кабинета и высокотехнологичного офиса. В центре стояло кресло, утыканное датчиками — над ним нависала целая система мониторов, трубок и светящихся панелей. У стены расположился стол с компьютером, а за столом сидела женщина лет сорока в белом халате и очках в тонкой металлической оправе. Клетчатый платок был повязан у неё на шее вместо галстука. — Вы же Доктор Холт! — удивилась Саммер. — Автор «Полного справочника для арканистов»? Я вашу книгу вдоль и поперёк изучила! Чистый урон, стихийные мутации, временные аномалии... Вы так подробно всё описали! — Приятно встретить читательницу, которая не просто смотрит картинки. Да, это я. Только справочник уже устарел. У арканистов появляются новые формы дара, да и старые классификации трещат по швам. И вы, как мои пациенты, можете называть меня просто Эммой. — Женщина встала и протянула руку. — Доктор Холт звучит слишком официально. Особенно для тех, кому сейчас предстоит раздеваться. — Что? — Нил напрягся. Всё его тело было покрыто шрамами, и он совсем не горел желанием их показывать. — Шучу. — Эмма тонко улыбнулась. — Расслабься. Никто вас раздевать не будет. Максимум — закатать рукав. В таком случае, не пройдёшь ли ты проверку первым? Присаживайся. Она указала на кресло с датчиками. Нил сглотнул, но послушно сел. Кресло оказалось неожиданно мягким. — Сейчас я налеплю тебе пару сенсоров, задам несколько вопросов, и мы поймём, с чем имеем дело. Доктор Холт ловко прикрепила к вискам Джостена холодные металлические пластины, обмотала его запястье чем-то похожим на манжет для измерения давления и села за компьютер. — Итак, Нил. Рассказывай, что умеешь. Интуиция подсказывала, что не стоит делиться тем, о чём он сам узнал недавно. Не стоило Фонду Святого Павлова знать о том, что он невосприимчив к Шторму. — Я... — он замялся. — Я способен зажигать огонь. Небольшой. Нил поднял руку, сосредоточился. На кончике пальца вспыхнул красноватый огонёк. Эмма кивнула, что-то быстро застучав по клавиатуре. — Интересно. Чистое пламя, без примесей. Обычно огненные арканисты добавляют что-то своё — дым, искры, цвет и используют различные инструменты для высвобождения огня, что течёт в их жилах. В скором времени ты сможешь выбрать для себя любое направление — стать полевым сотрудником или учёным. Я бы посоветовала тебе обзавестись оружием, которое поможет тебе перенаправлять пламя. — Я подумаю. Оружие предоставит Фонд? — Верно. Мы можем предоставить тебе оружие, или же ты будешь использовать своё, более подходящее. Главное, ты должен зарегистрировать его в скором времени. Вернёмся к опросу. — Она подняла взгляд. — Была ли твоя мать одной из арканистов? — Нет... Я уверен, что она была обычным человеком. — А отец? Нил почувствовал, как внутри всё похолодело. Марта на диванчике напряглась. — Не знаю, — соврал он. — Я его никогда не видел. Эмма задержала на нём взгляд чуть дольше, чем нужно, но кивнула. — Ладно. Неважно. Главное, что дар у тебя есть, и он сильный. Нам нужно будет провести ещё пару тестов, но уже сейчас могу сказать: ты — ценный экземпляр. — Экземпляр? — переспросил Джостен. — Фигура речи. — Эмма улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Ладно, давай дальше. Я буду задавать вопросы, а ты отвечай первое, что приходит в голову. Договорились? Юноша кивнул. — Ты когда-нибудь терял контроль над огнём? — Нет. Он всегда слушается. — Видел ли ты когда-нибудь сны, в которых горел? До недавнего времени сны Джостену даже не снились. Но перед глазами мелькнула реальная картинка: скалящееся лицо Натана и обжигающий жар управляемого им огня на коже. — Нет. — Чувствовал ли ты, что огонь живёт своей жизнью? Что он хочет вырваться? Нил задумался. Огонёк всегда был послушным. Но иногда, в самые страшные моменты, ему казалось, что внутри разгорается что-то большее. Что-то, что он пока не умеет контролировать. — Иногда, — честно ответил он. Эмма кивнула и снова застучала по клавишам. — Хорошо. Ещё пара вопросов, и закончим. Нил выдохнул. Может, не так страшен Фонд, как его малюют.